Андрей Козырев: Первый министр иностранных дел России.

Введение

Андрей Владимирович Козырев (род. 27 марта 1951 года) — российский политик, бывший и первый министр иностранных дел Российской Федерации при президенте Борисе Ельцине. Он занимал этот пост в РСФСР с октября 1990 года, а после распада Советского Союза — с 1992 по январь 1996 года в России. На этом посту ему приписывают формирование российской внешней политики в первые годы после распада СССР, однако многие в России критиковали его за недостаточную твердость и решительность в защите российских интересов в условиях расширения НАТО, в частности, в отношении Республики Босния и Герцеговина и Ирака при режиме Баата. Он представлял Россию при подписании Осло I, что вызвало критику со стороны российских националистических политиков и партий. Вместе с тем, его антиимпериалистические и прозападные взгляды оценивались положительно. Козырев окончил Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) и получил ученую степень кандидата исторических наук, после чего в 1974 году начал работу в Советском Министерстве иностранных дел, где занимал различные должности до назначения министром. Он имеет еврейские корни.

Дипломат в Министерстве иностранных дел СССР

Козырев закончил учебу в 1974 году. Он поступил на работу в Министерство иностранных дел СССР в качестве речника и научного сотрудника в Департамент международных организаций, который занимался вопросами, касающимися Организации Объединенных Наций и контроля над вооружениями, в том числе вопросами биологического и химического оружия. В течение следующих трех лет он получил ученую степень в области исторической науки и опубликовал несколько книг о торговле оружием и Организации Объединенных Наций.

Карьера министра иностранных дел

Пользуясь возможностью, открытой гласностью Горбачева летом 1989 года, Козырев написал статью, отвергающую ленинскую концепцию «международной классовой борьбы», саму суть ленинизма. Впервые опубликованная в советской прессе, статья была воспроизведена в The Washington Post и других крупных источниках новостей по всему миру, что сделало его известным как политический деятель. В октябре 1990 года мятежный парламент Российской Федерации проголосовал за назначение Козырева министром иностранных дел. После неудавшейся советской попытки переворота 1991 года он оказался в команде молодых реформаторов президента Бориса Ельцина, в которую входили Егор Гайдар и Анатолий Чубайс, и разделял их западные либерально-демократические идеалы. В возрасте 39 лет он стал министром иностранных дел России и завоевал и сохранил доверие Бориса Ельцина, поскольку Россия стала независимым государством и во многих отношениях преемником Советского Союза. Козырев пытался сделать Россию партнером Запада в формировании мира после холодной войны. Он подчеркивал сотрудничество, а не конфликт с Соединенными Штатами, настаивая на том, что к России следует относиться как к великой державе в международной политике, а не как к падшей сверхдержаве. Он выступал за крупные соглашения о контроле над вооружениями с Соединенными Штатами и нераспространение ядерного оружия. Многие считали его одним из самых важных голосов либерализма и демократии в посткоммунистической России. Козырев был одним из составителей Беловежского соглашения. В своих мемуарах 2019 года он написал: «Подписанный документ, учреждающий Содружество Независимых Государств, был фактически смертным приговором для Советского Союза, крупнейшей страны на земле и нашей родины. Это был эмоциональный момент для нас. Но мы знали, что это неизбежно, и мы сделали все возможное, чтобы избежать гораздо более катастрофического исхода». В 1992 году Козырев вместе с девятью другими министрами иностранных дел стран Балтийского моря и комиссаром ЕС основал Совет государств Балтийского моря (CBSS) и Еврофакультет. 15 декабря 1992 года Козырев подчеркнул свою оппозицию консервативным, националистическим силам в России с помощью драматического и беспрецедентного дипломатического маневра. Он ошеломил министров иностранных дел Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе (КСЕ) и российскую делегацию своей речью, в которой отразились многие позиции националистической оппозиции в России и которая, казалось, угрожала возвращением к антизападной политике. Но через час после выступления он отозвал свою речь, предупредив, что его ранее высказанные взгляды отражают «требования самых экстремальных элементов оппозиции в России». У него были основания для беспокойства, поскольку месяц назад газета «Правда» сообщила, что он «разделяет на части бывший социалистический лагерь, фактически прокладывая путь для расширения новой американской империи». Другие обвиняли «молодых реформаторов» в правительстве Гайдара в разрыве «исторических» связей с партнерами по Варшавскому договору и Козырева в отказе от «традиционной» зоны российских интересов благодаря его одержимости прозападной внешней политикой. Выступление СБСЕ состоялось спустя пять дней после отстранения Гайдара. Козырев пытался продвигать идею двойного гражданства в бывшей советской империи, но безуспешно. Остается неясным его роль в путанице, возникшей у Ельцина в связи с немецким воссоединением и Хельсинкским Заключительным актом, а также в последовавшем за этим плане по созданию «Партнерства ради мира» для расширения НАТО, разработанном госсекретарем США Уорреном Кристофером. Окно возможностей для вступления России в НАТО закрылось к концу первого срока Ельцина, поскольку единственный способ избежать взрыва страха в России заключался в том, чтобы сначала вывести Россию из состояния изоляции, а уже потом – другие страны Варшавского договора; на деле же произошло обратное. Госсекретарями США, с которыми он взаимодействовал в течение своего пребывания в должности, были: Джим Бейкер, Лоуренс Иглбергер и Уоррен Кристофер.

Seizing the opportunity opened by Gorbachev's glasnost in summer 1989, Kozyrev wrote an article repudiating the Leninist concept of the "international class struggle", the very essence of Leninism. Firstly published in the Soviet press, the article was reproduced in The Washington Post and other major news sources all over the world, making him known as a political figure. In October 1990, a rebellious parliament of the Russian Federation voted to appoint Kozyrev the foreign minister. After the failed Soviet coup attempt of 1991, he found himself in president Boris Yeltsin's team of young reformers, which included Yegor Gaidar and Anatoly Chubais, and shared their Western liberal democratic ideals. He became Russian foreign minister at the age of 39 and gained and kept the confidence of Boris Yeltsin as Russia became an independent state and, in many ways, the successor to the Soviet Union. Kozyrev tried to make Russia a partner with the West in the formation of the post Cold War world. He emphasized cooperation over conflict with the United States while insisting that Russia be treated as a great power in international politics rather than as a fallen superpower. He favored major arms control agreements with the United States and the nonproliferation of nuclear arms. He was also viewed by many as one of the most important voices for liberalism and democracy in post communist Russia. Kozyrev was one of the drafters of the Belovezh Accords. He wrote in his 2019 memoir: "The signed document establishing the Commonwealth of Independent States was in effect a death sentence for the Soviet Union, the largest country on earth and our fatherland. It was an emotional moment for us. Yet we knew it was inevitable, and we had done our best to avoid a much more disastrous outcome." In 1992 Kozyrev together with nine other Ministers of Foreign Affairs from the Baltic Sea area, and an EU commissioner, founded the Council of the Baltic Sea States (CBSS) and the EuroFaculty. On 15 December 1992, Kozyrev underlined his opposition to conservative, nationalistic forces in Russia with a dramatic and unprecedented diplomatic maneuver. He stunned the foreign ministers of the Conference on Security and Cooperation in Europe (CSCE) and the Russian delegation alike with a speech that echoed many of the positions of the nationalist opposition in Russia, and seemed to threaten a return to anti Western policies. But an hour after giving the speech he retracted it, warning that the views he had earlier espoused reflected "the demands of the most extreme elements of the opposition in Russia". He had reason to worry, for one month earlier Pravda had reported that he was "splitting into pieces the former socialist camp Kozyrev in effect is paving the way for the expansion of a new American empire." Others accused the "young reformers" in the Gaidar government of breaking "historical" ties with Warsaw Pact partners and Kozyrev of abandoning the "traditional" zone of Russian interests thanks to his obsession with a pro Western foreign policy. The CSCE speech occurred a scant five days after the defenestration of Gaidar. Kozyrev tried to promote the idea of dual nationality in the former Soviet empire but was unsuccessful. There is still some question as to his role in the confusion of Yeltsin over the German re unification and Helsinki Final Act and ensuing Partnership for Peace push for NATO expansion double cross conceived by US Secretary of State Warren Christopher. The window of opportunity to bring Russia into NATO closed by the end of Yeltsin's first term of office because the only way to avoid an explosion of fear in Russia was to bring Russia out of the cold first before the other Warsaw Pact countries; in the event, the opposite was done. US Secretaries of State that were his opposite number during his tenure were: Jim Baker, Lawrence Eagleburger and Warren Christopher.

Договор о нераспространении оружия и конфликт с Украиной из-за Крыма

В октябре 1991 года вице-президент Александр Руцкой отправился в Киев для переговоров о цене экспорта российского природного газа в Украину и транзита через украинскую территорию в Европу. В ходе этого визита он также заявил о российском контроле и собственности над Черноморским флотом, базирующимся в Севастополе, и, косвенно, о российском суверенитете над всем Крымским полуостровом. Руцкой публично предостерег Киев от конфликта с Москвой, располагавшей ядерным оружием и имевшей возможность заявить о суверенитете над Крымом. В апреле 1992 года и марте 1993 года российским парламентом были приняты две аналогичные резолюции, подтверждавшие принадлежность Крыма России. Украинцы обратились за помощью к Соединенным Штатам, однако те стремились консолидировать советское ядерное оружие под контролем Москвы и занять бывших советских ученых программой Nunn-Lugar по сокращению ядерной угрозы. Будапештский меморандум, одним из авторов которого был Козырев, предоставлял гарантии безопасности трем небольшим бывшим советским республикам в обмен на их присоединение к Договору о нераспространении ядерного оружия и гарантии безопасности со стороны России, Соединенных Штатов и Соединенного Королевства. К концу 1996 года все ядерное оружие было вывезено с территории России, а спустя 18 лет Владимир Путин нарушил соглашение, вторгнувшись в Крым и Донбасс. Его обвиняли в разжигании международного спора вокруг конфликта в Чечне. Кроме того, его сделали козлом отпущения за то, что он не смог остановить бомбардировки боснийских сербов силами НАТО и планы НАТО по расширению в Восточную Европу. Козырева критиковали в Государственной Думе за капитуляцию перед Западом, что, по мнению критиков, привело к утрате Россией статуса "сверхдержавы", а также за предполагаемое отсутствие поддержки боснийских сербов во время Боснийской войны. После повторного избрания в Государственную Думу по округу в Мурманске в январе 1996 года Козырев покинул министерство, поскольку с этого момента совмещение должностей было запрещено. Его преемником на посту главы МИД стал Евгений Примаков. Это был политический выбор, сделанный как им самим, так и президентом. На вопрос, был ли он "принесен в жертву Ельциным для умиротворения антиреформаторских сил?", Козырев ответил в интервью Los Angeles Times: "Безусловно, произошел некоторый откат назад. Давайте признаем, что наступила стагнация. Это был подлинный политический конфликт. Я проиграл. Мое мнение было отклонено. Я верю, что мое время еще придет, что мои принципы будут восстановлены, рано или поздно". После окончания второго срока в Думе Козырев покинул правительство и занялся частным бизнесом. Он оставался депутатом Думы до выборов 2000 года.

In October 1991 Vice President Alexander Rutskoi went to Kiev to negotiate the price of Russian natural gas exports to Ukraine, and through Ukrainian territory to Europe. On that visit he also claimed Russian control and ownership of the Black Sea fleet, based in Sevastopol, and, indirectly, Russian sovereignty over the whole Crimean Peninsula. Rutskoi publicly warned Kyiv against conflict with Moscow, which both had nuclear weapons and had the ability to claim sovereignty over Crimea. In April 1992 and March 1993 two similar resolutions that claimed Crimea were passed by the Russian parliament. The Ukrainians turned for help to the United States, but it sought to aggregate Soviet nuclear weapons in the hands of Moscow and to occupy ex Soviet scientists with the Nunn–Lugar Cooperative Threat Reduction programme. The Budapest Memorandum, which was co written by Kozyrev, provided security assurances to the three minor ex Soviet countries in exchange for their accession to the Nuclear non proliferation treaty and security guarantees from Russia, the United States, and the United Kingdom. By the end of 1996 all nuclear weapons were removed to Russian territory, and 18 years later Vladimir Putin reneged on the deal when he invaded Crimea and the Donbass. He had been blamed for the international controversy over the conflict in Chechnya. He had also been targeted as a scapegoat for failing to stop North Atlantic Treaty Organization (NATO) bombing of the Bosnian Serbs and of NATO plans to expand into Eastern Europe. Kozyrev was criticized by the Russian State Duma for capitulating to the West, which led to Russia's loss of "superpower" status, as well as for the alleged failure to support the Bosnian Serbs during the Bosnian War. After being elected a second time to the State Duma in Murmansk in January 1996, Kozyrev left the ministry as from now on it was prohibited to occupy both positions. He was succeeded as head of the MFA by Yevgeny Primakov. It was a political choice both by him and president. When asked if he had been "sacrificed by Yeltsin to pacify anti reform forces? ", Kozyrev told the Los Angeles Times, "of course, there has been some backtracking. Let's face it, there is stagnation. It was a genuine political conflict. I lost. I was overruled. I believe that my time will come again, that my policies will be brought back, sooner or later." Since the conclusion of the second Duma term Kozyrev left the government for private business. Kozyrev was a member of the Duma until the year 2000 elections.

Позднейшая жизнь, мемуары и комментарии

Козырев, убежденный в том, что "авторитарная, антизападная система, которую господин Путин вновь установил, не восторжествует", переехал в США в 2010 году ("The Firebird: The Elusive Fate of Russian Democracy", предисловие Майкла Макфола. Питтсбург: Издательство Университета Питтсбурга, 2019). Козырев предупредил аудиторию дипломатов в 2014 году, что "пустые обещания еще хуже пустых угроз". Козырев заявил, что ожидает, что кремлевские чиновники могут отстранить Путина после неудач в вторжении. В одном из ранних интервью Козырев предложил поставку вооружений партнерами по НАТО вместо прямой конфронтации с Россией. Он подчеркнул, что Путин не остановит свою экспансию на запад с Украиной, если его не остановить там, и выразил сожаление по поводу того, что украинцы были недостаточно вооружены до начала вторжения. "Путина нельзя провоцировать, – смеется Козырев, – так как он уже находится в состоянии крайней агрессии и воспримет любую слабость как приглашение к дальнейшей агрессии". Козырев, автор Будапештского меморандума, называет вторжение "вопиющим нарушением" его условий и считает поведение Путина в этой связи постыдным. Козырев разочарован эволюцией Сергея Лаврова. Козырев отмечает, что Путин боялся COVID-19, и поэтому предполагает, что Путин настолько дорожит жизнью, что не рискнет ядерной войной; он считает Путина антироссийским олицетворением. В мае 2022 года Козырев написал эссе для журнала "Journal of Democracy" под названием "Почему Путина необходимо победить", в котором он и Андрей Владимирович Колесников отмечают параллели между Gleichschaltung после 1933 года, которая нацифицировала немецкое общество, и рядом законов, принятых в России, и распоряжений, подписанных Путиным, "по сути, [чтобы] криминализировать все формы инакомыслия" и ликвидировать остатки независимых российских СМИ. Он с сожалением отмечает, что Антон Трояновский писал, что "история массовых казней и политических заключений в советскую эпоху, а также поощряемое государством доносительство на сограждан теперь нависает над углубляющимися репрессиями в России", и приходит к выводу, что обе системы XX века объединены одной нитью: тоталитаризмом.

Kozyrev, who is convinced that the "authoritarian, anti Western system Mr. Putin has re imposed will not prevail", moved to the US in 2010, The Firebird: The Elusive Fate of Russian Democracy (Foreword by Michael McFaul. Pittsburgh: The University of Pittsburgh Press, 2019). Kozyrev warned a 2014 audience of diplomats that "Empty promises are even worse than empty threats. "</blockquote>Kozyrev said he anticipated that Kremlin officials may oust Putin following failures in the invasion. In an early interview Kozyrev proposed the supply of armaments by NATO partners rather than a direct confrontation with Russia. He stressed that Putin will not stop his westward conquest with Ukraine if he is not stopped there, and lamented the fact that the Ukrainians had been improperly armed until after the invasion began. Putin cannot be provoked, laughs Kozyrev, as he is already in a heightened state of aggression and will perceive any weakness as an invitation to further aggression. Kozyrev, who wrote the Budapest Memorandum, calls the invasion "a flagrant violation" of its terms and finds the conduct of Putin in this regard shameful. Kozyrev is disappointed in the evolution of Sergey Lavrov. Kozyrev observes that Putin was fearful of COVID 19 and hence he surmises that Putin is so attached to this life that he will not risk nuclear war; he finds Putin to be the anti Russian epitome. Kozyrev wrote in May 2022 an essay for the Journal of Democracy entitled "Why Putin Must Be Defeated" that he and Andrey Vladimirovich Kolesnikov remark the parallels between the post 1933 Gleichschaltung that Nazified German society and the several laws passed by the Russians and executive orders signed by Putin "basically [to] criminaliz[e] all forms of dissent" and to dismiss the remnants of independent Russian media. He observes sadly that Anton Troianovski wrote that "The history of mass execution and political imprisonment in the Soviet era, and the denunciation of fellow citizens encouraged by the state now looms over Russia's deepening repression," and finds the two 20th century systems to have one thread in common: totalitarianism.

Академическая критика

Австралийский академик-русолог Грэм Гилл считает пребывание Козырева в российском МИД "слишком покорным". Сергей Радченко полагает, что мемуары Козырева 2019 года дают "увлекательные представления о внешней политике Москвы в период, когда все казалось возможным, включая, возможно, процветающую и демократическую Россию, интегрированную с Западом. Козырев стремился к этой цели, как к огненной птице из русской сказки, название которой и носит книга, однако, в отличие от героя сказки, ему так и не удалось ее достичь. Он даже близко к этому не подошел."