Археология Австралии: основные направления и вопросы датировки заселения.

Археология Австралии: изучение аборигенной, исторической и морской археологии. Управление культурным наследием, дебаты о дате заселения континента.

14 мин чтения

100%

Источник: Archaeology of Australia — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

журнал
Археологическая поддисциплина

Австралийская археология – это крупная поддисциплина в рамках археологии. Археологические исследования в Австралии проводятся в основном по четырем направлениям: археология аборигенов (изучение материальной культуры коренных народов Австралии и жителей островов Торресова пролива до и после европейской колонизации), историческая археология (изучение материальной культуры Австралии после европейской колонизации), морская археология и археология новейшего времени (после Второй мировой войны). Важным объединяющим элементом этих поддисциплин является концепция управления культурным наследием, охватывающая объекты археологии аборигенов и жителей островов Торресова пролива, исторические объекты и объекты морской археологии.

Дата прибытия

Существует значительная дискуссия относительно даты прибытия аборигенов и жителей островов Торресова пролива на австралийский континент. До 1950-х годов часто полагали, что первые аборигены прибыли в течение последних 10 000 лет. В 1950-х годах эти даты были пересмотрены в сторону последнего ледникового периода, основываясь на понижении уровня моря в тот период и существовании сухопутных перешейков, соединявших острова Зондского шельфа и континентального шельфа Сахула с Австралией, Новой Гвинеей, островами Ару и Тасманией. Открытие и применение радиоуглеродного датирования (C14) позволили установить дату в 40 000 лет по находкам у озера Мунго, и эта дата долгое время была наиболее распространенной. Однако недавние исследования уровня моря показали, что береговые линии 40 000 лет назад не были столь обнажены, как 60–70 000 лет назад. Затопление древнейших мест стоянок человека в результате повышения уровня моря означает, что самые ранние археологические следы могут отражать заселение, произошедшее значительно позже первоначального прибытия. Сложность установления даты прибытия ранее 50 000 лет усугубляется широким использованием радиоуглеродного датирования и так называемым "радиоуглеродным барьером", который ограничивает возможность точного и надежного определения возраста образцов методом C14 датировкой до 40 000 лет.

Многочисленные прибытия

Ранее антропологи полагали, что в Австралию прибыли "три волны" аборигенов и жителей островов Торресова пролива, первой из которых были тасманийцы, которых называли "негритами", они были вытеснены "муррейцами", которые, в свою очередь, считались вытесненными "карпентарианцами". Эти теории иногда использовались, чтобы оспорить право аборигенов на звание коренных "первых народов", и в настоящее время не принимаются археологами. Обнаружение крепкого скелета с удивительно так называемыми "примитивными" чертами в Коу-Свомп также предлагалось в качестве доказательства более ранней волны поселенцев на континенте. Однако датирование материала из Коу-Свомп показало, что он не был более ранним, а на самом деле оказался значительно более поздним, чем близлежащие скелеты из Манго с более изящным строением, которые больше походили на современных австралийских аборигенов и жителей островов Торресова пролива. Сегодня считается, что аборигены по всему континенту являются потомками первоначальной основополагающей популяции, хотя это не полностью исключает вклад более поздних прибывших. Например, на основе геномного анализа было установлено, что 4–500 лет назад небольшая группа с Индийского субконтинента прибыла в северную Австралию и внесла вклад в геном населения севера. В то время появление традиции изготовления наконечников с утолщенным основанием, динго и других культурных особенностей связывали с этим прибытием. Тем не менее, теперь представляется, что динго имеет больше связи с собаками Восточной Азии, чем с индийскими париями, как считалось ранее, и генетическое сужение, через которое они прошли, могло быть вызвано единственной беременной самкой, завезенной через австронезийские связи 5000 лет назад.

Исчезновение мегафауны

Некоторые исследователи, такие как Тим Фланнери, выдвинули предположение, что заселение человека стало причиной масштабных климатических и экологических изменений, произошедших в Австралии. Степень и причины вымирания австралийской мегафауны – обычно датируемого поздним плейстоценом – остаются предметом активных дебатов и вызывают серьезную обеспокоенность у археологов и палеонтологов, работающих в Австралии. Помимо продолжающихся попыток уточнить датировку и масштабы событий вымирания, значительная часть исследований направлена на установление того, сыграли ли антропогенные факторы какую-либо роль в исчезновении десятков видов крупных животных, ранее обитавших на континенте, и в какой степени. Ключевым вопросом является определение продолжительности сосуществования человека и видов мегафауны. В качестве возможных причин вымирания рассматривается множество факторов – от изменений окружающей среды до деятельности, связанной исключительно с человеком. Наиболее радикальная теория утверждает, что австралийские аборигены и жители островов Торресова пролива несут полную ответственность за вымирание этих животных в результате интенсивной охоты. Эта теория во многом основана на гипотезе об истреблении мегафауны в Америке, где охотники перемещались по территории, уничтожая крупных животных. Однако гипотеза об истреблении в значительной степени дискредитирована (и не только в Австралии), поскольку не было обнаружено достоверных следов мест массового убийства животных – таких, как находят в других регионах мира, связанных с охотой на мегафауну. На стоянках Кудди-Спрингс в Новом Южном Уэльсе и Кейлор в Виктории имеются некоторые свидетельства связи между каменными орудиями труда аборигенов и останками мегафауны, но они не являются окончательным доказательством теории истребления. Более того, факт сосуществования аборигенов с мегафауной противоречит гипотезе об истреблении. Эти авторы предполагают, что "порог, после которого началось вымирание мегафауны, был пересечен между 26 000 и 15 000 лет назад, когда засушливые территории расширились сильнее обычного, а водные ресурсы в лесистых районах значительно сократились", хотя этот вывод оспаривается Робертсом и другими исследователями. Палеоботанические и палеонтологические данные свидетельствуют о том, что вымирание совпало с серьезными изменениями в окружающей среде. Высокоточная хронология этих изменений подтверждает гипотезу о том, что именно охота со стороны человека привела к исчезновению мегафауны, а последующие изменения в растительном мире, вероятно, были следствием исчезновения травоядных и увеличения частоты пожаров. Примерно с 18 000 по 7 000 лет назад многие общества по всему миру претерпели значительные изменения; в частности, этот период ознаменовался возникновением сельского хозяйства во многих неолитических обществах. В австралийском контексте изменения окружающей среды не привели к развитию сельского хозяйства, но могли способствовать исчезновению популяций животных, которые стали еще более уязвимыми к сокращению численности из-за охоты и ограниченным доступом к пастбищам.

Some researchers, such as Tim Flannery, have put forward the idea that human settlement was responsible for the large climatic and environmental changes that occurred in Australia. The extent and causes of the Australian megafaunal extinction—generally placed in the Late Pleistocene—continues as an active debate and is a preoccupation among archaeologists and palaeontologists working in the Australian scene. Besides ongoing attempts to refine the dating and extent of the extinction event(s), much research is actively directed towards establishing whether, or to what extent, anthropogenic effects played a part in the disappearance of dozens of species of large bodied animals formerly inhabiting the continent. Central to this question is a determination of how long humans and the megafauna species coexisted. Many factors have been considered as possible causes of the extinction, ranging from environmental variables to entirely human based activity. The most extreme theory is that Australian Aboriginal and Torres Strait Islander people were completely responsible for the extinction of these animals through extensive hunting. This theory is largely based on the overkill hypothesis of the Americas, where hunters travelled through the land exterminating megafauna. The overkill hypothesis is largely discredited (and not just in Australia), as there have been no confirmed discoveries of kill sites, sites that are found in other contexts around the world and associated with megafauna hunting. The sites of Cuddie Springs in New South Wales, and Keilor in Victoria, display some evidence of associations between Aboriginal stone tools and megafauna remains, but do not prove conclusively the overkill theory. Furthermore, the coexistence of Aboriginal populations with the megafauna tends to contradict the overkill hypothesis. These writers suggest "threshold (for megafauna dieoff) was crossed between 26,000 and 15,000 yr B. P. when the arid area expanded further than usual and water resources in the woodland areas were severely reduced", although this finding is disputed by Roberts et al. It is clear from paleobotanical and palaeontological evidence that the extinction coincided with great environmental change. The high resolution chronology of the changes supports the hypothesis that human hunting alone eliminated the megafauna, and that the subsequent change in flora was most likely a consequence of the elimination of browsers and an increase in fire. Approximately 18,000 to 7,000 years ago, many societies around the world underwent significant change; in particular, this time marks the rise of agriculture in many Neolithic societies. In the Australian context environmental change did not give rise to the development of agriculture but it may have contributed to the disappearance of populations of animals made even more vulnerable to depletion through hunting and marginalised grazing.

Озеро Мунго

Возможно, самые древние человеческие останки в Австралии – череп из Мунго 3 – были датированы возрастом в 60 000 лет Грегори Адкоком и его коллегами. Однако это утверждение вызвало критику, главным образом из-за методов, использованных для анализа черепа, а также заявлений относительно датировки и найденной митохондриальной ДНК. Большинство исследователей полагают, что возраст находки составляет около 40 000 лет. Уважительное отношение к останкам коренных австралийцев означает, что образцы недоступны для дальнейшего изучения, поэтому переоценка датировки возможна только после разработки соответствующих этических норм.

Дискуссия об интенсификации

Идея интенсификации была предложена рядом археологов, но наиболее активно развивал её Гарри Лорандос. Интенсификация – это концепция, согласно которой изменения в экономических системах народов обусловлены социальными изменениями. Это означает, что изменения могут происходить и без внешних факторов, таких как изменение окружающей среды. Эта идея возникла в ходе дискуссий 1990-х годов о тасманийских аборигенах и о том, были ли масштабные социально-экономические изменения вызваны факторами окружающей среды (см. Экологический детерминизм) или внутренними факторами общества. В то время доминирующей точкой зрения было то, что любые социальные изменения у австралийских аборигенов и жителей островов Торресова пролива в значительной степени определялись внешними, преимущественно экологическими, факторами. Подтверждением этой идеи служили данные о том, что примерно в одно и то же время (около 4000 лет назад) наблюдалось более активное использование стоянок. Это подтверждается увеличением числа стоянок, повышением плотности артефактов и освоением новых территорий. Однако эти данные лучше объясняются как результат особенностей археологических исследований и смешением независимых событий, вызванных экологическими факторами, значительным ростом населения, технологическими изменениями или пост-отложительными процессами.

Вопрос о культивировании

Модель Кента Фланнери широкого спектра революции, в которой охотники и собиратели диверсифицировали типы собираемых пищевых ресурсов, расширяя свою продовольственную базу за счет увеличения количества рыбы, мелкой дичи, водоплавающих птиц, беспозвоночных, таких как улитки и моллюски, а также ранее игнорировавшихся или второстепенных растительных источников, по-видимому, применима к австралийским охотникам и собирателям. Эти изменения были связаны с климатическими изменениями, включая повышение уровня моря во время фландрийской трансгрессии, в результате которой:

Условия стали более благоприятными для морской жизни в мелководных и теплых водах. Количество и разнообразие морской жизни резко возросли, как и число съедобных видов. Поскольку сила рек ослабевала с повышением уровня воды и образованием множества эстуариев, течения, впадающие в океан, замедлились настолько, что рыбам стало возможно подниматься вверх по течению на нерест. Птицы находили убежище у речных берегов в зарослях тростника, а затем мигрировали в различные места обитания. У аборигенов было хорошее понимание местной экологии, и они собирали множество видов растений и животных в сезон. В. Э. Рот рассказывает о том, как с помощью многочисленных погонщиков загоняли кенгуру в трехсторонний загон из сетей. Подобным образом ловили валлаби и эму. На валлару охотились с помощью огня, загоняя их к ручью, где убивали копьями и палками. Животных также загоняли в сети, а рыбные ловушки были распространены. Степень, в которой аборигены и жители островов Торресова пролива на австралийском континенте занимались земледелием, долгое время была предметом споров среди археологов. Ранее считалось, что австралийские аборигены не знакомы с принципами земледелия, но это впоследствии было опровергнуто. Например, австралийские аборигенские женщины в традиционных обществах часто пересаживали незрелые растения "bush tucker", найденные в неблагоприятных местах, в более подходящие для них участки. Существовало также несколько растений (особенно семена и корни), которые могли быть пригодны для культивирования и использовались для приготовления такой пищи, как хлеб из кустарников. Чарльз Стёрт в своей экспедиции 1844 года в северо-западную часть Нового Южного Уэльса и центральную Австралию сообщает о том, что видел большие стога сена, построенные аборигенами из урожая семян. Они находились к востоку от Depot Glen Milparinka, примерно в 600 км от реки Мюррей. Фермерство с использованием огня также всегда было методом, используемым аборигенами для открытия полога густых лесов, пропуская солнечный свет на землю и стимулируя прорастание ряда продуктов питания, известных тем, что привлекают кенгуру и других сумчатых. Это способствовало более интенсивному использованию земли. Но основной причиной отсутствия сельского хозяйства в Австралии является крайняя изменчивость климата. Австралия – единственный континент на Земле, который, в результате явления Эль-Ниньо – Южного колебания, испытывает большую изменчивость между годами, чем между сезонами. Такая климатическая изменчивость делает земледелие очень трудным, особенно для начинающих фермеров, которые не могут рассчитывать на поддержку извне своего сообщества. Австралийские аборигены обнаружили, что поддержание стабильной численности населения ниже эффективной емкости среды позволит обеспечить достаточный запас пищи даже в засушливые годы, тем самым поддерживая стабильную культуру. Это сделало охоту и собирательство более устойчивой деятельностью на австралийском континенте, чем неолитическое земледелие. Свидетельства культивирования в Куке (Папуа – Новая Гвинея), датируемые примерно 10–12 000 лет назад (в то время, когда этот остров был соединен с Австралией), указывают на то, что выращивание сельскохозяйственных культур было возможно на суперконтиненте Сахул, когда условия были благоприятными.

Conditions became more inviting to marine life offshore in shallow, warm waters. Quantity and variety of marine life increased drastically as did the number of edible species. Because the rivers' power weakened with rising waters, and the creation of many estuaries, the currents flowing into the ocean were slow enough to allow fish to ascend upstream to spawn. Birds found refuge next to riverbeds in marsh grasses and then proceeded to migrate to different habitats. Aboriginal people had a good understanding of local ecologies, and harvested many varieties of plants and animals in season. W. E. Roth talks about driving kangaroos into a 3 sided enclosure of nets "with the assistance of numerous beaters". Wallabies and emus were also caught in a similar way. Wallaroos were hunted with fire and beaten towards a creek, where they were killed with spears and sticks. Animals were also driven towards set nets and fish traps were common. The degree to which Aboriginal and Torres Strait Islander people on the Australian continent practised agriculture has long been debated by archaeologists. Earlier it was believed that Australian Aboriginal people were ignorant of the principles of agriculture, but this has since been disproven. For instance, Australian Aboriginal women in traditional societies often transplanted immature "bush tucker" plants found growing in unfavourable locations to more favourable spots. There were also a number of plants (particularly seeds and roots) that could have lent themselves to cultivation, and were used in making such foods as bush bread. Charles Sturt in his 1844 expedition to northwest New South Wales and central Australia reports seeing large haystacks built by Aboriginal people of seed crops. This was located east of Depot Glen Milparinka about 600 km from the Murray River. Firestick farming has also always been a technique used by Aboriginal people to open the canopy of closed canopy forests, introducing sunlight to the ground, and prompting germination of a number of foodstuffs known to attract kangaroo and other marsupials. This would encourage a more intensive land use than otherwise. But the main reason for the lack of agriculture in Australia is the extreme variability of the climate. Australia is the only continent on Earth, which, as a result of the El Nino Southern Oscillation, experiences greater variability between years than it does between the seasons. Such climatic variability makes farming very difficult, especially for incipient farmers who cannot be supported from outside their community. Australian Aboriginal people found that maintaining stable populations below the effective carrying capacity of the environment would enable an adequate supply of food, even in drought years, so maintaining a stable culture. This made hunting and gathering a more sustainable activity on the Australian continent than neolithic farming. Evidence of cultivation at Kuk in Papua New Guinea, from about 10–12,000 years BP (at a time when that island was joined to Australia, suggests crop raising was possible in the Sahul supercontinent when conditions were favourable.

Историческая археология в Австралии

Историческая археология – это изучение прошлого посредством материальных остатков, таких как артефакты (то есть предметы), структуры (например, сохранившиеся и разрушенные здания, заборы, дороги), элементы рельефа (например, рвы, насыпи, каналы, свалки) и даже целые ландшафты, измененные человеческой деятельностью, а также их пространственный и стратиграфический контекст. Считается, что истоки исторической археологии в Австралии лежат в археологических исследованиях, проведенных покойным Уильямом (Биллом) Куликаном на Фоссил-Бич в штате Виктория, в докторской диссертации Джима Аллена, посвященной Порт-Эссингтону в Северной территории, и в работе Джуди Бирмингем на гончарной фабрике Ираванг в долине Хантер в Новом Южном Уэльсе. Все более важной областью австралийской исторической археологии является изучение взаимодействия между европейскими и другими поселенцами и коренными народами Австралии – австралийскими аборигенами и жителями островов Торресова пролива.

Подводная и морская археология в Австралии

Подводная археология – это археологические исследования, проводимые в водной среде. Она охватывает как доисторические, так и исторические периоды, включая время после Второй мировой войны. Морская археология (изучение взаимодействия человека с морем, реками и устьями рек – его деятельности в, на, вокруг и под водой) и судостроительная археология (специализированное изучение конструкции лодок и кораблей) являются смежными дисциплинами в рамках общей археологии. Однако часто объекты или артефакты не находятся под водой. В настоящее время, с расширением области исследований, управление морской и подводной археологией в некоторых странах осуществляется музеями, а в других – органами управления культурным наследием. Существует также множество частнопрактикующих археологов и консультантов. Все специалисты работают под эгидой Австралазийского института морской археологии (AIMA).

Управление культурным наследием

Коммерческая или консультационная археология (также известная как управление культурным наследием) по-настоящему развилась в Австралии только с 1970-х годов, с принятием различных государственных законов, требующих разрешений на повреждение или нарушение археологических памятников, таких как Закон о сохранении аборигенных и археологических реликвий 1972 года в штате Виктория. Археологическая служба Виктории была создана на базе Управления реликвий в 1975 году. Историческая археология обычно защищается отдельным законодательством, например, Законом о наследии Нового Южного Уэльса 1977 года и аналогичными законами в других штатах. Управление культурным наследием археологических объектов рассматривается в контексте более широких вопросов сохранения наследия и основывается на принципах, изложенных в Хартии Бурра или Австралийской хартии ICOMOS по сохранению мест культурной значимости. Если в 1970-х годах практиковалось всего несколько специалистов, то сейчас в Австралии насчитывается более 250 археологов, работающих на коммерческой основе. В штате Виктория одной из первых компаний, основанных в этой области, была Du Cros and associates (позже поглощенная Biosis Research, переименованной в Biosis Pty Ltd в 2012 году). Австралийская ассоциация консультантов-археологов (AACAI) является профессиональной организацией, созданной в 1979 году, насчитывающей в настоящее время около 50 действительных членов. В Новом Южном Уэльсе такие компании, как Casey and Lowe и GML, специализируются на масштабных исторических археологических раскопках. Консультационная археология в основном определяется строительной и девелоперской деятельностью и поэтому часто оказывается в центре споров о правах собственности на наследие и, в частности, о противоречии между целями сохранения и развития. Коренные общины часто придают особое значение местам, где обнаружены археологические остатки.

Юридические обязательства в Австралии

Защита и управление археологическим наслением в Австралии регулируется федеральным и законодательством штатов, включая Закон Содружества об охране наследия аборигенов и жителей островов Торресова пролива 1984 года, Закон об охране окружающей среды и сохранении биоразнообразия, а также различные законы штатов об археологии, такие как Закон о наследии Виктории 1995 года (охватывающий историческую археологию) и Закон об аборигенном наследии 2006 года. Ряд штатов ведут кадастры археологических объектов, используя их в качестве основного инструмента управления. Основной принцип большинства археологических законов Австралии – обеспечение всесторонней защиты всех археологических останков и памятников, независимо от того, зарегистрированы они или нет, посредством системы разрешений и согласований, регулирующих любые изменения на этих объектах. В отношении археологических объектов, связанных с аборигенами, часто требуется консультация с традиционными землевладельцами, которые в некоторых случаях участвуют в утверждении работ, оказывающих воздействие на археологические памятники.

Профессиональные общества в области австралийской археологии

Австралийская археологическая ассоциация – одна из крупнейших и старейших организаций, занимающихся развитием археологии всех видов в Австралии. Австралазийское общество исторической археологии (ASHA) было основано в 1970 году как Австралийское общество исторической археологии. Его цели, как и прежде, заключаются в продвижении изучения исторической археологии в Австралии. Австралийская ассоциация археологов-консультантов была основана в 1979 году и стремится к продвижению и представительству профессиональных археологов. Археологическое и антропологическое общество Виктории (AASV) является преимущественно непрофессиональной организацией, образованной в 1976 году в результате слияния двух ранее существовавших обществ: Антропологического общества Виктории, основанного в 1934 году, и Археологического общества Виктории, основанного в 1964 году.

Общие книги

Флад, Жозефина, 2010. Археология времени сновидений: история доисторической Австралии и ее народов. Пересмотренное издание. Марлстон: Gecko Books. Фрэнкель, Дэвид, 1991. Остается увидеть: археологические открытия о доисторической Австралии. Мельбурн: Longman Cheshire. Фрэнкель, Дэвид, 2017. Между Мюрреем и морем: археология аборигенов в юго-восточной Австралии. Сидней: Sydney University Press. Хискок, Питер, 2008. Археология древней Австралии. Абингдон: Routledge. Холдавей, Саймон и Никола Стерн, 2004. Запечатлено в камне: изучение сколотых каменных орудий Австралии. Мельбурн: Музей Виктории и издательство Aboriginal Studies Press. Мулвани, Джон и Йохан Камминга, 1999. Доистория Австралии. Сидней: Allen & Unwin. Мулвани, Джон и Дж. Питер Уайт, (ред.), 1987. Австралийцы к 1788 году. Сидней: Fairfax, Syme & Weldon. Лурандос, Гарри, 1997. Континент охотников и собирателей. Кембридж: Cambridge University Press.