Туркестанская Исламская Республика Восточного Туркестана (1933–1934)

Введение

1933–1934 — непризнанное государство в западном Синьцзяне, Китай.

Туркская Исламская Республика Восточного Туркестана (ТИРЭТ) была отколовшейся исламской республикой, центром которой был город Кашгар, расположенный на крайнем западе китайской провинции Синьцзян. Она часто описывается как Первая Восточно-Туркестанская Республика, чтобы отличить её от Второй Восточно-Туркестанской Республики (1944–1946), однако слово "первая" никогда не входило в её официальное название. Республика возникла в результате восстания в Кумуле после упразднения полуавтономного Кумульского ханства губернатором Синьцзяна Цзинь Шужэнем. Существовавшая с 12 ноября 1933 года по 16 апреля 1934 года, она была в первую очередь результатом пантюркского движения за независимость в регионе, состоявшего из тюркских, преимущественно уйгурских, интеллектуалов. После захвата Кашгара в 1934 году хуэйскими военачальниками, формально союзными националистическому правительству Гоминьдана в Нанкине, ТИРЭТ была фактически ликвидирована. Тем не менее, её пример в некоторой степени послужил вдохновением для основания Второй Восточно-Туркестанской Республики десять лет спустя на севере Синьцзяна и продолжает оказывать влияние на современную поддержку уйгурскими националистами идеи создания независимого Восточного Туркестана.

Предыстория

На сепаратизм уйгуров в начале 20-го века оказало значительное влияние турецкое джадидистское движение, которое распространилось по мере того, как состоятельные уйгуры, вдохновлённые идеями пантюркизма, отправлялись за границу в Турцию, Европу и Россию и возвращались домой, полные решимости модернизировать и развивать систему образования в Синьцзяне. Первая крупная школа, основанная по европейскому образцу, располагалась за пределами Кашгара и, в отличие от традиционных учебных программ медресе, была ориентирована на более технические области знаний, такие как наука, математика, история и изучение языков. Джадидизм подчёркивал силу образования как инструмента для личного и национального прогресса, что неминуемо должно было нарушить традиционный уклад жизни в Синьцзяне. Правитель Синьцзяна, губернатор Ян Цзэньсин, отреагировал на это, закрывая или вмешиваясь в деятельность нескольких новых школ. Образование Советского Союза оказало влияние на уйгуров, увеличив популярность националистических сепаратистских движений и распространение коммунистических идей. В 1921 году в Синьцзяне была создана местная коммунистическая революционная организация (Революционный уйгурский союз, член Коминтерна), а эта территория также служила убежищем для многих интеллектуалов, спасавшихся от установления советского коммунизма в Центральной Азии, что привело к расколу в синьцзянском тюркском националистическом движении. Ситуация в Синьцзяне ухудшилась после убийства Ян Цзэньсина в 1928 году и прихода к власти его заместителя Цзинь Шурена, который объявил себя губернатором после ареста и казни убийцы Яна, соперника по имени Фан Яонан (樊耀南), планировавшего занять этот пост самому. Автократичный, коррумпированный и неэффективный в управлении развитием провинции, Цзинь ещё больше вызвал недовольство населения, восстановив политику синизации, увеличив налоги, запретив участие в хадже и заменив местных лидеров чиновниками ханьского происхождения.

Восстание

Ситуация достигла апогея в марте 1930 года, когда скончался Максуд-шах, хан Кумульского ханства в восточном Синьцзяне, что привело к упразднению Цзинем его автономии и разрешению волн миграции хань из соседнего Ганьсу. Затем Цзинь приступил к взиманию прямых налогов с тюркского населения, экспроприировал их земли и распределял их среди ханьских переселенцев из Ганьсу, иногда компенсируя уйгурам менее качественными участками. Кроме того, ханьцы были освобождены от налогообложения на два года, при этом сумма налога за один год взималась задним числом с местного мусульманского населения. Новый гарнизон, размещенный в Хами, оказался еще более неблагоприятным, и к 1931 году по всей территории возникали разрозненные восстания, беспорядки и движения сопротивления. По словам британских миссионеров Милдред Кейбл и Франчески Френч, находившихся в Кумульской области во время и вскоре после аннексии Кумульского ханства Цзинем, восстание против Цзинь Шужэня систематически планировалось влиятельными кумулликами. Верблюды и мулы были реквизированы для транспортировки оружия, боеприпасов и продовольственных запасов по малоизвестным тропам к двум бывшим летним ханским дворцам в Аратаме у подножия гор Карлык-Таг и к одному в естественной крепости Бардаш, расположенной высоко в Карлык-Таге. Последней каплей стал апрель 1931 года, когда китайский офицер и сборщик налогов по имени Чжан Му пожелал жениться на уйгурской девушке из деревни Сяопу близ Хами. Уйгурские источники обычно утверждают, что девушка была изнасилована или семья подверглась принуждению, но поскольку исламский закон запрещает брак мусульманских девушек с немусульманами, это было явно оскорбительно для уйгурской общины. Восстание вспыхнуло в ночь на 4 апреля 1931 года, в результате чего Чжан и его 32 солдата были убиты на свадебной церемонии; также были убиты 100 ханьских семей беженцев из Ганьсу, вместе с китайскими гарнизонами в форпостах в деревнях Тулуху и Лаомаоху близ Кумула. Это не ограничивалось уйгурским населением; казахи, киргизы, ханьцы и хуэйские командиры присоединились к восстанию против правления Цзиня, хотя иногда они вступали в столкновения друг с другом. Советское правительство еще больше осложнило ситуацию, направив войска на помощь Цзиню и его военному командующему Шэнь Шицаю, а также беженцам из Белой России из Советского Союза, проживавшим в регионе долины реки Или. Основные боевые действия первоначально сосредоточились вокруг Урумчи, который войска хуэй осадили до тех пор, пока войска Шэнь Шицая не были подкреплены белорусскими и маньчжурскими солдатами, ранее бежавшими от японского вторжения на северо-восток Китая. В апреле 1933 года Цзинь был свергнут в результате совместных действий этих сил и заменен Шэнем, пользовавшимся поддержкой Советского Союза. Недавно укрепившись, Шэнь разделил противоборствующие силы вокруг Урумчи, предложив нескольким уйгурским командирам (во главе с Ходжей Ниязом Хаджи, советником недавно избранного Кумульского хана Назира (聶滋爾), второго сына недавно умершего Кумульского хана Максуда Шаха, и старшему сыну Назира и его назначенному наследнику Баширу (伯錫爾), с которым он вместе учился в религиозной школе "Ханлык" в Кумуле в детстве) должности в Южном Синьцзяне в обмен на их соглашение выступить против хуэйских армий на севере под командованием Ма Чжунъина. Другая хуэйская группировка в Южном Синьцзяне под командованием Ма Чжанчана тем временем заключила союз с уйгурскими силами вокруг Кучи под руководством Тимура Бега, оккупировала Кучу без сопротивления и двинулась в сторону Аксу, захватив по пути небольшой город Байченг. 25 февраля 1933 года повстанческие силы вошли в Старый город Аксу, расстреляли всех китайских жителей и захватили их имущество; вероятно, это было дело рук людей Тимура, поскольку войска хуэй (тунганов) Ма Чжанчана, как сообщается, мирно оккупировали Новый город Аксу, где они захватили Арсенал и Казначейство, содержимое которых, как сообщается, было отправлено в штаб-квартиру тунганов в Кара-Шар. Позже Ма Чжанчан во главе примерно 300 хорошо вооруженных тунганов и Тимур во главе примерно 4700 плохо вооруженных уйгурских ополченцев возобновили наступление на Маралбаши и Кашгар. 13 апреля 1933 года Ма Шаову (馬紹武), глава китайской администрации в Южном Синьцзяне, приказал китайскому бригадному генералу Яну покинуть фронт Маралбаши и вернуться в Кашгар с войсками из-за стремительного ухудшения ситуации в Южном Синьцзяне, что не было улучшено отказом британского индийского правительства отправить войска на помощь китайцам в Кашгаре, несмотря на официальный запрос, направленный Ма Шаову 25 февраля 1933 года британскому генеральному консулу в Кашгаре Н. Фитцморису (занимал должность с мая 1922 года по июль 1922 года и снова с сентября 1931 года по ноябрь 1933 года). Стало очевидно, что помощи из Урумчи не будет, после разрыва телеграфной связи между Кашгаром и Урумчи в Аксу. Войска бригадного генерала Яна были атакованы хуэйскими и уйгурскими повстанцами в пути, и из его первоначальной силы, насчитывавшей более 1000 человек, к 27 апреля лишь шестьдесят пять человек добрались до Кашгара. Позже объединенные уйгурские и хуэйские силы, окружившие Кашгар, снова разделились, поскольку Ма Чжанчан объединился с местным представителем провинциальной власти, хуэйцем по имени Ма Шаову, и атаковал уйгурские силы, убив Тимура Бега. Ранее, в 1932 году, в Синьцзяне вспыхнуло киргизское восстание под руководством киргизского лидера Ид Мираба. Ма Шаову подавил и разгромил киргизских повстанцев. Советский Союз также участвовал в борьбе против повстанцев, перешедших на советскую территорию. В марте 1932 года большое количество киргизов было вытеснено на территорию Синьцзяна преследующими советскими войсками. С китайской территории были предприняты серии партизанских контратак против советских войск, в результате рейдов на Коксу и два других советских поста погибло в общей сложности тридцать семь советских солдат. В это время, в расположенном неподалеку южном Таримском бассейне, в городе Хотан, три брата богатой семьи Бугра, Мухаммед Амин Бугра, Абдулла Бугра и Нур Ахмаджан Бугра, получившие образование в традиции джадидизма, в феврале 1933 года возглавили восстание золотодобытчиков, работавших на рудниках Сургак близ города Керия, а также в горных реках Юрункаш и Каракаш, и провозгласили себя эмирами города, объявив 16 марта 1933 года о создании Хотанского эмирата и независимости от Китая.

The situation came to a head in March 1930, when Maqsud Shah, the Khan of Kumul Khanate in eastern Xinjiang, died, leading Jin to abolish its autonomy and permit waves of Han migration from the neighboring Gansu. Jin then proceeded to impose direct taxes on the Turkic population, expropriated their farmland, and distributed it among Han newcomers from Gansu, sometimes compensating Uyghurs on poorer quality land. Additionally, Han were made exempt from taxation for two years, with one year's amount of tax being levied retroactively for the local Muslim population. The new garrison stationed in Hami proved even more antagonizing, and by 1931, scattered revolts, mobs, and resistance movements were emerging throughout the area. According to British missionaries Mildred Cable and Francesca French, who were resident in the Kumul area during and shortly after Jin's annexation of the Kumul Khanate, a rising against Jin Shuren was being systematically planned by prominent Kumulliks. Camels and mules were requisitioned to transport weapons, ammunition and stocks of food over little known tracks to two former summer Khan's palaces in Aratam on the foot of Karlik Tagh Mountains and one at the natural fortress of Bardash set high in Karlik Tagh. The final straw was in April 1931 when an ethnic Chinese officer and tax collector named Chang Mu wished to marry a Uyghur girl from a village Hsiao Pu outside Hami. Uyghur accounts usually claim that the girl was raped or the family coerced, but as Islamic law forbids Muslim girls to marry non Muslim men it was clearly offensive to the Uyghur community. Rebellion broke out on the night of 4 April 1931, with a massacre of Chang and his 32 soldiers at the wedding ceremony; 100 Han Chinese families of refugees from Gansu also were killed, altogether with Chinese garrisons in outposts at villages Tu lu Hu and Lao mao hu near Kumul. It was not confined to the ethnic Uyghur population alone; Kazakhs, Kyrgyz, Han and Hui commanders all joined in revolt against Jin's rule, though they would occasionally break to fight one another. The Soviet government further complicated the situation by dispatching troops to come to the aid of Jin and his military commander Sheng Shicai, as did White Russian refugees from the Soviet Union living in the Ili river valley region. The main fighting initially centered around Ürümqi, which Hui forces laid under siege until Sheng Shicai's troops were reinforced by White Russian and Manchurian soldiers who had previously fled the Japanese invasion of northeast China. In April 1933, Jin was deposed by a combination of these forces and succeeded by Sheng, who enjoyed Soviet support. Newly bolstered, Sheng split the opposing forces around Ürümqi by offering several Uyghur commanders (led by Khoja Niyaz Hajji, an advisor to the newly elected Kumul Khan Nazir (聶滋爾), the second son of recently deceased Kumul Khan Maqsud Shah, and to Nazir's eldest son and his designated heir Bashir (伯錫爾) with whom he studied together in religious school " Khanliq " in Kumul in their childhood) positions of power in Southern Xinjiang if they would agree to turn against the Hui armies in the north, led by Ma Zhongying. Another Hui faction in Southern Xinjiang under command of Ma Zhancang, meanwhile, had struck an alliance with Uyghur forces located around Kucha under the leadership of Timur Beg, occupied Kucha without hostilities and proceeded to march towards Aksu, capturing the small town of Baicheng en route. On 25 February 1933 rebel forces entered Aksu Old City, shot all the Chinese residents and seized their property; it seemed probable that this was the work of Temur's men, as the Hui ( Tungan ) forces of Ma Zhancang are reported to have peacefully occupied Aksu New City, where they took possession of both the Arsenal and the Treasury, their contents were reportedly sent to Tungan Headquarters at Kara Shar. Later Ma Zhancang at the head of approximately 300 well armed Tungan troops and Temur at the head of an estimated 4,700 ill armed Uyghur irregulars resumed their advance on Maral Bashi and Kashgar. On 13 April 1933 Ma Shaowu (馬紹武), the Head of Chinese administration in Southern Xinjiang, ordered Chinese Brigadier Yang to leave Maral Bashi front and return to Kashgar with troops because of rapidly deteriorating of the situation in Southern Xinjiang, that was not improved by the refusal of the British Indian Government to send troops to the assistance of the Chinese at Kashgar despite an official request made to the British Consul General at Kashgar N. Fitzmaurice ( was in office from May 1922 to July 1922 and again from September 1931 to November 1933) by Ma Shaowu on 25 February 1933. It was all too apparent that no help would be forthcoming from Ürümqi, after the cutting of telegraph links between Kashgar and Ürümqi at Aksu. Brigadier Yang troops were attacked by Hui and Uyghur rebels on march and of his original force, estimated well over 1,000 troops, a mere sixty five had straggled back to Kashgar by 27 April. Later the joint Uyghur and Hui force surrounding Kashgar split again, as Ma Zhancang allied with the local provincial authority representative, a fellow Hui named Ma Shaowu, and attacked the Uyghur forces, killing Timur Beg. A Kirghiz rebellion had earlier broken out in Xinjiang in 1932, led by the Kirghiz leader Id Mirab. Ma Shaowu had crushed and defeated the Kirghiz rebels. The Soviet Union had been involved in also fighting against the rebels, who had spilled over to the Soviet side. In March 1932, large number of Kirghiz were driven across the Xinjiang frontier by pursuing Soviet forces. A series of guerrilla counter attacks against the Soviets were mounted from Chinese territory and in raids on Koksu and two other Soviet posts a total of thirty seven Soviet troops were killed. While this was transpiring, in the nearby southern Tarim Basin city of Khotan, three brothers of rich Bughra family, Muhammad Amin Bughra, Abdullah Bughra and Nur Ahmadjan Bughra, educated in the jadidist tradition, in February 1933 had led a rebellion of gold miners who worked in Surghak mines near Keriya city, also in Yurunkash and Karakash mountain rivers, and established themselves as emirs of the city, having declared the Khotan Emirate and independence from China on 16 March 1933.

Учреждение

Лидер Каракашских золотодобытчиков Исмаил Хан Ходжа послал сообщение губернатору Джин Шужэню: "Такие глупые неверные, как вы, не годятся для правления. Вы, неверные, полагаете, что, располагая винтовками, оружием и деньгами, можете на них рассчитывать, но мы полагаемся на Бога, в чьих руках наша жизнь". Местные провинциальные власти и войска были уничтожены горняками по всему вилайету Хотан. Редкое китайское население в большинстве случаев спасло свою жизнь и имущество, но было вынуждено принять ислам под угрозой казни. Старый город Хотана пал под натиском повстанцев 28 февраля 1933 года при минимальном сопротивлении, в тот же день, когда повстанцы вошли в город, а Новый город Хотан оказался в осаде и сдался 16 марта. 266 солдат ханьского гарнизона были помилованы и, по сообщениям, обратились в ислам, в то время как казначейство и арсенал были захвачены повстанцами, предоставив им в распоряжение несколько тысяч винтовок и почти тонну золота. Эмират Хотана направил одного из трех братьев, Шахмансура, также известного как Эмир Абдулла, и бывшего издателя по имени Сабит Дамолла в Кашгар, где они основали Управление по делам Кашгара при правительстве Хотана, возглавляемое Мухаммадом Амином Бугра, в июле 1933 года. К осени того же года управление отошло от связей с правительством Хотана и преобразовалось в многонациональную, квази-националистическую Ассоциацию независимости Восточного Туркестана, которая в значительной степени опиралась на идеи исламского реформизма, национализма и джадидизма. 12 ноября 1933 года Сабит Дамолла объявил об учреждении Восточно-Туркестанской Республики с Ходжей Ниязом в качестве президента, несмотря на то, что уважаемый военачальник участвовал в боях на севере Синьцзяна и фактически объединил свои силы с войсками Шэн Шицая. Первоначальная прокламация была резко антитунганьской и антиханьской и содержала следующие слова: "Тунганы, в большей степени, чем хань, являются врагами нашего народа. Сегодня наш народ уже освободился от гнета хань, но все еще находится под властью тунганов. Мы должны опасаться хань, но не можем не опасаться и тунганов. Мы должны быть осторожны, чтобы защититься от тунганов, активно противостоять им и не позволять себе быть снисходительными, поскольку тунганы вынудили нас пойти этим путем. Желтые ханьцы не имеют никакого отношения к Восточному Туркестану. У черных тунганов также нет такой связи. Восточный Туркестан принадлежит народу Восточного Туркестана. Нам не нужны иностранцы в качестве отцов и матерей. Отныне нам не нужно использовать иностранные языки или имена, обычаи, привычки, взгляды, письменность и т.д. Мы должны свергнуть и изгнать иностранцев с наших границ навсегда. Желтый и черный цвета – скверны. Они слишком долго оскверняли нашу землю. Поэтому сейчас необходимо очистить эту грязь. Долой желтых и черных варваров! Да здравствует Восточный Туркестан!" 12 ноября 1933 года была провозглашена независимая республика – Туркская Исламская Республика Восточного Туркестана (ТИРЭТ; или Республика Уйгурстан, оба названия использовались одновременно). Это мероприятие было организовано в воскресенье утром на массовом митинге на берегу реки Туман близ Кашгара с участием около 7000 военнослужащих и 13000 гражданских лиц, включая учителей и учеников школ, которые выступили с речами вместе с назначенными "министрами" независимой республики. В полдень произведено 41 артиллерийский залп, после чего толпа двинулась к Старому городу Кашгара, размахивая синими флагами Независимости, где митинг продолжился на площади перед мечетью Ид Гах, где с передней части мечети выступили с речами, в том числе Сабит Дамолла в качестве основного оратора. Основанная отдельно от Эмирата Хотан, ТИРЭТ претендовала на власть над территорией, простирающейся от Аксу вдоль северной окраины бассейна Тарима до Хотана на юге. Фактически, Ходжа Нияз не присоединился к Республике в ноябре 1933 года и сохранил отдельную администрацию в Аксу, которая вела переговоры с СССР. Правительство в Кашгаре испытывало нехватку ресурсов, страдало от быстрой инфляции и было окружено враждебными силами, включая войска хуэй под командованием Ма Чжанчана. Хотя она была создана как многонациональная республика, что отражено в выборе названия "Восточный Туркестан", использованного в ее учредительной конституции, первые монеты нового правительства были первоначально отчеканены под названием "Республика Уйгурстан" (Уйгурстан Джумхурийити). В некоторых источниках она известна как "Восточно-Туркестанская Исламская Республика", что указывает на большую роль ислама в ее основании. Степень влияния ислама на создание ТИРЭТ является предметом споров; хотя конституция закрепляет шариат в качестве руководящего закона, джадидистская модернистская традиция придает гораздо большее значение реформам и развитию, что отражено в последующих положениях конституции, посвященных здравоохранению, образованию и экономическим реформам. Туркестанская декларация независимости закрепила политическую платформу самопровозглашенной Республики, основанную на девяти основных принципах:

Leader of Karakash gold miners Ismail Khan Khoja sent message to Governor Jin Shuren: "Foolish infidels like you are not fit to rule. You infidels think that because you have rifles, guns and money, you can depend on them, but we depend of God in whose hands are our lives." Local provincial authorities and troops were annihilated by the miners throughout Khotan vilayet, rare Chinese population in most cases saved their lives and property, but was forced to accept Islam under the threat of execution. Old City of Khotan fell to rebels on 28 February 1933 with minimal resistance, the same day when rebels entered the city, while Khotan New City came under siege before surrendering on 16 March 266 Han soldiers of its garrison were spared and reportedly converted to Islam, while both the Treasury and Arsenal were captured by rebels, delivering to their hands several thousands of rifles and almost a ton of gold. The Khotan Emirate dispatched one of the three brothers, Shahmansur, known also as Emir Abdullah, and a former publisher named Sabit Damolla to Kashgar, where they established the Kashgar Affairs Office of the Khotan Government, led by Muhammad Amin Bughra, in July 1933. By the fall of that year, the office had shed many of its links to the Khotan government and reformed itself into the multi ethnic, quasi nationalist East Turkestan Independence Association, which drew heavily on ideas of Islamic reformism, nationalism and jadidism. On 12 November 1933, Sabit Damolla declared the establishment of the East Turkestan Republic with Khoja Niyaz as its president — despite the fact that the respected commander was engaged in fighting in northern Xinjiang and had actually allied his forces with those of Sheng Shicai. Original proclamation was extremely anti Tungan and anti Han and contained such words:

The Tungans, more than Han, are the enemy of our people. Today our people are already free from the oppression of the Han, but still continue live under Tungan subjugation. We must still fear the Han, but cannot not fear the Tungans as well. The reason, we must be careful to guard against the Tungans, we must intensively oppose them, cannot afford to be polite, since the Tungans have compelled us to follow this way. Yellow Han people have not the slightest thing to do with Eastern Turkestan. Black Tungans also do not have this connection. Eastern Turkestan belongs to the people of Eastern Turkestan. There is no need for foreigners to come be our fathers and mothers. From now on we do not need to use foreigner's language or their names, their customs, habits, attitudes, written languages, etc. We must also overthrow and drive foreigners from our boundaries forever. The colors yellow and black are foul. They have dirtied our Land for too long. So now it's absolutely necessary to clean out this filth. Take down the yellow and black barbarians! Live long Eastern Turkestan! On 12 November 1933, an independent republic, the Turkic Islamic Republic of Eastern Turkestan (TIRET; or Republic of Uyghurstan, both names were used at the same time) was proclaimed. This event was organized on Sunday morning in a mass rally on the shore of Tuman River outside of Kashgar with the participation of about 7,000 troops and 13,000 civilians, including teachers and students of schools, who delivered speeches along with appointed "Ministers" of the independent republic. On noon cannon fired 41 times and crowd proceeded to the Old City of Kashgar, waving blue banners of Independence, where rally continued on the square in front of Id Gah Mosque and more speeches were delivered from Mosque's front, where Sabit Damulla appeared as a main speaker. Established distinct from the Khotan Emirate, the TIRET claimed authority over territory stretching from Aksu along the northern rim of the Tarim Basin to Khotan in the south. Actually, Khoja Niyaz didn't join Republic in November 1933 and kept a separate administration in Aksu, that was involved in negotiations with USSR. In fact, the government in Kashgar was strapped for resources, plagued by rapid inflation, and surrounded by hostile powers — including the Hui forces under Ma Zhancang. Although established as a multiethnic republic, as reflected in the choice of the "East Turkestan" name used in its founding constitution, the first coins of the new government were initially minted under the name "Republic of Uyghurstan" (Uyghurstan Jumhuriyiti). In some sources, it is known as the "East Turkestan Islamic Republic", suggesting a greater role for Islam in its founding character. The extent of Islam's influence in the foundation of the TIRET is disputed; while the constitution endorses sharia as the guiding law, the jadidist modernizing tradition places much greater emphases on reform and development, which is reflected in subsequent passages of the constitution that focus on health, education, and economic reforms. The Turkestan Declaration of Independence put political platform of the self proclaimed Republic based on nine main principles:

End the Chinese dictatorial rule in the Land of Eastern Turkestan. Establish a free and independent Eastern Turkestan Republic, based on equality of all nationalities. In order to fully develop the economy of Eastern Turkestan, promote industry, agriculture and animal husbandry as well as private businesses. Increase people's living standards. Since the majority of people of Eastern Turkestan believe in Islam, so the Government particularly advocates this religion. At the same time it promotes religious freedom for other religions. Develop education, culture and health standards in Eastern Turkestan. Establish friendly relations with all democratic countries in the World and neighboring countries, especially with the United Kingdom, Soviet Russia, Turkey and China. In order to protect peace in Eastern Turkestan, recruit people of all nationalities to establish a strong Army. The Bank, Post Service, Telephone and Telegraph, Forestry and all underground wealth belong to the nation. Eliminate individualism, bureaucracy idea, nationalism and corruption among Government officials. The Republic included the participation of Mahmut Muhiti, Yunus Beg and Maqsud Muhiti, a Jadidist. Shams al Din Damulla was the Waqf affairs Minister while Agriculture Minister was Abuhasan, and Sabit Damolla was Prime Minister. Muhammad Amin Bughra, Shemsiddin Damolla, Abdukerimhan Mehsum, Sabit Damolla, and Abdulqadir Damolla were all Jadists who took part in the First East Turkestan Republic.

Прекратить китайское диктаторское правление в Земле Восточного Туркестана. Установить свободную и независимую Восточно-Туркестанскую Республику, основанную на равенстве всех национальностей. Для полного развития экономики Восточного Туркестана содействовать развитию промышленности, сельского хозяйства и животноводства, а также частного предпринимательства. Повысить уровень жизни населения. Поскольку большинство населения Восточного Туркестана исповедует ислам, правительство особенно поддерживает эту религию. В то же время оно продвигает религиозную свободу для других религий. Развивать образование, культуру и здравоохранение в Восточном Туркестане. Установить дружественные отношения со всеми демократическими странами мира и соседними странами, особенно с Великобританией, Советской Россией, Турцией и Китаем. Для защиты мира в Восточном Туркестане набрать людей всех национальностей для создания сильной армии. Банк, почтовая служба, телефон и телеграф, лесное хозяйство и все недра принадлежат нации. Искоренить индивидуализм, бюрократию, национализм и коррупцию среди государственных служащих. В Республике участвовали Махмут Мухити, Юнус Бег и Максуд Мухити, джадидист. Шамс ад-Дин Дамолла был министром по делам вакфов, а министром сельского хозяйства – Абухасан, а Сабит Дамолла – премьер-министром. Мухаммад Амин Бугра, Шемсиддин Дамолла, Абдукеримхан Мехсум, Сабит Дамолла и Абдулкадир Дамолла были джадистами, которые приняли участие в Первой Восточно-Туркестанской Республике.

Усилия, чтобы получить признание

После провозглашения независимости ТИРЕТ предпринял попытки добиться международного признания, направив многочисленных посланников от премьер-министра Сабита Дамолла в Советский Союз (Ташкент, Москва), Афганистан, Иран, Турцию и Британскую Индию, однако эти усилия не увенчались успехом: страны отказались признавать посланников представителями независимого государства. Британский генеральный консул в Кашгаре Дж. У. Томсон Гловер первоначально проявил энтузиазм в отношении Сабита и Амиров и доложил в Нью-Дели, что «в случае установления прочного единства между Амирами и Ходжа Ниясом Хаджи, при номинальной лояльности Нанкину, дружественная держава могла бы оказать практическую поддержку и сочувствие новой и борющейся республике». Однако правительство Великобритании в Индии ответило Томсону Гловеру, напомнив, что британские власти признают правительство Нанкина единственным законным правительством в Синьцзяне, и что любые действия, направленные против Советского Союза в провинции, должны основываться на политике поддержки китайских властей. Посланники ТИРЕТ, прибывшие в Нью-Дели в феврале 1934 года, также были отвергнуты, а газета The Times отметила, что Дели признает Синьцзян провинцией Китая. В январе 1934 года в Кабуле представители встретились с новопровозглашенным королем Афганистана Мохаммадом Захиром Шахом, который с симпатией относился к восстанию и направил поздравления по случаю образования ТИРЕТ в ноябре 1933 года, а также с премьер-министром Мохаммадом Хашимом Ханом, с просьбой о помощи и поставках оружия. Однако Советский Союз, негативно относившийся к ТИРЕТ из-за его антикоммунистических взглядов, оказал давление на Афганистан, чтобы тот не оказывал помощь. В Турции сообщения о событиях в Синьцзяне первоначально были встречены прессой с поддержкой, однако о какой-либо материальной помощи объявлено не было.

Христиане и индусы

Враждебность к христианству была поддержана Комитетом национальной революции. Бугра применяли шариат, выдворяя шведских миссионеров из Хотана. Они потребовали вывода шведских миссионеров, одновременно с введением шариата 16 марта 1933 года. Во имя ислама уйгурский лидер Амир Абдулла Бугра жестоко избил шведских миссионеров из Ярканда и намеревался казнить их всех, но благодаря вмешательству британцев они были лишь изгнаны. Последователи Амира совершали обезглавливания и казни христиан, принявших христианство из ислама. Миссионеры столкнулись с враждебностью со стороны Мухаммада Амина Бугры. Несколько сотен уйгуров-мусульман были обращены в христианство шведами. Шведское миссионерское общество управляло типографией. «Жизнь Восточного Туркестана» была государственной прессой Восточно-Туркестанской Республики. Правительство Абдулбаки использовало шведскую типографию для печати и распространения СМИ. Конституция Туркской Исламской Республики Восточного Туркестана устанавливала ислам в качестве официальной религии Республики, гарантируя при этом свободу вероисповедания для всех. Безопасность ростовщиков и торговцев индуистского происхождения из Индии гарантировалась британским генеральным консулом. Русские беженцы, миссионеры, индийские индуистские купцы и ростовщики были потенциальными целями для банд кашгарийцев, поэтому Генеральное консульство Великобритании служило потенциальным убежищем. В Шамба-базаре уйгуры убили двух индусов. Им сломали ноги, руки, выбили зубы, прокололи глаза, отрезали языки и уши. 25 марта в Посгаме и накануне в Каргалике уйгуры разграбили ценности убитых индийских индусов. Убийства индусов происходили в Хотане по приказу бугринских амиров. Уровень враждебности к индусам был высок среди мусульманских турецких уйгурских повстанцев в южной части Синьцзяна. 24 марта 1933 года мусульмане разграбили имущество в Каргалике Раи Сахиба Дипа Чанда, аксакала Великобритании, и его соотечественников-индусов, а в Керье они убили индийских индусов. Индийская диаспора там происходила из округа Шикарпур в Синде. Убийство индусов из Индии было названо «Каргаликским погромом». Мусульмане убили девять из них. Высылка шведов сопровождалась резней индусов в Хотане, устроенной исламскими тюркскими повстанцами. Эмиры Хотана убивали индусов, выдворяя шведов и объявляя шариат в Хотане 16 марта 1933 года.

Hostility to Christianity was espoused by the Committee for National Revolution. The Bughras applied Shari'a while ejecting the Khotan based Swedish missionaries. They demanded the withdrawal of the Swedish missionaries while enacting Shariah on 16 March 1933. In the name of Islam, the Uyghur leader Amir Abdullah Bughra violently physically assaulted the Yarkand based Swedish missionaries and would have executed them all, but they ended up only being banished thanks to the British interceding in their favor. There were beheadings and executions of Christians who had converted from Islam to Christianity at the hands of the Amir's followers. The missionaries faced hostility from Muhammad Amin Bughra. There were several hundred Uyghur Muslims converted to Christianity by the Swedes. The Swedish Mission Society ran a printing operation. Life of East Turkestan was the state run media of the East Turkistan Republic. The Abdulbaqi lead government used the Swedish Mission Press to print and distribute the media. The Turkic Islamic Republic of East Turkistan's constitution mandated Islam as the official religion of the Republic, while guaranteeing religious freedom for all people. The safety of the usurers and merchants of Hindu background from India were guaranteed by the British Consul General. Russian refugees, missionaries, and Indian Hindu merchants and usurers were potential targets of gangs of Kashgaris so the Consulate General of Britain was a potential shelter. Killings of 2 Hindus at the hands of Uighurs took place in Shamba Bazaar. They broke their feet, hands, teeth, stabbed their eyes, cut their tongues and ears. Plundering of the valuables of slaughtered Indian Hindus happened in Posgam on 25 March and on the previous day in Karghalik at the hands of Uighurs. Killings of Hindus took place in Khotan at the hands of the Bughra Amirs. Antagonism against the Hindus ran high among the Muslim Turki Uyghur rebels in Xinjiang's southern area. Muslims plundered the possessions in Karghalik of Rai Sahib Dip Chand, who was the aksakal of Britain, and his fellow Hindus on 24 March 1933, and in Keryia they slaughtered Indian Hindus. Sind's Shikarpur district was the origin of the Hindu diaspora there. The slaughter of the Hindus from India was called the "Karghalik Outrage". The Muslims had killed 9 of them. The forced removal of the Swedes was accompanied by slaughter of the Hindus in Khotan by the Islamic Turkic rebels. The Emirs of Khotan slaughtered the Hindus as they forced the Swedes out and declared Shariah in Khotan on 16 March 1933.

Последствия

Войска хуэй, союзники Гоминьдана под командованием Ма Чжуньинга, были разгромлены, и Шэнь укрепил свою власть над северным Синьцзяном при поддержке Советского Союза. Резиденция Ходжа Нияза, Южного автономного правительства Синьцзяна, первоначально находилась в Аксу, но позднее Шэнь Шицай настоял на его переезде в Урумчи для занятия должности вице-председателя правительства Синьцзяна. Его войска получили 15 000 винтовок и боеприпасов из Советского Союза, однако каждая винтовка, каждая пуля и каждая бомба, сброшенные советскими самолётами на тунганские войска, были выкуплены Ходжа Ниязом у Советского Союза за золото. К концу 1934 года Шэнь Шицай, при поддержке Советского Союза, окончательно установил контроль над Синьцзяном. Посредством советской дипломатии Ходжа Нияз согласился занять пост вице-председателя правительства Синьцзяна под руководством Шэня. Шэнь назначил Махмута Мухити заместителем военного командира Кашгарского района и разрешил Юлбарсу Хану, одному из лидеров восстания в Хами, занять должность главы округа Хами. Ма Чжуньин был убеждён отправиться на учёбу в Советский Союз, где он пропал без вести. Его подчиненные силы в южном Синьцзяне в конечном итоге были интегрированы в войска Шэнь Шицая. Мухаммад Амин Бугра бежал в Афганистан, где искал японской поддержки для организации «ТИРЕТ». Интервью с туркестанскими ветеранами в эмиграции свидетельствуют о сотрудничестве Шэнь Шицая и советских властей в подавлении Республики. Россия проводила двойственную политику в отношении Восточного Туркестана, часто обещая помощь (в 1933 и 1944 годах), но ставя собственные политические и экономические интересы превыше всего. Советский Союз не предоставил военную технику, несмотря на то, что делегация Республики оплатила её стоимость.