Исламский спасительный фронт Алжира: история и крах

Введение

1989–1992 Исламская политическая партия в Алжире.

Исламский фронт спасения (الجبهة الإسلامية للإنقاذ; , FIS) — исламская политическая партия в Алжире. Партия имела двух ключевых лидеров, представлявших две основные группы её сторонников: Аббасси Мадани апеллировал к набожным мелким предпринимателям, а Али Белхадж — к разгневанной, часто безработной молодежи Алжира. Официально зарегистрированная как политическая партия в сентябре 1989 года, менее чем через год FIS получила более половины действительных голосов, отданных алжирцами на выборах в органы местного самоуправления в 1990 году. Когда в январе 1992 года стало очевидно, что партия побеждает на всеобщих выборах, военный переворот распустил её, а тысячи её функционеров были интернированы в Сахаре. Официальный запрет последовал через два месяца. Вооруженное крыло партии, Исламская армия спасения (AIS), участвовала в Алжирской гражданской войне против алжирского правительства с июля 1994 года до своего роспуска в январе 2000 года.

Голы

Основатели и лидеры FIS не придерживались единого мнения по всем вопросам, но сошлись во мнении о главной цели – создании исламского государства, управляемого шариатским правом. В 1989 году FIS спешно разработала платформу – «Проект программы Фронта исламского спасения», которая подверглась широкой критике за её расплывчатость. Победа на выборах 1990 года, обеспечившая FIS контроль над многими местными органами власти, привела к введению обязательного ношения покрывала для женщин-муниципальных служащих, оказанию давления на магазины, торгующие алкоголем, видеопрокаты и другие заведения, считавшиеся неисламскими, с целью их закрытия, а также к раздельному купанию для мужчин и женщин. Для многих членов FIS, в том числе со-лидера Али Бенхаджа, важным вопросом было устранение французского языка и культуры. В 1990 году он заявил о своём намерении «изгнать Францию из Алжира интеллектуально и идеологически, и покончить раз и навсегда с теми, кого Франция вскормила своим отравленным молоком». Рьяные сторонники удаляли спутниковые антенны, принимавшие европейское вещание, заменяя их арабскими антеннами, принимавшими саудовские передачи. В сфере образования партия взяла курс на продолжение арабизации системы образования, планируя перевести преподавание в большем количестве учебных заведений, таких как медицинские и технические школы, с французского на арабский язык. Эта мера пришлась по вкусу большому числу недавних выпускников – первого поколения, получившего образование преимущественно на арабском языке после обретения независимости, поскольку они считали дальнейшее использование французского языка в высшем образовании и общественной жизни неуместным и невыгодным. После первого тура выборов в Национальное собрание FIS опубликовала вторую брошюру. В экономической сфере партия резко критиковала плановую экономику Алжира, призывая к защите частного сектора и стимулированию конкуренции, что обеспечило ей поддержку торговцев и мелких предпринимателей, а также выступала за создание исламского банкинга. Однако лидеры Аббаси Мадани и Абделькадер Хашани выступили с заявлениями против открытия страны для конкуренции со стороны иностранного бизнеса. В социальной сфере предлагалось предоставлять женщинам финансовые стимулы для того, чтобы они оставались дома, а не работали, тем самым вводя гендерную сегрегацию (Али Белхадж считал аморальным совместную работу мужчин и женщин в одном офисе) с заявленной целью увеличения числа рабочих мест для мужчин в условиях хронической безработицы. В политическом плане примечательным было противоречие между словами Мадани и Белхаджа: Мадани осудил насилие «вне зависимости от его источника», выразил свою приверженность демократии и решимость «уважать меньшинство, даже если оно состоит из одного голоса». Белхадж заявил: «В исламе нет демократии» и «Если люди голосуют против Закона Божьего, это ни что иное, как богохульство. Улемы прикажут казнить преступников, которые заменили власть Бога своей собственной». В интервью Дэниелу Пайпсу и Патрику Клоусону Анвар Хаддам отверг точку зрения Белхаджа, заявив: «Его неправильно процитировали. Его обвиняют из-за обиды. Он написал книгу, в которой чётко высказался в поддержку демократии. На странице 91 он пишет, что «Запад добился прогресса, победив тиранию и сохранив свободу; в этом секрет замечательного прогресса западного мира». Белхадж многократно ссылается на западный мир и на те самые ценности, в которых нам пытаются отказать на нашей собственной земле».

The founders and leaders of the FIS did not agree on all issues, but agreed on the core objective of establishing an Islamic State ruled by sharia law. FIS hurriedly assembled a platform in 1989, the Projet de Programme du Front Islamique du Salut, which was widely criticized as vague. Its 1990 electoral victory, giving it control of many local governments, led to the imposing of the veil on female municipal employees, pressuring of liquor stores, video shops and other establishments perceived as un Islamic to close, and segregation of bathing areas by gender. Elimination of the French language and culture was an important issue for many in the FIS such as co leader Ali Benhadj, who in 1990 declared his intention "to ban France from Algeria intellectually and ideologically, and be done, once and for all, with those whom France has nursed with her poisoned milk." Devout activists removed satellite dishes of households receiving European satellite broadcast in favor of Arab satellite dishes receiving Saudi broadcasts. Educationally, the party was committed to continue the Arabization of the educational system by shifting the language of instruction in more institutions, such as medical and technological schools, from French to Arabic. Large numbers of recent graduates, the first post independence generation educated mainly in Arabic, liked this measure, as they had found the continued use of French in higher education and public life jarring and disadvantageous. Following the first National Assembly ballot, the FIS issued a second pamphlet. Economically, it strongly criticized Algeria's planned economy, urging the need to protect the private sector and encourage competition – earning it support from traders and small businessmen – and urged the establishment of Islamic banking. However, leaders Abbassi Madani and Abdelkader Hachani both made statements opposed to opening the country to competition from foreign business. Socially, it suggested that women should be given a financial incentive to stay at home rather than working outside, thus introducing sexual segregation (Ali Belhadj called it immoral for men and women to work in the same office) with the supposed goal of increasing the number of jobs available to men in a time of chronic unemployment. Politically, the contradiction between Madani and Belhadj's words was noteworthy: Madani condemned violence "from wherever it came", and expressed his commitment to democracy and resolve to "respect the minority, even if it is composed of one vote". Belhadj said, "There is no democracy in Islam" and "If people vote against the Law of God this is nothing other than blasphemy. The ulama will order the death of the offenders who have substituted their authority for that of God". In an interview with Daniel Pipes and Patrick Clawson, Anwar Haddam rejected this view of Belhadj, saying, "He has been misquoted. He has been accused of things out of bitterness. He wrote a book in which he expressed himself clearly in favor of democracy. In it, he writes on page 91 that "the West progressed by defeating tyranny and preserving freedoms; this is the secret of the Western world's remarkable progress." Belhadj refers many times to the Western world and to those very values that people are trying to deny us within our own borders."

Основание

3 ноября 1988 года в алжирскую конституцию были внесены поправки, позволяющие другим партиям, кроме правящего ФНО, действовать легально. FIS возникла вскоре после этого в Алжире 18 февраля 1989 года, во главе с пожилым шейхом Аббаси Мадани и харизматичным молодым проповедником мечети Али Бельхаджем. Их взгляды охватывали широкий (но не исчерпывающий) спектр вопросов.

Али Бельхадж, учитель средней школы, апеллировал к более молодому и менее образованному слою населения. Страстный оратор, он был известен способностью одновременно вызывать гнев и успокаивать десятки тысяч молодых людей, приходивших послушать его. Однако его радикальные речи вызывали тревогу у неисламистов и феминисток. Утверждалось, что он придерживался салафитского мировоззрения. Мадани временами выражал поддержку многопартийной демократии, в то время как Бельхадж осуждал ее как потенциальную угрозу шариату. Их поддержка свободной торговли и оппозиция правящей элите также привлекли торговцев среднего класса, которые чувствовали себя исключенными из экономики. Как и в других мусульманских странах, где политическая система впервые допустила оппозицию и свободные выборы, FIS выиграла от того, что была религиозной партией. В отличие от светских партий, у нее уже существовала "последовательная сеть проповедников". Ее сторонники особенно концентрировались в городских районах: партия получила 93% голосов в городах и поселках с населением более 50 000 человек. Это был пик влияния FIS. Ее стремительный рост обеспокоил правительство, которое приняло меры по ограничению полномочий местных органов власти. Придя к власти в местных органах управления, ее администрация и исламская благотворительная организация были многими признаны справедливыми, равноправными, упорядоченными и добродетельными, в отличие от коррумпированных, расточительных, произвольных и неэффективных предшественников из ФНО. Победа на местных выборах стала пиком влияния FIS, которая воспользовалась широко распространенным разочарованием в правящей партии Алжира. Кроме того, сопредседатель Мадани получил значительную помощь от прямых врагов Ирака – Саудовской Аравии и других нефтяных монархий, поддерживал их и был недоволен тем, что ему приходилось подчиняться Бельхаджу и его просадамской позиции.

Общая забастовка и аресты руководства

В мае 1991 года FIS призвала к всеобщей забастовке в знак протеста против перекройки избирательных округов правительством, которую она расценивала как окружение, направленное против неё. Сама забастовка провалилась, но демонстрации, организованные FIS в Алжире, были масштабными. В течение недели на одной из крупнейших площадей Алжира проходили массовые сидячие забастовки, и FIS удалось оказать давление на правительство. В июне правительство было убеждено отменить забастовку в обмен на обещание проведения честных парламентских выборов. Однако разногласия по поводу забастовки вызвали открытый раскол в руководстве FIS (Madjliss ech Choura), а продолжительные демонстрации обеспокоили военных. Вскоре после этого, 30 июня 1991 года, правительство арестовало Мадани и Белхаджа, предварительно арестовав ряд рядовых членов. Тем не менее, партия оставалась легальной, и ею руководил Абделькадер Хачани после четырех дней борьбы за лидерство с Мохамедом Саидом (который затем также был арестован). Несмотря на возмущение активистов тем, что их требования об освобождении лидеров были проигнорированы, после обсуждений (и исключения несогласных, таких как Саид Мехлуфи и Камареддин Хербане, выступавших за прямые действия против правительства), FIS согласилась участвовать в следующих выборах. 26 декабря 1991 года FIS выиграла первый тур парламентских выборов, хотя и на миллион голосов меньше, чем на предыдущих местных выборах. Мечети были взяты под «усиленное наблюдение». GIA обратилась к городской молодежи «хиттистов», а поддержка AIS исходила от набожного среднего класса. К концу 1994 года Исламская армия спасения (AIS) контролировала более половины партизан на востоке и западе, но лишь около 20% в центре, вблизи столицы, где базировалась GIA. Их основное руководство находилось в горах Бени-Хеттаб недалеко от Джиджеля. В коммюнике осуждались безразборные нападения GIA на женщин, журналистов и других гражданских лиц, «не причастных к репрессиям», а также кампания по поджогу школ. Тем временем, после писем Мадани и Белхаджа, в которых они выражали приверженность плюралистической демократии и предлагали возможные пути решения кризиса, правительство освободило обоих из тюрьмы под домашний арест 13 сентября. Однако эскалации боевых действий не последовало, и правительство не желало разрешать им консультироваться с представителями FIS, остававшимися в тюрьме; переговоры вскоре зашли в тупик, и в конце октября правительство объявило о провале второго раунда переговоров и опубликовало компрометирующие письма Белхаджа, якобы найденные на теле лидера GIA Шерифа Гусми, убитого 26 сентября.

In May 1991, the FIS called for a general strike to protest the government's redrawing of electoral districts, which it saw as gerrymandering directed against it. The strike itself was a failure, but the demonstrations FIS organized in Algiers were huge. Mass sit ins were held in one of Algiers largest squares for a week, and the FIS succeeded in pressuring the government. It was persuaded in June to call the strike off by the promise of fair parliamentary elections. However, disagreements on the strike provoked open dissension among the FIS leadership (the Madjliss ech Choura), and the prolonged demonstrations alarmed the military. Shortly afterwards the government arrested Madani and Belhadj on 30 June 1991, having already arrested a number of lower ranking members. The party, however, remained legal in the meantime, led by Abdelkader Hachani after four days of contested leadership by Mohamed Said (who was then arrested). Despite activists anger that its demands for the leaders' release went unheeded, after some deliberation (and expulsion of dissenters such as Said Mekhloufi and Kamareddine Kherbane who advocated direct action against the government), the FIS agreed to participate in the next elections. On 26 December 1991, the FIS won the first round of parliamentary elections, although with one million fewer votes than in the earlier local elections. Mosques were placed under "tight surveillance". The GIA appealed to the hittistes urban youth, while the AIS support came from the pious middle class. By the end of 1994, the Islamic Salvation Army (AIS) controlled over half the guerrillas of the east and west, but barely 20% in the center, near the capital, where the GIA were mainly based. Their main leadership was based in the Beni Khettab mountains near Jijel. It issued communiqués condemning the GIA's indiscriminate targeting of women, journalists, and other civilians "not involved in the repression", and attacking its school arson campaign. Meanwhile, following letters from Madani and Belhadj expressing a commitment to pluralistic democracy and proposing possible solutions to the crisis, the government released both from jail to house arrest on 13 September. However, no let up was observed in the fighting, and the government was unwilling to allow them to consult with FIS figures that remained in prison; the negotiations soon foundered, and at the end of October the government announced the failure of the second round of negotiations, and published incriminating letters from Belhadj that were allegedly found on the body of GIA leader Cherif Gousmi, who had been killed on 26 September.

Работа в изгнании

Несколько лидеров FIS, в частности Рабах Кебир, бежали в изгнание за границу. В течение 1994 года они вели переговоры в Италии с другими политическими партиями, в частности с ФНО и ФСФ, и 14 января 1995 года достигли взаимного соглашения: платформа Сант-Эджидио. В ней изложены следующие принципы: уважение прав человека и многопартийной демократии, отказ от военного правления и диктатуры, признание ислама, арабской и берберской идентичности как основополагающих аспектов алжирской принадлежности, требование освобождения лидеров FIS и прекращения внесудебных убийств и пыток с обеих сторон. К удивлению многих, даже Али Белхадж одобрил соглашение. Однако ключевого участника не хватало – самого правительства. В результате платформа оказала мало или вообще никакого эффекта. Несмотря на крайне враждебную реакцию правительства на Римскую платформу, была предпринята третья попытка переговоров, начавшаяся в апреле с письма Мадани, осуждающего акты насилия, что вселило надежду. Однако FIS не предложила достаточных уступок, чтобы удовлетворить правительство, требуя, как обычно, освобождения лидеров FIS перед тем, как FIS сможет призвать к прекращению огня. В июле Зеруаль объявил о провале переговоров, окончательно. В 1995 году GIA начала активно действовать против AIS. Сообщения о столкновениях между AIS и GIA участились (только в марте 1995 года в них погибло около 60 человек), и GIA повторила угрозы убийством в адрес лидеров FIS и AIS, заявляя, что является "единственным вершителем правосудия в джихаде" и выражая гнев по поводу их попыток переговоров. 11 июля в Париже был убит Абдельбаки Сахрауи, один из основателей FIS; GIA взяла на себя ответственность, хотя никаких подтверждающих этому доказательств не было. 22 ноября 1995 года FIS обратилась к президенту Зеруалю с просьбой о встрече, чтобы положить конец циклу насилия, охватившему Алжир.

Декларация о прекращении огня

АИС, столкнувшись с атаками с обеих сторон и стремясь дистанцироваться от массовых убийств гражданского населения, объявила 21 сентября 1997 года одностороннее прекращение огня (с целью "разоблачить врага, скрывающегося за этими чудовищными убийствами") и самораспустилась в 1999 году. Тысячи бойцов АИС сдались и сдали оружие властям. В январе 2000 года эти бойцы получили амнистию на условиях "Гражданского согласия", объявленного президентом Абделазизом Бутефликой после его избрания в апреле 1999 года. И Мезраг, и Бенайша предложили свои услуги властям для борьбы с GIA и Салафистской группой проповеди и боя (GSPC), связанной с Аль-Каидой. 2 июля 2003 года Бельхадж и Мадани были освобождены (первый находился в тюрьме, второй был помещен под домашний арест в 1997 году). Иностранным СМИ было запрещено освещать это событие на месте, а сама FIS остается запрещенной. Однако их освобождение не оказало заметного влияния. После десятилетия ожесточенного гражданского конфликта в Алжире не было стремления вновь поднимать старые раны. Поскольку гражданская война и джихад разорили набожный средний класс, АИС потеряла поддержку в пользу "умеренных" исламских партий, особенно партии ХАМАС Махфуда Нахны.