Преступления на почве ненависти и предрассудков.

Преступления на почве ненависти: определение, виды (насилие, вандализм, оскорбления) и мотивы (раса, религия, ориентация). США, ФБР.

28 мин чтения

100%

Источник: Hate crime — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Обычно насильственные преступления, мотивированные предрассудками.

Преступление на почве ненависти (также известное как преступление на почве предвзятости) – это преступление, в котором преступник выбирает жертву из-за её внешности или предполагаемой принадлежности к определенной социальной группе. Примеры таких групп включают, как правило, и почти исключительно ограничиваются расой, этнической принадлежностью, инвалидностью, языком, национальностью, внешним видом, политическими взглядами и/или принадлежностью, возрастом, религией, полом, гендерной идентичностью и/или сексуальной ориентацией. Действия, не являющиеся преступными, но мотивированные этими причинами, часто называют "инцидентами, вызванными предвзятостью". Такие инциденты могут включать физическое насилие, убийство, повреждение имущества, издевательства, преследования, словесные оскорбления (включая брань и ругательства), насилие в отношениях или оскорбительные граффити и письма (почта ненависти). В уголовном праве Соединенных Штатов Федеральное бюро расследований (ФБР) определяет преступление на почве ненависти как традиционное преступление, например, убийство, поджог или вандализм, с дополнительным элементом предвзятости. Сама по себе ненависть не является преступлением на почве ненависти, но совершение преступления, мотивированного предвзятостью по отношению к одной или нескольким из вышеперечисленных социальных групп, или к их производным, квалифицируется как преступление на почве ненависти. Закон о преступлениях на почве ненависти – это закон, направленный на предотвращение насилия, мотивированного предвзятостью. Законы о преступлениях на почве ненависти отличаются от законов против разжигания ненависти: законы о преступлениях на почве ненависти ужесточают наказания за действия, которые и так являются преступными по другим законам, в то время как законы о разжигании ненависти криминализируют определенные высказывания. Высказывания, разжигающие ненависть, учитываются при вынесении приговора в Соединенных Штатах, в отличие от законов, криминализирующих речь.

История

Термин "преступление на почве ненависти" вошел в обиход в Соединенных Штатах в 1980-х годах, но часто используется ретроспективно для описания событий, произошедших до этой эпохи. От римских гонений на христиан до нацистского истребления евреев, преступления на почве ненависти совершались как отдельными лицами, так и правительствами задолго до того, как этот термин получил широкое распространение. По мере того как европейцы начали колонизировать мир, начиная с XVI века, коренные народы в колонизированных регионах, такие как коренные американцы, все чаще становились объектами запугивания и насилия, мотивированных предубеждениями. В течение последних двух столетий типичными примерами преступлений на почве ненависти в США являются линчевание афроамериканцев, преимущественно на Юге, линчевание европейцев на Востоке и линчевание мексиканцев и китайцев на Западе; крестные сожжения с целью запугивания чернокожих активистов или выселения чернокожих семей из преимущественно белых районов как во время, так и после Реконструкции; нападения на лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров; рисование свастик на еврейских синагогах; и ксенофобская реакция на различные этнические меньшинства. Глагол "линчевать" связывают с действиями Чарльза Линча, квакера из Вирджинии XVIII века. Линч и другие офицеры ополчения, а также судьи проводили задержания сторонников тори, которым устраивали скоростной, неформальный суд; вынесенные приговоры включали в себя порку, конфискацию имущества, принудительные клятвы верности и призыв в армию. Изначально этот термин относился к внесудебному, организованному, но несанкционированному наказанию преступников. Позже он стал использоваться для описания казней, совершенных вне рамок "обычного правосудия". Он тесно связан с подавлением афроамериканцев белыми на Юге и периодами слабой или отсутствующей власти полиции, как, например, в некоторых приграничных районах Дикого Запада. В мае 2020 года польская ассоциация "НИКОГДА СНОВА" опубликовала свой доклад под названием "Вирус ненависти: Коричневая книга эпидемии", в котором задокументированы многочисленные случаи расизма, ксенофобии и дискриминации, произошедшие после начала пандемии коронавируса, а также случаи распространения разжигающей ненависть риторики и теорий заговора об эпидемии со стороны Альтернативных правых.

The term "hate crime" came into common usage in the United States during the 1980s, but it is often used retrospectively in order to describe events which occurred prior to that era. From the Roman persecution of Christians to the Nazi slaughter of Jews, hate crimes were committed by individuals as well as governments long before the term was commonly used. As Europeans began to colonize the world from the 16th century onwards, indigenous peoples in the colonized areas, such as Native Americans, increasingly became the targets of bias motivated intimidation and violence. During the past two centuries, typical examples of hate crimes in the U. S. include lynchings of African Americans, largely in the South, lynchings of Europeans in the East, and lynchings of Mexicans and Chinese in the West; cross burnings in order to intimidate black activists or drive black families out of predominantly white neighborhoods both during and after Reconstruction; assaults on lesbian, gay, bisexual and transgender people; the painting of swastikas on Jewish synagogues; and xenophobic responses to a variety of minority ethnic groups. The verb "to lynch" is attributed to the actions of Charles Lynch, an 18th century Virginia Quaker. Lynch, other militia officers, and justices of the peace rounded up Tory sympathizers who were given a summary trial at an informal court; sentences which were handed down included whipping, property seizure, coerced pledges of allegiance, and conscription into the military. Originally, the term referred to the extrajudicial organized but unauthorized punishment of criminals. It later evolved to describe executions which were committed outside "ordinary justice". It is highly associated with white suppression of African Americans in the South, and periods of weak or nonexistent police authority, as in certain frontier areas of the Old West. In May 2020, the Polish based "NEVER AGAIN" Association published its report titled The Virus of Hate: The Brown Book of Epidemic, that documented numerous acts of racism, xenophobia, and discrimination that occurred in the wake of coronavirus pandemic, as well as cases of spreading hate speech and conspiracy theories about the epidemic by the Alt Right.

Психологические эффекты

Преступления на почве ненависти могут иметь значительные и широкомасштабные психологические последствия, не только для их прямых жертв, но и для других членов этой же группы. Более того, жертвы преступлений на почве ненависти часто испытывают чувство виктимизации, которое выходит за рамки самого преступления, создавая повышенное ощущение уязвимости перед будущими преступлениями. Во многих отношениях, виктимизация в результате преступлений на почве ненависти может напоминать жертвам об их маргинализированном положении в обществе, а для иммигрантов или беженцев может вновь пробудить насилие, которое заставило их искать убежища в другой стране. Исследование, проведенное в США в 1999 году среди лесбиянок и геев, ставших жертвами насильственных преступлений на почве ненависти, показало, что они испытывали более высокий уровень психологического дистресса, включая симптомы депрессии и тревоги, чем лесбиянки и геи, ставшие жертвами сопоставимых преступлений, не мотивированных антигейскими предубеждениями. В руководстве, изданном генеральным прокурором провинции Онтарио в Канаде, перечислены следующие последствия:

Воздействие на индивидуальную жертву: психологические и аффективные расстройства; последствия для идентичности жертвы и ее самооценки; оба эти фактора усиливаются степенью насилия, характерной для конкретного преступления на почве ненависти, которая, как правило, превышает степень насилия при обычных преступлениях. Влияние на целевую группу: распространение чувства страха в группе, к которой принадлежит жертва, вызывающее ощущение уязвимости среди других ее членов, которые могут стать следующими жертвами преступления на почве ненависти. Влияние на другие уязвимые группы: негативные последствия для меньшинств или групп, идентифицирующих себя с целевой группой, особенно когда ненависть основана на идеологии или доктрине, одновременно направленной против нескольких групп. Влияние на общество в целом: расколы и фракционность, возникающие в ответ на преступления на почве ненависти, особенно разрушительны для многокультурных обществ. Жертвы преступлений на почве ненависти также могут развить депрессию и психологическую травму. Они страдают от типичных симптомов травмы: отсутствие концентрации, страх, непроизвольное прокручивание произошедшего в голове и ощущение уязвимости или небезопасности. Эти симптомы могут быть достаточно серьезными, чтобы соответствовать критериям ПТСР. В Соединенных Штатах Верховный суд признал, что преступления на почве ненависти причиняют жертвам "отличимый эмоциональный вред". Люди, ставшие жертвами преступлений на почве ненависти, избегают мест, где они чувствуют себя небезопасно, что может снизить функциональность сообществ, особенно когда доверие к полиции подорвано из-за постоянных групповых страхов и чувства незащищенности. В Соединенных Штатах было показано, что преступления на почве ненависти снижают уровень образования среди пострадавших групп, особенно среди афроамериканцев, не испаноязычного происхождения. Обзор европейских и американских исследований показывает, что террористические взрывы провоцируют всплеск исламофобии и преступлений на почве ненависти, но в более спокойные времена они снова снижаются, хотя и остаются на относительно высоком уровне. Наиболее убедительное послание террористов – это страх; первичная и сильная эмоция, страх увеличивает оценку риска и искажает восприятие обычных мусульман. Широко распространенные исламофобские предрассудки, по-видимому, способствуют преступлениям на почве ненависти против мусульман, но косвенно; террористические атаки и усиление исламофобских предрассудков создают благоприятную среду для экстремистских групп и сетей.

Impact on the individual victim psychological and affective disturbances; repercussions on the victim's identity and self esteem; both reinforced by a specific hate crime's degree of violence, which is usually stronger than that of a common crime. Effect on the targeted group generalized terror in the group to which the victim belongs, inspiring feelings of vulnerability among its other members, who could be the next hate crime victims. Effect on other vulnerable groups ominous effects on minority groups or on groups that identify themselves with the targeted group, especially when the referred hate is based on an ideology or a doctrine that preaches simultaneously against several groups. Effect on the community as a whole divisions and factionalism arising in response to hate crimes are particularly damaging to multicultural societies. Hate crime victims can also develop depression and psychological trauma. They suffer from typical systems of trauma: lack of concentration, fear, unintentional rethinking of the incident and feeling vulnerable or unsafe. These symptoms may be severe enough to qualify as PTSD. In the United States, the Supreme Court has accepted the claim that hate crimes cause 'distinct emotional harm' to victims. People who have been victims of hate crimes avoid spaces where they feel unsafe which can make communities less functional when ties with police are strained by persistent group fears and feelings of insecurity. In the United States, hate crime has been shown to reduce educational attainment among affected groups—particularly among black, non Hispanic victims. A review of European and American research indicates that terrorist bombings cause Islamophobia and hate crimes to flare up but, in calmer times, they subside again, although to a relatively high level. Terrorists' most persuasive message is that of fear; a primary and strong emotion, fear increases risk estimates and has distortive effects on the perception of ordinary Muslims. Widespread Islamophobic prejudice seems to contribute to anti Muslim hate crimes, but indirectly; terrorist attacks and intensified Islamophobic prejudice serve as a window of opportunity for extremist groups and networks.

Управление рисками для преступников, совершивших преступления на почве ненависти

По сравнению с другими видами правонарушений, исследованиям, направленным на управление лицами, совершающими преступления на почве ненависти, уделено относительно немного внимания. Однако управление рисками в отношении лиц, совершивших преступления на почве ненависти, является важным аспектом для судебной психологии и общественной безопасности с целью снижения потенциального вреда в будущем. Судебные оценки рисков предназначены для оценки вероятности повторных правонарушений и оказания помощи в разработке стратегий управления рисками. Хотя эти инструменты не были разработаны специально для лиц, совершающих преступления на почве ненависти, к наиболее распространенным инструментам оценки рисков, используемым для оценки рисков в этой группе, относятся Руководство по оценке риска насилия (VRAG; ), Исторический клинический рейтинг риска – 20 (HCR-20; ) и Пересмотренный список психопатии (PCL-R; ). Исследования показали, что оценка и нейтрализация рисков, связанных с лицами, совершающими преступления на почве ненависти, особенно сложна, и, хотя существующие инструменты полезны, важно учитывать факторы, связанные с предвзятостью (Dunbar et al., 2005). То есть, лица, совершающие преступления на почве ненависти, как правило, получают высокие баллы по инструментам, включающим как статические, так и динамические факторы, однако степень тяжести преступления не связана исключительно с этими факторами, что подчеркивает необходимость включения в оценку предвзятости и идеологических факторов.

Совет Европы

С 2006 года, с принятием Дополнительного протокола к Конвенции о киберпреступности, большинство государств-участников этой Конвенции – преимущественно члены Совета Европы – взяли на себя обязательство криминализировать разжигание расовой и ксенофобской ненависти в интернете.

Андорра

Дискриминационные действия, составляющие преследование или нарушение достоинства человека по признаку происхождения, гражданства, расы, религии или пола (статья 313 Уголовного кодекса). Суды учитывают мотив предвзятости при вынесении приговоров, однако в Уголовном кодексе отсутствует норма, предусматривающая ужесточение наказания. Правительство не ведет учет статистики преступлений, мотивированных ненавистью, хотя такие преступления относительно редки. Австрия является участником Конвенции о киберпреступности, но не подписала Дополнительный протокол к ней.

Азербайджан

В Азербайджане существует закон об увеличении наказания за преступления, совершенные по мотивам расовой, национальной или религиозной ненависти (статья 61 Уголовного кодекса). Убийство и причинение тяжких телесных повреждений, мотивированные расовой, религиозной, национальной или этнической нетерпимостью, квалифицируются как отдельные преступления (статья 111).

Бельгия

Закон Бельгии от 25 февраля 2003 года ("направленный на борьбу с дискриминацией и внесение изменений в закон от 15 февраля 1993 года об учреждении Центра равных возможностей и борьбе с расизмом") устанавливает ужесточение наказания за преступления, совершенные на основании дискриминации по признаку пола, предполагаемой расы, цвета кожи, происхождения, национального или этнического происхождения, сексуальной ориентации, семейного положения, рождения, имущественного положения, возраста, религиозных или философских убеждений, текущего или будущего состояния здоровья и инвалидности или физических характеристик. Закон также "предусматривает возможность гражданно-правовой защиты от дискриминации".

Болгария

В болгарском уголовном праве запрещены определенные преступления, совершенные по мотивам расизма и ксенофобии, однако в отчете Европейской комиссии против расизма и нетерпимости за 1999 год было установлено, что эти положения, по всей видимости, "ни разу не привели к вынесению обвинительных приговоров в судах Болгарии".

Хорватия

В статье 89 Уголовного кодекса Хорватии преступление на почве ненависти определяется как "любое преступление, совершенное из ненависти к чьей-либо расе, цвету кожи, полу, сексуальной ориентации, языку, религии, политическим или иным убеждениям, национальному или социальному происхождению, имуществу, рождению, образованию, социальному положению, возрасту, состоянию здоровья или иному признаку". 1 января 2013 года был введен новый Уголовный кодекс, в котором признается преступление на почве ненависти, основанное на "расе, цвете кожи, религии, национальном или этническом происхождении, сексуальной ориентации или гендерной идентичности".

Чехия

Чешское законодательство находит свое конституционное основание в принципах равенства и недискриминации, содержащихся в Хартии основных прав и свобод. Исходя из этого, можно выделить две основные линии защиты от преступлений, мотивированных ненавистью: одна – через уголовное право, другая – через гражданское право. Действующее чешское уголовное законодательство имеет последствия как для вынесения решений о виновности (влияющих на решение о признании подсудимого виновным или невиновным), так и для вынесения приговоров (влияющих на степень назначенного наказания). Оно имеет три уровня, а именно:
обстоятельство, определяющее, является ли деяние преступлением – мотивация ненависти включена в основные признаки состава преступления. Если мотивация ненависти не доказана, осуждение за преступление, мотивированное ненавистью, невозможно. обстоятельство, определяющее назначение более строгого наказания – мотивация ненависти включена в квалифицированные признаки состава преступления для некоторых видов преступлений (убийство, причинение телесных повреждений). Если мотивация ненависти не доказана, наказание назначается в соответствии со шкалой, предусмотренной для основных признаков состава преступления. общее отягчающее обстоятельство – суд обязан учитывать мотивацию ненависти как общее отягчающее обстоятельство и определить размер наказания. Тем не менее, нельзя суммировать общее отягчающее обстоятельство и обстоятельство, определяющее назначение более строгого наказания. (подробности см. в приложении)
Действующее уголовное законодательство не предусматривает специальных наказаний за действия, направленные против другого лица по признаку его сексуальной ориентации, возраста или состояния здоровья. Только состав преступления "разжигание ненависти к группе лиц или ограничение их прав и свобод" и общие отягчающие обстоятельства включают в себя нападение на так называемую иную группу лиц. Такая группа лиц, разумеется, может быть определена и по признаку сексуальной ориентации, возраста или состояния здоровья. Таким образом, возникло определенное неравенство между, с одной стороны, группами лиц, подвергающимися преследованиям по признаку цвета кожи, вероисповедания, национальности, этнической принадлежности или политических убеждений и пользующимися повышенной защитой, и, с другой стороны, группами лиц, подвергающимися преследованиям по признаку сексуальной ориентации, возраста или состояния здоровья и не пользующимися повышенной защитой. Этот пробел в защите от нападений, мотивированных сексуальной ориентацией, возрастом или состоянием здоровья жертвы, не может быть успешно восполнен путем толкования. Толкование по аналогии недопустимо в уголовном праве, поскольку мотивы, подлежащие санкциям, исчерпывающе перечислены.

The Czech legislation finds its constitutional basis in the principles of equality and non discrimination contained in the Charter of Fundamental Rights and Basic Freedoms. From there, we can trace two basic lines of protection against hate motivated incidents: one passes through criminal law, the other through civil law. The current Czech criminal legislation has implications both for decisions about guilt (affecting the decision whether to find a defendant guilty or not guilty) and decisions concerning sentencing (affecting the extent of the punishment imposed). It has three levels, to wit:
a circumstance determining whether an act is a crime – hate motivation is included in the basic constituent elements. If hate motivation is not proven, a conviction for a hate crime is not possible. a circumstance determining the imposition of a higher penalty – hate motivation is included in the qualified constituent elements for some types of crimes (murder, bodily harm). If hate motivation is not proven, the penalty is imposed according to the scale specified for the basic constituent elements of the crime. general aggravating circumstance – the court is obligated to take the hate motivation into account as a general aggravating circumstance and determines the amount of penalty to impose. Nevertheless, it is not possible to add together a general aggravating circumstance and a circumstance determining the imposition of a higher penalty. (see Annex for details)
Current criminal legislation does not provide for special penalties for acts that target another by reason of his sexual orientation, age or health status. Only the constituent elements of the criminal offence of Incitement to hatred towards a group of persons or to the curtailment of their rights and freedoms and general aggravating circumstances include attacking a so called different group of people. Such a group of people can then, of course, be also defined by sexual orientation, age or health status. A certain disparity has thus been created between, on the one hand, those groups of people who are victimized by reason of their skin color, faith, nationality, ethnicity or political persuasion and enjoy increased protection, and, on the other hand, those groups that are victimized by reason of their sexual orientation, age or health status and are not granted increased protection. This gap in protection against attacks motivated by the victim's sexual orientation, age or health status cannot be successfully bridged by interpretation. Interpretation by analogy is inadmissible in criminal law, sanctionable motivations being exhaustively enumerated.

Дания

Хотя датское законодательство не содержит специальных положений о преступлениях на почве ненависти, "статья 80, пункт 1 Уголовного кодекса предписывает судам учитывать тяжесть правонарушения и мотив правонарушителя при вынесении приговора, и, следовательно, придавать значение расистскому мотиву преступлений при определении меры наказания". В последние годы судьи использовали это положение для ужесточения приговоров, основываясь на расистских мотивах. С 1992 года датская Служба безопасности и разведки (PET) публикует статистику преступлений с очевидной расистской мотивацией.

Франция

В 2003 году во Франции были приняты законы об ужесточении наказаний за преступления на почве ненависти, совершаемые из-за предвзятости в отношении фактической или предполагаемой этнической принадлежности, национальности, расы, религии или сексуальной ориентации жертвы. Наказание за убийство было увеличено с 30 лет лишения свободы (за преступления, не мотивированные ненавистью) до пожизненного заключения (за преступления, мотивированные ненавистью), а наказание за насильственные нападения, повлекшие за собой постоянную инвалидность, – с 10 лет (за преступления, не мотивированные ненавистью) до 15 лет (за преступления, мотивированные ненавистью).

Грузия

В грузинском законодательстве нет общего положения о том, что расистская мотивация должна рассматриваться как отягчающее обстоятельство при преследовании за обычные правонарушения. Однако некоторые преступления, совершенные по мотивам расизма, определены как отдельные составы в Уголовном кодексе Грузии 1999 года, включая убийство, мотивированное расовой, религиозной, национальной или этнической нетерпимостью (статья 109); причинение тяжких телесных повреждений, мотивированных расовой, религиозной, национальной или этнической нетерпимостью (статья 117); и пытки, мотивированные расовой, религиозной, национальной или этнической нетерпимостью (статья 126). ECRI сообщила об отсутствии информации о случаях применения этого закона. В Грузии отсутствует систематический мониторинг и сбор данных о дискриминации. Преступления на почве ненависти не регистрируются немецкой полицией, но изучаются отдельно: в недавно опубликованном "Докладе о расизме" ЕС отмечается, что в Германии часто совершаются нападения, мотивированные расовой ненавистью, зафиксировано 18 142 таких случая в 2006 году, из которых 17 597 были мотивированы идеологией правого толка, что составляет примерно 14%-ный рост по сравнению с предыдущим годом. В пересчете на численность населения это в восемь раз превышает уровень преступлений на почве ненависти, зарегистрированных в США за тот же период. Информированность о преступлениях на почве ненависти в Германии остается низкой.

Венгрия

Насильственные действия, жестокость и принуждение под угрозой, совершаемые на основании фактического или предполагаемого национального, этнического или религиозного статуса жертвы, либо ее принадлежности к определенной социальной группе, преследуются по статье 174/B Уголовного кодекса Венгрии. Венгрия является участницей Конвенции о киберпреступности, но не является участницей Дополнительного протокола к ней.

Исландия

В статье 233a Исландского уголовного кодекса говорится: "Любой, кто публично оскорбляет человека или группу людей в высмеивающей, клеветнической, оскорбительной, угрожающей или иной форме на основании их национальности, цвета кожи, расы, религии или сексуальной ориентации, подлежит штрафу или лишению свободы на срок до двух лет". Исландия является участником Конвенции о киберпреступности, но не присоединилась к Дополнительному протоколу.

Индия

В Индии нет специальных законов, регулирующих преступления на почве ненависти в целом, за исключением разжигания ненависти, которое преследуется по Индийскому уголовному кодексу.

Ирландия

Закон о запрете разжигания ненависти 1989 года ввел уголовную ответственность за разжигание ненависти в отношении группы лиц по признаку их расы, цвета кожи, национальности, религии, этнического или национального происхождения, принадлежности к сообществу путешественников (коренное меньшинство) или сексуальной ориентации. Разочарование низким количеством возбужденных дел (18 к 2011 году) объяснялось ошибочным убеждением, что закон регулирует преступления на почве ненависти в целом, а не конкретно подстрекательство к ненависти. В 2019 году специальный докладчик ООН обратился к ирландским представителям на Комитете по ликвидации расовой дискриминации, заседании которого он принимал участие в Женеве, с призывом принять новое законодательство о преступлениях на почве ненависти для борьбы с низким уровнем преследования за правонарушения, предусмотренные законом 1989 года, – особенно за разжигание ненависти в интернете, – и с недостаточной подготовкой сотрудников Гарда Сихоана по делам, мотивированным расовой ненавистью. Заявление докладчика прозвучало на фоне роста антииммигрантской риторики и расистских нападений в Ирландии и основывалось на рекомендациях, представленных Ирландской комиссией по правам человека и равенству и многочисленными другими организациями гражданского общества. Реформы поддерживаются Ирландской сетью по борьбе с расизмом. Законопроект об уголовном правосудии (о подстрекательстве к насилию или ненависти и преступлениях на почве ненависти), известный как "Законопроект о преступлениях на почве ненависти", запрещающий разжигание ненависти или подстрекательство к преступлениям на почве ненависти на основании охраняемых признаков, находится на третьем чтении в Сенаде, верхней палате парламента Ирландии, по состоянию на 2023 год, и, по сообщениям Irish Times, вероятно, вступит в силу в конце 2023 года. Это вызвало обеспокоенность у Ирландского совета по гражданским свободам и представителей всего политического спектра (в частности, Майкла Макдауэлла, Ронана Маллена и партии People Before Profit), а также на международном уровне – у бизнесмена Илона Маска и политического активиста Дональда Трампа-младшего. Данные, опубликованные Гардаи, свидетельствуют о 29-процентном увеличении преступлений на почве ненависти и связанных с ними инцидентов – с 448 в 2021 году до 582 в 2022 году. Гардаи признают, что "несмотря на улучшения, преступления на почве ненависти и связанные с ними инциденты по-прежнему недостаточно освещаются в сообщениях".

The Prohibition of Incitement to Hatred Act 1989 created the offence of inciting hatred against a group of persons on account of their race, colour, nationality, religion, ethnic or national origins, membership of the Traveller community (an indigenous minority group), or sexual orientation. Frustration at the low number of prosecutions (18 by 2011) was attributed to a misconception that the law addressed hate crimes more generally as opposed to incitement in particular. In 2019, a UN rappourteur told Irish representatives at the Committee on the Elimination of Racial Discrimination, meeting at UN Geneva, to introduce new hate crime legislation to combat the low prosecution rate for offences under the 1989 act – particularly for online hate speech – and lack of training for the Garda Síochána on racially motivated crimes. The rapporteur's points came during a rise in anti immigrant rhetoric and racist attacks in Ireland and were based on reccomendations submitted by the Irish Human Rights and Equality Commission and numerous other civil society organisations. Reforms are supported by the Irish Network Against Racism. The Criminal Justice (Incitement to Violence or Hatred and Hate Offences) Bill known as the "Hate Crime Bill", prohibiting hate speech or incitement to hate crimes based on protected characteristics, is in its Third Stage at the Seanad, Ireland's upper house, as of 2023 and the Irish Times reports it is likely to become law in late 2023. It has drawn concern from the Irish Council for Civil Liberties and from across the political spectrum (specifically from Michael McDowell, Rónán Mullen, and People Before Profit), as well as internationally, from business magnate Elon Musk and political activist Donald Trump Jr.

Data published by the Gardaí showed a 29% increase in hate crimes and hate related incidents from 448 in 2021 to 582 in 2022. The Gardaí recognise that "despite improvements, hate crime and hate related incidents are still under reported".

Италия

В соответствии с итальянским уголовным правом, раздел 3 Закона № 205/1993, так называемый Legge Mancino (закон Манчино), предусматривает ужесточение наказания за любые преступления, совершенные по мотивам расовой, этнической, национальной или религиозной ненависти. Статья 299 Уголовного кодекса квалифицирует разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти как отдельное преступление. Эта статья применялась в политических процессах в отношении подозреваемых в связях с запрещенной организацией "Хизб ут-Тахрир".

Польша

Статья 13 Конституции Польши запрещает организации, "программы или деятельность которых поощряют расовую или национальную ненависть".

Россия

Статья 29 Конституции Российской Федерации запрещает подстрекательство к беспорядкам с целью возбуждения общественной, расовой, этнической и религиозной ненависти, а также пропаганду превосходства по этим признакам. Статья 282 Уголовного кодекса Российской Федерации далее предусматривает ответственность за возбуждение ненависти (в том числе по половому признаку) различными способами, устанавливая уголовные наказания, включая штрафы и лишение свободы. Несмотря на то, что Россия ранее являлась членом Совета Европы, она не является участником Конвенции о киберпреступности.

Словения

В 2023 году Словения внесла в свой Уголовный кодекс положение об увеличении наказания. Если национальная, расовая, религиозная или этническая принадлежность, пол, цвет кожи, происхождение, имущественное положение, образование, социальный статус, политические или иные убеждения, инвалидность, сексуальная ориентация или иные личные обстоятельства жертвы являлись фактором, способствовавшим совершению преступления, это учитывается при определении меры наказания.

Испания

Статья 22(4) Уголовного кодекса Испании предусматривает увеличение наказания за преступления, совершенные по мотивам предвзятости в отношении идеологии, убеждений, религии, этнической принадлежности, расы, национальности, пола, сексуальной ориентации, болезни или инвалидности жертвы. Несмотря на членство Испании в Совете Европы, она не является стороной Конвенции о киберпреступности.

Швеция

Статья 29 шведского Уголовного кодекса предусматривает увеличение наказания за преступления, совершенные по мотивам ненависти к расе, цвету кожи, национальности, этнической принадлежности, сексуальной ориентации, религии или иным аналогичным обстоятельствам жертвы.

Великобритания

В Англии, Уэльсе и Шотландии Закон о вынесении приговоров 2020 года квалифицирует враждебность, мотивированную расовой или религиозной ненавистью, или ненавистью, связанной с инвалидностью, сексуальной ориентацией или трансгендерной идентичностью, как отягчающее обстоятельство при вынесении приговора по делам о преступлениях в целом. Отдельно, Закон о преступности и правопорядке 1998 года определяет отдельные правонарушения, предусматривающие более суровые наказания, за нападения, преследования и ряд нарушений общественного порядка, мотивированные расовой или религиозной ненавистью. Для Северной Ирландии Закон об общественном порядке 1987 года (S. I. 1987/463 (N. I. 7)) выполняет те же функции. "Расовая группа" – это группа лиц, определяемая по признаку расы, цвета кожи, национальности (включая гражданство) или этнического или национального происхождения. "Религиозная группа" – это группа лиц, определяемая по признаку религиозных убеждений или их отсутствия. Законодательство о преступлениях на почве ненависти отличается от законодательства о разжигании ненависти. См. Законы о разжигании ненависти в Соединенном Королевстве. Исследование преступности в Англии и Уэльсе (CSEW), проведенное в 2013 году, показало, что ежегодно регистрируется в среднем 278 000 преступлений на почве ненависти, при этом 40 процентов из них были заявлены в ходе опроса жертв; в полицейских отчетах было зафиксировано лишь около 43 000 преступлений на почве ненависти в год. Сообщалось о 57-процентном увеличении числа жалоб на преступления на почве ненависти в течение четырех дней после референдума о членстве Великобритании в Европейском Союзе; однако в пресс-релизе Национального совета руководителей полиции указывалось, что "это не следует интерпретировать как общенациональное увеличение преступлений на почве ненависти на 57 процентов". В 2013 году полиция Большого Манчестера начала регистрировать нападения на представителей готической субкультуры, панков и других альтернативных культурных групп как преступления на почве ненависти. 4 декабря 2013 года полиция Эссекса запустила инициативу "Остановить ненависть" в рамках скоординированных усилий по поиску новых способов борьбы с преступлениями на почве ненависти в Эссексе. Запуск был ознаменован конференцией в Челмсфорде, организованной главным инспектором Стивеном Каванагом, на которой собрались 220 делегатов из различных партнерских организаций, участвующих в этой области. Тема конференции была "Сообщи, чтобы решить проблему", и основной упор делался на поощрение людей сообщать в полицию, если они стали жертвами преступления на почве ненависти, независимо от того, было ли оно мотивировано расой, религией, сексуальной ориентацией, трансгендерной идентичностью или инвалидностью. Руководство, выпущенное Королевской прокуратурой 21 августа 2017 года, гласит, что преступления на почве ненависти, совершенные в Интернете, должны рассматриваться с той же серьезностью, что и преступления, совершенные лично. Возможно, самым громким преступлением на почве ненависти в современной Британии стало убийство 18-летнего чернокожего студента Стивена Лоуренса в Эльтеме, Лондоне, 24 апреля 1993 года, когда он был заколот до смерти группой белых молодых людей. Два белых подростка позже были обвинены в убийстве, и по крайней мере три других подозреваемых упоминались в национальных СМИ, но обвинения против них были сняты в течение трех месяцев после того, как Королевская прокуратура пришла к выводу, что недостаточно доказательств для судебного преследования. Однако изменение в законодательстве через десять лет позволило повторно предъявить обвинение подозреваемому в совершении преступления, если после снятия первоначальных обвинений или вынесения оправдательного приговора суда появились новые доказательства. Гэри Добсон, обвинявшийся в убийстве в ходе первоначального расследования 1993 года, был признан виновным в убийстве Стивена Лоуренса в январе 2012 года и приговорен к пожизненному заключению, как и Дэвид Норрис, которому в 1993 году обвинение не предъявлялось. Третий подозреваемый, Люк Найт, был обвинен в 1993 году, но не был привлечен к ответственности, когда дело дошло до суда почти через 20 лет. В сентябре 2020 года Юридическая комиссия предложила добавить пол или гендер в список охраняемых характеристик. Соединенное Королевство является участником Конвенции о киберпреступности, но не является участником Дополнительного протокола. Расследование, проведенное Newsnight и The Law Society Gazette в 2021 году, показало, что предполагаемые преступления на почве ненависти, жертвами которых были сотрудники полиции, значительно чаще приводили к успешному судебному преследованию. Расследование показало, что в нескольких регионах преступления против сотрудников полиции составляли до половины всех обвинительных приговоров по делам о преступлениях на почве ненависти, хотя они составляли гораздо меньшую долю зарегистрированных инцидентов.

For England, Wales, and Scotland, the Sentencing Act 2020 makes racial or religious hostility, or hostility related to disability, sexual orientation, or transgender identity an aggravation in sentencing for crimes in general. Separately, the Crime and Disorder Act 1998 defines separate offences, with increased sentences, for racially or religiously aggravated assaults, harassment, and a handful of public order offences. For Northern Ireland, Public Order 1987 (S. I. 1987/463 (N. I. 7)) serves the same purposes. A "racial group" is a group of persons defined by reference to race, colour, nationality (including citizenship) or ethnic or national origins. A "religious group" is a group of persons defined by reference to religious belief or lack of religious belief. "Hate crime" legislation is distinct from "hate speech" legislation. See Hate speech laws in the United Kingdom. The Crime Survey for England and Wales (CSEW) reported in 2013 that there were an average of 278,000 hate crimes a year with 40 percent being reported according to a victims survey; police records only identified around 43,000 hate crimes a year. It was reported that police recorded a 57 percent increase in hate crime complaints in the four days following the UK's European Union membership referendum; however, a press release from the National Police Chief's Council stated that "this should not be read as a national increase in hate crime of 57 percent". In 2013, Greater Manchester Police began recording attacks on goths, punks and other alternative culture groups as hate crimes. On 4 December 2013 Essex Police launched the 'Stop the Hate' initiative as part of a concerted effort to find new ways to tackle hate crime in Essex. The launch was marked by a conference in Chelmsford, hosted by Chief Constable Stephen Kavanagh, which brought together 220 delegates from a range of partner organizations involved in the field. The theme of the conference was 'Report it to Sort it' and the emphasis was on encouraging people to tell police if they have been a victim of hate crime, whether it be based on race, religion, sexual orientation, transgender identity or disability. Crown Prosecution Service guidance issued on 21 August 2017 stated that online hate crimes should be treated as seriously as offences in person. Perhaps the most high profile hate crime in modern Britain occurred in Eltham, London, on 24 April 1993, when 18 year old black student Stephen Lawrence was stabbed to death in an attack by a gang of white youths. Two white teenagers were later charged with the murder, and at least three other suspects were mentioned in the national media, but the charges against them were dropped within three months after the Crown Prosecution Service concluded that there was insufficient evidence to prosecute. However, a change in the law a decade later allowed a suspect to be charged with a crime twice if new evidence emerged after the original charges were dropped or a "not guilty" verdict was delivered in court. Gary Dobson, who had been charged with the murder in the initial 1993 investigation, was found guilty of Stephen Lawrence's murder in January 2012 and sentenced to life imprisonment, as was David Norris, who had not been charged in 1993. A third suspect, Luke Knight, had been charged in 1993 but was not charged when the case came to court nearly 20 years later. In September 2020 the Law Commission proposed that sex or gender be added to the list of protected characteristics. The United Kingdom is a party to the Convention on Cybercrime, but not the Additional Protocol. A 2021 investigation by Newsnight and The Law Society Gazette found that alleged hate crimes in which the victim was a police officer were significantly more likely to result in a successful prosecution. The investigation found that in several areas, crimes against police officers and staff constituted up to half of all hate crimes convictions, despite representing a much smaller proportion of reported incidents.

Шотландия

Согласно шотландскому общему праву, суды могут учитывать любые отягчающие обстоятельства при вынесении приговора лицу, признанному виновным в совершении преступления. Существует законодательство, регулирующее преступления, связанные с подстрекательством к расовой ненависти, расово мотивированными преследованиями, а также предрассудками в отношении религиозных убеждений, инвалидности, сексуальной ориентации и трансгендерной идентичности. Рабочая группа при шотландском правительстве изучила вопрос о преступлениях на почве ненависти и способах борьбы с преступлениями, мотивированными социальными предрассудками, и опубликовала отчет в 2004 году. Основные рекомендации не были реализованы, однако в предвыборных программах на выборах в шотландский парламент в 2007 году несколько политических партий включили обязательства по принятию законодательства в этой сфере, в том числе Шотландская национальная партия, которая в настоящее время формирует шотландское правительство. Законопроект о правонарушениях (отягчающих предубеждением) (Шотландия) был внесен 19 мая 2008 года Патриком Харви, членом парламента, и подготовлен при поддержке шотландского правительства, после чего 3 июня 2009 года был единогласно принят парламентом. Закон о преступлениях на почве ненависти и общественном порядке (Шотландия) 2021 года вступает в силу 1 апреля 2024 года. Его принятие подверглось критике со стороны Ассоциации руководителей полиции Шотландии, которая выразила опасения, что полиция Шотландии будет перегружена делами, что отвлечет сотрудников от борьбы с насильственными преступниками, а также что закон может спровоцировать обвинения в "системной предвзятости" в отношении полиции.

Непреступные инциденты на почве ненависти

В марте 2024 года член шотландского парламента от Консервативной партии Мурдо Фрейзер пригрозил полиции Шотландии судебным иском после того, как его критика трансгендерной политики правительства Шотландии была зафиксирована как "проявление ненависти". Ему сообщили, что его имя внесено в полицейские записи за выражение мнения по поводу этой политики, несмотря на отсутствие состава преступления. Фрейзер поделился статьей Сьюзан Далгети, опубликованной в The Scotsman, в которой утверждалось, что "план действий правительства Шотландии по обеспечению равенства для небинарных людей" приведет к тому, что дети будут "изуродованы этим культом". Фрейзер прокомментировал: "Признание себя 'небинарным' столь же обосновано, как признание себя кошкой. Не уверен, что правительствам стоит тратить время на разработку планов действий в отношении любого из этих вариантов".

Мексика

Генеральный прокурор Мексики Алехандро Герц Манеро в августе 2020 года рекомендовал расследовать все убийства женщин как фемициды. В среднем ежедневно убивают 11 женщин. Убийства представителей ЛГБТК+ в Мексике юридически не квалифицируются как преступления на почве ненависти, хотя Луис Гусман из организации Cohesión de Diversidades para la Sustentabilidad (Codise) отмечает высокий уровень гомофобии в Мексике, особенно в штатах Веракрус, Чиуауа и Мичоакан. С 2014 по май 2020 года было зарегистрировано 209 таких убийств.

Преступления на почве ненависти против трансгендеров

В 2017 году, вскоре после того как Дональд Трамп вступил в должность президента, участились преступления на почве ненависти против трансгендерных людей. В июне 2020 года, после гибели нескольких афроамериканцев от действий полицейских – в частности, Джорджа Флойда – что спровоцировало протесты по всему миру в рамках движения Black Lives Matter, стали расти преступления на почве ненависти против чернокожих трансгендерных людей.

Бразилия

В Бразилии законы о преступлениях на почве ненависти сосредоточены на расизме, расовых оскорблениях и других преступлениях, мотивированных предвзятостью, таких как, например, убийства, совершаемые отрядами смерти, и геноцид по признаку национальности, этнической принадлежности, расы или религии. Убийства, совершаемые отрядами смерти, и геноцид юридически классифицируются как "особо тяжкие преступления" (crimes hediondos на португальском языке). Преступления расизма и расового оскорбления, хотя и схожи, преследуются по несколько разным правилам. Статья 140, пункт 3 Уголовного кодекса, устанавливает более строгое наказание – от одного года до трех лет – за оскорбления, мотивированные "элементами, относящимися к расе, цвету кожи, этнической принадлежности, религии, происхождению или положению пожилого или лица с инвалидностью". С другой стороны, Закон 7716/1989 охватывает "преступления, являющиеся результатом дискриминации или предрассудков по признаку расы, цвета кожи, этнической принадлежности, религии или национального происхождения". Кроме того, бразильская Конституция определяет "продвижение благосостояния всех граждан, без какой-либо дискриминации по признаку происхождения, расы, пола, цвета кожи, возраста и любых других форм дискриминации" как "основную цель Республики" (статья 3, пункт IV).

Чили

В 2012 году закон о противодействии дискриминации внес изменения в Уголовный кодекс, добавив новое отягчающее обстоятельство уголовной ответственности, формулируемое следующим образом: "Совершение или участие в преступлении, мотивированном идеологией, политическими убеждениями, религией или вероисповеданием жертвы; национальной, расовой, этнической или социальной принадлежностью; полом, сексуальной ориентацией, гендерной идентичностью, возрастом, аффилиацией, внешним видом или тем, что потерпевший страдает заболеванием или инвалидностью".

Ближний Восток

Израиль – единственная страна на Ближнем Востоке, в которой существуют законы о преступлениях на почве ненависти. Преступления на почве ненависти, принятые израильским Кнессетом (парламентом), определяются как преступления, совершаемые по мотивам расовой, религиозной, гендерной принадлежности или сексуальной ориентации.

Поддержка

Обоснования более суровых наказаний за преступления на почве ненависти основываются на представлении о том, что такие преступления причиняют больший вред как отдельным лицам, так и обществу в целом. В своей книге 2014 года автор Мариан Дагган утверждает, что когда под атаку попадает сущностная часть личности человека, унижение и дегуманизация оказываются особенно острыми, и это, вероятно, повлечет за собой дополнительные эмоциональные и физиологические проблемы. Более широкое общество может пострадать от бессилия, которое испытывает целая группа людей. В деле «Чаплински против Нью-Гэмпшира» суд определил «слова, подстрекающие к драке» как «слова, которые сами по себе наносят ущерб или имеют тенденцию спровоцировать немедленное нарушение общественного порядка». Дэвид Брэкс утверждает, что критики законов о преступлениях на почве ненависти неправы, когда утверждают, что эти законы наказывают за мысли или мотивы; он утверждает, что это не так, а вместо этого наказывают людей за то, что они выбрали эти мотивы для совершения преступного деяния. Подобным образом, Эндрю Сайдель пишет: «Преступления на почве ненависти или преступления, связанные с предвзятостью, не являются преступлениями мысли. Большинству преступлений требуется два элемента: действие и умысел. Если вы просто ненавидите кого-то из-за расы, сексуальной ориентации или вероисповедания, эта мысль не подлежит наказанию. Наказанию подлежит только мысль, соединенная с незаконным действием».

Оппозиция

Верховный суд США единогласно постановил, что Постановление Сент-Пола о преступлениях, вызванных предубеждением, является дискриминацией по мотивам убеждений, противоречащей правам на свободу слова, поскольку оно избирательно криминализирует речь или символические действия, мотивированные предубеждением, по нежелательным темам, в то время как подобная речь допускается по другим темам. Многие критики также утверждают, что это противоречит еще более фундаментальному праву: свободе мысли. Утверждается, что законодательство о преступлениях на почве ненависти фактически делает определенные идеи или убеждения, включая религиозные, незаконными, иными словами, преступлениями мысли. Хайди Хёрд утверждает, что преступления на почве ненависти криминализируют определенные предрасположенности, но не объясняют, почему ненависть является морально худшей предрасположенностью к совершению преступления, чем ревность, жадность, садизм или месть, или почему ненависть и предубеждение уникальным образом поддаются уголовному наказанию по сравнению с другими мотивами. Хёрд утверждает, что оценка того, хуже ли одна предрасположенность, чем другая, зависит от конкретных обстоятельств дела, и поэтому трудно утверждать, что некоторые мотивы категорически хуже других. В своей книге «Преступления на почве ненависти: уголовное право и политика идентичности» Джеймс Б. Джейкобс и Кимберли Поттер критикуют законодательство о преступлениях на почве ненависти за усугубление конфликтов между группами. Они утверждают, что, определяя преступления как совершаемые одной группой против другой, а не как совершаемые отдельными лицами против общества, обозначение преступлений как «преступлений на почве ненависти» вызывает у групп ощущение преследования друг другом, и это ощущение преследования может спровоцировать ответную реакцию и, следовательно, привести к фактическому увеличению преступности. Джейкобс и Поттер также утверждали, что законодательство о преступлениях на почве ненависти может в конечном итоге охватывать только жертвы некоторых групп, а не всех, что само по себе является формой дискриминации, и что попытки исправить это путем распространения защиты от преступлений на почве ненависти на все идентифицируемые группы фактически приравнивают преступления на почве ненависти к общему уголовному праву. Авторы также считают, что аргументы, пытающиеся представить преступления на почве ненависти как более тяжкие, чем обычные преступления, из-за распространения ими страха в обществе, неубедительны, поскольку обычные преступные действия также могут распространять страх, но только преступления на почве ненависти выделяются. Дэн Кахан утверждает, что аргумент о «большем вреде» концептуально ошибочен, поскольку нападения, мотивированные неприязнью к групповой идентичности, считаются более тяжкими только потому, что люди ценят свою групповую идентичность, что делает реакцию жертвы и общества на преступление, а не само преступление, причиной более сурового наказания. Хайди Хёрд утверждает, что преступления на почве ненависти представляют собой попытку государства поощрить определенный моральный характер у своих граждан и, следовательно, отражают точку зрения, что привитие добродетели и искоренение порока являются законными государственными целями, что, по ее мнению, противоречит принципам либерализма. Хёрд также утверждает, что увеличение наказания за преступление из-за того, что преступник был мотивирован ненавистью, а не каким-либо другим мотивом, означает, что система правосудия рассматривает одно и то же преступление по-разному, хотя равное отношение к равным делам является краеугольным камнем уголовного правосудия. Некоторые утверждают, что законы о преступлениях на почве ненависти дискредитируют закон и еще больше разделяют общество, поскольку группы обращаются с просьбой о замалчивании своих критиков. Американский судебный психолог Карен Франклин отметила, что термин «преступление на почве ненависти» несколько вводит в заблуждение, поскольку предполагает наличие ненавистнического мотива, которого во многих случаях нет; по ее мнению, законы, наказывающие людей, совершающих преступления на почве ненависти, могут быть не лучшим способом их предотвращения, поскольку угроза будущего наказания обычно не сдерживает такие преступные действия. Некоторые представители левых сил критикуют законы о преступлениях на почве ненависти за расширение системы уголовного правосудия и решение проблемы насилия в отношении меньшинств посредством карательных мер.

The U. S. Supreme Court unanimously found the St. Paul Bias Motivated Crime Ordinance amounted to viewpoint based discrimination in conflict with rights of free speech, because it selectively criminalized bias motivated speech or symbolic speech for disfavored topics while permitting such speech for other topics. Many critics further assert that it conflicts with an even more fundamental right: free thought. The claim is that hate crime legislation effectively makes certain ideas or beliefs, including religious ones, illegal, in other words, thought crimes. Heidi Hurd argues that hate crimes criminalize certain dispositions yet do not show why hate is a morally worse disposition for a crime than one motivated by jealousy, greed, sadism or vengeance or why hatred and bias are uniquely responsive to criminal sanction compared to other motivations. Hurd argues that whether or not a disposition is worse than another is case sensitive and thus it is difficult to argue that some motivations are categorically worse than others. In their book Hate Crimes: Criminal Law and Identity Politics, James B. Jacobs and Kimberly Potter criticize hate crime legislation for exacerbating conflicts between groups. They assert that by defining crimes as being committed by one group against another, rather than as being committed by individuals against their society, the labeling of crimes as "hate crimes" causes groups to feel persecuted by one another, and that this impression of persecution can incite a backlash and thus lead to an actual increase in crime. Jacobs and Potter also argued that hate crime legislation can end up only covering the victimization of some groups rather than all, which is a form of discrimination itself and that attempts to remedy this by making all identifiable groups covered by hate crime protection thus make hate crimes co terminus with generic criminal law. The authors also suggest that arguments which attempt to portray hate crimes as worse than normal crimes because they spread fear in a community are unsatisfactory, as normal criminal acts can also spread fear yet only hate crimes are singled out. Dan Kahan argues that the "greater harm" argument is conceptually flawed, as it is only because people value their group identities that attacks motivated by an animus against those identities are seen as worse, thus making it the victim and society's reaction to the crime rather than the crime itself. Heidi Hurd argues that hate crime represents an effort by the state to encourage a certain moral character in its citizen and thus represents the view that the instillation of virtue and the elimination of vice are legitimate state goals, which she argues is a contradiction of the principles of liberalism. Hurd also argues that increasing punishment for an offence because the perpetrator was motivated by hate compared to some other motivation means that the justice systems is treating the same crime differently, even though treating like cases alike is a cornerstone of criminal justice. Some have argued hate crime laws bring the law into disrepute and further divide society, as groups apply to have their critics silenced. American forensic psychologist Karen Franklin said that the term hate crime is somewhat misleading since it assumes there is a hateful motivation which is not present in many occasions; in her view, laws to punish people who commit hate crimes may not be the best remedy for preventing them because the threat of future punishment does not usually deter such criminal acts. Some on the political left have been critical of hate crime laws for expanding the criminal justice system and dealing with violence against minority groups through punitive measures.