Неотправленное письмо Бетовена к "Бессмертной возлюбленной"

Введение

Неотправленное любовное письмо Людвига ван Бетховена

"Бессмертная возлюбленная" (нем. "Unsterbliche Geliebte") – адресат любовного письма, которое композитор Людвиг ван Бетховен написал 6 или 7 июля 1812 года в Теплице, на территории современной Чехии. Неотправленное письмо написано карандашом на десяти небольших страницах. Оно было обнаружено в архиве композитора после его смерти и в настоящее время хранится в Берлинской государственной библиотеке. Бетховен не указал ни год, ни место написания. В 1950-х годах анализ водяного знака бумаги позволил установить год и, соответственно, место написания письма. Ученые расходятся во мнениях относительно того, кому было адресовано письмо. Большинство современных исследователей склоняются к тому, что это были Антони Брентано или Жозефина Брунсвик. (Среди других возможных адресатов называют Йоганну ван Бетховен, Джулию ("Джульетту") Гиччарди, Терезу Брунсвик, Амали Себальд, Доротею фон Эртман, Терезу Малфатти, Анну Марию Эрдёди и Беттину фон Арним.)

Анализ текста

После того, как Шмидт Гёрг (1957) опубликовал 13 ранее неизвестных любовных писем Бетховена Жозефине Брунсвик, стало ясно, что письмо "Бессмертной возлюбленной" было не единственным любовным посланием, написанным им. Возможность того, что Жозефина могла быть той самой неизвестной женщиной, впоследствии была предложена на основе анализа сходства в формулировках и фразах между более ранними письмами (с 1804 по 1809 год) и этим загадочным письмом от 1812 года, в частности, в монографиях Массина (1955, 1970), Голдшмидта (1980) и Телленбаха (1983, с. 103 с.):

Мой ангел (упоминается вновь в конце этого письма): см. «прощай, ангел – сердца моего – жизни моей» (#219, апрель 1805) – здесь также используется интимное немецкое «Du» («Leb wohl Engel»); «прощай, ангел сердца моего» (#220, апрель/май 1805). Моё всё, ты – ты – моя жизнь – моё всё: см. «ты – ты – моё всё, моё счастье, моё утешение – моё всё» (#214, 1-й квартал 1805); «Дорогая Дж., всё – всё для тебя» (#297, после 20 сентября 1807). Эстерхази: Этот венгерский принц был хорошо знаком венгерским Брунсвикам. Оставайся верной только мне, твой верный Людвиг, ибо ты знаешь о моей верности тебе, и никогда другое сердце не сможет принадлежать мне, никогда – никогда, никогда не сомневайся в самом верном сердце твоего любимого Л., навсегда твоего, навсегда моего, навсегда нашего: см. «Долго – Долго – пусть продлится наша любовь – она так благородна – так основана на взаимном уважении и дружбе – даже на большом сходстве во многом, в мыслях и чувствах – о, позволь мне надеяться, что твое сердце – будет продолжать биться для меня ещё долго – моё же может лишь – остановиться – биться ради тебя, если – оно больше не будет биться – любимая Дж.» (#216, март/апрель 1805); «Твой верный Бетвин» (#279, май 1807); «Твой верный Бтвн, вечно преданный тебе» (#294, 20 сентября 1807). Это явно указывает на уже существующие, длительные отношения. Ты страдаешь, моя драгоценная, ты страдаешь – О, где бы я ни был, ты со мной: Жозефина не только часто болела, но и особенно отчаивалась в то время, поскольку её муж покинул её. Но – но никогда не скрывайся от меня: В 1807 году Жозефина начала отдаляться от Бетховена из-за давления семьи; её не было дома, когда Бетховен приходил к ней (см. № 294 и № 307). Я должен идти спать: сильно зачёркнутые слова, вероятно, являются самым веским свидетельством того, что их любовь была совершена (и могут объяснить рождение Миноны, седьмого ребёнка Жозефины, ровно через девять месяцев).

Период спекуляции (1827 - 1969)

В своей биографии Бетховена Шиндлер (1840) назвал Джулию ("Джульетту") Гикчарди "Бессмертной возлюбленной". Однако исследование Телленбаха (1983) показало, что ее двоюродный брат Франц фон Брунсвик мог предложить Шиндлеру кандидатуру Джульетты, чтобы отвести подозрения от своей сестры Жозефины Брунсвик, в которую Бетховен был безнадежно влюблен с 1799 года примерно до 1809/1810 года. Ла Мара (1909) опубликовала мемуары Терезы Брунсвик, в которых та выражает полное восхищение и обожание Бетховеном. Это, вместе с интервью с некоторыми потомками Брунсвиков, привело ее к заключению, что Тереза должна была быть "Бессмертной возлюбленной". Поначалу большинство исследователей, включая Александра Уилока Тайера, также считали Терезу "Бессмертной возлюбленной". Тайер полагал, что письмо должно было быть написано примерно в 1806–1807 годах. Томас Сан-Галли (1909, 1910) проверил официальные списки гостей в Богемии и первоначально (в 1909 году) пришел к выводу, что Амали Себальд была "Бессмертной возлюбленной". Себальд определенно не находилась в Праге в начале июля 1812 года, и Купер (2000, с. 416) следовательно исключил ее из числа кандидаток. Затем Томас Сан-Галли предположил (в 1910 году), что это могла быть Тереза Брунсвик, которая, по его мнению, могла тайно отправиться в Прагу. Сомнения высказали де Хевеси (1910), исключивший Терезу Брунсвик, и Унгер (1910) – против Амали Себальд. Обзор более ранней литературы можно найти в работе Forbes (1967, с. 1088–1092). В журнале Die Musik также была опубликована подделка – письмо Бетховена, написанное Полом Беккером. Однако Ньюман (1911) уже доказал, что это мистификация – последняя попытка спасти дискредитированную гипотезу о Гикчарди. Дата письма "Бессмертной возлюбленной" – 6/7 июля 1812 года – тем временем была окончательно установлена не только по водяным знакам и ссылкам, но и по более позднему письму Бетховена к Рахель Варнхаген, из которого следует, что он должен был встретиться со своей "Бессмертной возлюбленной" 3 июля 1812 года: "Мне жаль, дорогая В., что я не смог провести последний вечер в Праге с вами, и я сам считаю это невежливым, но обстоятельство, которое я не мог предвидеть, помешало мне". Ла Мара (1920), обнаружив больше писем и записок в поместьях Брунсвиков, теперь была убеждена, что "вдова Жозефина, графиня Дейм, была "Бессмертной возлюбленной" Бетховена". Чзеке (1938) впервые опубликовал дневниковые записи Терезы, обрывающиеся в 1813 году; некоторые из них были уже известны Роллану (1928). Он пришел к выводу, что Бетховен был влюблен в Жозефину, но тем не менее склонялся к Терезе как к "Бессмертной возлюбленной". Казнельсон (1954) проанализировал больше документов из поместий Брунсвиков, и хотя он считал, что за "Дальней возлюбленной" стоит Рахель Варнхаген, он пришел к выводу, что "Бессмертной возлюбленной" должна была быть Жозефина, главным образом потому, что ее дочь Минона родилась ровно через девять месяцев после встречи с Бетховеном, а ее муж, барон Стакельберг, был в отъезде. Казнельсон пришел к такому выводу, несмотря на то, что Х. К. Бодмер из Цюриха, владелец "13 писем" после Второй мировой войны (см. ниже), не разрешил ему доступ к ним. Эдита и Рихард Стерба (1954), используя психоанализ, выдвинули версию, что племянник Бетховена Карл был "Бессмертной возлюбленной". Штайхен (1959) определил Мари Эрдеди как возлюбленную Бетховена на протяжении всей жизни, и поэтому она также могла быть "Бессмертной возлюбленной". Марек (1969) отстаивал кандидатуру Доротеи Эртманн.

In his biography of Beethoven, Schindler (1840) named Julie ("Giulietta") Guicciardi as the "Immortal Beloved". But research by Tellenbach (1983) indicated that her cousin Franz von Brunsvik may have suggested Giulietta to Schindler, to distract any suspicion away from his sister Josephine Brunsvik, with whom Beethoven had been hopelessly in love from 1799 to ca. 1809/1810. La Mara (1909) published Teréz Brunszvik's memoirs, which show her full of admiration and adoration of Beethoven. This, together with interviews of some of the Brunsvik descendants, led her to the conclusion that Therese must have been the "Immortal Beloved". At first most researchers, including Alexander Wheelock Thayer, also thought Therese was the "Immortal Beloved". Thayer thought the letter must have been written around 1806–07. Thomas San Galli (1909, 1910) checked out the official listings of guests in Bohemia, and at first (in 1909) concluded that Amalie Sebald was the "Immortal Beloved". Sebald was definitely not in Prague at the beginning of July 1812, and Cooper (2000, p. 416) consequently ruled her out as a candidate. Thomas San Galli then speculated (in 1910) that it might instead have been Teréz Brunszvik, who he thought could have secretly traveled to Prague. Doubts were raised by de Hevesy (1910), who ruled out Teréz Brunszvik, and by Unger (1910) against Amalie Sebald. A summary of the older literature can be found in Forbes (1967, pp. 1088–1092). There was also a forged Beethoven letter by Paul Bekker in Die Musik. But it was already shown to be a hoax by Newman (1911)—a last ditch effort to salvage the discredited Guicciardi hypothesis. The date of the "Immortal Beloved" letter—6/7 July 1812—has meanwhile been firmly established, not only by watermarks and references, but also by a later letter by Beethoven to Rahel Varnhagen, which suggests he must have met his "Immortal Beloved" on 3 July 1812: "I am sorry, dear V., that I could not spend the last evening in Prague with you, and I myself found it impolite, but a circumstance I could not foresee prevented me." La Mara (1920), after discovering more letters and notes in the Brunsvik estates, was now convinced "that Josephine widowed Countess Deym was Beethoven's 'Immortal Beloved'". Czeke (1938), for the first time, published Therese's diary notes ending in 1813; some were known already to Rolland (1928). and concluded that Beethoven was in love with Josephine, but nonetheless he tended towards Therese as the "Immortal Beloved". Kaznelson (1954) evaluated more of the documents in the Brunsvik estates, and even though he thought that Rahel Varnhagen was behind the "Distant Beloved" he concluded that the "Immortal Beloved" must have been Josephine mainly because her daughter Minona was born exactly nine months after the encounter with Beethoven and her husband Baron Stackelberg was away. Kaznelson arrived at his conclusion even though H C Bodmer in Zürich, owner of the "13 Letters" after World War II (see following), would not allow him access to them. Editha and Richard Sterba (1954), using psychoanalysis, argued for Beethoven's nephew Karl as the "Immortal Beloved". Steichen (1959) identified Marie Erdödy to have been a lifelong beloved of Beethoven, and thus she could also be the "Immortal Beloved". Marek (1969) argued the case for Dorothea Ertmann.

Открытие Джозефины Брунсвик (1957 - 1999)

Шмидт Гёрг (1957) опубликовал 13 ранее неизвестных любовных писем Бетховена к Жозефине Брунсвик (и черновик его письма, сохранившийся в виде копии, сделанной Жозефиной), которые можно датировать периодом с 1804 по 1809/10 год, когда она была вдовой после ранней смерти своего первого мужа, графа Дейма. Шмидт-Гёрг назвал открытия Казнельсона "сенсационными". Голдшмидт (1980) объясняет, почему немецкое бетоховенское музыкознание так неохотно принимало теорию Казнельсона (уже опубликованную до этих "13 писем"): "Тот факт, что в результате этой встречи им пришлось учитывать внебрачную дочь, казался профессиональному сообществу настолько рискованным, что сопротивление гипотезе о Жозефине заметно усилилось". Шмидт Гёрг (1957, с. 31) полагал, что после последнего письма (которое он по-прежнему считал написанным в 1807 году, а не в 1809 году) и брака Жозефины с бароном Стакельбергом (в 1810 году) любовные отношения прекратились. Лей (1957, с. 78) придерживался иного мнения: "Только с негативной точки зрения можно прийти к определенным выводам: ни Джульетта Гиччарди, ни Амали Себальд, ни Беттина Брентано больше не могут рассматриваться как кандидатки, равно как и Тереза Брунсвик, которая долгое время серьезно рассматривалась как адресат знаменитого любовного письма. Но, как ни странно, именно эти же документы, которые однозначно опровергают роль Терезы, свидетельствуют о страстной любви Бетховена к ее сестре Жозефине". Рицлер (1962, с. 46), все еще являясь "стандартной" немецкой биографией Бетховена, последовал за Казнельсоном в утверждении, что Жозефина была его "единственной любовью", как и Дальхаус (1991, с. 247), который заключил, что "внутренние данные" указывают на Жозефину. Французские авторы Жан и Бриджит Массен (1955) идентифицировали Жозефину как "Бессмертную возлюбленную", основываясь главным образом на сравнении "Письма к бессмертной возлюбленной" с более ранними 14 (15) любовными письмами: "Письмо к "Бессмертной возлюбленной" не только использует схожую лексику, но и подчеркивает его долгую верность своей единственной возлюбленной". Кроме того, в отношении следов, которые Жозефина оставила в творчестве Бетховена, "Массены утверждают, что присутствие Жозефины в жизни Бетховена отразилось в его музыке. С точки зрения теории музыки, эти связи представляются вполне логичными". После Массен и Массен (1955) и Голдшмидта (1980), Телленбах (1983, 1987, 1988, 1999) убедительно отстаивал версию о Жозефине, опираясь на множество недавно обнаруженных документов, таких как поздние записи в дневнике Терезы, например, на открытие "Трех писем Бетховена – они, должно быть, были адресованы Жозефине, которую он страстно любил". "Бетховен! Это словно сон, что он был другом, доверенным лицом нашего дома – прекрасным человеком! Почему моя сестра Жозефина, будучи вдовой Дейма, не вышла за него замуж? Они были созданы друг для друга! Она была бы счастливее с ним, чем со Стакельбергом. Материнская любовь заставила ее отказаться от собственного счастья". Она не могла даже думать о браке с Бетховеном, простолюдином, по той простой причине, что она лишилась бы опеки над своими аристократическими детьми. Тереза снова о Бетховене: "Как несчастен он, обладая таким интеллектуальным талантом. В то же время Жозефина была несчастна! Лучшее – враг хорошего – вместе они могли бы быть счастливы (возможно). Ему нужна была жена, это точно". "Мне так повезло быть знакомой с Бетховеном, близко и интеллектуально, на протяжении многих лет! Близкая подруга Жозефины, ее родственная душа! Они были созданы друг для друга, и если бы оба были еще живы, они были бы вместе". Оценка Гольдшмидтом гипотезы о Жозефине: "При отсутствии убедительных доказательств обратного, не стоит преждевременно отказываться от все более обоснованного предположения, что "Бессмертная возлюбленная" вряд ли может быть кем-то другим, кроме "Единственной возлюбленной"". Кандидатура Жозефины на роль "Бессмертной возлюбленной" была оспорена Соломоном (1988), главным образом в ответ на работы Массенов (1955, 1970), Голдшмидта (1980) и Телленбаха (1983).

Schmidt Görg (1957) published 13 heretofore unknown love letters by Beethoven to Josephine Brunsvik (and a draft letter by him that survived as a copy by Josephine), that could be dated to the period from 1804 to 1809/10 when she was a widow after the early death of her first husband Count Deym. Schmidt Görg dismissed Kaznelson's discoveries as "sensationalist". Goldschmidt (1980) explains why the German Beethoven scholarship was so reluctant to accept Kaznelson's theory (already published before these "13 letters"): "The fact that, as a result of this meeting, they had to take a natural daughter into account, appeared so venturesome to the professional world that the resistance to the Josephine hypothesis stiffened noticeably." Schmidt Görg (1957, p. 31) believed that with the last letter (which he still thought to have been written in 1807—not 1809) and with Josephine's marriage to Baron Stackelberg (in 1810) the love relationship was terminated. Ley (1957, p. 78) saw it differently: "Only on the negative side has one been able to arrive at certain conclusions: neither Giulietta Guicciardi, nor Amalie Sebald, nor Bettina Brentano can be considered any longer, and not even Therese Brunsvik, who for a long time was seriously regarded as the recipient of the famous love letter. But curiously enough, it is precisely the same documents which shed a definitive light, in the negative sense, on Therese which bear witness to Beethoven's passionate love for her sister Josephine." Riezler (1962, p. 46), still very much a "standard" German biography of Beethoven, followed Kaznelson regarding Josephine being his "only love", likewise Dahlhaus (1991, p. 247) who concluded that "internal evidence" points to Josephine. The French authors Jean and Brigitte Massin (1955) identified Josephine as the "Immortal Beloved", mainly based on comparisons of the "Letter to the Immortal Beloved" with the earlier 14 (15) love letters: "The letter to the 'Immortal Beloved' not only uses similar wording, but also emphasizes his long time faithfulness to his one and only Beloved." In addition, with regard to traces in Beethoven's compositions, the "Massins argue that the presence of Josephine in Beethoven's life left traces in his music From the standpoint of music theory, the connections make eminent sense." After Massin & Massin (1955) and Goldschmidt (1980), Tellenbach (1983, 1987, 1988, 1999) argued extensively the case for Josephine, based on many newly discovered documents, like Therese's later diary notes, e. g., on the discovery of the "Three letters by Beethoven they must have been to Josephine whom he loved passionately." "Beethoven! It is like a dream, that he was the friend, the confidant of our house—a beautiful mind! Why did not my sister Josephine, as widow Deym, take him as her husband? Josephine's soul mate! They were born for each other. She would have been happier with him than with Stackelberg. Maternal affection made her forgo her own happiness." She could not contemplate marrying Beethoven, a commoner, for the simple reason that she would have lost the guardianship of her aristocratic children. Again Therese on Beethoven: "How unhappy, with such intellectual talent. At the same time Josephine was unhappy! Le mieux est l'ennemi du bien—both together they would have been happy (perhaps). What he needed was a wife, that's for sure." "I was so lucky to have been acquainted with Beethoven, intimately and intellectually, for so many years! Josephine's intimate friend, her soul mate! They were born for each other, and if both were still alive, they would be united." Goldschmidt's evaluation of the Josephine hypothesis: "Without conclusive proofs of the opposite one should no longer want to part prematurely with the increasingly justified assumption that the 'Immortal Beloved' could hardly be anyone else but the 'Only Beloved'." Josephine's candidacy as the "Immortal Beloved" was contested by Solomon (1988), mainly in response to Massin (1955, 1970), Goldschmidt (1980) and Tellenbach (1983).

Джозефина вновь открыта (2002 г. по настоящее время)

Значительные новые открытия в европейских архивах были сделаны и опубликованы Steblin (2002, 2007, 2009, 2009a) и Skwara/Steblin (2007). Их можно свести к двум важным моментам:

Супруг Жозефины, барон Стакельберг, скорее всего, отсутствовал дома в начале июля 1812 года (вероятно, с конца июня на протяжении около двух месяцев), что зафиксировано в ее дневнике: "Сегодня выдался трудный день. – Рука судьбы зловеще давит на меня – я вижу, помимо собственных глубоких скорбей, еще и угасание моих детей, и – почти – меня покинуло всякое мужество –!!! Стакельберг хочет оставить меня одну. Он равнодушен к нуждающимся просителям." Steblin (2007, с. 169) также обнаружил документ под названием "Таблица правил", датированный 5–11 июля, содержащий список этических категорий, написанный рукой Кристофа фон Стакельберга: "Таким образом, весь этот документ, датированный временем, когда он размышлял о своем будущем, является еще одним доказательством того, что Жозефина осталась одна в июне и июле 1812 года." Жозефина ясно выразила намерение поехать в Прагу (в июне 1812 года): "Я хочу увидеть Либерта в Праге. Я никогда не позволю разлучить меня с детьми. Из-за Стакельберга я подорвала свое здоровье, навлекая на себя столько страданий и болезней." "Новый взгляд на старые свидетельства подтверждает, что Жозефина была единственной и неповторимой "Бессмертной возлюбленной" Бетховена. Все загадочные аспекты романа Бетховена с "Бессмертной возлюбленной", включая его многочисленные загадочные замечания, можно объяснить, исходя из его единственной известной возлюбленной – Жозефины. Почему мы сомневаемся в его словах о том, что только одна женщина покорила его сердце?" (Steblin 2007, с. 180).

Бессмертный возлюбленный, фильм 1994 года

В фильме "Бессмертная возлюбленная", написанном и снятом Бернардом Роузом, "Бессмертная возлюбленная" – невестка Бетховена Йоханна Рейсс, с которой у него была долгая и изнурительная судебная тяжба за опеку над племянником Карлом ван Бетховеном.

Бессмертный возлюбленный в музыке

Канадский композитор Джеймс К. Райт написал песенный цикл для баритона (или меццо-сопрано) и фортепианного трио под названием Briefe an die unsterbliche Geliebte / Letters to the Immortal Beloved (2012). В цикле использованы отрывки из письма Бетховена, датированного 6–7 июля 1812 года. Лауреат премии «Джуно» Gryphon Trio записал это произведение с канадской меццо-сопрано Джули Несралла (Нью-Йорк: Naxos, 2015) и люксембургским баритоном Дэвидом Джоном Пайком (Монреаль: Analekta, 2019).