Введение

Румынский политик и активист

Георге Кристеску (10 октября 1882 года в Копачу, округ Джурджу – 29 ноября 1973 года в Тимишоаре) был румынским социалистом и на протяжении части своей жизни – коммунистическим деятелем. Его прозвали "Plăpumarul" ("Производитель одеял"), а также иногда называют "Omul cu lavaliera roșie" ("Человек с красным галстуком-четверкой") по имени его самого заметного аксессуара.

Ранний активизм

Родился в Копачу (в то время часть жудеца Илфов, в настоящее время в жудеце Джурджу), Кристеску получил образование мастера по изготовлению одеял и стал владельцем мастерской. Уже в 1898 году он был активен в социалистических кругах и вскоре стал одним из лидеров Румынской социал-демократической рабочей партии (до 1899 года, когда партия была распущена). В 1900 году он присоединился к руководству единственной сохранившейся группы партии – бухарестского социалистического кружка «România Muncitoare» (во главе с Кристианом Раковски). До создания Социал-демократической партии Румынии (СДПР) 31 января 1910 года Кристеску был одним из лидеров недолго просуществовавшего Социалистического союза Румынии. Вскоре после того, как служащий румынских железных дорог по имени Стоенеску предпринял покушение на премьер-министра Иона И. К. Брэтиану 9 декабря 1909 года, Кристеску, вместе с другими активистами «România Muncitoare» (включая И. К. Фриму и Димитрия Маринеску), был арестован и допрошен по подозрению в причастности к организации покушения. В период с 1908 по 1920 год он активно участвовал в профсоюзном движении. В 1916 году партия была запрещена за деятельность в поддержку Циммервальдской конференции, в момент вступления Румынии в Первую мировую войну на стороне Антанты. После наступления Центральных держав (см. Румынскую кампанию) он продолжал активную деятельность в оккупированном Бухаресте и поддерживал контакты с Социал-демократической партией Германии при помощи немецких солдат, симпатизировавших ей. Константин Аргетояну, который в конце 1919 года вел переговоры о неудачном слиянии Социалистической партии с Народной лигой, заявил, что Московичи критиковал крайне левое крыло своей партии, где, по словам Аргетояну, "мастер по изготовлению одеял Кристеску и другие вели агитацию". На досрочных выборах 1920 года Кристеску, вместе с Александру Доброджану Гереа и Борисом Стефановым, не был утвержден в качестве депутата, несмотря на поддержку избирателей. Впоследствии его кандидатура была утверждена.

Коммунизм

Хотя он первоначально голосовал против тезисов Владимира Ленина как делегат социалистов на Всемирных конгрессах Коминтерна в Москве (вместе с Евгением Розваном, Константином Поповичи, Иоаном Флюерашем, Давидом Фабианом и Александром Доброгеану Гереа), и несмотря на подозрения Розвана в том, что он придерживался "минималистической позиции", он становился все более радикальным, поддерживая преобразование партии по большевистскому образцу, но выступал против контроля со стороны России. В ходе обсуждения голосования 1920 года он выразил свое несогласие с контролем Коминтерна над местными партиями и впоследствии встретился с Лениным. Позже Кристеску утверждал, что российский лидер принял его несогласие и предложил румынским социалистам некоторые "неполитические" уступки (это утверждение частично подтверждалось показаниями Доброгеану Гереа). Во время конгресса и Кристеску, и Доброгеану Гереа подверглись насмешкам в прессе, не связанной с коммунистами (их буржуазное происхождение, в отличие от их активизма, подчеркивалось в прозвищах "Кристеску-ткач" и "Ресторан Доброгеану", последнее из которых отсылало к бизнесу, которым управлял Доброгеану Гереа в Плоешти). Обвинение в адрес коммунистов основывалось на их отрицании концепции Великой Румынии и их приверженности "мировой революции" и Коминтерну, что вызывало подозрения в попытке свержения существующего порядка посредством таких действий, как действия Голдштейна. Константин Аргетояну, министр внутренних дел во втором кабинете Александру Авереску и главный инициатор ареста, позже признал, что его приказ не имел законных оснований, и заявил, что он дал Кристеску разрешение провести конгресс, зная, что политика Коминтерна будет вынесена на голосование, тем самым спровоцировав фракцию на самооговор. Большинство обвиняемых были оправданы, важную роль в этом сыграли убедительные показания Кристеску (наряду с голодовкой, которую выдержали большинство подсудимых, а также отсутствием достаточных доказательств).

Диссиденты

Кристеску начал сомневаться в политике своей партии после решения, принятого Балканской коммунистической федерацией на Венской конференции 1923 года. Федерация приняла официальную советскую политику, рекомендовавшую предоставить Бессарабии, Буковине, Трансильвании и Южной Добрудже (или всей Добрудже) право на отделение от Румынии. Учитывая этнический состав этих регионов, он не мог согласиться с предоставлением меньшинствам права на самоопределение (особенно поскольку это подразумевало не автономию или независимость, а скорее удовлетворение территориальных претензий других государств к Румынии). Кристеску, как утверждается, призвал партию пересмотреть свою программу по этим вопросам и таким образом вернуться к легальной деятельности. Он делал все возможное, чтобы не допустить принятия партией четкой позиции: когда его взгляды были подвергнуты расследованию Балканской коммунистической федерацией (1924), он был вынужден уйти в отставку и был исключен из партии в 1926 году. По мнению Владимира Тисманяну, маргинализация Кристеску в Рабоче-крестьянском блоке (созданном как объединяющая организация для запрещенной коммунистической фракции) стала важным фактором в его конфликте с другими активистами.

1930-е годы, преследования и реабилитация

После создания своей собственной небольшой группы, Социалистической партии рабочих (позже известной как Независимая социалистическая партия), в 1928 году, Кристеску в 1932 году присоединился к малой Унитарной социалистической партии (марксистская группа под руководством Леона Гелертера, Стефана Войтека и Константина Поповича, которая в конечном итоге самораспустилась под давлением Коммунистической партии в 1944 году). В 1936 году он отошел от политики. Цюлей, арестованная по обвинению в отравлении, позднее в том же году была оправдана. Согласно одной из циркулирующих теорий, убийцей была Мария Сучью, служанка Титы. Освобожденный в ходе первой амнистии политических заключенных, последовавшей вскоре после смерти Иосифа Сталина, Кристеску провел остаток жизни в относительной анонимности. Хотя его имя было реабилитировано политикой Николае Чаушеску, его критические взгляды подвергались цензуре, и он находился под наблюдением Секуритате до самой смерти. Несмотря на то, что время от времени его представляли как антикоммуниста Коминтерна в период, когда режим Чаушеску развивал националистический дискурс, Кристеску избегал связей с партией, которую он помог основать.