Введение
Роман Мэри Рено "Персидский мальчик" – исторический роман 1972 года, написанный Мэри Рено и повествуемый от лица Багоаса, молодого перса из аристократической семьи, захваченного врагами его отца, кастрированного и проданного в рабство царю Дарию III, который делает его своим любимцем. В конечном итоге он становится возлюбленным и самым преданным слугой Александра Македонского, свергнувшего Дария и завоевавшего Персидскую империю. Рассказ Багоаса предлагает персидский взгляд на завоевание и интимное понимание личности завоевателя. По мнению Рено, любовь Александра к Багоасу повлияла на его стремление объединить греческий и персидский народы. Рено также предполагает, что неутолимая жажда Александра к завоеваниям отчасти была вызвана его сложными отношениями с властной матерью и его желанием "уйти" от её влияния, ведя свою армию всё дальше на восток. Роман является продолжением романа Рено "Огонь с небес" (1969). "Персидский мальчик" стал бестселлером в гей-сообществе.
The Persian Boy is a 1972 historical novel written by Mary Renault and narrated by Bagoas, a young Persian from an aristocratic family who is captured by his father's enemies, castrated, and sold as a slave to king Darius III, who makes him his favourite. Eventually he becomes the lover and most faithful servant of Alexander the Great, who overthrew Darius and captured the Persian Empire. Bagoas' narration provides both a Persian view of the conquest and an intimate look at the personality of the conqueror. In Renault's view, Alexander's love for Bagoas influenced his desire to unite the Greek and Persian peoples. Renault also posits the notion that Alexander's relentless drive to conquer the world stemmed in part from his troubled relationship with his domineering mother, and his desire to "escape" from her influence by leading his army ever eastward. The novel is a sequel to Renault's Fire from Heaven (1969). The Persian Boy was a bestseller within the gay community.
Введение в сюжет
Как и многие произведения Рено, эта книга, опубликованная в 1972 году, представляет собой сочувствующий портрет гомосексуальной любви. Роман «Персидский мальчик» примечателен изображением традиции педерастии в Древней Греции, где отношения между взрослыми мужчинами и юношами считались приемлемыми. В романе Багоасу шестнадцать лет, когда он начинает отношения с Александром (около двадцати пяти лет). Рено описывает их привязанность как продолжавшуюся до самой смерти Александра, к которой времени Багоасу исполнилось бы около двадцати трех лет. Она исследует напряжение в любовном треугольнике между Александром и его двумя возлюбленными, Гефестионом и Багоасом, и предполагает, что Александр сошел с ума от горя после преждевременной смерти Гефестиона.
Аллюзии/ссылки на реальную историю
В книге описываются основные события позднего периода карьеры Александра, такие как его завоевание Бактрии, споры вокруг принятия Александром персидских обычаев, например, проскинезиса, его неудачный поход в Индию, женитьба на Роксане, переход через Гедросийскую пустыню, смерть Гефестиона и его собственная болезнь и кончина. Багоас был исторической личностью, которую римский историк Курций описал как «эвнуха, отличавшегося исключительной красотой и находящегося в самом цвету юности, с которым был близок Дарий и с которым позднее сблизится Александр». Плутарх описывает, как войска Александра, увидев своего предводителя сидящим с юношей, «хлопали в ладоши и кричали, пока Александр не обнял его и не поцеловал». На основе этих и нескольких других фрагментов Рено создает яркий портрет возлюбленного и доверенного лица Александра. В рецензии на «Персидского мальчика» историк Жанна Римс пишет:
«Вполне возможно, что Александр испытывал влечение к евнуху, и есть свидетельства, подтверждающие, что он держал Багоаса при себе хотя бы какое-то время. Однако нет доказательств того, что Багоас был столь же важен для Александра, а тем более оказывал на него такое же влияние, как это изображено у Рено. Она приписывает Багоасу роль, которую, судя по историческим данным, играл Гефестион. В своей истории об Александре Курций представляет Багоаса мстительным интриганом, который отомстил персидскому вельможе по имени Орсин, не одарившему его подарками, оклеветав его перед Александром и в конечном итоге добившись его суда и казни. Рено, обвиняющая Курция в «путаном сенсационном изложении» в авторском примечании, указывает на другие источники, которые предполагают, что Орсин (как она его называет) на самом деле был «жестоким» человеком, и изображает его в романе как вполне заслуживающего своей участи. Утверждение Курция о том, что Орсин не грабил царские гробницы, а они изначально были лишены богатых подношений, абсурдно, как отмечает Рено, и совершенно неприемлемо в свете наших знаний о персидской культуре. Рено также указывает на то, что инцидент, когда армия потребовала от Александра поцеловать Багоаса, произошел вскоре после перехода через Гедросийскую пустыню, когда все присутствующие были выжившими после этого тяжелейшего испытания. Рено утверждает, что Багоас, должно быть, завоевал восхищение и привязанность армии своей храбростью и стойкостью, а также помощью другим во время перехода через пустыню.
That Alexander may have been attracted to a eunuch is possible enough, and there is certainly testimony that he kept Bagoas with him at least some of the time. But there is no evidence that Bagoas was as important to, much less as influential over, Alexander as Renault paints. She gives to Bagoas a role which history suggests was filled by Hephaistion. Curtius' history of Alexander presents Bagoas as a vindictive schemer who revenges himself on a Persian noble named Orsines who failed to give him gifts by lying to Alexander about him, eventually succeeding in having him tried and executed. Renault, who accuses Curtius of "muddled sensationalism" in an author's note, points to other sources who suggest that Orxines (as she calls him) was in fact a "murderous" character, and portrays him in the novel as fully deserving his fate. The claim by Curtius that Orsines did not plunder the royal tombs but that these sepulchres were devoid in the first place of rich offerings is an absurd one, as Renault points out, and totally unacceptable in the light of our knowledge of Persian culture. Renault also points out that the incident in which the army clamoured for Alexander to kiss Bagoas took place very soon after the crossing of the Gedrosian desert, when all those present were survivors of that harrowing incident. Renault argues that Bagoas must have earned the admiration and affection of the army by his courage and fortitude, and his help to others, during the desert crossing.