Покушение на Наполеона: «Инфернальная машина» 1800 года

Введение

Покушение на Первого консула Франции Наполеона Бонапарта в 1800 году.
"Машина-Ад" – 25-ствольное нарезное орудие, созданное для использования в покушении на короля Франции Людовика Филиппа I.

Заговор на улице Сен-Никейз, также известный как заговор "Машины-Ад", – это покушение на Первого консула Франции Наполеона Бонапарта, произошедшее в Париже 24 декабря 1800 года. Он последовал за заговором "des poignards" 10 октября 1800 года и был одним из многих роялистских и католических заговоров. Наполеон и его жена Жозефина чудом избежали покушения, однако пять человек погибли и двадцать шесть получили ранения. Название "Машина-Ад" ("infernal device") отсылает к эпизоду во время восстания XVI века против испанского владычества во Фландрии. В 1585 году, во время осады Антверпена испанцами, итальянский инженер на испанской службе изготовил взрывное устройство из бочки, обтянутой железными обручами, наполненной порохом, горючими материалами и пулями, которое приводилось в действие с помощью фитиля, поджигаемого на расстоянии. Итальянский инженер назвал его *la macchina infernale* ("адская машина").

Заговорщики

Покушение на Наполеона с использованием машины (или "адской машины") было спланировано семью бретонскими шоанами-роялистами. Пьер Робино де Сен-Режан (1768–1801): сторонник Людовика XVIII, Сен-Режан пытался поднять восстание на западе Франции в предыдущем году и публично разорвал предложение Наполеона об амнистии для жителей Вандеи. Пьер Пико де Лимоэлан (1768–1826): дворянин, сын роялиста, казненного на гильотине. Жорж Кадудал (1771–1804): выдающийся лидер шоаннери. Жан Батист Костер (1771–1804): один из самых способных лейтенантов Кадудаля, известный как Сен-Виктор. Остальными тремя заговорщиками были дворяне Джоа д’Ассас, Жером Петион де Вильнёв и Ла-Эй Сен-Илер. Кадудал поручил Лимоэлану и Сен-Режану задачу лишить Наполеона жизни. Они, в свою очередь, привлекли к делу более опытного шоана по имени Франсуа Жозеф Карбон (1756–1801), "коренастого мужчину со светлой бородой и шрамом на лбу", который воевал в Вандейских войнах под предводительством повстанческого лидера Луи Огюста Виктора, графа де Геснес де Бурмон.

Попытка убийства

В конце дня 3 Нивоза IX года Французской Республики (24 декабря 1800 года) заговорщик Карбон, создатель «инфернальной машины», запряг кобылу в тележку с большой бочкой вина и вместе с Лимоэланом доставил её к Порт-Сен-Дени, на северной окраине Парижа. В заброшенном здании они заполнили бочку порохом. Затем они отвезли её на улицу Сен-Никаиз, к северу от дворца. Лимоэлан перебрался на площадь Карусель, откуда мог подать сигнал двум своим сообщникам зажечь фитиль. Сен-Реджан увидел четырнадцатилетнюю девочку по имени Марианна Пюсол, чья мать продавала свежие булочки и овощи на соседней улице дю Бак. Он заплатил ей двенадцать су, чтобы она придержала кобылу на несколько минут. В 8 часов вечера, полагая, что его полиция схватила заговорщиков, расслабленный, но утомлённый Наполеон неохотно отправился в Оперу на представление оратории Йозефа Гайдна «Творение» ("Die Schöpfung"), впервые исполненной во Франции. Карету Бонапарта сопровождал кавалерийский эскорт из Консульской гвардии. Министр войны Бертье, генерал Ланн и полковник Лористон, адъютант Бонапарта, ехали вместе с Первым консулом. Из их мемуаров французский психолог XIX века Гарнье заключил, что по дороге в Оперу изнурённый Наполеон заснул. Говорят, что во сне Наполеон пережил кошмар, вновь испытав своё поражение от австрийцев у реки Тальяменто три года назад. Пока он спал, карета Наполеона, управляемая пьяным мужчиной по имени Сезар, проехала мимо улицы Сен-Никаиз и въехала на улицу Фобур Сен-Оноре. Лимоэлан, стоя на площади Карусель, запаниковал и не смог подать сигнал Сен-Реджану на улице Сен-Никаиз, который таким образом потерял драгоценную минуту или две. Когда головные гренадеры наполеоновской гвардии проехали мимо него, Сен-Реджан зажёг фитиль и бежал. «Инфернальная машина» взорвалась, убив девочку-подростка Пюсол и ранив многих других невинных прохожих. Не пострадавший Наполеон настоял на продолжении пути в Оперу, где зрители приветствовали его спасение. Фрейд полагал, что Наполеон лелеял «фантазию» о битве при Тальяменто, которая была пробуждена взрывом. Чтобы справиться с этим вторгшимся физическим стимулом, спящий Наполеон «вплетал» звук взрыва в свой сон, прежде чем проснуться. Всё ещё видя во сне австрийский обстрел, Наполеон проснулся с криком: «Nous sommes minés!» («Мы заминированы!»). Фрейд считал, что Наполеон «наконец проснулся с криком "Мы подорваны!" Первый консул вплел шум взрыва бомбы в боевой сон, прежде чем проснуться». Фрейд полагал, что сон Наполеона был «будильниковым сном», который вплетает внешние стимулы в свою структуру, чтобы поддерживать сон сновидца и не позволять ему просыпаться от внешних шумов. «Наполеон мог спать дальше – с убеждением, что то, что пытается его разбудить, – всего лишь воспоминание о грохоте пушек при Арколе».

On the late afternoon of 3 Nivôse Year IX of the French Republic (Christmas Eve, December 24, 1800) the plotter Carbon, who had made the machine infernale, harnessed the mare to the cart with the big wine cask and with Limoëlan drove it to the Porte Saint Denis, on the northern outskirts of Paris. In a deserted building, they loaded the cask with gunpowder. They then drove it to the rue Saint Nicaise, north of the palace. Limoëlan crossed over to the place du Carrousel, whence he could signal his two fellow plotters to light the fuse. Saint Régeant saw a fourteen year old girl named Marianne Peusol, whose mother sold fresh baked rolls and vegetables in the nearby rue du Bac. He paid her twelve sous to hold the mare for a few minutes. At 8 P. M., thinking his police had caught the plotters against him, a relaxed but tired Napoleon reluctantly drove to the Opéra to attend a performance of Joseph Haydn’s oratorio Die Schöpfung ("The Creation"), performed in France for the first time. Bonaparte's carriage was preceded by a cavalry escort from the Garde consulaire. War Minister Berthier, General Lannes, and Colonel Lauriston, Bonaparte's aide de camp, rode with the First Consul. From their memoirs, a nineteenth century French psychologist named Garnier deduced that on his way to the Opéra the exhausted Napoleon fell asleep. As he slept, Napoleon is said to have had a nightmare reliving his defeat at the Tagliamento River by the Austrians three years earlier. While he had been dreaming, Napoleon's carriage, driven by a drunken man named César, passed the rue Saint Nicaise and entered the rue du Faubourg Saint Honoré. Limoëlan, standing in the place du Carrousel, panicked and failed to signal Saint Régeant in the rue Saint Nicaise, who thus lost a precious minute or two. When the leading grenadiers in Napoleon's guard rode past him, Saint Régeant lit the fuse and fled. The machine infernale exploded, killing the teenage girl Peusol while killing and injuring many other innocent bystanders. Unharmed, Napoleon insisted on continuing to the Opera, where the audience cheered upon learning his escape. Freud thought that Napoleon had harboured a “fantasy” of the Tagliamento River battle, which was revived by the explosion. To deal with this intruding physical stimulus, the sleeping Napoleon “wove” the sound of the explosion into his dream before waking up. Still dreaming that he was being bombarded by the Austrians, Napoleon woke up crying "Nous sommes minés!" ("We have been mined!"). Freud thought that Napoleon “at last started up with a cry ‘We are undermined!’ the First Consul wove the noise of an exploding bomb into a battle dream before he woke up from it ”. Freud believed that Napoleon’s dream was an “alarm clock dream” that weaves external stimuli into its structure in order to maintain the dreamer's sleep and prevent him from being disturbed by external noises. “Napoleon could sleep on – with a conviction that what was trying to disturb him was only a dream memory of the thunder of the guns at Arcole.”

Наполеон не спал после взрыва: «Бонапарт решил немедленно продолжить путь, не теряя ни минуты, которой мог воспользоваться враг, чтобы убить его». Фрейд признал, что у него было два разных источника для этого сна: Гарнье и ещё один источник, который «не согласовался в своём описании», но он не назвал и не указал этот другой источник.

Жертвы взрыва

Наполеон был сильно потрясен, но он избежал взрыва «адской машины», отделавшись физически невредимым. Когда он прибыл в Оперу, зрители встретили его стоячими овациями. Однако в результате взрыва погибли несколько невинных случайных прохожих. Точное число жертв неизвестно. Один исследователь полагал, что взрыв унес жизни «около десяти человек, а двадцать восемь получили ранения». Другой считал, что погибло девять невинных людей и двадцать шесть получили ранения. Третий исследователь писал, что бомба убила двух человек и тяжело ранила шесть (а также легко ранила других).

Поиск подозреваемых и наказание

Полицейские информаторы полагали, что некоторые крайне левые якобинцы, известные как "эксклюзивы", замышляли убить Наполеона с помощью адской машины. 16 и 17 Брумера IX года Французской Республики (7–8 ноября 1800 года) парижская полиция арестовала заговорщиков, включая агитатора по имени Метже и химика по имени Шевалье. Метже опубликовал памфлет под названием Le Turc et le militaire français ("Турк и французский военный"), сравнивая Наполеона с деспотичным римским правителем Юлием Цезарем, убитым Марком Брутом, и призывая к "рождению тысяч Брутов, чтобы вонзить кинжал в тирана Бонапарта". Шевалье экспериментировал со взрывчатыми веществами в ангаре и подозревался в изготовлении бомбы для устранения Наполеона; однако, адская машина, взорвавшаяся месяц спустя на улице Сен-Никаиз, не была бомбой Шевалье. Наполеон, по-видимому, убедил себя, что покушение на его жизнь было совершено крайне левыми якобинскими "эксклюзивами". Фуше обвинил чуанов, но Бонапарт не захотел слушать. Он был "глубоко потрясен и крайне разгневан". Он считал, что сотворил чудеса для Франции, и что его будущие убийцы были неблагодарны. Разгневанный Наполеон заявил своему Conseil d’état: "За столь чудовищное преступление должна последовать месть, подобная удару молнии; должна пролиться кровь; мы должны расстрелять столько виновных, сколько было жертв". Наполеон хотел избавить Францию-мать от его "якобинских врагов". Даже после того, как настоящие виновники были схвачены полицией Фуше, Наполеон отказался помиловать невинных, настаивая на их депортации из Франции. 14 Нивоза IX года Французской Республики (4 января 1801 года) Первый консул Бонапарт и его два коллеги Камбасер и Лебрун сослали 130 якобинцев из Франции. В их консульском указе говорилось: 130 граждан, чьи имена указаны, подозреваемых в частичной ответственности за террористическую попытку 3 Нивоза, взрыв адской машины, будут помещены под особый надзор за пределами европейской территории Республики. 15 Нивоза (5 января) послушный Сенат ратифицировал этот акт, издав senatus consulte, подтверждающий, что действия консулов сохранили конституцию. 130 подозреваемых были депортированы из Франции без суда и без права на апелляцию. В тесном сотрудничестве с Фуше, префект полиции Дюбуа приказал своим людям собрать останки мертвой кобылы и телеги с места взрыва и допросить всех парижских торговцев лошадьми. Один из них дал описание человека, который купил ее у него. 18 Нивоза IX года (8 января 1801 года), через пятнадцать дней после взрыва на улице Сен-Никаиз, едва не унесшего жизнь Наполеона, Карбон, изготовитель бомбы, был опознан Ламбалем – человеком, который продал (или сдал в аренду) ему телегу, – а также кузнецом, который подковал кобылу, привязанную к телеге. Фуше, который всегда знал о невиновности якобинцев, предоставил Бонапарту неопровержимые доказательства того, что заговорщиками были роялисты-чуаны, а не якобинские "эксклюзивы". Фуше показал Бонапарту доказательства того, что бомба, изготовленная "эксклюзивом" Шевалье, которого полиция Дюбуа обвиняла в создании адской машины, существенно отличалась от бомбы, взорвавшейся на улице Сен-Никаиз. Министр полиции, который втайне с Тальераном и Клементом де Рисом замышлял сместить Бонапарта, казалось, стремился доказать свою лояльность Первому консулу. Фуше хотел доказать, что именно роялисты-чуаны, а не республиканские "эксклюзивы", как полагал Наполеон, пытались убить его начальника. Но Первый консул не захотел слушать своего министра полиции, поклявшись отомстить якобинцам. 19 Нивоза (9 января) четверо заговорщиков с кинжалами – якобинцы, Джузеппе Керакки, Жозеф Антуан Арена, Франсуа Топино Лебрун и Доминик Демервилль – были признаны виновными в заговоре с целью убийства Первого консула и приговорены к смертной казни. Их отчаянные протесты о невиновности и пытках, чтобы добиться признания, остались без внимания. Наполеон, сам когда-то ярый якобинец, теперь обернулся против своих бывших союзников. Он по-прежнему настаивал, что якобинские "эксклюзивы" пытались убить его. "Роялистская попытка нарушила бы его политику объединения. Он отказывался в это верить; якобинская попытка соответствовала его текущей системе". 21 Нивоза IX года Французской Республики (11 января 1801 года) несчастный химик Шевалье, не имевший отношения к созданию адской машины, был казнен по приказу Первого консула Бонапарта. 28 Нивоза (18 января) был арестован изготовитель бомб из числа чуанов Карбон. Под пытками он назвал имена своих сообщников, Лимоэляна и Сен-Режана. 30 Нивоза (20 января), через четыре недели после взрыва адской машины, едва не унесшего его жизнь, Бонапарт казнил "эксклюзивного" памфлетиста Метже и двух его друзей, хотя не было никаких доказательств их причастности к заговору против него. 1 Плювиоза IX года Французской Республики (21 января 1801 года) Наполеон назначил 44-летнего ученого Жана Антуана Клода Шапталя де Шантелупом министром внутренних дел Франции. 25 января соратник Карбона из числа чуанов, Сен-Режан, был арестован полицией Наполеона. Один ученый полагал, что "Сен-Режан бежал в Соединенные Штаты и – самое меньшее, что мог сделать потенциальный убийца – стал священником". На самом деле Сен-Режан был казнен 30 Жерминаля (20 апреля) на площади де Грев в Париже, где в 1757 году был жестоко казнен "реголоцид" Робер Франсуа Дамьен, а его сообщник, Лимоэлян, бежал в США. Он выразил чувство вины за смерть девушки Марианны Пёзоль, державшей лошадь, привязанную к телеге. Лимоэлян был рукоположен в священники в 1812 году и умер в 1826 году.

Police informers believed that some extreme left Jacobins known as "les exclusifs" plotted to kill Napoleon with a machine infernale. On 16 and 17 Brumaire Year IX of the French Republic (November 7–8, 1800) the Paris police arrested the exclusif plotters, including an agitator named Metge and a chemist named Chevalier. Metge had published a pamphlet entitled Le Turc et le militaire français ("The Turk and the French Military"), comparing Napoleon to the despotic Roman ruler Julius Cæsar, who was killed by Marcus Brutus, and calling for “the birth of thousands of Bruti to stab the tyrant Bonaparte.” Chevalier had experimented with explosives in a hangar and was suspected of making a bomb to dispatch Napoleon; however, the machine infernale that exploded a month later in the rue Saint Nicaise was not Chevalier's bomb. Napoleon had apparently convinced himself that the attempt on his life had been made by the extreme left Jacobin exclusifs. Fouché accused the chouans, but Bonaparte would not listen. He was “deeply shocked and very angry.” He believed that he had done wonders for France and that his would be assassins were ungrateful. An enraged Napoleon told his Conseil d’état, “For such an atrocious crime we must have vengeance like a thunder bolt; blood must flow; we must shoot as many guilty men as there have been victims.” Napoleon wanted his “Jacobin enemies” removed from Mother France. Even after the real culprits were apprehended by Fouché's police, Napoleon refused to pardon the innocent ones, insisting that they be deported from France. On 14 Nivôse Year IX of the French Republic (January 4, 1801) First Consul Bonaparte and his two colleagues Cambacérès and Lebrun exiled 130 Jacobins from France. Their consular decree read: 130 citizens whose names are indicated, suspect of carrying partial responsibility for the terrorist attempt of 3 Nivôse, the explosion of the machine infernale, shall be placed under special surveillance outside the European territory of the Republic. On 15 Nivôse (January 5) the docile Sénat ratified this act by issuing a sénatus consulte certifying that the consuls’ action preserved the constitution. The 130 unfortunate suspects were deported from France without trial and without the right of appeal. Working closely with Fouché, Dubois, the police prefect, had his men collect the remnants of the dead mare and of the cart at the scene of the explosion and question all the Paris horse traders. One of them gave the description of the man who had bought her from him. On 18 Nivôse Year IX (January 8, 1801), fifteen days after the explosion in the rue Saint Nicaise that barely missed Napoleon, Carbon, the man who had made the bomb, was identified by Lamballe – the man who had sold (or rented) the cart to him – as well as by the blacksmith who had shod the mare hitched to the cart. Fouché – who had known the Jacobins’ innocence all along – brought solid proof to Bonaparte that the plotters were the royalist chouans rather than the Jacobin exclusifs. Fouché showed Bonaparte the evidence that the bomb made by the exclusif Chevalier, whom Dubois’ police had accused of having made the machine infernale, was quite different from the bomb that had exploded in the rue Saint Nicaise. The police minister, who had plotted with Talleyrand and Clément de Ris to replace Bonaparte, appeared eager to prove his loyalty to the First Consul. Fouché wanted to prove that it was the royalist chouans, not the republican exclusifs, as Napoleon had thought, who had tried to murder his boss. But the First Consul would not listen to his police minister, vowing vengeance against the Jacobins. On 19 Nivôse (January 9) the four conspirateurs des poignards – the Jacobins, Giuseppe Ceracchi, Joseph Antoine Aréna, François Topino Lebrun and Dominique Demerville – were found guilty of plotting to murder the First Consul and condemned to death. Their desperate protestations of innocence and of being tortured into confessing went unheeded. Napoleon, who had been a fervent Jacobin himself, now turned against his former allies. He still insisted that the Jacobin exclusifs had tried to kill him. “A Royalist attempt would upset his policy of fusion. He refused to believe that; a Jacobin attempt suited him, as conforming to his system of the moment”. On 21 Nivôse Year IX of the French Republic (January 11, 1801) the unfortunate chemist Chevalier, who had not made the machine infernale, was executed by order of First Consul Bonaparte. On 28 Nivôse (January 18), the chouan bomb maker Carbon was arrested. Under torture he gave the names of his fellow plotters, Limoëlan and Saint Régeant. On 30 Nivôse (January 20), four weeks after the explosion of the machine infernale that missed him, Bonaparte executed the exclusif pamphleteer Metge and two of his friends, even though there was no proof that any of them had been involved in the plot against him. On 1 Pluviôse Year IX of the French Republic (January 21, 1801) Napoleon named the 44 year old scientist Jean Antoine Claude Chaptal de Chanteloup to the post of France's interior minister. On January 25 Carbon's fellow chouan plotter, Saint Régeant, was arrested by Napoleon's police. One scholar thought that “Saint Réjant escaped to the United States and – the least the would be assassin could do – became a priest.” In fact, Saint Régeant was executed on 30 Germinal (April 20) at the place de Grève in Paris, where the “regicide” Robert François Damiens had been savagely executed in 1757, and the man who escaped to the US was his fellow conspirator, Limoëlan. He had expressed feeling guilt about the death of the girl, Marianne Peusol, who had held the horse hitched to the cart. Limoëlan was ordained a priest in 1812, and died in 1826.

Реакция Наполеона

В ответ на покушение на жизнь Наполеона 130 видных якобинцев были сосланы. 10 Плувиоза IX года Французской Республики (30 января 1801 года) были гильотинированы четыре заговорщика – Керакки, Арена, Топино Лебрун и Демервилль, признанные виновными в заговоре с целью убийства Первого консула и приговоренные к смерти. Бонапарт избавился от оставшихся врагов из числа якобинцев. Однако их смерть не положила конец заговорам против Наполеона. Роялисты продолжали охоту за ним, и он видел заговорщиков повсюду, особенно на Корсике. Политический журналист Родерер утверждал, что Наполеон сказал ему: «Если я умру через четыре-пять лет, механизм будет запущен и заработает. Если я умру раньше, я не знаю, что случится». Однако один из биографов полагал, что столь многим французам был нужен Бонапарт и они боялись за его жизнь, что именно этот страх позволил ему стать императором Франции в течение трех лет.

В популярной культуре

"Нападение на улице Сен-Никез" было написано Г. Ленотром, историком, который в основном исследовал Французскую революцию и эпоху террора. События нападения на улице Сен-Никез служат основой для исторического романа "Для короля", вышедшего в 2010 году. Это нападение также является фоном одной из миссий в игре Ubisoft Assassin's Creed Unity. В этой миссии ассасины помогают предотвратить подрыв устройства радикалами и уничтожают артиллеристов, нацеленных на Наполеона. Франсуа Жозеф Карбон предстает как главный организатор покушения и вскоре после спасения Наполеона от его людей, он был ликвидирован ассасинами.