Введение

Бангладешский генерал (1918–1984)

Мухаммад Атаул Гани Османи (1 сентября 1918 – 16 февраля 1984) был бенгальским военачальником. Карьера Османи охватила пять десятилетий, начавшись со службы в Британской Индийской армии в 1939 году. Он участвовал в Бирманской кампании во время Второй мировой войны. После раздела Индии в 1947 году он поступил на службу в Пакистанскую армию и служил в Восточно-Бенгальском полку, выйдя в отставку в 1967 году в звании полковника. В 1971 году Османи присоединился к Временному правительству Бангладеш в качестве главнокомандующего формирующимися Вооруженными силами Бангладеш. Считается основателем Вооруженных сил Бангладеш, Османи вышел в отставку из армии Бангладеш в 1972 году в звании генерал-лейтенанта. Османи занялся политикой в независимом Бангладеш, став членом парламента и министром в правительстве Шейха Муджибура Рахмана. Вместе с Майнулом Хосейном он подал в отставку из парламента в знак протеста против создания однопартийного государства БАКСАЛ. Он консультировал правительство по восстановлению цепочки командования в армии после переворота 15 августа. Он баллотировался на пост президента Бангладеш в 1978 году против Зиаура Рахмана. Османи умер в Лондоне в 1984 году и был похоронен в своем родном городе Силхет.

Ранние годы

Османи родился 1 сентября 1918 года в Сунамгандже, Силхет, провинция Ассам, Британская Индия, в семье бенгальских мусульманских землевладельцев. Он был потомком шаха Низамуддина Османи, сподвижника шаха Джалала в XIV веке. Его родная деревня находится в союзе Дайамир, в уезде Османи Нагар, Силхетского района. Османи учился в школе Коттон в Силхете и в 1934 году окончил Силхетскую государственную пилотную среднюю школу. Он изучал английский и персидский языки. Он был удостоен премии Притории за успехи в английском языке. Османи изучал географию в Мусульманском университете Алигарха и окончил его в 1938 году. В следующем году он поступил в Индийскую военную академию.

Военная карьера

Когда он поступил на службу в Британскую Индийскую Армию, Османи с 1939 по 1940 год был членом 4-го городского пехотного полка (подразделения Индийских Территориальных Войск), будучи студентом университета. Первоначально Османи был прикомандирован ко 2-му батальону герцогского Веллингтонского полка, который отвечал за снабжение депо в Нью-Дели. После завершения краткосрочного курса механического транспорта (ноябрь 1940 – февраль 1941) и младшего тактического курса (февраль – апрель 1941) он был прикомандирован к механизированному транспортному батальону XV корпуса и направлен в Бирму во время Второй мировой войны.

Британская индийская армия (19411947)

Османи был произведен в военные звания лейтенанта и временного капитана 17 февраля 1941 года. 23 февраля 1942 года он получил полевое звание майора, а 23 мая – капитана (временного майора). С мая по июль 1946 года он был прикомандирован к штабу британской индийской армии в районе Бихара и Ориссы. 13 июля 1946 года Османи получил постоянную комиссию в британской индийской армии, а 5 октября 1946 года был произведен в капитаны. Впоследствии он завершил курс для старших офицеров в феврале 1947 года и был произведен в подполковники по месту службы. До августа 1947 года он служил в штабе британской индийской армии в Симле в управлении генерал-квартирмейстера и оружейной службе. С августа по 6 октября 1947 года он служил в качестве GSO 2 в штабе Клода Аучинлека в Нью-Дели. Несмотря на то, что Османи успешно сдал экзамен на индийскую гражданскую службу, он отказался от должности во внешней службе в 1947 году, чтобы остаться в пакистанской армии.

Пакистанская армия

После образования Индии и Пакистана в 1947 году Османи вступил в Пакистанскую армию 7 октября 1947 года. 7 января 1948 года он был произведен в исполняющие обязанности подполковника. Он был назначен в штаб генерального штаба на должность GSO 1, координации, планирования и работы с личным составом. Османи не согласился с главнокомандующим Пакистанской армией генералом Аюбом Ханом относительно обращения с Ишфакул Маджидом, старшим бенгальским офицером, ложно обвиненным в заговоре в Равалпинди и вынужденным подать в отставку. В августе 1951 года Османи покинул 5/14 Пенджаб и в октябре был назначен третьим командиром 1-го Восточно-Бенгальского полка, став первым бенгальцем на этой должности.

Восточный Пакистан (19501956)

Османи стал командиром 1-го Восточно-Бенгальского полка, дислоцированного в Джессоре в составе 107-й бригады, 8 ноября 1951 года. Он выбрал бенгальские песни для полкового марша и оркестра ("Chol Chol Chol" Кази Назрул Ислама, "Gram Chara oi ranga matir poth" Рабиндраната Тагора и "Dhono Dhanne Pushpe Bhora" Д. Л. Роя), а Броточари (введенный Шодой Даттом) стал полковым танцем. Османи приказал своим сержантам ежедневно представлять доклады о обстановке на бенгальском языке. Это проявление бенгальской культуры не понравилось его панджабским начальникам, которым не нравилось принятие того, что они считали индуистской культурой. С февраля 1953 года по январь 1955 года Османи был комендантом Восточно-Бенгальского полкового центра в Читтагонге. С апреля по октябрь 1953 года он командовал 107-й бригадой в Джессоре (в этот период он был повышен до майора), после чего вернулся в 1 EBR в качестве командира полка до февраля 1954 года. После завершения курса права в штабе и ухода из EBRC, в марте 1955 года Османи стал дополнительным комендантом (позже заместителем директора) Восточно-Пакистанских стрелковых войск при провинциальном правительстве Восточной Бенгалии.

Главный штаб Пакистана

Османи был повышен до подполковника и стал старшим советником в штаб-квартире ЦЕНТО в Багдаде в составе пакистанской военной делегации с декабря 1955 года по май 1956 года. В мае 1956 года он был назначен исполняющим обязанности полковника и переведен в штаб-квартиру Пакистанской армии в Равалпинди на должность заместителя директора по военным операциям (DDMO). К 1958 году Османи занимал должности заместителя директора генерального штаба, а затем заместителя директора по военным операциям под руководством Яхьи Хана, оставаясь на этой должности в течение последующих восьми лет до выхода в отставку. Несмотря на то, что он достиг звания полковника в первые десять лет службы, следующее десятилетие он не получил повышения. Находясь в должности DDMO в Генеральном штабе, Османи был советником Пакистанской армии на заседаниях ЦЕНТО, СЕАТО и Пакистанского комитета по противовоздушной обороне.

Бенгальский "узкое место" в наборе кадров

Пакистан сформировал шесть пехотных дивизий и одну бронетанковую бригаду после раздела Британской Индийской армии в 1947 году. Эти соединения не были полностью укомплектованы и оснащены. Количество бенгальских офицеров и солдат в вооруженных силах Пакистана было невелико из-за предпочтения британцев при наборе служить из так называемых "боевых рас" и оттока многих бенгальских военнослужащих, не исповедующих ислам, в Индийскую армию. Пакистанская армия сформировала два батальона Восточно-Бенгальского полка в период с 1947 по 1950 год, а панджабские полки были унаследованы от Британской Индийской армии. Полк Азад-Кашмира был создан вскоре после Индо-пакистанской войны 1947 года. К моменту прибытия Османи в штаб в 1956 году, три полка Восточной Бенгалии и Восточно-Бенгальский полковой центр (EBRC) входили в состав пакистанской армии. В течение последующих девяти лет численность панджабских полков возросла (реорганизованы в 1956 году) и достигла почти 50, увеличилось также количество полков Пограничных войск и Белуджских полков. Многие старшие офицеры армии придерживались теории "боевых рас" и считали бенгальцев непригодными для военной службы. Бенгальские новобранцы, как правило, уступавшие по росту пакистанцам из Западного Пакистана, часто не проходили отбор по минимальным физическим требованиям (которые основывались на средних физических параметрах жителей Западного Пакистана).

Роль в войне 1965 года

Османи был отстранен пакистанскими генералами, несмотря на его службу в качестве DDMO во время Индо-пакистанской войны 1965 года. Вместо этого он посвятил себя восточно-бенгальским полкам. Он жаловался, что пакистанская пресса замалчивала вклад его 1-го бенгальского подразделения, дислоцированного в Касуре во время войны. Последовавшие бенгальские и не-бенгальские командиры 1-го EBR опирались на заложенный Османи фундамент, и под командованием А. Т. К. Хаке его батальон получил 17 наград за храбрость (включая два «Ситара-и-Джурат» и девять «Тамгха-и-Джурат») — наибольшее количество наград среди всех пакистанских подразделений в войне. Когда Османи посетил подразделение и рекомендовал наградить одного из бойцов орденом «Нишан-и-Хайдер», он, по сообщениям, пришел в ярость, когда командир батальона проигнорировал его рекомендацию. Он организовывал встречи выпускников бенгальских полков, используя любую возможность для укрепления репутации бенгальских частей. После войны Османи возглавил комитет по определению будущих потребностей армии в резервах и логистике, а также был президентом Совета по контролю армейского спорта с июля 1965 года по апрель 1966 года. 16 мая 1966 года он ушел в отпуск перед выходом на пенсию (LPR). Преемником Османи на посту DDMO был Рао Фарман Али. Али писал, что был потрясен отношением армии к Османи: его кабинет пришел в упадок, Османи отстранили от дел, а сотрудники относились к нему с пренебрежением. Османи не был повышен в звании, возможно, по словам Али, потому что он был бенгальцем и высшее командование считало его ненадежным.

Пенсия и продолжающееся влияние

Османи вышел в отставку из Вооруженных сил Пакистана 16 февраля 1967 года. Хотя ему не удалось увеличить число бенгальских полков, пакистанское высшее командование (по рекомендации генерал-майора Хваджи Васиуддина) подвергло существующие полки серии учений в Западном Пакистане, чтобы проверить их адаптивность и боевую готовность. Оценивший учения заявил, что бенгальские части показали хорошие результаты, их гордость за представление Восточного Пакистана была частью их успеха, и высказался против их замены смешанными полками. Пакистанское высшее командование не увеличило число бенгальских частей до 1969 года, когда (после обещания Яхьи Хана) количество бенгальских полков было увеличено до 10, и всем новым частям было приказано обеспечить минимальное 25-процентное ежегодное представительство бенгальцев среди новобранцев. Османи, известный как "Папа Тигр", пользовался уважением бенгальских солдат благодаря своим усилиям в их защиту. Хотя он не был старшим бенгальским офицером (Ишфакул Маджид, получивший звание в Сандхерсте в 1924 году, был старше) и не достиг высшего бенгальского звания в пакистанской армии (как генерал-лейтенант Хваджа Васиуддин), Османи, Васиуддин и М. Х. Мозумдар были покровителями бенгальских войск.

Политическая деятельность

Османи не был непосредственно вовлечен в дело заговора в Агартале. Участники запрашивали его мнение через Хандкера Назмула Худа (обвиняемый № 27, командир подсектора BDF в 1971 году и полковник армии Бангладеш в 1975 году), и Османи рекомендовал политическое решение проблемы дискриминации бенгальцев в Пакистане. Он был допрошен в 1958 году, до начала судебного разбирательства, по вопросам, связанным с этим делом.

Кандидат от Лиги Авами

После выхода в отставку Османи вошел в политическую жизнь Восточного Пакистана, вступив в Мусульманскую народную лигу Авами Шейха Муджибура Рахмана в 1970 году. Будучи кандидатом от Лиги Авами, он был избран в Национальную ассамблею от округа Балагандж-Фенчугандж Упазилы в Силхете. Османи не занимал должность пакистанского члена Национальной ассамблеи, поскольку после начала войны за независимость Бангладеш он присоединился к её временному правительству.

Война за независимость Бангладеш

Османи и Ишфакул Маджид входили в состав военной консультативной группы руководства Лиги Авами в 1971 году. По мере углубления политического кризиса в марте многие бенгальские офицеры Пакистанских вооруженных сил искали руководства у бенгальских политиков, и Османи координировал тайные встречи. Бенгальские военные офицеры, обеспокоенные наращиванием пакистанских сил и опасаясь за свою безопасность, поддерживали связь с Рахманом; некоторые поддерживали связь с лидерами Лиги Авами через Османи, который, как сообщается, согласился координировать действия бенгальских подразделений. Придерживаясь партийной линии, он предостерег офицеров (включая М. Р. Мазундера, военного администратора Читтагонга, и Резаула Джалила, командира 1-го РВО) от "поспешных" действий. План заключался в захвате аэропорта Дакки и порта Читтагонг, чтобы отрезать провинцию. EPR и полиция должны были захватить Дакку при поддержке добровольцев Лиги Авами, а военные городки – нейтрализовать бенгальскими солдатами. Бенгальские офицеры предлагали саботировать топливные склады в Нараянджанге и Читтагонге, чтобы вывести из строя пакистанскую авиацию и ограничить мобильность вооруженных сил. Руководство Лиги Авами, стремясь к политическому решению, не информировало бенгальских солдат о реальной ситуации; многие подразделения выполняли обычные обязанности до 31 марта, восставая только после нападения пакистанских войск. Предложенная пакистанскими генералами 31 марта всеобщая амнистия для бенгальских войск была проигнорирована. Капитан группы А. К. Кхандкар стал свидетелем отъезда Яхьи и предупредил шейха Муджибура Рахмана о передвижении пакистанских войск. Его декларация независимости от 26 марта осталась в основном незамеченной. Никакой общенациональной связи с бенгальскими солдатами для начала восстания не было; они восстали, когда подверглись нападению или узнали о нападении пакистанской армии. Османи находился в доме шейха Муджибура Рахмана, когда бенгальские офицеры сообщили лидерам Лиги Авами об отъезде Яхьи Хана и передвижении армии. После этого он отправился к индийской границе. Он добрался до Джинджиры, а затем на лодке до Даудканди (где его задержали подозрительные местные жители, пока брат местного депутата парламента не помог ему освободиться). Османи шел пешком и переправился через Гомоти на лодке (с помощью офицера корпуса связи бенгальской армии), достигнув Индии 2 апреля 1971 года.

Встречи в Телияпара

Османи прибыл в Телияпара, где 2-й и 4-й полки Восточной Бенгалии (EBR) развернули временную базу совместно с сотрудником BSF 2 апреля 1971 года. 4 апреля он провел совещание с бенгальскими офицерами, в котором приняли участие М. А. Раб, командир 2-го полка EBR К. М. Шафиулла, командир 4-го полка EBR Халед Мушарраф, командир 8-го полка EBR Зиаур Рахман, Салахуддин Реза, Кази Нуруджяман и Шафат Джамиль. Османи предложил, чтобы 2-й и 4-й полки EBR заняли Комилла, и попросил Джамана разработать план огня. После возражений других офицеров, указывавших на то, что батальоны понесут неприемлемые потери, предложение было отклонено. Зиа предложил окружить Читтагонг всеми имеющимися силами, чтобы удерживать район как можно дольше; эта идея также была признана непрактичной. Командиры согласились отправить две роты (по одной из 2-го и 4-го полков EBR) на подкрепление 8-му полку EBR под командованием Зиаура Рахмана. Османи назначил пять командующих секторами: Зиаур Рахман (район Читтагонг), Халед Мушарраф (Комилла), К. М. Шафиулла (Силет), Абу Осман Чоудхури (Куштия-Джессор) и Салахуддин Реза (район Мюменсинг). 7 апреля он поручил К. Н. Джаману руководить операциями в Силете. Офицеры пришли к согласию о необходимости формирования правительства в изгнании, которому подчинялись бы бенгальские силы. Османи совершил инспекцию позиций Мукти Бахини в Силете, а 9 апреля посетил Азиза с ротой Charlie 2-го полка EBR вблизи Силета. В тот же день состоялась еще одна конференция с участием генерального директора BSF Рустомджи и бенгальских офицеров. На встрече Османи был избран командующим бенгальских сил, и было достигнуто соглашение с индийскими офицерами об оказании логистической помощи. Была достигнута договоренность о необходимости формирования правительства в изгнании, чтобы отграничить борьбу от простого военного мятежа. На следующий день были назначены еще три командующих секторами: Назмул Хук (Раджшахи-Пабна) и капитаны для Рангпура-Динаджпура и Барисала. В тот же день пакистанская армия назначила А. А. К. Ниази командующим войсками в Восточном Пакистане. 12 апреля бенгальское правительство в изгнании в Агартоле назначило Османи командующим Мукти Бахини. С образованием правительства Бангладеш 17 апреля 1971 года он был восстановлен в строю и назначен главнокомандующим.

Ранняя деятельность в качестве главнокомандующего

Османи принял командование "Мухти Бахини" после 17 апреля 1971 года. Поскольку бенгальские силы были географически изолированы и не имели штабов управления и сети связи, оперативное командование было невозможно. Османи предоставил командирам секторов свободу действий, а сам посещал сектора и встречался с индийскими официальными лицами в Нью-Дели и Калькутте для обсуждения вопросов вооружения и связи. Хотя Индия не оказывала материальную помощь, она помогла в разработке структуры "Мухти Бахини" и выразила возможность будущего индийского вмешательства. Бенгальцы оказали неожиданно сильное сопротивление, сорвав первоначальный пакистанский план по умиротворению Восточного Пакистана к 10 апреля. Их первоначальный успех оказался неустойчивым. Они столкнулись с нехваткой обученного личного состава, офицеров, координации, единой структуры командования и снабжения (несмотря на некоторую помощь от BSF), хотя большая часть территории страны оставалась под контролем бенгальцев. Пакистанская армия перебросила в Бангладеш свои 9-ю и 16-ю пехотные дивизии к 10 апреля и была готова перехватить инициативу. Амир Абдулла Хан Ниязи, после брифинга от уходящего командующего войсками Восточного Пакистана, реализовал стратегию зачистки всех крупных городов от повстанцев и обеспечения безопасности Читтагонга; установления контроля над всеми речными, дорожными и железнодорожными коммуникациями; вытеснения повстанцев из внутренних районов страны и проведения охватывающих операций по всей территории Бангладеш с целью уничтожения повстанческого движения. Бенгальские полевые командиры приняли стратегию "удержания как можно большей территории на максимально долгий срок". Бенгальское политическое руководство надеялось удержать пакистанцев в городах, в то время как правительство в изгнании добивалось дипломатического признания, а силы сопротивления готовились к партизанской войне и ожидали ожидаемого индийского военного вмешательства.

Индийское участие

После подавления восстания Таджуддин Ахмед встретился с премьер-министром Индии Индирой Ганди 3 апреля и запросил дополнительную помощь. BSF оказывала ограниченную поддержку сопротивлению. Хотя некоторые бенгальские лидеры и индийские офицеры ожидали немедленного военного вмешательства Индии, Сэм Манекшоу объяснил индийскому кабинету министров, что Восточное командование армии будет готово не ранее 15 ноября. Правительство Индии выбрало вовлечение вместо вмешательства; Восточное командование взяло на себя операции в Восточном Пакистане 29 апреля, а 15 мая начало операцию «Джекпот» по вооружению, обучению, оснащению, снабжению и консультированию «Мукти Бахини». Индийский дипломат сообщил Османи, что ожидания индийского вооруженного вмешательства в апреле были нереалистичными. В июне и июле активность «Мукти Бахини» снизилась, и восстание ослабло. Ведение войны было затруднено из-за нехватки обученных офицеров. Из 17 000 действующих бенгальских солдат (армии и EPR), противостоявших Пакистану 25 марта 1971 года, около 4000 были взяты в плен. Правительство в изгнании провело конференцию координаторов секторов под председательством премьер-министра Таджуддина Ахмеда с 10 по 15 июля. Османи отсутствовал в первый день конференции, так как он подал в отставку с поста главнокомандующего накануне. Группа бенгальских офицеров обсуждала создание военного совета во главе с Зиауром Рахманом, в который вошли бы командиры секторов, и ожидалось, что Османи станет министром обороны. План, представленный К. Н. Заманом и поддержанный Зиауром Рахманом, предусматривал создание отдельного оперативного подразделения для ведения войны и снижения нагрузки на Османи. Османи, возможно, неверно истолковав его намерения, подал в отставку, и этот план был включен в состав первого сектора. «Мукти Бахини» было разделено на регулярные силы и отряды свободы. Регулярные силы состояли из дезертировавших бенгальских солдат и отставных военнослужащих пакистанской армии и EPR. Они были организованы в три батальона, позже известные как Z, K и S Force. Нехватка обученных регулярных войск означала, что большая часть сил состояла из бывших военнослужащих EPR или новобранцев. Обученный армейский, EPR и полицейский персонал были сформированы в секторные войска: легковооруженные подразделения, которыми командовали армейские офицеры. Отряды свободы в основном были развернуты на территории Бангладеш.

Стратегия

Хотя Османи принимал стратегические решения и поддерживал связь с индийскими офицерами с июля по декабрь 1971 года, он не организовывал операцию, подобную Тет-наступлению, и не командовал сражением, сравнимым с Диен-Бьен-Фу, в качестве главнокомандующего. Его стратегия (результат его военной карьеры и потребностей обстановки на местности) повлияла на его стиль руководства, и он опирался на свой опыт, полученный в Юго-Восточной Азии во время Второй мировой войны. 15 мая индийская армия начала оказывать помощь в формировании сил освобождения, и индийский офицер был назначен связным между правительством Бангладеш в изгнании и индийской армией. Халед Мушарраф и Османи встретились в Телияпара, в округе Силхет, и подготовили документ о военной стратегии. Были организованы лагеря для подготовки 30 000 регулярных солдат и 70 000 партизан Бангладеш.

Июль-сентябрь 1971 года

Османи был типичным военным с консервативными взглядами, и его первоначальная стратегия отражала его опыт. Неопределенность относительно сроков, масштаба и объема индийского военного вмешательства также оказала влияние. Его приоритетом было формирование регулярной армии из регулярных батальонов и использование ее для освобождения района вокруг Силхета, а организация общенациональной партизанской деятельности рассматривалась как второстепенная задача. Правительство Бангладеш в изгнании попросило Османи использовать единственный обильный ресурс (живую силу), и он не возражал против плана отправки тысяч партизан в Бангладеш с минимальной подготовкой. Надежда была на то, что часть партизан приобретет опыт в ходе боевых действий. Хотя индийские планировщики помогли сформировать три дополнительных батальона и три артиллерийские батареи, они настаивали на том, чтобы партизанам уделялось должное внимание, и Османи не возражал. Он не согласился с индийцами относительно местоположения освобожденной территории; они предлагали Мюменсингх, но Османи выбрал Силхет и настоял на своем. Пока батальоны EBR готовились, в июле Мукти Бахини начали ежемесячно перебрасывать в Бангладеш от 2000 до 5000 партизан. На совещании командиров секторов Мукти Бахини согласились усилить рейды и засады, а также уничтожать электростанции, железнодорожные пути, склады, системы связи, мосты и водопропускные трубы, топливные базы, поезда и водный транспорт, чтобы ослабить пакистанские силы и повысить их уязвимость.

Действия и реакция (июнь-сентябрь)

После изгнания Мукти Бахини из Бангладеш к маю 1971 года пакистанская армия наблюдала относительное затишье в июне и июле. Активность Мукти Бахини ослабла в период подготовки. Индийская армия начала обстреливать пограничные посты (к концу июля было разрушено около половины из 370 постов), чтобы облегчить проникновение на оккупированные территории. Регулярные бенгальские войска были готовы к операции только к середине июля. Поскольку конфликт был сосредоточен главным образом в приграничном регионе между Индией и Восточным Пакистаном, Пакистанское Восточное командование приступило к реорганизации своих сил для укрепления контроля над провинцией. Восточно-пакистанские военизированные формирования, состоящие из 17 оперативных крыльев, были сформированы из добровольцев из Западного Пакистана и Бихари, Разакаров (50 000 человек), Аль-Бадра и Аль-Шамса (по 5 000 человек в каждом подразделении). Пять тысяч полицейских были переброшены из Западного Пакистана. Пакистанские власти продолжали свою кампанию, отвергая призывы к политическому компромиссу и всеобщей амнистии.

Офанзива муссонов

Число и активность "Мукти Бахини" начали увеличиваться в июне, армия Пакистана развернула "Разакаров" и EPCAF. Не имея возможности отвечать Индии снарядом за снарядом, пакистанцы полагались на массированные обстрелы в отдельных районах и создали разведывательную сеть. Им было отказано в разрешении на проведение превентивных трансграничных ударов, поэтому для сил "Мукти Бахини", проникавших через границу, были организованы артиллерийские засады и проводились операции по разминированию. Командиры секторов проанализировали деятельность "Мукти Бахини" с июня по август, а Османи сделал общую оценку в сентябре. Результаты оказались неутешительными: их сеть не укрепилась, и многие партизаны отступили под давлением пакистанской армии. На фоне проблем со снабжением "Мукти Бахини" Бангладеш терял позиции на международной арене. Хотя регулярные бенгальские войска с энтузиазмом атаковали пограничные опорные пункты, для успешной конвенциональной кампании требовалось больше подготовки, улучшенная связь и координация с индийской армией. Атака 1-го EBR на Камальпур была отбита, но 3-й EBR удалось захватить Бахадурабад; атаки 2-го, 11-го и 4-го EBR имели неоднозначные результаты. Провал "Муссонного наступления" заставил высшее командование Бангладеш пересмотреть свою стратегию. Османи первоначально рассматривал возможность расформирования сил Z, K и S, направив взводы из этих сил на помощь "Мукти Бахини". Однако его соратники убедили его в обратном, и он развернул батальоны Z Force для поддержки "Мукти Бахини" в районе Силхета.

Стиль руководства

Османи не прибегал к мелочному контролю, делегируя ответственность командирам секторов, испытывавшим нехватку личного состава; он вел спартанский образ жизни, носил простую одежду, ел солдатскую пищу и пользовался походной мебелью в Калькутте во время войны, подавая пример своим подчиненным. Он строго соблюдал протокол в общении со своими индийскими коллегами. Как главнокомандующий, положение Османи было равнозначно положению Сэма Манекшоу; индийцы считали его упрямство в отношениях с генерал-лейтенантами препятствием для работы. Он был достаточно прагматичен, чтобы не позволять протоколу мешать военным действиям, и не считал, что индийцы, работающие через Хандкера, обходят его авторитет. Обладая резким характером и вспыльчивым нравом, Османи иногда публично критиковал подчиненных. Во время объезда фронта он обсуждал структуру будущей армии Бангладеш и другие вопросы, не связанные с войной, что вызывало недоумение и раздражение у сослуживцев. Османи выступал против политизации вооруженных сил Бангладеш (при поддержке премьер-министра Таджуддина Ахмеда), назначая офицеров по принципу заслуг. Хотя изначально в Mukti Bahini по соображениям безопасности набирали только членов Лиги Авами, в сентябре Османи открыл набор для всех, кто готов сражаться за Бангладеш (снова при поддержке премьер-министра). Хотя командиры секторов ранее вербовали людей, не являвшихся членами Лиги Авами, Османи делал вид, что не замечает этого. Он использовал свой авторитет и положение в вооруженных силах Бангладеш в своих интересах. Способность Османи решать проблемы ограничивалась интересами Индии и правительства Бангладеш в изгнании. Он часто выходил из тупиковой ситуации, угрожая уйти в отставку. Его блеф был разоблачен лишь однажды: когда вооруженные силы Бангладеш были подчинены совместному командованию во главе с Дж. С. Авророй, Ахмед согласился принять его письменное заявление об отставке, и Османи отказался от этой идеи.

Мужиб Бахини

Хотя Османи был главнокомандующим всех сил Бангладеш, ряд подразделений находился вне его контроля. Бенгальские бойцы формировали отряды для борьбы с пакистанцами в различных районах Бангладеш (например, Кадерия Бахини, возглавляемая Тайгером Сиддики из Тангайла, наиболее известна), и действовали независимо. Несмотря на то, что Османи не испытывал беспокойства, Муджиб Бахини вызывала обеспокоенность у правительства Бангладеш в изгнании. Руководство Муджиб Бахини, которому Османи первоначально разрешил вербовать студентов и молодежь, располагало организованными, хорошо вооруженными и обученными силами, чья главная преданность была шейху Муджибу Рахману и их командирам, а не правительству Бангладеш. Никто не сомневался в боеспособности Муджиб Бахини и их приверженности Бангладеш. Обученные Суджаном Сингхом Убаном, экспертом по повстанческим операциям индийской армии, они действовали под руководством R&AW и вне цепочки командования Бангладеш. Правительство и военное руководство Бангладеш были обеспокоены тем, что большинство новобранцев Муджиб Бахини были бывшими членами Мукти Бахини. Деятельность Муджиб Бахини часто срывала операции Мукти Бахини, создавая непонимание и недоверие. Между группами происходили столкновения, и индийская армия, а также другие организации, поддерживающие бенгальское сопротивление, были недовольны деятельностью Муджиб Бахини. Правительство в изгнании безуспешно пыталось подчинить Муджиб Бахини Османи дипломатическим путем, обратившись к директору R&AW Рамнату Као. К августу стало очевидно, что их независимость наносила ущерб военным усилиям. Османи угрожал уйти в отставку, если их не подчинят цепочке командования. Встреча с Дургой Прасадом Дхаром 29 августа привела к соглашению о том, что Муджиб Бахини будет информировать командующих секторами перед началом операций. После еще одной встречи с Рамнатом Као 18 сентября R&AW не отказалась от контроля над Муджиб Бахини. 21 октября премьер-министр Таджуддин Ахмед встретился с Индирой Ганди, которая приказала Дхару решить эту проблему. Он поручил Б. Н. Саркару встретиться с лидерами Муджиб Бахини и предпринять необходимые шаги. Хотя лидеры на встречу не явились, Муджиб Бахини прекратила свою деструктивную деятельность. Вместе со Специальными пограничными силами под командованием Убана они освободили Рангамати в декабре и помогли индийской стороне ликвидировать повстанческую сеть Мизо.

Отсутствие на церемонии капитуляции

Османи не присутствовал в Дакке на церемонии капитуляции 16 декабря 1971 года. Его вертолет, летевший из Силхета, был подбит в воздухе огнем индийской армии и совершил вынужденную посадку в поле. После крушения раненого Османи и его экипаж были спасены экипажем индийского разведывательного джипа. Оторванный от связи с индийским и бангладешским командованием, он не успел прибыть в Дакку к началу церемонии.

Медали

Правительство Бангладеш учредило четыре медали за отвагу для борцов за свободу: Бир Шрешто, Бир Уттом, Бир Бикром и Бир Протик. Список награжденных был составлен Османи и рядом командиров секторов в начале 1972 года. После публикации он вызвал критику и был первоначально аннулирован; Османи обвинили в предвзятости за поддержку этого списка.

Генерал армии Бангладеш

После окончания войны с капитуляцией пакистанских вооруженных сил перед совместным командованием Индии и Бангладеш 16 декабря 1971 года, Османи прибыл в Дакку 22 декабря и развернул свой штаб (вероятно, в здании штаба Лог-Ареа в районе кантаунмента Дакки). 9 января 1972 года он организовал почетный караул для встречи шейха Муджибура Рахмана по его возвращении в аэропорт Тезгаон. Правительство Бангладеш приняло решение произвести его в четырехзвездные офицеры (первый в истории Бангладеш) внеочередным чином за боевые заслуги, чтобы сохранить цепочку командования в армии. Его повышение было утверждено 7 апреля 1972 года, с датой вступления в силу 16 декабря 1971 года.

Беспорядки в Пилхане

16 февраля 1972 года напряженность между членами "Мукти Бахини" и бывшими членами ЕПР, не принимавшими участия в войне, вылилась в перестрелку в Пилхане. Хотя Османи был уведомлен об инциденте, он не смог попасть в Пилхану из-за продолжавшейся стрельбы. Стрельба прекратилась с прибытием президента Муджибура Рахмана и Османи. Рахман урегулировал ситуацию. Было решено сохранить ЕПР как Бангладешские стрелковые войска и создать новую силу, Джатия Ракки Бахини, из членов "Мукти Бахини". В апреле 1972 года правительство Бангладеш упразднило должность главнокомандующего, заменив ее должностями начальника штаба армии, начальника штаба ВВС и начальника штаба ВМС для разделения командных структур различных родов войск.

Министр Кабинета министров

Хотя Османи, возможно, надеялся стать министром обороны, когда правительство упразднило должность главнокомандующего, он вышел в отставку из армии 7 апреля и был назначен министром авиации и внутреннего водного транспорта пять дней спустя (военнослужащим запрещено занимать политические должности). Османи ушел в отставку из кабинета министров в мае 1975 года после введения однопартийного правительства в соответствии с четвертой поправкой к конституции. Он и Майнул Хосейн вышли из Лиги Авами в знак протеста против подрыва демократии в Бангладеш шейхом Муджибуром Рахманом. Османи недолго был советником президента 29 августа 1975 года, после убийства Рахмана.

Начальник штаба армии

М. А. Раб, первый начальник штаба армии Бангладеш (12 апреля 1971 г. – 7 апреля 1972 г.), был произведен в генерал-майоры и вышел в отставку 7 апреля 1972 года. Османи, по сообщениям, консультировался по поводу его преемника и рекомендовал К. М. Шафиулла. Четыре офицера армии старшего звена, находившихся на службе и присоединившихся к Мукти Бахини в марте 1971 года из пакистанской армии, были Салахуддин Мохаммад Реза, К. Р. Датта, Зиаур Рахман и Шафиулла. Зиаур Рахман вступил в войну 25 марта 1971 года, а Шафиулла – через три дня.

Кризис кадетского колледжа

В 1972 году правительство Бангладеш издало президентский указ, согласно которому кадетские колледжи были преобразованы в государственные. Делегация бывших кадетов обратилась за помощью к Зиауру Рахману, который организовал им встречу с Османи. Османи обсудил этот вопрос с президентом Муджибом Рахманом, и указ был отозван.

Хваджа Васиуддин

Хваджа Васиуддин был самым высокопоставленным офицером из Восточного Пакистана в армии Пакистана после вынужденной отставки генерал-майора Ишфакула Маджида в 1951 году. Васиуддин имел звание генерал-лейтенанта и командовал II корпусом пакистанской армии в 1971 году (базировался в Мултане, Пенджаб). Он планировал дезертировать, но не смог этого сделать, когда его назначили в штаб армии в Равалпинди на должность главного генерала-инспектора вооружения. После поражения Пакистана он выбрал Бангладеш и был заключен под домашний арест. Васиуддин отправился в Лондон в октябре 1972 года, прежде чем прибыть в Бангладеш. Османи и Васиуддин вместе служили в 1959 году в Главном штабе в Равалпинди, и у них были хорошие отношения. Османи встретил Васиуддина в аэропорту и представил его лидерам Авами Лиги. В возрасте 54 лет опыт Васиуддина мог бы быть полезен для армии Бангладеш. Ходили слухи, что Османи порекомендует его правительству на должность начальника Генерального штаба, но некоторые члены Мукти Бахини в штабе пригрозили уйти в отставку. Хотя, как сообщается, Османи был задет таким развитием событий, Васиуддин получил должность посла. Когда Шафиулла (сменивший Раба на посту начальника штаба в апреле) спросил Рахмана о слухах, президент, как сообщается, ответил, что начальником штаба может быть только проверенный патриот.

Советник президента по обороне

Османи не поддерживал убийства 15 августа 1975 года и не терпел несправедливой критики шейха Муджибура Рахмана. Он принял должность советника по обороне (эквивалент должности министра) при Хондакере Мостаке Ахмаде, который занял пост президента после переворота 15 августа и, возможно, был причастен к нему. Османи, проигнорировав совет избегать правительства Мостака, был назначен на эту должность после того, как Зиаур Рахман был назначен начальником штаба армии 24 августа 1975 года, а Халилур Рахман – начальником штаба в Министерстве обороны. Несмотря на то, что это была должность в кабинете министров, Османи не получал заработной платы. Он посетил несколько армейских подразделений, подчеркивая необходимость дисциплины и поддержания боевого духа, и, возможно, надеялся предотвратить дальнейшее кровопролитие, используя свое влияние на вооруженные силы. В качестве советника по обороне он не возражал против продвижения по службе лидеров переворота 15 августа и восстановления в звании отставных офицеров армии, и Османи принял сложившуюся ситуацию. Он пытался реализовать решение о роспуске Джатия Ракхи Бахини, распределив ее членов в полицию и организации Ансар, до того, как Зиаур Рахман получил одобрение на интеграцию подразделений Ракхи Бахини в армию в октябре 1975 года. Лидеры переворота сохранили контроль над 1-м Бенгальским ланцэрским полком и 2-м полком полевой артиллерии (участвовавшими в перевороте 15 августа) и были развернуты вне армейской цепочки командования. Их действия, демонстрирующие слабость этой цепочки, создали фактически параллельную структуру командования. Когда Халед Мушарраф узнал об убийстве четырех политических лидеров в центральной тюрьме Дакки, он и несколько сотрудников отправились в Бангабхабан для переговоров о мирной передаче власти. Хандкер Мостак и Османи провели весь день за переговорами, а Шафаат Джамиль прибыл в Бангабхабан для встречи с Мушаррафом. Когда он и его солдаты вошли в зал заседаний, он услышал, как Мустак угрожает Мушаррафу: «Я перевидал бригадиров и генералов пакистанской армии! Не пытайся учить меня!» Это разозлило заместителя командира 1-го Восточно-Бенгальского полка, который выхватил пистолет и сказал: «А теперь вы увидите майоров армии Бангладеш». Мустак упал на пол, Османи встал между ним и офицерами, а затем попросил Джамиля восстановить порядок. После отставки Мостака и формирования нового правительства Османи также подал в отставку.

Смерть

В 1983 году, в возрасте 65 лет, у Османи был диагностирован рак в Объединенной военной больнице (CMH) в Дакке, после чего он был отправлен в Лондон для лечения в больницу Святого Варфоломея за государственный счет. Большую часть времени пребывания в Великобритании он провел в доме своего племянника и племянницы, Машахида Али и Сабекуа Чоудхури. Он скончался 16 февраля 1984 года. Тело Османи было доставлено в Бангладеш, где он был похоронен с полными военными почестями рядом с могилой матери в Дарге, Силхет.

Наследие

Османи, прозванный бонгобиром (Героем Бенгалии), сыграл ключевую роль в организации вооруженных сил Бангладеш. Международный аэропорт в его родном городе Силхет был назван Международным аэропортом Османи (Osmani Antorjatik Biman Bondor) в его честь. Медицинский колледж MAG Osmani и городская государственная больница также увековечивают его память. Мемориальный зал Османи находится в Дакке, начальная школа Османи – в лондонском районе Тауэр-Хамлетс. Музей Османи расположен в Силете.