Введение

Метапонт (греч. Μεταπόντιον) — важный город Великой Греции, расположенный в Тарантском заливе между реками Брадан и Казуент (современный Басенто). Он находился примерно в 20 км от Гераклеи и в 40 км от Таранта. Руины Метапонта расположены в фрационе Метапонто, в коммуне Бернальда, в провинции Матера, регионе Базиликата, Италия.

Основание

Хотя Метапонт был древнегреческой ахейской колонией, различные предания приписывали ему гораздо более древнее происхождение. Страбон и Солин утверждают, что он был основан группой пилианцев, частью тех, кто последовал за Нестором в Трою. Юстин, напротив, сообщает, что его основал Эпей; в качестве доказательства жители показывали в храме Минервы инструменты, которые герой использовал для постройки Троянского коня. Другая традиция, переданная Эфором, приписывает ему фокийское происхождение, называя Даулием, тираном Крисы близ Дельф, его основателем. Другие легенды возводили его происхождение к еще более отдаленному периоду. Антиох Сиракузский утверждал, что изначально он назывался Метабусом, в честь героя с таким именем, который, по-видимому, отождествлялся с Метапонтом, фигурировавшим в греческих мифах как муж Меланиппы и отец Эола и Боота.

Ранняя история

Невозможно установить, существовало ли на этом месте поселение, более древнее, чем ахейская колония. Известно, что к моменту основания города эта местность была необитаема; ахейские поселенцы в Кротоне и Сибарии поэтому стремились колонизировать её, чтобы не допустить захвата её тарентинцами. С этой целью из метрополии была отправлена колония под предводительством Левкиппа, который, по одному из преданий, был вынужден получить территорию обманным путём. Однако более правдоподобно, что новые колонисты изначально вели борьбу с тарентинцами и соседними племенами энотрианцев, которая завершилась заключением договора, обеспечившего им мирное владение приобретённой землёй. Точную дату колонизации Метапонта установить невозможно; однако, судя по описанным обстоятельствам, она последовала за основанием Таранта, Сибариса и Кротоны. Следовательно, датировка Евсевия, отводящая её к 774 г. до н.э., совершенно несостоятельна, и неясно, как такая ошибка могла возникнуть. Вероятно, колонизация Метапонта произошла приблизительно в 700–690 гг. до н.э. Упоминаний о Метапонте в первые века его существования крайне мало; тем не менее, очевидно, что он быстро достиг значительного процветания, которому был обязан исключительной плодородностью своей территории. Та же политика, которая привела к его основанию, закономерно объединила его тесным союзом с другими ахейскими городами – Сибарисом и Кротоном. Первое упоминание о Метапонте в истории связано с его участием в союзе с этими двумя городами против Сириса, с целью изгнания ионийских колонистов из этого города. Война, по-видимому, завершилась захватом и разрушением Сириса, однако сведения о ней весьма отрывочны, а время её проведения неясно. Метапонт, по-видимому, не принимал участия в войне между Кротоном и Сибарисом, закончившейся уничтожением последнего города, но его имя часто упоминается в связи с преобразованиями, внесёнными Пифагором, и последовавшими за ними волнениями. Метапонт, действительно, был одним из городов, где учение и школа этого философа получили наиболее прочное закрепление. Даже после изгнания пифагорейцев из Кротона они укрепились в Метапонте, куда удалился и сам Пифагор, где он и скончался. Метапонтийцы проявили глубокое уважение к его памяти: дом, в котором он жил, был освящён как храм Цереры, а улица, на которой он находился, получила название Мусейон (Музей). Его гробница была ещё видна во времена Цицерона. Позднее мелапонтийцев призвали в качестве посредников для умиротворения волнений, возникших в Кротоне, и, следовательно, они, по-видимому, сами относительно мало пострадали от гражданских распрей, вызванных этими событиями.

Пелопоннесская война

Во время афинской экспедиции на Сицилию в 415 году до н. э. метапонтийцы поначалу, как и другие государства Великой Греции, стремились сохранять строгий нейтралитет; но в следующем году были склонены к союзу с Афинами и предоставили небольшой вспомогательный отряд для армии под командованием Демосфена и Евримедона. Очевидно, что Метапонт в то время был процветающим и богатым городом. Благодаря своему расположению он был защищен от нападений Дионисия Сиракузского; и хотя, вероятно, находился под угрозой вместе с другими греческими городами из-за растущей мощи луканцев, он, по-видимому, не принимал заметного участия в войнах с этим народом и, вероятно, мало пострадал от их набегов. Его имя упоминается вновь в 345 году до н. э., когда Тимолеон остановился там во время своей экспедиции на Сицилию, но он, по-видимому, не поддержал его. В 332 году до н. э., когда Александр, царь Эпира, переправился в Италию по приглашению тарантинцев, метапонтийцы одними из первых заключили союз с этим монархом и поддержали его в войнах против луканцев и бруттиев. Поэтому после его поражения и смерти при Пандосии в 326 году до н. э. его останки были отправлены в Метапонт для погребения. Однако спустя несколько лет, в 303 году до н. э., когда Клеоним из Спарты, в свою очередь, был приглашен тарантинцами, метапонтийцы, по неизвестной нам причине, избрали другую политику и вызвали недовольство этого военачальника, который в ответ обратил против них как свои силы, так и силы луканцев. Его приняли в город на дружественных условиях, но он все же потребовал с них крупную сумму денег и допустил различные злоупотребления. Очевидно, что Метапонт в этот период оставался богатым; однако его граждане, по-видимому, как и их соседи тарантинцы, впали в лень и роскошь, из-за чего стали почти пословичны своей безынициативностью.

Пиррская война и римское господство

Кажется, что метапонтийцы, наряду с тарантинцами, оказали активную поддержку Пирру, когда этот монарх прибыл в Италию; однако, они не упоминаются в ходе его войн там, и неизвестно точно, в какой период они попали под власть Рима. Тем не менее, их имя вновь неоднократно упоминается во Второй Пунической войне. Они одними из первых высказались в пользу Ганнибала после битвы при Каннах; но, несмотря на это, их город был занят римским гарнизоном спустя несколько лет, и лишь после захвата Тарента в 212 году до н.э. они смогли избавиться от этого гарнизона и открыто поддержать карфагенское дело. Ганнибал занял Метапонт карфагенским гарнизоном и, по-видимому, сделал его одним из своих главных складов, пока роковое сражение при Метавре не вынудило его отказаться от контроля над этой частью Италии в 207 году до н.э. Тогда он вывел свои войска из Метапонта и одновременно переселил оттуда всех жителей, чтобы спасти их от возмездия Рима.

Упадок

С этого времени имя Метапонта больше не появляется в классической истории, и, по всей видимости, он так и не оправился от нанесенного ему удара. Однако город не исчез полностью: его название встречается у Помпония Мелы, который не упоминает исчезнувшие места, а Цицерон рассказывает о посещении Метапонта, из чего следует, что это был все еще город. Тем не менее, этот оратор в другом месте намекает, что города Великой Греции к его времени пришли в почти полное запустение. Страбон говорит то же самое, а Паусаний сообщает, что Метапонт в его время был полностью разрушен, и остались от него лишь театр и обход его стен. Поэтому, хотя имя Метапонта все еще встречается у Птолемея, а агер Метапонтин упоминается в Liber Coloniarum (стр. 262), все следы города впоследствии исчезают, и он даже не упоминается в Антонинских итерариях, где описан маршрут вдоль побережья от Тарента до Турия. Вероятно, местность уже страдала от малярии, и по этой причине оставалась безлюдной с тех пор. Хотя Метапонт упоминается реже, чем Сибарис, Кротон и Тарант, все источники сходятся во мнении, что в дни своего процветания он был одним из самых богатых и процветающих городов Великой Греции. Плодородие его территории, особенно в отношении выращивания зерна, не уступало соседнему району Сиритис. Известно, что метапонтийцы отправили в храм в Дельфах в дар золотой сноп, возможно, изображавший сноп или пучок зерна, выполненный из золота. По этой же причине колосья пшеницы стали характерным символом на их монетах, количество и разнообразие которых само по себе свидетельствует о богатстве города. У них была собственная сокровищница в Олимпии, существовавшая еще во времена Паусания. Геродот рассказывает, что они оказывали особые почести Аристею, который, по преданию, появился в их городе через 340 лет после своего исчезновения из Кизика. Они воздвигли ему статую в центре форума, рядом с алтарем Аполлона, окруженным рощей лавров. Судя по монетам, они также воздавали героические почести Левкиппу, как основателю города. Страбон, в качестве доказательства их пилийского происхождения, сообщает, что они продолжали приносить жертвы Нелеидам. Местоположение и остатки Метапонта были тщательно исследованы герцогом де Люинем, который проиллюстрировал их в специальной работе. Никаких следов древних стен или театра, о котором говорит Паусаний, не обнаружено. Самым важным из сохранившихся зданий является храм, остатки которого расположены на небольшом возвышении возле правого берега Брадана, примерно в 3 км от его устья. Сейчас они известны как Таволе Палатине. Все еще стоит пятнадцать колонн: десять с одной стороны и пять с другой, но два торца, а также вся антаблера над архитравом и стены целлы полностью исчезли. Архитектура относится к дорическому ордеру, но ее пропорции легче и изящнее, чем у знаменитых храмов Пестума, и, вероятно, она более поздняя. Примерно в 3 км к югу от предыдущего храма, недалеко от устья Брадана, видны остатки другого храма, лежащего в руинах, представляющие собой лишь груду камней. Это место, называемое Chiesa di Sansone, по-видимому, указывает на местоположение самого города, поскольку вокруг него было обнаружено множество фундаментов зданий. Можно предположить, что более отдаленный храм никогда не был включен в городские стены, но сейчас невозможно определить границы древнего города. Торре-ди-Маре, единственное населенное место на равнине, получило свое название от средневековой укрепленной постройки; оно расположено в 2,5 км от моря и на таком же расстоянии от реки Базиенто, древнего Казуента. Непосредственно напротив, на морском берегу, находится небольшой соленый бассейн или лагуна, ныне называемая Лаго ди Санта-Пелагина, которая, хотя и неглубокая и не просторная, вероятно, служила древним портом Метапонта. Таким образом, Метапонт был расположен между двумя реками Брадан и Казуент (Басенто) и занимал (вместе со своим портом и прилегающими территориями) значительную часть промежуточного пространства. Аппиан упоминает реку между Метапонтом и Тарантом с тем же названием, под которой он, вероятно, подразумевает Брадан, который, возможно, был известен как река Метапонта. Это, безусловно, единственная река, достаточно большая, чтобы соответствовать описанию места встречи Октавиана и Антония, которое произошло на ее берегах.

Монетный двор

Монеты Метапонта, как уже отмечалось, встречаются в большом количестве, и многие из более поздних отличаются очень красивой работой. Более древние монеты, как и ранние монеты Кротона и Сибариса, выполнены техникой инкрустации – то есть рельефное изображение на аверсе повторяется в углубленном виде на реверсе. Некоторые предполагают, что эта особенность была разработана Пифагором. Оси штемпеля всегда выровнены. Наиболее распространенным типом на более поздних аверсах является голова Цереры, но в середине – конце IV века до н.э. впервые появляется голова героя Левкиппа, считающегося основателем города. Предполагается, что это связано с экспедицией Александра I Эпирского в Южную Италию.