Инцидент в Риббон-Крик: Трагедия на Парис-Айленд

Введение

1956 военный скандал
Инцидент в Риббон-Крик произошел в ночь на 8 апреля 1956 года, когда штаб-сержант Мэтью МакКин, младший инструктор по строевой подготовке в учебном центре морской пехоты на острове Паррис, Южная Каролина, привел свой взвод в Риббон-Крик – болотистый приливный ручей. В результате инцидента погибли шесть новобранцев Корпуса морской пехоты США. МакКин был признан виновным в хранении и распитии алкоголя при исполнении служебных обязанностей и в непредумышленном убийстве.

Расследование

Между 9:00 и 9:20 вечера капитан Патрик позвонил полковнику В. Б. Маккину, командиру батальона по подготовке специалистов по вооружению, учебного центра корпуса морской пехоты на острове Паррис. Капитан доложил: "У нас проблемы. Группа новобранцев возвращается в здание 761, и, похоже, инструктор водил их через болота. Я сейчас спущусь, чтобы разобраться". Полковник ответил, после чего дал указания в следующем духе: "Заключите инструктора под стражу. Отправьте в лазарет тех, кому требуется помощь. Приведите остальных в порядок и перезвоните мне, как только узнаете номер этого взвода и батальона". 9 апреля был созван следственный комитет для расследования обстоятельств марша 71-го взвода в Риббон-Крик. Заседание началось на следующий день. Первоначально сержант МакКин был представлен адвокатом корпуса морской пехоты; 14 апреля его зять, Томас П. Костелло, вступил в дело в качестве его личного адвоката. Костелло помогали еще один нью-йоркский адвокат, Джим МакГарри, и лейтенант Иеремия Коллинз, назначенный корпусом морской пехоты в качестве защитника. Конкретного запрета на вход в ручей не было, как отмечает полковник Маккин (который отдал приказ о первоначальном заключении инструктора) в своих мемуарах "Риббон-Крик". На вопрос адвоката защиты, были ли какие-либо приказы, запрещающие использование болот и заболоченных местностей для учебных тренировок, полковник Маккин ответил: "Насколько мне известно, единственный приказ, касающийся болот, относится к маршам в районе пляжа Эллиотс". В ходе разбирательства Костелло установил, что ночные марши были обычной практикой. В своих мемуарах "Риббон-Крик" Маккин пишет, что "попытки генерала Бергера отрицать практику ночных маршей по болотам выглядят нелепо, если анализировать аргументы его литературного помощника, майора Фоу". Маккин подтвердил эту практику, спросив около восемнадцати морских пехотинцев, участвовавших в поисках в Риббон-Крик в ту ночь, совершали ли они когда-либо ночные марши по болотам; большинство из них ответили утвердительно. Следственный комитет выдвинул четыре обвинения, включая хранение алкоголя на территории базы (что подтвердилось тем, что МакКин выпил там около полудня), жестокое обращение с подчиненными, непредумышленное убийство и убийство по неосторожности. МакКина также обвинили в употреблении алкоголя в присутствии новобранца. На следующий день сержант МакКин предстал перед комитетом. Сначала его оценили как психически и "эмоционально стабильного" и "зрелого, уравновешенного, выглядящего как опытный морской пехотинец". Следственный комитет пришел к выводу, что подробные директивы, касающиеся и запрещающие определенные методы обучения морской пехоты, были "правильными и достаточными", и что МакКин предпринял ненужные и несанкционированные дисциплинарные меры. Было доказано, что МакКин выпил несколько алкогольных напитков днем перед ночным маршем, но было установлено, что он не находился в состоянии алкогольного опьянения, когда повел новобранцев в ручей. Комитет рекомендовал привлечь МакКина к военному трибуналу.

Between 9:00 and 9:20 pm, Captain Patrick called Colonel W. B. McKean, the Commanding Officer of the Weapons Training Battalion, Marine Corps Recruit Depot, Parris Island. The captain reported, "We're in trouble. There are a bunch of recruits coming back to building 761 and it seems that the DI has been marching them through the swamps. I'm going down now to investigate it." The colonel responded, before proceeding further to the effect of, "Lock up the DI. Send to sickbay those that need it. Get the rest of them policed up and call me back as soon as you know the number of that platoon and the battalion." On April 9, a Court of Inquiry was convened to inquire into the circumstances surrounding the marching of platoon 71 into Ribbon Creek. The proceedings began the next day. Staff Sergeant McKeon was initially represented by a Marine Corps attorney; on April 14, his brother in law Thomas P. Costello stepped in as his personal legal counsel. Costello was assisted by another New York lawyer, Jim McGarry, and by Lieutenant Jeremiah Collins, as Marine Corps designated defense counsel. There had been no specific prohibition against entering the creek, as Colonel McKean (who had ordered the drill instructor's initial confinement) notes in his memoir, Ribbon Creek. When asked by counsel for the defense whether there were any orders that prohibited using the marshes and swamp areas for training exercises, Colonel McKean answered: " To the best of my knowledge the only order that relates to swamps has to do with marching down around the area of Elliot's Beach "

During the proceedings, Costello established that night marches were common exercises. In his memoir, Ribbon Creek, McKean writes that General "Burger's efforts to deny the practice of night marches into swamps becomes ludicrous when we analyze the argument of his ghost writer, Major Faw." McKean confirmed this practice by asking about eighteen Marines assisting in the search of Ribbon Creek that night if they had ever marched into the swamps at night; his answer had been that a "clear majority" of them had done so. The Court of Inquiry resulted in four charges, including possessing alcohol on base (as was shown by McKeon having a drink there at about noon), oppressing his troops, involuntary manslaughter, and negligent homicide. McKeon was also charged with drinking in front of a recruit. Staff Sergeant McKeon was brought before the court the following day. At first, he was classified as mentally and "emotionally stable" and "a mature, stable appearing career Marine." The Court of Inquiry did decide that the detailed directives regarding and prohibiting certain Marine training methods were "correct and adequate" and that McKeon had launched an unnecessary and unauthorized disciplinary action. It was proven that McKeon had consumed several alcoholic drinks the afternoon before the night march, but it was confirmed that he was not under the influence of alcohol when he led the recruits into the creek. The recommendation was that McKeon be subject to a court martial.

Последствия

Старший сержант МакКин был привлечен к военному трибуналу на фоне волны общественного осуждения за "жестокость" подготовки морской пехоты. Однако многие морские пехотинцы выступили в его защиту, утверждая, что такая суровая подготовка необходима для выживания в бою. Начальник МакКина, старший сержант Э. Х. Хафф, свидетельствовал в его защиту. Он описал МакКина как выдающегося инструктора и отметил, что ночные марши были обычным делом на острове Паррис-Айленд. Хафф сказал, что дисциплина в его взводе была настолько слабой, что он сам повел бы новобранцев на марш, если бы у него было время. МакКин был защищен группой адвокатов-добровольцев из Нью-Йорка, включая его шурина Томаса П. Костелло, Эмиля Золы Бермана и Говарда Лестера, а также юристов Корпуса морской пехоты – подполковника Аларика В. Валентина, майора Джона Р. ДеБарра и лейтенанта Коллинза. Берман возглавил команду, поскольку он был известным и успешным судебным адвокатом, специализирующимся на делах о небрежности, но также преданным защите конституционных прав обвиняемых. Ранее, в 1954 году в Александрии, штат Луизиана, он успешно защищал 14-летнего афроамериканца, обвиненного в изнасиловании, а позже защищал Сирхана Сирхана. Командующий корпусом морской пехоты генерал Рэндольф Пайт дал показания. Один из репортеров заметил, что это все равно, что "призвать Дж. Эдгара Гувера свидетельствовать о проблеме внутри ФБР". Самым драматичным моментом процесса стало прибытие генерала Льюиса "Чести" Пуллера, самого награжденного морского пехотинца в истории Корпуса. Берман вызвал Пуллера для дачи показаний о методах подготовки. Пуллер назвал инцидент в Риббон-Крик "вопиющим несчастным случаем", но не заслуживающим военного трибунала. Он заявил, что дисциплина – важнейший фактор в военной подготовке. Он процитировал Наполеона, сказав, что армия без дисциплины превращается в "толпу". Он рассказал о своем опыте Корейской войны и о том, что одной из причин неудач войск была недостаточная ночная подготовка. Генерал Пуллер считал, что пресса раздула инцидент из-за предвзятого отношения к Корпусу морской пехоты. Он упомянул о подобном несчастном случае на армейском полигоне, где утонули десять солдат, и отметил, что их начальство не было привлечено к ответственности, и это не получило такой огласки, как инцидент в Риббон-Крик. Старший сержант МакКин был оправдан в обвинениях в убийстве и притеснении своих солдат, но признан виновным в убийстве по неосторожности и распитии спиртных напитков при исполнении служебных обязанностей. Министр ВМС Чарльз С. Томас в своем окончательном решении по делу отметил:

Staff Sergeant McKeon was court martialed amidst a wave of public condemnation over the "brutality" of Marine Corps training. However, many Marines came to his defense, arguing such harsh training was necessary to survive in combat. McKeon's supervisor, Staff Sergeant E. H. Huff, testified in his defense. He described McKeon as an outstanding drill instructor and noted that night marches were very common at Parris Island. Huff said the discipline in his own platoon was so poor that he would have taken the recruits on the march himself if he had had the time. McKeon was defended by a group of volunteer lawyers from New York City, including his brother in law, Thomas P. Costello, Emile Zola Berman, and Howard Lester, along with Marine Corps attorneys Lieutenant Colonel Alaric W. Valentin, Major John R. DeBarr, and Lieutenant Collins. Berman led the team, as he was a distinguished and successful trial attorney who specialized in negligence cases, but he was also dedicated to preserving the constitutional rights of the criminally accused. He had previously presented a successful criminal defense in 1954 in Alexandria, Louisiana, of a 14 year old African American charged with rape and would later go on to defend Sirhan Sirhan. Marine Corps Commandant General Randolph Pate testified. One reporter pointed out this was like "calling J. Edgar Hoover to testify about a problem within the FBI". The trial's most dramatic moment, however, was the arrival of General Lewis "Chesty" Puller, the most decorated Marine in the history of the Corps. Berman called Puller to testify about training methods. Puller called the incident in Ribbon Creek "a deplorable accident", but one that did not warrant court martial. He said that discipline was the most important factor in military training. He quoted Napoleon, saying that an army becomes a "mob" without it. He mentioned his experiences in the Korean War and that one of the reasons troops failed was because of lack of night training. General Puller felt that the press had blown the incident out of proportion because of prejudice they had against the Marine Corps. He mentioned a similar accident at an Army post in which ten soldiers drowned and pointed out that none of their superiors had been charged and that it had never made headlines the way Ribbon Creek had. Staff Sergeant McKeon was acquitted of manslaughter and oppression of his troops but was found guilty of negligent homicide and drinking on duty. The Secretary of the Navy, Charles S. Thomas, noted in his final action on the case:

"Члены военного трибунала, действуя в качестве эквивалента присяжных в гражданских судах, оправдали обвиняемого не только во всех преднамеренных или умышленных проступках в отношении подчиненных ему людей, но и в "виновной" халатности в связи с гибелью людей. Если бы обвиняемый был признан виновным в одном из этих двух гораздо более серьезных видов проступка, то есть в "угнетении" или "виновной" халатности, снижение приговора не было бы оправданным и фактически узаконило бы такое серьезное нарушение. Однако, исходя из выводов трибунала, это дело ставит передо мной вопрос о назначении соответствующего наказания за "простую" халатность, которая в целом не считается законом или обществом столь же предосудительной, как гораздо более серьезные виды проступков, классифицируемые как виновная халатность или умышленное нарушение. Простая халатность не является "неподобающим поведением" в обычном понимании этого термина, ни в военном контексте. Поэтому увольнение за неподобающее поведение представляется неуместным в данном случае. "Снижая приговор и позволяя сержанту МакКину остаться в Корпусе, министр Томас спросил, уместно ли увольнение за неподобающее поведение "учитывая обстоятельства основного преступления, за которое он был осужден, а именно убийство по неосторожности, основанное на простой халатности". Министр Томас далее отметил следующее: "У меня нет сомнений в том, что вся его служба до 8 апреля 1956 года свидетельствует о том, что сержант МакКин был способным некоммиссионным офицером, преданным Корпусу морской пехоты Соединенных Штатов. Более того, показания рисуют его как хорошего, искреннего и сочувствующего человека. Он всегда регулярно посещал церковь. Несмотря на относительно небольшой опыт в качестве инструктора, его репутация была отличной. Я не мог не быть впечатлен тем, как новобранец за новобранцем, находившиеся в его взводе и следовавшие за ним в ту роковую ночную марш, свидетельствовали о его характере. Они изначально были свидетелями обвинения, и их показания звучали искренне. Все они, как студенты, так и люди с небольшим образованием, описывали его как "очень терпеливого человека", "чрезвычайно терпеливого человека". Многие из них заявили, что он помогал им с их личными проблемами. Он всегда был готов "пойти навстречу" своим новобранцам. Я уверен, что сержант МакКин никогда не хотел навредить своим людям. Я убежден, что дисциплинарное увольнение со службы не является необходимым наказанием для этого человека, и интересы Корпуса морской пехоты не будут служены таким увольнением. Для него, я считаю, настоящим наказанием всегда будет память о Риббон-Крик в воскресенье вечером, 8 апреля 1956 года. Сожаление никогда не покинет его. Он, вероятно, будет ценить чувства тех, чьи сыновья погибли в ту роковую ночь. Его поведение сразу после гибели и спонтанные заявления, сделанные в то время, красноречиво говорят о сожалении. По всем вышеизложенным причинам я решил, что увольнение за неподобающее поведение должно быть отменено". Томас смягчил приговор, отменил увольнение за неподобающее поведение и позволил МакКину остаться в Корпусе в пониженном звании рядового. До понижения в звании его приговор включал штраф в размере 270 долларов, девять месяцев заключения на каторжных работах и увольнение за неподобающее поведение. В конечном итоге министр ВМС сократил приговор до трех месяцев в карцере и понижения в звании до рядового, но без увольнения и штрафа. МакКин затем вернулся к активной службе, но так и не восстановил свое прежнее звание и был уволен в запас в 1959 году в звании капрала из-за травмы спины. Затем он работал инспектором стандартов в своем родном штате Массачусетс. В интервью Newsweek в 1970 году МакКин рассказал о своем пожизненном бремени вины и о том, как он каждый день молился, чтобы Бог сохранил погибших новобранцев под своей опекой и о прощении МакКина. МакКин умер 11 ноября 2003 года в возрасте 79 лет.

The members of the court martial, acting in their capacity of the equivalent to jurors in civil courts, acquitted the accused not only of all intentional or willful misconduct toward the men under his command, but acquitted him also of 'culpable' negligence with respect to the loss of life. If the accused had been found guilty of either of these two much more serious types of misconduct, i. e., 'oppression' or 'culpable' negligence, a reduction in the sentence would not be deserved, and would condone such serious misconduct. On the basis of the court's findings, however, this case presents to me the problem of adjudging an appropriate sentence for 'simple' negligence, which is not generally regarded by law or society as nearly so blameworthy as the much more serious types of misconduct classified as culpable negligence or intentional misconduct Simple negligence is not 'bad conduct' in the normal meaning of the term 'bad', nor in the military connotation of that term. A bad conduct discharge therefore appears inappropriate in that respect. "In reducing the sentence and allowing Sergeant McKeon to stay in the Corps, Secretary Thomas asked if a bad conduct discharge was appropriate "under the circumstances of the principal offense for which he was convicted, which is negligent homicide based upon simple negligence." Secretary Thomas further noted the following: "There is no question in my mind that his entire record prior to 8 April 1956 indicated that Sergeant McKeon was a capable non commissioned officer, dedicated to the United States Marine Corps. More than that, the testimony pictures him as a good man, sincere, and of a sympathetic nature. He has always attended church regularly. Even though he was relatively inexperienced as a drill instructor, his general reputation was excellent. I could not help but be impressed how recruit after recruit, who were in his platoon, who had followed him on that fatal night march, testified concerning his character. They were initially prosecution witnesses, and their testimony had the ring of sincerity. All of them, college men and men with little schooling, described him as a 'very patient man', an 'extremely patient man'. A number of them stated he helped them with their personal problems. He was always ready to give his recruits 'the breaks'. I, in my mind, am sure that Sergeant McKeon never meant to harm his men. I am convinced that a punitive separation from the service is not necessary as punishment for this man, nor would the interests of the Marine Corps be served by such a separation. For him I believe that the real punishment will be always the memory of Ribbon Creek on Sunday night, April 8, 1956. Remorse will never leave him. He may be expected to appreciate the feelings of those whose sons were lost that fateful night. His conduct immediately following the loss, and the spontaneous statements he made at the time, speak eloquently of remorse. For all the foregoing reasons, I have determined that the bad conduct discharge should be remitted. Thomas reduced the sentence, remitted the bad conduct discharge, and allowed McKeon to remain in the Corps with the reduced rank of private. Prior to the reduction, his sentence was a $270 fine, nine months of confinement at hard labor, and a bad conduct discharge. The Secretary of the Navy eventually reduced the sentence to three months in the brig and reduction to private, but with no discharge or fine. McKeon then returned to active duty but never regained his former rank and was medically retired in 1959 as a corporal because of a back injury. He then worked as an inspector of standards for his home state of Massachusetts. In a 1970 Newsweek interview, McKeon told of his lifelong burden of guilt and how he prayed every day for God to keep the dead recruits in his safekeeping and for McKeon's own forgiveness. McKeon died on November 11, 2003, at age 79.

Опубликованные работы

Джон С. Стивенс исследовал ночной марш и последовавший военный трибунал и написал книгу под названием «Военный суд на острове Паррис». Ему удалось опросить многих новобранцев Маккиона. Стивенс отметил, что все они, за исключением одного, отзывались о своем бывшем сержанте-инструкторе благоприятно. Они утверждали, что он не был садистом, каким его представляло обвинение. Мари Костелло Инсерра, дочь Томаса П. Костелло, стала адвокатом и получила право заниматься юридической практикой в Нью-Йорке в 1988 году и в Северной Каролине с 2006 года. Она также написала книгу под названием «Защитник обвиняемого сержанта-инструктора морской пехоты». Она в значительной степени основана на протоколах следственного совещания, судебного процесса, дневнике ее отца и беседах с ним.

Изменения в обучении

Инцидент повлек за собой ряд изменений в подготовке новобранцев Корпуса морской пехоты, последовавших за реформами, начатыми в начале 1950-х годов после Корейской войны и внезапного массового притока новобранцев в корпус. Командования по подготовке новобранцев, возглавляемые бригадными генералами, непосредственно назначаемыми и подчиняющимися коменданту, были созданы как на острове Паррис, так и в Депо по подготовке новобранцев морской пехоты Сан-Диего. В рамках этих командований офицеры были отобраны для контроля за подготовкой новобранцев на уровне учебной группы – как правило, первый лейтенант (O-2) или капитан (O-3). В каждой командовании были созданы новые школы инструкторов, а сами инструкторы (DI) стали отбираться более тщательно. Количество инструкторов, прикомандированных к каждому взводу, было увеличено с двух до трех, а роль инструктора была пересмотрена с акцентом на личный пример, лидерство, убеждение и психологию в процессе подготовки новобранцев. Была создана специальная учебная рота для проведения дополнительной подготовки новобранцев, нуждающихся в улучшении физической формы, мотивации или образования, а также для реабилитации новобранцев, страдающих от заболеваний. Кампания была введена как отличительный элемент формы инструктора, отчасти для признания нового уровня профессионализма и специализации в должности инструктора, а также для обозначения разрыва с «старой» эрой подготовки новобранцев и наступлением «новой».

Общественное мнение и освещение в СМИ

Инцидент получил широкое освещение в средствах массовой информации, и Конгресс США начал собственное расследование. Несколько изданий, включая журнал Time, подробно освещали развитие судебного процесса. Судебный процесс освещался всеми национальными и многими местными газетами. Джим Бишоп много писал в своей синдицированной колонке о суде и Корпусе морской пехоты в целом. Колонки Бишопа об этом суде и других значимых событиях, которые он освещал, собраны в сборнике под названием «Джим Бишоп: Репортер» (Random House, 1966). После инцидента в Риббон-Крик Корпус морской пехоты получил огромное количество запросов от различных продюсеров, желающих показать жестокость Корпуса морской пехоты. Однако Корпус морской пехоты оказал содействие в создании фильма 1957 года «The D. I.», который Джек Уэбб срежиссировал и исполнил главную роль. Фильм представил патриотическую, поддерживающую Корпус морской пехоты точку зрения на необходимость интенсивной базовой подготовки. Сценарий к фильму написал Джеймс Ли Барретт, основываясь на своем телеспектакле для Kraft Television Theatre «Убийство песчаной блохи».