Таррафал: Концентрационный лагерь на острове Сантьягу

Введение

Концентрационный лагерь в Чао Бом, Сантьяго, Кабо-Верде

Таррафаль был концентрационным лагерем, расположенным в деревне Чао Бом, в муниципалитете Таррафаль, на острове Сантьяго в Кабо-Верде. Он был основан в 1936 году в ходе реорганизации португальской тюремной системы Estado Novo с целью заключения политических и социальных заключенных. Место было выбрано стратегически, как из-за своей удаленности, чтобы свидетельства не стали достоянием общественности, так и из-за нездорового климата, с недостатком питьевой воды и обилием комаров в дождливый сезон, что способствовало распространению болезней. Его главной целью было физическое и психологическое уничтожение португальских и африканских противников диктатуры Салазара, изолировав их от остального мира в бесчеловечных условиях заключения, жестокого обращения и антисанитарии. Идеологически Таррафаль преследовал две цели. Во-первых, он должен был использоваться для удаления и изоляции политических заключенных, которые нарушали работу тюрем на материке посредством протестов и сидячих забастовок. Во-вторых, в лагере должны были быть созданы суровые условия, чтобы послать четкий сигнал оппозиции в Португалии о том, что авторитарный режим Салазара не потерпит никакого политического инакомыслия. Эти цели были четко определены в первых параграфах Декрета-закона № 26539 (Decreto Lei n.º 26 539), закона, принятого для строительства тюрьмы Таррафаль. В нем указывалось, что лагерь – который находился под контролем PVDE (Polícia de Vigilância e de Defesa do Estado: Португальская секретная полиция) – предназначался исключительно для ссылки политических и социальных заключенных, нарушавших порядок в других тюрьмах и считавшихся «вредным элементом» для других заключенных. Первый этап, с 1936 по 1954 год, был направлен против португальских оппонентов. 29 октября 1936 года из Лиссабона прибыли первые 157 антифашистских заключенных, некоторые из которых участвовали в восстании моряков 1936 года. В первые два года, когда единственным жильем заключенных были палатки из брезента, их заставляли работать 45 дней при экстремально высоких температурах, чтобы построить стену лагеря и другую инфраструктуру. Когда начали появляться первые признаки заболеваний, единственный присутствующий врач не имел лекарств для лечения пациентов и ограничивался лишь выдачей свидетельств о смерти. Из 340 португальских антифашистов, прошедших через лагерь, 34 умерли. Среди известных жертв – Бенту Гонсалвеш, тогдашний лидер Португальской коммунистической партии, и Марио Кастельяну, тогдашний лидер Генеральной конфедерации труда. «Фрижидейра» (порт. "frigideira" – сковорода), также называемая заключенными «камерой для уничтожения» или «камерой пыток», была местом наказания, где заключенных подвергали пыткам, лишая их пищи, света и подвергая воздействию температур от 50 до 60 градусов. «Фрижидейра» стала причиной смерти 30 заключенных и ухудшения здоровья десятков других. В нынешнем музее указано, что заключенные провели в «Фрижидейре» в общей сложности 2824 дня. На втором этапе, который возобновил работу лагеря 14 апреля 1961 года, в нем стали содержаться участники национально-освободительной борьбы в португальской колониальной войне в Анголе, Гвинее-Бисау и Кабо-Верде. Через Таррафаль прошли 106 ангольцев, 100 гвинейцев и 20 жителей Кабо-Верде. Сменив «Фрижидейру», была открыта «Холандинья», преследовавшая почти ту же цель: «немного выше человека в полный рост, немного длиннее человека, лежащего, немного шире человека, сидящего, с небольшим зарешеченным окном» и представлявшая собой «настоящую печь». В этом лагере умер один ангольский и два гвинейских политзаключенных. После Революции гвоздик в 1974 году, вместе с окончанием диктатуры Estado Novo, лагерь был закрыт через неделю. В 2009 году он был преобразован в Музей сопротивления, и в настоящее время реализуется проект по включению его в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. 14 августа 2016 года правительство Кабо-Верде признало концентрационный лагерь Таррафаль в Сантьяго и его прилегающие территории национальным наследием Республики Кабо-Верде. В честь антифашистской борьбы и сопротивления в Кабо-Верде 29 октября было объявлено «Днем антифашистского сопротивления».

Tarrafal was a concentration camp located in the village of Chão Bom, in the Municipality of Tarrafal, on the island of Santiago in Cape Verde. It was established in 1936, during a reorganization process of the Portuguese Estado Novo prison system, with the goal of incarcerating political and social prisoners. The location was strategically chosen, both for being remote so that testimonies would not come to light, and for having an unhealthy climate, with little drinking water, and many mosquitoes in rainy seasons, which facilitated the appearance of diseases. Its main objective was to physically and psychologically annihilate Portuguese and African opponents of the Salazar dictatorship, isolating them from the rest of the world in subhuman conditions of captivity, mistreatment, and insalubrity. Ideologically Tarrafal had two purposes. First, it would be used to remove and isolate political prisoners who disrupted mainland prisons through protests and sit ins. Second, the camp would have harsh conditions to send a clear message to the opposition in Portugal that Salazar's authoritarian regime would not tolerate any kind of political dissent. These objectives were clearly defined in the opening paragraphs of Decree Law No. 26539 (Decreto Lei n.º 26 539), the law that was enacted to build the Tarrafal Prison. It stated that the camp – which would be under the control of the PVDE (Polícia de Vigilância e de Defesa do Estado: Portugal's Secret Police) – was only for the exiling of political and social prisoners who had disrupted other prisons and were considered a "harmful element" to other inmates. Its first phase, from 1936 to 1954, was aimed at Portuguese opponents. On 29 October 1936, the first 157 antifascist detainees arrived from Lisbon, some of them participants in the Sailors' Revolt of 1936. In the first two years, when the prisoners' only housing was canvas tents, they were forced to work for 45 days in extremely high temperatures to build the camp wall and other infrastructure. When the first illnesses began to appear, the only doctor present had no medicine to treat the patients, so he limited himself to issuing death certificates. Of the 340 Portuguese anti fascists who passed through the camp, 34 died. Notable victims include Bento Gonçalves, then leader of the Portuguese Communist Party, and Mário Castelhano, then leader of the General Confederation of Labor. The "Frigideira" (English: "frying pan"), also called "elimination chamber" or "torture chamber" by the prisoners, was a place of punishment where prisoners were tortured, being deprived of food, light, and under temperatures between 50 and 60 degrees. The "Frigideira" was responsible for the death of 30 prisoners, and the sickness of dozens of others. The current museum states prisoners accumulatively spent 2824 days in the "Frigideira". In the second phase, which reopened the camp on 14 April 1961, it began to hold militants from the national liberation struggles of the Portuguese Colonial War in Angola, Guinea Bissau, and Cape Verde. 106 Angolans, 100 Guineans, and 20 Cape Verdeans went through Tarrafal. Replacing the "Frigideira", the "Holandinha" was opened, with almost the same objective, being "a little taller than a man standing, a little longer than a man lying down, a little wider than a man sitting down, with a small barred window" and "a real oven". One Angolan and two Guinean political prisoners died in this camp. Following the Carnation Revolution in 1974, together with the end of the Estado Novo dictatorship, the camp was closed one week later. In 2009 it was transformed into the Museum of Resistance, and a project is currently underway with the aim of applying for the UNESCO World Heritage List. On 14 August 2016, the government of Cape Verde recognized the Tarrafal Concentration Camp in Santiago and its dependencies as a National Heritage Site of the Republic of Cape Verde. In honor of the anti fascist struggle and resistance in Cape Verde, 29 October was consecrated as "Antifascist Resistance Day".

Имена

Лагерь назывался «концентрационный лагерь Таррафаль» (campo de concentração do Tarrafal) и неофициально — «Лагерь медленной смерти» (campo da morte lenta) или «Лагерь Таррафаль» (campo do Tarrafal). Официальное название лагеря в первый период было «Кабо-Вердеская пенальная колония» (colónia penal de Cabo Verde), а во второй — «Трудовой лагерь Шау-Бом» (campo de trabalho de Chão Bom). Его также называли «Деревней смерти», «Болотом смерти» и «Желтым адом».

Основание

Концентрационный лагерь Таррафаль был основан в 1936 году согласно Декрету 26:539 от 23 апреля 1936 года в рамках реорганизации тюремной системы режима Estado Novo с целью заключения политических и общественных заключенных. Место было выбрано стратегически, как из-за его удаленности, чтобы показания заключенных не получили огласки, так и из-за неблагоприятного климата, недостатка питьевой воды и большого количества комаров в сезон дождей, что способствовало распространению болезней, от которых многие заключенные и умерли. Строительство было возложено на Министерство общественных работ и телекоммуникаций, а проект был разработан Коттинелли Телмо под названием "Пенальная колония Кабо-Верде". Кандиду де Оливейра утверждает, что истинная цель строительства не была объявлена из опасения вызвать негативную реакцию португальской и международной общественности. Согласно "Досье Таррафала" из издания "Avante!", большинство охранников были членами PSP, связанными с PVDE и Португальским легионом.

Цели

"Таррафальская колония" была прозвана заключенными концентрационным лагерем, поскольку она была аналогична нацистским концентрационным лагерям, или "лагерям медленной смерти", так как ее главной целью было физическое и психологическое уничтожение португальских и африканских противников диктатуры Салазара, изолируя их от остального мира в нечеловеческих условиях содержания под стражей, жестокого обращения и антисанитарии. В первый период, с 1936 по 1954 год, она служила тюрьмой для противников португальского фашистского режима. Историк Фернандо Росас считает Таррафаль "вершиной репрессий в Португалии" и "наиболее жестокой формой репрессий, которую нашел фашизм" против сопротивления, представляя собой "арену, где борьба португальских антифашистов соединяется с борьбой антиколониалистов или патриотов национально-освободительных движений". "Словарь португальской истории" (2000) описывает ее как "произвольное место заключения противников режима" и "квинтэссенцию государственного террора при Салазаре". Обращение с заключенными в Таррафале и методы обращения с ними были схожи с теми, что применялись в других концентрационных лагерях того времени. Ежедневно заключенные подвергались наказаниям, пыткам, принудительному труду, плохому питанию и отсутствию медицинской помощи. Большинство арестов были произвольными. ПВДЭ в значительной степени скопировала режим лагеря с нацистских концентрационных лагерей. Заключенные подвергались жестокому контролю. Действовали строгие правила, и доступ к внешней информации был запрещен. ПВДЭ применяла физическое и психологическое насилие против заключенных, включая лишение сна, избиения и унижения. Мужчин и женщин пытали, чтобы получить информацию об их организациях и сетях в Португалии. Самым суровым наказанием было заключение в бетонную камеру, называемую "Frigideira" (порт. "сковорода"). Внутри этого без оконного помещения размером 6 м x 3 м дневная температура могла достигать 60 °C. Заключенных могли содержать в этих камерах дни, недели или месяцы. Пребывание в подобных камерах приводило к крайнему обезвоживанию, тепловому удару и смерти.

The "Tarrafal Penal Colony" was nicknamed by its prisoners as a concentration camp because it was analogous to the Nazi concentration camps, or "slow death camp", since its main objective was to physically and psychologically annihilate Portuguese and African opponents of the Salazar dictatorship, keeping them away from the rest of the world, in subhuman conditions of captivity, mistreatment and insalubrity. In the first phase, from 1936 to 1954, it was a prison for the opponents of Portugal's fascist regime. Historian Fernando Rosas considers Tarrafal the "peak of repression in Portugal" and the "most brutal form of repression that fascism found" against the resistance, being "a terrain where the struggle of the Portuguese antifascists is joined with the struggle of the anti colonialists or the patriots of the national liberation movements". The Dictionary of Portuguese History (2000) describes it as an "arbitrary deposit of the regime's opponents", and the "quintessence of state terrorism under Salazar". The way Tarrafal functioned and its method of treating prisoners was similar to that of other concentration camps that existed at the time. On a daily basis, inmates were subjected to punishment, torture, forced labor, poor nutrition, and lack of medical care. Most of the detentions were arbitrary. The PVDE strongly modeled its camp regime after the Nazi concentration camps. Prisoners were subjected to brutal authority. Strict regulations were enforced and outside information was forbidden. The PVDE used physical and psychological violence against the prisoners, this included sleep deprivation, beatings, and humiliation. Men and women were tortured for information on their organizations and networks in Portugal. The most severe punishment was conducted in a concrete cell called the "Frigideira" (English: "frying pan"). Inside this windowless 6m x3m building, daytime temperatures could reach up to 60 °C. Prisoners could be held inside these blocks for days, weeks, or months. When used elsewhere, being held in cells of this kind had resulted in extreme dehydration, heat exhaustion, and death

Первый этап

Первый этап длился с 1936 по 1954 год. 29 октября 1936 года из Лиссабона прибыли первые 157 португальских политзаключенных, антифашистов, 37 из которых участвовали в забастовке 18 января 1934 года в Маринья-Гранде, а также некоторые участники восстания моряков 1936 года, организованного Революционной организацией военно-морского флота, связанной с Португальской коммунистической партией. Вначале это были простые палатки из брезента, вмещавшие двенадцать заключенных, без каких-либо удобств, а лагерь был окружен колючей проволокой и четырехметровой канавой. Не было электричества, вентиляции или защиты от ветра и дождя. По словам заключенных, из-за непредсказуемой дождливой погоды в этом месте палатки иногда затапливало и они гнили. Деревянные строения предназначались для секретариата и склада. Это делалось одновременно со строительством сараев. Электричества, воздухообмена и защиты от природных явлений, особенно от солнца – которое "невыносимо из-за климатических условий страны" – не было. По словам Кандиду де Оливейры, колючая проволока препятствовала любому прямому контакту с внешним миром, хотя она все еще позволяла визуальный контакт. Мануэль Франсишку Родригес утверждает, что строительство склонов было выгодно охране, ограничивало пространство и усиливало психологические пытки заключенных. Единственным каменным зданием была частично построенная кухня. Мануэль душ Рейш, директор лагеря в течение нескольких лет, встречал политических заключенных словами: "Кто приходит в Таррафаль, приходит умирать!". Согласно Комиссии по "Черной книге" фашистского режима, тюремные записи некоторых заключенных, отправленных в Таррафаль, не были найдены, и при изучении имеющихся записей "быстро стало ясно, что многие из них даже не были судимы, а другие, несмотря на вынесение приговора, не были приговорены к тюремному заключению". В 1944 году из 226 заключенных, находившихся в тюрьме, 72 не были судимы, а 55 уже отбыли свой срок. Первые два года в тюрьме были разделены на два этапа: в первом, называемом "дикой бригадой", заключенные подвергались принудительному труду в течение 45 дней, при чрезвычайно высоких температурах, для строительства стен концентрационного лагеря, дороги и других объектов. Второй, названный "острым периодом", начавшийся в 1937 году, ознаменовался появлением первых заболеваний – таких как малярия, желчные и другие инфекционные болезни – и в течение этого периода семь заключенных умерли. В 1937 году прибыл первый врач, но, не имея лекарств для лечения заключенных, он ограничился лишь выписыванием свидетельств о смерти. Сегодня в Музее Сопротивления есть его цитата: "Я здесь не для того, чтобы лечить, а для того, чтобы подписывать свидетельства о смерти". В концентрационном лагере Таррафаль с момента его основания в 1936 году содержались несколько лидеров и активистов коммунистов, подвергавшихся различным видам пыток. Из-за большого количества коммунистов, прибывших в лагерь, была быстро создана Коммунистическая тюремная организация Таррафала (OCTP). Здесь заключенные намеревались поддерживать политические дебаты, проводить доктринальную подготовку, анализировать и систематизировать свой недавний исторический опыт, будь то политическая ситуация или партийная линия. Однако они столкнулись с рядом трудностей, в частности, с нехваткой бумаги и карандашей. Иногда изоляция была настолько сильной, что любую информацию о происходящем в мире жадно использовали, даже обрывки бумаги, потерянные на полу. Чаще всего газету использовали в качестве туалетной бумаги, что принесло ей среди заключенных прозвище "дерьмовое радио", и она активно использовалась в качестве источника информации. После шести лет заключения в Таррафале, в 1942 году лидер Португальской коммунистической партии Бенту Гонсалвеш умер вместе с четырьмя другими активистами. В январе 1954 года лагерь был закрыт из-за усиления влияния антифашистских сил и поражения нацистского фашизма во Второй мировой войне.

The first phase lasted from 1936 to 1954. On 29 October 1936, the first 157 Portuguese political prisoners arrived from Lisbon, antifascists, 37 of them being strikers participating in the strike of 18 January 1934, in Marinha Grande, and some participants in the Sailors' Revolt of 1936, organized by the Revolutionary Organization of the Navy, linked to the Portuguese Communist Party. In the beginning, the facilities were simple canvas tents with the capacity to house twelve prisoners, without any conditions, and the camp was circumscribed by barbed wire and a four meter deep ditch. There was no electricity, ventilation or wind/rain protection. According to the prisoners, due to the unpredictably rainy weather of the location, sometimes the tents would flood and rot. The wooden buildings were reserved for the secretariat and the warehouse. This was done concurrently with the construction of the sheds. Electricity, air renewal, and protection against the natural elements, especially the sun – which is "unbearable due to the country's climatic conditions" – were non existent. According to Cândido de Oliveira, the barbed wire barred any direct contact with the outside, although it still allowed visual contact. Manuel Franscico Rodrigues affirms that the construction of slopes benefited the guards, restricted space, and increased the psychological torture on the prisoners. The only stone building was the kitchen, which was partially built. Manuel dos Reis, director of the camp for several years, would receive the political prisoners saying "Whoever comes to Tarrafal comes to die!". According to the Commission of the Black Book on the Fascist Regime, the prison records of some prisoners sent to Tarrafal have not been found, saying that on examining the existing records, "it soon appears that many of them were not even tried and that others, despite having been sentenced, were not sentenced to imprisonment". In 1944, of the 226 prisoners imprisoned there, 72 had not been tried and 55 had already exceeded their sentences. The first two years in prison were divided into two phases: in the first, called the "wild brigade", the prisoners were subjected to forced labor for 45 days, under extremely high temperatures, to build the walls of the concentration camp, the road, among others. The second, called the "acute period", which began in 1937, was when the first diseases began to appear – such as malaria, bilious and other infectious diseases – and during this period seven prisoners died. In 1937 the first doctor arrived, but, not having any medicine to cure the prisoners, limited himself to just writing death certificates. Today, on the Museum of the Resistance, there's a quote of his: "I am not here to cure, but to sign death certificates". In the concentration camp of Tarrafal, there were several first line communist leaders and cadres, subjected to various types of torture, since its establishment in 1936. Due to the large number of communists that came to the camp, the Communist Prison Organization of Tarrafal (OCTP) was quickly created. Here, the prisoners intended to maintain political debate, doctrinal training, analyze and systematize their own recent historical experience, be it the political situation or party line. However, they were faced with several difficulties, namely the lack of paper and pencils. Sometimes the isolation was so great that any information about what was going on in the world was seized upon, even scraps of paper lost on the floor. Most of the time, the newspaper had been used as toilet paper, which earned the name among the inmates of "shit radio", and was vividly used as a source of information. After 6 years imprisoned in Tarrafal, in 1942 the leader of the Portuguese Communist Party — Bento Gonçalves — died, along with 4 other militants. In January 1954 it was closed due to the gain of the influence of anti fascist forces and the defeat of Nazi fascism in World War II.

"Фригидейра"

"Фригидейра" (англ. "сковорода") предназначалась для наказания заключенных, нарушавших правила. Также известная как "камера истребления" или "камера пыток", она была формой наказания, внушавшей заключенным наибольший страх. По словам Педро Мартинса, "Фригидейра" была создана с прибытием второй группы заключенных, когда наказания становились все более жестокими и преследовали цель быстро физически уничтожить антифашистов. Перед помещением в нее заключенных полностью раздевали. Он описал "Фригидейру" следующим образом:
Эта тюрьма называется "сковородой". Свет и воздух проникают через три отверстия, просверленные в тяжелой железной двери, и через небольшой прямоугольный проем у потолка. Днем палящее тропическое солнце нагревает двери и стены этой маленькой гробницы. Внутри воздух накаляется. Жара становится невыносимой. Заключенные раздеваются, но жара не прекращает их мучить. Пот стекает с их измученных тел. Если их много, на потолке конденсируется вода, и капли, падая, вместо облегчения приносят страдания. Ночью прилетают комары. От укусов комаров поднимается лихорадка, от лихорадки – смерть от желтой лихорадки и других болезней. Это небольшой прямоугольный блок из бетона размером 6 метров в длину, 3 метра в ширину и 3 метра в высоту, разделенный на две камеры. Единственная дверь имела форму судовой двери размером 1,70 x 0,60 метра, с двумя рядами отверстий диаметром в полдюйма и зазором длиной 50 сантиметров над дверью. Это место было намеренно выбрано вдали от каких-либо тенистых участков. Температура колебалась от 50 до 60 градусов, так что пот стекал с тел заключенных, словно жир с бекона на горячей жаровне. Здесь заключенным давали только хлеб и воду, через день. Пытки таким образом усугублялись голодом. Ее описывали как "прямой путь к смерти в месте, отрезанном от всего и всех". Здесь, в период с 1937 по 1944 год, умерло 30 заключенных, 45 заболели малярией (14 из них скончались), а у 52 развились заболевания легких. Заключенных могли содержать в "Фригидейре" днями, неделями и даже месяцами. В настоящее время Музей Сопротивления зафиксировал в общей сложности 2824 дня, проведенных заключенными в "Фригидейре". В результате сильного давления со стороны международного сообщества, антифашистской деятельности внутри режима и поражения стран Оси во Второй мировой войне "Фригидейра" была снесена и захоронена в Сан-Мигеле. На месте ее прежнего расположения, после свержения Нового государства, была построена часовня в память о тех, кто здесь побывал. Впоследствии ее заменила "Holandinha".

The "Frigideira" (English: "frying pan") was meant to punish prisoners who disobeyed the rules. Also known as the "elimination chamber", or the "torture chamber", it was the form of punishment that most instilled fear upon the prisoners. According to Pedro Martins, the "Frigideira" was created with the arrival of the second group of prisoners, where the punishments increased more and more and had the objective of quickly eliminating the antifascists physically. Before they entered, they were completely stripped naked. He described the "Frigideira" as:
This jail is called the "frying pan". Both light and air enter through three holes drilled in the heavy iron door and through a small rectangle, open near the ceiling. During the day, the hot sun of the tropics heats the doors and walls of this small tomb. The air heats up inside. The heat becomes unbearable. The prisoners undress, but the heat doesn't stop torturing them. Sweat drips from their tired bodies. If they are many, drops of water condense on the ceiling, and when they fall, far from being a relief, they are torture. ( ) At night, the mosquitoes come. From the bite of the mosquito comes fever, from fever comes death by bilious and pernicious. A small rectangular block made of concrete, six meters long by three meters wide and three meters high, divided in two to obtain two cells. The only door it had was shaped like a ship door with a dimension of 1.70 X 0.60 meters, with two rows of half inch holes and a dividing gap of 50 centimeters long above the door. This space was strategically built away from any shady spots. The temperature ranged from 50 to 60 degrees such that the inmates' perspiration came off their bodies like bacon fat on a hot grill. Here, prisoners ate only bread and water, every other day. Torture was thus exacerbated along with starvation. It was described as "an open road to death in a place isolated from everything and everyone". Here, between 1937 and 1944, 30 prisoners died, 45 fell ill with malaria, with 14 deaths, and 52 obtained lung diseases. Prisoners could be kept in the "Frigideira" for days, weeks, and even months. In total, 2824 days spent in the "Frigideira" are accounted for by the current Resistance Museum. Due to strong pressure from the international community, as well as the anti fascist action within the regime, and with the defeat of the Axis powers in World War II, the "Frigideira" was demolished and buried in São Miguel. On top of its former construction site, a chapel was built after the overthrow of the Estado Novo in memory of those who passed through there. In the second phase, it is replaced by the "Holandinha".

Вторая фаза

14 апреля 1961 года лагерь был вновь открыт Министерством заморских территорий как трудовой лагерь под названием «Трудовой лагерь Чхао Бом». Этот этап совпал со строительством первых каменных павильонов и укреплением защитных сооружений, превратив их в крепостные укрепления. Его целью было заключение, изоляция и пытки участников национально-освободительной войны, ведущейся в Анголе, Гвинее-Бисау и Кабо-Верде в ходе португальской колониальной войны. 17 июля 1961 года лагерь был расширен, в 1962 году построены новые здания, а в 1967 году возведена стена для усиления охраны. По словам Педро Мартинса, в то время являвшегося политзаключенным из Кабо-Верде, этот концлагерь был «местом, спланированным, спроектированным и построенным, чтобы причинять людям страдания». Он вспоминает, что место, где содержались жители Кабо-Верде, было настолько тесным, что их размещали «как сардины в банке». Что касается питания, он говорит, что «нам ежедневно подавали качупу с небольшим количеством тунца», практически без изменений, и что когда они отказывались есть испорченную рыбу, «которую не стала бы есть даже собака», им прекращали выдавать еду. Луандино Виейра был одной из наиболее известных фигур, находившихся в Таррафале в этот период – он был заключен в тюрьму с 1964 по 1972 год. В 1965 году Португальское общество писателей присудило ему премию, что привело к разгрому штаб-квартиры общества и его запрету. В общей сложности в Таррафале содержалось около 230 африканских борцов за независимость, в том числе 106 ангольцев, 100 гвинейцев и 20 жителей Кабо-Верде. Один анголец и два гвинейца умерли от болезней и жестокого обращения.

"Голландинка"

"Холандинха", как её прозвали кабо-вердейские заключенные, была бетонной конструкцией, заменившей "Фригидейру" первой фазы. Она получила название "Холандинха" в связи с Голландией, куда отправлялось много жителей Кабо-Верде. Её размеры составляли 1,76 x 1,05 x 1,79 метра, и она предназначалась для того, чтобы быть "настоящей печью". Её описывают как "чуть выше стоящего человека, чуть длиннее лежащего, чуть шире сидящего, с небольшим зарешеченным окном".

Закрытие

После революции 25 апреля 1974 года и окончания диктатуры "Нового государства" лагерь был окончательно закрыт 1 мая 1974 года. Анголец Джоэл Пессоа говорит об этом событии: "Таррафаль был тюрьмой на всю жизнь. Если бы не 25 апреля, мы бы все там умерли". С 1975 по 1985 год он использовался как центр набора и военная казарма, но после закрытия был заброшен. В 2009 году он был преобразован в Музей Сопротивления, и в настоящее время реализуется проект, направленный на включение его в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Это самый посещаемый музей в стране, который ежегодно принимает более 9000 посетителей. Музей Сопротивления является частью проекта по сохранению и музеефикации бывшего концентрационного лагеря Таррафал, призванного восстановить достоинство этого места и памяти жертв. Ответственность за управление и сохранение музея возложена на Институт исследований культурного наследия (IIPC).

Наследие

В 2006 году Всемирный фонд памятников включил Таррафаль в список 100 находящихся под угрозой памятников. В 2009 году в Прайе (Кабо-Верде) состоялся международный симпозиум, посвященный бывшему концентрационному лагерю Таррафаль, приуроченный к 35-й годовщине его закрытия. В симпозиуме приняли участие бывшие политзаключенные и специалисты из Кабо-Верде, Анголы, Гвинеи-Бисау и Португалии.