Права человека в Иране: с 1979 года по настоящее время

Введение

Состояние прав человека в Иране с 1979 года

Состояние прав человека в Исламской Республике Иран признается крайне неудовлетворительным. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций и Комиссия по правам человека осудили прошлые и продолжающиеся злоупотребления в Иране в опубликованных критических отчетах и ряде резолюций. Правительство подвергается критике как за ограничения и наказания, предусмотренные конституцией и законами Исламской Республики, так и за «внесудебные» действия со стороны государственных органов, такие как пытки, изнасилования и убийства политических заключенных, избиения и убийства диссидентов и других гражданских лиц. Смертная казнь в Иране остается предметом международной обеспокоенности. Ограничения и наказания в Исламской Республике Иран, нарушающие международные нормы в области прав человека, включают суровые наказания за преступления, наказание за преступления без жертв, такие как прелюбодеяние и гомосексуальность, казнь лиц младше 18 лет, ограничения свободы слова и прессы (включая тюремное заключение журналистов) и ограничения свободы вероисповедания и гендерного равенства в Конституции Исламской Республики (особенно продолжающиеся преследования бахаи). Сообщения о злоупотреблениях, выходящих за рамки законов Исламской Республики и вызвавших осуждение, включают казнь тысяч политических заключенных в 1988 году и широко распространенное применение пыток с целью получения от заключенных отречения от своих убеждений и товарищей на видео для пропагандистских целей. Также были осуждены поджоги офисов газет и нападения на политических протестующих со стороны «полуофициальных органов подавления», в частности «Хезболлахи», и убийство десятков противников правительства в 1990-х годах, предположительно, «неблагонадежными элементами» правительства. По данным Human Rights Watch, ситуация с правами человека в Иране «резко ухудшилась» во время правления президента Махмуда Ахмадинежада. После протестов 2009 года поступали сообщения о пытках, изнасилованиях и даже убийствах протестующих. В октябре 2012 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека заявило, что иранские власти прибегли к «жестким репрессиям» в отношении журналистов и правозащитников. Представители Исламской Республики ответили на критику, заявив, что Иран имеет «лучшие показатели в области прав человека» в мусульманском мире; что он не обязан следовать «западной интерпретации» прав человека; и что Исламская Республика является жертвой «предвзятой пропаганды врагов», которая является «частью более широкого плана против исламского мира». По словам иранских официальных лиц, те, кого правозащитники называют мирными политическими активистами, которым отказывают в надлежащей правовой процедуре, на самом деле виновны в преступлениях против национальной безопасности страны, а протестующие, утверждающие, что Ахмадинежад украл выборы 2009 года, на самом деле являются частью иностранного заговора с целью свержения иранских лидеров. По состоянию на 2019 год, вопросы, вызывающие обеспокоенность, представленные Amnesty International, включают применение смертоносной силы, в результате которой погибло более 300 человек, для незаконного подавления ноябрьских протестов, произвольное задержание тысяч протестующих; приговоры к тюремному заключению и телесным наказаниям (бичеванию) для более чем 200 правозащитников; укоренившуюся дискриминацию, пытки и другие формы жестокого обращения с этническими и религиозными меньшинствами; подавление кампаний женщин против законов об обязательном ношении хиджаба.

The state of human rights in the Islamic Republic of Iran has been regarded as very poor. The United Nations General Assembly and the Human Rights Commission have condemned prior and ongoing abuses in Iran in published critiques and several resolutions. The government is criticized both for restrictions and punishments that follow the Islamic Republic's constitution and law, and for "extrajudicial" actions by state actors, such as the torture, rape, and killing of political prisoners, and the beatings and killings of dissidents and other civilians. Capital punishment in Iran remains a matter of international concern. Restrictions and punishments in the Islamic Republic of Iran which violate international human rights norms include harsh penalties for crimes, punishment of victimless crimes such as fornication and homosexuality, execution of offenders under 18 years of age, restrictions on freedom of speech and the press (including the imprisonment of journalists), and restrictions on freedom of religion and gender equality in the Islamic Republic's Constitution (especially ongoing persecution of Baháʼís). Reported abuses falling outside of the laws of the Islamic Republic that have been condemned include the execution of thousands of political prisoners in 1988, and the widespread use of torture to extract repudiations by prisoners of their cause and comrades on video for propaganda purposes. Also condemned has been firebombings of newspaper offices and attacks on political protesters by "quasi official organs of repression," particularly "Hezbollahi," and the murder of dozens of government opponents in the 1990s, allegedly by "rogue elements" of the government. According to Human Rights Watch, Iran's human rights record "deteriorated markedly" under the administration of President Mahmoud Ahmadinejad. Following the 2009 election protests, there were reports of torture, rape, and even murder committed against protesters, The United Nations human rights office stated in October 2012 that Iranian authorities had engaged in a "severe clampdown" on journalists and human rights advocates. Officials of the Islamic Republic have responded to criticism by stating that Iran has "the best human rights record" in the Muslim world; that it is not obliged to follow "the West's interpretation" of human rights; and that the Islamic Republic is a victim of "biased propaganda of enemies" which is "part of a greater plan against the world of Islam". According to Iranian officials, those who human rights activists say are peaceful political activists being denied due process rights are actually guilty of offenses against the national security of the country, and those protesters claiming Ahmadinejad stole the 2009 election are actually part of a foreign backed plot to topple Iran's leaders. As of 2019, issues of concern presented by Amnesty International include the use of lethal force, killing over 300, to unlawfully crush November protests, arbitrary detention of thousands of protesters; sentences of imprisonment and flogging for over 200 human rights defenders; entrenched discrimination, torture and other ill treatment for ethnic and religious minorities; a crackdown on women's campaigning against forced veiling laws.

Международная критика

Результаты опроса Pew Research Center 2015 года. Мировые взгляды на Иран. Сортировка по: Благоприятное Неблагоприятное. Страна опроса Благоприятное Неблагоприятное Нейтральное Благоприятное Неблагоприятное Израиль 3 87 Иордания 11 81 Испания 6 80 Италия 4 78 Бразилия 10 68 Германия 7 63 Франция 0 62 США 10 62 Япония 12 58 Польша 19 53 Чили 16 52 Австралия 16 50 Канада 18 50 Аргентина 31 49 Мексика 25 49 Турция 19 47 Великобритания 21 45 Южная Африка 35 39 Китай 16 38 Венесуэла 20 36 Перу 33 29 Южная Корея 14 26 Палестина 9 23 Филиппины 11 23 Ливан 1 19 Кения 18 18 Украина 32 16 Малайзия 19 13 Уганда 25 11 Нигерия 24 10 Россия 22 10 Буркина-Фасо 41 9 Сенегал 39 7 Индонезия 23 5 Танзания 37 5 Индия 44 0 Вьетнам 23 7 Гана 20 8 Эфиопия 55 9 Пакистан 27 41

С момента основания Исламской Республики нарушения прав религиозных меньшинств являлись предметом резолюций и решений Организации Объединенных Наций и ее органов по правам человека, Совета Европы, Европейского парламента и Конгресса Соединенных Штатов. Кроме того, неправительственные правозащитные организации, такие как Human Rights Watch, Amnesty International и Центр по правам человека в Иране, опубликовали отчеты и выразили обеспокоенность по поводу таких вопросов, как обращение с религиозными меньшинствами, условия содержания в тюрьмах, медицинское обслуживание заключенных, смерти заключенных, массовые аресты антиправительственных демонстрантов. В начале 1980-х годов Иран стал одной из немногих стран, которые когда-либо подвергались расследованию специального докладчика ООН в рамках специальных процедур ООН. Четыре года спустя Комиссия ООН по правам человека назначила специального представителя по Ирану для изучения ситуации с правами человека в стране, и с 2001 года эту роль занимали три человека. Согласно данным Minority Rights Group, в 1985 году Иран стал «четвертой страной в истории Организации Объединенных Наций», включенной в повестку дня Генеральной Ассамблеи из-за «серьезности и масштаба нарушений прав человека». С 1984 по 2001 год Комиссия ООН по правам человека принимала резолюции о нарушениях прав человека в отношении религиозных меньшинств Ирана, особенно о преследовании бахаи. В 2003 году резолюции возобновились, когда Канада выступила спонсором резолюции, критикующей «подтвержденные случаи пыток, побивание камнями как метод казни и наказания, такие как порка и ампутации», после смерти гражданки Канады Захры Каземи в иранской тюрьме. С тех пор резолюция ежегодно принимается Генеральной Ассамблеей ООН, а 6 октября 2008 года было направлено послание послу Ирана в Париже с выражением обеспокоенности по поводу ухудшающейся ситуации с правами человека в Иране. 13 октября 2005 года Европейский парламент проголосовал за принятие резолюции, осуждающей пренебрежение исламским правительством правами человека своих граждан. Позже в том же году правительство Ирана объявило о приостановке диалога с Европейским союзом по вопросам прав человека в Иране. 9 февраля 2010 года Европейский Союз и Соединенные Штаты выступили с совместным заявлением, осуждающим «продолжающиеся нарушения прав человека» в Иране. 2 сентября 2020 года Amnesty International обвинила иранские власти в широкомасштабных нарушениях прав человека во время протестов 2019 года. Всенародные протесты были спровоцированы резким ростом цен на топливо. В ответ на протесты правительство, по сообщениям, умышленно применило смертоносную силу, что привело к сотням смертей и 7000 арестов. Согласно отчету, среди задержанных были дети, которые подвергались избиениям, воздействию экстремальных температур, стрессовым позам и электрическому току. 17 мая 2022 года пресс-секретарь Управления ООН по правам человека призвала Иран приостановить казнь шведско-иранского ученого Ахмадрезы Джалали и смягчить его смертный приговор.

Since the founding of the Islamic Republic, human rights violations of religious minorities have been the subject of resolutions and decisions by the United Nations and its human rights bodies, the Council of Europe, European Parliament and United States Congress. In addition, non governmental human rights groups such as Human Rights Watch, Amnesty International, the Center for Human Rights in Iran, have issued reports and expressed concern over issues such as the treatment of religious minorities, prison conditions, medical conditions of prisoners, deaths of prisoners mass arrests of anti government demonstrators. In early 1980, Iran became one of the few countries to ever be investigated by a UN country rapporteur under the UN Special Procedures section. Four years later the United Nations Commission on Human Rights appointed a Special Representative on Iran to study its human rights situation and as of 2001 three men have filled that role. According to The Minority Rights Group, in 1985 Iran became "the fourth country ever in the history of the United Nations" to be placed on the agenda of the General Assembly because of "the severity and the extent of this human rights record". From 1984 to 2001, United Nations Commission on Human Rights (UNCHR) passed resolutions about human rights violations against Iran's religious minorities, especially the persecution of Baháʼís. In 2003 the resolutions began again with Canada sponsoring a resolution criticizing Iran's "confirmed instances of torture, stoning as a method of execution and punishment such as flogging and amputations," following the death of an Iranian born Canadian citizen, Zahra Kazemi, in an Iranian prison. The resolution has passed in the UN General Assembly every year since. and on 6 October 2008 presenting a message to Iran's ambassador in Paris expressing concern over the worsening human rights situation in Iran. On 13 October 2005, the European Parliament voted to adopt a resolution condemning the Islamic government's disregard of the human rights of its citizens. Later that year, Iran's government announced it would suspend dialogue with the European Union concerning human rights in Iran. On 9 February 2010, the European Union and United States issued a joint statement condemning "continuing human rights violations" in Iran. On 2 September 2020, Amnesty International accused Iranian authorities of committing widespread human rights violations, during the 2019 protests. The nationwide protests were sparked by soaring fuel prices. In response to protests, the government reportedly caused hundreds of deaths with deliberate use of lethal force, in addition to 7,000 arrests. According to a report, the detainees included children which were subjected to beatings, extreme temperatures, stress positions and electrocution. On 17 May 2022, the spokeswoman for the United Nations Human Rights Office requested Iran to suspend the execution of Swedish Iranian academic Ahmadreza Djalali and to commute his death sentence.

Относительная открытость

Одно из замечаний, сделанных негосударственными источниками о состоянии прав человека в Исламской Республике, состоит в том, что репрессии не настолько суровы, чтобы иранское общество боялось открыто критиковать правительство в присутствии посторонних. Гипотеза о том, почему нарушения прав человека в Исламской Республике не столь серьезны, как в Сирии, Афганистане (под властью Талибана) или Ираке (при Саддаме Хусейне), исходит от американской журналистки Элейн Скиолино, которая предположила, что шиитский ислам развивается благодаря дебатам и дискуссиям. Таким образом, свобода мысли и выражения является существенной для системы, по крайней мере, в высших кругах религиозного руководства. И если муллы способны вести себя подобным образом между собой в таких местах, как священный город Кум, то как можно требовать от остального современного общества, чтобы оно не думало и не познавало мир самостоятельно? Другая гипотеза, выдвинутая иранцами (Акбар Ганджи, Арзу Осанлу, Хуман Маджд), заключается в том, что "идеи демократии и прав человека глубоко укоренились в иранском народе", что делает "гораздо более сложным для правительства совершение преступлений", чем это было при правлении шаха (Акбар Ганджи). Писательница и иранско-американский ученый Арзу Осанлу, рассуждая о периоде реформ во время президентства Мохаммада Хатами, отмечает, что "либеральные представления о правах сегодня почти доминируют в Иране". Журналист Хуман Мадж объясняет относительную терпимость Исламской Республики, утверждая, что если бы иранские спецслужбы "арестовывали каждого, кто высказывается критически о правительстве в частном порядке, они просто не смогли бы достаточно быстро строить камеры для содержания всех заключенных".

Перспектива Исламской Республики

Иранские официальные лица не всегда придерживались единого мнения о ситуации с правами человека в Иране. В апреле 2004 года президент Мохаммад Хатами заявил: "У нас, безусловно, есть политические заключенные [в Иране] и люди, находящиеся в тюрьме за свои убеждения". Однако через два дня ему противоречил глава судебной власти, аятолла Махмуд Хашеми Шахруди, заявив, что "у нас нет политических заключенных в Иране", поскольку иранское законодательство не предусматривает таких преступлений. "Мир может рассматривать определенные дела как политические преступления по своей сути, но поскольку у нас нет закона, регулирующего это, они считаются обычными правонарушениями". Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад и другие правительственные чиновники неоднократно сравнивали ситуацию с правами человека в Иране с ситуацией в других странах, особенно в тех, которые критикуют Иран. В своей речи в 2008 году он ответил на вопрос о правах человека, заявив, что в Иране меньше заключенных, чем в США, и "ситуация с правами человека в Иране относительно благоприятна по сравнению с некоторыми европейскими странами и Соединенными Штатами". В 2007 году, выступая перед Организацией Объединенных Наций, Ахмадинежад коснулся темы прав человека лишь для того, чтобы заявить, что "определенные державы" (не названные по имени) виновны в их нарушении, "создании тайных тюрем, похищении людей, проведении судебных процессов и тайных наказаний без соблюдения надлежащей правовой процедуры". Официальные лица Исламской Республики также критиковали нарушения прав человека палестинцев со стороны Израиля.

Преступления без жертв

Среди преступлений, за которые в Иране может быть назначена смертная казнь, – «оскорбление пророка», «отступничество», однополые отношения, прелюбодеяние и определенные ненасильственные преступления, связанные с наркотиками.

Свобода выражения мнений и СМИ

Закон о печати 1985 года запрещает "высказывания, наносящие ущерб принципам ислама" и "общественным интересам", как указано в статье 24 конституции ("Публикации и пресса обладают свободой выражения мнений, за исключением случаев, когда это вредит основополагающим принципам ислама или правам граждан. Подробности этого исключения будут определены законом"), что, по мнению Human Rights Watch, предоставляет "должностным лицам широкие возможности для цензуры, ограничений и выискивания поводов для оскорбления". Правительство Филиппин в конечном итоге предоставило ей убежище.

Свобода и равенство религии

Конституция предоставляет нешиитским мусульманам "полное уважение" (статья 12). Она также признает свободу зороастрийцев, евреев и христиан Ирана в отправлении своих религиозных обрядов и церемоний, и пять мест в парламенте зарезервированы для этих религиозных меньшинств. Однако, будучи Исламской Республикой, "основанной на управлении [двенадцатиджафаритских шиитов] юриспруденцией (велаят-е факих)", правительство Ирана по определению не предоставляет равных прав всем религиям. Законодательство основывается на "Коране и Сунне", президент и Верховный лидер должны принадлежать к "официальной религии страны", то есть к двенадцатиджафаритскому шиизму. Немусульманам не разрешается занимать должности в представительных органах власти – за исключением пяти зарезервированных парламентских мест – и им "не разрешается занимать высокие государственные или военные должности, а также они сталкиваются с ограничениями в трудоустройстве, образовании и владении собственностью". Другие формы неравенства включают в себя законы худуд, предусматривающие различные наказания для мусульман и немусульман за одно и то же преступление. Например, в случае прелюбодеяния, мусульманин, признанный виновным в прелюбодеянии с мусульманкой, получает 100 ударов плетью; наказание для немусульманина, признанного виновным в прелюбодеянии с мусульманкой, – смерть. Согласно традиционному исламскому праву, "кровная компенсация" (дийя, финансовая компенсация, выплачиваемая жертве или наследникам жертвы в случаях убийства, нанесения телесных повреждений или ущерба имуществу) варьируется в зависимости от пола и религии жертвы (мусульмане и мужчины оцениваются выше). В Докладе о международной религиозной свободе сообщается, что в 2004 году парламент ИРИ и Совет стражей конституции реформировали закон, уравняв дийю для мужчин-мусульман, христиан, евреев и зороастрийцев, но не для мужчин-бахаи, поскольку согласно закону их кровь считается мобах (то есть ее можно пролить безнаказанно). Обращение в ислам немусульман поощряется в Иране, но отступничество от ислама к другой религии запрещено и наказывается смертной казнью. Уголовный кодекс предусматривает смертную казнь для немусульман, пытающихся обратить мусульман, а также за мохаребе ("вражду против Бога") и сабб ан-наби ("оскорбление Пророка"). В статье 23 конституции говорится: "Исследование убеждений отдельных лиц запрещено, и никто не может подвергаться преследованиям или привлекаться к ответственности только за приверженность определенным убеждениям". Однако другая статья, 167, предоставляет судьям право "выносить решение на основе авторитетных исламских источников и подлинных фетв (решений, выданных квалифицированными духовными юристами)". Основатель Исламской Республики, исламский священнослужитель Рухолла Хомейни, великий аятолла, постановил, что "наказание за отступничество от ислама – смерть", что, по утверждению Исламской Республики, является "организованной структурой, связанной с иностранцами, особенно с сионистами", угрожающей Ирану. Международная федерация прав человека и другие считают, что политика преследования бахаи правительством проистекает из некоторых учений бахаи, бросающих вызов традиционным исламским религиозным доктринам, в частности, окончательности пророчества Мухаммеда и шиитской церковной структуре вакуфов, бенефиций и сборов, поддерживающих шиитское духовенство, и выводящих бахаи за пределы исламской веры. Мусульмане, напротив, утверждают об окончательности откровения Мухаммеда. Таким образом, хотя бахаи описывают себя как членов независимой религии, иранское законодательство считает, что они претендуют на то, чтобы быть мусульманами, нарушая ключевой принцип религии, и, следовательно, являются еретиками. Также, согласно Human Rights Watch, исламское "правительство проявляет подозрительность и враждебность" к небольшому протестантскому христианскому меньшинству в Иране, по крайней мере частично из-за их "готовности принимать и даже искать мусульманских новообращенных", а также их западного происхождения. В 1990-х годах двое мусульман, обратившихся в христианство и ставших пасторами, были приговорены к смертной казни за отступничество и другие обвинения. По крайней мере два иранца – Хашем Агхаджари и Хасан Юсефи Эшкевари – были арестованы и обвинены в отступничестве (хотя и не казнены), не за обращение в другую веру, а за заявления и/или действия, которые суды Исламской Республики сочли нарушающими ислам (то есть принцип Хомейни о подчинении политическому "опекунству" ведущего исламского факиха), но которые кажутся посторонним просто выражением политического/религиозного реформизма. Хашем Агхаджари был признан виновным в отступничестве за речь, призывающую иранцев "не слепо следовать" исламским священнослужителям; Хасан Юсефи Эшкевари был обвинен в отступничестве за участие в реформистской конференции "Иран после выборов" в Берлине, Германия, которую сорвали антиправительственные демонстранты. 16 ноября 2018 года двое заключенных суфиев-дервишей начали голодовку, требуя информации о местонахождении восьми задержанных друзей, и в то же время начальник тюрьмы Карджак для женщин в Варамине, недалеко от Тегерана, напал и укусил трех заключенных-дервишей, когда они потребовали возврата конфискованных вещей.

The constitution accords non Shia Muslims "full respect" (article 12). It also recognizes the freedom of Zoroastrian, Jewish, and Christian Iranians to perform their religious rites and ceremonies, and five seats in parliament are set aside for these minority religions. But as an Islamic Republic "based on the governance of the [Twelver Ja’afari Shia] jurisprudent (velāyat e faqih)," by definition the government of Iran does not grant equal rights to all religions. Legislation is based on the "Qur’an and the Sunnah", the president and Supreme Leader must be from the "official religion of the country" i. e. Twelver Ja’afari Shiism Non Muslims are not allowed to serve in representative bodies—aside from the five reserved parliamentary seats—and "cannot hold senior government or military positions, and face restrictions in employment, education, and property ownership." Other inequalities include Hudud statutes that grant different punishments to Muslims and non Muslims for the same crime. In the case of adultery, for example, a Muslim man who is convicted of committing adultery with a Muslim woman receives 100 lashes; the sentence for a non Muslim man convicted of adultery with a Muslim woman is death. Under traditional Islamic law, "blood money" (diyeh, financial compensation paid to the victim or heirs of a victim in the cases of murder, bodily harm or property damage) varies based on the gender and religion of the victim (Muslims and men being worth more). The International Religious Freedom Report reports that in 2004 the IRI parliament and Guardian Council reformed the law to equalized diyeh between Muslim, Christian, Jewish, and Zoroastrian men—but not Baháʼí men, since according to law their blood is considered Mobah, (i. e. it can be spilled with impunity). Conversion to Islam by non Muslims is encouraged in Iran, but conversion from Islam to another religion (apostasy) is prohibited with a maximum punishment of death. The penal code specifies the death sentence for non Muslims attempting to convert Muslims, as well as for moharebeh ("enmity against God") and sabb al nabi ("insulting the Prophet"). Article 23 of the constitution states, "the investigation of individuals' beliefs is forbidden, and no one may be molested or taken to task simply for holding a certain belief." But another article, 167, gives judges the discretion "to deliver his judgment on the basis of authoritative Islamic sources and authentic fatwa (rulings issued by qualified clerical jurists)." The founder of the Islamic Republic, Islamic cleric Ruhollah Khomeini, who was a grand Ayatollah, ruled "that the penalty for conversion from Islam, or apostasy, is death." which the Islamic Republic claims are "an organized establishment linked to foreigners, the Zionists in particular," that threaten Iran. The International Federation for Human Rights and others believe the government's policy of persecution of Baháʼís stems from some Baháʼí teachings challenging traditional Islamic religious doctrines – particularly the finality of Muhammad's prophethood and the Shí'i ecclesiastical structure of endowments, benefices and fees that sustained the Shí'i clergy– and place Baháʼís outside the Islamic faith. Muslims, on the other hand, assert the finality of Muhammad's revelation. So while Baháʼís describe themselves as members of an independent religion, Iranian law considers them to be claiming to be Muslims while violating a key precept of the religion, and thus heretics. Also subject to Islamic "government suspicion and hostility" according to Human Rights Watch, is the small Protestant Christian minority in Iran, at least in part because of their "readiness to accept and even seek out Muslim converts" as well as their Western origins. In the 1990s, two Muslim converts to Christianity who had become ministers were sentenced to death for apostasy and other charges. At least two Iranians – Hashem Aghajari and Hasan Yousefi Eshkevari – have been arrested and charged with apostasy (though not executed), not for converting to another faith but for statements and/or activities deemed by courts of the Islamic Republic to be in violation of Islam (i. e. of the Khomeini principle of obeying the political "guardianship" of the leading Islamic faqih)), but which appear to outsiders to be simply expressions of political/religious reformism. Hashem Aghajari, was found guilty of apostasy for a speech urging Iranians to "not blindly follow" Islamic clerics; Hassan Youssefi Eshkevari was charged with apostasy for attending the reformist oriented 'Iran After the Elections' Conference in Berlin Germany which was disrupted by anti government demonstrators. On 16 November 2018 two jailed Sufi Dervishes started a hunger strike demanding the information of whereabouts of their eight detained friends, and also during that time, the prison warden Qarchak women prison in Varamin, near the Tehran attacked and bit three Dervish prisoners when they demanded their confiscated belongings back.

Политическая свобода

Статья 26 конституции ИРИ разрешает "образование партий, обществ, политических или профессиональных объединений, а также религиозных обществ [в которых] никто не может быть воспрепятствован участвовать или принужден к участию"; однако эта свобода ограничена: "при условии, что они не нарушают принципы независимости, свободы, национального единства, критерии ислама или основы Исламской Республики". Статья 27 гарантирует "свободу собраний": "Общественные собрания и шествия могут проводиться свободно, при условии, что не будет носиться оружие", но вновь ограничивает это требованием, чтобы собрания "не наносили ущерба основополагающим принципам ислама". Уведомление спам-фильтра: следующая ссылка активировала защитный фильтр: http://www.iranmania.com Либо эта точная ссылка, либо ее часть (обычно корневое доменное имя) в настоящее время заблокирована. >

Права детей

Согласно "преобладающему мнению" в юриспруденции шиитского джафаритского мазхаба, возраст совершеннолетия не соответствует международному стандарту 18 лет, а составляет "9 лунных лет (8 лет и 9 месяцев) для девочек и 15 лунных лет (14 лет и 7 месяцев) для мальчиков". Такой же возраст считается возрастом совершеннолетия и "уголовной ответственности" в статье 1210 Гражданского кодекса Ирана и статье 147 Кодекса 2013 года. Несмотря на подписание Конвенции о правах ребенка, Иран, по данным правозащитных организаций, является страной, где совершается наибольшее количество казней несовершеннолетних преступников в мире. По состоянию на май 2009 года в Иране ожидало казни по меньшей мере 137 несовершеннолетних преступников, однако их общее число могло быть значительно больше, поскольку считается, что многие случаи смертной казни в Иране остаются незарегистрированными. Из 43 несовершеннолетних преступников, казненных с 1990 года, 11 были моложе 18 лет на момент казни, в то время как остальные либо содержались в камере смертников до достижения 18-летнего возраста, либо были осуждены и приговорены после достижения этого возраста, включая как минимум одного 13-летнего и одного 14-летнего. В декабре 2003 года парламент рассматривал законопроект об установлении минимального возраста для смертной казни в 18 лет, но он не был ратифицирован Советом стражей конституции – неподконтрольным органом, который проверяет соответствие законодательства "критериям ислама и конституции" и накладывает вето на парламентские законопроекты, признанные несоответствующими. В сентябре 2008 года президента Махмуда Ахмадинежада спросили об исполнении смертной казни несовершеннолетних, на что он ответил: "Законный возраст в Иране отличается от вашего. Это не восемнадцать лет, он различается в разных странах".

Внезаконные нарушения прав человека

Иран подвергся критике со стороны правозащитных групп за "внесудебные" или "внезаконные" убийства и другие санкции. В документе Human Rights Watch за 2005 год критикуются "Параллельные институты" (nahad e movazi) в Исламской Республике, "квазиофициальные органы репрессий, которые все более открыто подавляют студенческие протесты, задерживают активистов, писателей и журналистов в тайных тюрьмах и угрожают сторонникам демократии и аудитории на публичных мероприятиях". Под контролем Офиса Верховного лидера эти группы создают произвольные контрольно-пропускные пункты вокруг Тегерана, а полицейские в форме часто воздерживаются от прямого столкновения с этими агентами в штатском. "Незаконные тюрьмы, не подпадающие под надзор Национального управления тюрем, являются местами, где политические заключенные подвергаются насилию, запугиванию и пыткам безнаказанно". Однако, по словам диссидента Акбара Ганджи, то, что может показаться "внесудебными" убийствами в Иране, на самом деле не выходит за рамки уголовного кодекса Исламской Республики, поскольку этот кодекс "разрешает гражданину убивать другого, если тот признан "нечестивым"". Некоторые широко осуждаемые наказания, вынесенные Исламской Республикой, хотя и, по-видимому, нарушающие конституцию и не признаваемые правительством публично – пытки заключенных и казнь тысяч политических заключенных в 1988 году – по сообщениям, соответствуют, по крайней мере, некоторым формам исламского права и юридическим процедурам. Внесудебные действия могут действовать в связке с официальными, как в случае с еженедельником Tamadone Hormozgan в Бандар-Аббасе, где власти арестовали семерых журналистов в 2007 году за "оскорбление аятоллы Хомейни", в то время как государственные организации и религиозные школы организовали дружинников для "разграбления и поджога" офисов газеты.

Убийства в течение первого десятилетия

Массовые казни и убийства оппонентов происходили в первые годы Исламской Республики. В период с января 1980 года по свержение президента Аболхасана Банисадра в июне 1981 года было казнено по меньшей мере 906 противников правительства. С июня 1981 года по июнь 1985 года было казнено по меньшей мере 8000 человек. Критики отмечали краткость судебных процессов, отсутствие адвокатов защиты, коллегии присяжных, прозрачности и возможности для обвиняемых себя защищать. В 1988 году были казнены несколько тысяч политических заключенных, по разным оценкам, от 8000 до 30000 человек. После смерти аятоллы Рухоллы Хомейни количество убийств, санкционированных правительством, в Иране уменьшилось.

Внесудебные убийства

В 1990-х годах произошел ряд нераскрытых убийств и исчезновений интеллектуалов и политических активистов, критиковавших в той или иной степени систему Исламской Республики. В 1998 году эти случаи достигли пика с убийством трех диссидентских писателей (Мохаммад Джафар Пуянде, Мохаммад Мохтари, Маджид Шариф), политического лидера (Дариуш Форухар) и его жены в течение двух месяцев, что получило название «цепочечные убийства» или «серийные убийства» 1998 года в Иране. Всего за несколько лет, по имеющимся данным, было убито более 80 писателей, переводчиков, поэтов, политических активистов и обычных граждан. Попытка убийства и серьезное увечье Саида Хаджариана, бывшего сотрудника Министерства разведки, ставшего журналистом и реформатором, предположительно, были актом возмездия за его помощь в раскрытии цепочечных убийств в Иране и поддержку иранского реформаторского движения в целом. В марте 2000 года Хаджариан был застрелен в голову Саидом Асгаром, членом Басиджа. На международном уровне немецкий суд в 1997 году выдал ордер на арест действующего министра Исламской Республики – министра разведки Али Фаллахиана – за организацию убийства в 1992 году трех иранских курдских диссидентов и их переводчика в берлинском ресторане, известного как убийства в ресторане «Миконос». Двумя представителями религиозных меньшинств, убитыми в этот период, были протестантский пастор Мехди Дибадж и епископ Хайк Ховсепиан Мехр. 16 января 1994 года пастор Мехди, обратившийся в христианство, был освобожден из тюрьмы после более чем десяти лет заключения, «видимо, в результате международного давления». Примерно через шесть месяцев он исчез после посещения христианской конференции в Карадже, а его тело было найдено 5 июля 1994 года в лесу к западу от Тегерана. За полгода до этого человек, возглавлявший кампанию за его освобождение, епископ Хайк Ховсепиан Мехр, постигла схожая участь: он исчез 19 января 1994 года. Его тело было обнаружено на улице в Шахр-э-Рей, пригороде Тегерана.

In the 1990s there were a number of unsolved murders and disappearances of intellectuals and political activists who had been critical of the Islamic Republic system in some way. In 1998 these complaints came to a head with the killing of three dissident writers (Mohammad Jafar Pouyandeh, Mohammad Mokhtari, Majid Sharif), a political leader (Dariush Forouhar) and his wife in the span of two months, in what became known as the Chain murders or 1998 Serial Murders of Iran. of Iranians who had been critical of the Islamic Republic system in some way. Altogether more than 80 writers, translators, poets, political activists, and ordinary citizens are thought to have been killed over the course of several years. The attempted murder and serious crippling of Saeed Hajjarian, a Ministry of Intelligence operative turned journalist and reformer, is believed to be in retaliation for his help in uncovering the chain murders of Iran and his help to the Iranian reform movement in general. Hajjarian was shot in the head by Saeed Asgar, a member of the Basij in March 2000. At the international level, a German court ordered the arrest of a standing minister of the Islamic Republic – Minister of Intelligence Ali Fallahian – in 1997 for directing the 1992 murder of three Iranian Kurdish dissidents and their translator at a Berlin restaurant, known as the Mykonos restaurant assassinations. Two minority religious figures killed during this era were Protestant Christians Reverend Mehdi Dibaj, and Bishop Haik Hovsepian Mehr. On 16 January 1994, Rev. Mehdi, a convert to Christianity was released from prison after more than ten years of confinement, "apparently as a result of the international pressure." About six months later he disappeared after leaving a Christian conference in Karaj and his body was found 5 July 1994 in a forest West of Tehran. Six months earlier the man responsible for leading a campaign to free him, Bishop Haik Hovsepian Mehr, had met a similar end, disappearing on 19 January 1994. His body was found in the street in Shahr e Rey, a Tehran suburb.