Операция «Отрицательный полет» в Боснии и Герцеговине (1993–1995)

Введение

Операция НАТО в Боснии и Герцеговине 1993–95 гг.

Операция «Отказ полета» была операцией Организации Североатлантического договора (НАТО), начавшейся 12 апреля 1993 года с целью обеспечения соблюдения запретной для полетов зоны, установленной Организацией Объединенных Наций (ООН) над Боснией и Герцеговиной. Позднее Организация Объединенных Наций и НАТО расширили задачи операции, включив в них оказание непосредственной авиационной поддержки войскам ООН в Боснии и проведение принудительных авиаударов по целям на территории Боснии. В операции приняли участие вооруженные силы двенадцати государств-членов НАТО, и к моменту ее завершения 20 декабря 1995 года пилоты НАТО совершили 100 420 вылетов. Операция сыграла важную роль в формировании как боснийской войны, так и самой НАТО. Она включала первое боевое применение сил НАТО в истории – воздушный бой 28 февраля 1994 года над Баня-Лукой, а в апреле 1994 года самолеты НАТО впервые нанесли удары по наземным целям в ходе операции в районе Горажде. Сотрудничество между ООН и НАТО в ходе операции также способствовало подготовке к будущим совместным операциям. Несмотря на то, что «Отказ полета» помог укрепить отношения между ООН и НАТО, он также привел к конфликту между этими организациями. Особенно заметное напряжение возникло после того, как миротворцы ООН были взяты в заложники в ответ на бомбардировки, проводимые НАТО. Операции в рамках «Отказа полета» охватывали более двух лет боснийской войны и сыграли важную роль в ее развитии. Обеспечение запретной для полетов зоны в рамках «Отказа полета» оказалось эффективным в предотвращении значительного применения авиации какой-либо из сторон конфликта. Кроме того, авиаудары, нанесенные в ходе «Отказа полета», стали предпосылкой для операции «Deliberate Force» – масштабной кампании бомбардировок НАТО в Боснии, которая сыграла ключевую роль в прекращении войны.

Фон и операция Sky Monitor

В октябре 1992 года, в начале войны в Боснии, Совет Безопасности Организации Объединенных Наций принял Резолюцию 781. Эта резолюция запрещала несанкционированные военные полеты в воздушном пространстве Боснии. После принятия резолюции НАТО начало операцию "Sky Monitor", в ходе которой силы НАТО контролировали нарушения бесполетной зоны, не предпринимая никаких военных действий против нарушителей. К апрелю 1993 года силы НАТО зафиксировали более 500 нарушений запретной зоны. В ответ на эти "вопиющие" нарушения воздушного пространства Боснии и, неявно, резолюции 781, Совет Безопасности ООН принял резолюцию 816. В ответ на эту резолюцию НАТО начало операцию "Deny Flight" 12 апреля 1993 года. Первоначально "Deny Flight" предназначалась только для обеспечения соблюдения бесполетной зоны; однако несколько членов НАТО, включая Соединенные Штаты, стремились найти способы прекращения войны и улучшения положения гражданского населения, и надеялись, что военные действия могут этому способствовать. США уже предприняли односторонние действия для оказания помощи гражданским лицам, оказавшимся в зоне конфликта, сбрасывая гуманитарные грузы в Боснию в рамках операции "Provide Promise", и многие американские чиновники выступали за применение военной силы. Эти чиновники стремились расширить воздушные операции США в рамках "Deny Flight", надеясь, что жесткая бесполетная зона и возможные воздушные удары ускорят прекращение конфликта. Силы НАТО понесли первые потери на второй день операции, когда французский Mirage 2000 потерпел крушение в Адриатическом море из-за механической неисправности. Пилот успешно катапультировался. Первое серьезное нарушение бесполетной зоны произошло 28 февраля 1994 года, когда шесть сербских самолетов J-21 Jastreb бомбардировали боснийский завод. Американские F-16 сбили четыре из шести сербских самолетов над Баня-Лукой. Это было первое боевое столкновение в рамках операции "Deny Flight" и единственное значительное воздушное сражение. Возможно, что более важно, инцидент в Баня-Луке стал также первым боевым применением НАТО в истории. Сербы признали потерю пятого самолета в результате инцидента. В то время как "Deny Flight" была относительно успешной в пресечении полетов самолетов с фиксированным крылом, силам НАТО было очень трудно остановить полеты вертолетов, что представляло собой более сложную задачу. Все стороны конфликта широко использовали вертолеты в невоенных целях, и некоторые из этих полетов были санкционированы ООН. В соответствии с правилами применения силы, истребители НАТО имели право сбивать только вертолеты, совершавшие враждебные действия. В противном случае истребители НАТО отдавали приказы "приземлиться или покинуть зону", то есть приземлить воздушное судно или покинуть бесполетную зону. Как правило, вертолеты в боснийском воздушном пространстве выполняли эти приказы, приземляясь, но затем снова взлетали после ухода сил НАТО. Ни одна из сторон конфликта не соблюдала запрет на полеты вертолетов, о чем свидетельствует тот факт, что Ратко Младич ответил на вопрос журналиста BBC о нарушении запрета следующим заявлением: "Командующий вооруженными силами боснийских сербов не ездит на осле". Обманчивая маркировка на вертолетах еще больше усложняла задачу для пилотов НАТО. Многие из боевиков окрашивали свои вертолеты в цвета, напоминающие вертолеты организаций, которым Загребский координационный центр полетов ООН разрешил летать в ограниченном воздушном пространстве. Например, армия Республики Сербской часто наносила логотип Красного Креста на свои вертолеты, а хорватские вертолеты получали маркировку, аналогичную маркировке вертолетов ООН, осуществляющих гуманитарную помощь. Вопрос об идентификации этих вертолетов стал особенно острым после инцидента с "Black Hawk" в Ираке, поскольку пилоты НАТО стали более неохотно вступать в бой с потенциальными противниками без четкой идентификации. В результате правил применения силы и трудностей с идентификацией воздушных судов силы НАТО оказались не в состоянии остановить большинство несанкционированных полетов вертолетов, в результате чего было задокументировано в общей сложности 5711 несанкционированных полетов во время конфликта.

In October 1992, at the beginning of the Bosnian War, the United Nations Security Council passed Resolution 781. This resolution prohibited unauthorized military flights in Bosnian airspace. Following the resolution, NATO began Operation Sky Monitor during which NATO forces monitored violations of the no fly zone, without taking any military action against violators. By April 1993, NATO forces had documented more than 500 violations of the no fly zone. In response to these "blatant" violations of Bosnian air space, and implicitly of resolution 781, the UN Security Council issued Resolution 816. In response to this resolution, NATO commenced Operation Deny Flight on 12 April 1993. Initially Deny Flight was intended only to enforce the no fly zone; however several NATO members, including the United States, were eager to find ways to end the war and improve the situation of civilians, and hoped that military action could do so. The US had already taken unilateral actions to aid civilians caught in the conflict by dropping humanitarian supplies into Bosnia under Operation Provide Promise, and many US officials argued for the use of military force. These officials were eager to expand US air operations through Deny Flight, hoping that an aggressive no fly zone and possible air strikes would end the conflict more quickly. NATO forces suffered its first loss on the second day of operations, when a French Mirage 2000 crashed in the Adriatic Sea due to mechanical failure. The pilot ejected safely. The first serious violation to the no fly zone came on 28 February 1994, when six Serb J 21 Jastreb jets bombed a Bosnian factory. US Air Force F 16s shot down four of the six Serb jets over Banja Luka. This engagement was the first combat engagement of Operation Deny Flight, and its only significant air to air combat engagement. Perhaps more importantly, the Banja Luka incident was also the first combat engagement in the history of NATO. The Serbs acknowledged the loss of a fifth aircraft in the incident. While Deny Flight was relatively successful in stopping flights of fixed wing aircraft, NATO forces found it very difficult to stop helicopter flights, which presented a more complicated challenge. All sides in the conflict used helicopters extensively for non military purposes, and some of these flights were authorized by the UN. Under the operation's rules of engagement, NATO fighters were only authorized to shoot down helicopters that committed a hostile act. Otherwise, NATO fighters issued orders to "land or exit", in other words, land the aircraft or leave the no fly zone. Typically, helicopters in Bosnian airspace complied with these orders by landing, but then took off again after NATO forces departed. None of the parties in the conflict respected the ban on helicopter flights, as evidenced when Ratko Mladić responded to a BBC journalist's question about his violation of the ban with the statement, "The commander of the Bosnian Serb armed forces does not ride on a donkey." Deceptive markings on helicopters further complicated matters for NATO pilots. Many of the combatants painted their helicopters to look like those of organizations that the UN's Zagreb Flight Coordination Center had authorized to fly in restricted space. For example, the army of the Republika Srpska often painted a Red Cross logo on their helicopters, and Croatian helicopters were given markings similar to those of UN humanitarian aid helicopters. The questionable identity of these helicopters became particularly problematic after the Black Hawk Incident in Iraq, because NATO pilots became more reluctant to engage potential belligerents without clear identification. As a result of the rules of engagement and difficulties in aircraft identification, NATO forces proved unable to stop most unauthorized helicopter flights, resulting in a documented total of 5711 unauthorized flights during the conflict.

Близкая воздушная поддержка и воздушные удары

Еще до начала операции "Отрицание полета" ряд американских чиновников лоббировали активное участие авиации НАТО в Боснии. В частности, в рамках предвыборной платформы Билла Клинтона в 1992 году он обещал политику "подъем и удар", предусматривавшую применение авиаударов против сил боснийских сербов. После начала операции "Отрицание полета" американские чиновники, включая президента Клинтона, добивались расширения миссии. После того как боснийские сербы отклонили план Ванса-Оуэна 6 мая 1993 года, Клинтон и другие американские чиновники усилили эти призывы и обсуждали возможность нанесения масштабных ударов для принуждения сербов к его принятию. В конечном итоге, такие удары не были санкционированы и не проводились, однако американские чиновники стали более восприимчивы к идее использования авиации для принуждения. Даже после некоторой оптимизации процесса, "двойной ключ" оставался проблемой: все запросы сначала должны были проходить через Центр воздушных операций ООН в Кисельяке, а затем – всю цепочку командования UNPROFOR к Акаши. После одобрения Акаши запрос направлялся командованию НАТО, которое затем передавало приказы вниз по своей цепочке командования и координировало действия с наземными силами. Из-за сложной процедуры двойного согласования НАТО в течение нескольких месяцев не могло выполнять задачи по непосредственной авиационной поддержке. Тем не менее, НАТО вскоре приступило к дальнейшему планированию третьей миссии: принудительных авиаударов, как рекомендовали Соединенные Штаты. Впервые НАТО готовилось использовать "Отрицание полета" для нанесения авиаударов в августе 1993 года в рамках плана по прекращению осады Сараево. После дипломатического вмешательства план не был реализован, но был создан прецедент для возможного применения авиаударов. Таким образом, в феврале 1994 года, после взрыва на сараевском рынке, НАТО предъявило сербам ультиматум: вывести все тяжелое вооружение из зоны отчуждения вокруг Сараево или столкнуться с бомбардировками. Боснийские сербы выполнили требования НАТО, и удары не были нанесены.

Even before Operation Deny Flight began, a number of US officials lobbied for a large role for NATO air power in Bosnia. In particular, as part of Bill Clinton's platform during his 1992 campaign for President of the United States he promised a "lift and strike" policy, which included the use of air strikes against Bosnian Serb forces. After the commencement of Operation Deny Flight, US officials, including President Clinton, pushed for an expanded mission. After the Bosnian Serbs rejected the Vance Owen Plan on 6 May 1993, Clinton and other US officials intensified these calls and they discussed the possibility of using large scale strikes to coerce the Serbs into acceptance. Ultimately, no such strikes were approved or carried out, but American officials became more open to the idea of using air power for coercion. Even after this simplification, however, "dual key" remained a problem as all requests first had to be processed through the UN Air Operations Center in Kiseljak then pass up the entire UNPROFOR chain of command to Akashi. After Akashi approved the request, he would make a request to NATO commanders who then had to pass orders back down their chain of command and coordinate with forces on the ground. Due to the difficult "dual key" authorization measure, NATO did not fulfill its close air support mission for several months. Nonetheless, NATO soon began further planning for a third mission: coercive air strikes as advocated by the United States. NATO first prepared to use Deny Flight to carry out air strikes in August 1993 as part of a plan to end the Siege of Sarajevo. After diplomatic intervention, the plan was not executed, but a precedent was established for the possible use of air strikes. Thus, in February 1994, after the Sarajevo Marketplace Bombing, NATO issued an ultimatum to the Serbs to withdraw all heavy weapons from an exclusion zone around Sarajevo or face bombing. The Bosnian Serbs complied with NATO demands and no strikes were carried out.

Нападение на Горадже

В апреле 1994 года силы боснийских сербов начали атаку на безопасную зону ООН в Горажде. Первоначально министр обороны США Уильям Перри заявил журналистам, что Соединенные Штаты "не будут вступать в войну, чтобы остановить" сербов от захвата Горажде, а другие высокопоставленные чиновники публично преуменьшали вероятность применения авиаударов. Однако, спустя несколько дней после начала атаки, несколько военнослужащих UNPROFOR получили ранения, один был убит огнем сербов. В связи с этим генерал Майкл Роуз, командующий UNPROFOR, запросил авиаудары НАТО в рамках мандата резолюции Совета Безопасности ООН 836. 10 апреля, в ответ на запрос, два самолета F-16 ВВС США сбросили 4 бомбы на сербские цели, включая танк и командный пункт. На следующий день два самолета F/A-18C Корпуса морской пехоты США обстреляли дополнительные цели в этом районе. В тот же день генерал Ратко Младич, командующий армией боснийских сербов, позвонил генералу Роузу и пригрозил безопасности его сил, заявив: "Еще одна атака – и я сбиваю самолеты, не могу гарантировать безопасность UNPROFOR и нападу на UNPROFOR и ваш штаб". Подтверждая свою угрозу, с 12 по 14 апреля Младич приказал своим войскам окружить 150 миротворцев UNPROFOR, фактически взяв их в заложники. Затем Младич позвонил генералу Роузу и сказал ему, что "если НАТО не прекратит свои действия, ни один солдат ООН не уйдет живым". Некоторые из заложников UNPROFOR были из стран-членов НАТО, в частности, из Великобритании и Франции, которые настояли на немедленном прекращении авиаударов из-за опасений за безопасность своих граждан. В ответ на обеспокоенность британской и французской сторон НАТО временно отозвало свои силы, но 15 апреля, в ответ на усиление сербских атак, самолеты вновь были развернуты в этом районе. Как и обещал Младич, армия боснийских сербов вокруг Горажде предприняла попытку сбить самолеты НАТО. 15 апреля 1994 года французский самолет Dassault Étendard IV был подбит зенитным огнем во время проведения разведывательной миссии в этом районе. Самолет был поврежден, но благополучно вернулся на французский авианосец "Клемансо". Силы ООН вызвали для нанесения удара по танку. После нескольких безуспешных заходов на цель, Sea Harrier подвергся атаке переносного зенитно-ракетного комплекса боснийских сербов и был сбит. Пилот катапультировался и успешно возвращен. После уничтожения "Харьера" НАТО не предпринимало дальнейших авиаударов в районе Горажде, и 17 апреля Младич освободил большинство захваченных заложников. В течение последующих нескольких дней сербы согласились, а затем нарушили несколько соглашений о прекращении огня в районе Горажде. В попытке обеспечить безопасность Горажде и заставить сербов соблюдать договоренности, НАТО и ООН выдвинули ультиматум боснийским сербам о прекращении атак и выводе сил, в противном случае им угрожали дополнительные авиаудары 22 апреля. Сербы выполнили ультиматум, потребовавший вывода тяжелого вооружения из одной зоны и всех сил – из другой. В связи с выполнением ультиматума сербами НАТО прекратило операции в районе Горажде. 22 сентября UNPROFOR вновь запросило авиационную поддержку НАТО в районе Сараево после того, как сербские силы атаковали французский бронетранспортер. В ответ два британских самолета SEPECAT Jaguar нанесли удар рядом с сербским танком, уничтожив его.

In April 1994, Bosnian Serbs forces launched an attack on the UN Safe Area of Goražde. Initially, US Secretary of Defense William Perry told reporters that the United States would "not enter the war to stop" the Serbs from overrunning Goražde, and other senior officials publicly downplayed the possibility of using air strikes. Several days into the attack, however, a number of UNPROFOR soldiers were injured, and one was killed by Serb fire. Thus, General Michael Rose, the UNPROFOR Commander, requested NATO strikes under the mandate of UNSCR 836. On 10 April, in response to the request, two US Air Force F 16s dropped 4 bombs on Serb targets, including a tank and a command post. The next day, two US Marine Corps F/A 18C aircraft strafed additional targets in the area. That same day, General Ratko Mladić, the commander of the Bosnian Serb army, called General Rose and threatened the safety of his forces, saying "one more attack and I will shoot down aircraft – cannot guarantee safety of UNPROFOR and will attack UNPROFOR and your headquarters". Making good on his threat, from 12 April to 14 April, Mladić ordered his forces to surround 150 UNPROFOR peacekeepers, effectively taking them hostage. Mladić then telephoned General Rose and told him "that if NATO did not stop its actions, not one UN soldier would leave alive". Some of the UNPROFOR hostages were from NATO member states, notably the United Kingdom and France, who pushed for an immediate end to the strikes out of fear for the safety of their personnel. In response to the British and French concerns, NATO temporarily recalled its forces, but on 15 April, in response to increased Serb attacks, aircraft were again deployed to the area. As Mladić had promised, the Bosnian Serb army around Goražde attempted to shoot down NATO aircraft. On 15 April 1994, a French Dassault Étendard IV jet was hit by ground fire while conducting a reconnaissance mission in the area. The jet was damaged, but returned safely to its carrier, the French aircraft carrier Clemenceau. was called in by UN forces to strike a tank. After making several unsuccessful passes at the target, the Sea Harrier was targeted by a Bosnian Serb shoulder launched surface to air missile and was subsequently shot down. The pilot ejected and was successfully repatriated. After the Harrier shootdown, NATO did not carry out any further strikes around Goražde, and on 17 April, Mladić released most of the hostages he had taken. Over the next several days, the Serbs agreed to, and then broke, several ceasefires in the Goražde area. In an effort to secure Goražde and to force the Serbs to honor agreements, NATO and the UN issued an ultimatum for Bosnian Serb forces to cease their attacks and withdraw their forces or face additional air strikes on 22 April. The Serbs complied with the ultimatum, requiring a withdrawal of heavy weapons from a zone and all forces from a zone. Because of the Serb compliance, NATO ceased its operations around Goražde. On 22 September, UNPROFOR again requested NATO air support in the Sarajevo area after Serb forces attacked a French armored personnel carrier. In response, two British SEPECAT Jaguar aircraft struck near a Serb tank, destroying it.

Нападение на Бихач, бомбардировка Удбины и заложники

В октябре и ноябре 1994 года, во время осады Бихача, Федерация боснийских мусульман и хорватов начала крупное наступление в районе города Бихач, на крайнем северо-западе Боснии. Сербы вскоре предприняли контратаку и, в поддержку своих действий, нанесли авиаудары с самолетов, базировавшихся на бывшем военном аэродроме Югославской народной армии (ЮНА) в Удбине, к югу от Бихача, расположенном в сербской Краине в Хорватии. Сербские самолеты сбрасывали напалм и кассетные бомбы. Хотя большая часть боеприпасов была старой и ненадежной, и не взорвалась, эти атаки являлись явным нарушением бесполетной зоны и вызовом для НАТО. НАТО незамедлительно стало искать способы реагирования, однако его силам не было разрешено проводить операции в воздушном пространстве Хорватии, а из-за близости Бихача к границе сербские самолеты могли атаковать территорию Боснии, а затем возвращаться в Хорватию до перехвата. Таким образом, НАТО оказалось не в состоянии остановить эти вторжения. Признавая сложившуюся ситуацию, Совет Безопасности принял резолюцию 958, разрешающую самолетам НАТО действовать в Хорватии. 21 ноября НАТО, действуя в рамках своих новых полномочий, нанесло удар по аэродрому Удбина. Эта операция, в которой участвовало 39 самолетов, стала крупнейшей боевой операцией в истории НАТО на тот момент. После удара по Удбине НАТО продолжило наносить удары в этом районе, а 23 ноября, после того как разведывательный самолет НАТО был подсвечен радаром зенитной ракетной системы (ЗРК), самолеты НАТО атаковали позиции ЗРК в Отоке и Дворе с помощью противорадиационных ракет AGM-88 HARM. Сербы ответили на эти удары немедленным захватом 250 заложников из сил UNPROFOR, а к началу декабря их число достигло 500. Хотя с заложниками обращались относительно хорошо, некоторые из них использовались в качестве живых щитов, в том числе трое, которых заставили лечь на взлетно-посадочную полосу на авиабазе боснийских сербов в Баня-Луке. После ударов по Отоке и Двору боснийские сербские силы продолжили обстреливать самолеты НАТО ракетами класса "земля-воздух", одновременно продвигаясь в направлении анклава Бихач. 24 ноября сербские войска выпустили управляемые ракетами снаряды по двум британским самолетам Tornado F3. На следующий день сербские силы открыли огонь по двум самолетам F-16 НАТО. В ответ на растущую угрозу со стороны ЗРК и в связи с захватом заложников UNPROFOR, НАТО 2 декабря приостановило полеты в воздушном пространстве Боснии. Снижение напряженности, вызванное перемирием, заключенным при посредничестве Картера, и прекращением воздушных операций НАТО, также привело к освобождению большинства заложников UNPROFOR в течение последующих нескольких недель.

In October and November 1994, during the Siege of Bihać, the Muslim Croat Federation launched a large offensive around the town of Bihać, in far northwestern Bosnia. The Serbs soon launched a counterattack, and in support of their operations, launched air strikes with aircraft based at a former JNA military airport in Udbina, south of Bihać, located in the Serbian Krajina in Croatia. The Serb aircraft dropped napalm and cluster bombs. Although most of the ordnance came from old, unreliable stocks and failed to explode, the attacks were a clear violation of the no fly zone, and a challenge to NATO. NATO immediately looked for ways to respond, but its forces were not permitted to carry out operations in Croatian airspace, and due to Bihać's proximity to the border, Serb aircraft could attack into Bosnia, then cross back into Croatia before being intercepted. As such, NATO was powerless to stop the incursions. In recognition of the situation, the Security Council passed Resolution 958, which allowed NATO aircraft to operate in Croatia. On 21 November, NATO acted under its new authority with a strike on the Udbina airfield. The strike, which involved 39 aircraft, was the largest combat operation in NATO's history up to that time; Following the Udbina strike, NATO continued to launch strikes in the area, and on 23 November, after a NATO reconnaissance plane was illuminated by the radar of a surface to air missile (SAM) system, NATO planes attacked SAM sites at Otoka and Dvor with AGM 88 HARM anti radiation missiles. The Serbs reacted to these strikes by immediately seizing 250 UNPROFOR hostages, and a total of 500 by early December. While the hostages were treated fairly well, some were used as human shields, including three who were forced to lie on the tarmac at the Bosnian Serb airbase in Banja Luka. After the strikes at Otoka and Dvor, Bosnian Serb forces continued to target NATO aircraft with surface to air missiles, while advancing against the Bihać enclave. On 24 November, Serb forces fired radar guided missiles at two British Tornado F3 aircraft. The next day, Serb forces fired on two NATO F 16s. In response to this growing SAM threat, and the UNPROFOR hostages, NATO suspended flights in Bosnian airspace on 2 December. The reduced tensions resulting from the Carter ceasefire and the cessation of NATO air operations also led to the release of most of the UNPROFOR hostages over the next several weeks.

Расширение воздушной кампании в 1995 году

Хотя 1994 год завершился мирно благодаря перемирию, заключенному при посредничестве Картера, НАТО продолжала планировать новые операции. Представители НАТО и ООН полагали, что после истечения срока действия перемирия в марте боевые действия возобновятся. В связи с этим, планировщики Балканского объединенного центра воздушных операций (CAOC) приступили к разработке планов новых воздушных операций. К концу декабря планировщики разработали план под названием "Dead Eye" ("Мёртвый глаз"), предназначенный для уничтожения средств ПВО Сербии, чтобы НАТО могла восстановить безоговорочное превосходство в воздухе. В течение последующих нескольких месяцев планирование операции "Dead Eye" постепенно эволюционировало в план операции "Умышленная сила" – масштабной бомбардировки сербских объектов, которая в конечном итоге была осуществлена в августе и сентябре 1995 года.

Бомбардировка Пале и кризис с заложниками

Пока НАТО разрабатывало новую стратегию, срок действия перемирия истек, и, как и ожидалось, боевые действия возобновились. По мере расширения зоны боевых действий, боснийские мусульманские силы предприняли крупномасштабное наступление в районе Сараево. В ответ на атаку боснийские сербы захватили тяжелое вооружение со склада, охраняемого ООН, и начали обстрел целей. В качестве ответной меры на эти действия командующий ООН генерал-лейтенант Руперт Смит запросил авиаудары НАТО. НАТО удовлетворило этот запрос 25 и 26 мая 1995 года, бомбардировкой сербского склада боеприпасов в Пале. После этого сербы захватили 377 заложников из UNPROFOR и использовали их в качестве живого щита для различных объектов в Боснии, вынудив НАТО прекратить авиаудары. Столкнувшись со вторым кризисом с заложниками, генерал Смит и другие высокопоставленные командиры ООН начали менять тактику. ООН приступило к передислокации своих сил в более обороняемые позиции, чтобы их было труднее атаковать или брать в заложники. Более того, генерал Роуз сформировал Силы быстрого реагирования ООН – хорошо вооруженное подразделение с более жесткими правилами применения силы, предназначенное для проведения наступательных операций при необходимости для предотвращения захвата заложников и обеспечения соблюдения мирных соглашений.

Сбивание Скотта О'Грэди

После захвата 377 заложников НАТО не наносило дальнейших авиаударов, но продолжало регулярное воздушное патрулирование в поддержку бесполетной зоны. 2 июня 1995 года капитан Скотт О’Грейди из ВВС США был направлен на обычный патруль в зоне запрета полетов на своем F-16. Во время патрулирования F-16 О’Грейди был сбит сербским зенитно-ракетным комплексом SA-6 вблизи города Мрконьич-Град. О’Грейди катапультировался, но оказался в плену на территории, контролируемой сербами. По мнению многих американских официальных лиц, он мог быть преднамеренно выбран в качестве цели, чтобы сербы могли взять американского заложника. После того, как О’Грейди был сбит, напряженность между НАТО и боснийскими сербами резко возросла. Ряд американских командиров призвали к немедленным ответным авиаударам; однако сербы все еще удерживали большинство заложников, захваченных после бомбардировки Пале. Угроза, нависшая над заложниками, помешала НАТО действовать более решительно, и сербы освободили 121 заложника сразу после инцидента, пытаясь снизить напряженность. Тем не менее, ситуация оставалась крайне напряженной в течение следующих шести дней, пока О’Грейди не был спасен 8 июня 3-м батальоном 8-й морской пехоты 2-й морской дивизии, что положило конец требованиям о немедленных наступательных операциях. Вскоре после этого сербы освободили остальных заложников. В результате этого инцидента НАТО отдало приказ о сопровождении всех последующих вылетов самолетами, предназначенными для подавления средств противовоздушной обороны противника (SEAD). 11 августа в том же районе сербским зенитным огнем был сбит беспилотный летательный аппарат MQ-1 Predator ВВС США, а 14 августа другой был потерян из-за механической неисправности.

Ответ на Сребреницу

Через месяц после инцидента с О’Грэди, 6 июля, войска Республики Сербской (ВРС) начали наступление на безопасную зону ООН в Сребренице. Голландские миротворцы, находившиеся в этом районе, рассматривали возможность запроса авиаударов НАТО в ответ на атаку, но отказались от этой идеи, поскольку сербы не применяли тяжелое вооружение и из-за опасений возникновения нового кризиса с заложниками. 10 июля, по мере эскалации боевых действий, голландские войска наконец запросили непосредственную авиационную поддержку у НАТО, однако из-за проблем со связью в системе "двойного ключа" запрос был санкционирован лишь на следующий день. 11 июля НАТО подготовило масштабную операцию в Сребренице с привлечением 60 самолетов. В 14:30 первая волна атаки, состоящая из двух голландских F-16, нанесла удар по двум сербским танкам на подступах к городу. Затем были направлены два американских F-16 для атаки на артиллерийское орудие, но им не удалось обнаружить цель. Вскоре после этого боснийские сербы захватили нескольких голландских миротворцев в качестве заложников и пригрозили их расправой, если НАТО не прекратит атаки. Голландский командир доложил об этом своему правительству, и министр обороны Нидерландов Йорис Вурхове немедленно связался с оперативным центром НАТО и отдал приказ прекратить боевые действия. К концу дня Сребреница пала под натиском войск Республики Сербской, которые развернули жестокую кампанию этнических чисток, в результате которой погибло около 8000 человек. После этой трагедии многие наблюдатели возложили на НАТО вину за недостаточно решительное применение своих воздушных сил. Журналист Дэвид Род позже написал, что "если бы НАТО оказало непосредственную авиационную поддержку раньше, то 7079 пропавших без вести могли бы быть живы сегодня". Это убеждение в том, что НАТО могло предотвратить гибель тысяч людей, действуя более решительно, способствовало активизации планирования операции "Умышленная сила".

Лондонская конференция

После событий в Сребренице шестнадцать стран встретились на Лондонской конференции, начавшейся 21 июля 1995 года, чтобы рассмотреть новые возможности для Боснии и Герцеговины. По итогам конференции генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали предоставил генералу Бернару Жанвье, военному командующему ООН, полномочия запрашивать авиаудары НАТО без согласования с гражданскими представителями ООН. Североатлантический совет, главный политический орган НАТО, и ООН также договорились использовать авиаудары НАТО в ответ на нападения на любые другие безопасные зоны в Боснии и Герцеговине. Участники конференции также принципиально согласились на применение масштабных авиаударов НАТО в ответ на будущие акты сербской агрессии.

Операция "Умышленная сила"

28 августа 1995 года минометный снаряд упал на сараевский рынок, убив 37 человек. Соединенные Штаты впоследствии возложили вину за нападение на боснийских сербов. Адмирал Лейтон Смит, командующий НАТО, рекомендовал НАТО нанести ответные авиаудары по сербам в рамках плана, разработанного для операции "Deliberate Force" ("Умышленная сила"). 30 августа 1995 года НАТО официально начала операцию "Deliberate Force" с массированных бомбардировок сербских объектов. Эти бомбардировки отодвинули на второй план роль операции "Deny Flight" ("Отказ полета") в проведении авиаударов и поддержке с воздуха, однако "Deny Flight" оставалась действующей операцией, продолжая обеспечивать бесполетную зону над Боснией. До 20 сентября 1995 года, когда завершилась операция "Deliberate Force", роль "Deny Flight" была незначительной. После приостановки операции "Deliberate Force" в рамках "Deny Flight" было проведено несколько дополнительных операций. 4 октября 1995 года самолеты "Deny Flight" выпустили ракеты HARM в ответ на обстрел зенитными ракетами. 8 октября 1995 года ООН запросила поддержку с воздуха в районе Тузлы. Из-за неблагоприятных погодных условий самолеты НАТО не смогли обнаружить цели, но 9 октября, в последнем боевом столкновении в рамках операции "Deny Flight", самолеты НАТО вернулись и уничтожили сербский командный пункт. Хотя AIRSOUTH осуществляло повседневное командование, "постановка задач и оперативное управление" были делегированы командиру 5-го союзного тактического авиационного корпуса НАТО (5ATAF), первоначально генерал-лейтенанту Антонио Розетти, а затем генерал-лейтенанту Андреа Форнасерио, оба из ВВС Италии. Фактически, большинство тактических решений, касающихся "Deny Flight", принимал директор CAOC, и он имел право отдавать приказ пилотам НАТО вступать в бой с нарушителями бесполетной зоны. Операция осуществлялась 4500 военнослужащих из 12 стран НАТО. Помимо этого символического эффекта, "Deny Flight" имела важные последствия для военной политики НАТО, международных отношений и войны в Боснии.

Влияние на военную политику

Как одно из первых крупных боевых испытаний авиации НАТО, операция «Отказ в полетах» дала несколько важных военных уроков. Прежде всего, она помогла подтвердить эффективность или стимулировать разработку ряда технологий. Например, в ходе операции F/A-18D Hornet доказал свою состоятельность как "высокоэффективная многоцелевая платформа" для Корпуса морской пехоты США. Операция «Отказ в полетах» также стала важным этапом в переходе к высокоточному оружию: почти 70% боеприпасов, сброшенных НАТО в ходе конфликта, были высокоточными, в то время как во время войны в Персидском заливе этот показатель составлял всего 8%. Для Королевского флота операция «Отказ в полетах» послужила поводом для переоценки Sea Harrier и проведения ряда модернизаций. В частности, Королевский флот оснастил Harrier лазерно-управляемой бомбой Paveway II, что обеспечило ему высокую точность, а также модернизировал бортовую электронику в ответ на требования боевых действий в Боснии. Опыт, полученный в Боснии, также побудил Королевские ВВС развернуть Harrier GR7 на авианосцах Королевского флота для будущих операций с целью расширения возможностей по проекции наступательной силы. Потеря четырех самолетов НАТО во время операции «Отказ в полетах» заставила страны НАТО рассмотреть новые меры защиты для своей авиации, включая повышение скрытности.

Влияние на атлантические отношения

Операция «Отказ в полетах» и другие операции НАТО во время войны в Боснии привели к значительной напряженности в НАТО и в отношениях между странами Атлантического альянса. «Отказ в полетах» и другие ранние операции «заставили союзников рассмотреть вопрос о военной ответственности НАТО за территорию за пределами традиционного оборонительного периметра, и это был вопрос, по которому они были глубоко разобщены». Разногласия между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками относительно того, когда и как использовать авиацию, «сделали внутрисоюзную дипломатию более сложной» в этот период. Многие из этих проблем в отношениях были вызваны опасениями европейских стран, имевших силы на земле в UNPROFOR, которые могли быть взяты в заложники. Тот факт, что Соединенные Штаты настаивали на нанесении авиаударов, не размещая собственные войска на земле в Боснии, значительно усугубил эту проблему. «Отказ в полетах» также помог подготовить почву для будущих отношений ООН и НАТО. На протяжении всей операции НАТО «испытывало разочарование от ограничений, налагаемых параллельными полномочиями ООН», в то время как представители Организации Объединенных Наций беспокоились о влиянии авиаударов НАТО на воспринимаемую нейтральность ООН. Разочарование процедурой «двойного ключа» для санкционирования действий НАТО также привело к тому, что офицеры НАТО отвергли подобную схему в будущем. Адмирал Лейтон Смит, командующий силами НАТО во время операции «Отказ в полетах», выразил это чувство весьма прямо, заявив: «Никогда больше не должно быть двойного ключа». Эти трудности в согласовании отношений ООН-НАТО во время «Отказа в полетах» стали важным фактором в решении подчинить более поздние силы НАТО на Балканах исключительно командованию НАТО. Хотя многие из этих последствий для отношений ООН-НАТО были негативными, «Отказ в полетах» также имел положительные последствия. В ходе операции НАТО и ООН впервые в своей истории обменялись офицерами связи, создав прецедент для военного сотрудничества между ними. Неудачи в коммуникации и координации во время «Отказа в полетах» также породили «стремление к взаимному пониманию и общим решениям» между двумя организациями. Это стремление к сотрудничеству было решающим для создания IFOR и последующего сотрудничества ООН и НАТО в Боснии и других местах. Фактическое влияние «Отказа в полетах» на ход конфликта было более умеренным. Ни один из авиаударов в рамках «Отказа в полетах» не был сопоставим по масштабу с ударами в операции «Deliberate Force», и они существенно не изменили баланс сил. Однако важно отметить, что «Отказ в полетах» успешно «нейтрализовал преимущество сербов в авиации с фиксированным крылом». «Отказ в полетах» также подготовил почву для операции «Deliberate Force». По словам Роберта Э. Хантера, тогдашнего посла США в НАТО, «Отказ в полетах» был крайне важен для процесса формирования «консенсусной поддержки все более решительного применения авиации над Боснией», что в конечном итоге привело к операции «Deliberate Force». Хотя материальное воздействие «Отказа в полетах» было незначительным, он оказал значительное политическое влияние. С самого начала, по словам Майкла Била, «скрытой целью операции было продемонстрировать решимость ООН и НАТО стабилизировать ситуацию в Боснии, чтобы можно было достичь мирного урегулирования». Учитывая многочисленные нарушения запрета полетов вертолетами и частые сбои в координации между НАТО и ООН, неясно, удалось ли «Отказу в полетах» выполнить эту миссию. Тем не менее, ограниченные авиаудары НАТО в рамках «Отказа в полетах» «продемонстрировали его решимость защищать персонал Организации Объединенных Наций» и боснийских гражданских лиц, по словам Майкла Р. Гордона, главного военного корреспондента The New York Times. Эта решимость в конечном итоге стала ключом к миру.

Operation Deny Flight, and other NATO operations during the Bosnian War, resulted in significant tension within NATO and the Atlantic relationship. Deny Flight and other early operations "forced the Allies to consider the question of NATO's military responsibility for territory outside of its traditional defense perimeter, and it was one over which they were deeply divided". Disagreements between the United States and its European allies over when and how to use air power "made intra alliance diplomacy more problematic" during the period. Many of these problems in the relationship were the result of concerns from European nations who had forces on the ground in UNPROFOR that might be taken hostage. The fact that the United States pushed for air strikes without placing its own forces on the ground in Bosnia greatly exacerbated this problem. Deny Flight also helped set the path for future UN NATO relations. Throughout the operation, NATO "felt the frustration of having its wings clipped by a parallel UN authority", while United Nations officials worried about the effect that NATO air strikes would have on the perceived neutrality of the United Nations. Frustration with the "dual key" procedure of authorization for NATO action also led NATO officers to reject such an arrangement in the future. Admiral Leighton Smith, the commander of NATO's forces during Deny Flight, expressed this sentiment quite bluntly, saying "Don't ever have another dual key." These difficulties in negotiating the UN NATO relationship during Deny Flight were a major factor in the decision to place later NATO forces in the Balkans under the sole control of the NATO chain of command. While many of these effects on UN NATO relations were negative, Deny Flight also had positive implications. During the operation, NATO and the UN exchanged liaison officers for the first time in their respective histories, establishing a precedent for military cooperation between the two. The communication and coordination failures during Deny Flight also instilled "a desire for mutual understanding and common solutions" between the two organizations. This desire for cooperation was crucial to the establishment of IFOR, and later UN NATO cooperation in Bosnia and elsewhere. the actual impact of Deny Flight on the course of the conflict was more muted. None of the air strikes in Deny Flight were on the scale of those in Deliberate Force, and they did not significantly change the balance of power. Notably, however, Deny Flight was successful in that it "neutralised the Serbs' advantage in fixed wing air power". Deny Flight also paved the way for Operation Deliberate Force. According to Robert E. Hunter, then the US Ambassador to NATO, Deny Flight was crucial to the process of building "consensus support for increasingly robust use of airpower over Bosnia", which eventually culminated in Operation Deliberate Force. While the material impact of Deny Flight was minimal, it did have a significant political impact. From the very beginning, according to Michael Beale, "the operation's implied objective was to demonstrate UN and NATO determination to stabilize the situation in Bosnia so that a peaceful settlement could be achieved". Given the many violations of Deny Flight by helicopters, and the frequent failure of coordination between NATO and the UN, it is uncertain whether Deny Flight accomplished this mission. Nonetheless, NATO's limited air strikes under Deny Flight "demonstrated its determination to protect United Nations personnel" and Bosnian civilians, according to Michael R. Gordon, chief military correspondent for The New York Times. This determination eventually held the key to peace.