Франсуа Роже де Генйер: генеалог, антиквар и коллекционер

Введение

Французский генеалог, антиквар и коллекционер Франсуа Роджер де Гайньер (30 декабря 1642, Entrains sur Nohain – 1715, Париж) был французским генеалогом, антикваром и коллекционером.

Жизнь

Он был внуком торговца в Лионе и сыном Эме де Гайньер, секретаря графа Аркура, члена Эльбёфской ветви Дома Гизов. В конце 1660-х годов он был назначен экуером (экуером) Луи-Жозефа, герцога Гиза. Франсуа Роже жил в прекрасной новой квартире, расположенной прямо над конюшней великолепно отреставрированного Отеля де Гиз, и руководил верховой ездой герцога, а также его конюшнями, экипажами и лакеями. Его ближайшими соседями в конюшенном крыле были уважаемый неолатинист и переводчик Филипп Гойбо, руководивший музыкальным ансамблем Гизов, и композитор Марк-Антуан Шарпантье, писавший для часовни и салона Гизов. После смерти молодого герцога в 1671 году Франсуа Роже служил экуером тёте Луи-Жозефа, Марии де Лотарингии, которая в 1679 году назначила его губернатором своего княжества Жуанвиль и получила для него королевскую пенсию в размере 500 экю. В раннем возрасте Франсуа Роже начал собирать оригинальные материалы для истории вообще, и в особенности – для истории французской церкви и двора. Вскоре он стал центром группы знатоков искусства и историков, простиравшейся от Парижа до двора великого герцога Тосканского во Флоренции. Среди знатоков, посещавших его квартиру, были Луи Курсийон ("аббат Данжео") и Куланж, двоюродный брат мадам де Севинье. Доктор Мартин Листер посетил его в Отеле де Гиз в 1698 году и восхитился его коллекцией. В начале 1690-х годов Гайньер был назначен "Наставником детей Франции", то есть он показывал свою генеалогическую коллекцию нескольким королевским принцам, получавшим образование. Среди этих принцев был Филипп, герцог де Шартр, которому бывшие музыканты Гизов Этьен Лулье и Марк-Антуан Шарпантье преподавали теорию и практику музыки. Когда Мария де Лотарингия умирала в 1688 году, Франсуа Роже де Гайньер сохранил многие бумаги Гизов от уничтожения и включил их в свою коллекцию. Десять лет он пользовался своим правом оставаться в своей квартире в Отеле де Гиз, но в 1698 году переехал вместе со своей коллекцией в дом, который построил на улице де Севр на окраине города. Жермен Брис не только восхвалял красоту дома и его садов, но и рассказывал, как "хозяин этого дома живёт в самой прекрасной квартире, которую он украсил очень красивой мебелью, золотой тканью и редкими картинами. Долгое время он собирал несравненный кабинет". За десятилетия Гайньер собрал большую коллекцию оригинальных писем и других документов, а также портретов и гравюр, а также копии большого количества самых любопытных антикварных предметов, таких как печати, надгробия, витражи, миниатюры и гобелены. Многие из документов были скопированы его слугой, Бартелеми Реми, отличным палеографом, а иллюстрации были сделаны Луи Буданом, художником-гравёром, которого он посылал в провинции рисовать гробницы. В 1703 году он предложил свою коллекцию Людовику XIV в качестве ядра королевского центра, который должен был производить заверенные копии документов. Проект оказался неудачным, поэтому в 1711 году он продал всю свою коллекцию королю за 26 000 экю плюс годовую пенсию в 4000 ливров. (Вильгельм III Английский предлагал 50 000 фунтов стерлингов, но безуспешно.) Едва он подписал договор, заключённый Пьером де Клермонбо, королевским генеалогом, как Гайньер оказался relegated на верхний этаж своего дома, а комнаты, в которых хранились его сокровища, были заперты. Его здоровье быстро ухудшилось. Он написал своё последнее завещание в декабре 1714 года и умер в марте следующего года. Клермонбо вскоре вывез коллекцию с улицы де Севр и начал её расформировывать. Рукописи были разделены между Лувром и Королевской библиотекой (ныне Национальной библиотекой Франции); многие из 27 000 портретов попали в королевские гравюры (сегодня часть Национальной библиотеки); печатные материалы попали в архивы Affaires Étrangères; а документы, которые понравились Клермонбо, были сохранены им и объединены с его собственной коллекцией (сегодня в отделе рукописей Национальной библиотеки). Некоторые предметы находятся в Бодлеанской библиотеке в Оксфорде. Двести лет спустя рисунки Франсуа Роже де Гайньер сыграли важную роль в реставрационных работах Виоле ле Дюка для аббатства Сен-Дени в XIX веке после разрушений Французской революции.

He was the grandson of a merchant at Lyon and the son of Aimé de Gaignières, secretary to the Count of Harcourt, a member of the Elbeuf branch of the House of Guise. In the late 1660s, he was named écuyer (equerry) to Louis Joseph, duke of Guise. Residing in a fine new apartment just over the stables of the magnificently renovated Hôtel de Guise, François Roger supervised the duke's riding and oversaw his stables, carriages, and footmen. His immediate neighbors in the stable wing were the respected neo Latinist and translator Philippe Goibaut, who directed the Guise musical ensemble, and composer Marc Antoine Charpentier, who wrote for the Guise chapel and salon. After the young duke's death in 1671, François Roger served as écuyer to Louis Joseph's aunt, Marie de Lorraine, who in 1679 appointed him governor of her principality of Joinville and obtained for him a royal pension of 500 écus. At an early age, François Roger began to make a collection of original materials for history generally, and, in particular, for that of the French church and court. He soon was at the center of a group of art connoisseurs and historians that stretched from Paris to the court of the Grand Duke of Tuscany in Florence. Among the connoisseur visitors to his apartment was Louis Courcillon ("abbé Dangeau"), and Coulanges, Mme de Sévigné's cousin. Dr. Martin Lister visited him at the Hôtel de Guise in 1698 and admired his collection. In the early 1690s, Gaignières was made an "Instructor to the Children of France," that is, he showed his genealogical collection to several royal princes who were being educated. Among this princes was Philippe Duke of Chartres, to whom former Guise musicians Étienne Loulié and Marc Antoine Charpentier were teaching musical theory and practice. As Marie de Lorraine lay dying in 1688, François Roger de Gaignières had preserved many Guise papers from destruction and incorporated them into his collection. For a decade, he exerted his right to remain in his apartment at the Hôtel de Guise, but in 1698 he moved himself and his collection into a house he had built on the rue de Sèvres in the outskirts of the city. Germain Brice not only extolled the beauty of the house and its gardens, he also told how "the master to whom this house belongs lives in the finest apartment, which he has decorated with very beautiful furniture, gold cloth, and rare paintings. For a long time he has been amassing an incomparable cabinet." Over the decades, Gaignières brought together a large collection of original letters and other documents, together with portraits and prints, and had copies made of a great number of the most curious antiquarian objects, such as seals, tombstones, stained glass, miniatures and tapestry. Many of the documents were copied by his valet, Barthélemy Remy, an excellent paleographer, while the illustrations were made by Louis Boudan, a painter engraver whom he sent into the provinces to draw tombs. In 1703, he offered his collection to Louis XIV, as the nucleus of a royal center that would produce certified copies of documents. The project was stillborn, so in 1711 he sold his entire collection to the king for 26,000 écus plus an annual pension of 4,000 livres. (William III of England, had offered 50,000 pounds, in vain.) No sooner had he signed the contract negotiated by Pierre de Clairambault, the royal genealogist, than Gaignières found himself relegated to the top floor of his house, and the rooms containing his treasures padlocked. His health declined rapidly. He wrote his last will in December 1714, and died the following March. Clairambault soon removed the collection from the rue de Sèvres and began to break it up. The manuscripts were divided between the Louvre and the Royal Library (now the Bibliothèque nationale de France); many of the 27,000 portraits went to the royal Estampes (today part of the Bibliothèque nationale); the printed material went to the archives of the Affaires Étrangères; and documents that took Clairambault's fancy were kept by him and merged with his own collection (today in the manuscript department of the Bibliothèque nationale). Some items are in the Bodleian Library at Oxford. Two hundred years later, the drawings of François Roger de Gaignières were especially instrumental in Viollet le Duc's restoration effort for the Saint Denis Abbey in the 19th century, following the destruction of the French Revolution.