Введение
Македонский офицер IV века до н. э., генерал Александра Македонского Коен (др.-греч. Koῖνος; умер в 326 г. до н. э.) был одним из наиболее талантливых и преданных полководцев Александра Македонского во время его восточного похода, сыном Полемократа и зятем Пармениона.
Coenus (Greek: Koῖνος; died 326 BC), a son of Polemocrates and son in law of Parmenion, was one of the ablest and most faithful of Alexander the Great's generals during his eastern expedition.
Генерал Александра
Осенью 334 года до н.э., когда Александр находился в Карии, он отпустил тех из своих солдат, которые недавно женились в Македонии, чтобы провести зиму со своими женами. Коэнус был одним из командиров, возглавивших их возвращение в Европу. Весной следующего года (333 г. до н.э.) Коэнус вернулся с македонцами и присоединился к Александру в Гордии. После завоевания Дрангианы, во второй половине 330 года до н.э., Коэнус вместе с другими обвинил брата своей жены, Филотаса, в государственной измене за сговор против Александра. Это привело к казни Филотаса и убийству тестя Коэна, Пармениона. Коэнус командовал таксисом (подразделением из 1500 фалангитов) в армии Александра и проявил себя в различных ситуациях. Во всех крупных битвах Александра Коэнус командовал самым правым батальоном пехоты в мощной македонской фаланге. В македонской военной традиции наиболее отличившиеся воины располагались справа. Таким образом, назначение Коэна командиром "лучшей" пехоты фаланги свидетельствует о его тактической надежности, вероятной исключительной военной проницательности и храбрости в бою; он, вероятно, являл собой образец высокоуважаемого македонского генерала, подающего пример своим подчиненным.
Смерть
Когда Александр достиг реки Гифасис, он стремился продвинуть свои завоевания ещё дальше. Коэн был первым из его военачальников, кто осмелился настоятельно рекомендовать вернуться домой, и царь был вынужден последовать его совету. Однако вскоре после этого, когда македонская армия уже начала отступление, Коэн умер от болезни (326 г. до н. э.) и был удостоен царских почестей при погребении. Александр скорбел о его смерти, но, как говорят, заметил, что Коэн так настойчиво требовал возвращения, словно только ему было предначертано вновь увидеть свою родину.