Введение

Мистический язык XII века, созданный святой Хильдегардой из Бингена, музыкантом, ранее выступавшей под сценическим именем "Lingua Ignota".

Lingua ignota (с латинского – «неизвестный язык») была описана аббатисой Хильдегардой из Бингена XII века, которая, по всей видимости, использовала его в мистических целях. Он состоит из словарного запаса, не имеющего известной грамматики; единственный известный текст – отдельные слова, включенные в латинский язык. Для записи этого языка Хильдегарда использовала алфавит из 23 букв, называемый litterae ignotae (лат. «неизвестные буквы»).

История

Святая Хильдегарда частично описала язык в работе под названием Ignota lingua per simplicem hominem Hildegardem prolata, которая сохранилась в двух рукописях, обе датируются приблизительно 1200 годом, Висбаденский кодекс и берлинская рукопись (лат. Quart. 4º 674), ранее Codex Cheltenhamensis 9303, собранная сэром Томасом Филлипсом. Текст представляет собой глоссарий из 1011 слов на языке Lingua ignota, с глоссами в основном на латыни, иногда на средневерхненемецком языке; слова, по-видимому, являются априорными новообразованиями, в основном существительными, с небольшим количеством прилагательных. Грамматически язык, по-видимому, представляет собой частичную релексификацию латыни, то есть язык, сформированный путем замены нового словарного запаса на существующую грамматику. Цель Lingua ignota неизвестна, и неизвестно, кто, кроме её создательницы, был с ним знаком. В XIX веке некоторые полагали, что Хильдегарда намеревалась создать идеальный, универсальный язык. Однако в XXI веке считается, что Lingua ignota была разработана как секретный язык; подобно «неуслышанной музыке» Хильдегарды, она могла приписывать его божественному вдохновению. В той мере, в которой язык был сконструирован Хильдегардой, его можно считать одним из самых ранних известных искусственных языков. В письме к Хильдегарде её друг и пробст Вольмар, опасаясь скорой смерти Хильдегарды, спрашивает: ubi tunc vox inauditae melodiae? et vox inauditae linguae? (Descemet, с. 346; «где же тогда голос не услышанной мелодии? И голос не услышанного языка?»), что указывает на то, что существование языка Хильдегарды было известно, но не было посвящённых, которые могли бы сохранить его знания после её смерти.