Введение

Месопотамская терракотовая доска в высоком рельефе

Рельеф Берни (также известный как рельеф «Королевы ночи») – это месопотамская терракотовая доска в высоком рельефе периода Исин-Ларса или Древневавилонского периода, изображающая крылатую обнаженную фигуру, напоминающую богиню, с птичьими когтями, в окружении сов и восседающую на двух львах. Рельеф экспонируется в Британском музее в Лондоне, который датирует его периодом между 1800 и 1750 годами до нашей эры. Он происходит из южной Месопотамии, однако точное место находки неизвестно. Помимо своей уникальной иконографии, произведение примечательно высоким рельефом и относительно крупным размером, что делает его очень редкой находкой для этого периода. Подлинность объекта оспаривалась с момента его появления в 1930-х годах, но в последующие десятилетия мнение в основном склонилось в его пользу.

Происхождение

Первоначально рельеф принадлежал сирийскому торговцу, который, возможно, приобрел его в южном Ираке в 1924 году. Он был передан в Британский музей в Лондоне и проанализирован доктором Х. Дж. Плендерлитом в 1933 году. Однако в 1935 году музей отказался от его покупки, после чего рельеф перешел к лондонскому антиквару Сидни Берни и впоследствии стал известен как "рельеф Берни". Впервые рельеф привлек широкое внимание общественности благодаря полностраничной репродукции в журнале The Illustrated London News в 1936 году. От Берни он перешел в коллекцию Нормана Колвилла, а после его смерти был приобретен на аукционе японским коллекционером Горо Сакамото. Однако британские власти отказали ему в разрешении на экспорт. Рельеф был предоставлен Британскому музею для экспозиции в период с 1980 по 1991 год, а в 2003 году музей приобрел его за 1 500 000 фунтов стерлингов в рамках празднования своего 250-летия. Музей также переименовал рельеф в "Рельеф Королевы Ночи". С тех пор этот предмет экспонировался в музеях по всей Великобритании. Его первоначальное происхождение остается неизвестным. Рельеф не был обнаружен в результате археологических раскопок, поэтому нет дополнительной информации о месте его происхождения или обстоятельствах его обнаружения. Таким образом, интерпретация рельефа основывается на стилистических сравнениях с другими объектами, для которых установлены дата и место происхождения, на анализе иконографии и на интерпретации текстовых источников из месопотамской мифологии и религии.

Описание

Подробные описания были опубликованы Анри Франкфортом (1936), а также в монографии Доминика Коллона, бывшего куратора Британского музея, где сейчас хранится эта плита. Как сообщает отдел научных исследований Британского музея, "вероятно, вся плита была отформована в форме", с последующей моделировкой некоторых деталей и добавлением других элементов, таких как символы с жезлом и кольцом, пряди волос и глаза сов. Затем рельеф был отшлифован и отполирован, а дополнительные детали нанесены острым инструментом. Обжиг выжигал шелуху, оставляя характерные пустоты и шероховатую поверхность, которую мы видим сейчас; Кертис и Коллон полагают, что в древности поверхность была бы выглажена охристой краской. По своим размерам уникальная плита больше, чем массово производимые терракотовые плиты – предметы популярного искусства или культовые предметы, – многие из которых были раскопаны в руинах домов периодов Исин-Ларса и Древней Вавилонии. В целом, рельеф находится в отличном состоянии. Он был первоначально получен Британским музеем в трех частях и нескольких фрагментах; после реставрации некоторые трещины все еще заметны, в частности, отсутствует треугольный фрагмент на правом краю, но основные черты божества и животных сохранились. Лицо фигуры повреждено с левой стороны, повреждена левая сторона носа и область шеи. На головном уборе имеются повреждения спереди и справа, но общую форму можно восстановить по симметрии. Отсутствует половина ожерелья и символ, который фигура держит в правой руке; утрачены клювы сов и часть хвоста льва. Сравнение изображений 1936 и 2005 годов показывает, что плита получила и более поздние повреждения: правая сторона короны лишилась верхнего яруса, а в нижнем левом углу откололся фрагмент горного орнамента, и сова потеряла пальцы правой лапы. Однако во всех основных аспектах рельеф сохранился нетронутым более 3500 лет. На теле фигуры до сих пор сохранились следы красного пигмента, которым она первоначально была окрашена целиком. Перья ее крыльев и перья сов также были окрашены в красный цвет, чередуясь с черным и белым. С помощью рамановской спектроскопии красный пигмент был идентифицирован как красная охра, черный пигмент – аморфный углерод ("сажа"), а белый пигмент – гипс. Черный пигмент также обнаружен на фоне плиты, в волосах и бровях, а также на гривах львов. Лобковая область и ареолы выглядят подчеркнутыми красным пигментом, но не были отдельно окрашены в черный цвет. Исследователи предполагают, что браслеты и символы с жезлом и кольцом также могли быть окрашены в желтый цвет. Однако следов желтого пигмента на рельефе не обнаружено.

Женская фигура

Обнаженная женская фигура реалистично высечена в высоком рельефе. Ее глаза, под отчетливыми, соединенными бровями, пусты, предположительно для инкрустации – черта, характерная для каменных, алебастровых и бронзовых скульптур того времени, но не встречающаяся в других месопотамских глиняных скульптурах. Ее полные губы слегка приподняты по углам. Она украшена четырехъярусной головной повязкой из рогов, увенчанной диском. Ее голову обрамляют две косы, основная масса волос собрана в пучок на затылке, а две клиновидные косы ниспадают на грудь. Стилизованная прическа может изображать церемониальный парик. На ней одно широкое ожерелье, состоящее из квадратов, структурированных горизонтальными и вертикальными линиями, возможно, изображающих бусины – по четыре в каждом квадрате. Это ожерелье практически идентично ожерелью бога, найденному в Уре, за исключением того, что в последнем ожерелье три линии в квадрате. На обоих запястьях она носит браслеты, состоящие, по-видимому, из трех колец. Обе руки симметрично подняты, ладони обращены к зрителю и детализированы видимыми линиями жизни, головы и сердца, держащими два символа – жезл и кольцо, из которых хорошо сохранился только тот, что в левой руке. Два крыла с четко очерченными, стилизованными перьями в трех регистрах спускаются от плеч. Перья в верхнем регистре изображены в виде перекрывающихся кроющих перьев, в нижних двух регистрах – длинные, ступенчатые маховые перья, будто нарисованные линейкой, с выпуклым задним краем. Перья гладкие, без опахала. Крылья похожи, но не полностью симметричны, различаясь как количеством маховых перьев, так и деталями цветовой гаммы. Ее крылья расправлены в форме треугольника, но не полностью развернуты. Грудь полная и высокая, но без отдельно вылепленных сосков. Тело вылеплено с вниманием к натуралистическим деталям: глубокий пупок, рельефный живот, "мягко смоделированная лобковая область", изгиб линии бедер под подвздошным гребнем и костная структура ног с отчетливыми надколенниками – все это свидетельствует о "художественном мастерстве, почти наверняка основанном на наблюдательном изучении", с тремя длинными, хорошо раздельными пальцами примерно одинаковой длины. На лодыжках и пальцах ног процарапаны линии, изображающие щитки, а на всех видимых пальцах ног выделяются когти. Пальцы ног вытянуты вниз, без перспективного укорочения; они, кажется, не опираются на линию земли, создавая впечатление оторванности фигуры от фона, будто она парит. Отчетливо выраженные пучки волос растут из ушей львов и на их плечах, исходя из центрального дискообразного вихря. Они лежат, прижавшись к земле; их головы вылеплены с вниманием к деталям, но с определенной художественной вольностью в их форме, например, в отношении их округлости. Оба льва смотрят на зрителя, и у обоих рты закрыты. Совы узнаваемы, но не вылеплены натуралистично: форма клюва, длина ног и детали оперения отличаются от оперения местных сов. Их оперение окрашено как крылья божества – в красный, черный и белый цвета; оно билатерально похоже, но не идеально симметрично. У обеих сов на правой стороне оперения на одно перо больше, чем на левой. Ноги, лапы и когти красные. Группа расположена на узоре из чешуи, окрашенной в черный цвет. Так обычно символизировали горные хребты в месопотамском искусстве.

Дата и место происхождения

Стилистические сравнения позволяют датировать рельеф периодом Исин-Ларса или чуть более поздним временем – началом древневавилонского периода. Франкфорт особо отмечает стилистическое сходство с резной головой мужского божества, обнаруженной в Уре. Таким образом, Ур – один из возможных городов, где мог быть создан рельеф, но не единственный: Эдит Порада указывает на практически полное совпадение стиля гривы льва с аналогичной деталью на двух фрагментах глиняных табличек, раскопанных в Ниппуре. А Аньес Спике сообщила о подобном ожерелье на фрагменте, найденном в Исине.

Геополитический контекст

Дата создания в начале второго тысячелетия до нашей эры помещает рельеф в регион и время, когда политическая ситуация была нестабильной, отмеченной возвышением и упадком влияния городов-государств Исин и Ларсы, вторжением эламитов и, наконец, завоеванием Хаммурапи, приведшим к объединению Вавилонской империи в 1762 году до нашей эры. За 300–500 лет до этого население всей Месопотамии достигло своего пика – около 300 000 человек. Затем эламские захватчики свергли третью династию Ура, и население сократилось примерно до 200 000 человек; к моменту создания рельефа оно стабилизировалось на этом уровне. В таких городах, как Ниппур и Исин, проживало около 20 000 жителей, а в Ларсе – около 40 000; Вавилон Хаммурапи к 1700 году до нашей эры вырос до 60 000 человек. Для поддержания городов такого размера требовалась развитая инфраструктура и сложная система разделения труда. Изготовление религиозных изображений, вероятно, осуществлялось специализированными ремесленниками: было обнаружено большое количество небольших, набожных пластин, изготовленных в формах. Несмотря на то, что цивилизации Плодородного полумесяца считаются древнейшими в истории, в период создания рельефа Берни другие цивилизации позднего бронзового века также находились в полном расцвете. Путешествия и культурный обмен были нечастыми, но все же возможными. На востоке Элам со столицей в Сузах часто воевал с Исином, Ларсой и позднее с Вавилоном. Еще дальше, цивилизация долины Инда уже пережила свой расцвет, а в Китае процветала культура Эрлитоу. К юго-западу Египтом правила 12-я династия; еще западнее минойская цивилизация, сосредоточенная на Крите со Старым дворцом в Кноссе, доминировала в Средиземноморье. К северу от Месопотамии анатолийские хетты основывали свое Старое царство над хаттами; они положили конец Вавилонской империи, разграбив город в 1531 году до нашей эры. Действительно, Коллон упоминает этот набег как возможную причину повреждения правой стороны рельефа.

Религия

Размер таблички позволяет предположить, что она могла принадлежать святилищу, возможно, как предмет поклонения; вероятно, она вставлялась в стену из сырцового кирпича. Такое святилище могло быть выделенным пространством в большом частном доме или другом жилище, но не являлось основным местом поклонения в одном из городских храмов, где находились изображения богов, выполненные в объёмной скульптуре. Месопотамские храмы того времени имели прямоугольную келью, часто с нишами по обеим сторонам. По мнению Торкильда Якобсена, это святилище могло располагаться внутри публичного дома.

История искусства

По сравнению с тем, насколько важна была религиозная практика в Месопотамии, и по сравнению с количеством существовавших храмов, сохранилось очень мало культовых фигур. Это, безусловно, не связано с недостатком художественного мастерства: "Овен в зарослях" демонстрирует, насколько сложной могла быть подобная скульптура, даже за 600–800 лет до этого. Это также не обусловлено отсутствием интереса к религиозной скульптуре: божества и мифы повсеместно встречаются на цилиндрических печатях, а также на немногих сохранившихся стелах, кудуррусах и рельефах. Скорее, представляется вероятным, что основные фигуры для поклонения в храмах и святилищах изготавливались из столь ценных материалов, что не могли избежать разграбления во время многочисленных смен власти в регионе. Рельеф Берни относительно прост, и поэтому сохранился. Фактически, этот рельеф – одно из лишь двух сохранившихся крупных фигуративных изображений из древневавилонского периода. Другое – верхняя часть Кодекса Хаммурапи, обнаруженная в эламитской Сузе, куда он был доставлен как трофей. Статичное, фронтальное изображение типично для религиозных изображений, предназначенных для поклонения. Симметричные композиции распространены в месопотамском искусстве, когда контекст не является повествовательным. Многие примеры найдены на цилиндрических печатях. Распространены трехчастные композиции, изображающие бога и двух других фигур, но встречаются и пятичастные. В этом отношении рельеф соответствует установленным канонам. Что касается изображения, божество выполнено в натуралистичной, но "скромной" наготе, напоминающей скульптуры египетских богинь, которые изображаются с четко очерченным пупком и лобковой областью, но без детализации; там нижний край платья указывает на намерение прикрыть тело, даже если оно не полностью скрыто. В типичной статуе этого жанра фараон Менкаура и две богини, Хатор и Бат, изображены в человеческой форме и выполнены в натуралистичном стиле, как и на рельефе Берни; фактически, Хатор получила черты царицы Хамерернебти II. Изображение антропоморфного бога в виде натуралистичного человека – это новаторская художественная идея, которая, возможно, распространилась из Египта в Месопотамию, наряду с рядом концепций религиозных обрядов, архитектуры, "пиршественных плит" и других художественных инноваций. В этом отношении рельеф Берни представляет собой явный отход от схематичного стиля изображений поклоняющихся мужчин и женщин, найденных в храмах, датируемых периодом примерно на 500 лет ранее. Он также отличается от следующего крупного стиля в регионе: ассирийского искусства с его жесткими, детализированными изображениями, в основном сцен войны и охоты. Необычайная сохранность этого типа фигур, несмотря на изменение интерпретаций и культового контекста на протяжении веков, отражена в литой терракотовой погребальной фигуре I века до н.э., найденной в Мирине на побережье Мисии в Малой Азии, где она была раскопана Французской школой в Афинах в 1883 году. Терракота хранится в Лувре (изображена слева). По сравнению с произведениями изобразительного искусства того же времени, рельеф вполне соответствует своему стилю изображения и богатой иконографии. Ниже представлены более ранние, современные и несколько более поздние примеры изображений женщин и богинь.

Иконография

Месопотамская религия признает буквально тысячи божеств, и для примерно дюжины из них были выявлены различные иконографии. Чаще всего богов идентифицировали по письменным надписям или посвящениям, которые предназначались исключительно для образованной элиты. Создавая религиозный объект, скульптор не имел свободы для создания новых образов: изображение божеств, их атрибуты и контекст были столь же важной частью религии, как ритуалы и мифология. Более того, инновации и отступления от общепринятого канона могли рассматриваться как культовое преступление. Высокая степень сходства, наблюдаемая на табличках и печатях, позволяет предположить, что детальные иконографии могли быть основаны на известных культовых статуях, которые установили визуальную традицию для подобных производных работ, но сами эти статуи не сохранились до наших дней. Однако, по-видимому, рельеф Берни является продуктом этой традиции, а не её источником, поскольку его композиция уникальна.

Лицевая нагота

Лицевое изображение божества уместно для культовой таблички, поскольку оно является не просто «изобразительной отсылкой к богу», а «символом его присутствия». За исключением одного случая, фронтальный вид, нагота, крылья и рогатая корона всегда встречаются вместе; таким образом, эти изображения иконографически связаны в своем представлении конкретной богини. Более того, примеры этого мотива – единственные известные изображения обнаженного бога или богини; все остальные изображения богов одеты. Птичьи лапы не всегда хорошо сохранились, но не существует ни одного примера обнаженной, крылатой богини с человеческими ногами.

Рогатый венец

Рогатый венец, как правило, четырехъярусный, – наиболее распространенный символ божества в месопотамском искусстве. Его носят как мужские, так и женские боги. В некоторых случаях "младшие" боги изображаются с венцами, имеющими только одну пару рогов, однако количество рогов обычно не указывает на "ранг" или значимость. Представленная здесь форма была популярна в неошумерский период и позднее; более ранние изображения демонстрируют рога, отходящие от конического головного убора.

Крылья

Крылатые боги, другие мифологические существа и птицы часто изображаются на цилиндрических печатях и стелах, начиная с 3-го тысячелетия и вплоть до ассирийского периода. Известны как двукрылые, так и четырехкрылые фигуры, и крылья чаще всего изображаются расправленными в стороны. Расправленные крылья являются одним из способов изображения Иштар. Однако, специфическое изображение свисающих крыльев обнаженной богини, возможно, произошло от первоначального изображения плаща.

Подлинность

В 1936 году в лондонском журнале "The Illustrated News" выразили "несомненность в подлинности" объекта, который "был подвергнут тщательному химическому анализу" и содержал следы битума, "высушенного таким образом, который возможен лишь на протяжении многих веков". В последовательной статье Э. Дуглас Ван Бюрен исследовала образцы шумерского искусства, прошедшие археологические раскопки и имеющие установленное происхождение, и представила примеры: Иштар с двумя львами, луврская стела (AO 6501) с изображением обнаженной богини с птичьими лапами, стоящей на двух ибексах, и подобные стелы, а также небольшую сову из гематита, хотя сова является изолированным предметом и не имеет иконографического контекста. Год спустя Франкфорт (1937) признал примеры Ван Бюрен, добавил собственные и заключил, "что рельеф подлинный". Опиц (1937) согласился с этим мнением, но повторно заявил, что иконография не соответствует другим известным образцам, особенно в отношении символа жезла и кольца. Эти символы стали предметом рассмотрения в сообщении Полин Альбенда (1970), которая вновь подвергла сомнению подлинность рельефа. Впоследствии Британский музей провел термолюминесцентное датирование, результаты которого соответствовали тому, что рельеф был обожжен в древности; однако метод не отличается высокой точностью при отсутствии образцов окружающей почвы для оценки уровня фонового излучения. Кертис и Коллон (1996) опубликовали результаты научного анализа в опровержении аргументов Альбенды; Британский музей был настолько убежден в подлинности рельефа, что приобрел его в 2003 году. Дискуссия, однако, не прекратилась: в своем развернутом повторном анализе стилистических особенностей Альбенда вновь назвала рельеф "пастишем художественных элементов" и "по-прежнему не была убеждена в его древности". Ее аргументы были опровергнуты в реплике Коллон (2007), которая, в частности, отметила, что весь рельеф был создан как единое целое, то есть исключена возможность добавления современных фигур или их частей к античному фону; она также проанализировала иконографические связи с предметами установленного происхождения. В заключение Коллон заявила: "[Эдит Порада] полагала, что подделка со временем будет выглядеть все хуже и хуже, а подлинный предмет – все лучше и лучше. [ ] С годами [Королева Ночи] действительно становится все лучше и лучше и все более интересной. Для меня это настоящее произведение искусства древневавилонского периода". В 2008/9 годах рельеф был включен в экспозиции, посвященные Вавилону, в музее Пергамона в Берлине, Лувре в Париже и Метрополитен-музее в Нью-Йорке.