Введение
В рамках системы уголовного правосудия Японии существуют три основные характеристики, определяющие ее функционирование. Во-первых, учреждения – полиция, прокуратура, суды и органы исполнения наказаний – поддерживают тесные и кооперативные отношения друг с другом, часто консультируясь о наилучших способах достижения общих целей по ограничению и контролю преступности. Во-вторых, граждан поощряют к содействию поддержанию общественного порядка, и они активно участвуют в кампаниях по профилактике преступности, задержанию подозреваемых и программах реабилитации правонарушителей. Наконец, должностным лицам, осуществляющим уголовное правосудие, предоставляется значительная свобода усмотрения при обращении с правонарушителями. В 2021 году японская полиция зарегистрировала 568 104 преступления, из которых 8 821 были случаями убийства, грабежа, поджога, изнасилования, сексуального насилия, непристойного поведения, похищения людей и торговли людьми, которые Национальным полицейским агентством классифицируются как тяжкие преступления (jūyō hanzai, 重要犯罪). Показатель раскрываемости, указывающий на процент нераскрытых преступлений, зарегистрированных японской полицией к 2021 году, по которым преступники были арестованы в 2021 году, составил 46,6%. Из них показатель раскрываемости по делам об убийстве, грабеже, поджоге, изнасиловании, сексуальном насилии, непристойном поведении, похищении людей и торговле людьми, классифицируемым как тяжкие преступления, составил 93,4%. По состоянию на 2001 год, в Японии уровень обвинительных приговоров превышает 99,8%, что даже выше, чем в современных авторитарных режимах. Ученые считают, что главная причина очень высокого уровня обвинительных приговоров в Японии – низкий уровень привлечения к уголовной ответственности в стране, а также то, что способ расчета уровня обвинительных приговоров в Японии отличается от других стран. По их мнению, японские прокуроры возбуждают только те дела, которые, вероятно, приведут к обвинительному приговору, и не берутся за многие другие. По словам Кейити Мураоки, профессора Университета Хакуо, 60%-ный процент приостановления уголовного преследования в Японии обусловлен чрезмерным страхом, что прокуроры проиграют дело и подорвут свою репутацию. После введения в 2009 году системы судей-мирян (saiban in system, 裁判員制度), в которой участвуют граждане, показатели привлечения к уголовной ответственности и обвинительных приговоров снизились; в 2006 году показатель привлечения к уголовной ответственности за убийство, включая покушение на убийство, составлял 56,8%, а по состоянию на 2017 год он снизился до 28,2%. Общий уровень обвинительных приговоров в первой инстанции также снизился до 97,8% по состоянию на 2017 год. Хотя Министерство юстиции отметило, что снижение показателя привлечения к уголовной ответственности началось до введения системы судей-мирян, некоторые юристы и ученые указали на то, что введение системы судей-мирян, в которой участвуют граждане, привело к большему вниманию к прямым доказательствам и показаниям в суде, а также к более осторожной оценке выводов. Например, по словам Акиры Сугено, юриста, являющегося старшим членом Федерации адвокатов Японии, в случае уличного преступления 2016 года, когда трое человек были атакованы кухонными ножами, обвинение было предъявлено за причинение телесных повреждений, поскольку не было доказательств умысла на убийство, но до изменения системы оно было бы предъявлено за покушение на убийство, поскольку логика судьи, вероятно, установила бы наличие умысла на убийство. Они также отметили, что реформированная система сократила длительные допросы и другие формы агрессивного сбора доказательств, что затрудняет создание ложных обвинений. Согласно данным World Prison Brief, уровень заключенных в стране в 2021 году составлял 37 на 100 000 человек, что является вторым по величине показателем в ОЭСР и сокращением на 42% по сравнению с 2006 годом.
Within the criminal justice system of Japan, there exist three basic features that characterize its operations. First, the institutions—police, government prosecutors' offices, courts, and correctional organs—maintain close and cooperative relations with each other, consulting frequently on how best to accomplish the shared goals of limiting and controlling crime. Second, citizens are encouraged to assist in maintaining public order, and they participate extensively in crime prevention campaigns, apprehension of suspects, and offender rehabilitation programs. Finally, officials who administer criminal justice are allowed considerable discretion in dealing with offenders. In 2021, the Japanese police recorded 568,104 crimes, of which 8,821 were cases of murder, robbery, arson, rape, sexual assault, indecent assault, kidnapping, and human trafficking, which are designated as major crimes (jūyō hanzai, 重要犯罪) by the National Police Agency. The arrest rate, which indicates the percentage of unsolved crimes recognized by the Japanese police by 2021 for which the perpetrators were arrested in 2021, was 46.6%. Of these, the arrest rate for cases involving murder, robbery, arson, rape, sexual assault, indecent assault, kidnapping, and human trafficking, which are designated as major crimes, was 93.4%. As of 2001, Japan has a conviction rate of over 99.8%, even higher than contemporary authoritarian regimes. Scholars say the biggest reason for Japan's very high conviction rate is the country's low prosecution rate and the way Japan calculates its conviction rate is different from other countries. According to them, Japanese prosecutors only pursue cases that are likely to result in convictions, and not many others. According to Keiichi Muraoka, a professor at Hakuoh University, the 60% suspension of prosecution in Japan is due to excessive fear that prosecutors will lose the case and ruin their reputation. After the lay judge system (saiban in system, 裁判員制度) in which citizens participate, began in 2009, the prosecution and conviction rates have declined; in 2006, the prosecution rate for murder, including attempted murder, was 56.8%; as of 2017, the rate had dropped to 28.2%. The overall conviction rate in the first instance also dropped to 97.8% as of 2017. Although the Ministry of Justice noted that the decline in the prosecution rate began before the introduction of the lay judge system, some lawyers and scholars have pointed out that the introduction of the lay judge system, in which citizens participate, has led to greater emphasis on direct evidence and testimony at trial and more cautious judgment on inferences. For example, according to Akira Sugeno, a lawyer who is a senior member of the Japan Federation of Bar Associations, a 2016 street crime in which three people were attacked with kitchen knives was charged with injury because there was no evidence of intent to kill, but before the system change it would have been charged as attempted murder because the judge's reasoning would likely have found intent to kill. They also pointed out that the reformed system has reduced lengthy interrogations and other forms of aggressive evidence gathering, making it more difficult to create false convictions. The World Prison Brief had the country incarceration rate in 2021 at 37 per 100,000 people, second lowest in the OECD and a reduction of 42% compared to 2006.
Уголовное расследование
В Империи Японии уголовными расследованиями руководили прокуроры, подобно тому, как это делает Ministère public во французском праве. Однако, с принятием Закона о полиции 1947 года и Уголовно-процессуального кодекса 1948 года, ответственность за проведение расследований была однозначно возложена на сотрудников полиции. Для выполнения этой задачи в каждом префектурном полицейском управлении были созданы отделы уголовных расследований. После внесения изменений в Закон о полиции в 1954 году, контроль над этими отделами осуществляет Бюро по уголовным делам Национального полицейского агентства.
Уголовное производство
Сотрудники уголовного правосудия страны следуют установленным юридическим процедурам при работе с правонарушителями. После ареста подозреваемого полицией, дело передается прокурорам из Верховной прокуратуры, которые являются единственными представителями государства в уголовном преследовании. Под управлением Министерства юстиции, эти должностные лица работают в соответствии с правилами Верховного суда и являются карьерными государственными служащими, которые могут быть отстранены от должности только за некомпетентность или должностное проступление. Прокуроры представляют дело государства перед судьями Верховного суда и четырех видов нижестоящих судов: высших судов, окружных судов, упрощенного производства и семейных судов. Сотрудники пенитенциарной системы и условно-досрочного освобождения реализуют программы для осужденных под руководством прокуроров (см. Судебная система Японии). После установления личности подозреваемого, полиция имеет право на определенную свободу действий при определении дальнейших шагов. Если в делах о краже сумма незначительна или уже возвращена, правонарушение является мелким, потерпевший не желает подавать заявление, деяние совершено по неосторожности или вероятность повторения невелика, полиция может либо закрыть дело, либо передать его прокурору. Отражая убеждение, что надлежащие средства правовой защиты иногда лучше искать вне формальных механизмов уголовного правосудия, в 1990 году более 70 процентов уголовных дел не были направлены прокурору.
Неполные
Полиция также обладает широкими полномочиями в вопросах, касающихся несовершеннолетних. Законом полиция обязана выявлять и консультировать несовершеннолетних, склонных к совершению преступлений, и может направлять как несовершеннолетних правонарушителей, так и тех, кто не совершал правонарушений, в детские консультационные центры для амбулаторного лечения. Полиция также может передавать дела несовершеннолетних или лиц, представляющих угрозу благополучию несовершеннолетних, в специальные семейные суды. Эти суды были учреждены в 1949 году, исходя из убеждения, что для защиты детей и предотвращения подростковой преступности иногда требуется корректировка семейной ситуации. Семейные суды проводятся в закрытом режиме, рассматривают дела несовершеннолетних правонарушителей по специальным законам и осуществляют масштабные программы пробации и наставничества. По решению полиции дела лиц в возрасте от четырнадцати до двадцати лет могут быть переданы прокурору для возможного рассмотрения в качестве взрослых в общем уголовном порядке перед судьей.
Арест
Полиция обязана получить ордер для проведения обыска или изъятия доказательств. Ордер также необходим для ареста, однако в случае, если преступление очень тяжкое или существует вероятность побега подозреваемого, его можно получить непосредственно после ареста. В течение сорока восьми часов после задержания подозреваемого полиция должна представить дело прокурору, который затем обязан проинформировать обвиняемого о предъявленных обвинениях и о праве на защиту. В течение последующих двадцати четырех часов прокурор должен обратиться к судье и представить дело для получения постановления о заключении под стражу. Подозреваемые могут содержаться под стражей до десяти дней (продление срока предоставляется практически во всех случаях по запросу) в период расследования и принятия решения о предъявлении обвинений. В 1980-х годах поступали сообщения о случаях жестокого обращения с подозреваемыми во время этого задержания с целью получения признательных показаний. Эти задержания часто происходят в камерах в полицейских участках, называемых дайё кангоку. Подозреваемый может находиться под стражей после ареста и до начала судебного преследования в течение срока до 23 дней.
Обвинение
Обвинение может быть отклонено по причине недостаточности доказательств или по усмотрению прокурора. В соответствии со статьей 248 Уголовно-процессуального кодекса, после оценки возраста, личности и обстановки правонарушителя, обстоятельств и степени тяжести преступления, а также возможностей его исправления, публичное преследование не обязательно возбуждать, но может быть отклонено или приостановлено и окончательно прекращено по истечении испытательного срока. Поскольку расследование и разрешение дела могут проводиться конфиденциально, а личность обвиняемого, в отношении которого не возбуждено уголовное дело, редко предается огласке, правонарушитель может успешно вернуться к нормальной жизни и пройти реабилитацию, находясь на испытательном сроке, без клейма судимости.
Запрос о предъявлении обвинения
Институциональные гарантии контролируют дискреционные полномочия прокуроров в отношении отказа от возбуждения уголовного дела. При районных судах создаются общественные комиссии для проведения разбирательств по решениям прокурора. Эти комиссии собираются четыре раза в год и могут предписывать повторное расследование и возбуждение уголовного дела. Жертвы или заинтересованные лица также могут обжаловать решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
Судебный процесс
Большинство правонарушений сначала рассматриваются в районных судах перед одним или тремя судьями, в зависимости от тяжести преступления. Обвиняемые защищены от самообвинения, принудительных признаний и неограниченного допуска показаний со ссылкой на слухи. Кроме того, обвиняемые имеют право на защиту, публичное судебное разбирательство и перекрестный допрос свидетелей. Суд присяжных был разрешен Законом о присяжных 1923 года, но был приостановлен в 1943 году. В 2004 году был принят новый закон о народных судьях, который вступил в силу в мае 2009 года, но применяется только к определенным тяжким преступлениям. Судья ведет судебное разбирательство и имеет право допрашивать свидетелей, самостоятельно запрашивать доказательства, устанавливать виновность и выносить приговор. Судья также может приостановить исполнение приговора или назначить осужденному испытательный срок. В случае вынесения оправдательного приговора, обвиняемый имеет право на компенсацию от государства, размер которой зависит от количества дней, проведенных под стражей. По уголовным делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, семейных судах и районных судах, как обвинение, так и защита могут подать апелляцию в вышестоящие суды. Уголовная апелляция в Верховный суд ограничена вопросами конституционного толкования и конфликтом прецедентов между Верховным судом и вышестоящими судами. Уголовный кодекс устанавливает минимальные и максимальные сроки наказания за правонарушения, учитывая различные обстоятельства каждого преступления и преступника. Наказания варьируются от штрафов и краткосрочного лишения свободы до принудительных работ и смертной казни. Более строгие наказания назначаются рецидивистам. Смертная казнь является законным наказанием за убийство с особой жестокостью в Японии и обычно применяется за совершение множественных убийств. Казни осуществляются через повешение. После вступления приговора в законную силу, единственным способом добиться оправдания для осужденного является пересмотр дела. Пересмотр дела может быть разрешен, если осужденный или его законный представитель представит разумные основания для сомнений в окончательном приговоре, например, четкие доказательства того, что показания свидетелей или заключения экспертов, представленные в суде, были ложными. В среднем, для получения окончательного решения по делу в первой инстанции требуется 3 месяца.
Судебное разбирательство
Первый суд присяжных, saiban in (裁判員), начался 3 августа 2009 года на основании нового закона, принятого в 2004 году. Шесть граждан стали народными заседателями и присоединились к трем профессиональным судьям для вынесения вердикта и определения наказания подсудимому. Япония относится к инквизиторной системе уголовного судопроизводства. Следовательно, судья руководит процессом и также определяет виновность и наказание обвиняемого. Народным заседателям, наряду с профессиональными судьями, разрешается задавать вопросы подсудимым, свидетелям и потерпевшим в ходе судебного разбирательства. По словам министра юстиции Эйсукэ Сато, новая система направлена на привлечение широкой общественности к участию и обеспечение более быстрого и демократичного правосудия. Первое судебное разбирательство с участием народных заседателей длилось четыре дня, в то время как некоторые сопоставимые уголовные дела могли длиться годами по старой системе. Исторический суд над 72-летним Кацуёси Фудзи, который убил своего 66-летнего соседа, получил широкое освещение в СМИ. Отобранные народные заседатели должны быть избирателями, не моложе 20 лет и иметь законченное среднее образование. Профессиональные юристы и политики не могут быть народными заседателями в новой системе. Для вынесения обвинительного приговора, по крайней мере один профессиональный судья должен согласиться с большинством голосов народных заседателей; однако, оправдательный приговор, вынесенный большинством голосов народных заседателей, останется в силе. В ходе первого дела народные заседатели полагались на профессиональных судей в определении меры наказания, соответствующей вынесенному вердикту, но чувствовали уверенность в своей интерпретации аргументов, представленных стороной обвинения и защиты.
Уровень осуждений
Одной из главных особенностей японской системы уголовного правосудия, хорошо известной в остальном мире, является ее чрезвычайно высокий уровень обвинительных приговоров, превышающий 99%. Некоторые в странах общего права утверждают, что это связано с отменой системы присяжных в 1943 году; однако судебные разбирательства с участием присяжных проводились редко, поскольку обвиняемый должен был отказаться от права на обжалование. Лоббирование со стороны правозащитных групп и Федерацией адвокатов Японии привело к принятию законопроекта о судебной реформе в мае 2004 года, который ввел систему народных заседателей в 2009 году, которую часто путают с системой присяжных в странах общего права. Японская система уголовного правосудия была названа критиками «правосудием заложников» ([wikt:人質#Japanese, Hitojichi shihō) из-за случаев длительного задержания (до 23 дней) и принудительных допросов задержанных без адвоката, а также нарушений права на молчание. Стремление к высоким показателям признательных показаний может приводить к увеличению числа ложных признаний и необоснованных обвинительных приговоров. Задержание используется не только для обеспечения явки подозреваемых в суд. Многие процессуальные действия также нарушают Конституцию Японии в части, касающейся права на личную свободу, права на молчание и права на справедливое судебное разбирательство. Критики утверждают, что длительные задержания и допросы с целью получения признательных показаний нарушают запрет на пытки. Некоторые заявляют о нарушениях международных прав человека, поскольку отсутствует презумпция невиновности, не предотвращаются психологические пытки и в некоторых случаях отсутствует доступ к адвокату во время допросов. Последние реформы уголовного правосудия, реализованные в 2000-х годах, не смогли в значительной степени устранить эти недостатки. Большинство допросов также не проводятся на английском языке, поэтому иностранные задержанные не могут их понять и с большей вероятностью подвергаются давлению, чтобы быстрее признаться, чтобы выйти из-под стражи, даже если они невиновны.
Анализ
Джей. Марк Рамсейер из Гарвардской школы права и Эрик Б. Расмусен из Университета Индианы исследуют, насколько обосновано это утверждение. В своей статье ("Почему в Японии так высок процент обвинительных приговоров?") они рассмотрели две возможности. Одна из них заключается в том, что судьи, находящиеся под контролем центральной бюрократии, подвергаются давлению с целью вынесения обвинительного приговора, что обеспечивает высокий процент обвинительных приговоров. Другая возможность состоит в том, что, учитывая предсказуемость вынесения решения о виновности в системе без суда присяжных и инквизиционном процессе, недостаточно укомплектованные прокуроры Японии, работающие с ограниченным бюджетом, привлекают к суду только наиболее очевидно виновных обвиняемых и не возбуждают уголовные дела в тех случаях, когда они не уверены в своей победе. Наиболее вероятной причиной высокого процента обвинительных приговоров в Японии является широкие полномочия прокуроров по усмотрению возбуждать или не возбущать уголовное дело, учитывая множество факторов. Например, прокуроры могут решить не привлекать человека к ответственности, даже если имеются достаточные доказательства для выигрыша в суде, из-за обстоятельств преступления или личности обвиняемого. Статья 248 Уголовно-процессуального кодекса Японии гласит: "Если преследование признается ненужным в связи с характером, возрастом, положением, тяжестью преступления, обстоятельствами или ситуацией после совершения преступления, преследование не обязательно возбуждать". Таким образом, прокуроры в Японии обладают очень широкими полномочиями при принятии решения о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. По состоянию на 2017 год прокуроры внедрили полную аудио- и видеозапись допросов в 98,4% серьезных дел, подлежащих саибану в судебных процессах, повлекших смерть человека или другие серьезные последствия. Кроме того, запись велась по всем делам о преступлениях в сфере экономики и коррупции, рассматриваемым специальными прокурорскими группами.
Заявления правозащитных организаций
Различные правозащитные организации заявляют, что высокий процент обвинительных приговоров обусловлен повсеместным использованием обвинений, основанных исключительно на принудительных признаниях, в том числе в отношении невиновных. Признания часто получают после продолжительных допросов полицией, поскольку арестованные могут содержаться под стражей до 23 дней без суда. Это иногда может занять недели, в течение которых подозреваемый находится в заключении и ему не разрешают связаться с адвокатом или семьей. Некоторые ученые также утверждают, что японские судьи могут быть подвергнуты дисциплинарным взысканиям со стороны кадровой службы, если их решения не соответствуют ожиданиям судебного ведомства, и сталкиваются со смещенными стимулами к вынесению обвинительных приговоров. Анализ данных о карьере и мнениях 321 японского судьи показал, что судьи, выносящие оправдательные приговоры, имеют менее успешную карьеру. Чтобы признание считалось допустимым доказательством для обвинительного приговора, японский суд требует, чтобы оно содержало раскрытие проверяемых фактов, которые мог знать только преступник, например, местонахождение ненайденного тела, время и место приобретения орудия убийства или детали места преступления. Кроме того, чтобы исключить возможность того, что допрашивающий внедрил эти знания в признание, прокурор должен доказать, что полиция не знала об этой тайне до момента признания. Например, в деле об убийстве Сачиура 1948 года первоначальный обвинительный приговор был основан на признании местонахождения тела, которое еще не было обнаружено. Позже выяснилось, что полиция, вероятно, знала местонахождение тела, что создало возможность того, что признание этой информации могло быть сфабриковано и внедрено следствием. В результате вышестоящий суд признал признание недопустимым и отменил приговор. Международная ассоциация адвокатов, в которую входит Японская федерация адвокатов, указала на проблемы, связанные с допросами подозреваемых в Японии, в своей публикации "Допрос подозреваемых в совершении преступлений в Японии". Полиция и прокуратура традиционно выступают против видеозаписи допросов, утверждая, что это подорвет их способность получать признания. В октябре 2007 года BBC опубликовала репортаж с примерами и обзором принудительных признаний в Японии. В деле Шибуси [ja] 13 человек были арестованы и допрошены, но признаны невиновными после того, как председательствующий судья постановил, что признавшиеся сделали это "в отчаянии после многочасовых допросов". В другом случае Хироси Янагихара был осужден в ноябре 2002 года за изнасилование и попытку изнасилования на основании принудительного признания и, по всей видимости, опознания жертвой, несмотря на алиби, подтвержденное телефонными записями. Он был оправдан только через пять лет, в октябре 2007 года, после ареста настоящего преступника по другому делу. Эти два случая подорвали международную репутацию японской полиции. Вопрос об исключительно высоких показателях обвинительных приговоров вновь привлек международное внимание после ареста бывшего генерального директора Nissan Карлоса Госна в 2018 году по обвинению в финансовом мошенничестве. Госн бежал из Японии 30 декабря 2019 года, ожидая суда, и в интервью объяснил причины своего бегства, заявив, что ему никогда не будет обеспечен справедливый суд. В своем заявлении Госн отметил, что он "больше не будет заложником сфальсифицированной японской системы правосудия, где вина предполагается, дискриминация широко распространена и основные права человека игнорируются". На последующей пресс-конференции Госн добавил: "Я не избежал правосудия. Я бежал от несправедливости и преследований, политических преследований".