Коммунистическая партия Алжира: история и деятельность

Введение

Алжирская коммунистическая партия (; الحزب الشيوعي الجزائري) — коммунистическая партия в Алжире. ПКА возникла в 1920 году как продолжение Французской коммунистической партии (ПКФ) и окончательно оформилась как самостоятельная организация в 1936 году. Тем не менее, Коминтерн признал её ещё в 1935 году. Первый съезд партии состоялся в Алжире в июле 1936 года, там же находилась и штаб-квартира ПКА. В послевоенный период её влияние значительно возросло: численность членов увеличилась с примерно 3000 в 1939 году до 12 000–15 000 в 1948 году. В сентябре 1955 года французская администрация запретила ПКА из-за продолжающегося насилия в ходе Алжирской войны, однако партия оставалась активной частью движения за независимость, и многие её члены участвовали в составе Национальной освободительной армии (НОА). К концу Алжирской войны ПКА понесла серьёзный организационный ущерб: многие руководители были убиты или арестованы, а решение о включении значительной части членов в НОА существенно ослабило её влияние. ПКА вновь получила законный статус после обретения независимости в 1962 году, но позднее в том же году была запрещена и распущена ФНО. Алжирские коммунисты впоследствии объединились в такие группы, как Социалистическая авангардная партия (PAGS). Генеральными секретарями ПКА были Бен Али Букорт (1936–1939), Амар Узегане (в период подпольного центрального комитета), Ларби Бухали (1947–1949) и Башир Хадж Али [ар; фр; ру] (с 1949 года).

Ранние дни ПКА (1920-1936)

С самого начала ПКА не имела последовательного подхода к ситуации в Алжире и своим отношениям как с Францией, так и с основным руководством в ПКФ. Это отчасти было связано с непропорционально высокой концентрацией европейцев-алжирцев ("pieds-noirs") в городских центрах Алжира, а следовательно, и с их численностью в партии, учитывая её ориентацию на городскую организацию. Языковой состав Алжира также усугублял трудности в организационной работе ПКА, поскольку коммунистические идеи, широко распространявшиеся на французском языке, с трудом преодолевали языковой барьер, разделявший их и преимущественно арабоязычное, мусульманское население Алжира. Во время Первой мировой войны мужчины из числа европейцев-алжирцев эмигрировали во Францию, чтобы участвовать в боях на Западном фронте, оставив значительную часть алжирского пролетариата за пределами страны, что создавало трудности для коммунистов в Алжире, учитывая традиционный акцент марксизма на городском пролетариате. На протяжении всего своего существования партия пользовалась большей популярностью среди европейцев, проживавших в Алжире, чем среди самих алжирцев. Этнический раскол усугублялся "Кодексом коренного населения" ("Code de l'indigénat"), который исключал неграждан Франции в Алжире из возможности вступления в ПКА. Тем не менее, некоторые мусульмане проявляли интерес к ПКА, например, Бен Али Букорт, Ахмед Аккаче и генеральный секретарь Башир Хадж Али. В этот период партия выдвигала требование о независимости Алжира, однако это неизменно приводило к жестоким репрессиям и, как следствие, к сокращению её численности и ослаблению организационных возможностей. Однако на протяжении 1920-х годов ПКА с трудом удерживала организационные позиции в Алжире, и к концу 1920-х годов алжирская ячейка ПКФ, казалось, находилась в состоянии упадка.

ПКА до и во время Второй мировой войны (1936-1945)

В 1930-х годах ПКА вновь начала набирать влияние после неудачи в распространении своих идей в 1920-х годах. Осознавая слабость попыток управления алжирским отделением PCF из Франции, ПКА была официально учреждена как самостоятельная организация 17–18 октября 1936 года. 1930-е годы ознаменовались ростом значимости ПКА и одновременно появлением первых ее тактических ошибок в завоевании общественной поддержки. Особенно важным для этого периода было развитие международной обстановки и общая позиция коммунистического движения по отношению к ней (в частности, отношение Коминтерна и его указания коммунистическим партиям относительно приоритетов). В течение 1930-х годов партия оказалась в состоянии разброда и смятения из-за продолжавшихся французских репрессий в Алжире, в результате которых многие ее лидеры подвергались арестам и полицейскому надзору. Распространение фашизма в Европе в 1930-х годах привело к тому, что Коминтерн переключил свое внимание с поддержки антиколониальной борьбы на пропаганду стратегии «народного фронта» со всеми либеральными партиями для сопротивления фашизму. Особое значение для этого изменения позиции ПКА имела Гражданская война в Испании, начавшаяся в 1935 году, а также усиление распространения испанской фашистской пропаганды в Северной Африке, что побудило ПКА приглушить свою антиколониальную позицию, чтобы не ослаблять усилия PCF во Франции по созданию народного фронта против внутреннего фашизма. Несмотря на успешное выступление ПКА на местных выборах в Алжире в 1937 году, впоследствии ее электорат стал постепенно переходить на сторону ППА, которая начала использовать нерешительность PCF по вопросу независимости. Хотя многие члены ПКА, особенно мусульмане, отвергали эту точку зрения, она повлияла на организационные лозунги и теорию ПКА и способствовала утверждению о том, что коммунистическая революция во Франции должна произойти раньше, чем алжирская. После вторжения нацистской Германии в Польшу 1 сентября 1939 года и объявления Францией войны нацистской Германии, ПКА, наряду с многочисленными другими алжирскими политическими партиями и организациями, столкнулась с жестокими репрессиями со стороны французских властей. 26 сентября 1939 года французское правительство запретило как французскую PCF, так и ПКА и ППА Мессали Хаджа под предлогом национальной безопасности, а к ноябрю предоставило себе полномочия арестовывать любого, кто представлял угрозу национальной безопасности, что серьезно затруднило деятельность ПКА. Кроме того, пакт Молотова — Риббентропа вызвал смятение во всем международном коммунистическом движении, учитывая резкий переход от прежнего акцента на антифашизм, навязанного Советским Союзом через Коминтерн. По мере развития войны влияние PCF усиливалось, а ПКА все больше беспокоилась о событиях в Европе, продолжая отчуждать алжирское население и препятствуя установлению более прочных связей с алжирскими националистическими движениями, такими как ППА и «Друзья манифеста и свободы» (AML). Хотя ПКА продолжала расти в популярности, удвоив число членов в период с 1939 по 1944 год, рост числа членов и популярности по-прежнему был сосредоточен среди европейского населения. К концу войны враждебность ПКА к США контрастировала с симпатией, которую многие алжирцы испытывали к Америке в свете Атлантической хартии 1941 года, которая придала легитимность националистической цели независимости. После насилия в отношении алжирских националистов во время резни в Сетифе и Гельме в мае и июне 1945 года ПКА осудила националистов как провокаторов «в стиле Гитлера». Все это продолжало отчуждать алжирские массы, которые видели в ПКА сторонника французской колониальной администрации в Алжире, и укрепило национально-этническое разделение между европейским меньшинством и алжирским большинством.

In the 1930s the PCA began to gain influence again after the failure in proliferating its message in the 1920s. Recognizing the weakness in attempting to administer the Algerian section of the PCF from France, the PCA was officially launched as a distinct organisation on 17–18 October 1936. The 1930s saw both a growth in the PCA's importance and marked the advent of some of its tactical mistakes in gaining public support. Particularly important to this period was the developing international events and the communist movement's wider position on it (in particular, the attitude of the Comintern and the guidance it was giving to communist parties on priorities). During the 1930s, the party was left in disarray due to continued French repression in Algeria, as many of its leading figures were subject to arrest and police surveillance. The spread of fascism in 1930s Europe led to the Comintern switching emphasis away from supporting anti colonial struggles to advocating for "popular front" strategies with all liberal parties to resist fascism. The Spanish Civil War, beginning in 1935, was particularly important for this switch in the PCA's position, and the increasing propagation of Spanish fascist propaganda to Northern Africa prompted the PCA to de emphasize its anti colonialist position so as not to weaken the efforts of the PCF in France in constructing a popular front against domestic fascism. Though the PCA performed well in Algiers' local elections of 1937, thereafter its voter base steadily began to switch to supporting the PPA, who began to capitalise on the PCF's equivocation over the issue of independence. Whilst many members of the PCA, particularly Islamic members, rejected this thesis, it influenced PCA organizational slogans and theory, and contributed to the notion that France's communist revolution would have to occur before Algeria's. Following the Nazi invasion of Poland beginning 1 September 1939, and France's declaration of war on Nazi Germany, the PCA, along with numerous other Algerian political parties and organisations, faced severe repression by the French authorities. On 26 September 1939 the French government banned both the domestic PCF, the PCA and Messali Hadj's PPA on the ground of national security, and by November it had granted itself powers to arrest any individual seen to threaten national security, severely hindering the actions of the PCA. On top of this, the Molotov–Ribbentrop Pact threw the entire international communist movement into confusion, given the sudden switch from the previous emphasis on anti fascism forced upon it by the Soviet Union through the Comintern. As the war progressed the influence of the PCF intensified and the PCA became increasingly preoccupied with the events in Europe, continuing to alienate the Algerian population and precluding stronger alliances with Algerian nationalist movements such as the PPA and Friends of the Manifesto and Liberty (AML). Though the PCA continued to grow in popularity doubling in membership between 1939 and 1944 the growth in membership and popularity continued to be concentrated among European populations. Towards the end of the war, the PCA's hostility towards the US contrasted with the warmth many Algerians felt towards America in light of the Atlantic Charter of 1941, which lent legitimacy to the nationalist aim of independence. Following violence against Algerian nationalists during what came to be known as the Sétif and Guelma massacre in May and June 1945, the PCA condemned the nationalist side as "hiterlite" provocateurs. All this continued to alienate the Algerian masses who saw the PCA as supporting the French colonial administration in Algeria, and solidified the national/ethnic division between the European minority and the Algerian majority.

ПКА между Второй мировой войной и Алжирской войной (1945-1954)

После окончания Второй мировой войны и роспуска Коминтерна в 1943 году, ПКА получила большую автономию в алжирской политике, что позволило ей вновь сосредоточиться на алжирской националистической борьбе, не опасаясь ослабить борьбу ПКФ против фашизма во Франции. Несмотря на это, партия первоначально оставалась приверженной кампании за демократические свободы в рамках Франции, а не за независимость Алжира. К концу 1940-х годов, и в связи с неудачей на июньских выборах в Национальное собрание в 1946 году, ПКА начала осознавать необходимость расширения своей привлекательности за счет неевропейской базы, путем поддержки алжирского национализма. Партия начала выпускать публикации и проводить собрания на арабском языке для расширения своей аудитории и попыталась установить более тесные связи с националистическими движениями, такими как Демократический союз алжирского манифеста (UDMA). Привлекательность партии значительно возросла среди алжирцев, особенно среди молодых интеллектуалов в городских центрах, которые предпочитали классовый анализ ПКА, и к 1948 году ее численность составляла от 12 000 до 15 000 членов. Тем не менее, усилия по объединению с националистическими партиями часто срывались из-за националистического недоверия к ПКА в связи с ее осуждением алжирских националистов после массовых убийств в Сетифе и Гельме в 1945 году. К 1949 году ПКА значительно расширила свою базу среди алжирского населения, что привело к твердому заявлению о поддержке Алжирской Республики на ее пятом съезде в мае 1949 года. Однако это единство оказалось недолговечным, поскольку разногласия по стратегиям препятствовали сотрудничеству между националистическими движениями и ПКА. К началу Алжирской войны поддержка ПКА значительно возросла, хотя партия все больше разрывалась между своей приверженностью ненасилию, с одной стороны, и широким освещением в своей публикации Liberté успехов вьетнамских антиколониальных партизан против Франции во время Первой Индокитайской войны, с другой. Придерживаясь своей ориентации на ненасильственную борьбу и под давлением своих пацифистски настроенных европейских членов, 2 ноября она опубликовала расплывчатое заявление, осуждающее насилие, хотя не было ясно, было ли оно направлено против преступников или против реакции французской администрации на нападения. В 1955 году центральный комитет решил всецело посвятить себя Алжирской войне. Несмотря на это, ПКА сильно пострадала от государственных репрессий, учитывая ее положение как наиболее известной радикальной группы (ФНЛ все еще оставался относительно малоизвестным в первые годы Алжирской войны). Ключевые лидеры движения были либо арестованы, либо, как в случае Анри Майо, убиты французской армией. ПКА, хотя изначально и не решалась присоединиться к ФНЛ из-за опасений быть поглощенной более широким, некоммунистическим движением, согласилась объединить свое военное крыло – Комбатантов де ля Либерасьон (CDL) – с Национальной освободительной армией ФНЛ (ALN) (хотя она настаивала на сохранении политической самостоятельности). Важно отметить, что ФНЛ настаивал на маргинализации возможного коммунистического влияния на свою власть и поддержании поддержки со стороны некоммунистических стран, таких как США, сохраняя это сотрудничество в тайне. В конце 1950-х годов ПКА непропорционально сильно подвергалась преследованиям со стороны французских властей из-за опасений коммунистического влияния в контексте холодной войны и часто несла ответственность за нападения, организованные ФНЛ во время битвы за Алжир. Несмотря на то, что ПКА была включена в состав ALN в военном отношении, она начала возражать против растущего внимания ФНЛ к вооруженной борьбе и пренебрежения политической организацией. Хотя ФНЛ и согласился на союз с ПКА по необходимости, он оставался недоверчивым к любому коммунистическому влиянию в движении и начал более открыто говорить о своем намерении "ликвидировать" коммунистические элементы после обретения независимости, отдавая предпочтение однопартийной системе, а не поддержке ПКА плюралистической многопартийной демократии. К концу войны в 1962 году ПКА оставалась организационно нетронутой, но значительно сократила свою численность из-за фактического слияния с ФНЛ.

Following the end of the Second World War and the dissolution of the Comintern in 1943 the PCA was given more autonomy on its approach to Algerian politics, allowing it to re focus on the Algerian nationalist struggle without fear of weakening the PCF's struggle against fascism in France. Despite this, the party initially remained committed to campaigning for democratic liberties within a French framework, rather than for Algerian independence. Towards the end of the 1940s, and due to its failure in the June elections of the National Assembly elections of 1946, the PCA began recognising the need to widen its appeal to a non European base through advocating for Algerian nationalism. The party began releasing publications and conducting meetings in Arabic to widen its appeal, and attempted to forge closer links with nationalist movements such as the Democratic Union of the Algerian Manifesto (UDMA). The party's appeal increased substantially with Algerians, particularly young intellectuals in the urban centers who favored the more class based analysis of the PCA, and by 1948 it had between 12,000 and 15,000 members. Despite this, efforts at unity with nationalist parties often stalled due to nationalist distrust of the PCA in light of its condemnation of Algerian nationalists in the wake of the Sétif and Guelma massacres in 1945. By 1949, the PCA had significantly increased its base among the Algerian population, leading it to firmly announce its support for an Algerian Republic at its fifth congress in May 1949. This unity, however, proved short lived, as disagreements over strategies frustrated cooperation between the nationalist movements and the PCA. By the advent of the Algerian War, the PCA had grown substantially in support, though increasingly found itself torn between its commitment to non violence on the one hand, and its extensive coverage, through its publication Liberté, on the success of Vietnamese anti colonial guerillas against France during the First Indochina War on the other. Sticking to its focus on non violent struggle, and pressured by its pacifist leaning European members, it released an obscure statement on 2 November condemning violence, though whether this was directed at the perpetrators or the French administration's response to the attacks was not clear. In 1955, the central committee decided to wholly commit itself to the Algerian War. Despite this, the PCA suffered immensely from government repression, given its position as the most widely known radical group (the FLN was still relatively obscure in the early years of the Algerian War). Key leaders of the movement were either arrested or, in cases such as that of Henri Maillot, killed by the French army. The PCA, whilst initially reluctant to join the FLN for fear of becoming subsumed in a wider, non communist movement, agreed to combine its military wing the Combattants de la Libération (CDL) with the FLN's National Liberation Army (ALN) (though it insisted on remaining politically separate). Importantly, the FLN insisted on marginalizing the possible communist influence on its power and maintain support from non communist countries such as the US by keeping this collaboration private. Over the course of the late 1950s, the PCA was disproportionately targeted by French authorities due to the fear of communist influence in the context of the Cold War, and was often held accountable for FLN orchestrated attacks during the Battle of Algiers. Despite having subsumed itself militarily within the ALN, the PCA began objecting to the FLN's increasing focus on military struggle and neglect of political organisation. Though agreeing to an alliance with the PCA out of necessity, the FLN remained distrustful of any communist influence within the movement and began speaking more openly about its intention to "liquidate" communist elements following independence, favoring a one party system over the PCA's endorsement of a pluralist, multi party democracy. By the end of the war in 1962 the PCA was organizationally still intact but had diminished significantly in membership due to its effective merger with the FLN.

ПКА после алжирской войны (19621966)

После окончания Алжирской войны ПКА вновь начала открыто агитировать, пользуясь отсутствием конкурирующих газет для расширения популярности своих изданий Alger républicain и El Hourriya. После прекращения боевых действий с французской армией враждебность ФНО к коммунизму вышла на поверхность, и в ноябре 1962 года ФНО запретил ПКА. В 1963 году ФНО был провозглашен единственной законной партией посредством конституционного референдума, а в 1964 году ФНО взял под контроль газету Alger républicain, принадлежавшую ПКА. Хотя ПКА продолжала действовать в подполье и создавать (неуспешные) коммунистические и социалистические группы, её влияние продолжало снижаться, особенно после военного переворота Хуари Бумедьена в 1965 году, и ей так и не удалось восстановить прежний авторитет. Однако, из-за жестких репрессий французских властей и серьезного удара по этим подразделениям в июне 1956 года, ПКА и ФНО договорились об интеграции CDL в Национальную освободительную армию (ALN), отделив её от политического крыла ПКА, которое осталось в Алжире. Отказ ФНО от внутрипартийных дебатов с участием коммунистов существенно ограничил влияние ПКА, поскольку многих членов вынудили отложить коммунистическую агитацию ради деятельности ФНО. К 1962 году, однако, ПКА вновь стала ключевой силой в алжирской политике, контролируя одну из немногих алжирских газет, переживших Алжирскую войну. Это во многом объяснялось советским влиянием, рассматривавшим оппозицию США как первостепенную задачу, а все остальные вопросы – как второстепенные. В 1930-х годах ПКА все еще в значительной степени подчинялась политической ситуации французских коммунистов, что серьезно повлияло на её привлекательность для алжирских членов, которые чувствовали себя маргинализированными в партии, обеспокоенной главным образом антифашизмом в Европе. Несмотря на то, что Коминтерн формально поддерживал антиимпериализм, связи ПКА с ним до его роспуска в 1943 году также означали, что программа ПКА часто разрабатывалась в поддержку советских целей, а не алжирских. В 1930-х годах ПКА была вынуждена, вместе с ФКП, поддерживать цели «Народного фронта» и, следовательно, снизить акцент на независимости Алжира, чтобы не ослабить антифашистский альянс во Франции. Во время Алжирской войны ФКП оказывала поддержку ПКА, несмотря на разногласия по вопросу о независимости Алжира.

Following the end of the Algerian War, the PCA began agitating openly again, capitalizing on the absence of rival newspapers to extend the popularity of its publications Alger républicain and El Hourriya. After the cessation of hostilities with the French army, the FLN's hostility to communism was free to bubble to the surface and in November 1962 the PCA was banned by the FLN. In 1963 the FLN was proclaimed the sole legal party through a constitutional referendum, and in 1964 the FLN took control over the PCA paper Alger républicain. Though the PCA continued to operate underground and continued to launch (unsuccessful) communist and socialist groups, its influence continued to decline, particularly after the military coup of Houari Boumediene in 1965, and it would never recover the influence it once commanded. However, due to intense repression by the French authorities and a heavy blow against these units in June 1956, the PCA and the FLN agreed on the integration of the CDL into the National Liberation Army (ALN), separating it from the political wing of the PCA which remained in Algiers. The FLN's preclusion of inner debate by communists severely restricted the PCA's influence, as many members were forced to put aside communist agitation for FLN activities. By 1962, however, the PCA reemerged as a key force in Algerian politics, controlling one of the few Algerian newspapers which had survived the Algerian War intact. This was largely due to Soviet influence in viewing opposition to the US as paramount and all other concerns secondary. During the 1930s, the PCA was still largely subordinated to the political situation of the French communists, and this severely impacted its appeal to Algerian members, who felt marginalized in a party concerned primarily with anti fascism in Europe. Despite the Comintern outwardly supporting anti imperialism, the PCA's ties to it until its dissolution in 1943 also meant the PCA's program was often being designed in support of Soviet aims, rather than Algerian ones. During the 1930s, the PCA was forced, along with the PCF, to support "popular front" aims and therefore reduce the emphasis on Algerian independence to avoid weakening the anti fascist alliance in France. During the Algerian War, the PCF provided support for the PCA despite disagreements on Algerian independence.

Отношения с Коммунистической партией Советского Союза (КП СССР)

КПСС оказывала значительное влияние на политическую программу ПКА через Коминтерн, особенно в 1930-х годах, в связи с необходимостью сохранения союзов с некоммунистическими странами Европы для противодействия фашизму. Отношения с Советским Союзом изначально определялись членством ПКА в Коминтерне. КПСС также поддерживала военные усилия ПКА, предоставляя материальную помощь. КПСС раскритиковала последующий запрет ПКА со стороны ФНЛ как явную попытку заручиться поддержкой западных стран, стремившихся предотвратить распространение коммунистического влияния в недавно освобожденных колониях.

Отношения с Коммунистической партией Китая (КПК)

У ЦКП были сложные отношения с ФКП, а также с АКП из-за тесных организационных связей последнего с первой. Во время Алжирской войны КПК отдавала приоритет помощи ФНО, считая антиколониальную и антиимпериалистическую борьбу важнейшей. Советско-китайский раскол также вызвал напряженность между АКП и КПК, поскольку первая поддержала Советский Союз в этом расколе, а ФНО отдавало предпочтение последней. Фактически, предпочтение КПК ФНО перед АКП привело к тому, что председатель Мао говорил о французских и алжирских коммунистах как о питающих ненависть к КПК.