Восточно-Туркестанская Республика (1944—1946)

Введение

1944–1946 гг. – непризнанное государство в Центральной Азии.

В 1944 году Советы использовали недовольство тюркских народов региона Или в северном Синьцзяне для поддержки восстания против власти Гоминьдана в провинции с целью восстановления советского влияния в регионе.

Восстание

Многие тюркские народы Или́йского региона Синьцзяна имели тесные культурные, политические и экономические связи с Россией, а затем и с Советским Союзом. Многие из них получили образование в Советском Союзе, а в регионе проживала община русских поселенцев. В результате многие тюркские повстанцы бежали в Советский Союз и получили советскую помощь в создании Синьцзянского тюркского комитета освобождения народа (STPNLC) в 1943 году для восстания против правления Гоминьдана во время Или́йского восстания. Просоветский уйгур, который позже стал лидером восстания и Второй Восточно-Туркестанской Республики, Эхметжан Касим, был образован в Советском Союзе и описывался как «человек Сталина» и как «прогрессивный коммунист». Касим руссифицировал свою фамилию до «Касимов» и стал членом Коммунистической партии Советского Союза. Лю Бинь Ди был офицером Гоминьдана (КМТ) из числа хуэйских мусульман и был отправлен чиновниками из Дихуа для подавления района Хи (Илийский регион) и разгрома тюркских мусульман, которые были готовы свергнуть китайское правление. Его миссия провалилась, поскольку его войска прибыли слишком поздно. Несколько тюркских кавалерийских подразделений, вооруженных советскими войсками, перешли в Китай в направлении Кулджи. В ноябре 1944 года Лю был убит уйгурскими и казахскими повстанцами, поддержанными Советским Союзом. Это положило начало Или́йскому восстанию, в ходе которого уйгурская армия повстанцев Или сражалась против сил Китайской Республики. После ухода Шэнь Шицая из Синьцзяна новая администрация Гоминьдана испытывала все большие трудности с поддержанием законности и порядка. 16 сентября 1944 года войска, отправленные в уезд Гунха, где большинство населения составляли казахи, не смогли сдержать группу мятежников. К 3 октября мятежники захватили Нильку, административный центр уезда. 4 октября 1944 года начальник департамента полиции Гульджи (И́ни́н) Лю Бинь Ди отправил телеграмму в Дихуа с просьбой о немедленной помощи: «Ситуация вокруг Нильки 尼勒克镇 катастрофическая, в бою 3 октября мы понесли большие потери, повстанцы захватили много оружия и распространили свои действия к югу от реки Каш 喀什河, наши войска в Карасу 喀拉苏乡 и других прилегающих деревнях находятся в осаде, местное население присоединяется к бандитам и увеличивает их численность, грузовики с войсками, отправленные из И́ни́на в Нильку, доставили много раненых солдат на обратном пути. Во главе бандитов стоят Гани, Фатих, Акбар, Курбан, Байчурин и другие, число повстанцев превышает 1500 человек. Все они верхом на лошадях. Город И́ни́н находится в опасности, мы арестовали 200 подозреваемых в городе в качестве меры предосторожности. Срочно требуется прибытие дополнительных войск из Урумчи». В октябре вспыхнуло восстание в Трех районах к югу от Гульджи в Или, а также в районах Алтай и Тарбагатай на севере Синьцзяна. При поддержке Советского Союза и при поддержке нескольких синьцзянских эмигрантов, обученных в Советском Союзе, повстанцы быстро установили контроль над тремя районами, захватив Гульджу в ноябре. Этническое китайское население региона сократилось в результате массовых убийств и изгнаний. По словам консульских чиновников США, исламский ученый Элихан Торе объявил об образовании «Исламского правительства Туркестана»: «Исламское правительство Туркестана организовано: слава Аллаху за его многочисленные благословения! Хвала Аллаху! Помощь Аллаха дала нам мужество свергнуть правительство угнетателей-китайцев. Но даже если мы освободились, может ли это быть угодно в глазах нашего Бога, если мы просто стоим и смотрим, пока вы, наши братья по вере, все еще несете кровавую обиду подчинения черной политике угнетающего правительства диких китайцев? Нашему Богу это, конечно, не понравится. Мы не сложим оружие, пока не освободим вас от пяти кровавых пальцев власти китайских угнетателей, пока не высохнут и не исчезнут самые корни китайского правительства угнетателей с лица земли Восточного Туркестана, который мы унаследовали как нашу родину от наших отцов и дедов». Повстанцы атаковали Гульджу 7 ноября 1944 года и быстро захватили часть города, убив войска КМТ, однако повстанцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением со стороны сил КМТ, укрывшихся в здании управления полиции и центральном полицейском участке, и захватили их только 13-го числа. 15-го числа было объявлено о создании «Восточно-Туркестанской Республики» (ВТР). Советская армия помогла уйгурской армии Или захватить несколько городов и аэродромов. Некоммунистические русские, такие как белые русские и русские поселенцы, проживавшие в Синьцзяне с XIX века, также помогали Советской Красной Армии и повстанцам армии Или. Они понесли большие потери. Многие лидеры Восточно-Туркестанской Республики были советскими агентами или связаны с Советским Союзом, такие как Абдулкерим Аббас, Ишак-бек, Саиффудин Азизи и белые русские Ф. Лескин, А. Полинов и Глимкин. Когда повстанцы столкнулись с трудностями при захвате жизненно важного аэродрома Айрамбек у китайцев, советские военные силы напрямую вмешались, чтобы помочь обстрелять Айрамбек и ослабить китайский укрепрайон. Повстанцы совершали массовые убийства мирных жителей-ханьцев, особенно преследуя лиц, связанных с КМТ и Шэнь Шицаем. В «Гульджинской декларации», опубликованной 5 января 1945 года, Восточно-Туркестанская Республика провозгласила, что «сместит ханьцев», угрожая взыскать «кровавую дань» с ханьцев. В декларации также заявлялось, что Республика будет стремиться к установлению особенно дружественных отношений с Советским Союзом. ВТР позже смягчила антиханьскую риторику в своих официальных прокламациях после того, как завершила массовые убийства большинства ханьских гражданских лиц на своей территории. Массовые убийства ханьцев происходили в основном в 1944–45 годах, на что КМТ ответил тем же, подвергая пыткам, убивая и калеча пленников ВТР. На территории, контролируемой ВТР, такой как Гульджа, проводились различные репрессивные меры, такие как запрет ханьцам владеть оружием, создание секретной полиции советского типа и признание только русского и тюркских языков официальными, а не китайского. Хотя не мусульманские тунгусские народы, такие как сибе, сыграли большую роль в помощи повстанцам, поставляя им урожай, местные мусульмане-дунгане (хуэй) в Или либо внесли незначительный и пренебрежимо малый вклад в повстанцев, либо вообще не помогали им. Требования повстанцев включали прекращение китайского правления, равенство для всех национальностей, признание использования родных языков, дружественные отношения с Советским Союзом и противодействие китайской иммиграции в Синьцзян. Военные силы, доступные для восстания, были недавно сформированной Восточно-Туркестанской национальной армией, в которую входили в основном уйгуры, казахи и белые русские солдаты (около 60 000 человек, вооруженные и обученные Советским Союзом, усиленные регулярными частями Красной Армии, которые включали до 500 офицеров и 2000 солдат), а также группа казахов племен караи под командованием Османа Батура (около 20 000 всадников). Казахи продвигались на север, а ВНА – на юг. К сентябрю 1945 года армия Гоминьдана и ВНА заняли позиции по обе стороны реки Манасы недалеко от Дихуа. К этому времени ВТР контролировала Джунгарию и Кашгарию, а Гоминьдан – район Дихуа. Восточно-Туркестанская национальная армия, созданная 8 апреля 1945 года как военное крыло ВТР, возглавлялась киргизом Ишак-беком и белыми русскими Полиновым и Лескиным, и все трое были просоветскими и имели опыт военной службы в силах, связанных с Советским Союзом. Советы снабжали ВНА боеприпасами и униформой советского образца, а советские войска непосредственно помогали войскам ВНА в борьбе против китайских сил. На униформе и флагах ВНА были знаки с русской аббревиатурой «Восточно-Туркестанская Республика» – ВТР на кириллице (Vostochnaya Turkestanskaya Respublika). Тысячи советских солдат помогали тюркским повстанцам в борьбе с китайской армией. В октябре 1945 года подозреваемые советские самолеты атаковали китайские позиции. По мере того как Советская Красная Армия и уйгурская армия Или продвигались вперед при поддержке советской авиации против плохо подготовленных китайских сил, они почти достигли Дихуа; однако…

Many of the Turkic peoples of the Ili region of Xinjiang had close cultural, political, and economic ties with Russia and then the Soviet Union. Many of them were educated in the Soviet Union and a community of Russian settlers lived in the region. As a result, many of the Turkic rebels fled to the Soviet Union and obtained Soviet assistance in creating the Sinkiang Turkic People's Liberation Committee (STPNLC) in 1943 to revolt against Kuomintang rule during the Ili Rebellion. The pro Soviet Uyghur who later became leader of the revolt and the Second East Turkestan Republic, Ehmetjan Qasim, was Soviet educated and described as "Stalin's man" and as a "communist minded progressive". Qasim Russified his surname to "Kasimov" and became a member of the Communist Party of the Soviet Union. Liu Bin Di was a Hui Muslim Kuomintang (KMT) officer and was sent by officials in Dihua to subdue the Hi area (Ili region) and crush the Turkic Muslims, who were prepared to overthrow Chinese rule. His mission failed because his troops arrived too late. Several Turkic cavalry units armed by the Soviets crossed into China in the direction of Kuldja. In November 1944 Liu was killed by Uyghur and Kazakh rebels backed by the Soviet Union. This started the Ili Rebellion, with the Uyghur Ili rebel army fighting against Republic of China forces. Following Sheng Shicai's departure from Xinjiang, the new Kuomintang administration had increasing trouble maintaining law and order. On 16 September 1944, troops that had been sent to Gongha county, a majority Kazakh region, were unable to contain a group of rioters. By 3 October, the rioters had captured Nilka, the county seat. On 4 October 1944, Chief of Ghulja (Yining) Police Department Liu Bin Di sent telegram to Dihua asking for immediate help: " Situation around Nilka 尼勒克镇 is catastrophic, on the battle of October 03 we suffered heavy losses, rebels captured many weapons and spread their actions south of Kash River 喀什河, our troops in Karasu 喀拉苏乡 and other adjacent villages are under siege, local population is joining bandits and increasing their strength, trucks with troops sent from Yining to Nilka delivered many wounded soldiers on return trip. On the head of bandits are Ghani, Fatikh, Akbar, Kurban, Baichurin and others, number of rebels is over 1,500. They are all mounted on horses. City of Yining is in danger, we arrested 200 suspects in the city as a precaution. Additional troops from Urumchi are in immediate necessity.". During October, the Three Districts Rebellion broke out south of Ghulja in the Ili, also in Altay and Tarbagatay districts of northern Xinjiang. Aided by the Soviet Union, and supported by several Xinjiang exiles trained in the Soviet Union, the rebels quickly established control over the three districts, capturing Ghulja in November. The ethnic Chinese population of the region was reduced by massacre and expulsion. According to United States consular officials, the Islamic scholar Elihan Töre declared a "Turkestan Islamic Government":

The Turkestan Islamic Government is organized: praise be to Allah for his manifold blessings! Allah be praised! The aid of Allah has given us the heroism to overthrow the government of the oppressor Chinese. But even if we have set ourselves free, can it be pleasing in the sight of our God if we only stand and watch while you, our brethren in religion still bear the bloody grievance of subjection to the black politics of the oppressor Government of the savage Chinese? Certainly our God would not be satisfied. We will not throw down our arms until we have made you free from the five bloody fingers of the Chinese oppressors' power, nor until the very roots of the Chinese oppressors' government have dried and died away from the face of the earth of East Turkestan, which we have inherited as our native land from our fathers and our grandfathers. The rebels assaulted Ghulja on 7 November 1944 and rapidly took over parts of the city, massacring KMT troops, however, the rebels encountered fierce resistance from KMT forces holed up in the power and central police stations and did not take them until the 13th. The creation of the "East Turkestan Republic" (ETR) was declared on the 15th. The Soviet Army assisted the Ili Uyghur army in capturing several towns and airbases. Non communist Russians like White Russians and Russian settlers who had lived in Xinjiang since the 19th century also helped the Soviet Red Army and the Ili Army rebels. They suffered heavy losses. Many leaders of the East Turkestan Republic were Soviet agents or affiliated with the Soviet Union, like Abdulkerim Abbas, Ishaq Beg, Saifuddin Azizi and the White Russians F. Leskin, A. Polinov, and Glimkin. When the rebels ran into trouble taking the vital Airambek airfield from the Chinese, Soviet military forces directly intervened to help mortar the Airambek and reduce the Chinese stronghold. The rebels engaged in massacres of Han Chinese civilians, especially targeting people affiliated with the KMT and Sheng Shicai. In the "Ghulja Declaration" issued on 5 January 1945, the East Turkestan Republic proclaimed that it would "sweep away the Han Chinese", threatening to extract a "blood debt" from the Han. The declaration also declared that the Republic would seek to especially establish cordial ties with the Soviets. The ETR later de emphasized the anti Han tone in their official proclamations after they were done massacring most of the Han civilians in their area. The massacres against the Han occurred mostly during 1944–45, with the KMT responding in kind by torturing, killing, and mutilating ETR prisoners. In territory controlled by the ETR like Ghulja, various repressive measures were carried out, like barring Han from owning weapons, operating a Soviet style secret police, and only making Russian and Turkic languages official and not Chinese. While the non Muslim Tungusic peoples like the Xibe played a large role in helping the rebels by supplying them with crops, the local Muslim Tungan (Hui) in Ili gave either an insignificant and negligible contribution to the rebels or did not assist them at all. The demands of the rebels included termination of Chinese rule, equality for all nationalities, recognised use of native languages, friendly relations with the Soviet Union, and opposition to Chinese immigration into Xinjiang. The military forces available to the rebellion were the newly formed East Turkestan National Army, which included mostly Uighur, Kazakh and White Russian soldiers (around 60,000 troops, armed and trained by the Soviet Union, strengthened with regular Red Army units, that included up to 500 officers and 2,000 soldiers), and a group of Kazakh Karai tribesmen under the command of Osman Batur (around 20,000 horsemen). The Kazakhs expanded to the north, while the INA expanded to the south. By September 1945, the Kuomintang Army and the INA occupied positions on either side of the Manasi River near Dihua. By this time the ETR held Zungaria and Kashgaria, while the Kuomintang held the Dihua area. The East Turkestan National Army, which was established on 8 April 1945 as the military arm of the ETR, was led by the Kyrgyz Ishaq Beg and the White Russians Polinov and Leskin, and all three were pro Soviet and had a history of military service with Soviet associated forces. The Soviets supplied the INA with ammunition and Russian style uniforms, and Soviet troops directly helped the INA troops fight against the Chinese forces. The INA uniforms and flags all had insignia with the Russian acronym for "East Turkestan Republic", VTR in Cyrillic (Vostochnaya Turkestanskaya Respublika). Thousands of Soviet troops assisted Turkic rebels in fighting the Chinese army. In October 1945 suspected Soviet planes attacked Chinese positions. As the Soviet Red Army and Uyghur Ili Army advanced with Soviet air support against poorly prepared Chinese forces, they almost reached Dihua; however, the Chinese military created rings of defences around the area, sending Chinese Muslim cavalry to halt the advance of the Turkic Muslim rebels. Thousands of Chinese Muslim troops under General Ma Bufang and his nephew General Ma Chengxiang poured into Xinjiang from Qinghai to combat the Soviet and Turkic Uyghur forces. Much of the Ili army and equipment originated from the Soviet Union. The Ili rebel army pushed the Chinese forces across the plains and reached Kashgar, Kaghlik and Yarkand. However, the Uyghurs in the oases gave no support to the Soviet backed rebels and, as a result, the Chinese army was able to expel them. The Ili rebels then butchered livestock belonging to Kyrgyz and Tajiks of Xinjiang. The Soviet backed insurgents destroyed Tajik and Kyrgyz crops and moved aggressively against the Tajiks and Kyrgyz of China. The Chinese beat back the Soviet supported rebellion in Sarikol from August 1945 – 1946, defeating the siege of the "tribesman" around Yarkand when they had rebelled in Nanchiang around Sarikol, and killing Red Army officers. The Chinese Muslim Ma Clique warlord of Qinghai, Ma Bufang, was sent with his Muslim cavalry to Dihua by the Kuomintang in 1945 to protect it from the Uyghur rebels from Ili. In 1945, the Tungan (Hui) 5th and 42nd Cavalry were sent from Qinghai to Xinjiang where they reinforced the KMT Second Army, composed of four divisions. Their combined forces made for 100,000 Hui and Han troops serving under KMT command in 1945. It was reported the Soviets were eager to "liquidate" Ma Bufang. General Ma Chengxiang, another Hui Ma Clique officer and nephew of Ma Bufang, commanded the First Cavalry Division in Xinjiang under the KMT, which was formerly the Gansu Fifth Cavalry Army. A ceasefire was declared in 1946, with the East Turkestan Republic in control of the Three Districts and the Chinese in control of the rest of Xinjiang, including Dihua.

Формирование коалиционного правительства провинции Синьцзян и роспуск ЕТР

В августе 1945 года Китай подписал Договор о дружбе и союзе, предоставляя Советскому Союзу ряд уступок, которые Соединенные Штаты обещали на Ялтинской конференции. Это положило конец открытой советской поддержке Восточно-Туркестанской Республики. Центральное правительство Китая Гоминьдана достигло переговорного соглашения с лидерами Восточно-Туркестанской Республики в июне 1946 года. 27 июня 1946 года Временное правительство Восточно-Туркестанской Республики приняло резолюцию 324 о преобразовании Временного правительства Восточно-Туркестанской Республики в Илиский районный совет провинции Синьцзян и роспуске Восточно-Туркестанской Республики (в резолюции для обозначения провинции Синьцзян использовался термин «Восточный Туркестан»). Новый совет не являлся правительством, и Три района находились соответственно и непосредственно под руководством недавно сформированного Коалиционного правительства провинции Синьцзян вместе с другими семью районами Синьцзяна. 1 июля 1946 года в Дихуа было образовано Коалиционное правительство провинции Синьцзян, состоявшее из трех сторон: центрального правительства Китая, Трех районов и населенных уйгурами, антиреволюционных Семи районов (в то время провинция Синьцзян была разделена на десять районов, а Семи районы рассматривались как единое целое в Коалиционном правительстве). В комитете Коалиционного правительства, состоявшем из 25 членов, было семь представителей центрального правительства, восемь – от Трех районов и десять – от Семи районов. Коммунист Эхмеджан Касим, лидер Трех районов, стал вице-председателем провинции. С образованием Коалиционного правительства непопулярный губернатор Ву Чжунсин (председатель правительства провинции Синьцзян) был заменен Чжан Чжичжоном (председателем Коалиционного правительства провинции Синьцзян), который проводил политику, благоприятную меньшинствам, чтобы успокоить население Трех районов. После образования Коалиционного правительства в Трех районах фактически мало что изменилось. Три района оставались де-факто отдельной территорией, ориентированной на Советский Союз, со своей собственной валютой и вооруженными силами. Первоначально все три стороны Коалиционного правительства возлагали на него надежды. Представители Трех районов обсуждали с Коалиционным правительством и Семи районами объединение экономических, финансовых, транспортных и почтовых систем десяти районов Синьцзяна. Они также обсуждали реорганизацию армии Трех районов, которая вывела свои войска из Семи районов. Однако, по мере изменения внутренней и международной обстановки и углубления противоречий в Коалиционном правительстве, к 1947 году оно оказалось на грани краха. В 1946 и 1947 годах Гоминьдан активно поддерживал некоторых местных лидеров, выступавших против Трех районов. К этому времени к этим оппозиционным деятелям присоединился казахский лидер Осман Батур, который порвал с другими повстанцами, когда их просоветская ориентация стала очевидной. В Коалиционном правительстве было несколько важных антиреволюционных уйгуров, назначенных Гоминьданом, таких как Мухаммад Амин Бугра, Иса Юсуф Альптекин и Масуд Сабри. Эти трое уйгуров вернулись в Синьцзян вместе с Чжан Чжичжоном в 1945 году, когда начались переговоры. Из-за множества трудностей Чжан Чжичжун, председатель Коалиционного правительства, решил покинуть Синьцзян. Бай Чонси, министр обороны Китая и мусульманин-хуэй, рассматривался на должность губернатора Синьцзяна в 1947 году, но в конечном итоге, по рекомендации Чжан Чжичжона, этот пост был отдан Масуду Сабри, уйгуру, поддерживающему Гоминьдан и выступающему против Советского Союза. Эхмеджан Касим решительно возражал против назначения Масуда Сабри губернатором и требовал его отстранения от должности, а также освобождения заключенных из тюрем Гоминьдана в качестве одного из условий для согласия на визит в Нанкин. 21 мая 1947 года центральное правительство назначило Масуда Сабри новым председателем, а Иса Юсуфа Альптекина – генеральным секретарем Коалиционного правительства. Представители Трех районов решительно выступили против этого, но его поддержали представители Семи районов. Масуд Сабри был близок к консерваторам в КК-клане Гоминьдана и отменил все про-меньшинственные реформы Чжан Чжичжона, что вызвало восстания и беспорядки среди уйгуров в оазисах, таких как Турфан (один из Семи районов. Беспорядки в Турфане начались в июле 1947 года). 12 августа 1947 года Эхмеджан Касим (вице-председатель Коалиционного правительства и лидер Трех районов) покинул Дихуа и вернулся в Или. Вскоре после этого все представители Коалиционного правительства со стороны Трех районов вернулись в Или. Лидеры Трех районов затем создали Экономическую комиссию Трех районов для независимого управления регионом от остальной части Синьцзяна, что ознаменовало крах Коалиционного правительства.

In August 1945, China signed a Treaty of Friendship and Alliance granting the Soviet Union a range of concessions that the United States promised at the Yalta conference. This ended overt Soviet support for the East Turkestan Republic. The Kuomintang's central government of China reached a negotiated settlement with the leaders of the ETR in June 1946. On 27 June 1946, the Interim Government of the ETR passed Resolution 324 to transform the Interim Government of the ETR into the Ili District Council of Xinjiang Province and dissolve the ETR (the resolution used 'East Turkestan' to denote Xinjiang Province). The new council was not a government, and the Three Districts were respectively and directly led by the newly founded Coalition Government of Xinjiang Province along with the other seven districts in Xinjiang. On 1 July 1946, the Coalition Government of Xinjiang Province was established in Dihua. This government was constituted by three sides: the central government of China, the Three Districts, and the Uyghur inhabited, anti revolutionary Seven Districts (at the time, Xinjiang Province was divided into ten districts, and the Seven Districts were treated as a unit in the Coalition Government). In the 25 members of the Committee of the Coalition Government, there were seven from the central government, eight from the Three Districts, and ten from the Seven Districts. The communist Ehmetjan Qasim, the leader of the Three Districts, became the Provincial Vice Chairman. As the establishment of the Coalition Government, the unpopular governor Wu Zhongxin (chairman of the Government of Xinjiang Province) was replaced by Zhang Zhizhong (chairman of the Coalition Government of Xinjiang Province), who implemented pro minority policies to placate the minority population in the Three Districts. After the establishment of the Coalition Government, in effect, little changed in the Three Districts. The Three Districts remained a de facto separate pro Soviet area with its own currency and military forces. At the beginning, all the three sides of the Coalition Government placed their hopes in it. The Three Districts side discussed with the Coalition Government and the Seven Districts the union of the economy, finance, transport, postal service systems of the ten districts in Xinjiang again. They discussed the army reorganization of the Three Districts, too. The Three Districts had withdrawn their army from the Seven Districts. However, as the domestic and international situation changed, and the contradiction in the Coalition Government deepened, the Coalition Government was on the verge of collapse in 1947. During 1946 and 1947, the Kuomintang actively supported some local leaders opposing the Three Districts. By this time, these opposition figures included Kazakh leader Osman Batur, who broke with the other rebels when their pro Soviet orientation became clear. In the Coalition Government, there were several important anti revolutionary Uyghurs appointed by the Kuomintang, such as Muhammad Amin Bughra, Isa Yusuf Alptekin and Masud Sabri. These three Uyghurs returned to Xinjiang with Zhang Zhizhong in 1945, when the negotiations started. As there were too many difficulties, Zhang Zhizhong, the chairman of the Coalition Government, decided to escape from Xinjiang. Bai Chongxi, the Defense Minister of China and a Hui Muslim, was considered for appointment in 1947 as Governor of Xinjiang. But finally, according to Zhang Zhizhong's recommendation, the position was given instead to Masud Sabri, a pro Kuomintang, anti Soviet Uyghur. Ehmetjan Qasim strongly opposed Masud Sabri becoming governor and demanded that Masud Sabri be sacked and that prisoners be released from Kuomintang jails as some of his demands to agreeing to visit Nanjing. On 21 May 1947, the central government appointed Masud Sabri as the new chairman, and Isa Yusuf Alptekin the secretary general of the Coalition Government. This was fiercely opposed by the Three Districts side, but supported by the Seven Districts side. Masud Sabri was close to conservatives in the CC Clique of the Kuomintang and undid all of Zhang Zhizhong's pro minority reforms, which set off revolts and riots among the Uyghurs in the oases like Turfan (one of the Seven Districts. Riots in Turfan started in July 1947). On 12 August 1947, Ehmetjan Qasim (the vice chairman of the Coalition Government and the leader of the Three Districts) left Dihua and returned to Ili. Soon afterwards, all the representatives in the Coalition Government from the Three Districts side returned to Ili. The Three Districts leaders then established the Three Districts Economic Commission to govern the region independently from the rest of Xinjiang, marking the collapse of the Coalition Government.

Приобретение Китайской Народной Республикой

В августе 1949 года Народно-освободительная армия захватила Ланьчжоу, столицу провинции Ганьсу, угрожая администрации Гоминьдана в Синьцзяне. Провинциальные лидеры Гоминьдана Синьцзяна Тао Цзиюэ и Бурхан Шахиди возглавили переход правительства и армии КМТ на сторону Коммунистической партии Китая (КПК) в сентябре 1949 года. К концу 1949 года некоторые чиновники Гоминьдана бежали в Афганистан, Индию и Пакистан, но большинство перешли на сторону КПК или сдались. 17 августа 1949 года Коммунистическая партия Китая направила Дэн Ликуня для переговоров с руководством Трех районов в Гульдже (Иньнин в китайском языке). Мао Цзэдун пригласил лидеров Трех районов принять участие в Китайской народной политической консультативной конференции позднее в том же году. Лидеры Трех районов 22 августа отправились в Советский Союз на автомобилях через Хоргос в сопровождении советского вице-консула в Гульдже Василия Борисова, где им было предложено сотрудничать с КПК. Переговоры между представителями Трех районов и советской стороной в Алма-Ате продолжались три дня и были сложными из-за нежелания лидера Трех районов Эхметжана Касыма (чему противились два других делегата – Абдулкарим Аббас и Ло Чжи, в то время как генералы Исхак-бег и Далельхан поддерживали Эхметжана) согласиться на включение Трех районов в будущее китайское коммунистическое государство, предположительно в 1951 году. Китайская Народная Республика была провозглашена два года ранее, 1 октября 1949 года. Эхметжан рассматривал сложившуюся ситуацию как историческую возможность для уйгуров и других тюркских народов Синьцзяна обрести свободу и независимость, которую нельзя упустить. Поэтому делегации Трех районов было предложено продолжить переговоры в Москве непосредственно со Сталиным перед отъездом в Пекин. 25 августа одиннадцать делегатов – Эхметжан Касым, Абдулкерим Аббас, Исхак-бег, Ло Чжи, Далельхан Сугирбаев и сопровождающие их офицеры из Трех районов – сели на борт самолета "Ильюшин Ил-12" в Алма-Ате, Казахстан, официально направляясь в Пекин, но рейс был перенаправлен в Москву. 3 сентября Советский Союз сообщил китайскому правительству о крушении самолета вблизи озера Байкал по пути в Пекин, в результате которого погибли все находившиеся на борту. В тот же день Молотов направил в Гульджу телеграмму, чтобы сообщить Сайфуддину Азизи (временному руководителю Трех районов в отсутствие Эхметжана Касыма в Или и члену Коммунистической партии Советского Союза) о "трагической гибели преданных революционеров, включая Эхметжана Касыма, в авиакатастрофе вблизи озера Байкал по пути в Пекин". По указанию из Москвы Сайфуддин Азизи сохранил эту новость в тайне от населения Трех районов, и Пекин не сообщал о ней в течение нескольких месяцев, до декабря 1949 года, когда Сайфуддин Азизи отправился в Москву, чтобы присоединиться к делегации Мао Цзэдуна для подписания Советско-китайского договора о дружбе со Сталиным и извлечения тел лидеров Трех районов (их уже неопознанные тела были доставлены из Советского Союза в апреле 1950 года), когда Народно-освободительная армия уже взяла под контроль большую часть бывшей провинции Синьцзян. После распада Советского Союза в 1991 году некоторые бывшие генералы КГБ и высокопоставленные офицеры (в том числе Павел Судоплатов) раскрыли, что пятеро лидеров были убиты по приказу Сталина в Москве 27 августа 1949 года, после трехдневного заключения в конюшнях бывшего царского дворца, после ареста по прибытии в Москву начальником МГБ генерал-полковником Виктором Абакумовым, который лично допросил лидеров Трех районов, а затем приказал их казнить. Предположительно, это было сделано в соответствии с договоренностью между Сталиным и Мао Цзэдуном. Оставшиеся важные фигуры Трех районов, включая Сайфуддина Азизи (который возглавил вторую делегацию Трех районов, участвовавшую в Китайской народной политической консультативной конференции в сентябре в Пекине, провозгласившей Китайскую Народную Республику 1 октября 1949 года), согласились включить Трех районов в состав провинции Синьцзян и занять важные должности в администрации. Однако некоторые казахи во главе с Османом Батуром продолжали сопротивление до 1954 года. Затем Сайфуддин стал первым председателем Синьцзян-Уйгурского автономного района, который заменил провинцию Синьцзян в 1955 году. Первые подразделения Народно-освободительной армии прибыли в аэропорт Дихуа 20 октября 1949 года на советских самолетах, предоставленных Сталиным, и быстро установили контроль над северным Синьцзяном, а затем, совместно с подразделениями Национальной армии Трех районов, вошли в южный Синьцзян, установив контроль над всеми десятью районами провинции Синьцзян. Ранее, в один день, 26 сентября 1949 года, 100 000 военнослужащих армии Гоминьдана в провинции перешли на сторону Коммунистической партии Китая вместе с председателем провинциального правительства Синьцзяна Бурханом Шахиди, который был одним из немногих, кто знал, что на самом деле произошло с первой делегацией Трех районов в августе в Советском Союзе. 20 декабря 1949 года Восточно-Туркестанская национальная армия вошла в состав НОАК в качестве 5-й армии. Окончательный статус провинции был установлен в 1955 году, когда она была реорганизована в автономный район для 13 народов Синьцзяна (уйгуры, ханьцы, казахи, киргизы, хуэй, монголы, таджики, узбеки, татары, русские, шибэ, дауры и маньчжуры).

In August 1949, the People's Liberation Army captured Lanzhou, the capital of the Gansu Province, threatening Kuomintang administration in Xinjiang. The Kuomintang Xinjiang provincial leaders Tao Zhiyue and Burhan Shahidi led the KMT government and army's defection to the Chinese Communist Party (CCP) side in September 1949. By the end of 1949, some Kuomintang officials had fled to Afghanistan, India and Pakistan, but most crossed over or surrendered to the CCP. On 17 August 1949, the Chinese Communist Party sent Deng Liqun to negotiate with the Three Districts' leadership in Ghulja (Yining in Chinese). Mao Zedong invited the leaders of the Three Districts to take part in the Chinese People's Political Consultative Conference later that year. The leaders of the Three Districts traveled to the Soviet Union on 22 August by automobiles through Horgos, accompanied by Soviet vice consul in Ghulja Vasiliy Borisov, where they were told to cooperate with the CCP. Negotiations between Three Districts and Soviet representatives in Alma Ata continued for three days and were difficult because of the unwillingness of Three Districts leader Ehmetjan Qasim (whose strategy was opposed by two other delegates Abdulkerim Abbas and Luo Zhi, while Generals Ishaq Beg and Dalelkhan supported Ehmetjan) to agree to incorporate the Three Districts into the future Chinese communist state, supposedly in 1951. The People's Republic of China was proclaimed two years earlier, on 1 October 1949. Ehmetjan regarded the current situation as a historic opportunity for Uyghurs and the other Turkic peoples of Xinjiang to gain freedom and independence that should not be lost. So, the Three Districts delegation was offered to continue negotiations in Moscow directly with Stalin before departure to Beijing. On 25 August, the eleven delegates, Ehmetjan Qasim, Abdulkerim Abbas, Ishaq Beg, Luo Zhi, Dalelkhan Sugirbayev and accompanying officers of the Three Districts, boarded the Ilyushin Il 12 plane in Alma Ata, Kazakhstan, officially heading to Beijing, but the flight was diverted to Moscow. On 3 September, the Soviet Union informed the Chinese government that the plane had crashed near Lake Baikal en route to Beijing, killing all on board. On the same day Molotov sent a telegram to Ghulja to inform Saifuddin Azizi (interim leader of the Three Districts when Ehmetjan Qasim was not in Ili, and a member of Communist Party of Soviet Union) about the "tragic death of devoted revolutionaries, including Ehmetjan Qasim, in airplane crash near Lake Baikal en route to Beijing." In accordance with instructions from Moscow, Saifuddin Azizi kept the news secret from the population of the Three Districts and it was unreported by Beijing for several months until December 1949, when Saifuddin Azizi departed to Moscow to join Mao Zedong's delegation to sign the Sino Soviet Treaty of Friendship with Stalin and to retrieve the bodies of the Three Districts leaders (their already unrecognisable bodies were delivered from the Soviet Union in April 1950) and when the People's Liberation Army had already secured most of the former Xinjiang Province. After the dissolution of the Soviet Union in 1991, some former KGB generals and high officers (among them Pavel Sudoplatov) revealed that the five leaders were killed on Stalin's orders in Moscow on 27 August 1949, after a three day imprisonment in the former tsar's stables, having been arrested upon arrival in Moscow by the Head of MGB Colonel General Viktor Abakumov, who personally interrogated the Three Districts leaders, then ordered their execution. This was allegedly done in accordance with a deal between Stalin and Mao Zedong. The remaining important figures of the Three Districts, including Saifuddin Azizi (who led the second delegation of the Three Districts, which participated in Chinese People's Political Consultative Conference in September in Beijing, which proclaimed the People's Republic of China on 1 October 1949), agreed to incorporate the Three Districts into Xinjiang Province and accept important positions within the administration. However, some Kazakhs led by Osman Batur continued their resistance until 1954. Saifuddin then became the first chairman of the Xinjiang Uyghur Autonomous Region, which replaced Xinjiang Province in 1955. First People's Liberation Army units arrived at Dihua airport on 20 October 1949 on Soviet airplanes, provided by Stalin, and quickly established control in northern Xinjiang, then, together with units of the National Army of the Three Districts, entered southern Xinjiang, thus establishing control over all ten districts of Xinjiang Province. Earlier, on a single day, on 26 September 1949, 100,000 Kuomintang Army troops in the province switched their allegiance from Kuomintang to the Chinese Communist Party together with the Chairman of Xinjiang Provincial Government Burhan Shahidi, who was among the few who knew what actually happened to the First delegation of the Three Districts in August in the Soviet Union. On 20 December 1949 the East Turkestan National Army joined PLA as its 5th Army. The province's final status was instituted in 1955, when it was reorganised into an autonomous region for the 13 nationalities of Xinjiang (Uyghur, Han Chinese, Kazakh, Kyrgyz, Hui, Mongol, Tajik, Uzbek, Tatar, Russian, Xibe, Daur, Manchu people).

Местная оппозиция ETR

Клика ЦК Гоминьдана применяла контрмеры в Синьцзяне, чтобы предотвратить переход консервативных, традиционалистских религиозных уйгуров в оазисах южного Синьцзяна на сторону просоветских, пророссийских уйгуров ЭТР в Или на севере Синьцзяна. Гоминьдан разрешил трем антисоветским пантюркским националистам-уйгурам – Масуду Сабри, Мухаммаду Амину Бугхе и Иса Юсуфу Альптекину – писать и публиковать пантюркский националистический материал, чтобы подстрекать тюркские народы против Советского Союза, вызывая их гнев. Иса выражал антисоветские настроения, в то время как Бурхан – просоветские. В 1949 году, согласно Абдурахиму Амину, в Синьцзянском колледже в Дихуа вспыхнули столкновения между сторонниками Советского Союза и Турции после показа фильма о русско-турецких войнах. Американские телеграммы сообщали, что советская секретная полиция угрожала убийством мусульманским лидерам из Инина и оказывала на них давление, чтобы они бежали во «внутренний Китай» через Дихуа. Белые русские стали опасаться мусульманских толп, которые скандировали: «Мы освободились от желтокожих, теперь должны уничтожить белокожих». Пантюркисты, известные как «Три Эфенди» (Üch Äpändi) – Аиса Альптекин, Мемтимин Бугра и Масуд Сабри – были антисоветскими уйгурскими лидерами. Вторая Восточно-Туркестанская Республика обвиняла их в том, что они являются «марионетками» Гоминьдана. Уйгурский лингвист Ибрагим Мутии выступал против Второй Восточно-Туркестанской Республики и восстания в Или, поскольку они поддерживались Советским Союзом и Сталиным. Бывший лидер ЭТР Сайфуддин Азизи позже принес извинения Ибрагиму и признал, что его оппозиция Восточно-Туркестанской Республике была верным решением.

Правительство

Временный правительственный совет Восточно-Туркестанской Республики Имя Этническая принадлежность Должность(и) Элихан Торе Узбек Президент Временного правительства Хаким Бег Ходжа Уйгур Вице-президент Временного правительства Абдулкерим Аббас Уйгур Министр внутренних дел (первоначально), Министр пропаганды, Политический комиссар ВТНА Махмаутжан Махсум Уйгур Председатель Верховного суда Джани Йолдашуп Уйгур Директор надзорного комитета Рахимжан Сабир Гаджи Уйгур Заместитель министра военных дел (первоначально), Министр военных дел, Министр внутренних дел Салам Бай Узбек Министр сельского хозяйства Зунун Таипов Татарин Помощник директора надзорного комитета (первоначально), Министр военных дел, Заместитель командующего ВТНА Анвар Мусабай Уйгур Министр финансов Абулимити Али Халипа Уйгур Министр по делам религии Абдулла Хени Уйгур Главный судья военных трибуналов Хабиб Юнич Татарин Министр образования Убулхари Тора Казах Министр кочевого животноводства Пётр Александров Русский Главнокомандующий ВТНА, Министр военных дел Повел Масколов Русский Министр внутренних дел (первоначально), Начальник штаба ВТНА Пуджа Абал Монгол Представитель монгольской общины Эхметжан Касим Уйгур Министр внутренних дел Саиффудин Азизи Уйгур Министр образования Источники: ; .

Экономика

В национальном бюджете правительства ЭТР 1946 года было указано, что крупнейшим источником доходов являлась торговля с Советским Союзом. Основным экспортным товаром была нефть с месторождений Майтаг, а местные жители также экспортировали скот и другие товары. ЭТР испытывал огромные военные расходы и накопил значительные долги перед Советским Союзом. Поскольку регион еще не был индустриализирован, власти прибегали к конфискации имущества ханьцев, установлению высоких налогов, выпуску дефицитных облигаций и бумажных денег, сбору пожертвований и наложению штрафов за невыполненную и принудительную работу в качестве источников дохода. Правительство ЭТР оправдывало экспроприацию имущества ханьцев изданием резолюции (девятой по счету), в которой утверждалось, что ханьцы похитили богатство коренного населения посредством "тирании ханьского правительства".

Демография

Население ЭТР в конце 1944 года составляло 705 168 человек. Казахи составляли 52,1% населения, то есть 367 204 человека, а уйгуры – 25,3% населения, то есть 178 527 человек. Самый высокий процент казахов проживал в Алтайском районе (84,6%), а самый высокий процент уйгуров – в Илийском районе (35,1%). При этом казахи по-прежнему составляли большинство населения Илийского района (44,7%).

Пресс

Официальной газетой правительства ЭТР был "Азат Шеркий Туркестан" (Свободный Восточный Туркестан), позднее переименованный в "Инклаби Шеркий Туркестан" (Революционный Восточный Туркестан). Она издавалась на четырех языках — уйгурском, русском, казахском и китайском — и начала выходить 17 ноября 1944 года, через пять дней после основания ЭТР. Редактором газеты был татарский полиглот Хабиб Юнич.

Флаг

Флаг Второй Восточно-Туркестанской Республики представлял собой зелёное полотнище с белой звездой и полумесяцем.

Наследие

Советский Союз создал аналогичные марионеточные государства в Иране при династии Пехлеви в форме Азербайджанского народного правительства и Республики Махабад. Советский Союз использовал сопоставимые методы и тактику как в Синьцзяне, так и в Иране при создании Курдской Республики Махабад и Автономной Республики Азербайджан. Американский посол в Советском Союзе направил телеграмму в Вашингтон, отмечая сходство ситуации в Иранском Азербайджане и в Синьцзяне. После советско-китайского раскола Советский Союз поддержал уйгурскую националистическую пропаганду и уйгурские сепаратистские движения против Китая. Советские историки утверждали, что исконной уйгурской территорией был Синьцзян, а уйгурский национализм был продвинут советскими интерпретациями тюркологической истории. Коммунистическая партия Советского Союза поддержала публикацию работ, прославлявших Вторую Восточно-Туркестанскую Республику и восстание в Или против Китая в своей антикитайской пропагандистской войне. Согласно её автобиографии «Боец дракона: Эпическая борьба одной женщины за мир с Китаем», отец Ребии Кадир служил с просоветскими уйгурскими повстанцами во время Второй Восточно-Туркестанской Республики в восстании в Или (Восстание трёх провинций) в 1944–1946 годах, используя советскую помощь и поддержку в борьбе с правительством Китайской Республики под руководством Чан Кайши. Кадир и её семья были близки с белыми русскими эмигрантами, живущими в Синьцзяне, и Кадир вспоминает, что многие уйгуры считали русскую культуру «более развитой», чем уйгурскую, и очень «уважали» русских.