Введение

Рудольф Вольтерс (3 августа 1903 - 7 января 1983) - немецкий архитектор и правительственный чиновник, известный своей давней связью с архитектором и чиновником Третьего рейха Альбертом Шпеером. Друг и подчиненный Шпеера, Уолтерс получил много документов, которые были вывезены контрабандой из тюрьмы Шпандау для Шпеера, пока он был там заключен, и хранил их для него, пока Шпеер не был освобожден в 1966 году. После освобождения Шпеера дружба медленно распалась, Уолтерс решительно возражал против обвинения Шпеера в Гитлере и других нацистах в Холокосте и Второй мировой войне, и они ничего не видели друг друга за десятилетие до смерти Шпеера в 1981 году. Уолтерс, родившийся в католической семье среднего класса в северном немецком городе Косфельд, получил степень и докторскую степень в области архитектуры в Техническом университете Берлина, установив близкую дружбу со Шпеером, будучи студентом. После получения докторской степени ему было трудно найти работу до прихода нацистов к власти. С 1933 по 1937 год работал на рейхсбань. В 1937 году Шпеер нанял его в качестве начальника отдела, и Вултерс вскоре взял на себя основную ответственность за план Гитлера по масштабной реконструкции Берлина. Когда Шпеер стал министром вооружений и военного производства в 1942 году, Вултерс перешел в его департамент, оставаясь его близким соратником. После предъявления Шпееру обвинения и заключения в тюрьму за военные преступления, Уолтерс поддержал его. В дополнение к получению и организации тайных записок Шпеера из Шпандау, которые позже послужили основой его самых продаваемых книг мемуаров, Уолтерс тихо собрал деньги для Шпеера. Эти средства использовались для поддержки семьи Шпеера и для других целей, в соответствии с указаниями, которые Уолтерс получил от своего бывшего начальника. После освобождения Шпеера в 1966 году их дружба постепенно ухудшалась, пока два человека не стали настолько озлобленными, что Вултерс разрешил статьям, демонстрирующим знание Шпеера о преследовании евреев, стать публичными в 1980 году. В ходе Второй мировой войны Вольтерс участвовал в восстановлении Западной Германии, восстанавливая свой родной город Косфельд среди многих других проектов. Вольтерс написал несколько архитектурных книг во время войны, а также биографию Шпеера.

Ранние годы

Уолтерс родился в католической семье в Косфельде, Германия, 3 августа 1903 года, сын архитектора, который женился на дочери мастера-столяра в судостроении. В частных мемуарах "Сегменты жизни" Уолтерс описал своего отца как "серьезного, добросовестного и трудолюбивого человека, всегда заботящегося о будущем". Вултерс считал свою мать "очень практичной женщиной, полной жизненной радости, которая в трудные времена не думала о том, чтобы подать вкусное жаркое, не давая понять, что это кониное мясо". В детстве Уолтерс был счастлив, но переживал хаос военных лет и болезнь, в результате которой его год учили дома два священника. После сдачи экзамена по средней школе, он начал изучать архитектуру в Техническом университете Мюнхена в 1923 году. Вултерс отметил политизированную атмосферу своих студенческих дней, заявив: "Моя академическая свобода началась, можно сказать, с звука барабанов: Гитлеровский путч и его последствия для нас, студентов, большинство из которых были согласны с ним". Уолтерс, по его собственному признанию, был в широкой симпатии к нацистским целям, хотя он никогда не видел необходимости вступления в партию. В 1924 году Уолтерс встретился с Альбертом Шпеером, который был на год старше его. В конце того же года Волтерс перешел в Берлинский технический университет, а в 1925 году - в Шпеер. Вултерс стремился учиться у профессора Ганса Пёльцига, но в курсе не было места для студента-переводчика. Вместо этого Вольтерс учился у Генриха Тессенова, как и Шпеер. В 1927 году получил степень бакалавра, а два года спустя - докторскую степень. В соревнованиях за классные призы, Вултерс обычно финишировал вторым после Шпеера. Окончение Вултерса совпало с началом Великой депрессии, и ему было очень трудно найти работу, в конечном итоге он согласился на неоплачиваемую должность в штаб-квартире рейхсбаня в Берлине в 1930 году. Потеряв эту должность в следующем году, Уолтерс принял должность в подразделении городского планирования Транссибирской железной дороги в Новосибирске.

Архитектурные работы

Как и предписал Шпеер, Вултерс открыл небольшой офис в северогерманском городе Хокстер вместе с Любке, который знал мэра города. Новому офису вскоре было поручено восстановить разрушенный мост, вопреки инструкциям Шпеера о сохранении инфраструктуры. Позже в 1945 году офис был распущен, и Уолтерс вернулся в свой родной город Косфельд, где ему было поручено восстановить разрушенный город. Вместо этого Любке обратился к политике, быстро поднявшись в политических рядах послевоенной Германии. В 1959 году Любке стал президентом Федеративной Республики Германия, на которой он проработал почти десять лет, прежде чем уйти в отставку из-за вопросов о том, что он, возможно, знал о принудительном труде, работая в отделе Шпеера. В Косфельде Уолтерс был вынужден перестроить город практически с нуля. Поскольку разрушения были широко распространены, ему пришлось немедленно разделить участки и восстановить улицы. Он построил дорогу через территорию местного замка и превратил здание в отель и конференц-центр. Многогранность, которую он проявил в восстановлении Косфельда, привела к другим заказам из немецких городов, включая Рейн, Боркен и Анхольт. В 1947 и 1949 годах Вольтерс организовал встречи бывших членов Arbeitsstab, многие из которых активно участвовали в послевоенных усилиях по восстановлению. В 1950 году Вольтерс выиграл конкурс на проектирование нового полицейского штаба в Дортмунде. Отель Кенигсхоф в Бонне, перестроенный Вольтерсом, ранее был ведущим отелем в городе. Он был открыт в 1956 году, когда в ходе государственного визита в Италию был приглашен президент Италии, и снова стал ведущим отелем в столице тогдашней Федеративной Республики, принимая глав государств (в том числе президентов США Кеннеди, Никсона и Рейгана), государственные ужины и мероприятия, организованные канцлером Германии. Вултерс получил так много заказов от правительства Северного Рейна-Вестфалии, что открыл дополнительный офис в Дюссельдорфе. В 1955 году Вольтерс выиграл конкурс на проектирование здания Industrie Kreditbank в Дюссельдорфе. Два года спустя он снова добился успеха в этом городе в конкурсе на проектирование Галерии Конзен. Вултерс был награжден премией за проект реконструкции Дюссельдорфского Альтштадта (Старый город). Его сын, Фриц Вольтерс, также архитектор, описал его как человека, который бескомпромиссно боролся за то, что он считал "целым" в городском планировании, и однажды закончил обсуждение с местным комитетом с замечанием, что они "арендовали его голову, а не карандаш". Вултерс также считал себя "функционалистом", проектируя ряд бетонных, плоских крыш, современных больниц. В 1960-х годах Уолтерс и его сын делили офис, пока их архитектурные различия не разделили их, Фриц Уолтерс больше интересовался мелкими деталями, а не тем, что он назвал "созданием эпохи" решения. Однако их личные отношения пережили это профессиональное разделение. В 1978 году Вольтерс опубликовал книгу о центре Берлина, но, несмотря на предложения своего сына, он отказался включать свои взгляды на нацистскую архитектуру и никогда не высказывал таких взглядов своим коллегам.

Годы Спандау

Вултерс не присутствовал на Нюрнбергском суде (позже он назвал его "судом победителя" и "шоу-судом"), но написал Шпееру в январе 1946 года во время суда: "Я стою рядом с вами в несчастье, как в хорошие дни. Я верю в твою счастливую звезду". 10 августа, когда суд приближался к своему завершению, Шпеер, предвидя вероятность смертного приговора, написал Вултерсу, прося его "собрать мои работы для последующих веков и рассказать о моей жизни. Я думаю, что однажды он будет почитаем". Несмотря на предчувствия, Шпеер не получил смертного приговора, но 1 октября 1946 года ему был вынесен приговор в двадцать лет тюрьмы, а 18 июля 1947 года он был переведен в тюрьму Шпандау, чтобы отбыть наказание. В то время как Уолтерс и давний секретарь Шпеера Аннемари Кемпф не имели права на прямую связь со Шпеером в Шпандау, они сделали все возможное, чтобы помочь его семье и выполнить просьбы Шпеера, изложенные в письмах к его жене - единственное письменное сообщение, официально разрешенное Шпееру. Начиная с 1948 года, Шпеер пользовался услугами сочувствующего голландского санитара для контрабанды почты. В 1949 году Вольтерс открыл специальный банковский счет для Шпеера, Schulgeldkonto или "Школьный счет фонда", и начал сбор средств среди тех архитекторов и промышленников, которые выиграли от деятельности Шпеера во время войны. Сначала средства использовались только для поддержки семьи Шпеера, но по мере роста сумм и того, как семья Шпеера стала все более способной обеспечивать себя, деньги использовались для всего, от отпуска для Шпеера в Шпандау, Тони Пруста, до взятки для тех, кто мог бы обеспечить освобождение Шпеера. Как только Шпеер узнал о существовании фонда, он часто посылал подробные инструкции о том, что делать с деньгами. В течение последних семнадцати лет заключения Вольтерс собрал в общей сложности 158 000 марок для Шпеера. В 1951 году, с секретными средствами связи, Wolters послал свое первое письмо Шпееру за пять лет. Он предложил Шпееру продолжить работу над мемуарами. В январе 1953 года Шпеер начал работу над проектом своих воспоминаний, и в течение следующего года длинные письма, иногда написанные на упаковках табака или кондитерских упаковках, но чаще всего на туалетной бумаге, добрались до офиса Уолтерса в Косфельде. Марион Риссер, которая продолжала работать секретарем Уолтерса, когда он начал частную архитектурную практику, переписала эти заметки на целых сорок строго напечатанных страниц на письмо, и проект составил 1100 страниц. Вултер возразил, что Шпеер назвал Гитлера преступником в призыве, и Шпеер предсказуемо заметил, что, вероятно, потеряет много друзей, если мемуары когда-либо будут опубликованы. Вултерс пришел к выводу, что сообщения о геноциде нацистов были преувеличены как минимум в десять раз, что Гитлеру не приписывали заслуги за то, что он сделал правильно, и что союзники жестоко обращались с Германией. В середине 1950-х годов Уолтерс поссорился с Кемпфом, который фактически вышел из сети на несколько лет, увеличив нагрузку на Уолтерса и Риссера. Хотя просьбы Шпеера о совместной работе его бывшего соратника и его бывшего секретаря в конечном итоге привели к заживлению разрыва, это было в некоторой степени поверхностным, поскольку Кемпф знал, что Уолтерс даже тогда не согласен с мнениями Шпеера. Вултерс подверг сомнению готовность Шпеера принять ответственность за излишества нацистского режима и не верил, что Шпееру есть за что извиняться, хотя сила его чувств по этому вопросу была скрыта от Шпеера, но не от Кемпфа и Риссера. Вултерс неустанно трудился во имя Шпеера и его семьи до такой степени, что его сын Фриц позже выразил ощущение пренебрежения. На пятидесятилетие Шпеера в марте 1955 года Уолтерс собрал письма от многих друзей Шпеера и соратников военного времени и позаботился о том, чтобы они вошли в стены Шпандау вовремя к дню рождения Шпеера. Вултерс дал сыну Спира Альберту летнюю работу в его офисе в Дюссельдорфе и место для проживания. Фактически, Вултерс принимал всех шести детей Спира в то или иное время. По предварительной договоренности, он и Шпеер пытались связаться друг с другом телепатически в канун Нового года, но оба мужчины заснули до полуночи. Вултерс постоянно добивался досрочного освобождения Шпеера, что требовало согласия четырех оккупирующих держав. Он нанял дюссельдорфского адвоката, а позже государственного министра Вернера Шуца, чтобы лоббировать высоких немецких чиновников, чтобы заставить их выс...

Ухудшение отношений

Проведя две недели со своей семьей, Шпеер приехал в Косфельд, чтобы навестить Вултерса в октябре 1966 года. Незадолго до визита Шпеера, Аннемари Кемпф посетила Вултерса в Косфельде, чтобы попросить его не позволять своим разногласиям со Шпеером повлиять на их первую встречу. Вултерс ответил, что он и Шпеер были "слишком далеко друг от друга". Визит был быстро омрачен настойчивостью Шпеера пригласить промышленника Эрнста Вольфа Моммсена в дом Вольтерса, вместо того, чтобы разрешить встречу один на один. По словам сына Вултерса Фрица, его отец был в ярости и ранен, потому что его воспринимали как неуважительного. Хотя фактическая встреча была случайной и сердечной (в дополнение к долго обещавшей ветчины и вина, Уолтерс передал все накопленные бумаги от Шпеера, подвергшиеся цензуре копию Хроники и оставшийся баланс в размере 25 000 немецких марок на счете школьного фонда), Уолтерс позже написал: "Я знал, что в тот день первого все еще веселого воссоединения дружба Спандау закончилась. Когда он стоял там, лично, я увидел его вдруг совсем по-другому, чем я раньше". Вултерса смутило интервью Шпеера, опубликованное в Der Spiegel в ноябре 1966 года, в котором Шпеер, вновь взяв на себя ответственность за преступления нацистской эпохи, обвинил Гитлера, а не Германию, в начале Второй мировой войны. 30 ноября Вултерс написал Шпееру, описывая назначение Шпеером вины как "опасное упрощение, совершенное полностью с сегодняшней точки зрения. Вы наверняка помните, что в 1939 году мы все были на мнении, что Гитлер был Германией. Хотя мы, конечно, скорее были подавлены, чем воодушевлены войной в Польше, мы, конечно, считали, что ответственность за нее лежит на провокационном поведении поляков, и это были англичане, которые превратили ее в мировую войну". Вултерс попросил Шпеера "сосредоточиться полностью на том, что действительно произошло, оставив в стороне то, что мир думает об этом сейчас". Их отношения были еще более обострены тем, что Шпеер не упомянул Уолтерса по имени в первой книге Шпеера, основанной на материале Шпандау, Внутри Третьего рейха. В первоначальном проекте книги Шпеера, написанном в Шпандау, упоминается его "старый университетский друг, доктор Рудольф Вольтерс, которому была поручена самая важная задача, Прахтштрассе" в связи с берлинским проектом. Однако имя Вултерса нигде не упоминается в опубликованной версии, и не упоминается о помощи Вултерса, необходимой для написания и сохранения проекта мемуаров. Шпеер позже сказал своему будущему биографу Гитте Серени, что он сделал это, чтобы защитить Вултерса, поскольку для Вултерса было бы рискованно, если бы он был известен тем, что помогал заключенному военному преступнику. Серени отмечает в своей биографии Спира, что не было бы в интересах Спира публично озвучить помощь Вултера, учитывая растущее разногласие между ними по поводу заявлений Спира. Сын Вольтера, Фриц, предположил, что если бы Шпеер упомянул Вольтера хотя бы один раз, "это бы изменило ситуацию", поскольку это показало бы, что Шпеер признал долг, который он должен Вольтерсу за его усилия во время заключения. После того, как немецкое издание "Внутри Третьего рейха" было опубликовано в конце 1969 года, Шпеер предложил посетить озлобленных Вултерсов в Кесфельде. Вултерс советовал отказаться от этого, саркастически намекая, что он удивлен тем, что автор не "проходит жизнь в волосной рубашке, распределяя свое состояние среди жертв национал-социализма, отказываясь от всех тщеславий и удовольствий жизни и живущих на саранчи и диком меде". Тем не менее, Вольтерс выразил готовность встретиться, предложив (довольно резко) встречу в доме Вольтерса 19 ноября, в день покаяния и молитвы для немецких протестантов. Шпеер должным образом посетил, и как они оба сели на обед, спросил: "Где саранча?" После завершения исследований "Внутри Третьего рейха" Шпеер пожертвовал отредактированный "Хроник" в Федеральный архив Германии в Кобленце в июле 1969 года. Дэвид Ирвинг сравнил пожертвованный Хроник с копией Хроника за 1943 год в Имперском военном музее в Лондоне и обнаружил несоответствия. Ирвинг спросил архив и Шпеера о причине различий (которые были незначительными по сравнению с предыдущими годами). Шпеер попросил Уолтерса дать объяснение, и Уолтерс признал цензуру в письме в январе 1970 года, сказав: "Я бы не стал допускать, чтобы Людвигсбергерны [германские прокуроры по военным преступлениям] начали дополнительное судебное преследован�...

Поздние годы и смерть

Уолтерс завещал свои документы Федеральному архиву, гарантируя, что записи будут исправлены однажды. Однако в конце 1979 года к Шпееру обратился докторский студент Маттиас Шмидт, который искал ответы на ряд вопросов для подготовки своей диссертации. После ответа на вопросы Шмидта Шпеер направил Шмидта к Вултерсу для получения дополнительной информации. Вултерс полюбил Шмидта и показал ему как оригинальный Хроник, так и переписку, в которой Вултерс сообщил Шпееру о цензуре записи. Когда Шмидт сталкивается с этой информацией, Шпеер отрицает, что знал о цензуре, и заявляет, что переписка не была подлинной. В то время как Шпеер пообещал не предпринимать юридических действий против Шмидта за использование спорных документов (после получения докторской степени Шмидт опубликовал свою диссертацию в виде книги "Альберт Шпеер: Конец мифа"), он не дал такого обещания в отношении Вултерса. Шпеер опубликовал официальное отзыв полномочий, которые он дал Вултерсу в Шпандау, и оспорил на юридических основаниях право Вултерса на Хронику и другие газеты. Спор был закончен лишь внезапной смертью Шпеера в Лондоне в сентябре 1981 года. В январе 1983 года Уолтерс умер после продолжительной болезни. По словам его сына Фрица, его последним словом было "Альберт". Он пожертвовал многие из своих документов в Архив в 1982 году; после смерти Уолтерса, Риссер, как его литературный исполнитель, пожертвовал остаток.

Книги на немецком языке

Специалист в Сибири, Берлин: Wendt & Matthes Verlag, 1933. "Новое рейхсканцелярию": архитектор Альберт Шпеер, с Генрихом Вольфом. Мюнхен: Zentralverlag der NSDAP, 1940. "Новые немецкие строительные работы" с Альбертом Шпеером. Берлин: Народ и империя, 1943. Альберт Шпеер, Ольденбург: Сталлинг, 1943. От профессии строителей, Берлин: Volk und Reich, 1944. Coesfeld Fragen und Antworten eines Städtebauers, Coesfeld: Kreisverwaltung, 1974. Stadtmitte Berlin, Тюбинген: Васмут, 1978.