Введение

Товары, стоимость которых определяется желательностью, а не количеством.

Позиционные товары – это товары, ценность которых обусловлена не их общим количеством, а тем, как они распределены среди населения (в отличие от других потребительских товаров). Источником повышенной ценности позиционных товаров является их привлекательность как символа статуса, что обычно приводит к тому, что они значительно превосходят по стоимости аналогичные товары. В рамках данного капиталистического общества позиционными описываются различные товары, такие как золото, недвижимость, алмазы и предметы роскоши. В целом, позиционными можно назвать любые востребованные товары, которые, несмотря на возможное изобилие, считаются ценными или желанными для демонстрации или изменения социального статуса, когда ими владеет относительно небольшое число людей в определенном сообществе. То, что может рассматриваться как позиционное благо, может существенно различаться в зависимости от культурных или субкультурных норм. В экономике позиционные товары представляют собой подмножество экономических благ, потребление (и, как следствие, полезность) которых, также подверженное вебленовскому ценообразованию, отрицательно коррелирует с потреблением этих же благ другими. В частности, для этих товаров стоимость, по крайней мере частично (если не исключительно), является функцией их ранга в иерархии желательности, определяемой другими, по сравнению с аналогами. Степень зависимости стоимости товара от такого ранжирования называется его позиционностью. Термин был введен австрийским британским финансовым журналистом Фредом Хиршем, а концепция была развита американским профессором экономики Робертом Х. Франком и итальянским экономистом Уго Пагано. Иногда этот термин расширяется и включает в себя услуги и нематериальные активы, способные изменить социальный статус и считающиеся высокоценными, когда ими пользуется относительно небольшое число людей в сообществе, например, ученые степени, достижения и награды.

Концепция

Хотя Торстейн Веблен подчеркивал важность своего относительного положения в обществе, ссылаясь на концепцию демонстративного досуга и потребления, именно Фред Хирш ввел понятие «позиционного блага» в книге «Социальные границы роста». Он объяснил, что позиционная экономика состоит из «всех аспектов товаров, услуг, рабочих мест и других социальных отношений, которые либо (1) ограничены в количестве в абсолютном или социально обусловленном смысле, либо (2) подвержены перегрузке и конкуренции при более широком использовании» (Hirsch, 1977: 27). Таким образом, Хирш выделил категории позиционных благ. Некоторые из них зависят, по сути, от относительного положения (престижа, статуса и власти); другие, такие как земля для отдыха или пригородного жилья, являются позиционными лишь потому, что их общее количество фиксировано. Однако ценность земли определяется, по крайней мере частично, ее абсолютным вкладом в производительность, который не зависит от ее относительного ранга. Следовательно, некоторые экономисты (такие как Роберт Х. Франк и Уго Пагано) включают в позиционные блага только те товары (например, статус и власть), которые ценятся именно из-за их относительного качества. Кроме того, юридические позиции также можно рассматривать как позиционные блага (см. Pagano и Vatiero 2017, и Vatiero 2021 – социальная ограниченность связана с относительным положением различных индивидов и возникает не из-за физических или природных ограничений, а из-за социальных факторов; например, земля в Межпровинциальном парке Монтиони ограничена физически, а политические лидерские должности – социально). Главная тема книги Хирша, как он заявил в The New York Times, заключалась в том, что материальный рост больше не может обеспечить того, что давно обещал – сделать всех представителями среднего класса. Концепция позиционного блага объясняет, почему, хотя экономический рост и улучшает общее качество жизни на определенном уровне, достижение «лучшего» уровня жизни, чем у предков, не обязательно означает достижение «благополучного», если в экономической иерархии впереди находится столько же или больше людей. Например, если кто-то в семье впервые получил высшее образование, это уже лучше. Но если он оказался в конце списка в слабой школе, то может оказаться менее востребованным на рынке труда, чем его дед, который окончил только среднюю школу. То есть конкуренция за позиционные блага – это игра с нулевой суммой: попытки их приобрести могут принести пользу только одному участнику за счет других. В случае позиционных благ, люди, получающие выгоду от позиционного блага, не учитывают негативные последствия для тех, кто проигрывает в этой конкуренции. То есть, в случае «общественных благ последствия этого провала заключаются в том, что потребитель общественного блага не получает компенсации за потребление другими людьми; в случае позиционного блага эквивалентный провал заключается в том, что потребитель не несет затрат за негативное потребление других» (Pagano 1999:71). Таким образом, в то время как в случае общественных благ существует проблема недостаточного инвестирования в их производство, поскольку исключить отдельных лиц от внешних эффектов с «одинаковым знаком» может оказаться невозможным, в случае позиционных благ возникает проблема избыточного предложения, поскольку все участники могут стремиться к потреблению этих благ, не учитывая негативное влияние на других. Для общественных благ это означает недостаток предложения, для позиционных – избыток. Другими словами, в позиционной конкуренции люди прилагают больше усилий, чтобы конкурировать и потреблять больше, чем при оптимальных условиях. Некоторые экономисты, такие как Роберт Франк, утверждают, что позиционные блага создают внешние эффекты и могут привести к «позиционной гонке вооружений» за товары, которые повышают социальный статус. Франк считает, что это явление явно вредно для общества, и поэтому правительство может повысить социальное благосостояние, введя высокие налоги на предметы роскоши, чтобы скорректировать внешние эффекты и смягчить предполагаемые социальные потери. Однако в некоторых случаях может быть неясно, оправдано ли такое государственное вмешательство в ответ на эти внешние эффекты. В ответ на упомянутую статью Кашдана и Кляйна Роберт Франк написал следующее: В краткосрочной перспективе налог не изменит общий уровень расходов. Скорее, он изменит структуру расходов в пользу инвестиций. Инновации не ограничиваются только сектором потребления. Производители капитальных товаров также имеют сильные стимулы для разработки полезных инноваций. И благодаря увеличению совокупных инвестиционных расходов, вызванных налогом на потребление, для исследований и разработок будет доступно больше ресурсов, чем раньше. Поэтому нет оснований ожидать замедления инноваций, даже в краткосрочной перспективе. В долгосрочной перспективе, которая действительно важна для аргумента Кашдана и Кляйна, их аргумент полностью рушится. Более высокие темпы инвестиций означают более высокие темпы роста доходов, что означает, что потребление по траектории высоких сбережений в конечном итоге превысит то, что было бы, если бы мы остались на траектории низких сбережений. С этого момента расходы на инновации в секторах потребления и производства капитальных товаров будут выше.

Определения

Один из ранних примеров позиционной экономики можно найти в Сан-Джиминьяно – средневековом тосканском городе, который описывали как Манхэттен Средневековья из-за его башен (в прошлом их было около восьмидесяти). Башни возводились не для проживания аристократическими семьями, а чтобы "продемонстрировать" общине свою власть, состоятельность и статус. В этом случае владелец башни потреблял положительный уровень позиционного блага, например, власть, в то время как семья, не владевшая башней или владевшая более низким строением, потребляла отрицательный уровень позиционного блага, то есть испытывала воздействие, исходящее от власти владельца. По этой причине в потреблении семей существует игра с нулевой суммой: одна сторона потребляет положительное количество позиционного блага, а другая – отрицательное. Аристократическая семья – владелец башни – получала положительное потребление позиционного блага, а именно положительную полезность, вытекающую из этого блага. Напротив, семья – не владелец башни – страдала от отрицательного потребления позиционного блага (потребления воздействия чужой власти), а именно испытывала отрицательную полезность. Поэтому в полезности семей также возникает игра с нулевой суммой. Башни не строились вплотную друг к другу, что позволило бы снизить затраты на строительство за счет совместного использования стен. Вместо этого между башнями оставляли небольшой зазор, недостаточный для прохода человека – размером с кирпич. Причина этого зазора и его размера – поддержание высоких затрат на строительство и лишение позиционного блага семьи, недостаточно богатой, чтобы возвести целое здание. Таким образом, позиционное благо связано с более высокой ценой. Пример башен Сан-Джиминьяно иллюстрирует три значения позиционного блага, каждое из которых основано на идее социального дефицита: 1) первое – игра с нулевой суммой в потреблении, 2) второе – игра с нулевой суммой в выигрышах (полезности), и 3) третье – механизм повышения цен для лишения других возможности потребления. Общий спрос на частное благо – это горизонтальная сумма индивидуальных спросов. Для общественного блага, напротив, общий спрос – это самуэльсоновская вертикальная сумма индивидуальных спросов. Наконец, для позиционных благ оптимальный уровень потребления, в отличие от частных благ, не совпадает с точкой пересечения индивидуальной предельной нормы замещения и предельных издержек, поскольку потребление одного человека создает внешний эффект для других. Таким образом, необходимо сначала рассчитать общую предельную норму замещения и, соответственно, найти точку пересечения с кривой предельных издержек. Как и в случае с общественными благами, общая предельная норма замещения рассчитывается путем суммирования индивидуальных предельных норм замещения. Однако в случае позиционных благ одна предельная норма замещения вычитается, поскольку существует отрицательное потребление. Следовательно, общая предельная норма замещения – это разница между двумя индивидуальными предельными нормами замещения.