Фредерик Голдвин Гардинер: Политик и строитель Торонто

Введение

Фредерик Голдвин Гардинер (21 января 1895 – 21 августа 1983) – канадский политик, юрист и предприниматель. Он был первым председателем Совета региона Большого Торонто, руководящего органа муниципалитета Большого Торонто, с 1953 по 1961 год. Будучи председателем Совета региона, Гардинер, получивший прозвище "Большой папа", был решительным сторонником роста и расширения и отвечал за реализацию многих крупных инфраструктурных проектов, включая скоростную автомагистраль Гардинера (названную в его честь) и парквей Долина Дон. После окончания юридического факультета с отличием, Гардинер стал известным уголовным адвокатом. Он инвестировал в различные предприятия, включая потребительское кредитование, лесопилки, производство и горнодобывающую промышленность. В определенный момент он был крупнейшим акционером Торонтского доминионного банка. Гардинер был видным членом Прогрессивно-консервативной партии Канады как на федеральном, так и на провинциальном уровне, организовывал съезды и разрабатывал политику в 1930-х и 1940-х годах. Он сыграл ключевую роль в преобразовании Консервативной партии, как она тогда называлась, в Прогрессивно-консервативную партию, чтобы отразить изменение ее политики в сторону включения прогрессивных ценностей. Он был близким советником премьер-министров Онтарио Джорджа Дрю и Лесли Фроста.

Ранние годы

Фред Гардинер родился 21 января 1895 года в Торонто, он был одним из трех детей Дэвида и Виктории Гардинеров, его сестрами были Миртл и Сэмюэл. Дэвид Гардинер родился в октябре 1854 года в графстве Монаган, Ирландия, в семье с десятью детьми. В 1874 году Дэвид эмигрировал в Торонто и работал разнорабочим, затем плотником, а позже – служащим в Торонтском убежище для душевнобольных и охранником в Центральной тюрьме на Стречан-авеню. Работая в убежище, он познакомился с Викторией Робертсон из Порт-Хоуп, Онтарио. Они поженились в апреле 1888 года. Сын Сэмюэл родился в 1892 году, Фред – в 1895 году, а Миртл – в 1898 году. Семья жила на Артур-стрит (ныне Дундас-стрит-Уэст), недалеко от улицы Евклид, в западной части Торонто, а в 1911 году поселилась в доме № 199½ по улице Евклид. В детстве Фред, которого звали Тед, помогал отцу, который был домовладельцем нескольких объектов в районе Артура и Евклида. Фред также доставлял телеграммы на велосипеде по праздникам и выходным. Фред учился в школе Грейс-стрит (где ему пришлось повторить четвертый класс) до 1909 года, когда он поступил в Колледжский институт Паркдейла на Джеймсон-авеню. На третьем курсе в Паркдейле Гардинер начал проявлять соревновательный характер, черту, которую он впоследствии использовал для достижения материального благополучия и политических целей. В 1911 году Гардинер впервые принял участие в политической жизни. Его отец, член Лояльной оранжевой ложи, также был членом Консервативной партии. Фред начал с помощи в избирательной кампании в совет по образованию. В декабре 1911 года он работал в избирательной кампании Э. В. Дж. Оуэнса на провинциальных выборах. В 1913 году Гардинер поступил в Университет Торонто на факультет гуманитарных наук, а на втором курсе перевелся на отделение политической науки с отличием. Гардинер оплачивал обучение из собственных сбережений. В 1914 году Гардинер присоединился к университетской команде по регби, в год, когда команда выиграла национальный чемпионат. Он был вынужден покинуть команду, когда у него не хватило денег на взносы, и отец отказался оплачивать их. Гардинер усердно учился и в 1916 году получил медаль Александра Маккензи факультета политической экономии. После третьего курса Гардинер весной 1916 года поступил в ополчение. Он записался в Депо-полк Канадских конных стрелков. Полк был расформирован в 1917 году, но Гардинер был переведен в пехотный батальон Канадского экспедиционного корпуса. Он прошел офицерский курс в Университете Рединга и был назначен офицером Королевского военно-воздушного корпуса, где служил инструктором по полетам. Гардинер участвовал в боевых действиях только после сентября 1918 года, когда он пилотировал ночной бомбардировщик Handley Page в нескольких миссиях. Во время службы в армии Гардинер увлекся азартными играми и стал умелым игроком в карты и кости. По возвращении с войны он играл в покер и увеличил свой первоначальный вклад в 1500 долларов вдвое. Он также полюбил шотландский виски. За службу в войне Университет присвоил Гардинеру степень с отличием, и ему не пришлось заканчивать четвертый курс. Гардинер поступил в юридический факультет Осгуд-Холл, где вернувшимся солдатам разрешалось пропустить первый год и пройти второй год за один летний семестр. Ускоренный график не помешал Гардинеру, и он занял первое место в выпуске 1920 года. Он получил стипендию канцлера Ван Кофнета, денежный приз в размере 400 долларов и золотую медаль Юридического общества. Гардинер дорожил золотой медалью и держал ее на своем столе на протяжении всей карьеры. Большую часть приза в 400 долларов Гардинер потратил на обручальное кольцо для Одри Симан, клерка железной дороги и дочери владельца процветающей компании по производству напольных покрытий. Он знал ее с 1913 года. Они поженились в октябре 1921 года. У них было двое детей: Уильям Уоррен и Энн. Позже Энн вышла замуж за партнера Гардинера, Дж. Б. Конлина.

Fred Gardiner was born on January 21, 1895, in Toronto, one of three children born to David and Victoria Gardiner, the others being Myrtle and Samuel. David Gardiner was born in October 1854 in county Monaghan, Ireland, one of ten children. David emigrated to Toronto in 1874 and worked as a labourer, then as a carpenter, and eventually as an attendant at the Toronto Asylum for the Insane and a longer term position as a guard at the Central Prison on Strachan Avenue. While working at the Asylum, he met Victoria Robertson from Port Hope, Ontario. The two married in April 1888. Son Samuel was born in 1892, Fred in 1895 and Myrtle in 1898. The family lived on Arthur Street (now Dundas Street West), near Euclid Street, in the west end of Toronto before it settled at 199½ Euclid in 1911. As a child, Fred, known as Ted, assisted his father, who was a landlord for several properties in the Arthur Euclid area. Fred also delivered telegrams by bicycle on holidays and weekends. Fred attended Grace Street School, (where he had to repeat fourth grade) until 1909 when he started to attend Parkdale Collegiate Institute on Jameson Avenue. It was in the third year at Parkdale that Gardiner started to develop his competitiveness, a trait he would use for material gain and political ends later in life. In 1911, Gardiner first became involved in politics. His father, a member of the Loyal Orange Lodge, was also a member of the Conservative Party. Fred first helped out on a campaign for the board of education. In December 1911, he worked on the campaign for E. W. J. Owens in the provincial election. In 1913, Gardiner entered the University of Toronto, in general arts, transferring in the second year to honours political science. Gardiner paid for his tuition out of his own savings. Gardiner joined the varsity rugby team in 1914, a year that the team won the national championship. Gardiner had to drop out of the varsity team when he did not have enough money for the fees, and his father refused to pay. Gardiner worked hard at his studies and won the political economy department's Alexander Mackenzie Medal in 1916. After his third year, Gardiner enlisted in the militia in the spring of 1916. He signed on with the Depot Regiment of the Canadian Mounted Rifles. The regiment was disbanded in 1917, but Gardiner was transferred to an infantry battalion in the Canadian Expeditionary Force. He took an officer's course at Reading University and was assigned as an officer with the Royal Flying Corps, serving as a flight instructor. Gardiner saw action only after September 1918, when he piloted a Handley Page night bomber on several missions. While serving in the army, Gardiner developed a lifelong interest in gambling and became proficient at cards and dice. He played poker on the return voyage after the war and doubled his $1,500 stake. He also developed a taste for Scotch whisky. Because of his service in the war, Gardiner was given an honours degree by the University, and he did not have to finish his fourth year of studies. Gardiner enrolled at Osgoode Hall in law, where returning soldiers could skip the first year, and take the second year in one summer semester. Gardiner was not impeded by the accelerated schedule, and he placed first in the class of 1920. He received the Chancellor Van Koughnet scholarship, a $400 cash prize and the Law Society's gold medal. Gardiner treasured the gold medal, and kept it on his desk for the length of his career. Gardiner used most of his $400 prize to buy an engagement ring for Audrey Seaman, a railway clerk and daughter of the proprietor of a prosperous flooring company. Gardiner had known her since 1913. They married in October 1921. They had two children, William Warren and Anne. Anne would later marry a law partner of Gardiner's, J. B. Conlin.

Начало карьеры

Гардинер начал свою юридическую карьеру в фирме "Крукс, Роубок и Паркинсон". Гардинер отказался от партнерства с фирмой, поскольку Артур Роубок (будущий генеральный прокурор Онтарио) был слишком либерален, хотя Роубок воспринял это как личное оскорбление. В 1921 году Гардинер оставил практику и присоединился к Коммерческой кредитной компании Канады в качестве юридического консультанта. В 1923 году Гардинер вернулся к юридической практике, образовав партнерство с Гарри Паркинсоном. Позже к фирме присоединились Х. Фред Паркинсон и Дональд Х. Роуэн, и она стала называться "Паркинсон, Гардинер и Уиллис". Гардинер вел уголовные дела, занимался судебными спорами и продолжал оказывать юридические услуги компании Commercial Credit. В 1938 году Гардинер получил звание королевского адвоката. К 1945 году Гардинер считался одним из шести лучших адвокатов в провинции и брал высокие гонорары. Его воспринимали как упрямого и порой язвительного переговорщика, с которым не следовало легко вступать в конфликт. Гардинер тщательно занимался исследованиями и уверенно представлял подробные доказательства. Он начал инвестировать в 1925 году, начав с 10 000 долларов, вложив средства в промышленные и горнодобывающие акции. В 1929 году он продал свои активы, успев избежать краха, и оставил только акции компании Noranda Mines. После краха он вложил весь свой капитал в Банк Торонто, который в результате слияния стал современным Банком Торонто-Доминион. Гардинер также принимал акции в качестве оплаты за свои юридические услуги и накопил инвестиции в разнообразные компании. Он занимался недвижимостью, штамповкой металла, производством, лесоматериалами, алюминиевыми изделиями и арендой автомобилей. Он стал партнером Сэма Стейнберга в компании Drayton Motors, крупном дилере подержанных автомобилей. Он также сотрудничал со Стейнбергом в Sage Enterprises, управляя гостиницами. Гардинер начал арендовать самолеты для поездок на рыбалку по выходным. Он продолжал играть в азартные игры, проиграв 6000 долларов за одну ночь в конце 1930-х годов. Его пристрастие к алкоголю усилилось до 1940 года, когда Одри убедила его бросить пить. Он не пил до 1949 года, а когда возобновил, то делал это умеренно. Гардинер также сократил азартные игры и увлекся гольфом. Он также заинтересовался выращиванием красных роз, за что получил призы в области садоводства. Он собрал коллекцию пейзажей и портретов, а также коллекцию современных и антикварных серебряных изделий.

Gardiner started his law career with Crooks, Roebuck and Parkinson. Gardiner turned down a partnership with the firm because Arthur Roebuck (a future attorney general of Ontario) was too liberal even though Roebuck took it as a personal slight. Gardiner left the practice in 1921 and joined Commercial Credit Company of Canada, as a legal associate. In 1923, Gardiner returned to law practice partnering with Harry Parkinson. The firm added H. Fred Parkinson and Donald H. Rowan to become the firm of Parkinson, Gardiner and Willis. Gardiner took criminal cases, litigation and continued to handle legal work with Commercial Credit. Gardiner attained the title of King's Counsel in 1938. By 1945, Gardiner was considered one of the top half dozen trial lawyers in the province and he commanded high fees. Gardiner was perceived as a stubborn and sometimes acid tongued negotiator, and not a man to be crossed lightly as an opponent. Gardiner worked hard at research and marshalled detailed evidence with self assurance. Gardiner started investing in 1925, starting with $10,000, invested in industrial and mining stocks. He sold out in 1929 in time to avoid the crash and held on only to shares of Noranda Mines. After the crash, he invested all of his capital in the Bank of Toronto, which became through merger today's Toronto Dominion Bank. Gardiner also accepted stocks as payment for his legal fees and he amassed investments in a diverse number of companies. He was involved in real estate, metal stamping, manufacturing, forest products, aluminum products, and car rentals. He partnered with Sam Steinberg in Drayton Motors, a large used car dealership. He also partnered with Steinberg in Sage Enterprises, managing hotels. Gardiner began chartering aircraft for weekends of fishing. He continued to gamble, losing $6,000 in one night in the late 1930s. Gardiner's drinking increased until 1940, when Audrey convinced him to give it up. He did not drink again until 1949, and when he started, he drank more moderately. Gardiner also lessened his gambling and took up golf. He also developed an interest in growing red roses, for which he won horticultural prizes. He also assembled a collection of landscape and portrait paintings, and collected modern and antique silver artifacts.

Вступление в политику

После провинциальных выборов 1934 года, когда консерваторы потерпели поражение, Гардинер начал активнее участвовать в политической жизни Консервативной партии и в политике Форест-Хилла, тогда небольшого и благополучного пригорода Торонто. В 1934 году он вступил в Ассоциацию консервативных предпринимателей. Впервые он баллотировался на должность заместителя старосты совета деревни Форест-Хилл в 1935 году. В своей первой кампании он потратил 800 долларов, в то время как кандидаты обычно тратили 200 долларов. Он обходил дома, агитируя избирателей, и получил поддержку бывшего старосты Эндрю Хазлетта. Еврейский автодилер по имени Бен Садовски, с которым Гардинер подружился в Паркдейле и вмешался в драку, агитировал за Гардинера среди еврейских семей в этом районе. Гардинер выиграл выборы, набрав 1211 голосов против 919 голосов своего соперника. Гардинер прослужил старостой деревни Форест-Хилл двенадцать лет. В 1946 году, в последний год своего пребывания в должности старосты, Гардинер также был хранителем графства Йорк, должность, в некотором отношении схожая с его последующим председательством в Метрополитен Торонто. В 1936 году Гардинер стал активнее участвовать в консервативной политике. Он поддержал У. Эрла Роу на пост лидера консерваторов Онтарио. Роу проиграл выборы 1937 года Митчеллу Хепберну и в конечном итоге ушел с поста в 1938 году. Публичная роль Гардинера в этих выборах заключалась в произнесении речей. Одной из первых речей Гардинера стал митинг в поддержку Лесли Фроста, старшего брата Сесила Фроста, который организовал кампанию 1937 года. Сесил Фрост и Гардинер стали президентом и первым вице-президентом партии соответственно в 1938 году. Гардинер, который решил не баллотироваться в провинциальную политику в 1938 году, также отказался от участия в федеральных выборах 1939 года, хотя выдвижение от Южного Йорка было бы его, если бы он захотел. Гардинер решил не баллотироваться, поскольку считал, что консерваторы останутся в оппозиции, и ему придется "сидеть на задних рядах Палаты общин и ждать, пока босс скажет, когда произнести речь". Главная роль Гардинера в Консервативной партии заключалась в реформировании партийной политики в более прогрессивном направлении. Гардинер сыграл ключевую роль на политической конференции в Порт-Хоупе в 1942 году, возглавив обсуждения в комитете по труду. Гардинер высказался в пользу правовых гарантий для коллективных переговоров и единых и общих стандартов в области заработной платы и условий труда, включая поддержку "закрытого цеха" в коллективных договорах. Политические решения Порт-Хоупа были приняты на национальном съезде лидеров в Виннипеге в декабре 1942 года, что дало партии систематически разработанную платформу. Гардинер вновь возглавил комитет по труду и поддержал реформирование системы социального обеспечения, будучи ответственным за комитет по резолюциям и политике. На съезде партия избрала Джона Брэкена лидером и изменила свое название на Прогрессивно-консервативную партию. Гардинер продолжал свою работу внутри партии до конца 1940-х годов и сам председательствовал в комитете по резолюциям и политике на федеральном съезде лидеров в 1948 году. Гардинер отклонил несколько предложений баллотироваться на провинциальных и федеральных выборах. Гардинер вместо этого предпочел сосредоточиться на своей карьере в бизнесе: "В политике нельзя сделать ничего, что заставило бы кассу зазвенеть". Гардинер даже рассматривался как кандидат в лидеры Прогрессивно-консервативной партии Онтарио (и, следовательно, премьер-министр провинции) в 1948 году, но вместо этого решил поддержать Лесли Фроста. Гардинер стал одним из самых близких политических доверенных лиц и советников Фроста.

It was after the provincial election of 1934, when the Conservatives were defeated, that Gardiner started to become more involved in politics in the Conservative party, and politics in Forest Hill, then a small and affluent suburb of Toronto. He joined the Conservative Businessman's Association in 1934. He first ran for deputy reeve of Forest Hill Village council in 1935. In his first campaign he spent $800, when candidates normally spent $200. He went door to door canvassing and received the endorsement of past reeve Andrew Hazlett. A Jewish car dealer named Ben Sadowski, whom Gardiner had befriended at Parkdale and intervened in a fight, canvassed for Gardiner among Jewish families of the area. Gardiner won the post by 1,211 to his challenger's 919 votes. Gardiner would go on to serve as reeve of the Village of Forest Hill for twelve years. In 1946, his final year as reeve, Gardiner was also Warden of the County of York, a title similar in some respects to his later chairmanship of Metropolitan Toronto. In 1936, Gardiner started getting more involved in Conservative politics. He backed W. Earl Rowe for Conservative leader of Ontario. Rowe would lose the 1937 election to Mitchell Hepburn, and eventually give up the post in 1938. Gardiner's outward role in the election was to give speeches. One of Gardiner's first speeches was a rally for Leslie Frost, the older brother of Cecil Frost, who haf organized the 1937 campaign. Cecil Frost and Gardiner would become the president and first vice president, respectively, of the party in 1938. Gardiner, who had decided not to run for provincial politics in 1938, also chose not to run for federal politics in the 1939 federal election although the South York nomination was his if he had wanted it. Gardiner chose not to run because he thought the Conservatives would remain in opposition, and he would "sit in the back row of the Commons and wait for the boss to tell me when to make a speech." Gardiner's largest role in the Conservative Party would be in reforming the party's policies to be more progressive. Gardiner was instrumental in the 1942 Port Hope policy conference, chairing the discussions of the labour committee. Gardiner came out in favour of legal safeguards for collective bargaining and uniform and general standards in wages and working conditions, including support for a 'closed shop' in collective agreements. The Port Hope policies were adopted at the Winnipeg national leadership convention in Winnipeg in December 1942, which gave the party a systematically drafted platform. Gardiner again chaired the labour committee and acted in favour of reformed social security, as lieutenant of the resolution and policy committee. At the convention, the party would choose John Bracken as leader, and change its name to the Progressive Conservative Party. Gardiner would continue his work inside the party for the rest of the 1940s and chaired the resolution and policy committee himself at the 1948 federal leadership convention. Gardiner turned down several chances to run provincially and federally. Gardiner chose instead to concentrate on his own career in business: "There is nothing you can do in politics that makes the cash register ring." Gardiner was even considered to run for the leadership of the Ontario Progressive Conservative Party (and therefore provincial premier) in 1948 but chose to support Leslie Frost instead. Gardiner would become one of Frost's closest political confidantes and advisers.

Столичный Торонто

К 1940-м годам городское развитие вышло за пределы города Торонто. Планировочные исследования предсказывали, что дальнейший рост произойдет в тауншипах и деревнях, окружающих Торонто. Однако финансирование капитальных проектов было ограничено отсутствием у пригородов возможности привлекать заемные средства. Строительство главных канализационных коллекторов и очистных сооружений для застройки Дон Миллс было профинансировано застройщиком, Э. П. Тейлором, поскольку тауншип Норт Йорк не мог этого сделать. Планировочные советы, включая Совет по планированию Торонто и пригородов, председателем которого был Гардинер, предлагали несколько проектов, в том числе расширение дороги Spadina, которые были отклонены местными органами власти. Правительство Онтарио, совместно с городом Торонто и Планировочным советом Гардинера, предложило объединить города Муниципальному совету Онтарио (OMB) для устранения препятствий в строительстве капитальных проектов и стимулирования роста. OMB рассматривал план с 1951 по 1953 год, после чего предложил двухступенчатую систему управления под названием «Метрополитен Торонто». Правительство Фроста одобрило эту идею и приняло ее в апреле 1953 года, назначив Гардинера первым председателем Метропольного совета, состоящего в равной степени из представителей города и пригородов. Гардинер также был главным административным должностным лицом организации «Метро Торонто». Двухуровневая система не была новой, она впервые была предложена в 1934 году. На федерацию «Метро Торонто» была возложена ответственность за предоставление тринадцати муниципалитетам услуг, имеющих общегородское значение, в то время как услуги местного значения должны были оставаться в ведении тринадцати местных муниципалитетов. «Метро» отвечало за отправление правосудия, строительство и содержание основных дорог, создание и поддержание столичных парков, общегородское планирование, общественное образование, общественный транспорт, очистку сточных вод, водоснабжение, а также некоторые жилищные и социальные программы. «Метро Торонто», располагавшее кредитоспособностью всех муниципалитетов, могло финансировать капитальные проекты за счет выпуска облигаций. Гардинер был председателем с 1953 по конец 1961 года и полностью посвятил себя этой работе. Его забирали из дома в 9:00 утра и возвращали домой примерно через двенадцать часов. Гардинер работал по выходным и допоздна. За девять лет пребывания в должности председателя он взял всего два летних отпуска и четыре зимних. По выходным он объезжал объекты общественного строительства «Метро Торонто», объекты скоростного транспорта, площадки городского обновления и новые жилые районы в пригородах. Такой изнурительный режим сказался на его здоровье. В марте 1958 года Гардинер был госпитализирован с артритом и воспалением кишечника. Он оставил юридическую практику, передав свои дела другим, и прекратил сотрудничество с давними партнерами Гарри Паркинсоном и Гарри Уиллисом. За время пребывания Гардинера на посту население «Метро Торонто» выросло до 1,6 миллиона человек, и правительство «Метро» было очень занято. Для обеспечения населения водой «Метро» построило водоочистные и очистные сооружения, а также проложило сотни километров подземных трубопроводов. «Метро» инвестировало 60 миллионов долларов, что удвоило водоснабжение всего региона. Было создано управление парками «Метро». Среди природных парков, созданных «Метро», был парк Торонто-Айлендс. Было начато строительство двух крупных магистралей: Лейкшорского шоссе, переименованного в Фредерик Г. Гардинерский экспрессвей, и Дон-Вэлли Парквей. Началось строительство линий метро Bloor-Danforth и University. «Метро» построило дома престарелых и некоторые дома для семей с детьми. «Метро» создало Школьный совет Метрополитен Торонто и инвестировало 230 миллионов долларов в строительство новых школ. Программа капитальных работ обошлась примерно в 1 миллиард долларов, со скоростью около 100 миллионов долларов в год в течение десяти лет. Как председатель «Метро», Гардинер доминировал в Метропольном совете. Хотя ему разрешалось голосовать только для разрешения спорных вопросов, Гардинер заранее заявлял о своих предпочтениях при голосовании. За время пребывания Гардинера на посту Совет более чем в 80% случаев голосовал в соответствии с его позицией по более чем 11 539 вопросам. Сам Гардинер проголосовал всего восемь раз. Гардинер строго вел заседания Совета. Он строго контролировал процедурные вопросы, что заставляло несогласных членов обжаловать его решения, что никому не удалось сделать за все время его пребывания в должности. Членов Совета упрекали за неразборчивую речь. Заседания быстро проходили по повестке дня. Часто он не давал возможности высказаться тем, кто не согласен. Лесли Фрост высоко оценил его работу в 1956 году, заявив, что успех «Метро» на сегодняшний день «в значительной степени зависел от вашей личности». Нейтан Филлипс описал его стиль: «Когда он чего-то действительно хотел, он просто приходил и выбивал это из вас». Филип Гивенс, которого неоднократно доводилось до слез, описал вспыльчивость Гардинера: «Он приводил вас в ужас. Если он вас критиковал, то делал это беспощадно. Он выворачивал вам кишки наизнанку, оставляя ваши внутренности на полу». Гардинер был членом всех четырех комитетов по политике. Эти комитеты занимались предварительной работой по разработке предложений и подготовке их к рассмотрению Советом. Гардинер гордился своей работоспособностью, тем же стилем, который он использовал еще со школьных лет: «Я не собирался менять свой подход. Это было необходимо как никогда. Я пришел к выводу, что если я хочу чего-то добиться, я должен знать больше о любом вопросе, чем любой отдельный член Совета, и больше о делах «Метро», чем все члены Совета вместе взятые». Гардинер ждал, чтобы высказаться по важным вопросам после того, как высказались другие. Когда ожидалось близкое голосование, Гардинер обходил за столом Совета и опровергал возражения одно за другим. Гардинер также умел контролировать рассмотрение вопросов до наступления подходящего политического момента. Предложение о строительстве линии метро Bloor-Danforth было предложено городом в 1956 году, но Гардинер откладывал его до 1958 года, инициировав три последовательных исследования. Когда этот вопрос был вынесен на рассмотрение Совета, Гардинер оказал ему полную поддержку и использовал тактику для заручения поддержкой Совета путем получения предварительных и условных обязательств: «Как только вы запустите бульдозеры, остановить их будет довольно сложно». Особый интерес Гардинера вызывала программа строительства скоростных магистралей «Метро». В июле 1953 года Гардинер получил одобрение руководства на разработку планов строительства Лейкшорского экспрессвея. Маршрут через центральную часть был спорным, особенно в районе Форт-Йорк, который он предложил перенести, но Гардинеру удалось убедить Совет сначала одобрить менее спорные восточную и западную части. После строительства обеих частей центральная часть стала неизбежной. Гардинер использовал аналогичные методы для продвижения проекта Дон-Вэлли Парквей. Инженеры заинтересовались изучением альтернативных маршрутов, что Гардинер предотвратил: «Члены Совета не могли позволить себе остановиться, посмотреть и послушать. Либо проект должен быть начат немедленно, либо вся восточная часть города ляжет на наши плечи, как три тонны кирпичей». Комитет по исполнительным вопросам «Метро» одобрил предварительные планы через месяц. Когда планы были в черновике, он добился утверждения участка за участком. Проект Парквей прошел путь от предложения до утвержденной политики примерно за два года, с января 1955 года по февраль 1957 года. Маршруты Лейкшорского экспрессвея и Дон-Вэлли Парквей в основном не вызывали споров, но другие части программы строительства экспрессвеев проходили через застроенные районы и, несомненно, вызывали споры. В 1954 году Гардинер отложил продление Лейкшорского экспрессвея на восток, а строительство Кростаун-экспрессвея было отложено в 1955 году. Экспрессвей Spadina также был отложен в 1956 году. Хотя все экспрессвеи входили в официальный транспортный план 1959 года, только экспрессвей Spadina был утвержден, когда он покинул свой пост в 1961 году. Экспрессвей Spadina был официально утвержден на последнем заседании, которое председательствовал Гардинер, а строительство Кростауна было отложено еще раз. Однако Гардинер также видел ценность общественного транспорта. На учредительном собрании Метропольного совета в 1956 году Гардинер заявил: «Тратить миллионы на экспрессве...».

By the 1940s, urban development had expanded beyond the borders of the City of Toronto. Planning studies anticipated that the townships and villages surrounding Toronto would be the scene of any future growth. However, spending to build any capital projects was limited by the lack of capital borrowing ability of the suburbs. The trunk sewers and sewage treatment plant for the Don Mills development was financed by its developer, E. P. Taylor, when North York Township could not. Planning boards, including the Toronto and Suburban Planning Board of which Gardiner was chairman, proposed several projects, one being the Spadina Road Extension, which were rejected by the local governments. The Ontario government, in concert with the City of Toronto, and Gardiner's Planning Board, proposed an amalgamated city to the Ontario Municipal Board (OMB) to overcome the roadblocks in building capital projects and facilitate growth. The OMB deliberated over the plan from 1951 until 1953, when it proposed a two tier federal government named 'Metropolitan Toronto'. The Frost government approved the idea and passed it in April 1953, naming Gardiner the first chairman of the Metropolitan Council, made up equally of city and suburban representatives. Gardiner was also the chief administrative officer of the Metro Toronto organization. The two tier plan was not new, it had been first proposed in 1934. The Metro Toronto federation was charged with the responsibility of providing the thirteen municipalities with those services which were metropolitan in nature, while those services which were local in nature were to be left to the thirteen local municipalities. Metro was responsible for administration of justice, arterial roads, metropolitan parks, metropolitan planning, public education, public transportation, sewage treatment and water facilities and some housing activities and some social services. Metro Toronto, which now had the credit of all of the municipalities could finance capital projects with bonds. Gardiner was chairman from 1953 until the end of 1961, and he deeply immersed himself in the job. He would be driven from home at 9:00 a. m. and return home some twelve hours later. Gardiner worked on weekends and late at night. During his nine years as chairman, he took only two summer vacations and four mid winter holidays. On weekends, he would tour Metro Toronto public works projects, rapid transit facilities, urban renewal sites and tracts of suburban housing. The grueling routine took a toll on his health. Gardiner was hospitalized in March 1958 with arthritis and intestinal inflammation. Gardiner gave up his law practice, giving his cases to others and he parted company with long time partners Harry Parkinson and Harry Willis. During Gardiner's tenure, Metro Toronto grew to 1.6 million people and Metro government was busy. To provide the population with water, Metro built water filtration and sewage treatment plants and laid hundreds of miles of subterranean pipes. Metro invested $60 million, which doubled the supply of water to the entire region. A Metro Parks Department was created. Amongst the of natural parkland developed by Metro was the Toronto Islands Park. Two major highways, the Lakeshore Expressway, renamed the Frederick G. Gardiner Expressway and the Don Valley Parkway were started. The Bloor Danforth and University subway lines were started. Metro built homes for the aged, and some for families with children. Metro formed the Metropolitan Toronto School Board and invested $230 million in new schools. The capital works program cost about $1 billion, at the rate of about $100 million a year, over the ten years. As Metro Chairman, Gardiner dominated the Metro Council. Although he was allowed to vote only to break tie votes, Gardiner made his voting preference known before votes. During Gardiner's tenure, over 11,539 votes, Council voted over 80% in agreement with Gardiner's position. Gardiner voted only eight times. Gardiner ruled Council meetings strictly. He controlled procedural questions strictly, which challenged dissident members to appeal his decisions, which no one was able to do throughout his term. Members were scolded for talking inaudibly. Meetings went through agenda items quickly. Often, he would not pause to ask for dissenting votes. Leslie Frost commended his performance in 1956 by that stating that the success of Metro to date "has been very largely dependent upon your own personality." Nathan Phillips described his style: "When he really wanted something, he just came and beat it out of you." Philip Givens, who was on several occasions brought to tears, described Gardiner's temper; "He scared the hell out of you. If he cut you up, he did it thoroughly. He eviscerated you, he left your entrails all over the floor." Gardiner was a voting member of all four policy committees. The committees would do the early work of working through proposals preparing them for council. Gardiner prided himself on his work ethic, the same style that he had used since his days at high school. :"I was not going to change my way of proceeding. It was more necessary than ever. My diagnosis was that if I was going to get anywhere I had to know more about any given subject than any individual councillor, and more about metropolitan business as than all the members of council combined." Gardiner would wait to speak on important resolutions after others had spoken. When a close vote was anticipated, Gardiner went around the council table and rebutted objections one by one. Gardiner was also known for controlling consideration of issues until the political time was right. The Bloor Danforth subway was proposed by the city in 1956, but Gardiner stalled it until 1958 by starting three successive studies. When it reached the council, Gardiner gave it his full support, and he used tactics to build council support by the use of preliminary and tentative council commitments: "Once you get those bulldozers in the ground, it is pretty hard to get them out." One area of capital projects that was especially keen to Gardiner's interest was Metro's expressway program. Gardiner won executive approval for the drawing up of plans for the Lakeshore Expressway in July 1953. The route through the central section was controversial, especially around Fort York, which he proposed moving, but Gardiner was successful in convincing Council to approve the less controversial east and west sections first. With both ends built, the central section was inevitable. Gardiner used similar methods to push the Don Valley Parkway project along. Engineers were interested in studying alternate routes, which Gardiner prevented: "councillors could not afford to stop, look and listen. Either the project was started forthwith, or the whole east end of the city will be on our shoulders like three tons of bricks." Metro executive committee approved the preliminary plans one month later. When the plans were in draft, he secured section by section approval. The Parkway project went from proposal to approved policy in about two years, from January 1955 until February 1957. The routes of the Lakeshore Expressway and the Don Valley Parkway were mostly uncontentious, but the other parts of the expressway program went through developed areas and sure to be controversial. In 1954, Gardiner deferred the extension of the lakeshore expressway to the east, and the Crosstown expressway was deferred in 1955. The Spadina Expressway was similarly shelved in 1956. While all of the expressways were part of the official transportation plan in 1959, only the Spadina Expressway had been approved when he left office in 1961. The Spadina Expressway was formally approved at the final meeting Gardiner chaired, and the Cross town deferred again. However, Gardiner also saw the value of public transit. At the 1956 inaugural meeting of Metro Council, Gardiner stated that "it is a snare and a delusion to spend millions on expressways in the belief that they alone will solve traffic problems." He also stated that "the irresistible fact is, you simply cannot provide sufficient highways and parking space to accommodate every person who desires to drive his car downtown." He also estimated that $1 in expenditure on transit was worth $5 spent on arterial highways and parking spaces. Metro Toronto greatly expanded the ability to finance capital works projects and Gardiner followed three principles in the allocation of money. Gardiner chose under his chairmanship to negotiate the amount of money to go to local municipalities but did not interfere in the actual ways that the local municipalities spent the money. He also pursued a policy of balance between the city and the suburbs. He pushed for the Bloor Danforth subway, located mostly in the City, but he also pushed for a uniform water rate, a policy that favoured the suburbs. His third principle was to limit demand. In 1953, he claimed that "there was nothing we could not afford", but in 1954, he cautioned against the belief that "Metro has more money in the aggregate than we all had individually." Later in his term, Gardiner named $100 million as the upper limit of annual capital borrowing. He held onto the total figure since "it was a nice round number" until 1961, when he agreed to a five per cent increase.

Поздние годы

Гарднер покинул мэрию во второй неделе января 1962 года. Он вернулся к юридической практике, но не взялся за многие дела. Он также стал директором Торонтского Доминион Банка; его 100 000 акций сделали его крупнейшим акционером банка. Он также стал директором еще одиннадцати корпораций. Он занялся несколькими предприятиями по добыче камня. Он сохранил одну государственную должность: в 1965 году он стал комиссаром Toronto Hydro и вышел на пенсию в 1979 году. Он также был членом совета управляющих Университета Йорка, которому он пожертвовал 50 000 долларов. Он занимал должность вице-президента Канадской национальной выставки.

Гарднер ушел в отставку с поста председателя Метро из-за ухудшения здоровья, особенно из-за артрита. В 1962 году он перенес операцию. В 1967 году он перенес инсульт, который вызвал невнятную речь и проблемы с памятью. В 1971 году ему сделали операцию по замене тазобедренного сустава, однако она не увенчалась успехом. Гардинеру пришлось передвигаться в инвалидном кресле. После этого Гарднер стал меньше участвовать в бизнесе и к 1975 году лишился всех своих директорских мандатов. Он вышел в отставку из юридической практики в качестве партнера, хотя сохранил почетное звание и небольшой офис. После восемнадцати месяцев болезни, вызванной инсультом и артритом, Гарднер умер 21 августа 1983 года. Гарднер похоронен на кладбище Маунт-Плезант в Торонто, Онтарио. День открытия пятьдесят девятого года Имперского клуба Канады был объявлен "Днем Фредерика Г. Гардинера" в честь пожизненного члена клуба, который объявил о своей отставке с поста председателя муниципалитета Метро-Торонто. Университет Торонто признал заслуги Гардинера в области политики и других сферах общественного благосостояния, присвоив ему степень доктора юридических наук honoris causa.