Ательхэмптон: Историческая усадьба в Дорсете

Введение

Хамлет в Дорсете, Англия

Ательэмптон (также известный как Адмистон или Админстон) — поселение и гражданский приход в Дорсете, Англия, расположенный примерно в 5 милях (8 км) к востоку от Дорчестера. Он состоит из усадьбы и бывшей приходской церкви Церкви Англии. По оценке Совета графства Дорсет на середину 2013 года, численность населения гражданского прихода составляет 30 человек.

Усадьба

В Книге Страшного суда зафиксировано, что в 1086 году епископ Солсберийский, с Одбольдом как держателем, владел поместьем, которое тогда называлось Пидель. Имя Этельхельм упоминается в XIII веке, когда Ательхэмптон принадлежал семье де Лундрес. В 1350 году Ричард Мартин женился на наследнице де Пидель, а их потомок, сэр Уильям Мартин, получил разрешение огородить землю для создания оленьего парка и разрешение укрепить поместье.

Ательэмптон-холл

Зал представляет собой усадьбу XV века, имеющую статус I категории наследия, сохранившую значительную часть своего первоначального тюдоровского характера, включая великолепный Большой зал с изысканной стропильной крышей и недавно отреставрированную елизаветинскую кухню с величественным камином. Усадьба окружена примерно 20 акрами садов, первоначально спроектированных Иниго Томасом в 1890-х годах, которые также имеют статус I категории наследия и внесены в Реестр исторических парков и садов. Дом и сады находятся в частной собственности, но открыты для посещения публикой почти круглый год и являются членом Ассоциации исторических домов. Сэр Уильям Мартин построил нынешний Большой зал около 1485 года. В середине следующего столетия было добавлено западное крыло, образовавшее привлекательный скошенный угол по отношению к более старому зданию, что отличает его от других домов той же эпохи. Ворота (разрушенные в 1862 году) и большая новая кухня сзади были добавлены примерно в то же время. Внук сэра Уильяма, Роберт Мартин, женился на Элизабет Келвей, а после его смерти она вышла замуж за сэра Джона Трегонвелла, который приобрел значительное состояние в результате роспуска монастырей, что, возможно, помогло финансировать новые работы, о чем свидетельствуют его гербы в витражах нового крыла. Следующее поколение также принесло богатство семье благодаря брачному союзу: правнук сэра Уильяма Мартина, сэр Николас Мартин (шериф Дорсета в 1581 году), женился на Маргарет, сестре и сонаследнице Николаса Уэдхема (соучредителя колледжа Уэдхема в Оксфорде вместе со своей женой Дороти, и поскольку он был бездетным, его три сестры были сонаследницами, по крайней мере, в их потомках). Монументальная латунная пластина с изображением сэра Николаса Мартина и леди Маргарет, изображающая их преклоняющимися перед гербом с древними гербами Фицмартин или Мартин (серебро, две красные полосы) и Уэдхемов, сохранилась в церкви Святой Марии в Пуддлтауне. Три сына, умершие до них, преклоняются за отцом. Справа, преклоняясь за матерью, находятся их семь дочерей, из которых четверо выжили как сонаследницы. В Большом зале в Ательхэмптоне находятся прекрасные витражи, в том числе восемь панелей в изящном эрке, каждая из которых изображает герб Мартинов, соединенный с гербами семей, с которыми они заключали брачные союзы, включая Келвеев и Уэдхемов. Каждая из четырех дочерей Мартина вышла замуж: старшая, Элизабет, сначала за Генри Бруна, а затем за Томаса Хэнэма (Хэмона); Джейн сначала за Чидиока Тичборна (казненного как одного из заговорщиков Бэбинтона в 1586 году), затем за Тристрама Дилингтона и, наконец, за Эдварда Ричардса; Фрэнсис за Томаса Уайта, а младшая, Энн, за Энтони Флойера. После смерти сэра Николаса в 1596 году владение домом и парком было первоначально разделено между ними на четыре части, доли трех старших дочерей были объединены в начале XVII века в единый блок, представляющий три четверти, в то время как четверть доли Энн оставалась во владении ее потомков из семьи Флойер до середины XIX века. Сэр Роберт Лонг купил три четверти акций в 1665 году у сэра Ральфа Бэнкса. Владение перешло к Джеймсу Лонгу, эсквайру (сыну сэра Джеймса Лонга, 2-го баронета). В 1684 году Мэри Кейтли попыталась в Канцлерском суде изъять эту долю имущества у него для погашения долга, однако после смерти своей первой жены он женился на истце, и дело, по-видимому, было урегулировано. Мэри Кейтли была тетей по браку королевы Марии II и королевы Анны, и есть сообщение о том, что встреча в подготовке к Славной революции, которая привела Марию II и ее мужа Уильяма на престол, состоялась на лестнице Западного крыла в Ательхэмптоне. Три четверти доли поместья перешли через семью Лонг к Кэтрин Тайлни Лонг, богатой наследнице начала XVII века, за которой ухаживал принц Уэльский, которая позже вышла замуж за Уильяма Пола Тайлни Лонга Уэлсли, 4-го графа Морнингтона. После ее смерти ее муж был вовлечен в судебную тяжбу за опеку над детьми, которую, что необычно для того времени, он проиграл. Однако он приобрел контроль над тремя четвертями акций Ательхэмптона, несмотря на положения в завещании своей жены, препятствовавшие этому, и позже продал их в 1848 году своему арендатору Джорджу Вуду, который также приобрел оставшуюся четверть акций у семьи Флойер, таким образом, впервые за 250 лет вернув поместье в единоличную собственность. В 1890 году дом и ограниченная площадь земли, но не большая часть окружающих сельскохозяйственных угодий, были приобретены антикваром Альфредом де Лафонтеном. За прошедшие триста лет, в период разделенного и часто отсутствующего владения, дом использовался как фермерский дом и находился в частичном запустении, рядом с ним располагались фермерские постройки. Однако это означало, что он не подвергся модернизации, как многие другие загородные дома в XVIII и XIX веках, и сохранил многие оригинальные тюдоровские характеристики, включая почти нетронутый фасад (хотя ворота были близки к обрушению и были снесены Вудами). Лафонтен был одним из первых членов Общества защиты древних зданий и знакомым Томаса Харди, частым гостем в доме, который, после начала своей карьеры в качестве архитектора, стал сторонником бережной реставрации старых зданий. Лафонтен придерживался этого подхода, очищая и ремонтируя, а не изменяя, и при установке современных удобств делал это деликатно, используя канальное отопление под элегантными железными решетками в исторических комнатах. Связь Харди с домом началась, когда он был подростком, и его отец был каменщиком, работавшим в доме, в то время он написал акварель южного фасада, включая ворота. Его описание фермы Батшебы в «Вдали от обезумевшей толпы» тесно соответствует Ательхэмптону (хотя он также был вдохновлен близлежащим домом Уотерстон); он поместил стихотворение «Дама Ательхолла» в этом доме, а его «Дети и сэр Без имени» ссылаются на гробницы Мартинов в Ательхэмптонском приделе в церкви Святой Марии в соседнем Пуддлтауне. Лафонтен пригласил Иниго Томаса создать серию «комнат на открытом воздухе», вдохновленных обширными исследованиями Томаса садов эпохи Елизаветы и его путешествиями по Европе, и воплотивших его видение того, что дом и сад должны отражать друг друга в гармоничном целом. Лафонтен выставил дом на продажу в 1916 году, и два года спустя его приобрела семья Кохренов, которая построила нынешнее Северное крыло в 1920–21 годах на месте более ранних построек. С 1930 года им владела достопочтенная миссис Эсмонд («Пегги») Хармсворт, в то время жена Эсмонда Хармсворта (позже 2-го виконта Ротермер). Во время ее пребывания в Ательхэмптоне ее посетителями были Ноэль Кауард и Дуглас Фэрбенкс-младший. В 1949 году его приобрел Родни Филиппс, который жил там со своей женой Марикой и ее матерью Маревной, русско-французской художницей, которая в то время создала ряд картин Ательхэмптона. В 1957 году Ательхэмптон был приобретен Робертом Виктором Куком и оставался во владении семьи Куков в течение трех поколений, его сын Роберт Кук принял его в 1966 году, а Патрик Кук унаследовал его в 1995 году. Семья Куков провела важные работы по реставрации и расширению садов, а также впервые открыла дом и сады для регулярного посещения публикой. Серьезный пожар в 1992 году уничтожил большую часть чердака и первого этажа восточного крыла. Расследование после пожара показало, что планировка комнат на первом этаже, построенного как служебного крыла, была изменена с момента постройки дома. На штукатурке за панелями над существующим камином также был обнаружен эскиз классического камина в натуральную величину. В 2019 году, после 62 лет владения семьей, Патрик Кук вышел на пенсию, и дом... Великолепная елизаветинская кухня, чья печь была заложена кирпичом и скрыта за современной мебелью, была восстановлена и открыта для публики для...

The hall is a Grade I listed 15th century country house retaining much of its original Tudor character including a magnificent Great Hall with fine hammerbeam roof, and a recently restored Elizabethan Kitchen with a magnificent fireplace. It is surrounded by some 20 acres of gardens originally designed by Inigo Thomas in the 1890s, which are Grade I listed on the Register of Historic Parks and Gardens. The house and gardens are privately owned but are open for public visits almost all of the year, and the property is a member of the Historic Houses Association. Sir William Martyn had the current Great Hall built in about 1485. A West Wing was added in the middle of the next century, forming an attractive oblique angle to the older building that marks it out from other houses of the same era. A gatehouse (demolished in 1862) and a large new kitchen to the rear were added around the same time. Sir William's grandson Robert Martyn married Elizabeth Kelway and when he died, she took as her second husband Sir John Tregonwell, who had acquired significant wealth from the dissolution of the monasteries, which may have helped fund the new works, with his arms appearing in the stained glass of the new wing. The next generation also brought wealth to the family through a marriage alliance, with Sir William Martyn's great grandson Sir Nicholas Martyn (who was Sheriff of Dorset in 1581) marrying Margaret, sister to and a co heiress of Nicholas Wadham (co founder with his wife Dorothy of Wadham College, Oxford, and who being childless had his three sisters as co heiresses, at least in their issue). Sir Nicholas Martyn and Lady Margaret's monumental brass, showing them kneeling between an escutcheon with the ancient arms of FitzMartin or Martyn (Argent, two bars gules) impaling Wadham survives in St. Mary's Church, Puddletown. The three sons who predeceased them kneel behind their father. To the right, kneeling behind their mother, are their seven daughters, of whom four survived as co heiresses. The Great Hall at Athelhampton contains fine stained glass, with the eight panels in the fine Oriel Window each showing the Martyn arms impaled with the various arms of families with whom they formed marriage alliances, including the Kelways and the Wadhams. Each of the four Martyn daughters married; the eldest, Elizabeth, initially to Henry Brune and subsequently to Thomas Hanham (Hamon); Jane initially to Chidiock Tichborne (executed as one of the Babington plotters in 1586) and then to Tristram Dillington and finally Edward Richards; Frances to Thomas White, and the youngest, Anne, to Anthony Floyer. When Sir Nicholas died in 1596, ownership of the house and park was initially divided among them in four parts, with the shares of the elder three daughters being consolidated in the early seventeenth century into a single unit representing three quarters, while Anne's quarter share remained in the ownership of her descendants in the Floyer family until the mid nineteenth century. Sir Robert Long bought the three quarters share in 1665 from Sir Ralph Bankes. Ownership passed to James Long Esquire (son of Sir James Long, 2nd Baronet). In 1684 an attempt was made by Mary Keightley in the Court of Chancery to sequester this share of the estate from him to recover a debt, however, after the death of his first wife, he married the plaintiff, and the case seems to have been resolved. Mary Keightley was aunt, by marriage, of Queen Mary II and Queen Anne, and there is a report that a meeting in preparation for the Glorious Revolution, which brought Mary II and her husband William to the throne, took place on the West Wing staircase at Athelhampton. The three quarter share of the estate passed down through the Long family to Catherine Tylney Long, a wealthy early seventeenth century heiress courted by the Prince of Wales, who later married William Pole Tylney Long Wellesley, 4th Earl of Mornington. After her death, her husband was involved in a court battle for custody of their children which, unusually for the time, he lost. However, he did acquire control of the three quarter share of Athelhampton, despite provisions in his wife's will to prevent this, and later sold it in 1848 to its tenant farmer George Wood, who also acquired the remaining one quarter share from the Floyer family, thus bringing the estate back into single ownership for the first time in 250 years. In 1890, the house and a limited area of land, but not the larger part of the surrounding farmland, was acquired by the antiquarian Alfred de Lafontaine. In the preceding three hundred years, with the split and often absent ownership, the house had been used as a farmhouse and was in partial disrepair, with farm buildings close to it. However, this meant that it had not seen the modernisation applied to many other country houses in the eighteenth and nineteenth century, and retained many original Tudor characteristics including an almost unaltered facade (though the gatehouse had been near collapse and was demolished by the Woods). Lafontaine was an early member of the Society for the Protection of Ancient Buildings and an acquaintance of Thomas Hardy, a frequent visitor to the house who following his early career as an architect had become an advocate of sympathetic restoration of older buildings. Lafontaine followed this approach, cleaning and repairing rather than altering, and where he installed modern amenities he did so sensitively, with trench heating under elegant iron grilles in the historic rooms. Hardy's association with the house had begun as a teenager when his father was a stonemason who worked on the house., at which time he painted a watercolour of the south front including the gatehouse. His description of Bathsheba's farmhouse in Far From the Madding Crowd fits Athelhampton closely (though he was also inspired by nearby Waterston house); he set the poem "The Dame of Athelhall" at the house, and his "The Children and Sir Nameless" refers to the Martyn tombs in the Athelhampton Aisle at St Mary's in neighbouring Puddletown. Lafontaine engaged Inigo Thomas to create a series of "outdoor rooms," inspired by Thomas' extensive researches into gardens from the Elizabethan era onwards and his travels in Europe, and fulfilling his vision that house and garden should reflect one another in a harmonious whole. Lafontaine put the house up for sale in 1916 and two years later it was purchased by the Cochrane family, who built the current North Wing in 1920–21 on the site of earlier structures. From 1930, it was owned by the Hon Mrs Esmond ("Peggy") Harmsworth, at that time wife of Esmond Harmsworth (later 2nd Viscount Rothermere). During her time at Athelhampton, visitors included Noel Coward and Douglas Fairbanks Jnr. In 1949 it was purchased by Rodney Philipps, who lived there with his wife Marika and her mother Marevna, the Russian French painter who produced a number of paintings of Athelhampton at this time. In 1957, Athelhampton was acquired by Robert Victor Cooke, and remained in the ownership of the Cooke family for three generations in all, with his son Robert Cooke taking over in 1966 and Patrick Cooke inheriting it in 1995. The Cooke family carried out important restoration work and extension of the gardens, as well as opening the house and gardens to regular public access for the first time. A serious fire in 1992 destroyed most of the attic and first floor of the east wing. Investigation after the fire indicated that the layout of the rooms on the first floor, built as a service wing, had been altered since the building's inception. A life size sketch of a classical fireplace was also revealed on the plasterwork behind panelling over an existing fireplace. In 2019, after 62 years of ownership by the family, Patrick Cooke retired and the house The magnificent Elizabethan kitchen, whose range had been bricked in and concealed behind modern units, has been restored and opened to the public for the first time, and many other historic rooms previously closed are now available to visit, with new lighting installed for the hammerbeam roof in the Great Hall. Furniture, lighting, soft furnishings and finishes include work by one of the country's last traditional weavers and by local blacksmiths, stonemasons and joiners, alongside items from the Tudor and later periods. Concealed solar panels and batteries, powering heat pumps, have allowed the removal of gas and oil and the estate now has net zero carbon emissions from current energy usage. The house and gardens are open to the public almost all the year.

Сады в доме Ательемптона

Сердце садов Ательхэмптона было спроектировано и построено Иниго Томасом в 1891–1892 годах по заказу Лафонтейна. Томас изучал архитектуру у Чарльза Роберта Эшби и тщательно исследовал английский садовый дизайн, начиная с елизаветинской эпохи. Примерно в то же время, работая над Ательхэмптоном, он совершил серию ознакомительных поездок по Великобритании и континентальной Европе, в ходе которых создал иллюстрации ландшафтов, садов и архитектуры, некоторые из которых были использованы в книге 1892 года «Формальный сад в Англии». В Ательхэмптоне он объединил эти влияния таким образом, как позже описал в статье 1900 года, где утверждал, что три главные характеристики старых садов – это огороженность, разделение на части и изменение уровня: «Подобно тому, как у вас есть столовая, библиотека и галерея, так и снаружи был один двор для прибытия гостей, другой – для цветов и третий – для популярных в ту эпоху игр на лужайке». Это видение очевидно современному посетителю, поднимающемуся по главной аллее: перед ним – площадь перед домом с огромной магнолией крупноцветковой и розариумом Бэнкса, которая является «двором для прибытия гостей»; справа – круглый сад Коруна, который служит одновременно пространством «для цветов» и переходом к другим подобным пространствам; а слева – Западный газон, идеально подходящий для игр, таких как крокет. В своей речи, произнесенной в 1896 году перед Гильдией работников искусства и опубликованной в журнале Gardener's Magazine и журнале Общества искусств под названием «Сад в связи с домом», Томас объяснил, как Коруна, уютное круглое пространство, окруженное каменной стеной, увенчанной обелисками и имеющее четыре ворот в смежные «открытые комнаты», формирует точку пересечения двух главных осей его проекта. Посетитель, стоящий сегодня в Коруне, может увидеть перспективы, созданные этими осями: первая проходит примерно с севера на юг и соединяет Большой двор с его 12 гигантскими пирамидами из тиса с Частным садом и его прямоугольным прудом; вторая – с востока на запад и соединяет нынешний Средиземноморский сад с площадкой «для прибытия гостей» перед домом. Томас определил третью ось, идущую параллельно второй по середине прямоугольного пруда с лилиями и пересекающую дом в центре его восточного фасада (который Лафонтейн сделал симметричным, добавив дополнительную башню). Все эти оси были параллельны одному из главных фасадов дома, и это, вместе с серией огороженных пространств, служило для гармоничного объединения сада и дома, в соответствии с видением Томаса. Строительство садов было масштабным проектом, начавшимся со сноса коровников и других ветхих построек, оставшихся со времен, когда Ательхэмптон использовался как фермерский дом. В своей речи 1899 года перед Дорчестерским полевым клубом Лафонтейн объяснил, что в строительстве было использовано около 40 000 тонн камня Хэм-Хилл. Основная часть проекта Иниго Томаса сохранилась и по сей день, с рядом дополнений, основанных на его первоначальных концепциях. На востоке Липовая аллея проходит параллельно второй оси и пышно цветет весной, а за ней расположен большой Кухонный сад, также выровненный по оси, создавая еще одно большое открытое пространство, чьи внешние стены увиты грушами, поддерживающими розы и клематисы, а внутри – перголы из живых яблонь. На западе Лафонтейн в 1901 году попросил Томаса Моусона подготовить планы для продолжения работ, которые, по-видимому, все еще не были завершены; смена дизайнера, возможно, была связана с тем, что Томас в то время находился в плену в лагере для военнопленных во время Второй бурской войны. Часть, но не все планы Моусона были реализованы, в частности, длинная аллея из тиса, идущая на юг от Западного газона, рядом с древним голубятней. Вдоль реки Пиддл, которая образует северную границу формальных садов, была построена дамба, создающая набережную, соединяющую ядро проекта Томаса, расположенное к востоку от дома, с участками, спроектированными Моусоном, на западе.

The heart of the gardens at Athelhampton was designed and built by Inigo Thomas in 1891–2, commissioned by Lafontaine. Thomas had studied architecture with Charles Robert Ashbee and had extensively researched English garden design from the Elizabethan era onwards. Around the time he worked on Athelhampton, he undertook a series of study tours across Britain and continental Europe in which he produced illustrations of landscapes, gardens and architecture some of which were used in the 1892 book The Formal Garden in England. At Athelhampton, he drew these influences together in a way that he later described in a 1900 article, in which he argued that the three chief characteristics of old gardens were enclosure, subdivision, and change of level: "As you have the dining room, library and gallery, so out of doors there was one court for guests to alight in, another for flowers and a third for the lawn game of the period." This vision is apparent to modern visitor walking up the main drive: ahead of them is an area in front of the house with a vast Magnolia grandiflora and a Banksian rose, which is "the court for guests to arrive in;" to their right is the circular Coruna garden which is both a space "for flowers" and an access to further such spaces; while to their left is the West Lawn, perfect for games such as croquet. In a speech to the Art Workers Guild in 1896, published in the Gardener's Magazine and the Journal of the Society of Arts as The Garden in Relation to the House, Thomas explained how the Coruna, an intimate circular space enclosed by a stone wall topped with obelisks and with four gateways to adjacent 'outdoor rooms,' formed the point of intersection of two of the principal axes of his design. A visitor today standing in the Coruna can see the vistas created by these axes: the first running roughly north–south and linking the Great Court with its 12 giant yew pyramids to the Private Garden with its rectangular pond; the second running east–west and linking what is now the Mediterranean Garden with the arrival 'court' in front of the house. Thomas defined a third axis, running parallel to the second along the middle of the rectangular lily pond and meeting the house at the centre of its East facade (which Lafontaine had made symmetric by adding an extra tower). All these axes were parallel to one or other of the main frontages of the house, and this, together with the series of enclosed spaces, served to draw the garden and house together in a harmonic whole, in line with Thomas' vision. Construction of the gardens was a major undertaking, starting with the demolition of the cowsheds and other dilapidated buildings that remained from the era when Athelhampton had been used as a farmhouse. Lafontaine's 1899 speech to the Dorchester Field Club explains that some 40,000 tons of Ham Hill stone were used in the construction. The core of Inigo Thomas' design remains today, with a series of extensions that have built on his original concepts. To the east, the Lime Walk runs parallel to the second axis and flowers magnificently in Spring, and beyond that the great Kitchen Garden is also aligned with the axes, and creates a further, large. outdoor room, its outer walls covered in pear trees that support roses and Clematis, while inside are pergolas of living apples trees. To the west, Lafontaine in 1901 asked Thomas Mawson to prepare plans to continue the works, which seem to have still been incomplete; the change of designer may have reflected Thomas being incarcerated in a Boer War prison camp at this time. Parts but not all of Mawson's plans were carried out, notably the long Yew Alley that runs south from the West Lawn, near the ancient dovecote. Along the side of the River Piddle, which forms the northern boundary of the formal gardens, an embankment was built that creates a waterside walkway connecting the core of Thomas' design, on the east of the house, with the Mawson areas to the west.

Приходская церковь

Напротив бывшей дороги А35 расположена бывшая приходская церковь англиканской церкви Святого Иоанна, построенная в 1861–1862 годах, чтобы перенести старую приходскую церковь подальше от дома. Церковь Святого Иоанна была спроектирована архитектором из Дорчестера Джоном Хиксом, который в то время работал с Томасом Харди. Епархия Солсбери признала церковь Святого Иоанна ненужной в 1975 году, после чего она пришла в запустение. Церковь, ее скамьи и большая часть кладбища были приобретены поместьем Ательхэмптон для сохранения здания. В настоящее время она используется антиохийской православной приходом Святого Эдуарда Короля и Мученика. Каждое воскресенье в церкви проводятся богослужения, которые посещают прихожане.

Железнодорожный локомотив

Паровоз 6971 Athelhampton Hall был одним из 71 модернизированных паровозов класса Hall, использовавшихся для перевозки пассажиров и грузов в южной и юго-западной Англии. British Railways сняла 6971 с эксплуатации в октябре 1965 года, после чего он был разобран на металлолом. Именные таблички локомотива экспонируются в Ательэмптоне.

Место съемок

Дом использовался в качестве места для съемок, включая фильмы: "Слеут" (1972), сериал "Доктор Кто" "Семена гибели" (1976), эпизод "Единорог и оса" (2008) и фильм Джулиана Феллоуса "От времени к времени", основанный на романе "Комнаты Зеленого Ноу".