Фернан де Лоронья: Португальский купец и колонизатор Бразилии

Введение

Португальский купец Фернан де Лоронха (или ранее – ), чье имя часто искажается до Фернандо де Норонха или Фернандо делла Рогна, был видным португальским купцом из Лиссабона XVI века еврейского происхождения. Он был первым обладателем хартии (1502–1512), первым капитан-донатарием в Бразилии и спонсором многочисленных ранних португальских заморских экспедиций. Острова Фернандо де Норонха у побережья Бразилии, открытые одной из его экспедиций и пожалованные Лоронхе и его наследникам в феодальное владение в 1504 году, названы в его честь.

Биография

Фернао де Лоронха был сефардским евреем, обратившимся в католицизм (cristão novo). Он был сыном Мартима Афонсу де Лоронхи и братом другого Мартима Афонсу де Лоронхи, клерка Ордена Христа, оба были возведены в дворянское достоинство и получили вновь созданный герб. Он женился на Виоланте Родригес. К 1500 году Фернао де Лоронха был известным купцом в Лиссабоне, где он служил фактором Якоба Фуггера, главы богатой немецкой банковской семьи из Аугсбурга. В своем королевском письме 1504 года король Португалии Мануэль I назвал Лоронху рыцарем королевского двора (cavaleiro da nossa casa). Его приобретение статуса в то время, когда даже богатые и знатные евреи подвергались преследованиям в Португалии, говорит о необычайно высоких связях Лоронхи. Даже изменение его имени с Лоронхи на Норонхи могло быть не случайным, а отражать распространенное предположение (которое он, возможно, не желал исправлять), что он был связан с кланом Норонха, одной из самых прославленных дворянских семей в Португалии, имевшей королевское кастильское происхождение (хотя нет никаких доказательств того, что Лоронха имел какие-либо связи с Норонхами по крови или браку). После открытия Бразилии Педру Алварешем Кабралом в 1500 году португальская корона отправила в 1501 году экспедицию для картографирования бразильского побережья. Командир этой экспедиции неизвестен, но ее сопровождал Америго Веспуччи, который написал об этом. Некоторые ученые полагают, что Фернао де Лоронха мог быть общим капитаном этой экспедиции из-за его интереса к ресурсам палисандра страны. После экспедиции Лоронха фактически получил королевскую концессию вместе с деловыми партнерами на коммерциализацию бразильского палисандра и других продуктов. Сторонники гипотезы о том, что Лоронха командовал экспедицией 1501 года, включают Дуарте Лейте (1923) и Гринли (1945). Противники – Рукема (1963). Экспедиция исследовала большую часть восточного побережья Бразилии от мыса Сан-Роке на северо-востоке до окрестностей Кабо-Фрио и назвала многие места по пути. Вернувшись в Лиссабон в сентябре 1502 года, экспедиция сообщила об обнаружении обилия бразильского палисандра (pau brasil) на побережье. Бразильский палисандр высоко ценился европейской текстильной промышленностью как превосходный краситель, дающий насыщенный красный цвет, но его приходилось ввозить из Индии за большие деньги. Однако, по другим данным, Лоронхе была дана десятилетняя концессия, за которую он платил короне фиксированную сумму в размере 4000 дукатов в год. Возможное примирение заключается в том, что последние отражают не первоначальные условия, а новые условия, согласованные при продлении концессии Лоронхи в 1505 году. В апреле-мае 1503 года консорциум Лоронхи снарядил новую экспедицию из шести кораблей под командованием капитана Гонсалу Коэльо, в сопровождении Америго Веспуччи, для разведки бразильского побережья и организации складов для сбора урожая. 10 августа 1503 года экспедиция наткнулась на необитаемый остров у северо-восточного побережья Бразилии, который сейчас называется островом Фернандо-де-Норонья. Однако в то время он имел разные названия: Веспуччи называл его Сан-Лоуренсу, официальные документы – Сан-Жоа, а современная карта, планисфера Кантино, по-видимому, называла его Кварезма. Экспедиция Коэльо-Веспуччи получила от Лоронхи указание создать фактории (feitorias, по сути склады) вдоль побережья в качестве пунктов сбора урожая бразильского палисандра. Считается, что в этой экспедиции было создано три склада: один Веспуччи в Кабо-Фрио (с экипажем из 24 человек, таким образом, выполняя требование фортецы), другой Коэльо в Порту-Сегуру (feitoria da Santa Cruz de Cabrália) и, вероятно, третий, также Коэльо, в заливе Гуанабара (feitoria da Carioca). Около 1509 или 1511 года (детали неясны) экспедиция, снаряженная Фернао де Лоронхой под руководством Криштована Пиреша, основала еще одну факторию бразильского палисандра в Байя-де-Тодос-ос-Сантос (современная Баия). Считается, что фактория также могла быть основана в Сан-Висенте около 1508 года, хотя это более спекулятивно. 14 января 1504 года король Португалии Мануэль I издал королевское письмо, в котором остров Сан-Жоа (Фернандо-де-Норонья) был передан лично Фернао де Лоронхе и его потомкам, тем самым сделав Лоронху первым португальским наследственным донатарием в Бразилии. На острове сразу же была создана фактория, которая быстро стала центром деятельности Лоронхи – бразильский палисандр, собранный непосредственно напротив острова или доставленный небольшими лодками с факторий вдоль побережья, собирался на острове и отправлялся на больших кораблях обратно в Португалию. К 1506 году консорциум Лоронхи, по имеющимся данным, собрал урожай бразильского палисандра в 20 000 квинталов к 1506 году, что представляло собой прибыль в 400-500% от первоначальной единовременной выплаты и расходов на корабли. Лоронха также наладил торговлю экзотическими домашними животными, такими как красочные бразильские попугаи и обезьяны, хлопком и иногда индийскими рабами. Предприятие Лоронхи, управляемое с минимальным количеством персонала, не было известно применением принуждения. Бразильский палисандр и другие продукты приобретались путем торговли с коренными народами. Бразильские индейцы (в основном тупи) самостоятельно заготавливали древесину и доставляли урожай на склады, где обменивали его у агентов Лоронхи на железные изделия, инструменты, ножи, топоры, зеркала и другие разнообразные товары. Рабы не приобретались в результате набегов, а выкупались у местных племен в качестве военнопленных (хотя это было сложно, учитывая укоренившуюся традицию каннибализма среди тупи, местные вожди неохотно продавали своих «священных» пленников). Коммерческая концессия Лоронхи была продлена в 1506 году, а затем снова до 1512 года, когда корона передала концессию другому торговому консорциуму во главе с Жорже Лопешем Бишордой. В 1515 году португальская корона позволила истечь концессии Бишорды и окончательно взяла под свой контроль фактории и торговлю бразильским палисандром. К этому времени испанские и французские интервенты (последние в основном снаряжались купцами из атлантических портов Бретани и Нормандии, связанными с текстильной промышленностью) начали регулярно посещать бразильское побережье, высаживая партии для сбора бразильского палисандра и/или грабя склады на слабо охраняемых португальских факториях вдоль побережья. Поскольку частные португальские купцы не имели средств (и полномочий) для противодействия иностранным интервентам, потери были значительными. Когда португальская корона взяла на себя предприятие, она немедленно организовала военный береговой патруль для защиты этих мест. Несмотря на потерю коммерческой концессии, семья Лоронхи сохранила свое наследственное капитанство острова Фернандо-де-Норонья (наследники подтверждены в документах до 1580 года). Независимо от своей бразильской деятельности, Фернао де Лоронха также участвовал в снаряжении португальских Индийских армад начала 1500-х годов. Бассас-да-Индия в Мозамбикском проливе названа в честь одного из кораблей Лоронхи, «Judia» («Еврейка»), который обнаружил атолл, налетев на него в 1506 году. Первоначальное название baixas da Judia («Мели Judia») по ошибке было изменено на «bassas da India» более поздними исследователями.

Fernão de Loronha was a Sephardi Jew converted to Catholicism (cristão novo). He was the son of Martim Afonso de Loronha and the brother of another Martim Afonso de Loronha, a clerk of the Order of Christ, both ennobled and granted a coat of arms newly created. He married Violante Rodrigues. By 1500, Fernão de Loronha was a well established merchant in Lisbon, where he served as the factor of Jakob Fugger, head of the wealthy German banking family of Augsburg. In his 1504 royal letter, King Manuel I of Portugal referred to Loronha as a knight of the royal household (cavaleiro da nossa casa). His acquisition of status at a time when even wealthy and notable Jews came under persecution in Portugal suggests Loronha had unusually high connections. Even the corruption of his name from Loronha to Noronha might not be accidental, but reflect a popular assumption (which he might not have been eager to correct) that he was connected to the Noronha clan, one of the most illustrious noble families in Portugal, of royal Castilian descent (although there is no evidence Loronha had any ties, by blood or marriage, to the Noronhas). After the discovery of Brazil by Pedro Álvares Cabral in 1500, the Portuguese crown sent out a follow up mapping expedition in 1501 to explore the Brazilian coast. The commander of this expedition is unknown, but it was accompanied by Amerigo Vespucci, who wrote an account of it. Some scholars believe that Fernão de Loronha may have been the overall captain of this expedition, due to his interest in the country's dye wood resources. After the expedition, Loronha in fact obtained a royal lease with fellow businessmen to commercialize Brazilian dye wood and other products. Proponents of the hypothesis that Loronha commanded the 1501 mapping expedition include Duarte Leite (1923) and Greenlee (1945). Opponents include Roukema (1963). The mapping expedition explored much of the Brazilian eastern coast from Cape São Roque in the northeast down to the environs of Cabo Frio and named many of the locations along the way. Returning to Lisbon by September 1502, the expedition reported the discovery of an abundance of brazilwood (pau brasil) on the coast. Brazilwood was highly valued by the European cloth industry as a superb dye, producing a deep red color, but it had to be imported from India at great expense. However, a different account reports Loronha was given a ten year charter, for which he paid the crown a fixed sum of 4,000 ducats per year. One possible reconciliation is that the latter reflect not the original terms, but new terms that were negotiated upon the renewal of Loronha's charter in 1505. In April–May 1503, Loronha's consortium outfitted a new expedition of six ships under captain Gonçalo Coelho, accompanied once again by Amerigo Vespucci, to scout the Brazilian coast and set up harvesting warehouses. On August 10, 1503, the expedition stumbled on an uninhabited island off the northeast Brazilian coast that is now called the Fernando de Noronha island. However, it went through different names at that time: Vespucci called it São Lourenço, official documents called it São João, while a contemporary map, the Cantino planisphere, apparently called it Quaresma. The Coelho Vespucci expedition was instructed by Loronha to establish factories (feitorias, essentially warehouses) along the coast as collection points for brazilwood harvests. It is believed three warehouses were established on this expedition one by Vespucci at Cabo Frio (manned by 24 men, thus filling the forteza requirement), another by Coelho at Porto Seguro (feitoria da Santa Cruz de Cabrália) and probably a third, also by Coelho, in Guanabara Bay (feitoria da Carioca). Around 1509 or 1511 (details uncertain), an expedition outfitted by Fernão de Loronha under Cristóvão Pires established another brazilwood factory at Baía de Todos os Santos (modern Bahia). It is believed a factory may have also been established at São Vicente around 1508 or so, although this is more speculative. On January 14, 1504, King Manuel I of Portugal issued a royal letter granting the island of São João (Fernando de Noronha) personally to Fernão de Loronha and his descendants, thereby making Loronha the first Portuguese hereditary donatary captain of Brazil. A factory was immediately set up on the island, and quickly became the hub of Loronha's operation brazilwood harvested directly across the water, or ferried in by small boats from the factories down the coast, were collected on the island, and dispatched on larger ships back to Portugal. By 1506, Loronha's consortium is said to have reaped a brazilwood harvest of 20,000 quintals by 1506, representing a 400 500% profit over the initial lump sum payment and ship expenses. Loronha also drummed up some business in 'novelty' pets like colorful Brazilian parrots and monkeys, cotton and occasionally, Indian slaves. Loronha's enterprise, run with only a bare minimum of staff, was not known to employ coercion. Brazilwood and other products were acquired by trade with indigenous peoples. Brazilian Indians (mostly Tupi) did all of the woodcutting independently and delivered the harvest to the warehouses, where they traded with Loronha's agents for iron goods, tools, knives, axes, mirrors, and other miscellaneous products of that kind. The slaves were not acquired in raids, but by ransoming war captives from local tribes (although this proved tricky, given the embedded tradition of cannibalism among the Tupi, local chieftains were reluctant to sell their 'sacred' prisoners.) Loronha's commercial charter was renewed in 1506, and then again until 1512, when the crown passed the charter to a different merchant consortium, led by Jorge Lopes Bixorda. In 1515, the Portuguese crown let Bixorda's charter expire, and finally took over the factories and the brazilwood trade itself. By this time, Spanish and French interlopers (the latter mainly outfitted by merchants from the Atlantic ports of Brittany and Normandy, connected to the cloth trade), had begun to visit the Brazilian coast with some regularity, landing brazilwood harvesting parties and/or plundering the stores from the lightly manned Portuguese factories along the coast. As private Portuguese merchants did not have the wherewithal (nor the authority) to challenge the foreign interlopers, the losses were heavy. When the Portuguese crown took over the enterprise, it immediately set up a military coastal patrol to defend these locations. Despite losing its commercial charter, Loronha's family retained its hereditary capitaincy of Fernando de Noronha island (heirs are confirmed in documents down to 1580). Independently of his Brazilian activities, Fernão de Loronha also participated in the outfitting of the Portuguese India Armadas of the early 1500s. The Bassas da India in the Mozambique Channel is named after one of Loronha's ships, the Judia ("Jewess"), which discovered the atoll by running into it in 1506. The original name baixas da Judia ("Judia Shoals") was corrupted into "bassas da India" by later error.

Название Бразилии

Если кто-то и заслуживает того, чтобы Бразилия и её жители получили свои названия, то это Фернанду де Лоронха. Хотя первооткрыватели официально назвали эти земли Вера-Крус или Санта-Крус, именно во время пребывания Лоронхи название земли постепенно перешло к Терра-ду-Бразил, а её жителей – к бразильейрос. Для португальцев XV и XVI веков было довольно обычным делом называть отдалённые земли по их основным экспортным товарам, а не по их настоящим именам (например, Мадейра, Перечный берег, Берег слоновой кости, Золотой берег, Острова пряностей и т.д.). Земли Вера-Крус просто в народе стали известны как «Земля Бразилии» (Terra do Brasil) по той же причине. (В некоторых письмах начала 1500-х годов она упоминается как Terra di Papaga, «Земля попугаев»).

Ещё более любопытен демоним. В португальском языке житель Бразилии называется бразилейру, хотя суффикс -ейру обычно обозначает род занятий, а не принадлежность к местности (для обозначения жителей обычно используется суффикс -ану). Грубым английским аналогом может служить суффикс -or (врач, актёр) или -er (плотник, сантехник) по сравнению с -an (индеец, американец). Таким образом, житель Бразилии должен был называться на португальском бразильяну («бразилец»), но, уникально для португальских демонимов, их вместо этого называют бразилейру («бразильец»). Это связано с тем, что во времена Лоронхи бразилейру действительно обозначало профессию: сборщика или торговца бразильским деревом. Название этой профессии постепенно распространилось на всех жителей страны.