Бруно Понтекорво: Жизнь и научные открытия

Введение

Итальянский ядерный физик (1913–1993)

Бруно Понтекорво (ponteˈkɔrvo; Бру́но Макси́мович Понтеко́рво, Bruno Maksimovich Pontecorvo; 22 августа 1913 – 24 сентября 1993) — итальянский и советский ядерный физик, один из первых ассистентов Энрико Ферми и автор многочисленных работ в области физики высоких энергий, особенно по нейтрино. Будучи убежденным коммунистом, в 1950 году он перешел на сторону Советского Союза, где продолжил исследования распада мюона и нейтрино. В его память в 1995 году была учреждена престижная премия Понтекорво. Четвертый из восьми детей в состоятельной итальянской еврейской семье, Понтекорво изучал физику в Римском университете Сапиенца под руководством Ферми, став самым молодым из его учеников с Виа Панисперна. В 1934 году он участвовал в знаменитом эксперименте Ферми, продемонстрировавшем свойства медленных нейтронов, что проложило путь к открытию ядерного деления. В 1936 году он переехал в Париж, где проводил исследования под руководством Ирен и Фредерика Жолио-Кюри. Под влиянием своего двоюродного брата Эмилио Серени он вступил в Итальянскую коммунистическую партию, лидеры которой находились в Париже в качестве беженцев, как и его сестры Джулиана и Лаура, и брат Гилло. Расовые законы 1938 года, принятые итальянским фашистским режимом против евреев, вынудили членов его семьи покинуть Италию и переехать в Великобританию, Францию и Соединенные Штаты. Когда немецкая армия окружила Париж во время Второй мировой войны, Понтекорво, его брат Гилло, двоюродный брат Эмилио Серени и Сальвадор Лурия бежали из города на велосипедах. В конечном итоге он оказался в Тулсе, штат Оклахома, где применил свои знания в области ядерной физики для поиска нефти и минеральных ресурсов. В 1943 году он присоединился к британской команде Tube Alloys в Монреальской лаборатории в Канаде, которая стала частью Манхэттенского проекта по разработке первых атомных бомб. В лабораториях Chalk River он работал над проектом ядерного реактора ZEEP — первого реактора за пределами Соединенных Штатов, который достиг критического состояния в 1945 году, за которым последовал реактор NRX в 1947 году. Он также изучал космические лучи, распад мюонов и то, что впоследствии стало его специализацией — нейтрино. В 1949 году он переехал в Великобританию, где работал в Институте атомных исследований в Харвелле. После перехода в Советский Союз в 1950 году он работал в Объединенном институте ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне. Он предложил использовать хлор для детектирования нейтрино. В статье 1959 года он утверждал, что электронное и мюонное нейтрино — различные частицы. Солнечные нейтрино были обнаружены в эксперименте Homestake, но было найдено лишь от одной трети до половины предсказанного количества. В ответ на эту проблему солнечных нейтрино он предложил явление, известное как осцилляции нейтрино, при котором электронные нейтрино превращаются в мюонные нейтрино. Существование осцилляций было окончательно подтверждено экспериментом Super Kamiokande в 1998 году. Он также предсказал в 1958 году, что сверхновые будут производить интенсивные всплески нейтрино, что было подтверждено в 1987 году, когда сверхновая SN1987A была зарегистрирована детекторами нейтрино.

Bruno Pontecorvo (ponteˈkɔrvo; Бру́но Макси́мович Понтеко́рво, Bruno Maksimovich Pontecorvo; 22 August 1913 – 24 September 1993) was an Italian and Soviet nuclear physicist, an early assistant of Enrico Fermi and the author of numerous studies in high energy physics, especially on neutrinos. A convinced communist, he defected to the Soviet Union in 1950, where he continued his research on the decay of the muon and on neutrinos. The prestigious Pontecorvo Prize was instituted in his memory in 1995. The fourth of eight children of a wealthy Jewish Italian family, Pontecorvo studied physics at the Sapienza University of Rome, under Fermi, becoming the youngest of his Via Panisperna boys. In 1934 he participated in Fermi's famous experiment showing the properties of slow neutrons that led the way to the discovery of nuclear fission. He moved to Paris in 1936, where he conducted research under Irène and Frédéric Joliot Curie. Influenced by his cousin, Emilio Sereni, he joined the Italian Communist Party, whose leader were in Paris as refugees, and as did his sisters Giuliana and Laura and brother Gillo. The Italian Fascist regime's 1938 racial laws against Jews caused his family members to leave Italy for Britain, France and the United States. When the German Army closed in on Paris during the Second World War, Pontecorvo, his brother Gillo, cousin Emilio Sereni and Salvador Luria fled the city on bicycles. He eventually made his way to Tulsa, Oklahoma, where he applied his knowledge of nuclear physics to prospecting for oil and minerals. In 1943, he joined the British Tube Alloys team at the Montreal Laboratory in Canada. This became part of the Manhattan Project to develop the first atomic bombs. At Chalk River Laboratories, he worked on the design of the nuclear reactor ZEEP, the first reactor outside of the United States, which went critical in 1945, followed by the NRX reactor in 1947. He also looked into cosmic rays, the decay of muons, and what would become his specialty, neutrinos. He moved to Britain in 1949, where he worked for the Atomic Energy Research Establishment at Harwell. After his defection to the Soviet Union in 1950, he worked at the Joint Institute for Nuclear Research (JINR) in Dubna. He had proposed using chlorine to detect neutrinos. In a 1959 paper, he argued that the electron neutrino and the muon neutrino were different particles. Solar neutrinos were detected by the Homestake experiment, but only between one third and one half of the predicted number were found. In response to this solar neutrino problem, he proposed a phenomenon known as neutrino oscillation, whereby electron neutrinos became muon neutrinos. The existence of the oscillations was finally established by the Super Kamiokande experiment in 1998. He also predicted in 1958 that supernovae would produce intense bursts of neutrinos, which was confirmed in 1987 when Supernova SN1987A was detected by neutrino detectors.

Ранние годы и образование

Понтекорво родился 22 августа 1913 года в Марине-ди-Пиза, четвёртым из восьми детей Массимо Понтекорво и его жены Марии. Его старший брат Гидо, родившийся в 1907 году, стал генетиком. Другой старший брат, Паоло, родившийся в 1909 году, стал инженером и во время Второй мировой войны работал над разработкой радаров. Его старшая сестра Джулиана родилась в 1911 году. Его младший брат Гилло родился в 1919 году и наиболее известен как режиссёр фильма «Битва за Алжир». У него также были две младшие сестры: Лаура, родившаяся в 1921 году, и Анна, родившаяся в 1924 году, и младший брат Джованни, родившийся в 1926 году. Его семья была состоятельной; Массимо владел тремя текстильными фабриками, на которых работало более 1000 человек. Семья была еврейского происхождения, но нерелигиозной, по отцовской линии – из Рима, по материнской – из Мантуи. Его дед по материнской линии, Ариго Марони (1852–1924), родившийся в Мантуе, был директором больницы Fatebenefratelli в Милане; двоюродная сестра его матери была известным зоологом Элизой Гурриери Норса (1868–1939). Он поступил в Пизанский университет с намерением изучать инженерное дело, но через два года, в 1931 году, решил перейти на физику. По совету брата Гидо он поступил в Римский университет La Sapienza, где Энрико Ферми собрал группу перспективных молодых учёных, известных как «мальчики с Виа Панисперна» – по названию улицы, где тогда располагался Институт физики Римского университета. В 18 лет его зачислили на третий курс физики. Ферми описал Понтекорво как «один из самых блестящих людей, с которыми я встречался за свою научную карьеру». Будучи самым молодым членом группы, его прозвали Куччиоло, что означает «щенок». В 1934 году Понтекорво участвовал в знаменитом эксперименте Ферми, демонстрирующем свойства медленных нейтронов, что проложило путь к открытию ядерного деления. Имя Понтекорво было указано в патенте «мальчиков с Виа Панисперна» «Для увеличения производства искусственной радиоактивности посредством нейтронной бомбардировки». 1 ноября 1934 года он стал временным ассистентом Королевского института физики и Римского университета, а 7 ноября был указан в качестве соавтора, вместе с Ферми и Расетти, основополагающей статьи о медленных нейтронах, в которой сообщалось, что водород замедляет нейтроны сильнее, чем тяжёлые элементы, и что медленные нейтроны легче поглощаются. В октябре 1935 года был выдан итальянский патент на этот процесс на имя Ферми, Понтекорво, Эдоардо Амальди, Франко Расетти и Эмилио Сегре. 2 июля 1940 года был выдан патент США.

Pontecorvo was born on 22 August 1913 in Marina di Pisa, the fourth of eight children of Massimo Pontecorvo and his wife Maria His older brother Guido, who was born in 1907, became a geneticist. Another older brother Paolo, who was born in 1909, became an engineer who worked on radar during World War II. His older sister Giuliana was born in 1911. His younger brother Gillo was born in 1919, and is best known as the director of The Battle of Algiers. He also had two younger sisters; Laura, who was born in 1921, and Anna, who was born in 1924, and a younger brother Giovanni, who was born in 1926. His family was a wealthy family; Massimo owned three textile factories employing over 1,000 people. The family was Jewish and non observant, from Rome on his father's side and from Mantua on his mother's. His grandfather on the maternal side, Arrigo Maroni (1852–1924), born in Mantua, was director of the Fatebenefratelli Hospital in Milan; his mother's cousin was a notable zoologist Elisa Gurrieri Norsa (1868 1939). He enterered the University of Pisa intending to study engineering, but after two years he decided to switch to physics in 1931. On the advice of his brother Guido, he decided to study at the University of Rome La Sapienza, where Enrico Fermi had gathered together a group of promising young scientists known as the Via Panisperna boys after the name of the street where the Institute of Physics of Rome University was then situated. At the age of 18 he was admitted to the third year of Physics. Fermi described Pontecorvo as "scientifically one of the brightest men with whom I have come in contact in my scientific career". As their youngest member, the group nicknamed him Cucciolo, which means "puppy". In 1934, Pontecorvo contributed to Fermi's famous experiment showing the properties of slow neutrons that led the way to the discovery of nuclear fission. Pontecorvo's name was included on the Via Panisperna boys' patent "To increase the production of artificial radioactivity with neutron bombardment". He was made a temporary assistant at the Royal Institute of Physics on 1 November 1934 and the University of Rome, and on 7 November, he was listed as co author, along with Fermi and Rasetti, of a landmark paper on slow neutrons that reported that hydrogen slowed neutrons more than heavy elements, and that slow neutrons were more easily absorbed. An Italian patent was granted for the process in October 1935, in the name of Fermi, Pontecorvo, Edoardo Amaldi, Franco Rasetti and Emilio Segrè. A US patent was granted on 2 July 1940.

Начало карьеры

В феврале 1936 года Понтекорво покинул Италию и переехал в Париж, чтобы работать в лаборатории Ирен и Фредерика Жолио-Кюри в Коллеже Франции, получив годичную стипендию для изучения эффектов столкновений нейтронов с протонами и электромагнитных переходов между изомерами. В этот период, под влиянием своего кузена Эмилио Серени, он принял идеалы коммунизма, которым остался верен до конца жизни. Он завязал отношения с Хелен Мариан Нордблом, шведкой, работавшей в Париже няней. Будь то из-за его отношений с Марианной, его интересных исследований в области изомеров или ухудшающейся политической ситуации в Италии, он отказался от возможности в 1937 году подать заявку на должность с постоянным местом в Римском университете, предпочтя остаться в Париже. Марианна переехала к Понтекорво в Отель «Грандс-Хомм» на площади Пантеона 4 января 1938 года. Их сын, Гил, родился 30 июля. У нее истекла виза, и в сентябре ей пришлось вернуться в Швецию. Понтекорво сопровождал ее, оставив Гила в пансионе для детей в Париже. Вернувшись в Париж в одиночку, он пообедал с Манне Зигбаном и встретился с Нильсом Бором и Лизой Майтнер 12 октября 1938 года. Теперь Понтекорво не мог вернуться в Италию из-за расовых законов, принятых фашистским режимом против евреев. Это привело к распаду группы ученых с Виа Панисперна, а Ферми переехал в Соединенные Штаты. Семья Понтекорво также рассеялась: Гидо переехал в Великобританию в 1938 году, за ним последовали Джованни, Лаура и Анна в 1939 году, а Гилло присоединился к Понтекорво в Париже. Работая в сотрудничестве с французским физиком Андре Лазардом в лаборатории Жолио-Кюри в Иври-сюр-Сен, Понтекорво обнаружил явление, которое Фредерик Жолио-Кюри назвал «ядерной фосфоресценцией» – излучение рентгеновских лучей при возбуждении нейтронов и протонов и их возвращении в основное состояние. Он также обнаружил, что некоторые изомеры не превращаются в другие элементы при радиоактивном распаде, что расширило возможности их применения в медицине. За эти новаторские исследования Понтекорво получил стипендию Кюри-Карнеги и финансирование своей работы от Французского национального центра научных исследований.

In February 1936, Pontecorvo left Italy and moved to Paris to work in the laboratory of Irène and Frédéric Joliot Curie at the Collège de France on a one year scholarship to study the effects of collisions of neutrons with protons and on the electromagnetic transitions among isomers. During this period, influenced by his cousin, Emilio Sereni, he adopted the ideals of communism to which he remained loyal for the rest of his life. He formed a relationship with Helene Marianne Nordblom, a Swedish woman working in Paris as a nanny. Whether because of his relationship with Marianne, his interesting work on isomers, or the deteriorating political situation in Italy, he turned down an opportunity in 1937 to apply for a tenured position at the University of Rome to stay in Paris. Marianne moved in with Pontecorvo at the Hôtel des Grands Hommes on the Place du Panthéon on 4 January 1938. Their son, Gil, was born on 30 July. Her visa expired, and she had to return to Sweden in September. Pontecorvo accompanied her, leaving Gil behind in a residential nursery in Paris. Travelling back to Paris alone, he dined with Manne Siegbahn and met with Niels Bohr and Lise Meitner on 12 October 1938. Pontecorvo was now unable to return to Italy because of the Fascist regime's racial laws against the Jews. This caused the breakup of the Via Panisperna boys, with Fermi moving to the United States. Pontecorvo's family also dispersed. Guido moved to Britain in 1938, followed by Giovanni, Laura and Anna in 1939, while Gillo joined Pontecorvo in Paris. Working in collaboration with the French physicist André Lazard at Joliot Curie's laboratory at Ivry sur Seine, Pontecorvo discovered what Frédéric Joliot Curie called "nuclear phosphorescence"; the emission of X rays when neutrons and protons were excited and returned to their ground state. He also discovered that some isomers do not change into other elements on decaying radioactively. This expanded the scope for their use in medical applications. For this ground breaking research, Pontecorvo received a Curie Carnegie scholarship, and funding for his work from the French National Centre for Scientific Research.

Бегство из Франции

В июне 1939 года Понтекорво подал заявление на получение визы для посещения Швеции, но в его заявлении было отказано. 23 августа поступила новость о пакте Молотова — Риббентропа. На следующий день он вступил во Французскую коммунистическую партию, подтверждая свою личную веру в Советский Союз. Марианна присоединилась к нему в Париже 6 сентября 1939 года, через три дня после объявления войны Германии Великобританией и Францией в ответ на вторжение Германии в Польшу, которое положило начало Второй мировой войне в Европе. Они поженились 9 января 1940 года. Когда в мае 1940 года немцы приблизились к городу, они решили уехать. Хотя британцы предложили убежище французским ученым-ядерщикам, включая Ханса фон Халбана и Лева Коварского, они посчитали Понтекорво «нежелательным». К счастью, Сегре получил предложение о работе в Тулсе, штат Оклахома, от двух европейских эмигрантов, искавших эксперта по физике нейтронов. Сегре отклонил предложение — у него уже была хорошая работа в Калифорнийском университете, — но рекомендовал Понтекорво. 2 июня 1940 года он отправил Марианну и Жиля с их вещами на поезде в Тулузу, где его сестра Джулиана жила со своим мужем, Дюччио Табе. 13 июня, за день до входа немцев в Париж, Понтекорво, его брат Гилло, кузен Эмилио Серени и Сальвадор Лурия отправились в Тулузу на велосипедах. Им потребовалось десять дней, чтобы добраться до Тулузы. Лурия отправился в Марсель, откуда в конечном итоге добрался до Соединенных Штатов. Понтекорво, Марианна, Жіль, Джулиана и Табета сели на поезд, который 19 июля 1940 года доставил их в Лиссабон через Мадрид. Обе женщины были беременны. Марианна потеряла ребенка и едва ли была пригодна для путешествия, но тем не менее 9 августа 1940 года она поднялась на борт лайнера Quanza, следовавшего в Соединенные Штаты с беженцами. Обе женщины страдали от морской болезни. 19 августа 1940 года корабль прибыл в Нью-Йорк, где они остановились у его брата Паоло. Там он навестил Ферми в его новом доме в Леонии, штат Нью-Джерси.

Поиски золота в Оклахоме

В Талсе Понтекорво устроился на работу к двум европейским эмигрантам, Якову "Джеку" Нойфельду и Сержа Александровичу Шербацкому, которые основали компанию Well Surveys на средства, предоставленные Standard Oil. Их идея заключалась в применении ядерной физики для поиска минеральных ресурсов. Устройство для гамма-излучения успешно анализировало горные породы на поверхности. Вдохновленные работами, проведенными в Италии и Франции, они рассуждали, что нейтроны, не имеющие электрического заряда, могут обнаруживать различные элементы под поверхностью, вызывая радиоактивность в породах. В лице Понтекорво они нашли нужного специалиста. Понтекорво создал источник нейтронов, используя радий и бериллий, как это делали ученые из Via Panisperna, с парафиновым воском в качестве замедлителя нейтронов, и измерял поглощение различных минералов методами, разработанными Ферми и Амальди. К июню 1941 года он создал устройство, способное различать сланцы, известняк и песчаник, и отображать переходы между ними. Этот метод можно считать первым практическим применением открытия медленных нейтронов, и он продолжал использоваться десятилетиями для геофизических исследований скважин. Он подал четыре патента, касающиеся его приборного оборудования. К концу 1941 года у Понтекорво возникли трудности с приобретением необходимых радиоизотопов. Он не подозревал, что проект «Манхэттен», военная программа по созданию атомных бомб, монополизировал рынок. В попытке их получить, он встретился с Ферми, фон Хальбаном и Джорджем Плачеком в Нью-Йорке в апреле 1942 года. Ему не удалось обеспечить себя необходимыми запасами, но Ферми проявил неожиданно большой интерес к работе Wells Surveys.

Сплавы труб

Встреча с Ферми не дала никаких поставок, но привела к тому, что Понтекорво получил предложение от фон Хальбана и Плацека присоединиться к команде Tube Alloys в Монреальской лаборатории в Канаде. Сэр Эдвард Эпплтон выразил обеспокоенность по поводу его назначения, не из-за политических убеждений Понтекорво, а из-за того, что он не был гражданином Великобритании, и уже работало большое количество иностранных ученых над проектом Tube Alloys. В конечном итоге Эпплтон был убежден благодаря репутации Понтекорво и тому факту, что хороших физиков было мало. Понтекорво был официально назначен в Tube Alloys 15 января 1943 года и прибыл в Монреаль с семьей 7 февраля 1943 года. Монреальская команда разработала ядерный реактор, используя тяжелую воду в качестве нейтронного замедлителя, но не хватало необходимого количества тяжелой воды. В августе 1943 года Черчилль и Рузвельт заключили Квебекское соглашение, в результате которого возобновилось сотрудничество между Соединенными Штатами и Великобританией, и проект Tube Alloys был объединен с Манхэттенским проектом. Джон Коккрофт стал директором Монреальской лаборатории в 1944 году. Из соображений безопасности он решил построить реактор в отдаленной лаборатории Чалк-Ривер. С прицелом на послевоенную ядерную программу, он попросил Понтекорво и Алана Нанна Мэя "опросить" ученых из Манхэттенского проекта, посетивших Канаду, фактически занимаясь шпионажем в интересах Великобритании. К сожалению, Нанн Мэй также была советским шпионом. Второй сын Понтекорво родился 20 марта 1944 года и был назван Тито в честь югославского коммунистического лидера. В июле 1945 года родился третий сын, Антонио. Благодаря тяжелой воде, поставляемой Соединенными Штатами, реактор в Чалк-Ривер, известный как ZEEP, достиг критического состояния 5 сентября 1945 года. Помимо проектирования реактора, Понтекорво также изучал космические лучи, распад мюонов и то, что стало его навязчивой идеей – нейтрино. Он написал 25 статей, связанных с проектированием реактора, хотя опубликованы были только две. Он также занимался геологоразведкой со своей старой фирмой, поиском залежей урана в районе Порт-Радиум на Северо-Западных территориях. После окончания войны в августе 1945 года физики были востребованы, и Понтекорво получил привлекательные и выгодные предложения от нескольких университетов в Соединенных Штатах. Вместо этого 21 февраля 1946 года он принял предложение Коккрофта присоединиться к Британскому исследовательскому учреждению атомной энергии (AERE). В настоящее время он оставался в Чалк-Ривер для ввода в эксплуатацию нового реактора NRX в 1947 году. Он был одним из четырех физиков, присутствовавших в контрольной комнате, когда NRX был запущен в ночь с 21 на 22 июля 1947 года. В то время он имел в пять раз больший нейтронный поток, чем любой другой реактор, и был самым мощным исследовательским реактором в мире. По словам Олега Гордиевского, офицера КГБ самого высокого ранга, когда-либо перебежавшего на Запад, и Павла Судоплатова, бывшего заместителя директора Службы внешней разведки Советского Союза, Понтекорво был советским шпионом. Однако Судоплатов ошибочно идентифицировал Понтекорво как шпиона с кодовым именем Млад, которым на самом деле был Тед Холл. Хотя Понтекорво всегда отрицал работу над ядерным оружием в Канаде, Великобритании или Советском Союзе, он никогда не подтверждал и не отрицал, что был шпионом. Фактические доказательства против него были слабыми. Фрэнк Клоуз отметил, что чертежи канадского реактора NRX попали в Советский Союз, а Лона Коэн получила образец урана с NRX после его запуска в 1947 году. Нанн Мэй не могла быть виновником, поэтому Понтекорво является главным подозреваемым. В СССР Понтекорво был встречен с почестями и получил привилегии, предназначенные только для советской номенклатуры. Он работал до своей смерти в нынешнем Объединенном институте ядерных исследований (JINR) в Дубне, полностью сосредоточившись на теоретических исследованиях высокоэнергетических частиц и продолжая свои исследования нейтрино и распада мюонов. В знак признания его исследований он был удостоен Сталинской премии в 1953 году, членства в Коммунистической партии Советского Союза в 1955 году и Академии наук Советского Союза в 1958 году, а также двух орденов Ленина. Он был удостоен Ленинской премии в 1964 году за его работу над слабым взаимодействием. В 1950 году он начал роман с Родамом Амиреджиби, женой поэта Михаила Светлова. В 1955 году он выступил на пресс-конференции, где объяснил миру мотивы своего выбора покинуть Запад и работать в Советском Союзе. В результате Великобритания лишила его британского гражданства 24 мая 1955 года. Понтекорво долгое время не разрешалось покидать Советский Союз; его первое путешествие за границу состоялось в 1978 году, когда он посетил Италию для празднования 70-летия Амальди. После этого он часто ездил в Италию и иногда посещал другие страны. Франция отказалась разрешить ему посетить страну в 1982 и 1984 годах, но уступила в 1989 году.

The meeting with Fermi yielded no supplies, but it did result in Pontecorvo receiving an offer from von Halban and Placzek to join the Tube Alloys team at the Montreal Laboratory in Canada. There was some concern from Sir Edward Appleton over his appointment, not because of Pontecorvo's political beliefs, but on account of the fact that he was not a British national, and there were already a large number of foreign scientists working on Tube Alloys. Appleton was ultimately persuaded due to Pontecorvo's reputation, and the fact that good physicists were in short supply. Pontecorvo was officially appointed to Tube Alloys on 15 January 1943, and arrived in Montreal with his family on 7 February 1943. The Montreal team designed a nuclear reactor using heavy water as a neutron moderator, but lacked the quantity of heavy water needed. In August 1943, Churchill and Roosevelt negotiated the Quebec Agreement, which resulted in a resumption of cooperation between the United States and Great Britain, merging Tube Alloys into the Manhattan Project. John Cockcroft became director of the Montreal Laboratory in 1944. For safety reasons, he decided to build the reactor at the remote Chalk River Laboratories. With an eye on a post war nuclear program, he had Pontecorvo and Alan Nunn May "debrief" Manhattan Project scientists who visited Canada, in practice spying for Britain. Unfortunately, Nunn May was also a Soviet spy. Pontecorvo's second son was born on 20 March 1944, and was named Tito after the Yugoslavian communist leader. A third son, Antonio, was born in July 1945. With heavy water supplied by the United States, the reactor at Chalk River, known as ZEEP went critical on 5 September 1945. In addition to reactor design, Pontecorvo also looked into cosmic rays, the decay of muons, and what would become his obsession, neutrinos. He wrote 25 papers related to reactor design, although only two were published. He also did some prospecting with his old firm, searching for uranium deposits near Port Radium in the Northwest Territories. Physicists were in great demand after the war ended in August 1945, and Pontecorvo received attractive and lucrative offers from several universities in the United States. Instead, on 21 February 1946, he accepted an offer from Cockcroft to join the British Atomic Energy Research Establishment (AERE). For the time being, he remained at Chalk River for the commissioning of the new NRX reactor in 1947. He was one of four physicists present in the control room when the NRX was started up on the night of 21–22 July 1947. At the time, it had five times the neutron flux of any other reactor, and was the most powerful research reactor in the world. According to Oleg Gordievsky, the highest ranking KGB officer ever to defect, and Pavel Sudoplatov, the former deputy director of Foreign Intelligence for the Soviet Union, Pontecorvo was a Soviet spy. However, Sudoplatov misidentified Pontecorvo as the spy codenamed Mlad, who is now known to be Ted Hall. While Pontecorvo always denied working on nuclear weapons, in Canada, Britain or the Soviet Union, he never confirmed or denied that he was a spy. The actual evidence against him was flimsy. Frank Close noted that the blueprints of the Canadian NRX reactor had made their way to the Soviet Union, and Lona Cohen obtained a sample of uranium from the NRX after it started operation in 1947. Nunn May could not have been the culprit, so Pontecorvo is the prime suspect. In the USSR Pontecorvo was welcomed with honours and given privileges reserved only to the Soviet nomenklatura. He worked until his death in what is now the Joint Institute for Nuclear Research (JINR) in Dubna, concentrating entirely on theoretical studies of high energy particles and continuing his research on neutrinos and decay of muons. In recognition of his research he was awarded the Stalin Prize in 1953, membership in the Communist Party of the Soviet Union in 1955 and the Academy of Sciences of the Soviet Union in 1958, and two Orders of Lenin. He was awarded the Lenin Prize in 1964 for his work on the weak interaction. He began a lifelong affair with Rodam Amiredzhibi, the wife of poet Mikhail Svetlov, in 1950. In 1955, he appeared in public at a press conference where he explained to the world the motivations of his choice to leave the West and work in the Soviet Union. As a result, the United Kingdom revoked his British citizenship on 24 May 1955. Pontecorvo was not permitted to leave the Soviet Union for many years; his first trip abroad being in 1978 when he travelled to Italy for celebrations of Amaldi's 70th birthday. Thereafter, he made frequent trips to Italy, and occasional visits to other countries. France refused to allow him to visit in 1982 and 1984, but relented in 1989.