Введение

Советский дипломат, политик и участник убийства царской семьи (1888–1927)

Пётр Лазаревич Войков (Пётр Лазаревич Войков; партийные псевдонимы: Пётрусь и Интеллигент, или Пиотрус и Интеллигент) (13 августа 1888 [ст. ст. 1 августа 1888] – 7 июня 1927) был украинским большевистским революционером и советским дипломатом, известным как один из участников принятия решения о казни бывшего российского императора Николая II и членов его семьи. Чрезвычайный и полномочный министр Советского Союза в Польше (1924–1927), был убит в Варшаве белым эмигрантом. Использование имени Войкова в топонимике в современной России вызывает заметные споры.

Ранние годы

Родился 13 августа [по старому стилю 1 августа] 1888 года в украинской семье в городе Керчь, Тавридской губернии. Его отец, Лазарь Петрович Войков, был исключен из Санкт-Петербургского горного института, затем окончил учительскую семинарию в Тифлисе и работал учителем математики. Позже он был вынужден оставить эту должность; работал мастером на металлургическом заводе и инженером на различных предприятиях. Его мать, Александра Филипповна (урождённая Иванова, 1869–1953) получила хорошее образование, окончив Керченский институт благородных девиц. У супругов было еще трое детей: сын Павел и дочери Валентина и Милица. Милица Лазаревна Войкова (1896–1966) впоследствии стала актрисой Центрального детского театра. Существуют споры относительно еврейского происхождения семьи Войкова, особенно среди крайне правых сил. Однако подавляющее большинство историков опровергают эти утверждения.

Начало революционной деятельности

Войков в молодом возрасте включился в революционную деятельность. Он учился в той же гимназии, которую с серебряной медалью окончил Андрей Желябов, один из главных организаторов покушения на Александра II. Уже в гимназии Войков задумывался об убийстве царя. Его исключили из шестого класса Керченской гимназии, но он сумел сдать экзамены за седьмой класс. В результате его подпольной деятельности родителям пришлось сменить место жительства и работу. Семья переехала в Кеукенеиз, где его отец получил должность дорожного мастера в имении землевладельца Алчевского. Благодаря усилиям матери Петра приняли в восьмой класс Ялтинской Александровской мужской гимназии, но вскоре и оттуда его исключили. Точная дата вступления Войкова в РСДРП неизвестна, однако предполагается, что это произошло в период между 1903 и 1905 годами. В Большой советской энциклопедии указано, что он был меньшевиком с 1903 года. В 1905 году Войков уже состоял в Керченском комитете РСДРП и сражался в рядах отряда самообороны. После переезда в Ялту Войков также вошел в состав боевой дружины местных социал-демократов.

Взрыв в 1906 году

Войков был одним из пяти организаторов и участников теракта 20 июля 1906 года против местного начальника полиции М. М. Гвоздевича. Согласно официальной советской биографии Войкова, изначальной целью операции являлась не террористическая акция, а переброска бомб, подготовленных для самообороны, из тайника в место за городом, где планировалось их обезвредить. Согласно этой версии, решение напасть на начальника полиции было принято импульсивно двумя другими участниками операции. Теракт полностью провалился, два человека, наиболее ответственных за него, получили тяжелые ранения и вскоре скончались, а М. М. Гвоздевич не пострадал. Известно, что меньшевики были наименее склонны к экстремизму среди всех фракций РСДРП и отвергали терроризм как метод политической борьбы. Однако они готовили бомбы для вооруженного восстания, и центральное руководство не могло полностью контролировать распространение оружия и поведение радикально настроенной молодежи. Войков сначала бежал в Кекенеиз, к отцу, а затем в Севастополь и Санкт-Петербург. Два других участника теракта, Дмитрий Нашабургский и Петр Корен, не упоминали имени Войкова. Факт его участия был установлен лишь в 1907 году.

Попытка убийства Думбадзе в 1907 году

С осени 1906 года обязанности мэра в Ялте исполнял генерал Думбадзе. 26 февраля 1907 года с балкона дачи Новикова на проезжавшую мимо карету Думбадзе была брошена бомба. Думбадзе получил ушибы и царапины, а кучер и адъютант были ранены. Даже после того, как террорист покончил с собой, Думбадзе приказал своим войскам сжечь дачу, а солдаты дополнительно разграбили соседний дом. Войков (боец милиции РСДРП) не имел отношения к взрыву 26 февраля 1907 года, поскольку он был организован одним из "летающих отрядов" партии социалистов-революционеров. Более того, он покинул Ялту вскоре после неудачного взрыва 20 июля 1906 года и с осени 1906 года учился в Санкт-Петербургском университете. Однако покушение на Думбадзе возобновило расследование дела о взрыве 20 июля. В результате Войков был вынужден покинуть Петербург; летом 1907 года он несколько месяцев скрывался в Харькове, а затем эмигрировал.

Эмиграция

В 1907 году Войков покинул Россию по паспорту своего одноклассника. В марте 1908 года он прибыл в Женеву, Швейцария. В сентябре 1909 года он поступил на физико-математическое отделение Женевского университета. В Женеве он встретился с Владимиром Лениным и, хотя он еще не был большевиком, оставался меньшевиком-интернационалистом во время Первой мировой войны, активно выступал против "оборонцев" и был активным участником "Первой женевской группы помощи". Весной 1914 года он женился на Аделаиде Абрамовне Беленкиной, которая училась медицине в Женеве. 24 апреля 1915 года у них родился сын Павел. После Февральской революции 1917 года он вернулся в Россию с женой и сыном, однако не в том же пломбированном вагоне с Лениным, как часто утверждалось, а вместе с Мартовым и Луначарским в следующей группе, прибывшей в Россию 9 мая 1917 года.

Деятельность на Урале

По возвращении в Россию Войков стал комиссаром Министерства труда Временного правительства; он отвечал за разрешение конфликтов между рабочими и работодателями. После Июльских дней, когда меньшевистская фракция поддержала репрессии против восставших и большевиков, Войков покинул Санкт-Петербург и направился на Урал. Там он вскоре присоединился к большевистской фракции, стал членом Екатеринбургского Совета и занимался профсоюзной деятельностью. После Октябрьской революции он вошел в состав Екатеринбургского военно-революционного комитета. 2 декабря 1917 года [16 ноября 1917 года по старому стилю] он был избран председателем Екатеринбургской городской Думы. В январе – декабре 1918 года занимал должность комиссара по снабжению Уральского краевого Совета. На этом посту он руководил транспортировкой драгоценных металлов из Екатеринбурга, успешно добился поставок продовольствия из государственных резервов на Урал и лично контролировал их доставку. Великая война, две революции и политика национализации промышленных предприятий привели к разрушению нормальных экономических связей. Для обеспечения городов продовольствием Советы прибегали к жестокой политике продразвёрстки, отправляя в деревни вооружённые продотряды (продовольственные отряды). Войков, как комиссар по снабжению, также был вовлечён в её реализацию. Советские биографы отмечают, что ему удалось организовать обмен уральского железа на сибирское зерно, а также он руководил строительством железной дороги между Екатеринбургом и Красноуфимском. Российский академик, публицист и бывший министр культуры России Владимир Мединский утверждал, что Войков в этой должности участвовал в репрессиях против уральских предпринимателей, заявив: «Войков установил такие цены на продукты питания и топливо, что частная торговля на Урале стала невозможной. Деятельность Войкова привела к дефициту товаров и значительному снижению уровня жизни местного населения».

Расстрел Романовых

Информировав местных большевиков о предстоящем прибытии Николая II и его семьи в Екатеринбург, Свердлов предоставил им право заключить семью под стражу или предложить им размещение в особняке. Они выбрали вариант с особняком, переоборудованным в тюрьму. Войков знал Николая Ипатьева и посетил дом Ипатьева до того, как он был выбран в качестве последней резиденции Николая II и его семьи. По всей видимости, именно на основании информации, предоставленной Войковым, Ипатьев был вызван в совет в конце апреля 1918 года и приказан освободить здание, которое вскоре стало известно как «Дом особого назначения». Во время заключения императорской семьи в конце июня они получили письма, написанные на французском языке. Предполагалось, что их автор – монархистский офицер, планировавший спасение царя и его семьи. Однако эти письма были составлены по заказу ЧК. Эти сфабрикованные письма, вместе с ответами Романовых, написанными на полях или на конвертах, впоследствии были использованы Уральским Советом и, вероятно, ВЦИК в Москве для оправдания убийства императорской семьи. По-видимому, эти письма были написаны не самим Войковым, а одним из чекистов. Позже, в мемуарах и интервью 1960-х годов, два чекиста утверждали, что Войков, долгое время проживший за границей и окончивший Женевский университет, переводил эти письма на французский язык. Исследователи отмечают, что письма содержали явные неточности, в том числе обращение к монарху на «вы» (vous) вместо «Ваше Величество» (Votre Majesté). По словам Ричарда Пайпса, письма были написаны человеком со слабым знанием французского языка. В качестве комиссара снабжения Войков подписывал приказы о выдаче серной кислоты из екатеринбургской аптеки. Яков Юровский, комендант дома Ипатьева с 4 июля и впоследствии главный палач, предположительно намеревался использовать серную кислоту для уничтожения тел. Согласно воспоминаниям Юровского 1934 года, помимо кислоты, он получил от Войкова бензин (или керосин) и лопаты. В более ранних показаниях Юровский вообще не упоминает Войкова. Ни один из многочисленных свидетелей не упоминает Войкова как непосредственного участника убийства и сокрытия тел. 16 июля Войков присутствовал на специальном заседании Уральского Совета в гостинице «Американская», где было решено, что казни должны быть проведены в ту же ночь. Роль Войкова в цареубийстве была всесторонне расследована комиссией, созданной после захвата Екатеринбурга Белой армией адмирала Колчака. В материалах следователя Соколова Войков упоминается лишь как лицо, связанное с распространением серной кислоты. Непосредственное уничтожение останков было поручено Юровскому и Голощекину.

Деятельность в Москве

После падения Екатеринбурга 26 июля 1918 года Уральский совет эвакуировался в Пермь, и Войков продолжил там свою работу. Пять месяцев спустя, 25 декабря, войска адмирала Колчака захватили Пермь и вытеснили советские войска и оттуда. Войков был вызван в Москву и работал в отделе распределения Наркомата продовольствия до июля 1919 года, когда был направлен на работу в Центральный союз потребительских кооперативов (Центросоюз). 26 октября 1920 года Войков был назначен членом правления Народного комиссариата внешней торговли. Вместе с Максимом Горьким он разработал план работы Экспортной комиссии. Эта комиссия занималась скупкой и оценкой антиквариата и произведений искусства, а также решала вопрос о возможности их продажи за границу. Однако, вопреки часто встречающимся утверждениям, Войков не имел никакого отношения к продажам из Алмазного фонда, Оружейной палаты Кремля или Эрмитажа — напротив, задачей комиссии было предоставление музеям экспертных оценок. Массовые продажи музейных ценностей, осуществленные Сталиным, произошли в 1929–1934 годах, спустя долгое время после того, как Войков покинул свой пост и умер. Массовая продажа 14 яиц Фаберже состоялась в 1930–1933 годах.

Убийство

7 июня 1927 года в 9:00 утра посол Войков в сопровождении сотрудника посольства Юрия Григоровича прибыл на главный вокзал в Варшаве, чтобы встретить Аркадия Розенгольца, недавно освобожденного от должности посла СССР в Великобритании и возвращавшегося из Лондона через Берлин по вызову в Москву. Встретив Розенгольца, Войков вместе с ним отправился в железнодорожный ресторан выпить кофе, после чего они вместе вышли на платформу к экспресс-поезду, который должен был отправиться из Варшавы в 9:55, откуда Розенгольц должен был продолжить путь в Москву. В тот момент, когда Войков и Розенгольц проходили мимо железнодорожного пути, мужчина выстрелил в Войкова из пистолета. Войков отскочил в сторону и побежал. Нападавший, кричавший «Смерть России!», продолжил преследование со стрельбой, на что Войков достал из кармана пистолет и открыл ответный огонь, но пошатнулся и упал в объятия польского полицейского, прибывшего на место происшествия. Увидев приближающуюся полицию, нападавший добровольно сдался властям. Стрелок назвался Борисом Ковердой и заявил, что планировал убить Войкова, чтобы «отомстить за Россию, за миллионы людей». Войкову, оказавшему первую помощь на станции, срочно доставили в близлежащую больницу имени Младенца Иисуса, где он скончался в 10:40 того же дня. Вскрытие, проведенное в тот же день профессором Грчиво Домбровским, показало, что Войков получил два огнестрельных ранения: одно смертельное – в левую часть груди, другое – в левое плечо. Ранение в грудь повредило левое легкое Войкова, вызвав внутреннее кровотечение. Тело Войкова было доставлено из больницы в советскую миссию, которая использовала этот случай для организации коммунистических демонстраций в Варшаве. Гроб был выставлен в зале миссии на два дня. Польское правительство выразило соболезнования его вдове и правительству СССР и выполнило все необходимые формальности. 10 июня гроб был доставлен на Варшавский вокзал, а затем поездом в Москву. По улицам Варшавы за гробом шли местные коммунисты, представители дипломатического корпуса России и Польши, польское правительство, а также подразделение польской армии, которое выразило военное уважение и обеспечило такой строгий порядок, что процессия двигалась по пустым улицам. Несмотря на официальное сожаление, почти все газеты выразили сочувствие польского общества, которое вызвал Борис Коверда своей молодостью и патриотизмом, и ему даже прощали политические последствия его поступка. Убийство впоследствии оправдывали как месть за роль Войкова в расстреле царя и его семьи, и многие в Польше считали Коверду героем; в общественном мнении преобладали понимание и даже сочувствие к убийце.