Ричард Кут, 1-й граф Белломонт: политик и колониальный администратор

Введение

Ричард Кут, 1-й граф Белломонт (иногда пишется Белламонт, 1636 – 5 марта 1700/1701), известный как лорд Кут в период с 1683 по 1689 год, был ирландским дворянином и колониальным администратором, представлявшим Дройтвич в английском парламенте с 1688 по 1695 год. Он был видным сторонником Вильгельма III и Марии II во время Славной революции. В 1695 году он получил назначения на должность губернатора английских заморских владений – Нью-Йорка, Массачусетского залива и Нью-Гэмпшира, которые занимал до своей смерти. Он прибыл в Северную Америку только в 1698 году и провел большую часть своего губернаторства в Нью-Йорке. В Массачусетсе он находился чуть больше года, а в Нью-Гэмпшире – всего две недели. Его пребывание в Нью-Йорке было ознаменовано разделительной политикой, вызванной восстанием Лейслера, а также сложными и в конечном итоге безуспешными переговорами с целью не допустить начала мирных переговоров между ирокезами и Новой Францией. Вопросы, связанные с приграничными территориями, также стояли на переднем плане во время его пребывания в Массачусетсе и Нью-Гэмпшире, где добыча древесины и обеспечение безопасности от угрозы со стороны абенаки были главными задачами. Он был крупным финансовым спонсором Уильяма Кидда, чья деятельность капера впоследствии была признана пиратством. Белломонт организовал арест Кидда в Бостоне и отправил его в Англию, где он был судим, признан виновным и повешен.

Ранние годы и карьера

Ричард Кут родился в Кутхилле, графство Каван, Ирландия, в 1636 году. Он был вторым сыном, но первым, пережившим младенчество, Ричарда Кута, третьего сына сэра Чарльза Кута, 1-го баронета, и Мэри, дочери сэра Джорджа Сент-Джорджа. Его отец получил титул барона Кута из Колони в 1660 году (в тот же день, когда его дядя был возведен в графское достоинство графа Монтрата), и Ричард унаследовал баронский титул после смерти отца 10 июля 1683 года. О его ранних годах известно немного. В 1677 году он убил человека на дуэли из-за любви к молодой даме. Однако он не женился на ней, а в 1680 году женился на Кэтрин, дочери Бриджеса Нанфана и будущей наследнице поместья Биртсмортон-Корт в Вустершире. У них было двое сыновей. После восшествия на английский престол прокатолика Якова II, Кут, будучи протестантом, переехал на континент и служил капитаном кавалерии в голландской армии. Благодаря службе семьи Карлу II, его отсутствие при дворе в конечном итоге привлекло внимание короля, и в 1687 году он был вызван обратно. Он одним из первых присоединился к Вильгельму Оранскому в Славной революции 1688 года, которая привела Вильгельма III и Марию II на престол. За эту верность он был награжден назначением казначеем королевы в 1689 году, занимая эту должность до 1694 года, и получил обширные земельные владения в Ирландии, конфискованные у других. Эта земельная раздача вызвала острые споры в парламенте и в конечном итоге была отменена Вильгельмом. Он также был награжден губернаторством графства Лейтрим. Кут был членом парламента от Дройтвича с 1688 по 1695 год. В 1690-х годах он включился в попытки сына Якоба Лейслера восстановить доброе имя своего отца. Лейслер был одним из лидеров восстания в Нью-Йорке против Доминиона Новой Англии, созданного королем Яковом. С прибытием Генри Слауттера на пост губернатора Нью-Йорка, Лейслер был арестован, предан суду и казнен за измену, а его имущество было конфисковано. Сын Лейслера, Якоб-младший, отправился в Англию, чтобы добиться восстановления семейных владений. Кут входил в состав парламентского комитета, который рассматривал представленные доказательства, и выступил в парламенте в поддержку дела Лейслера. В письме к колониальному агенту Массачусетса Инкрейсу Мэзеру он решительно заявил, что Лейслер и его зять Якоб Милборн были "варварски убиты" действиями Слауттера. Усилия молодого Лейслера увенчались успехом: парламент проголосовал за отмену конфискации и распорядился вернуть семье ее имущество.

Richard Coote was born in Cootehill, County Cavan, Ireland in 1636. He was the second son, but the first to survive infancy, of Richard Coote, third son of Sir Charles Coote, 1st Baronet, and Mary, daughter of Sir George St George. His father was created Baron Coote of Coloony in 1660 (on the same day as his uncle was created Earl of Mountrath), and he succeeded his father as Baron Coote on the latter's death on 10 July 1683. Little is recorded of his early years. In 1677 he is known to have killed a man in a duel for the affections of a young lady. He did not marry her, however, and in 1680 he married Catherine, the daughter of Bridges Nanfan and the eventual heir to Birtsmorton Court in Worcestershire. They had two sons. Following the accession of the pro Catholic James II to the English throne, Coote, a Protestant, moved to the Continent and served as a captain of horse in the Dutch army. Because of the family's record of service to Charles II, his absence from court eventually drew the king's attention, and he was summoned back to court in 1687. He was one of the first to join William of Orange in the Glorious Revolution of 1688 that brought William III and Mary II to the throne. He was rewarded for this loyalty with an appointment as Treasurer to the Queen in 1689, a post he held until 1694. and granted him over of forfeited Irish lands. The land grant was highly controversial in Parliament, and was eventually rescinded by William. He was also rewarded with the governorship of County Leitrim. Bellomont was Member of Parliament for Droitwich from 1688 to 1695. In the 1690s he became involved in the attempts by Jacob Leisler's son to clear his father's name. Leisler had been a leading force in the New York rebellion against the Dominion of New England established by King James. Upon the arrival of Henry Sloughter as governor of New York, Leisler was arrested, tried, and executed for treason, and his properties were seized. Leisler's son Jacob Jr. travelled to England to argue the case for restoration of the family properties. Bellomont sat on the Parliamentary committee that examined the evidence, and spoke in Parliament in support of Leisler's case. He strongly stated his view that Leisler and son in law Jacob Milborne had been "barbarously murdered" by Sloughter's actions in a letter to Massachusetts colonial agent Increase Mather. Young Leisler's efforts were successful: Parliament voted to reverse the attainder, and ordered that the family properties be restored.

Губернатор колоний

Смерть сэра Уильяма Фипса в 1695 году привела к вакансии должности губернатора провинции Массачусетского залива. Колониальные агенты лоббировали назначение либо Уэйта Уинтропа, либо Джозефа Дадли, оба были уроженцами этих мест, на место Фипса, но король, желая иметь человека, который лучше представлял бы королевскую власть, выбрал Белломонта. Поскольку Уильям хотел, чтобы кто-то осуществлял власть над большей частью Новой Англии, ему также были поручены должности губернаторов Нью-Гэмпшира и Нью-Йорка. Комиссии Белломонта были окончательно оформлены только 1 июня 1697 года. Пока над ними работали, нью-йоркский колониальный агент Роберт Ливингстон предложил Белломонту снарядить капер для борьбы с пиратством и рекомендовал Уильяма Кидда в качестве капитана. Эта идея получила одобрение короля Уильяма, который выдал Кидду письмо марки (разрешение на каперство) для этой цели, а также специальную комиссию для борьбы с пиратами. Белломонт собрал 6000 фунтов стерлингов (включая 1000 фунтов стерлингов из собственных средств и средства, выделенные некоторыми лордами Адмиралтейства) для оснащения корабля Кидда.

Нью-Йорк

В конце 1697 года Белломонт отплыл в Нью-Йорк в сопровождении своей жены и её кузена Джона Нэнфана, который был назначен вице-губернатором Нью-Йорка. Путешествие выдалось исключительно бурным, и корабль Белломонта сбило далеко на юг, в итоге он зашёл на Барбадос, прежде чем продолжить путь в Нью-Йорк. Он прибыл в Нью-Йорк 2 апреля 1698 года. Стильная одежда Белломонта, привлекательная внешность и хорошие отношения с королём располагали к нему нью-йоркцев, но он очень быстро столкнулся с трудностями и начал наживать врагов. Его попытки обеспечить соблюдение Навигационных актов закономерно настроили против него купцов и торговцев. Эти попытки также были плохо реализованы колониальными чиновниками, чьи интересы были больше связаны с этими купцами, чем с короной. Он вызвал гнев противников Лейслера, введя в действие парламентский акт, принятию которого он способствовал, и добился восстановления имущества Лейслера. В его совете было столько противодействия этому, что он в итоге очистил совет от несогласных. Белломонт также санкционировал эксгумацию останков Лейслера и его зятя Джейкоба Милборна, которые были бесцеремонно похоронены под виселицей, на которой их казнили. Он санкционировал достойные похороны и предоставил почётный караул из 100 солдат для церемонии. Поддержка лейслерианцев со стороны Белломонта оказалась дорогостоящей не только с точки зрения нью-йоркской политики, но и в индейской дипломатии. Бенджамин Флетчер, предшественник Белломонта на посту, воспользовался длительным периодом между назначением и прибытием Белломонта, чтобы сделать ряд сомнительных земельных грантов, включая долгосрочную аренду имущества, обычно выделяемого для использования губернатором, и на территориях, на которые всё ещё претендовали ирокезы. Когда провинциальное собрание приняло закон об отмене всех этих нерегулярных грантов, это закономерно разозлило многих крупных землевладельцев, а некоторые из них стали предметом особых жалоб ирокезов. Несмотря на то, что закон Белломонта был принят, получатели грантов обратились в Торговую палату, и законопроект так и не получил королевского одобрения. Белломонт отказал Делиусу и другим противникам Лейслера в важных должностях в работе с ирокезами, что привело к потере опытных переговорщиков. Это повлияло на внутреннюю политику ирокезов, поскольку сторонники взаимодействия с англичанами потеряли влияние, когда их английские коллеги были отстранены. Это произошло в особенно деликатный момент, когда Белломонт работал над укреплением Цепи Завета, которую Флетчер оставил без внимания. После того, как Рисвикский мир в 1697 году положил конец войне между французами и англичанами, французы продолжали вести войну против ирокезов (в основном через своих союзников из алгонкинских племён в районе Великих озёр) и наносили им значительные потери. Ирокезы обратились за помощью к англичанам, угрожая заключить мир с французами, если им не будет оказана поддержка. Белломонт и французский генерал-губернатор Луи Гектор де Калье́р оба претендовали на господство над ирокезами, и каждый отказывался признавать право другого вмешиваться от их имени. Когда Калье́р вызвал ирокезов в Монреаль для переговоров в 1699 году, Белломонт был предупреждён и успешно убедил ирокезов не ехать, отправив эмиссара в Монреаль и войска в Олбани под командованием вице-губернатора Нэнфана. Английский эмиссар не смог убедить французов изменить свой курс, и союзники французов из алгонкинских племён совершили набеги глубоко на территорию ирокезов в 1700 году. Попытки Белломонта помешать ирокезам иметь дело с французами были сведены на нет французскими военными успехами 1700 года, которые привели ирокезов к мирному совету, завершившемуся заключением Великого Монреальского мира в 1701 году.

Bellomont sailed for New York in late 1697, accompanied by his wife and her cousin, John Nanfan, who had been appointed Lieutenant Governor of New York. The voyage was exceptionally stormy, and Bellomont's ship was blown well south, eventually putting into Barbados before continuing on to New York. He arrived in New York City on 2 April 1698. Bellomont's stylish dress, good looks, and positive relationship with the king predisposed New Yorkers to like him, but he very quickly ran into difficulties and began making enemies. His attempts to enforce the Navigation Acts predictably turned merchants and traders against him. These attempts were also poorly executed by colonial officials whose interests lay more with those merchants than they did with the crown. He raised the anger of Leisler's opponents by implementing the parliamentary act he had helped pass, and saw through the restoration of Leisler's properties. There was so much opposition within his council to this that he ended up purging the council of those opposed. Bellomont also approved the exhumation of the remains of Leisler and his son in law Jacob Milborne, which had been unceremoniously buried under the gallows from which they had been hanged. He sanctioned a proper burial, and provided an honour guard of 100 soldiers for the service. Bellomont's support of the Leislerians proved to be costly, not just in terms of New York politics, but in Indian diplomacy as well. Benjamin Fletcher, Bellomont's predecessor in office, had taken advantage of the long period between Bellomont's appointment and arrival to make some questionable land grants, including extended leases to properties normally allocated for the governor's use, and in territories that were still claimed by the Iroquois. When the provincial assembly passed a law retracting all of these irregular grants, it predictably angered a number of large landowners. and others were a specific subject of Iroquois complaints. Even though Bellomont's law was passed, the grantees appealed to the Board of Trade, and the bill never received royal assent. Bellomont denied Dellius and other anti Leislerians positions of importance in dealing with the Iroquois, resulting in the loss of experienced negotiators. This affected internal Iroquois politics, since supporters of interaction with the English lost influence when their English counterparts were sidelined. This came at a particularly delicate time, when Bellomont was working to strengthen the Covenant Chain that had been neglected by Fletcher. After the Treaty of Ryswick ended war between the French and English in 1697, the French continued to make war on the Iroquois (primarily through their Algonquian allies in the Great Lakes region), and inflicted significant casualties on them. The Iroquois sought the assistance of the English to combat this, threatening to make peace with the French if they did not receive help. Bellomont and French Governor General Louis Hector de Callière both claimed dominance over the Iroquois, and each refused to acknowledge the other's right to intercede on their behalf. When Callière summoned the Iroquois to Montreal for negotiations in 1699, Bellomont was alerted, and successfully manoeuvred the Iroquois into not going by sending an emissary to Montreal and troops to Albany under Lieutenant Governor Nanfan. The English emissary was unsuccessful in swaying the French from their course of action, and French allied Algonquians made incursions deep into Iroquois territory in 1700. Bellomont's attempts to prevent the Iroquois from dealing with the French were negated by the French military successes of 1700, which brought the Iroquois to a peace council that resulted in the 1701 Great Peace of Montreal.

Массачусетс и Нью-Гэмпшир

В мае 1699 года Белломонт отплыл в Бостон. Белломонт провел 14 месяцев в Новой Англии в 1699 и 1700 годах, из которых несколько недель он находился в Нью-Гэмпшире, а остальное время – в Массачусетсе. В Массачусетсе к нему относились учтиво, но его попытки реализовать политику короны наталкивались на препятствия, как это было и в Нью-Йорке. Колониальный законодательный орган отказал ему в выплате заработной платы, хотя полученный им “дар” в размере 1000 фунтов стерлингов превышал обычные выплаты другим губернаторам провинции. Законодательный орган также неоднократно пытался ограничить возможность апелляции в Лондон на решения, вынесенные провинциальными судами. Белломонт, как того требовали от него, направлял законы, принятые законодательным органом, в Торговый совет для утверждения; эти законы неоднократно отклонялись из-за положений, которые пытались ограничить королевские прерогативы. Он также занял политическую позицию против вице-губернатора Уильяма Стоутона, который был союзником Джозефа Дадли, коренного жителя Массачусетса, председательствовавшего на суде над Джейкобом Лейслером. Вместо этого он советовался с популистским лидером Элишей Куком-старшим.

Вскоре после прибытия в Бостон Белломонт организовал арест Уильяма Кидда. В колонии дошли слухи о том, что Кидд перешел к пиратству, и он стал обузой для Белломонта и других видных инвесторов в корабль Кидда. В ноябре 1698 года Адмиралтейство издало приказы всем колониальным губернаторам о задержании Кидда. Когда в июне 1699 года агент Кидда сообщил ему, что Кидд находится в этом районе, Белломонт послал Кидду сообщение, обещая ему милость. Кидд ответил, что придет, и отправил часть своих сокровищ в качестве подарка леди Белломонт; она отказалась от них. После прибытия Кидда в Бостон 3 июля Белломонт потребовал от Кидда письменного отчета о его путешествиях, который Кидд, после колебаний, согласился предоставить утром 6 июля. Когда он этого не сделал, Белломонт выдал ордер на его арест. Он был исполнен, когда Кидд направлялся к Белломонту в полдень того же дня. Кидд попытался договориться о своей свободе, используя секретные места хранения своих сокровищ и захваченный призовой корабль в качестве разменной монеты. Хотя часть сокровищ Кидда была возвращена, она не обеспечила ему свободу, и в апреле 1700 года он был отправлен в Лондон, где его судили, признали виновным и повесили. В отличие от относительной секретности, которую он соблюдал в некоторых своих контактах с Киддом,

вопросы пограничной безопасности и торговли древесиной доминировали в его короткой администрации в Новой Англии. Новая Англия признавалась важным источником мачт для Королевского флота, и Торговый совет и Адмиралтейство стремились зарезервировать подходящие деревья для нужд короны. В обеих провинциях он столкнулся с противодействием со стороны влиятельных землевладельцев и лесозаготовителей, которые возражали против вторжения геодезистов на их земли и препятствовали вырубке леса на землях, которые не были предоставлены и, следовательно, оставались в собственности короны. В Нью-Гэмпшире спор о древесине был осложнен продолжающимися спорами между местными землевладельцами и Сэмюэлем Алленом, лондонским купцом, который приобрел территориальные претензии наследников Джона Мейсона, основателя провинции, и преследовал их в отношении этих землевладельцев. Аллен занялся делами колонии лишь в 1698 году. Во время краткого визита Белломонта в Нью-Гэмпшир в июле и августе 1699 года Аллен попытался привлечь его на свою сторону, предложив свою дочь (с большим приданым) в качестве невесты для сына графа; Белломонт отклонил это предложение.

Отношения с Абенаки

Пограничная ситуация, с которой столкнулся Белломонт во время своего пребывания в Массачусетсе и Нью-Гэмпшире, была довольно напряженной, поскольку абенаки северной Новой Англии (как и ирокезы в Нью-Йорке) не были вовлечены в Рисвикский мир, завершивший войну короля Вильгельма. После войны они и поселенцы Мэна и Нью-Гэмпшира испытывали крайнее взаимное недоверие. Абенаки чувствовали угрозу из-за посягательств поселенцев на их земли, а английские колонисты опасались возобновления крупных набегов, подстрекаемых французами, на их поселения. Белломонт опубликовал прокламации, которые распространялись среди абенаки, отрицая планы захвата их земель, но не смог уменьшить основную напряженность. Одна из причин заключалась в его наивном предположении, что опасения абенаки коренятся во французском католическом заговоре. Когда английские переговорщики попытались отделить абенаки от их иезуитских миссионеров, это сорвало продолжавшиеся торговые переговоры и не развеяло опасения пуритан Новой Англии относительно деятельности "папских эмиссаров", плетущих интриги с целью развязать против них войну. Колониальное законодательное собрание приняло закон, запрещающий римским католикам находиться на территории, претендуемой провинцией, включая земли абенаки, на которые претендовал губернатор сэр Уильям Фипс в 1693 году. Белломонт предпринял безуспешные попытки убедить восточных абенаки переселиться на запад, где они попали бы под влияние ирокезов; это не удалось, отчасти из-за истории конфликтов между абенаки и ирокезами. Несмотря на эти трудности, в январе 1699 года ему удалось добиться шаткого мира с абенаки. Отношения с абенаки также осложнялись недопониманием в вопросах суверенитета. Абенаки считали себя суверенными, а англичане полагали, что они находятся в подчинении либо им, либо французам. Обмен пленными, в котором участвовали англичане, удерживаемые абенаки, и индейцы, удерживаемые англичанами, был сорван, когда Белломонт решил, что достаточно будет договориться со своим коллегой в Квебеке об освобождении английских пленных, где он скончался от сильной подагры 5 марта 1700/01 года. Он был похоронен в часовне форта Уильям. Когда форт был разобран, его останки были перенесены во двор часовни Святого Павла. Лейтенант-губернатор Нанфан исполнял обязанности губернатора Нью-Йорка до прибытия лорда Корнбери в 1702 году. Нанфан, за время своего недолгого пребывания в должности, достиг мирного соглашения, которое ускользнуло от Белломонта. В соглашении, заключенном позднее в 1701 году, ирокезы подписали договор, передавая свои самые западные территориальные претензии (от современного Эри, штат Пенсильвания, до Чикаго и северного Мичигана) под защиту английской короны.

The frontier situation that Bellomont encountered during his time in Massachusetts and New Hampshire was somewhat tense, because the Abenaki of northern New England (like the Iroquois in New York) had not been involved in the Treaty of Ryswick that ended King William's War. In the aftermath of the war, they and the settlers of Maine and New Hampshire were extremely mistrustful of one another. The Abenaki felt threatened by settler encroachment on their lands, and English colonists feared a return to significant French inspired raiding of their settlements. Bellomont issued proclamations to distribute among the Abenaki denying plans to take their lands, but was unable to ease the underlying tensions. One reason for this was his naive assumption that Abenaki concerns were rooted in a French Catholic conspiracy. When English negotiators attempted to separate the Abenaki from their Jesuit missionaries, this upset ongoing trade negotiations, and did nothing to assuage Puritan New England concerns over the activities of "Popish Emissaries" intriguing to make war on them. The colonial legislature passed a law banning Roman Catholics from territory claimed by the province, which included Abenaki territory claimed by Governor Sir William Phips in 1693. Bellomont engaged in fruitless attempts to convince the eastern Abenaki to migrate west, where they would come under Iroquois influence; this was unsuccessful, in part because the Abenaki and Iroquois had a history of conflict. Despite these difficulties, he managed to achieve a precarious peace with the Abenaki in January 1699. Abenaki relations were also complicated by misunderstandings about sovereignty. The Abenaki viewed themselves as sovereign, while the English believed them to be subjects, either to themselves or to the French. A prisoner exchange involving English held by the Abenaki and Indians held by the English was frustrated when Bellomont believed that it would be sufficient to negotiate with his counterpart in Quebec to obtain the release of the English prisoners. where he succumbed to a severe case of gout on 5 March 1700/01. He was buried in the chapel of Fort William. When the fort was dismantled, his remains were moved to the yard of St. Paul's Chapel. Lieutenant Governor Nanfan acted as New York's governor until the arrival of Lord Cornbury in 1702. Nanfan, during his brief tenure, reached the peace agreement that eluded Bellomont. In an agreement negotiated later in 1701, the Iroquois signed an agreement putting their westernmost territorial claims (spanning from present day Erie, Pennsylvania to Chicago and northern Michigan) under the English crown's protection.

Семья, титулы и наследие

Старший сын Белломонта, Нанфан, лорд Колони, унаследовал графский титул после его смерти. Его второй сын, Ричард, в свою очередь, стал третьим графом после смерти старшего брата. После смерти третьего графа, не оставившего наследников мужского пола, графство прекратило существование, а баронский титул перешел к его кузену, сэру Чарльзу Куту, который позднее также получил титул графа Белломонта. Он умер без сыновей, и все титулы угасли. Роберт Ливингстон доложил, что долг был "гораздо больше, чем я когда-либо видел". Личные дела Белломонта также было непросто уладить: его кредиторы пытались (безуспешно) помешать отъезду его жены из провинции, чтобы добиться урегулирования его личных долгов. Финансовые трудности Белломонта не были единичными. Позднее губернаторы (включая Нанфана и Корнбери) были арестованы по обвинению в злоупотреблениях служебным положением и личных долгах по наветам политических противников. Долговая проблема Нью-Йорка была решена лишь при администрации Хантера в 1717 году.