Введение

Французский алжирский журналист Анри Аллег (20 июля 1921 года – 17 июля 2013 года). В детстве, живя в Париже, Аллег так и не смог полностью принять свою еврейскую идентичность из-за своего негативного отношения к Израилю, который он считал инструментом расистского колониализма. Его школьные годы совпали с Гражданской войной в Испании, во время которой он столкнулся с все более политизированной атмосферой в школе, где находились итальянские беженцы, выступавшие против Муссолини, и евреи, бежавшие из Германии.

Ранняя журналистская карьера и противоречия

В 1939 году Аллег уехал в Алжир и в возрасте 18 лет вступил в тесную связь с алжирской коммунистической партией. Пятнадцатилетняя Жоржетт Коттин выполняла роль посредника между ним и лидерами Коммунистической молодежи, предоставив пишущую машинку и ротатор, спасенные из штаб-квартиры алжирских молодежных хостелов, что позволило издать несколько номеров газеты Jeune Garde. После войны Аллег работал главным редактором ежедневной газеты "Alger Républicain", симпатизировавшей алжирскому национализму, с 1950 по 1955 год. В 1951 году Аллег стал директором издания, которое единственным в Алжире выступало за свободную демократическую прессу для выражения алжирских претензий к Франции. В сентябре 1955 года французские власти запретили газету из-за её коммунистической и антиколониальной направленности. В ноябре 1956 года, после ареста многих его коллег по газете французскими колониальными властями, Аллег ушел в подполье, поддерживая свои журналистские связи, продолжая присылать статьи в поддержку независимости во французский коммунистический журнал l'Humanité. Многие из его статей не были опубликованы из-за правительственной цензуры материалов, выступавших за независимость Алжира. Когда его французские мучители поняли, что Аллег предпочтет смерть предательству тех, кто его укрывал, они перевели его в лагерь Лоди в Алжире, где он восстанавливался в военном госпитале и тюрьме Барбероуза. Он написал жене письмо, подтверждающее, что находится в лагере Лоди, и выразил надежду "восстановить здоровье, получив отдых и время".

Вопрос и цензура

В лагере в Лоди Аллег написал и вынес из страны рассказ о своих мучениях. Его жена, Гилберта, которая в то время была депортирована из Алжира, получала страницы, перепечатывала их и распространяла среди французских литературных и журналистских контактов, установленных Аллегом во время работы в газете "Algier républicain". Его заявления о жестоком обращении были опубликованы в L’Humanité в конце июля; однако общественность оставалась в неведении о ситуации, поскольку французская полиция незамедлительно изъяла весь тираж газеты, в котором должны были быть опубликованы заявления Аллега. Гилберта неустанно работала над представлением мемуаров различным издательствам, одновременно проводя кампанию по привлечению внимания к происходящему в Алжире. На одном публичном собрании в Париже Гилберта призвала жителей метрополии к действиям: «Если «похищение» моего мужа, «бегство» Мориса Одена и «суд» над Джамилой Бухиред вызвали исключительный резонанс, то это не единичные случаи. Это повседневная реальность в нашей стране, и мы ожидаем от вас помощи в прекращении всех казней. Мы просим вас приложить огромные усилия, соразмерные вашей ответственности». Однако Министерство внутренних дел подвергало цензуре французские газеты, пытавшиеся комментировать или публиковать отрывки из мемуаров. Например, хотя к тому моменту книга Аллега свободно продавалась уже несколько недель, французское правительство конфисковало мартовский выпуск France Observateur 1958 года, поскольку в нем были воспроизведены фрагменты книги Аллега. В этот момент правительство признало мемуары, но не допускало публичного обсуждения утверждений и ситуации Аллега. Это было связано с цензурой французского правительства, которое, согласно закону, предоставляло местным префектурам право просматривать газеты, но не книги, перед их публикацией. Несмотря на изъятие статей, касающихся или цитирующих книгу, сама книга «Вопрос» стала «почти бестселлером и предметом оживленных дебатов» во Франции, в которой Жан-Поль Сартр изложил последствия книги Аллега для страны. Однако они не могли повлиять на более чем 60 000 экземпляров, которые уже были проданы. К концу 1958 года «Вопрос» было продано более чем 162 000 экземпляров только во Франции, как легально, так и подпольно. После первоначального изъятия другие левые французские издательства продолжили печатать книгу, что продолжалось на протяжении всей Алжирской войны, несмотря на официальный запрет. В день изъятия «Вопроса» французское правительство опубликовало информацию о том, что расследование предполагаемых пыток Аллега почти завершено. Они заявили, что, хотя врачи обнаружили шрамы на запястьях и в паху г-на Аллега, офицеры, обвиняемые Аллегом, продолжали отрицать предъявленные им обвинения, и поэтому никаких обвинений против французского правительства не было выдвинуто.

Суд

В августе 1957 года Анри отправил аналогичное сообщение о пытках из гражданской тюрьмы в Алжире адвокатам и судебным органам Алжира. В это время в алжирской прессе ходили слухи о его исчезновении или даже смерти. Только благодаря жалобе Аллега и широкой кампании в прессе Аллег был представлен следственному судье спустя два полных месяца после ареста. "Суд", состоявшийся в ноябре 1957 года, признал Аллега виновным в посягательстве на внешнюю безопасность государства и попытке воссоздать распущенную лигу. Военные власти направили двух врачей для освидетельствования Аллега, однако никому, кроме представителей французского правительства, не разрешалось видеться с Анри после его перевода в Лоди.