Введение
История Алжира с 1962 по 1999 год охватывает период от подготовки к независимости и последствий войны за независимость с Францией в 1960-х годах до гражданской войны и президентских выборов 1999 года.
The History of Algeria from 1962 to 1999 includes the period starting with preparations for independence and the aftermath of the independence war with France in the 1960s to the Civil War and the 1999 presidential election.
Независимость
В рамках подготовки к независимости CNRA (Conseil National de la Révolution Algérienne) собралась в Триполи в мае 1962 года, чтобы разработать план перехода ФНО (Фронта национального освобождения) от движения за освобождение к политической партии. Триполийская программа предусматривала земельную реформу, широкомасштабную национализацию промышленности и сферы услуг, а также твердую приверженность политике неприсоединения и антиколониализма во внешней политике. Платформа также представляла ФЛН как массовую организацию, достаточно широкую, чтобы объединить все националистические группы. Несмотря на принятие Триполийской программы, по мере приближения окончания войны и даты обретения независимости внутри ФНО обострились глубокие личные и идеологические разногласия. Конкуренция и противостояние между различными фракциями не только лишили ФЛН единого руководства, но и едва не привели к полномасштабной гражданской войне. По словам историка Джона Руди, эти фракции, или "кланы", не отражали "семейную или региональную лояльность, как на Ближнем Востоке, поскольку длительный процесс детрибализации Алжира был завершен. Скорее, они представляли собой связи, основанные на общих учебных заведениях, боевом опыте или иных сетевых взаимодействиях". Командиры Национальной армии освобождения (АООС) и Временного правительства Алжирской Республики (ГПРА) боролись за власть, включая неудачную попытку отстранить полковника Хуари Бумедьенна, начальника штаба АООС в Марокко. Бумедьенн сформировал альянс с Ахмедом Бен Беллой, который вместе с Мохамедом Хидером и Рабахом Битатом объявил о создании Политбюро (Bureau Politique) как альтернативного правительства ГПРА, обосновавшегося в Алжире и объявившем себя "Временной исполнительной властью". В сентябре войска Бумедьенна вошли в Алжир, где к нему присоединился Бен Белла, который быстро укрепил свою власть. Бен Белла исключил своих политических оппонентов из единого списка кандидатов на предстоящих выборах в Алжирскую национальную ассамблею. Однако скрытое несогласие с Политбюро и отсутствием альтернативных кандидатов проявилось в 18-процентном уровне воздержавшихся избирателей по всей стране, который в Алжире достиг 36 процентов. Создание Алжирской Народно-Демократической Республики было официально провозглашено на открытии сессии Национального собрания 25 сентября 1962 года. Ферхат Аббас, умеренный политик, не связанный с Политбюро и ранее возглавлявший ГПРА, был избран делегатами президентом ассамблеи, а Бен Белла был назначен премьер-министром. На следующий день Бен Белла сформировал кабинет, в котором были представлены члены Политбюро, а также Бумедьенн в качестве министра обороны и другие представители так называемой группы Оуджада, служившие под его началом во внешних силах в Марокко. Бен Белла, Бумедьенн и Хидер первоначально образовали триумвират, объединявший руководство трех центров власти – армии, партии и правительства соответственно. Однако амбиции и авторитарные наклонности Бен Беллы привели к распаду триумвирата и вызвали растущее недовольство среди алжирцев.
Последствия войны
Война за национальное освобождение и ее последствия серьезно подорвали алжирское общество и экономику. Помимо физических разрушений, исход колонистов лишил страну большей части управленческого персонала, государственных служащих, инженеров, учителей, врачей и квалифицированных рабочих – всех профессий, доступ к которым колониальная политика либо препятствовала, либо не одобряла для мусульманского населения. Число бездомных и перемещенных лиц исчислялось сотнями тысяч, многие страдали от болезней, а около 70 процентов рабочей силы оказались безработными. Распределение товаров было парализовано. Уходящие колонисты уничтожали или вывозили государственные записи и планы коммунальных служб, в результате чего государственные службы пришли в упадок. Таким образом, были разрушены не только алжирская сельская местность и инфраструктура, но и почти половина сельского населения была насильственно перемещена. Перед алжирцами встала задача заменить колониальную администрацию, которой руководили европейские поселенцы, покинувшие страну массово после обретения независимости в 1962 году. Укомплектование этих должностей было особенно сложным из-за того, что в 1954 году 86% алжирцев были неграмотными. В 1962 году, в год независимости, немногие алжирцы имели высшее образование, и хотя число выпускников университетов увеличивалось в 1960-х и 1970-х годах, этого все еще было недостаточно, чтобы избежать определенных политических и социальных последствий. Учитывая низкий уровень образования алжирцев в 1962 году, немногим выпускникам университетов пришлось взять на себя бремя помощи в восстановлении страны после многих лет колониального господства. Им пришлось искать решения таких проблем, как доступ к здравоохранению, транспорту и ликвидация неграмотности. Еще одной проблемой, с которой столкнулось новое суверенное алжирское правительство после войны, было расселение миллионов перемещенных алжирцев как внутри границ Алжира, так и за их пределами. Когда соседние страны Тунис и Марокко обрели независимость в 1956 году (через два года после начала алжирской войны за независимость), многие алжирцы бежали туда, чтобы избежать насилия на своей родине. Позже, во время войны, когда французская армия начала создавать «запретные зоны» в горных районах страны, число алжирцев, покидающих свою страну, резко возросло, поскольку они стремились избежать отправки в лагеря перегруппировки (camp de regroupement). В то время как до окончания войны ФНО испытывало трудности с осуществлением суверенитета в пределах алжирских границ, оно обрело дипломатическую силу во взаимодействии с международными организациями, занимающимися беженцами, в частности, УВКБ ООН. Признавая ответственность за алжирских беженцев в Марокко и Тунисе, ФНО взяло на себя функции государства. В то же время, принимая алжирских беженцев, недавно независимые Марокко и Тунис смогли заявить о своем «обретенном суверенитете на международной арене». Работа историков значительно различается между колониальным и постколониальным периодами истории Алжира, как по количеству (поскольку после 1962 года Алжир изучают меньше историков), так и по качеству, поскольку исследования этого периода обычно не проводятся опытными учеными. Различные факторы способствуют этому недостатку историографии, поскольку история после 1962 года часто трудно поддается исследованию. Это связано с несколькими особенностями постнезависимого Алжира. Одной из таких особенностей является государственная пропаганда. Фронт национального освобождения (ФНО) сформировал национальный нарратив в Алжире, чтобы укрепить свою легитимность. Этот нарратив поощрял принятие морали и установок ФНО и был включен в официальные тексты, такие как конституции 1963, 1976 и 1989 годов. ФНО также исключало свои оппозиционные политические силы из этого навязанного нарратива. Их стремление контролировать интерпретацию событий повлияло на вопросы, которые могли задавать историки, а также на доступные им материалы. В результате это способствовало недостатку историографии по Алжиру после 1962 года. Другой причиной недостаточной литературы об Алжире после обретения независимости является уничтожение документов. После 1962 года доступ к архивам стал очень затруднен, поскольку национальные архивы на алжирской территории создавались не французской колониальной администрацией, а новым независимым государством. Это привело к переходу от периода с относительно большим количеством источников к периоду с почти полным отсутствием национальных архивов. Это оказало большое влияние на работу историков при написании работ по этому периоду. Кроме того, хотя архивы колониального периода доступны в Алжире и Франции в определенной степени, алжирский Национальный архив так и не предоставил доступа к государственным архивам периода независимости, что вновь создает различия в изучении разных периодов. Еще одним препятствием в изучении документов постнезависимого периода является арабизация. В настоящее время, хотя большинство соответствующих архивов хранятся на французском языке, студенты-историки, как правило, владеют арабским языком. Существовал также разрыв между студентами университетов и их профессорами, которые предпочитали писать на французском языке, что влияло на их способность обучать студентов необходимым навыкам для изучения современной истории. Кроме того, хотя существует международное научное сообщество, изучающее колониальный Алжир, для независимого Алжира такой группы нет. Трудности в доступе к письменным источникам сделали свидетельства очевидцев более важными при исследовании современной алжирской истории. Этому не способствовала нерешительность большинства свидетелей рассказывать о своем опыте, что также сыграло роль в ограничении историографии Алжира после 1962 года. Сообщалось, что рассказы свидетелей становились менее уверенными после рубежа 1962 года, что вновь указывает на то, что колониальное прошлое затеняет более современную историю Алжира. Более того, некоторые респонденты выражали региональные точки зрения на войну за независимость, игнорируя период после 1962 года и определенные регионы Алжира. Некоторые историки также отмечают, что «после 1962 года прошлое – это не история», принижая значимость этого времени. Хотя воспоминания об этом периоде начинают охотнее делиться, все еще трудно найти доказательства, подтверждающие воспоминания его свидетелей. «Мемориальный контекст ФНО в постнезависимом Алжире» даже повлиял на способность историков находить свидетелей событий, предшествовавших независимости, и объясняет, почему свидетели часто неохотно рассказывали истории о пост-1962 Алжире из-за страха противоречить навязанному ФНО нарративу. Поэтому многие историки, работающие над историей Алжира, рассматривают 1962 год как «конец истории». То же самое относится и к деятелям того периода, которые долгое время после обретения независимости не рассказывали о своем опыте.