Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Английский пэр, военачальник и придворный Роберт Берти, 1-й граф Линдси, рыцарь Ордена Подвязки (16 декабря 1582 – 24 октября 1642), ранее (с 1601 по 1626 год) – 14-й барон Уиллоуби де Эресби, был английским пэром, военачальником и придворным.
English peer, soldier and courtier
Robert Bertie, 1st Earl of Lindsey KG (16 December 1582 – 24 October 1642), previously (from 1601 to 1626) 14th Baron Willoughby de Eresby was an English peer, soldier and courtier.
Ранние годы
Роберт Берти был сыном Пергрейна Берти, 13-го барона Виллоуби де Эрсби (род. 12 октября 1555 г. – ум. 25 июня 1601 г.) и Мэри де Вер, дочери Джона де Вер, 16-го графа Оксфордского, и Марджери Голдинг. Королева Елизавета I была его крестной матерью, а двое её любимых графов (Роберт Дадли, 1-й граф Лестерский, и Роберт Деверё, 2-й граф Эссекский), чье имя он носил, были его крестными отцами. Он участвовал в экспедиции Эссекса в Кадис, а затем служил в Нидерландах под командованием Мориса Нассауского, принца Оранского. Ему даже было доверено временное командование английскими войсками во время осады Рейнберга летом 1601 года. Долгие континентальные войны в период мирного правления короля Якова I английская знать считала школой военного искусства, поскольку несколько кампаний рассматривались как достойное завершение образования джентльмена. Он унаследовал от отца титул барона Виллоуби де Эрсби в 1601 году. Позже, 22 ноября 1626 года, он был возведен в графское достоинство и получил титул графа Линдси, названный по северной части Линкольншира, древнего королевства Линдси.
Robert Bertie was the son of Peregrine Bertie, 13th Baron Willoughby de Eresby (b. 12 October 1555 – d. 25 June 1601) and Mary de Vere, daughter of John de Vere, 16th Earl of Oxford, and Margery Golding. Queen Elizabeth I was his godmother, and two of her favourite earls (Robert Dudley, 1st Earl of Leicester, and Robert Devereux, 2nd Earl of Essex), whose Christian name he bore, were his godfathers. He had been part of Essex's expedition to Cádiz, and had afterwards served in the Netherlands, under Maurice of Nassau, Prince of Orange. He was even given temporary command of English forces during the Siege of Rheinberg in the summer of 1601. The long Continental wars throughout the peaceful reign of King James I had been treated by the English nobility as schools of arms, as a few campaigns were considered a graceful finish to a gentleman's education. He succeeded his father as Baron Willoughby de Eresby in 1601. He was later created Earl of Lindsey on 22 November 1626 and took his title from the northern of the three parts of Lincolnshire, the old Kingdom of Lindsey.
Предприниматель
Линдси-Ливел в Фенсе, между рекой Глен и Гавеном, в Бостоне, Линкольншир, получил своё название в честь первого графа Линдси, как главного инициатора его осушения. Работы по осушению были объявлены завершёнными в 1638 году, но проект был заброшен с началом Гражданской войны, в результате чего земля вернулась в прежнее состояние. Когда его осушили вновь, более чем через сто лет, он стал называться Чёрным Шлюзовым уровнем. Дополнительная информация представлена в статье «Двадцать, Линкольншир».
The Lindsey Level in The Fens, between the River Glen and The Haven, at Boston, Lincolnshire, was named after the first Earl Lindsey as he was the principal adventurer in its drainage. The drainage work was declared complete in 1638 but the project was neglected with the onset of the Civil War so that the land fell back into its old state. When it was drained again, more than a hundred years later, it was called the Black Sluice Level. There is more information under the article Twenty, Lincolnshire.
Гражданская война в Англии
Как только лорд Линдси начал опасаться, что разногласия между королем Карлом I и парламентом неизбежно приведут к войне, он начал тренировать и обучать своих крестьян в Линкольншире и Нортгемптоншире, из которых он и сформировал пехотный полк.
As soon as Lord Lindsey had begun to fear that the disputes between the King, Charles I and Parliament must end in war, he had begun to exercise and train his tenantry in Lincolnshire and Northamptonshire, of whom he had formed a regiment of infantry.
Первая осада Халла
Лорд Линдси сопровождал короля в апреле 1642 года в составе группы, пытавшейся добиться передачи арсенала в Халле для нужд королевской армии. Пропарламентский губернатор, сэр Джон Хотем, отказал в передаче и выслал группу, после чего она отступила вместе с королем в Йорк. В начале июля король вернулся из Йорка с войском в 3000 пехотинцев и 1000 кавалеристов, намереваясь осадить город, который теперь гарнизировали подкрепленные парламентские войска под командованием сэра Джона Мелдрума. Король вернулся в Йорк, оставив лорда Линдси командовать осадой. Мелдрум организовал несколько успешных вылазок из города, последняя из которых, 27 июля, взорвала арсенал, который войска Линдси обустроили в Анлаби, к западу от Халла. Войска Линдси, чья кавалерия не была поддержана пехотой, отступившей в Беверли, прекратили осаду после потери боеприпасов и отступили обратно в Йорк, сняв осаду с города.
Lord Lindsey accompanied the King in April 1642 as part of a party who tried to negotiate a handover of the magazine at Hull for the King's military use. This handover was turned down by the pro Parliamentary governor, Sir John Hotham, who expelled the party, causing it to withdraw with the King to York. Early in July, the King returned from York with a force of 3,000 infantry and 1,000 cavalry, intent on besieging the city, now garrisoned by reinforcing Parliamentary troops commanded by Sir John Meldrum, returning to York while leaving Lord Lindsey in command through the siege. Meldrum ordered some effective sorties out of the city, the last of which, on 27 July, blew up the arsenal Lindsey's troops had set up at Anlaby, west of Hull. Lindsey's force, whose cavalry were unsupported by the infantry who had withdrawn to Beverley, gave up the siege after this loss of their munitions and retreated back to York, lifting the siege.
Битва при Эджхилле
Поскольку лорд Линдси был очень опытным 59-летним солдатом к началу Английской гражданской войны, король Карл I назначил его главнокомандующим роялистов в битве при Эджхилле. Однако король опрометчиво освободил кавалерию от подчинения Линдси, и ее генерал, племянник короля, принц Руперт Рейнский, получал приказы только от короля. Руперту было всего 22 года, и хотя он был опытным воином, участвовавшим в Тридцатилетней войне, он еще не усвоил, что кавалерия должна использоваться и для поддержки пехоты, а не только против вражеской кавалерии. Вместе с Линдси был его сын, Монтегю Берти, лорд Уильямс, который служил против испанцев в Нидерландах, а по возвращении был назначен капитаном гвардии и камергером. Энтони ван Дейк оставил портреты отца и сына: один – лысый, внимательный, с проницательным взглядом старого воина в доспехах более ранней эпохи; другой – воплощение кавалера, высокий, статный и изящный, с мягким и задумчивым лицом, в длинных локонах и с глубоким кружевным воротником и манжетами, характерными для двора королевы Генриетты. В восемь часов утра 23 октября 1642 года король Карл ехал по гребню Эдж-Хилла, взирая на долину Красного Коня – прекрасную луговую местность, изредка прерываемую живыми изгородями и рощами. Его войска собирались вокруг него, и в долине он мог видеть в свой телескоп различные парламентские полки, выходившие из города Кинетон и занимавшие позиции в три линии. "Я никогда раньше не видел повстанцев всем вместе", – печально сказал он, глядя на своих противников. "Я дам им бой. Да поможет мне Бог и молитвы благочестивых в праведности моего дела". К двум часам дня все его силы еще не были собраны, так как дворянам, ставшим офицерами, было непросто собрать своих фермеров и вассалов и построить их в какой-либо порядок. Лорд Линдси, старый товарищ Роберта Деверо, 3-го графа Эссекса, который к тому времени командовал парламентскими войсками, знал, что будет следовать тактике, которую они оба вместе изучали в Голландии, не подозревая, что однажды они окажутся друг против друга на своей родной земле. Он высоко ценил военный талант Эссекса и настаивал на том, что положение королевской армии требует крайней осторожности. Руперт же, напротив, видел стремительные и яростные атаки отчаянных кавалеристов Тридцатилетней войны и пользовался поддержкой Патрика Рутвена, лорда Рутвена, одного из многих шотландцев, прославившихся под командованием короля Густава Адольфа Шведского. Руперт утверждал, что внезапная атака королевской кавалерии сметет круглоголовых с поля, и пехоте останется лишь преследовать победу. Король, огорченный необходимостью сражаться со своими подданными и никогда не видевший битвы, казался совершенно растерянным между пылкими словами своего энергичного племянника и взвешенными ответами опытного старого графа. В конце концов, король, желая хотя бы не раздражать Руперта, повелел Рутвену построить войска по шведскому образцу. Это было гораздо большим оскорблением для главнокомандующего, чем король мог себе представить, но не поколебало верности старого солдата. Он с достоинством сложил с себя пустой титул генерала, что лишь усугубило путаницу, и отправился командовать своим Линкольнширским полком, сожалея о замешательстве своего государя и решив, что никакая личная неприязнь не помешает ему исполнять свой долг. Его полк состоял из пехоты и находился напротив знамени графа Эссекса. Во второй половине дня королевские войска спустились с холма. Атака принца Руперта увенчалась полным успехом. Никто даже не успел скрестить оружие с его кавалеристами, все круглоголовые кавалеристы бросились врассыпную с поля, преследуемые роялистами. Однако основная часть армии устояла, и некоторое время битва была почти равной, пока большой резервный отряд парламентской кавалерии не совершил обходной маневр и не обрушился на королевские войска, когда их скудные запасы боеприпасов были исчерпаны. Шаг за шагом они отступали храбро, а Руперт, вернувшийся с атаки, безуспешно пытался собрать своих рассеянных кавалеристов для новой атаки на круглоголовых. Одни грабили, другие преследовали круглоголовых, и никого нельзя было собрать вместе.
As Lord Lindsey was a most experienced soldier of 59 years of age at the start of the English Civil War, King Charles I had appointed him General in chief of the Royalists for the Battle of Edgehill. However, the King had imprudently exempted the cavalry from Lindsey's command, its general, the King's nephew Prince Rupert of the Rhine, taking orders only from the King. Rupert was only 22 years old, and although an experienced soldier who had fought in the Thirty Years' War, he had not yet learnt that cavalry should also be used in support of infantry and not just against the enemy's cavalry. With Lindsey was his son Montagu Bertie, Lord Willoughby who had seen some service against the Spaniards in the Netherlands, and after his return had been made a captain in the Lifeguards, and a Gentleman of the Bedchamber. Anthony van Dyck has left portraits of the father and the son; the one a bald headed, alert, precise looking old warrior, with the cuirass and gauntlets of earlier warfare; the other, the very model of a cavalier, tall, easy, and graceful, with a gentle reflective face, and wearing the long lovelocks and deep point lace collar and cuffs characteristic of Queen Henrietta's Court. At eight o'clock, on the morning of 23 October 1642 King Charles was riding along the ridge of Edge Hill, and looking down into the Vale of the Red Horse, a fair meadow land, here and there broken by hedges and copses. His troops were mustering around him, and in the valley he could see with his telescope the various Parliamentary regiments, as they poured out of the town of Kineton, and took up their positions in three lines. "I never saw the rebels in a body before," he said, as he gazed sadly at the subjects arrayed against him. "I shall give them battle. God, and the prayers of good men to Him, assist the justice of my cause." The whole of his forces were not assembled till two o'clock in the afternoon, for the gentlemen who had become officers found it no easy matter to call their farmers and retainers together, and marshal them into any sort of order. Lord Lindsey, who was an old comrade of Robert Devereux, 3rd Earl of Essex, who was by then the commander of the Parliamentarian forces, knew that he would follow the tactics they had both together studied in Holland, little thinking that one day they should be arrayed one against the other in their own native England. He had a high opinion of Essex's generalship, and insisted that the situation of the Royal army required the utmost caution. Rupert, on the other hand, had seen the swift fiery charges of the fierce troopers of the Thirty Years' War, and was backed up by Patrick Ruthven, Lord Ruthven, one of the many Scots who had won honour under King Gustavus Adolphus of Sweden. A sudden charge of the Royal horse would, Rupert argued, sweep the Roundheads from the field, and the foot would have nothing to do but to follow up the victory. The King, sad enough at having to fight at all with his subjects, and never having seen a battle, seemed entirely bewildered between the ardent words of his spirited nephew and the grave replies of the well seasoned old Earl. Eventually the King, willing at least not to irritate Rupert, desired that Ruthven should array the troops in the Swedish fashion. It was a greater affront to the General in chief than the king was likely to understand, but it could not shake the old soldier's loyalty. He gravely resigned the empty title of General, which only made confusion worse confounded, and rode away to act as colonel of his own Lincolnshire regiment, pitying his master's perplexity, and resolved that no private pique should hinder him from doing his duty. His regiment was of foot soldiers, and was just opposite to the standard of the Earl of Essex. In the afternoon the Royal forces marched down the hill. Prince Rupert's charge was fully successful. No one even waited to cross swords with his troopers, but all the Roundhead horse galloped headlong off the field, hotly pursued by the Royalists. However, the main body of the army stood firm, and for some time the battle was nearly equal, until a large troop of Parliamentary cavalry who had been kept in reserve, wheeled round and fell upon the Royal forces just when their scanty supply of ammunition was exhausted. Step by step, however, they retreated bravely, and Rupert, who had returned from his charge, sought in vain to collect his scattered troopers, so as to fall again on the Roundheads. Some were plundering, some chasing the Roundheads, and none could be got together.
Смерть
Лорд Линдси был ранен в бедренную кость и упал. Он был мгновенно окружен кавалеристами-парламентариями, но его сын, лорд Уиллоуби, увидев его опасность, бросился один в их ряды, пробился вперед и поднял отца на руки, не заботясь о собственной безопасности. Окружившие его парламентарии призывали к сдаче, и он, поспешно отбросив меч, отнес графа в ближайший сарай и положил на кучу соломы, тщетно пытаясь остановить кровь под надзором парламентского солдата. Ночь была очень холодной, и ледяной ветер завывал в темноте. Сам лорд Линдси прошептал: «Если Богу будет угодно, чтобы я выжил, я больше никогда не буду сражаться на одном поле с мальчишками!» – несомненно, считая, что молодой Руперт наделал всех бед. Мысли его были заняты делом, а мысли сына – только отцом. Остановить кровотечение оказалось невозможно, и силы старика постепенно угасали. К полуночи старый товарищ графа, Эссекс, узнал о его состоянии и послал нескольких офицеров узнать о нем и пообещать скорую хирургическую помощь. Линдси был все еще полон сил и говорил им так страстно о их нарушенной вере и грехе нелояльности и мятежа, что они один за другим поспешно покинули хижину и отговорили Эссекса от личной встречи со старым другом, как он и планировал. Хирург прибыл, но слишком поздно: Линдси был настолько измучен холодом и потерей крови, что скончался рано утром 24 октября 1642 года, когда его несли через ворота замка Уорвик, где содержались другие пленные роялисты. Его сын, несмотря на все усилия короля Карла добиться его обмена, оставался в плену у парламентариев около года. Линдси похоронен в церкви Святого Михаила и Всех Ангелов в Эденхеме, Линкольншир. Лорда Линдси не следует путать с Людовиком Линдси, 16-м графом Кроуфордом, который также сражался за короля в битве при Эджхилле.
Lord Lindsey was shot through the thigh bone, and fell. He was instantly surrounded by Roundhead cavalry; but his son, Lord Willoughby, seeing his danger, flung himself alone among them, forced his way forward, and raised his father in his arm, unheeding his own safety. The throng of Roundheads around called to him to surrender, and, hastily giving up his sword, he carried the Earl into the nearest shed, and laid him on a heap of straw, vainly striving to staunch the blood under watch of a Roundhead guard. It was a bitterly cold night, and the frosty wind came howling through the darkness. Lord Lindsey himself murmured, "If it please God I should survive, I never will fight in the same field with boys again! "–no doubt deeming that young Rupert had wrought all the mischief. His thoughts were all on the cause, his son's all on him. It proved impossible to stop his wounds bleeding and gradually the old man's strength ebbed away. Toward midnight the Earl's old comrade Essex had news of his condition, and sent some officers to enquire for him, and promise speedy surgical attendance. Lindsey was still full of spirit, and spoke to them so strongly of their broken faith, and of the sin of disloyalty and rebellion, that they slunk away one by one out of the hut, and dissuaded Essex from coming himself to see his old friend, as he had intended. The surgeon, however, arrived, but too late, Lindsey was already so much exhausted by cold and loss of blood, that he died early in the morning of 24 October 1642, as he was being carried through the gates of Warwick Castle where other Royalist prisoners were being kept. His son, despite King Charles' best efforts to obtain his exchange, remained a prisoner of the Parliamentary side for about a year. Lindsey is buried in St Michael and All Angels Church, Edenham, Lincolnshire. Lord Lindsey should not be confused with Ludovic Lindsay, 16th Earl of Crawford, who also fought for the King at the Battle of Edgehill.