Банатская Республика: Краткая история независимости (1918–1919)

Введение

1918–1919 гг. непризнанное государство в Восточно-Центральной Европе, недолговечное государство.

Банатская Республика (Banater Republik, Bánáti Köztársaság или Bánsági Köztársaság, Republica bănățeană или Republica Banatului, Banatska republika) — недолговечное государство, провозглашенное в Тимишоаре 31 октября 1918 года в период распада Австро-Венгрии. Республика претендовала на многонациональную территорию Баната, стремясь предотвратить её раздел между конкурирующими национализмами. Получив открытую поддержку от местных общин венгров, швабов и евреев, немецкоязычный социалист еврейского происхождения Отто Рот служил её номинальным лидером. Этот проект был открыто отвергнут общинами румын и сербов, сосредоточенными, соответственно, в восточной и западной частях региона. Недолговечное образование было признано лишь соседней Венгерской Республикой, с которой оно стремилось к объединению. Его военные структуры были унаследованы от общеармейских и переданы под командование венгерского офицера Альберта Барты. Республика выступала за создание швейцарской кантональной модели в Восточной Европе и поддерживала мирное сотрудничество между этническими группами как альтернативу разделу. Контроль над территорией за пределами Тимишоары был ограничен: Республика так и не установила контроль над Панчево, ставшим центром сербского самоуправления, и не смогла полностью контролировать румынские города Лугой и Карансебеш. До венгерского перемирия Банату угрожало вторжение Французской Дунайской армии. Правительство Ротта также боролось с подъёмом крестьянских восстаний и, несмотря на военную слабость, сумело подавить выступления в Денте, Фэгете и Кэрпинише. В конце ноября 1918 года весь регион был оккупирован Королевством Сербия, которое в декабре стало Королевством сербов, хорватов и словенцев, или, в разговорной речи, Югославией. Рот остался на посту губернатора, и Республика продолжала номинально существовать. В январе следующего года французы вмешались, чтобы предотвратить столкновение между Югославией и Румынией. 20 февраля 1919 года остатки Республики были свергнуты, что привело к серьёзным насильственным столкновениям. Рот избежал ареста и бежал в Арад, где, по слухам, поддерживал связь с представителями Венгерской Советской Республики. Он продолжал предлагать решения для автономии Баната, включая план о включении региона в состав Французской колониальной империи. В 1920 году Банат был разделён между Югославией, Румынией и Венгерским регентством. В ранний межвоенный период продолжали разрабатываться сепаратистские и федералистские проекты для Баната, особенно популярные среди швабов. До 1921 года идея независимого Баната была подхвачена Автономной швабской партией и швабами французского происхождения; румынские политики, такие как Аврам Имброане и Петру Гроза, сочувствовали правам меньшинств и децентрализации, но не поддерживали автономию. Будучи представителями крайне левых сил, Гроза и Рот сотрудничали друг с другом на протяжении всего межвоенного периода. Швабские автономистские проекты также были поддержаны нацистской Германией во время Второй мировой войны, что привело к созданию нацифицированного Баната; либеральные швабы, такие как Стефан Фреко, выступали против этой тенденции и стали выступать за полное разграничение между французскими и немецкими швабами. После многих десятилетий в Румынии в 2010-х годах наблюдалось возрождение сепаратистских проектов в Банате, которые стали ассоциироваться с региональной, а не этнической идентичностью.

The Banat Republic (Banater Republik, Bánáti Köztársaság or Bánsági Köztársaság, Republica bănățeană or Republica Banatului, , Banatska republika) was a short lived state proclaimed in Timișoara 31 October 1918, during the dissolution of Austria Hungary. The Republic claimed as its own the multi ethnic territory of the Banat, in a bid to prevent its partition among competing nationalisms. Openly endorsed by the local communities of Hungarians, Swabians and Jews, the German speaking socialist of Jewish origin Otto Roth served as its nominal leader. This project was openly rejected from within by communities of Romanians and Serbs, who were centered in the eastern and western halves of the region, respectively. The short lived entity was recognized only by the neighboring Hungarian Republic, with which it sought a merger. Its military structures were inherited from the Common Army, and placed under the command of a Hungarian officer, Albert Bartha. The Republic advocated the establishment of a Swiss cantonal model in Eastern Europe, and favored peaceful cooperation among ethnicities, as alternatives to partition. It had limited control of the country outside of Timișoara: it never held Pančevo, which became the center of Serb self government, and failed to fully control the Romanian cities of Lugoj and Caransebeș. Before the Hungarian armistice, the Banat was threatened with invasion by the French Danube Army. Roth's government also fought against a surge of peasant rebellions, and, though militarily weak, managed to quell uprisings in Denta, Făget and Cărpiniș. In late November 1918, the entire region was occupied by the Kingdom of Serbia, which in December became the Kingdom of Serbs, Croats and Slovenes, or colloquially Yugoslavia. Roth remained in place as governor, and the Republic continued to have a nominal existence. The following January, the French intervened to prevent a clash between Yugoslavia and the Kingdom of Romania. The rump Republic was toppled on 20 February 1919, resulting in significant violence. Roth escaped arrest and fled to Arad, where he was said to be in contact with representatives of the Hungarian Soviet Republic. He continued to propose solutions for Banat's autonomy, including a plan to have the region absorbed into the French colonial empire. In 1920, the Banat was divided between Yugoslavia, Romania, and Regency Hungary. Banat separatist and federalist schemes continued to be drafted during the early interwar period, being especially popular with Swabians. Before 1921, the idea of an independent Banat was taken up by the Autonomous Swabian Party and by Swabians of French descent; Romanians such as Avram Imbroane and Petru Groza were sympathetic toward minority rights and decentralization, but did not endorse autonomy. As far left militants, Groza and Roth collaborated with each other throughout the interwar period. Swabian centered autonomist projects were also taken up by Nazi Germany during World War II, resulting in the creation of a Nazified Banat; liberal Swabians such as Stefan Frecôt opposed this trend, and came to advocate full delimitation between French and German Swabians. After many decades, Romania witnessed a revival of separatist projects in the Banat in the 2010s, where they became associated with regional, rather than ethnic, identities.

Прецеденты

Банат — это естественный географический регион, расположенный на левом берегу Дуная, в пределах Паннонской равнины и вдоль самого западного склона одноименных гор. Впервые он был организован в территориальные единицы Анжевинским венгерским королевством: низменности в качестве жуп, а горные районы — как Банат Северина. Последнее существовало наряду с несколько неформальными юрисдикциями проторумынских князей и воевод, некоторые из которых упоминаются еще в 1520-х годах; они редко были представлены в «феодализованной» панонской земле. Междувоенный журналист Кора Иринеу предполагает, что ранний пример «автономной политики» в восточном Банате возник из-за слабости венгерской короны, которой было трудно защищаться от Османской империи во время длительной серии набегов. Матьяш Корвин также организовал запад в отдельную «Капитанщину», целью которой была оборона границы от турецкого наступления. С 1552 года большинство территорий, ныне относящихся к Банату, были включены в единую османскую административную единицу — Эялет Темешвар. До 1568 года восток представлял собой автономный Банат Лугош, управляемый Трансильванским княжеством, прежде чем большая его часть была вновь включена в эялет. После Пассаровицкого договора 1718 года регион стал габсбургской провинцией под названием Банат Темешвар. Венгерский географ Шандор Кокаи считает его ранним предшественником Баната, что делает правдоподобным утверждение Республики о территориальной и культурной целостности. По словам сербского медиевиста Йована Радонича, именно на этом этапе регион получил свое название, поскольку «ранее никогда не был единой административной единицей». Этот Банат был упразднен в 1778 году, когда его составные части были объединены в Габсбургское королевство Венгрия. В 1790-х годах сербы разделились на сторонников отдельной территории и тех, кто, подобно Саве Текелии, выступал за жозефинский централизм. Проект резервирования Баната для сербского самоуправления был окончательно отклонен Леопольдом II. Статус-кво был поставлен под угрозу подъемом венгерского национализма и либерализма. В 1834 году в горном восточном Банате была основана масонская ложа, проповедовавшая республиканские идеи. Эти идеи были в авангарде Венгерской революции 1848 года, которая провозгласила независимость всего Королевства, сохраняя контроль над Банатом. Провенгерский серб, Петар Чарноевич, был назначен комиссаром в Банате, которому было поручено ввести военное положение против консервативных повстанцев. Параллельно румынские радикалы продвигали концепцию Румынского Баната. Одним из них был Эфтимие Мургу, который организовал народное собрание в июне и провозгласил «Румынскую Капитанщину» в революционной Венгрии. Эти усилия были направлены главным образом против режима Габсбургов (имперских австрийцев); австрийцы получили региональную поддержку от соперничающего правительства «Сербской Воеводины», которое стремилось включить весь Банат. В период с 1849 по 1860 год Банат вместе с Бачкой и Сремом был частью новой габсбургско-сербской провинции — Сербского воеводства и Баната Темешвара; общей столицей всех этих образований был Тимишоара. Эта схема, рассматриваемая как «гибридная», не была принята румынами. Однако второй эксперимент по банатской автономии был проведен после 1850 года, когда австрийцы назначили ароманского зятя Чарноевича, Андрея Мочиони, губернатором восточной половины воеводства. Это изменение было в значительной степени выгодно румынскому населению, которое контролировало администрацию, но закончилось в 1852 году, когда Мочиони подал в отставку из-за конфликтов с центральным правительством. В ноябре 1860 года Мочиони организовал народное собрание, вновь выдвинув требования о «Румынской Капитанщине», но под австрийским надзором. Эта акция не получила поддержки, и в декабре регион и воеводство были включены в состав Королевства Венгрия (или Земель короны Святого Стефана). Румынское внимание сместилось в сторону формирования отдельной коронной земли для общины, объединяя Банат с Трансильванией и Буковиной. Проект «Капитанщины» был частично возрожден коалицией сербских и румынских депутатов в венгерском парламенте, включая Светозара Милетича, Винчентиу Бабеша и Сигизмунда Поповичу. В 1866 году они предложили законы о переопределении Венгрии на основе этнического федерализма и корпоративизма. Однако Австро-Венгерский компромисс 1867 года закрепил аннексию Баната к Землям Венгерской короны и оставил регион под единым правительством. Этот удар заставил Мочиони полностью отойти от политики. Этнический федерализм был вновь пересмотрен в 1900-х годах Аурелом Поповичи. Однако его проект, «Соединенные Штаты Великой Австрии», предполагал разделение Баната между румынской Трансильванией и урезанной Венгрией, со специальным статусом для районов, заселенных швабами.

The Banat is a natural geographical region located on the left bank of the Danube, within the Pannonian plain and along the westernmost slope of the eponymous mountains. It was first organized into territorial units by the Angevin Hungarian Kingdom: the lowlands as counties, and the mountainous areas as a Banate of Severin. The latter coexisted with the somewhat informal jurisdictions of proto Romanian knyazes and voivodes, some of which were still attested in the 1520s; these were only rarely represented in the "feudalized" Pannonian land. Interwar journalist Cora Irineu proposes that an early instance of "autonomous policy" in the eastern Banat stemmed from the weakness of the Hungarian crown, which had difficulty defending itself against the Ottoman Empire during a long series of incursions. Matthias Corvinus also organized the west into a separate "Captaincy", whose purpose was defend the border against the Turkish advances. From 1552, most areas now regarded as the Banat were absorbed into a single Ottoman administrative unit, named Eyalet of Temeşvar. Before 1568, the east was an autonomous Banate of Lugos, administered by the Transylvanian Principality before most of it was folded back into the Eyalet. After the 1718 Treaty of Passarowitz, the region became a Habsburg province called the Banat of Temeswar. Hungarian geographer Sándor Kókai considers it an early predecessor to the Banat, rendering plausible the Republic's claim to territorial and cultural coherence. According to the Serb medievalist Jovan Radonić, it is at this stage that the region acquired its name, as it had "never before been one administrative unit". This Banat was abolished in 1778, when its components were merged into the Habsburg Kingdom of Hungary. In the 1790s, the Serbs became divided between those who pressed for a separate territory and those who, like Sava Tekelija, argued in favor of Josephine centralism. The project of reserving Banat for Serb self government was ultimately rejected by Leopold II. The status quo was challenged by the rise of Hungarian nationalism and liberalism. In 1834, mountainous eastern Banat hosted a Masonic Lodge which preached republicanism. These ideas were at the forefront of the Hungarian Revolution of 1848, which proclaimed independence for the entire Kingdom, maintaining its hold on the Banat. A pro Hungarian Serb, Petar Čarnojević, was assigned Commissioner in the Banat, tasked with imposing martial law against conservative rebels. In parallel, the concept of a Romanian Banat was being advanced by Romanian radicals. One of these was Eftimie Murgu, who organized a popular assembly in June and proclaimed a "Romanian Captaincy" within revolutionary Hungary. This effort was mainly directed against the Habsburg (Imperial Austrian) regime; the Austrians found regional backing from the rival government of "Serbian Vojvodina", which aimed to incorporate the entire Banat. Between 1849 and 1860, the Banat, together with the Bačka and Syrmia, was part of a new Habsburg–Serb province, the Voivodeship of Serbia and Banat of Temeschwar; the shared capital of all these entities was Timișoara. Seen as a "hybrid", this arrangement was not generally welcomed by Romanians. However, a second experiment in Banatian autonomy was carried out after 1850, when the Austrians appointed Čarnojević's Aromanian son in law, Andrei Mocioni, as governor over the eastern half of the Voivodeship. This change was largely advantageous for the Romanian population, which controlled the administration, but ended in 1852, when Mocioni resigned over his conflicts with central government. In November 1860, Mocioni organized a popular assembly, reissuing demands for a "Romanian Captaincy", but under Austrian supervision. This action was not supported, and in December the region and the Voivodeship were folded back into the Kingdom of Hungary (or Lands of the Crown of Saint Stephen). The Romanian focus shifted toward forming a separate crown land for the community, unifying the Banat with Transylvania and Bukovina. The "Captaincy" project was revived in part by a coalition of Serb and Romanian deputies in the Hungarian Diet, including Svetozar Miletić, Vincențiu Babeș, and Sigismund Popoviciu. During 1866, they proposed laws to redefine Hungary on the basis of ethnic federalism and corporatism. However, the Austro Hungarian Compromise of 1867 cemented the Banat's annexation to the Lands of the Hungarian Crown, and kept the region under a unified government. This setback prompted Mocioni to withdraw from politics altogether. Ethnic federalism was again redrawn in the 1900s by Aurel Popovici. However, his project, the "United States of Greater Austria", suggested the Banat's partitioning between a Romanian Transylvania and a rump Hungary, with a special status for Swabian settled areas.

Создание

Вопрос о Банате вновь был поднят на заключительном этапе Первой мировой войны, с крахом австро-венгерского правления: Астеровская революция свергла королевство, и в середине ноября 1918 года была провозглашена Венгерская Республика. В Тимишоаре антивоенные протесты, начавшиеся в начале октября, к концу месяца усилились в масштабах и интенсивности, в результате чего население свергло несколько статуй, символизирующих австрийскую власть. Банатское государство было фактически провозглашено на одном из таких народных собраний 31 октября или 2 ноября. Подполковник Альберт Барта, пытавшийся организовать венгерский фронт против наступающей Французской Дунайской армии, утверждает, что создал Республику в качестве буферной зоны; он также указывает 31 октября как официальную дату основания Республики. В тот же день Общая армия распалась на Национальные комитеты, представляющие составляющие национальности. Это произошло по соглашению между немецкой Австрией, которую на местах все еще представлял барон фон Хордт, и Венгерским национальным советом, представленным Алиспаном Дьёрдем Коросси. Инициативу проявил Отто Рот, член Венгерской социал-демократической партии (MSZDP). По их сведениям, Рот, уже работавший советником в Тимишоаре, встретился со своими соратниками по партии 30 октября, а затем обратился к Барте. Рот признал, что в тот вечер выступил в Военном казино, где не провозгласил республику, а лишь выразил поддержку этой идее. Вместо этого он объявил, что Барта возглавит военное командование города, и попросил сформировать Народный совет. Румынские участники воспротивились этому шагу: их номинальный лидер Аурель Косма также выступил на собрании и заявил, что он и его сторонники создадут собственные национальные институты. Спустя годы Рот вспоминал, как удивлялся, что ни один из присутствующих венгров не предпринял попытки убить его за республиканские взгляды или Косму за румынский национализм. Местное отделение MSZDP организовало создание как Народного совета, так и последующего республиканского правительства, начав с крупного митинга, ранее объявленного на площади Свободы в Тимишоаре. Участники несли социалистические красные флаги. В итоге собрание местных политиков избрало Рота «Президентом Республики», а Барту, уже возглавлявшего Военный совет, назначило командующим военными силами Баната. Согласованная информация указывает на то, что Республика была провозглашена с балкона городской ратуши Тимишоары. Митинг завершился исполнением венгерского гимна Himnusz и La Marseillaise. Также назначенный Главным комиссаром, Рот назначил подкомиссаров, ответственных за три традиционных округа (Темеш, Торонтал, Крашово-Северин). Республиканские чиновники утверждали, что к 4 ноября они уже создали новый административный аппарат и сформировали Национальную гвардию. Ядром правительства стал 20-ти членный Исполнительный комитет, который приступил к решению вопросов снабжения и голода. 3 ноября Республика и ее конфедерация с Венгрией получили поддержку от еще одного народного собрания швабов, главным организатором которого был Каспар Мут. Законодательный орган штата был идентичен Народному совету Тимишоары и включал 70 членов из местной Гражданской партии и других «буржуазных партий», 60 представителей из национальных военных комитетов, 40 из Рабочего совета и всех 20 членов городского совета Тимишоары. По словам румынского автора Георге Янчу, по индивидуальной принадлежности в Совете доминировала MSZDP. Как сообщила газета Nova Zora из Вршаца, этот парламентский орган ввел налоговые диапазоны, обязав лиц с наивысшим доходом платить индивидуальный налог в размере 400 000 крон. Несмотря на антигабсбургскую направленность, собственное республиканское правительство Венгрии во главе с Михаем Каройи стремилось сохранить как можно большую часть территории старого королевства и противостоять наступлению конкурирующих румынского и сербского национализмов в своих границах. Хотя венгерские войска вышли из района, Барта был признан комиссаром Каройи, и Банат продолжал быть представленным в Будапеште Яношем (Иоанном) Юнкером. Республиканские чиновники открыто признали, что их конечным планом было создание федеративной и демократической Венгрии с единицами, смоделированными по образцу швейцарских кантонов. В декабре 1918 года Микса Штробль выдвинул конкретное предложение о швабском «национальном кантоне». Политику Рота иногда называют «Банатской автономной республикой» или «ограниченной автономией в составе венгерского государства». Многие румынские и сербские историки согласны с тем, что венгерские планы были основной движущей силой создания Банатской Республики, которую они рассматривают как прокси-правительство для венгерского правления: «Правительство Михая Каройи стремилось к созданию «Банатской автономной республики» в составе венгерского государства, получив значительную пропагандистскую поддержку от тимишоарского адвоката Отто Рота и других венгерских, немецких и еврейских интеллектуалов». Ион Д. Сучу предполагает, что республика была «пародией» и «последней уловкой» в попытках Каройи сохранить контроль над регионом. По словам Любивое Церовича, «лидеры Банатской Республики прежде всего стремились обеспечить территориальную целостность Венгрии». Как отмечает исследовательница Кармен Альберт, «так называемая «Банатская республика» остается загадочной деталью в региональной истории, но может рассматриваться как «по сути антиунионистская», поскольку она выступала против Великой Румынии.

The Banat issue was revisited during the final stage of World War I, with the collapse of Austro Hungarian rule: the Aster Revolution toppled the Kingdom, and in mid November 1918 established a Hungarian Republic. In Timișoara, the anti war protests that began in early October grew in extent and intensity towards the end of the month, with several statues representing Austrian authority toppled by the populace. The Banat state was actually proclaimed during one such popular assembly, on 31 October or 2 November. Lieutenant Colonel Albert Bartha, who was attempting to organize a Hungarian front against the advancing French Danube Army, claims that he created the Republic as a buffer zone; he also records 31 October as the Republic's official birth date. Also that day, the Common Army split into National Committees representing the constituent nationalities. This was done by agreement between German Austria, still represented locally by Baron von Hordt, and the Hungarian National Council, represented by Alispán György Kórossy. Other accounts credit initiative to Otto Roth, a member of the Hungarian Social Democratic Party (MSZDP). As reported by these, Roth, who had already served as Timișoara councilor, met with his party colleagues on 30 October, and afterward approached Bartha. Roth acknowledged that he spoke on that night at the Military Casino, where he did not proclaim the republic, but rather expressed his support for the concept. Instead, he announced that Bartha was in charge of the city's military command, and asked for a People's Council to be formed. Romanian attendees opposed this move: their nominal leader, Aurel Cosma, also spoke on the occasion, and informed the other attendees that he and his peers would form national institutions of their own. Years later, Roth recalled being amazed that no Hungarian present moved to assassinate either him, for being a republican, or Cosma, for being a Romanian nationalist. The MSZDP local chapter organized the effort to create both the People's Council and subsequent Republican government, beginning with the large rally that had previously been announced in Timișoara's Liberty Square. The participants flew socialist red flags. Eventually, an assembly of local politicians elected Roth "President of the Republic" and made Bartha, who was already head of the Military Council, commander of the Banat's military forces. Accounts converge on noting that the Republic was proclaimed from the balcony of Timișoara City Hall. The rally ended with renditions of Hungary's Himnusz and La Marseillaise. Also designated as Commissioner in Chief, Roth appointed sub Commissioners in charge of the three traditional counties (Temes, Torontál, Krassó Szörény). Republican officials boasted that, by 4 November, they had already created a new administrative apparatus, as well as setting up a National Guard. The core of government was a 20 member Executive Committee, which proceeded to deal with the issues of supplies and famine. On 3 November, the Republic and its confederation with Hungary earned support from another Swabian popular assembly, whose chief organizer was Kaspar Muth. The state legislature was the same as the People's Council of Timișoara, and included 70 members from the local Civic Party and other "bourgeois parties", 60 from the national military committees, 40 from the Workers' Council, and the entire 20 member Timișoara city council. According to the Romanian author Gheorghe Iancu, in terms of individual affiliation, the Council was dominated by the MSZDP. As reported by Nova Zora newspaper of Vršac, this parliamentary body introduced tax brackets, forcing an individual tax of 400,000 Kronen on highest income individuals. Though anti Habsburg, Hungary's own republican regime, headed by Mihály Károlyi, sought to preserve as much as possible from the older Kingdom's territory, and to resist the advance of competing Romanian and Serb nationalisms within its borders. Although Hungarian troops withdrew from the area, Bartha was recognized as Károlyi's commissioner, and the Banat continued to be represented in Budapest by János (Johann) Junker. Republican officials openly acknowledged that their ultimate plan was to create a federal and democratic Hungary, with units modeled on the Swiss cantons. A specific proposal for a Swabian "national canton" was advanced in December 1918 by Miksa Strobl. Roth's polity is occasionally referred to as "Banat autonomous republic", or as a "limited autonomy within the Magyar state". Several Romanian and Serb historians agree that Hungarian designs were the main drivers behind the establishment of a Banat Republic, which they see as a proxy for Hungarian rule: "Mihály Károly's government desired a 'Banat autonomous republic' within a Magyar state [ ], earning intense propaganda support from the Timișoara lawyer Otto Roth and from other Magyar, German and Jewish intellectuals." Ion D. Suciu proposes that the republic was a "parody" and a "final diversion" in Károly's attempts to maintain control over the area. According to Ljubivoje Cerović, "the leaders of the Banat Republic aimed primarily at ensuring Hungarian [territorial] integrity". As noted by researcher Carmen Albert, the "so called 'Banatian republic'" remains a mysterious detail in regional history, but could be regarded as "essentially anti union", in that it opposed Greater Romania.

Внутренние конфликты

По оценкам Сандора Кокая, Республика стремилась охватить "один из самых сложных регионов Европы". В регионе проживало 1,58 миллиона человек, из которых 592 049 (37,42%) составляли румыны, 387 545 (24,50%) – швабы или другие немцы, 284 329 (17,97%) – сербы и 242 152 (15,31%) – венгры, при этом 4,8% принадлежали к "четырнадцати менее многочисленным этническим группам". 855 852 (54,10%) исповедовали восточное православие, а 591 447 (37,38%) – католицизм. Опираясь на схожие данные, историк Мирча Руснак утверждает, что Республика могла претендовать на представительство около 47% населения, а именно тех, кому сербы и румыны не давали права голоса в отношении будущего региона. Его правительство в основном поддерживали венгерские и немецкие рабочие, а также находило основную поддержку среди швабских католических интеллектуалов. Эта группа провела свой митинг на площади Свободы, демонстрируя численную силу своих сторонников и исполняя румынский националистический гимн. Ее значимость была признана Ротом, который вспоминал, что "улицы дрожали от размеренного шага мощной охраны [Космы]". Основные события румынского сопротивления Республике тесно следовали событиям в Тимишоаре. После встречи румын в Решице 31 октября был создан "Национальный совет" и отряд самообороны, в который вошли некоторые румынские члены MSZDP. Позже он был преобразован в "Рабочий совет" под председательством Петру Бырнау. Тем временем, преимущественно немецкие и венгерские рабочие Решицы праздновали Республику на публичном митинге 1 ноября. На здании мэрии был поднят румынский триколор. Венгерское присутствие ослабло в восточном Банате, и оставшиеся власти жаловались, что румыны истолковали "политику Народного правительства" как санкционирующую отделение в населенных пунктах с румынским большинством. Однако в Карансебеше продолжали существовать два параллельных Совета: республиканский, созданный Золтом Рети, и румынский, под руководством Ремуса Добо. Сербский национальный совет был создан в Тимишоаре в первые дни существования Республики. Под председательством Светозара Давидова и Георгия Летича эта ассамблея в значительной степени отказалась от сотрудничества с комиссарами Рота, признавая их лишь временным городским правительством; она потребовала, чтобы союзные державы оккупировали Банат "как можно скорее". 5 ноября банатские сербы создали еще один оппозиционный Национальный совет в Панчево. Однако Роту удалось посеять рознь между буньевцами и другими славянами: 7 ноября в Сомборе была провозглашена "Буньевская Народная Республика" как близкий союзник Республики Банат. Его соперники Козма и Луциан Георгиевич поставили перед собой цель создать румынские воинские формирования в каждом небольшом населенном пункте; они сообщили о 60 000 новобранцев только в Темешваре. Однако все конкурирующие стороны имели ограниченный контроль над сельской местностью: крестьяне и вернувшиеся из Объединенной армии взяли под контроль деревни и создали более 40 независимых советов. Уже в октябре Гражданская гвардия Тимишоары, состоящая из военизированных формирований всех национальностей, сразилась и разгромила группы освобожденных военнопленных, восстановив законный контроль над Центральным почтовым отделением. Многие сербы, вернувшиеся из российского плена, привезли с собой военную подготовку, социальные обиды и коммунистические убеждения. Известные как "октябристы", они объединились с дезертирами и преступниками ("Зеленые кадры") и начали совершать набеги в районе Клисуры. Кориолан Баран, возглавлявший румынскую охрану в Сынниколау-Маре, отметил конфликт между румынами и банатскими болгарами из Стара-Бишнова. 1 ноября вспыхнул социальный бунт, когда сахарный завод в Маргине, к северо-востоку от Лугожа, был захвачен крестьянами из окрестных районов; еще одним очагом стал Чакова, к югу от Тимишоары. Бывшие солдаты проводили репрессии против нотариусов, которых считали ответственными за военные несправедливости. Такие инциденты достигли пика в Гиладе, где один нотариус был судим и казнен самоназначенным судом, и снова в Денте, где архив был разрушен, а его куратор серьезно ранен. Мэр Буньи (ныне Фагет) был убит, а учитель и священник были изгнаны. Повстанческие группы также организовали грабежи против землевладельцев всех национальностей, включая нападения на имение семьи Мочиони в Бирчише, резиденцию Биссинген-Ниппенбург в Воеводине и поместье Гезы Салаи в Войтеге. В этой связи Республика прибегла к применению военного положения. 4 ноября лояльные войска ворвались в Денту и Кэрпиниш, казнив несколько десятков мародеров. В тот же день венгерская гвардия вмешалась против антиеврейских погромщиков в Фагете, убив до 16 румын. По словам румынского священника Траяна Бирэску, 3-й гонведский полк, служивший Республике, совершил бесчинства в Фагете, Раковице и Тополоватцу-Маре. Он насчитал 160 жертв таких инцидентов в период с 3 по 17 ноября. В тот же период Национальная гвардия Республики пополнилась новыми прибывшими, насчитывающими около 500 человек в каждом округе. Еще одним затяжным восстанием было восстание сербских крестьян в Кушиче и Златике, которые создали свою "Советскую республику" при поддержке "октябристов". Королевская сербская армия вошла в Банат с одобрения как Венгрии, так и союзников. Под командованием полковника Чоловича войска взяли под контроль Тимишоару 17 ноября. 16–17 ноября Национальная гвардия Республики была распущена, правительство распорядилось, чтобы жители Баната сохраняли спокойствие при взаимодействии с вторженцами, и с 16 ноября "существовала лишь на бумаге". К 20 ноября сербские войска разбили лагерь вдоль реки Муреш, от Сегеда до Липовы. В своем продвижении на восток они остановились в Карансебеше и Оршове. Сербские гарнизоны разоружили уцелевших гвардейцев Тимишоары и Решицы, а также заставили два Совета Лугожа создать единое гвардейское подразделение. "Октябристская" республика Кушич–Златика, чьи лидеры предприняли марш на Белу-Цркву, также была подавлена в этот период. Сербия рассматривала Банат под своим контролем как приобретенную территорию, часть провинции, называемой Банат, Бачка и Баранья. 25 ноября эту точку зрения подтвердил Всеславянский Народный Сход в Нови-Саде. На нем присутствовали 72 депутата от сербов, буньевцев, словаков, черногорцев, шокцев и крашован из спорных районов. Неславяне были исключены по принципу, хотя и не полностью отсутствовали – за исключением румын, которые бойкотировали этот митинг. Некоторые румыны к тому времени были изгнаны сербским вмешательством. Среди них был Баран, который начал организовывать банатскую охрану из Трансильвании. Румынские крестьяне изначально были настроены благосклонно к сербской администрации, поскольку и Сербия, и Румыния были в стане союзников. Однако реквизиции, чрезмерная охота, злоупотребления против землевладельцев и конфликты по поводу возрождения венгерской жандармерии вызвали ряд конфликтов между оккупантами и оккупированными. Также 12 ноября местное румынское сообщество объединилось с Центральным румынским национальным советом (CRNC) Трансильвании, который становился основным органом этнического представительства. Иосиф Реной, румынский член MSZDP и житель Бокши, был избран в руководство CRNC. В ноябре вместе с другими делегатами Совета и рядом сочувствующих швабов банатские румыны участвовали в переговорах с представителем Каройи, Оскаром Яси. CRNC выдвинул требования о присоединении всей территории Республики Банат к Румынии, наряду с уездами Чанад и Бекеш; Яси ответил обещаниями кантональной федерации в рамках "новой демократической страны". Переговоры были приостановлены без решения, что побудило CRNC созвать румынскую национальную ассамблею в Алба-Юлии, Трансильвании, 1 декабря. Чтобы не вызвать недовольства сербской администрации, выборы в ассамблею в Банате не проводились, и ему было рекомендовано прислать только неофициальных представителей "из всех социальных кла..."

According to estimates by Sándor Kókai, the Republic sought to cover "one of Europe's most complex areas". The region was home to 1.58 million people; of them, 592,049 (37.42%) were Romanian, 387,545 (24.50%) were Swabian or other German, 284,329 (17.97%) were Serbs, and 242,152 (15.31%) Hungarian, with 4.8% belonging to "fourteen smaller ethnic groups". 855,852 (54.10%) belonged to the Eastern Orthodox churches, while 591,447 (37.38%) were Catholics. Relying on similar data, historian Mircea Rusnac argues that the Republic could claim to represent some 47% of the population, namely those to whom the Serbs and Romanians afforded no say regarding the region's future. His government was primarily backed by Hungarian and German workers, and found core support among the Swabian Catholic intellectuals. This caucus held its own rally in Liberty Square, demonstrating the numerical strength of its following and performing the Romanian nationalist anthem. Its importance was acknowledged by Roth, who recalled that "the streets trembled with the lockstep of [Cosma's] powerful guards". The core events of Romanian resistance to the Republic closely followed the developments in Timișoara. After a meeting of the Romanians in Reșița on 31 October, a "National Council" and a self defense force were created, co opting some Romanian members of the MSZDP. This was later transformed into a "Workers' Council", presided upon by Petru Bârnau. Meanwhile, Reșița's mostly German and Hungarian workers celebrated the Republic at a public rally on 1 November. The city hall here was topped by the Romanian tricolor. Hungarian presence disintegrated in eastern Banat, with leftover authorities complaining that Romanians had read the "People's Government policy" as authorizing secession in majority Romanian localities. However, Caransebeș continued to host two parallel Councils: a Republican one, created by Zsolt Réthy, and a Romanian one, under Remus Dobo. A Serb National Council had already been set up in Timișoara during the earliest days of the Republic. Presided upon by Svetozar Davidov and Georgije Letić, this assembly largely refused cooperation with Roth's Commissioners, only recognizing them as an ad hoc city government; it demanded that Allied Powers occupy the Banat "as soon as possible". On 5 November, Banat Serbs created another dissident National Council, at Pančevo. However, Roth was able to create disunity between the Bunjevci and other Slavs: on 7 November, a "Bunjevac People's Republic" was proclaimed at Sombor as a close ally of the Banat Republic. His rivals Cosma and Lucian Georgevici had set themselves the goal of creating Romanian military units in each small locality; they reported 60,000 recruits in Temes alone. However, all competing sides had limited control over rural areas: peasants and returnees from the Common Army took over control over the villages and established over 40 independent councils. Already in October, the Timișoara Citizens' Guard, comprising paramilitaries of all nationalities, fought and defeated groups of liberated prisoners, restoring legitimate control over the Central Post Office. Many Serbs who had been prisoners of war in Russia returned home with military training, social grievances, and communist beliefs. Known as "Octobrists", they joined up with deserters and outlaws ("Green Cadres") and began raiding in Clisura area. Coriolan Băran, who took charge of the Romanian guards in Sânnicolau Mare, made note of a conflict opposing Romanians to the Banat Bulgarians of Stár Bišnov. A social revolt was sparked on 1 November, when the sugar mill of Margina, northeast of Lugoj, was taken over by peasants from the surrounding region; another nucleus was at Ciacova, south of Timișoara. Former soldiers directed repression against the notaries public, identified as responsible for wartime injustice. Such incidents peaked at Ghilad, where one notary was tried and executed by a self appointed court, and again at Denta, where the archive was devastated and its curator seriously injured. The mayor of Bunya (now Făget) was murdered, and the schoolteacher and priest were chased out. The rebel groups also organized looting against landowners of all nationalities—including attacks on the Mocioni family estate at Birchiș, the Bissingen Nippenburg residence in Vojvodinci, and Géza Szalay's manor in Voiteg. In that context, Roth's Republic resorted to applying martial law. On 4 November, loyalist units stormed into Denta and Cărpiniș, executing some tens of looters. The same day, a Hungarian Guard intervened against anti Jewish rioters in Făget, killing as many as 16 Romanians. According to Romanian priest Traian Birăescu, the 3rd Honvéd Regiment, serving the Republic, committed wanton atrocities in Făget, Racovița, and Topolovățu Mare. He counts 160 victims of such incidents, between 3 and 17 November. During that same interval, the Republic's National Guard grew to incorporate the new arrivals, numbering at some 500 per district. Another enduring rebellion was that of Serb villagers in Kusić and Zlatica, who established their own "Soviet republic" with assistance from the "Octobrists". the Royal Serbian Army entered the Banat with endorsements from both Hungary and the Allies. A force led by Colonel Čolović took control of Timișoara on 17 November, On 16–17 November, the National Guard of the Republic was disbanded, Government instructed the Banat's citizens to remain calm when interacting with the intruders, and from 16 November "existed only on paper". By 20 November, Serbian forces had camped along the Mureș River, from Szeged to Lipova. In their advance eastwards, they stopped at Caransebeș and Orșova. Serbian garrisons disarmed the surviving Guards of Timișoara and Reșița, while forcing the two Lugoj Councils to establish a single Guard unit. The "Octobrist" republic of Kusić–Zlatica, whose leaders had attempted a march on Bela Crkva, was also repressed during the interval. Serbia regarded the Banat under its control as an acquired territory, part of a province called Banat, Bačka and Baranja. On 25 November, this view was enforced by the all Slav Popular Assembly of Novi Sad. It hosted 72 Serb, Bunjevci, Slovak, Montenegrin, Šokci and Krashovani deputies from throughout the disputed areas. Non Slavs were excluded on principle, though not entirely absent—with the exception of Romanians, who boycotted this rally. Some Romanians were by then driven out by the Serbian intervention. They include Băran, who began organizing Banatian guards from Transylvania, Romanian peasants were originally sympathetic to the Serbian administration, as Serbia and Romania were both in the Allied camp. However, requisitions, overhunting, abuse against property owners, and conflicts over the reemergence of Hungarian Gendarmes sparked a number of conflicts between the occupied and occupiers. Also on 12 November, the local Romanian community aligned itself with the Central Romanian National Council (CNRC) of Transylvania, which was becoming the main ethnic representation body. Iosif Renoi, a Romanian member of the MSZDP and a resident of Bocșa, was elected on the CNRC leadership board. During November, together with the other Council delegates and a number of sympathetic Swabians, Banat Romanians participated in negotiations with Károly's representative, Oszkár Jászi. The CNRC issued demands for the whole territory of the Banat Republic to be annexed by Romania, alongside the counties of Csanád and Békés; Jászi replied with promises of cantonal federalism within a "new democratic country". Talks were suspended without a resolution, prompting the CNRC to call for a Romanian national assembly at Alba Iulia, Transylvania, on 1 December. To avoid antagonizing the Serbian administration, elections for the assembly were not held in the Banat, which was advised to send only informal representatives "from all social classes". Some 182 of these were present for the vote, despite the Serbian Army's attempts to block access. Another 200, however, were arrested before departure, then deported to Serbia or to occupied Albania. The delegates held coordination meetings which voted against autonomy for the Banat and also called for French or English troops to take over administration. On 1 December, now remembered as the "Great Union Day", the Great National Assembly of Alba Iulia proclaimed the Transylvanian–Banatian merger with Romania; at the same time Serbia merged into a Kingdom of Serbs, Croats and Slovenes (commonly known as Yugoslavia). This polarization also divided the Swabian voters, between those who favored the Romanian option and those who acted in favor of a Yugoslavian project. The pro Romanian lobby was enforced by Transylvanian Saxons, in particular the writer Viktor Orendi Hommenau. The latter had established a Swabian cultural and political club, Kultur der Schwaben. In parallel, Kaspar Muth continued to press for an autonomous republic, and, in January 1919, set up the Autonomous Swabian Party.

Затишье

Небольшое французское присутствие в Банате было установлено параллельно с сербской оккупацией: французские и африканские патрули, координируемые Франсуа Леоном Жуино Гамбеттой, были размещены непосредственно за пределами Тимишоары, а также в таких местах, как Игриш и Воеводинци. 18 декабря немецкий национальный совет швабов вновь активизировался и открыто запросил создание собственных военных подразделений самообороны, или Volksmiliz, которые должны были быть напрямую смоделированы по образцу швейцарской армии. Руководители румынской общины и последователи Оренди Хомменау приветствовали французскую интервенцию, но к январю начали опасаться, что Франция допускает очередное наращивание югославских сил. Жуино Гамбетта, которому было поручено командование французскими войсками в республиканской столице, вызвал неприязнь румынской общины, поскольку его широко воспринимали как венгрофила; напротив, среди местных мадьяр наблюдался всплеск франкофильских настроений. Бертело был в конечном итоге убежден румынами потребовать вывода большей части югославских войск из центральной и восточной частей Баната. 25 января Леон Гастон Жан Батист Фарре и 11-я колониальная пехотная дивизия взяли под контроль Крашо-Сёрень. К 27 января французские солдаты установили полный контроль над восточным Банатом, создав буферную зону с центром в Тимишоаре. Рот сохранил свою должность, получив повторное подтверждение от Жуино Гамбетты. Югославская сторона не отказалась от города полностью. Параллельно с продвижением французов, новая Королевская югославская армия под командованием генерала Груича укрепила свое присутствие в Тимишоаре. К тому времени Республика и Сербский совет стали противниками. Газета Совета, Srpski Glasnik, назвала Рота "хамелеоном" в политике, приведя доказательства его заговора с целью организации провенгерского переворота. 20 февраля немецкий национальный совет и оставшиеся исполнительные органы Республики были распущены. Одна из версий событий приписывает принятие этого решения французам. Согласно другой информации, за этим шагом стоял югославский контингент в Тимишоаре, и упоминается, что произошли столкновения между сербами и республиканской национальной гвардией. Командующим Тимишоары к тому времени был шваб Йозеф Гельм, который отказался признавать югославскую власть из Нови-Сада, оставив город уязвимым для угрозы ответной блокады. С югославской точки зрения, Рота был заменен Мартином Филипоном, который одновременно занимал должности мэра Тимишоары и регионального жупана. В своих секторах Бертело разрешил венгерским гражданским администраторам возобновить работу на период французского правления и запретил все остальные национальные советы, а также демонстрацию националистических флагов. Правительство Каройи предприняло последнюю попытку восстановить контроль над регионом, назначив алишана для Крашо-Сёрень. После протестов румын этот шаг был отклонен французами. Вскоре после отстранения Рота от власти последовали протесты и забастовки. В то время как сам Мут перешел на югославский план, большинство его коллег стали сторонниками Великой Румынии, хотя, по его собственному признанию, он был их идеологическим противником. Он также предложил другое политическое решение, которое представил французским официальным лицам в ходе прямых переговоров: он предложил "независимый Банат под французской защитой" и его последующее включение во Французскую колониальную империю. Посол Франции в Югославии Луи Габриэль де Фонтенэ полностью отверг этот план, особенно его утверждение о том, что румыны также поддерживают независимость. Однако, как отметил сам Бертело, перспектива сохранения банатовской республики все еще обсуждалась в апреле 1919 года Полем Жозефом де Лобитом, командовавшим Французской армией в Венгрии. Тем временем швабские делегации обратились к Бертело с просьбой о союзе с Румынией, которая была официально одобрена 15 апреля, когда все лидеры швабских групп встретились в Тимишоаре. В своих манифестах они требовали децентрализации и прав меньшинств, но не полной автономии.

A small French presence in the Banat had been established in parallel with the Serbian occupation: French and African patrols, coordinated by François Léon Jouinot Gambetta, were stationed just outside Timișoara, and in places such as Igriș and Vojvodinci. On 18 December, the Swabians' German National Council reemerged and openly asked for its own military self defense units, or Volksmiliz. These were to be directly modeled on the Swiss Armed Forces. Romanian community leaders and Orendi Hommenau's followers celebrated the French intervention, but, by January, came to fear that France was tolerating another buildup of Yugoslavian forces. Jouinot Gambetta, who was assigned command over the French troops in the Republican capital, came to be disliked by the Romanian community there, being widely perceived as a Hungarophile; by contrast, local Magyars experienced a surge of Francophile sentiment. Berthelot was finally persuaded by the Romanians to demand that most Yugoslav troops withdraw from the central and eastern portions of the Banat. On 25 January, Léon Gaston Jean Baptiste Farret and the 11th Colonial Infantry Division were in charge of Krassó Szörény. By 27 January, French soldiers had full control over the eastern Banat, establishing a buffer zone centered on Timișoara. Roth preserved power, having been reconfirmed by Jouinot Gambetta. The city was not entirely relinquished by the Yugoslav side. In parallel to the French advance, the new Royal Yugoslav Army, under General Grujić, consolidated a presence in Timișoara. By then, the rump Republic and the Serb Council had become foes. The Council's newspaper, Srpski Glasnik, commented that Roth was a "chameleon" in politics, bringing up evidence that he was plotting a pro Hungarian coup. On 20 February, the German National Council and the remaining executive institutions of the Republic were dissolved. One version of the events credits the French with having taken this decision. Another account informs that the Yugoslav contingent in Timișoara was behind the move, and mentions that fighting occurred between the Serbs and the Republican National Guard. Timișoara's commander was by then the Swabian Josef Geml, who refused to recognize Yugoslavian rule from Novi Sad, leaving the city exposed to threats of a retaliatory blockade. From the Yugoslav point of view, Roth's replacement was Martin Filipon, who was both Timișoara's Mayor and the regional Župan. In his sectors, Berthelot allowed Hungarian civilian administrators to resume their work for the duration of French rule, and proceeded to ban all other national councils, as well as displays of nationalist flags. The Károlyi government attempted one final time to reassert control over the region in appointing an Alispán for Krassó Szörény. Following Romanian protests, this move was vetoed by the French. Protests and strikes followed soon after Roth's toppling from power. While Muth himself switched to the Yugoslavian plan, most of his colleagues became supporters of Greater Romania. although, by his own account, he was their ideological enemy. He also introduced another political solution, presented by him in direct talks with French officials: he proposed an "independent Banat under French protection", and suggested its subsequent inclusion into the French colonial empire. The French Ambassador in Yugoslavia, Louis Gabriel de Fontenay, rejected the plan altogether, and in particular its claim that Romanians also favored independence. However, as recorded by Berthelot himself, the prospect of sustaining Banatian republicanism was still advocated in April 1919 by Paul Joseph de Lobit, who commanded over the French Army of Hungary. In the meantime, Swabian delegations presented Berthelot with a request for union with Romania; this was formally endorsed on 15 April, when all Swabian group leaders met in Timișoara. Its manifestos demanded decentralization and minority rights, but without full autonomy.

Большая Румыния

В конце мая 1919 года подразделения румынских сухопутных войск перешли из Трансильвании и были расквартированы рядом с французскими войсками в Лугоже. Городу было разрешено поднимать румынский триколор. Как сообщал Эмиль Анриот, швабы из Тимишоары в целом положительно отнеслись к этому развитию, хотя меньшинство поддерживало независимость Баната и Бачки в форме федеративного государства. Эта фракция предпочитала включение в состав Венгрии, но рассматривала эмансипацию как следующий лучший вариант. Эти группы также ссылались на швейцарскую модель, но не желали французского протектората, предпочитая американскую оккупацию. Проект создания из Баната независимого буферного государства был предложен в начале 1919 года американским социалистом и пацифистом Джорджем Д. Херроном. Французские дипломаты оказали некоторую поддержку планам Херрона, что обострило франко-румынские отношения. 16 апреля 1920 года швабские активисты представили на Парижскую мирную конференцию очередное безуспешное предложение о независимости Баната и Бачки, конкретно ссылаясь на швейцарскую кантональную модель. К тому времени, однако, франко-швабский активист Стефан Фреко объединил усилия с Михаэлем Каушем и создал «Немецко-швабскую народную партию» (DSVP), которая конкурировала с Автономной швабской партией Мута. Мут и Имброане оба получили мандаты в Палате депутатов румынского парламента на выборах в мае 1920 года. Оба депутата выступили против планируемого раздела Баната, хотя Мут также настаивал на предоставлении швабам культурной автономии, как это предусмотрено договорами о защите меньшинств. Граница Баната была в основном установлена Трианонским договором от июня 1920 года. В июле территория была фактически разделена между Югославией и Румынией, хотя пограничные корректировки продолжались до 1924 года. В этот период партия Буневац-Шокац начала выступать за автономию буневцев и других католиков, в том числе и на территории Югославского Баната. Лишь небольшая часть северо-западного региона была включена в состав восстановленного Венгерского королевства, которое также приняло 145 000 беженцев из других частей Баната. В течение семи дней в августе 1921 года эта крайняя часть Баната была аннексирована Сербско-Венгерской Баранья-Бадской республикой, которая в некоторой степени являлась образцом сепаратизма буневцев. 10 августа 1920 года, через неделю после румынского захвата Тимишоары, тридцать три швабских коммун проголосовали за поддержку аннексии. Последняя делегация, возглавляемая Фреко и заявлявшая, что представляет 68% всего населения Баната, обратилась к союзникам с более амбициозным проектом, предлагая объединить весь регион с Румынией, однако это предложение не было реализовано. Параллельно DSVP и Автономистская партия самораспустились, образовав Немецкую партию, которая примирилась с румынским централизмом и выступала в качестве общего фракционного объединения для всех немцев Румынии; Немецкий национальный совет был переименован в «Общину немецких швабов» и просуществовал до 1943 года. Рот был арестован румынскими властями и освобожден в 1920 году, предположительно, пообещав воздержаться от политической деятельности. Он сосредоточился на своей фотостудии и вкладе в Палату труда в Тимишоаре. В 1930-х и 40-х годах Рот тайно сотрудничал с Грозой, возрождая банатский регионализм в рамках крайне левого «Фронта пахарей». В 1920-х годах полная региональная самоопределённость «вплоть до отделения» также поддерживалась нелегальной Коммунистической партией Румынии, которая следовала указаниям Коминтерна. В Резолюции 1928 года о национальном вопросе Банат был специально назван жертвой румынского «империализма». Более умеренная поддержка регионализма исходила от брата Имброана, Николая Имброане, который в 1926 году создал отдельный парламентский клуб в Народной партии. Регион, разделённый на округа (Караш, Северин, Тимиш-Торонтал), получил некоторое политическое представительство с созданием недолговечного Министерства по делам юго-западной Румынии; полная регионализация считалась нарушением Конституции 1923 года. Этот статус-кво был оспорен Ромулом Бойлой из Национальной крестьянской партии, который предложил разделить Румынию на автономные образования, однако его проект не пользовался популярностью среди избирателей. В 1938–1940 годах Банат был восстановлен в качестве единой «земли» под названием Ținutul Timiș. Новая структура также включила в себя территории, не относящиеся к Банату, а именно округ Хунедоара и северные коммуны Северина. Реформа была санкционирована диктаторским Национальным ренессансным фронтом, а Александру Марта был назначен королевским комиссаром; его пребывание в должности лишь укрепило централизацию.

In late May 1919, units of the Romanian Land Forces moved in from Transylvania, and were garrisoned alongside the French in Lugoj. That city was allowed to fly the Romanian tricolor. As reported by Émile Henriot, Timișoara Swabians were generally in favor of this development, though a minority supported independence for the Banat and Bačka as a federal state. Their faction preferred incorporation into Hungary, but viewed emancipation as a next best solution. Such groups also referenced the Swiss model, but did not want French tutelage; they preferred an American occupation. The project of making the Banat into an independent buffer state was aired in early 1919 by George D. Herron, an American socialist and pacifist. French diplomats gave some support to Herron's designs, a matter which aggravated Franco–Romanian relations. On 16 April 1920, Swabian activists submitted to the Peace Conference another failed proposal for Banatian–Bačkan independence, specifically referencing the Swiss cantonal model. By then, however, the Franco Swabian Stefan Frecôt had joined efforts with Michael Kausch and created a "German–Swabian People's Party" (DSVP), which competed with Muth's Autonomous Swabian Party. Muth and Imbroane both won seats in Romania's Lower Chamber during the race of May 1920. Both deputies spoke out against the planned partition of the Banat, though Muth also pressed for the Swabians to have cultural autonomy as described by the Minority Treaties. The Banat frontier was largely settled under the Treaty of Trianon of June 1920. The area was effectively partitioned between Yugoslavia and Romania during July, though there were still border adjustments to 1924. During that interval, the Bunjevac Šokac Party began advocating autonomy for the Bunjevci and other Catholics, including for areas of the Yugoslav Banat. Only a small portion in the region's northwest was incorporated by the reconstructed Hungarian Kingdom, a state which also hosted 145,000 refugees from other parts of the Banat. For seven days in August 1921, this Banatian extremity was annexed to the Serbian Hungarian Baranya Baja Republic, which was in part a sample of Bunjevci separatism. On 10 August 1920, one week after a Romanian takeover in Timișoara, thirty three Swabian communes voted to support the annexation. A final delegation, chaired by Frecôt and claiming to represent 68% of the whole Banat population, petitioned the Allies with a more ambitious project. It wanted the entire region merged into Romania, but this proposal was not followed through. In parallel, the DSVP and the Autonomist Party dissolved into the German Party, which had reconciled with Romanian centralism and was acting as a shared caucus for all Germans of Romania; the German National Council was renamed Community of the German Swabians, and survived as such to 1943. Roth was arrested by the Romanian authorities and released in 1920, reportedly promising to keep out of politics. He focused on his photographic studio and his contribution to the Timișoara Chamber of Labor. In the 1930s and '40s, Roth discreetly aligned himself with Groza, rekindling Banatian regionalism within the far left Ploughmen's Front. For a while in the 1920s, full regional self determination "to the point of separation" was also endorsed by the illegal Communist Party of Romania, which followed guidelines set by the Comintern. Its 1928 Resolution on the National Issue specifically referred to the Banat as a victim of Romanian "imperialism". More mainstream support for regionalism was promoted from within the People's Party by Imbroane's brother Nicolae, who in 1926 established a distinct parliamentary club. Divided into counties (Caraș, Severin, Timiș Torontal), the region was given some political representation with the establishment of a short lived Ministerial Directorate for Romania's south west; full regionalism was regarded as in breach of the 1923 Constitution. This status quo was challenged by Romulus Boilă of the National Peasants' Party, who proposed dividing Romania into autonomous entities—though his project was never popular with the electorate. The Banat was reestablished as a single "land" in 1938–1940, taking the name of Ținutul Timiș. The new structure also annexed non Banatian areas, namely Hunedoara County and the northern communes of Severin. The reform was sanctioned by a dictatorial National Renaissance Front, with Alexandru Marta assigned as Royal Commissioner; his tenure only strengthened centralization.

Позднее эхо

Во время Второй мировой войны нацистская Германия включилась в поддержку регионального управления швабов. В Румынии она продвигала швабскую идентичность как нацистский конструкт, что привело к серьезному расколу между собственно швабами и потомками банатских французов; последние возглавлялись Фрекотом. В ноябре 1940 года, при дружественном Национал-легионерском государстве, Германия добилась создания автономной организации, или «Немецкой этнической группы», которая была полностью нацифицирована. Эта договоренность была сохранена и при последующем союзнике Германии, Ионе Антонеску, хотя сама Этническая группа тайно контролировалась жандармами. Эти источники докладывали, что Германия намерена выделить для швабов «Землю Дуная». Нацистская автономистская политика проводилась более масштабно в оккупированной Сербии. В 1941 году Румыния и Венгрия соперничали за право получить контроль над регионом от Германии; в итоге из бывшей югославской части была создана административная единица Банат. Тем не менее, он находился под действием расового законодательства до конца войны, в течение которой рассматривалась возможность изгнания его и всех других евреев-банатян на Мадагаскар. После переворота короля Михаила в августе 1944 года сербские партизанские отряды экспериментировали с самоуправлением в районе Клисуры, образовав Совет во главе с Тришей Коджичичем. Около ноября сам Рот вновь вернулся в администрацию Баната, представляя отделение Социал-демократической партии в Тимиш-Торонтале. Эта группа также приняла его политического соперника 1918 года, Петру Бырнау, который к тому времени был мэром Решицы. В последовавший период большая часть швабского населения была утрачена: часть ушла в качестве беженцев вместе с отступающей немецкой армией, а многие оставшиеся стали объектом послевоенных выселений. В самых восточных жудецах около 7000 швабов были депортированы в Советский Союз на принудительные работы. Хотя многие беженцы и депортированные были приняты в Западной Германии, 10 000 из тех, кто был идентифицирован как французы и покинул Банат к 1945 году, были переселены во Францию. В Караше социал-демократы столкнулись с советскими оккупационными войсками, требуя прекратить их антигерманские злоупотребления. Советское присутствие достигло пика с установлением румынского коммунистического государства в 1948 году. На ранних этапах этот новый режим перекроил административную карту, и к 1952 году Румынский Банат был объединен в жудец Тимишоара. С 1956 года эта единица была расширена на север, включив в себя части жудеца Арад. Приход румынского национального коммунизма в 1960 году первоначально был отмечен переименованием территориальных единиц в их более традиционные формы: создание жудеца Банат было воспринято как знак «реруманизации» и «частичного возвращения к традиционным формам административного устройства». В течение восьми лет более крупные единицы были вновь разделены на жудецы национальным коммунистическим лидером Николае Чаушеску. Националистический курс позже сопровождался возобновленным подозрением к движениям за автономию и смягчением интернационализма. В 1972 году статья К. Мыку, содержавшая некоторую похвалу Республике 1918 года, была ошибочно опубликована Союзом коммунистической молодежи, что вызвало вмешательство официальных цензоров. Философ Ион Дезидерий Сырбу, писавший в самиздате в 1980-х годах, утверждал, что репрессии и «мрак» подталкивают провинции к автономистским позициям. Как он отмечал, Банат и другие регионы должны быть децентрализованы посредством румынской «перестройки». Антикоммунистическая революция 1989 года, начавшаяся в Тимишоаре, вновь разожгла споры об автономии и сепаратизме. Перед своим свержением и казнью Чаушеску обвинил революционеров в стремлении отделить Трансильванию и Банат от Румынии. Это обвинение вновь было выдвинуто в спорах между посткоммунистическим Фронтом национального спасения и его оппонентами. Члены первого ложно утверждали, что Прокламация Тимишоары последнего касалась региональной автономии. В эпоху Чаушеску швабский исход ускорился, поскольку режим согласился предоставить выездные визы для десятков тысяч румынских немцев в обмен на твердую валюту. Особенно после революции банатская автономия или независимость вновь стали предметом обсуждения — в данном случае, различными членами румынского большинства в восточном Банате. Эти группы, использующие в качестве флага белый крест на зеленом фоне, заинтересовались восстановлением габсбургского наследия региона и в некоторых случаях заявляли о своей этнической обособленности от других румын. В 2013 году активисты этого движения поддержали как региональную независимость, так и европейский федерализм. Зеленый флаг стал популярен как символ региональной принадлежности и был широко демонстрировался во время антиправительственных митингов 2014 года. Этот вопрос был подчеркнут проправительственными социал-демократами, которые рассматривали его как движение к автономии или независимости; это утверждение было опровергнуто членами Банатской лиги.

During World War II, Nazi Germany involved itself in endorsing regional government for the Swabians. In Romania, it promoted Swabian identity as a Nazi construct, prompting a major split between the Swabians proper and descendants of the Banat French; the latter were led by Frecôt. In November 1940, under a friendly National Legionary State, Germany obtained the creation of an autonomous organism, or "German Ethnic Group", which was entirely Nazified. This arrangement was maintained under Germany's subsequent ally, Ion Antonescu, though the Ethnic Group itself came to be secretly monitored by the Gendarmes. These sources reported back that Germany intended to carve out a "Danube Land" for the Swabians. The Nazi autonomist policy was being pursued more expansively in occupied Serbia. In 1941, Romania and Hungary vied with each other for being granted control of the region by Germany; eventually, a Banat administrative unit was created out of the former Yugoslav partition. He was nevertheless submitted to the racial legislation for the remainder of the war, during which time he contemplated exiling himself and all other Jewish Banatians to Madagascar. Following the King Michael Coup of August 1944, Serb partisan units experimented with self government in the Clisura area, setting up a Council led by Triša Kojičić. Around November, Roth himself made a brief return to the Banat administration, representing the Social Democratic Party chapter in Timiș Torontal. This group also hosted his political rival of 1918, Petru Bârnau, who was by then mayor of Reșița. During the subsequent interval, much of the Swabian population was lost, as a number left as refugees along with the retreating German army, while many of the ones left were the target post war expulsions. In the easternmost counties, some 7,000 Swabians were deported as labor conscripts in the Soviet Union. Although many refugees and deportees were accepted in West Germany, 10,000 of those identified as French, having left the Banat by 1945, were relocated to France. In Caraș, the Social Democrats clashed with the Soviet occupation forces, demanding that they end their anti German abuse. Soviet presence peaked with the establishment of a Romanian communist state in 1948. During its early stages, this new regime redesigned the administrative map, and by 1952 had re amalgamated the Romanian Banat into Regiunea Timișoara. From 1956, the unit was extended northwards, incorporating parts of Arad Region. The advent of Romanian national communism in 1960 was initially signaled by the renaming of territorial units with their more traditional form: the creation of Regiunea Banat was welcomed as a sign of "re Romanianization" and "partial return to the traditional forms of administrative organization". Within eight years, the larger units were folded back into counties by the national communist leader, Nicolae Ceaușescu. The nationalist drive later came with renewed suspicion toward autonomy movements, and toned down internationalism. In 1972, an article by C. Mîcu, which contained some praise of the 1918 Republic, was mistakenly published by the Union of Communist Youth, prompting the intervention of official censors. Writing in samizdat form during the 1980s, philosopher Ion Dezideriu Sîrbu argued that repression and "darkness" were prompting the provinces back into autonomist stances. As he noted, the Banat and other regions needed to be devolved by a Romanian "perestroika". The anti communist Revolution of 1989, which began in Timișoara, reignited controversies about autonomy and separatism. Before his toppling and execution, Ceaușescu accused the revolutionaries of wanting to separate Transylvania and the Banat from Romania. This charge was again proffered in disputes between the post communist National Salvation Front and its opponents. Members of the former spuriously claimed that the latter's Proclamation of Timișoara was about regional autonomy. During the Ceaușescu era, the Swabian exodus had been accelerated, as the regime had agreed to provide exit visas for tens of thousands of Romanian Germans in exchange for hard currency. Especially after the Revolution, Banatian autonomy or independence were again taken up as causes—in this instance, by various members of the Romanian majority in the eastern Banat. These groups, flying a white cross on green as their flag, became interested in recovering the region's Habsburg heritage, and in some cases declared themselves ethnically distinct from other Romanians. In 2013, activists from this movement endorsed both regional independence and European federalism. The green flag became popular as a sign of regional affiliation, and was prominently displayed during the anti government rallies of 2014. This issue was highlighted by the pro government Social Democrats, who saw it as a move toward autonomy or independence; that claim was denied by members of the Banat League.