Лагеря для репатриантов "Маабарот" в Израиле 1950-х годов.

Введение

Израильские лагеря для приема и обустройства репатриантов, где проживали олим.
В 1950-е годы – лагеря для беженцев, предназначенные для олим.

Ма'абарот были лагерями для приема иммигрантов и беженцев, созданные в Израиле в 1950-х годах и представлявшие собой один из крупнейших государственных проектов, разработанных для реализации социально-пространственной и жилищной политики страны. Ма'абарот предназначались для размещения огромного потока еврейских беженцев и новых еврейских иммигрантов (олим), прибывавших в новообразованное Государство Израиль, заменяя менее пригодные для жизни иммигрантские лагеря или палаточные городки. В 1951 году в 127 ма'абаротах проживало 250 000 евреев, из которых 75% составляли евреи-мизрахи; 58% евреев-мизрахи, иммигрировавших к тому времени, были направлены в ма'абарот, по сравнению с 18% европейских евреев. Ма'абарот начали опустевать к середине 1950-х годов, и многие из них легли в основу городов развития Израиля. Последний ма'абара был ликвидирован в 1963 году. Ма'абарот стали наиболее стойким символом тяжелого положения еврейских иммигрантов из арабских стран в Израиле; по мнению Далии Гавриели Нури, память об этих лагерях во многом стерта из израильской исторической памяти.

Этимология

Еврейское слово Ма'абара (в единственном числе) происходит от слова ма'авар (מעבר). Ма'абарот (множественное число) задумывались как временные поселения для новоприбывших. Иммигранты, размещенные в этих поселениях, были еврейскими беженцами, в основном из стран Ближнего Востока и Северной Африки, а также пережившими Холокост из Европы. Хотя такие лагеря были созданы в начале 1950 года, слово "Ма'абара" официально вошло в употребление только весной того же года.

Разработка и планирование

По словам доктора Ирит Кац, лагеря стали результатом плана «Один миллион» 1944 года, который содержал детальные рекомендации по приему значительного притока населения, особенно евреев из арабских стран. Доктор Рой Козловский отмечает, что предшествующее существование плана «Один миллион» позволяет предположить, что «концепция маабары была, по сути, предпосылкой, а не следствием массовой иммиграции». Важная часть планов и рекомендаций Планировочного комитета плана «Один миллион» была реализована после создания Израиля; наряду с лагерями для иммигрантов, новая страна осуществила быструю еврейскую миграцию, запросила репарации от Германии и реализовала проекты, такие как Национальный водопровод и Национальный план развития. Доктор Пиера Россетто описала дискуссии об условиях в маабарот, заявив, что, по ее мнению, «самый спорный вопрос в этой связи – не итог (например, сами маабарот) принятого решения, а само решение о привозе в Израиль десятков тысяч иммигрантов, в соответствии с идеей плана «Один миллион», представленного Бен-Гурионом в 1944 году».

Первоначальная иммиграция

Первый приток евреев после создания Израиля в 1948 году состоял в основном из переживших Холокост из лагерей для перемещенных лиц в Германии, Австрии и Италии, а также из британских лагерей для задержанных на Кипре. В последующие годы число евреев из Северной Африки и Ближнего Востока возросло. Проблемы со здоровьем, особенно заметные среди мизрахов, вызвали серьезную обеспокоенность у израильских властей, которые опасались риска распространения инфекций. 20% североафриканских еврейских иммигрантов, прошедших проверку в Марселе, нуждались в длительной и интенсивной госпитализации, а уровень заболеваемости трахомой достигал 70%. У 80% из 5000 йеменских евреев, годами находившихся в транзитном лагере «Геула» близ Адена, были симптомы малярии. Учитывая неотложность ситуации и неспособность зарубежных больниц справиться с большим количеством престарелых и больных, планы по лечению этих групп населения перед совершением алии или их медицинскому отбору, предложенные Еврейским агентством, были отклонены в пользу транспортировки всех потенциальных олим, независимо от состояния их здоровья, в Израиль, что создавало критическую нагрузку на систему здравоохранения молодого государства. Новые прибывшие обычно помещались на карантин в лагере «Шаар Хаалия» (Иммиграционные ворота), где проходили медицинские осмотры перед расселением, в то время как меньшее число размещалось в иммигрантских жилищах, состоящих из деревянных бараков, построенных по типу военных казарм и известных как «батей олим». В марте 1950 года Леви Эшколь, глава Департамента расселения Еврейского агентства, отреагировал на давление на бюджет Агентства, вызванное масштабом притока, сделав «революционное предложение». Я предлагаю разобрать иммигрантские лагеря и строить иммигрантские дома по всей стране, рядом с каждым поселением от Дана до Нир-Ама, имеющим хоть какую-то экономическую основу. Мы создадим шестьдесят кварталов на тысячу человек. Олим будут задействованы в лесовосстановлении, посадке фруктовых деревьев, мелиорации, террасировании и расчистке местности. Таким образом, олим будут рассеяны по всей стране, и широкие слои населения возьмут на себя бремя их содержания». Предложение Эшколя было направлено на то, чтобы сделать иммигрантов независимыми от Агентства, обеспечить их жильем и работой, а также разместить их таким образом, чтобы они могли интегрироваться в существующую экономику благодаря непосредственной близости к израильским городам и деревням.

The first influx of Jews after the 1948 establishment of Israel was mainly composed of Holocaust survivors from displaced persons camps in Germany, Austria, and Italy, and British detention camps in Cyprus. In the coming years, the number of Jews from North Africa and the Middle East increased. Health problems, particularly evident among Mizrachi, aroused considerable concern among Israeli authorities who worried about the risks of contagion. 20% of the North African Jewish immigrants vetted at Marseilles required long and intensive hospitalization and trachoma rates reached 70%. Of the 5,000 Yemenite Jews trapped for years in the Geula transit camp near Aden, 80% had symptoms of malaria. Given the urgency of the situation, and the incapacity of foreign hospitals to cope with the large numbers of aged and ill, plans to treat such populations before making aliyah or subject them for medical selection, as suggested by the Jewish Agency, were dropped in favour of transporting all potential olim irrespective of their health, to Israel, creating a critical burden for the nascent state's health system. Newly arrived people were generally quarantined in the Sha'ar Ha'aliya (Immigration Gate) camp, where they underwent health checkups before dispersal, while a smaller number were housed in immigrant housing consisting of wooden huts built along the lines of military barracks, and known as batei olim. In March 1950, Levi Eshkol, head of the Jewish Agency Settlement Department, responded to the pressure on the Agency's budget due to the size of the influx by making a 'revolutionary proposal'. I propose that we dismantle the immigrant camps and put up immigrant housing throughout the length and breadth of the country, beside every settlement from Dan to Nir Am that has some foothold in the economy. We will establish sixty neighbourhoods for up to 1,000 persons. The olim will be employed in afforestation, fruit tree planting, reclamation, terracing and landscape clearing. In this manner, the olim will be dispersed all over the country and a wide sector of the population will shoulder the burden of their care.' Eshkol's proposal aimed to make immigrants independent of the Agency, provide them with housing and jobs, and position them so that they could be integrated into the pre existing economy by residential contiguity with Israel's towns and villages.

Ранние Ма'абара

Первая ма'абара, в Кесалоне, построенная на месте опустевшей палестинской деревни Касла в Иудейских холмах, начала функционировать в мае 1950 года, когда там разместили 150 семей. В июле Гиора Йосефталь перевел в ма'абарот 70 000 иммигрантов, а в течение следующего года еще 50 000 были переселены туда, поскольку батей олим, уже переполненные, были закрыты. Планы по трудоустройству иммигрантов на тяжелых физических работах, а также по обеспечению их жильем и земельными участками в отдаленных районах, в основном не увенчались успехом: многие возвращались в лагеря рядом с городами и поселками, обнаружив, что не обладают необходимыми навыками или подготовкой для выполнения этой работы. Руководство лагерями осуществляли две религиозные партии – Агудат Исраэль и Мизрахи. Вспыхнули насильственные столкновения из-за политики принудительной секуляризации, которой сопротивевались йеменские евреи. В ходе этих столкновений, произошедших в Эйн-Шемере, Бейт-Лиде и Пардес-Ханне в первой половине 1950 года, несколько человек были застрелены или погибли. Первые ма'абарот состояли из палаток, по одной на семью. В таких условиях младенцев разлучали с матерями и помещали в детские учреждения, где почти полный контроль осуществляли медицинские работники, а доступ родителей был строго ограничен. Иногда детей переводили в больницы без уведомления их семей, и родители испытывали серьезные трудности, пытаясь добраться из ма'абарот в эти отдаленные учреждения. Известны случаи, когда родители приходили в больницу и узнавали, что их ребенок умер, что породило подозрения о том, что государство якобы передавало пропавших детей бездетным парам на усыновление. Впоследствии стали добавлять холщовые палатки в форме хижин, а затем лачуги из жести или дерева. Санитарные условия были ужасными. По словам журналиста, посетившего ма'абару Мигдаль-Гад, «во всем лагере было всего два крана на всех. Около тысячи человек. В туалетах не было крыши, и их кишели мухи». В одном поселении сообщалось о 350 людях на один душ, а в другом – о 56 людях на один туалет. Детская смертность – в довоенном Ишуве один из самых низких показателей в мире – была высокой, достигая 157 смертей на 1000 живорожденных. Все эти факты вызвали резкую критику. Значительное количество транзитных лагерей для иммигрантов и ма'абарот были созданы на базе бывших британских военных баз, переданных или проданных Израилю. Некоторые из этих баз также были переданы MALBEN. В конечном итоге большинство этих баз были снесены. Когда план ма'абарот был впервые реализован, Еврейское агентство отвечало за обеспечение коммунальными услугами, такими как вода, электричество и санитария. После передачи этой ответственности местным властям Еврейское агентство заявило, что больше не может осуществлять надзор за обслуживанием из-за финансовых и кадровых ограничений.

The first ma'abara, in Kesalon, built atop the emptied Palestinian village of Kasla in the Judean Hills, became functional in May 1950 when 150 families were settled there. In July Giora Yoseftal had 70,000 immigrants shifted into the ma'abarot, and by the following year a further 50,000 were relocated in them as the batei olim, already at capacity, were closed. Plans to provide immigrants with jobs requiring heavy physical labour, and with housing and plots of agricultural land in outlying areas, were generally unsuccessful, with many migrating back to camps near cities and towns on finding themselves ill equipped or unprepared for the task. The camps were under the guidance of two religious parties, Agudat Israel and Mizrachi. Violent confrontations broke out over issues of forced secularization, which were opposed by Yemeni Jews, and several people were shot dead or died during these clashes, variously at Ein Shemer, Beit Lid and Pardes Hanna in the first half of 1950. The early ma'abarot consisted of tents, one for each family. In those conditions, infants were separated from their mothers and placed in children's housing where nursing personnel had almost exclusive control and parental access was highly restricted. On occasion, these children were transferred to hospitals without the knowledge of their families, and parents encountered great difficulties in travelling from the ma'abarot to these distant facilities. Cases exist of parents arriving at hospitals only to be informed their child had died, occurrences which fed into what became a narrative of suspicion that the state putatively engaged in having the missing children adopted out to childless couples. Eventually, hut shaped canvas tents were added, followed by tin or wooden shacks. Sanitary conditions were dismal. According to a journalist who visited the Migdal Gad maabara, "in the whole camp there were two faucets for everyone. About a thousand people. The toilets had no roof and were infested with flies." In one community it was reported that there were 350 people to each shower and in another 56 to each toilet. Infant mortality—the pre state Yishuv had achieved one of the lowest rates in the world was high, reaching 157 deaths per 1000 live births. All these facts generated harsh criticism. A considerable numbers of immigrant transit camps and ma'abarot were established in former British military bases transferred or sold to Israel. Some of these bases were also allocated to MALBEN. Eventually most of these bases were demolished. When the ma'abarot plan was first implemented, the Jewish Agency was responsible for providing utilities such as water, electricity and sanitation. After this responsibility was transferred to the local authorities, the Jewish Agency claimed it could no longer oversee maintenance due to financial and manpower constraints.

Условия и демографические данные

Элиягу Добкин выразил протест против плохих условий в ма'абаротах, назвав их "священным ужасом". Давид Бен-Гурион придерживался иного подхода: "Я не приемлю подобного попустительства по отношению к людям, не живущим в палатках. Мы их балуем. Люди могут жить в палатках годами. Кто не хочет жить в них, тому незачем сюда приезжать". К концу 1951 года в 123 или 125 ма'абаротах проживало 227 000 человек, почти одна шестая часть населения Израиля. К следующему году 172 500 человек были зарегистрированы как проживающие в 111 холщовых палатках, а еще 38 544 – во временных деревянных лачугах, которые к 1953 году были возведены для удовлетворения жилищных потребностей 70 000 иммигрантов в 42 ма'абаротах. В остальных 69 ма'абаротах с холщовыми палатками проживало 108 850 жителей. По мнению исследователей Эммы Мерфи и Клайва Джонса, "жилищная политика была направлена в пользу ашкеназских иммигрантов в ущерб восточным евреям. Жилые единицы, предназначенные для восточных евреев, часто перераспределялись европейским еврейским иммигрантам, обрекая восточных евреев на более длительное пребывание в лишениях ма'абаротов". 78% жителей ма'абаротов были выходцами с Ближнего Востока, а уровень безработицы в самых неблагополучных лагерях достигал 90–96%. Ма'абароты с меньшей плотностью населения и ашкеназским большинством, такие как Кфар Виткин и Эвен Йегуда, предлагали лучшие возможности трудоустройства. В лагерях ма'абарот, таких как Эмек Хефер, Пардес Ханна и Кесария, в полицейских отчетах этническая напряженность между ашкеназами и мизрахи описывалась как взрывоопасная, но также возникали и внутриобщинные разногласия, например, между иракскими курдскими евреями и иракскими арабскими евреями.

Демонтаж

Бейт Мазмил (сегодня Кирият Хайовел), названный в честь бывшей арабской деревни, располагавшейся на этом месте, был одним из двух крупных ма'абарот, созданных в Иерусалиме, и состоял из сотен лачуг из асбеста, в которых проживали новые иммигранты из Северной Африки и Восточной Европы. Большинство лачуг были разобраны в 1960-х годах, а на их месте построены жилые дома. Две сохранившиеся постройки планировалось снести в 2012 году, несмотря на протесты с требованием сохранить их как часть культурного наследия Израиля. Сборные конструкции, использовавшиеся в ма'абаротах, импортировались из Канады, Соединенных Штатов, Финляндии, Швеции и Японии, что было дорогостоящим решением, однако правительство столкнулось с политической дилеммой: замедлить темпы иммиграции, чтобы привести их в соответствие с возможностями строительной отрасли по возведению постоянного жилья, или ускорить иммиграцию и компенсировать нехватку жилья временными постройками.

Демография

В первые годы после обретения Израилем независимости, самая крупная группа иммигрантов, прибывших в Израиль в этот период – более 100 000 человек – прибыла из Ирака. Остальные были из Европы, включая более 270 000 из различных регионов Восточной Европы. Джонатан Каплан предлагает демографический портрет ма'абаротов: «Выжившие после Холокоста обычно были старше и имели меньше детей. С другой стороны, евреи из развивающихся стран Азии и Африки, как правило, имели много детей, но меньше пожилых людей. Европейские иммигранты в целом были более образованы. Однако ни одна из этих групп не соответствовала профилю иммиграции до образования государства: значительно меньший процент иммигрантов после 1948 года входил в основную группу зарабатывающих (лишь 50,4% в возрастной группе 15–45 лет по сравнению с 66,8% в предыдущих волнах иммиграции) и, следовательно, меньше людей могли участвовать в рабочей силе нового государства. Новые иммигранты имели более низкий уровень образования: 16% из числа лиц в возрасте 15 лет и старше закончили среднее образование по сравнению с 34% среди первых поселенцев». Со временем ма'абароты превратились в израильские города или были включены в состав городов, к которым они прилегали, и их жителям было предоставлено постоянное жилье. Количество людей, проживавших в ма'абаротах, начало сокращаться с 1952 года. Последние ма'абароты были закрыты примерно в 1963 году. Большинство лагерей преобразовались в города-развития, среди них – Кирьят-Шмона, Сдерот, Бейт-Шеан, Йокнеам, Ор-Йехуда и Мигдаль-ха-Эмек.

СМИ и популярная культура

Израильский сатирик Эфраим Кишон снял сатирический фильм о лагерях Маабарот под названием "Саллах Шаббати" (1964). Фильм был номинирован на премию "Оскар" и считается классикой израильского кино.