Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Американский ученый Гофман начал свои исследования с ядерной физики и химии, тесно связанной с Манхэттенским проектом. Он был одним из первооткрывателей нескольких радиоизотопов, в частности урана-233 и его способности к делению; он был третьим человеком, работавшим с плутонием, и разработал один из первых методов выделения плутония из продуктов деления по просьбе Дж. Роберта Оппенгеймера.
American scientist
Gofman's earliest research was in nuclear physics and chemistry, in close connection with the Manhattan Project. He codiscovered several radioisotopes, notably uranium 233 and its fissionability; he was the third person ever to work with plutonium and, having devised an early process for separating plutonium from fission products at J. Robert Oppenheimer's request,
В своей книге 1996 года
In his 1996 book
Доклад Кнаппа о радиоактивном йоде из осадков в молоке
В 1959 году генетик Эдвард Б. Льюис вычислил, что дети, подвергшиеся воздействию выпадений от ядерных испытаний, могли получить очень высокие дозы радиоактивности от йода-131 с коровьим молоком. Его оценки побудили Совместный комитет по атомной энергии потребовать от Комиссии по атомной энергии (АЭС) подготовить доклад о рисках короткоживущих изотопов. В 1960 году Гарольд А. Кнапп, математик, работавший в Отделе биологии и медицины АЭС, в отделе изучения выпадений, написал этот доклад, но поскольку он был завершен во время международного моратория на атмосферные ядерные испытания, он не оказал существенного влияния. Затем, в 1962 году, когда СССР и США возобновили ядерные испытания, а в ответ на огромное международное давление готовился Договор о частичном запрещении ядерных испытаний, Кнапп взялся за оценку воздействия радиоактивного йода на американцев до 1958 года, когда контроль за молоком еще не осуществлялся. Выводы Кнаппа были тревожными и резко противоречили предыдущим заверениям АЭС о том, что население никогда не подвергалось воздействию опасных уровней радиоактивности. Он "показал, что только в результате одного испытания 1953 года младенцы, проживавшие в зоне повышенной радиации вокруг Сент-Джорджа, штат Юта, могли получить дозы I-131 в 150–750 раз превышающие существующие годовые допустимые нормы". Начиная с осени 1962 года, АЭС прибегала к различным предлогам, чтобы заблокировать публикацию результатов Кнаппа. Весной 1963 года Гофмана пригласили принять участие в так называемой "Временной рабочей группе по радиоиоду и окружающей среде", созданной директором Отдела операционной безопасности АЭС Гордоном Даннингом. Гофман сообщил, что "по сути, сообщение [этому] Комитету [ ] заключалось в следующем: «Как мы можем остановить этот доклад – доклад, который, по сути, дискредитирует отчеты АЭС за последние 10 лет?»". Несмотря на возражения штаб-квартиры АЭС, комитет рекомендовал опубликовать доклад Кнаппа, который АЭС в конечном итоге опубликовала в июне 1963 года, а затем в журнале Nature вышла его краткая выдержка.
In 1959, the geneticist Edward B. Lewis computed that children exposed to fallout from nuclear tests may have received very high doses of radioactivity from iodine 131 in cow milk. His estimates prompted the Joint Committee on Atomic Energy to request that the AEC produce a report on the risks of short lived isotopes. In 1960, Harold A. Knapp, a mathematician working within the AEC Division of Biology and Medicine's Fallout Studies Branch, authored this report, but since it was finished during an international moratorium on atmospheric nuclear tests, it had no notable impact. Then, in 1962, while the USSR and the USA had resumed nuclear tests and the Limited Test Ban Treaty was being prepared in response to huge international pressure, Knapp took on the task of estimating the radioiodine exposure of Americans before 1958, at a time when milk was not monitored. Knapp conclusions were alarming, and blatantly departed from preceding AEC's reassurances that the public had never been exposed to harmful levels of radioactivity. He "showed that, from just one 1953 test, infants who had been living in a radiation hotspot around St. George, Utah, might well have received I 131 doses anywhere from 150 to 750 times existing annual permissible doses." Beginning in fall 1962, the AEC resorted to diverse pretexts to block the publication of Knapp's findings. In spring 1963, Gofman, was solicited to participate in a so called "Ad Hoc Working Group on Radioiodine and the Environment" assembled by AEC's Division of Operational Safety's director, Gordon Dunning. Gofman reported that "In essence, the message to [this] Committee [ ] was « How can we stop this report a report which will, in effect, make the AEC reports over the past 10 years look untrue? »". In spite of AEC's Headquarters' objections, the committee recommended publication of Knapp's report, which was finally published by the AEC in June 1963, followed by a summary in Nature.
Рождение и смерть
Гофман родился в Кливленде, штат Огайо, в еврейской семье Дэвида и Сары Гофман, эмигрировавших в США из Российской империи около 1905 года. Гофман скончался от сердечной недостаточности в возрасте 88 лет 15 августа 2007 года в своем доме в Сан-Франциско.
Gofman was born in Cleveland, Ohio to Jewish parents, David and Sarah Gofman, who immigrated to the US from the Russian Empire in about 1905. Gofman died of heart failure at age 88 on August 15, 2007, in his home in San Francisco.