Кувейт: История и развитие от торгового порта до современности.

Введение

Кувейт — суверенное государство в Западной Азии, расположенное в северной части Персидского залива. Географический регион Кувейта был заселён людьми с древних времен, особенно благодаря своему стратегическому положению в северной части Персидского залива. До нефтяной эры Кувейт являлся важным региональным торговым портом. В новейшее время Кувейт наиболее известен войной в Персидском заливе (1990–1991 гг.).

История добычи нефти

В 1521 году Кувейт находился под контролем португальцев. В конце XVI века португальцы построили укрепленное поселение в Кувейте. В начале и середине 1700-х годов Кувейт-Сити был небольшой рыбацкой деревней. Административно это было шейхство, управляемое местными шейхами из клана Бани Халид. Примерно в середине 1700-х годов клан Бани Утба поселился в Кувейте. После смерти лидера Бани Халид Баррака бин Урайра и падения эмирата Бани Халид, племена Утуб смогли установить контроль над Кувейтом благодаря серии брачных союзов.

Экономика

Во второй половине XVIII века Кувейт постепенно стал главным торговым центром для транзита товаров между Индией, Маскатом, Багдадом, Персией и Аравией. К концу 1700-х годов Кувейт уже зарекомендовал себя как торговый путь от Персидского залива до Алеппо. В результате морская торговля Кувейта процветала. Ост-Индская компания была перенаправлена в Кувейт в 1792 году. Ост-Индская компания обеспечила морские пути между Кувейтом, Индией и восточным побережьем Африки. Отток многих ведущих купцов Басры в Кувейт продолжал играть значительную роль в коммерческой стагнации Басры вплоть до 1850-х годов. Кувейт стал процветающим благодаря нестабильности Басры в конце XVIII века. В конце XVIII века Кувейт частично служил убежищем для купцов Басры, спасавшихся от преследований османского правительства. В 1776 году Сабах I умер и был преемником его младшего сына, Абдуллы. Незадолго до смерти Сабаха, в 1766 году, аль-Халифа и вскоре после этого аль-Джалахима покинули Кувейт в массовом порядке, направившись в Зубару в Катаре. Внутри страны аль-Халифа и аль-Джалахима были среди главных претендентов на власть. Их эмиграция оставила династию Сабахов в бесспорном контроле, и к концу долгого правления Абдуллы I (1776–1814) власть Сабахов укрепилась, а политическая иерархия в Кувейте была хорошо установлена, купцы подчинялись прямым указаниям шейха. К XIX веку правящий Сабах был не только намного сильнее пустынного шейха, но и мог назначить своего сына наследником. Это влияние было не только внутренним, но и позволило аль-Сабаху вести внешнюю дипломатию. Вскоре они установили хорошие отношения с Британской Ост-Индской компанией в 1775 году. Кувейтские суда были известны во всем Индийском океане. Его моряки завоевали хорошую репутацию в Персидском заливе. В XIX веке Кувейт стал значимым центром торговли лошадьми, лошади регулярно доставлялись морским путем из Кувейта. Османская империя была банкротом, и когда европейские банки взяли под контроль османский бюджет в 1881 году, потребовался дополнительный доход из Кувейта. Мидхат-паша, губернатор Ирака, потребовал, чтобы Кувейт подчинился финансово османскому правлению. Аль-Сабах нашли дипломатических союзников в британском министерстве иностранных дел. Однако при Абдулле II Аль-Сабахе Кувейт проводил в целом проосманскую внешнюю политику, формально приняв титул османского провинциального губернатора. Эти отношения с Османской империей привели к вмешательству Османской империи в кувейтские законы и выбор правителей. Население было космополитичным и этнически разнообразным, включая арабов, персов, африканцев, евреев и армян. В первые десятилетия XX века в Кувейте сформировалась хорошо устоявшаяся элита: богатые торговые семьи, связанные брачными узами и разделявшие экономические интересы. Элита состояла из давно обосновавшихся, городских суннитских семей, большинство из которых утверждали, что происходят от первоначальных 30 семей Бани Утуби. Кувейт находился под османской администрацией с 1871 года и в 1875 году был включен в Вилайет Басра. Хотя шейхство теперь находилось под юрисдикцией империи, ни один османский чиновник не был размещен в Кувейте. Влияние на Кувейт было решающим для британской внешней политики в Персидском заливе в отношении торговли и стратегических интересов, касающихся Индии. В Англо-Османской конвенции 1913 года британцы согласились с Османской империей в определении Кувейта как автономного каза Османской империи и признали, что шейхи Кувейта не были независимыми лидерами, а скорее каймакамами (провинциальными подгубернаторами) османского правительства. Конвенция установила, что шейх Мубарак имеет власть над территорией, простирающейся в радиусе 80 км от столицы. Этот регион был обозначен красным кругом и включал острова Ауха, Бубиян, Файлака, Куббар, Машиан и Варба. Зеленый круг обозначал территорию радиусом в 100 км, в пределах которой каймакам имел право собирать дань и налоги с местного населения. Первая мировая война нарушила элементы политики, общества, экономики и трансрегиональных связей Кувейта.

In the latter half of the eighteenth century, Kuwait gradually became a principal commercial center for the transit of goods between India, Muscat, Baghdad, Persia, and Arabia. By the late 1700s, Kuwait had already established itself as a trading route from the Persian Gulf to Aleppo. As a result, Kuwait's maritime commerce boomed. The East India Company was diverted to Kuwait in 1792. The East India Company secured the sea routes between Kuwait, India and the east coasts of Africa. The flight of many of Basra's leading merchants to Kuwait continued to play a significant role in Basra's commercial stagnation well into the 1850s. Kuwait became prosperous due to Basra's instability in the late 18th century. In the late 18th century, Kuwait partly functioned as a haven for Basra's merchants fleeing Ottoman government persecution. In 1776, Sabah I died and was succeeded by his youngest son, Abdullah. Shortly before Sabah's death, in 1766, the al Khalifa and, soon after, the al Jalahima, left Kuwait en masse for Zubara in Qatar. Domestically, the al Khalifa and al Jalahima had been among the top contenders for power. Their emigration left the Sabahs in undisputed control, and by the end of Abdullah I's long rule (1776–1814), Sabah rule was secure, and the political hierarchy in Kuwait was well established, the merchants deferring to direct orders from the Shaikh. By the 19th century, not only was the ruling Sabah much stronger than a desert Shaikh but also capable of naming his son successor. This influence was not just internal but enabled the al Sabah to conduct foreign diplomacy. They soon established good relations with the British East India Company in 1775. Kuwaiti ship vessels were renowned throughout the Indian Ocean. Its sailors developed a positive reputation in the Persian Gulf. In the 19th century, Kuwait became significant in the horse trade, horses were regularly shipped by the way of sailing boats from Kuwait. The Ottomans were bankrupt and when the European banks took control of the Ottoman budget in 1881, additional income was required from Kuwait. Midhat Pasha, the governor of Iraq, demanded that Kuwait submit financially to Ottoman rule. The al Sabah found diplomatic allies in the British Foreign Office. However, under Abdullah II Al Sabah, Kuwait pursued a general pro Ottoman foreign policy, formally taking the title of Ottoman provincial governor, this relationship with the Ottoman Empire did result in Ottoman interference with Kuwaiti laws and selection or rulers. The population was cosmopolitan and ethnically diverse, including Arabs, Persians, Africans, Jews, and Armenians. In the first decades of the twentieth century, Kuwait had a well established elite: wealthy trading families who were linked by marriage and shared economic interests. The elite were long settled, urban, Sunni families, the majority of which claim descent from the original 30 Bani Utubi families. Kuwait had been under Ottoman administration since 1871 and in 1875 was included in the Basra Vilayet. Although the sheikhdom now fell under the Empire’s jurisdiction, no Ottoman official was stationed in Kuwait. Influence over Kuwait was crucial to British foreign policy in the Persian Gulf with regard to commerce and strategic interests concerning India. In the Anglo Ottoman Convention of 1913, the British concurred with the Ottoman Empire in defining Kuwait as an autonomous kaza of the Ottoman Empire and that the Shaikhs of Kuwait were not independent leaders, but rather qaimmaqams (provincial sub governors) of the Ottoman government. The convention ruled that Sheikh Mubarak had authority over an area extending out to a radius of 80 km, from the capital. This region was marked by a red circle and included the islands of Auhah, Bubiyan, Failaka, Kubbar, Mashian, and Warbah. A green circle designated an area extending out an additional 100 km, in radius, within which the qaimmaqam was authorized to collect tribute and taxes from the natives. World War I disrupted elements of Kuwait's politics, society, economy and trans regional networks.

Месопотамская кампания (1914)

6 ноября 1914 года британское наступление началось с морской бомбардировки старого форта в Фао (Ирак), расположенного в месте впадения Шатт-эль-Араб в Персидский залив. Во время высадки в Фао британским Индийским экспедиционным корпусом D (IEF D), состоявшим из 6-й (Пуна) дивизии под командованием генерал-лейтенанта Артура Барретта и политического офицера сэра Перси Кокса, противостояло 350 османских солдат и 4 орудия. После упорного боя форт был взят. К середине ноября дивизия Пуна полностью высадилась и начала продвижение к городу Басра. В том же месяце правитель Кувейта, шейх Мубарак Аль-Сабах, оказал поддержку военным усилиям союзников, направив войска для атаки на османские войска в Умм-Каср, Сафване, Бубияне и Басре. В обмен британское правительство признало Кувейт «независимым правительством под британской защитой». Точных данных о масштабе и характере атаки Мубарака нет, однако османские войска отступили с этих позиций через несколько недель. Вскоре Мубарак убрал османский символ с кувейтского флага, заменив его надписью «Кувейт», выполненной арабским шрифтом. Он также отказался сдавать немцам какие-либо складские помещения.

Кувейтская война (1919-1921)

Война между Кувейтом и Надждом вспыхнула после Первой мировой войны, когда Османская империя потерпела поражение, а британцы денонсировали англо-османское соглашение. Вакуум власти, образовавшийся в результате падения Османской империи, обострил конфликт между Кувейтом и Надждом (Ихваном). Война привела к эпизодическим пограничным столкновениям в течение 1919–1920 годов. Однако Кувейт значительно утратил свое экономическое влияние в регионе. В период расцвета кувейтская жемчужная индустрия лидировала на мировом рынке предметов роскоши, регулярно отправляя от 750 до 800 кораблей для удовлетворения спроса европейской элиты на жемчуг. 4000 саудовских икван во главе с Фейсалом Аль Давишем атаковали кувейтский Красный форт в Аль-Джахра, который обороняли 2000 кувейтцев. Кувейтцы значительно уступали Ихвану Наджда по численности.

Шейх Хаз'ал отказывается от престола Кувейта

Когда Перси Кокс был проинформирован о пограничных столкновениях в Кувейте, он отправил письмо шейху Мохаммере Хазалю ибн Джабиру, предлагая кувейтский трон ему или одному из его наследников, зная, что Хазаль будет более мудрым правителем, чем семья Аль-Сабах. Хазаль, считавший Аль-Сабах своей семьей, ответил: «Вы ожидаете, что я позволю Аль-Мубараку покинуть трон Кувейта? Вы полагаете, я могу это принять?» Затем он спросил: «И вы полагаете, что пришли ко мне с чем-то новым? Положение Аль-Мубарака как правителя Кувейта означает, что я – истинный правитель Кувейта. Так что между мной и ними нет никакой разницы, они подобны моим самым дорогим детям, и вы это знаете. Если бы кто-то другой пришел ко мне с этим предложением, я бы пожаловался на него вам. Так как же вы приходите ко мне с этим предложением, зная, что я и Аль-Мубарак – одна душа и один дом, и что то, что затрагивает их, затрагивает и меня, будь то к лучшему или к худшему?» Целью саудовских экономических и военных атак на Кувейт было аннексировать как можно большую часть кувейтской территории. Укаирский протокол 1922 года определил границы между Ираком, Кувейтом и Неджем. В апреле 1923 года шейх Ахмад аль-Сабах написал британскому политическому агенту в Кувейте, майору Джону Мору: «Я до сих пор не знаю, где проходит граница между Ираком и Кувейтом, буду признателен, если вы предоставите мне эту информацию». Мор, узнав, что аль-Сабах претендует на внешнюю зеленую линию англо-османского соглашения (от 4 апреля), передал эту информацию сэру Перси. 19 апреля сэр Перси заявил, что британское правительство признает внешнюю линию соглашения границей между Ираком и Кувейтом. Это решение ограничило доступ Ирака к Персидскому заливу 58 км, в основном болотистой и заболоченной береговой линии. Поскольку это затруднило бы Ираку стать морской державой (на территории не было глубоководных портов), иракский король Фейсал I (которого британцы установили в качестве марионеточного короля в Ираке) не согласился с этим планом. Однако, поскольку его страна находилась под британским мандатом, он мало мог повлиять на это решение. Ирак и Кувейт официально ратифицировали границу в августе. Граница была вновь признана в 1932 году. Попытки Фейсала I построить иракскую железную дорогу в Кувейт и портовые сооружения на побережье Персидского залива были отклонены Великобританией. Эти и другие подобные британские колониальные политики сделали Кувейт центром арабского национального движения в Ираке и символом унижения иракцев от рук британцев. После Укаирской конференции Кувейт все еще подвергался саудовской экономической блокаде и периодическим набегам. Правление семьи Аль-Сабах оставалось ограниченным вплоть до 1930-х годов, поскольку купцы, благодаря своей финансовой мощи, были основными источниками дохода в Кувейте. До визита Мэри Бруинс Эллисон в Кувейт в 1934 году Кувейт уже утратил свое значение в дальнеторговле. Британская экономическая блокада нанесла серьезный ущерб экономике Кувейта. Согласно одной из версий, политическая власть перешла к Сабахам в рамках явной договоренности: торговые семьи сосредоточились на торговле, а Дом Сабаха и другие известные кувейтские семьи обеспечивали защиту города, окруженного стенами Кувейта.

When Percy Cox was informed of the border clashes in Kuwait, he sent a letter to Mohammerah Sheikh Khazʽal Ibn Jabir offering the Kuwaiti throne to either him or one of his heirs, knowing that Khaz'al would be a wiser ruler than the Al Sabah family. Khaz'al, who considered the Al Sabah as his own family, replied "Do you expect me to allow the stepping down of Al Mubarak from the throne of Kuwait? Do you think I can accept this?" He then asked: blockquote| even so, do you think that you have come to me with something new? Al Mubarak's position as ruler of Kuwait means that I am the true ruler of Kuwait. So there is no difference between myself and them, for they are like the dearest of my children and you are aware of this. Had someone else come to me with this offer, I would have complained about them to you. So how do you come to me with this offer when you are well aware that myself and Al Mubarak are one soul and one house, what affects them affects me, whether good or evil. The goal of the Saudi economic and military attacks on Kuwait was to annex as much of Kuwait's territory as possible. the Uqair Protocol of 1922 which defined the boundaries between Iraq, Kuwait and Nejd. In April 1923, Shaikh Ahmad al Sabah wrote the British Political Agent in Kuwait, Major John More, "I still do not know what the border between Iraq and Kuwait is, I shall be glad if you will kindly give me this information." More, upon learning that al Sabah claimed the outer green line of the Anglo Ottoman Convention (4 April), would relay the information to Sir Percy. On 19 April, Sir Percy stated that the British government recognized the outer line of the convention as the border between Iraq and Kuwait. This decision limited Iraq's access to the Persian Gulf at 58 km of mostly marshy and swampy coastline. As this would make it difficult for Iraq to become a naval power (the territory did not include any deepwater harbours), the Iraqi King Faisal I (whom the British installed as a puppet king in Iraq) did not agree to the plan. However, as his country was under British mandate, he had little say in the matter. Iraq and Kuwait would formally ratify the border in August. The border was re recognized in 1932. Attempts by Faisal I to build an Iraqi railway to Kuwait and port facilities on the Gulf were rejected by Britain. These and other similar British colonial policies made Kuwait a focus of the Arab national movement in Iraq, and a symbol of Iraqi humiliation at the hands of the British. After the Uqair conference, Kuwait was still subjected to a Saudi economic blockade and intermittent Saudi raiding. Al Sabah family rule remained limited until well into the 1930s because the merchants, owing to their financial power, were the primary sources of income in Kuwait. Before Mary Bruins Allison visited Kuwait in 1934, Kuwait had already lost its prominence in long distance trade. The British economic blockade heavily damaged Kuwait's economy. One tradition has it that political power went to the Sabahs as part of an explicit agreement; merchant families focused on the trade while the House of Sabah and other notable Kuwaiti families provided protection of city housed within Kuwait's wall.

19301939: ИракКувейтское движение за воссоединение

На протяжении 1930-х годов кувейтцы выступали против насильственного отделения Кувейта от Ирака, навязанного британцами. Это движение оформилось в Свободное кувейтское движение в 1938 году, основанное кувейтской молодежью, противодействовавшей британскому влиянию в регионе. Движение представило петицию иракскому правительству с требованием о поддержке воссоединения Кувейта и Ирака.

Нефтяная утечка

23 января 1991 года Ирак слил в Персидский залив огромное количество сырой нефти. Сообщалось, что это была преднамеренная атака на природные ресурсы с целью воспрепятствовать высадке американских морских пехотинцев (обстрел островов Файлака кораблями "Миссури" и "Висконсин" во время войны должен был усилить представление о готовящейся десантной операции). Около 30–40% нефти попало в залив в результате авиаударов союзников по иракским прибрежным объектам. Нефтяной разлив в Кувейте, произошедший на суше, превзошел по масштабам разлив, произошедший в 1910 году на Lakeview Gusher, и стал крупнейшим в истории, зафиксированным нефтяным разливом.

Нефтяные пожары в Кувейте

Нефтяные пожары в Кувейте были вызваны тем, что иракские военные подожгли 700 нефтяных скважин в рамках политики выжженной земли при отступлении из Кувейта в 1991 году после захвата страны, но будучи вытесненными силами коалиции. Пожары начались в январе и феврале 1991 года, а последний был потушен к ноябрю. В результате пожары бушевали неконтролируемо из-за опасности отправки пожарных команд. Вокруг нефтяных скважин были установлены мины, и потребовалась военная очистка территорий, прежде чем пожары могли быть потушены. Ежедневно терялось около [около] нефти. В конечном итоге, пожары были потушены частными контрактными бригадами, что обошлось Кувейту в общей сложности в 1,5 миллиарда долларов США. К тому времени пожары горели около 10 месяцев, вызвав масштабное загрязнение в Кувейте. Министр нефти Кувейта оценил, что от двадцати пяти до пятидесяти миллионов баррелей несгоревшей нефти из поврежденных объектов скопились, образовав около 300 нефтяных озер, которые загрязнили около 40 миллионов тонн песка и земли. Смесь пустынного песка, не сгоревшей нефти и сажи, образовавшейся в результате горения нефтяных скважин, образовала слои твердого "таркрита", который покрыл почти пять процентов территории Кувейта. Работы по очистке возглавляли Кувейтский институт научных исследований и Арабская нефтяная компания, которые протестировали ряд технологий, включая использование нефтеразлагающих бактерий на нефтяных озерах.

Свидетельство Найрии

Свидетельство Найры было ложным показанием, данным в октябре 1990 года перед Комитетом по правам человека Конгресса США 15-летней девочкой, известной публике только по имени Найра. Это показание широко освещалось в американских СМИ и неоднократно цитировалось сенаторами США и президентом Джорджем Бушем-старшим в качестве обоснования поддержки Кувейта в войне в Персидском заливе. В 1992 году выяснилось, что фамилия Найры Аль-Сабах (نيرة الصباح), и что она является дочерью Сауда бин Насира Аль-Сабаха, посла Кувейта в США. Кроме того, было установлено, что её показания были организованы в рамках PR-кампании "Граждане за свободный Кувейт", проводимой американской PR-компанией Hill & Knowlton по заказу правительства Кувейта. Впоследствии свидетельство Аль-Сабах стало рассматриваться как классический пример современной пропаганды, основанной на зверствах. В своих эмоциональных показаниях Найра утверждала, что после иракского вторжения в Кувейт она стала свидетельницей того, как иракские солдаты извлекали младенцев из инкубаторов в кувейтской больнице, забирали инкубаторы и оставляли младенцев умирать. Первоначально её рассказ был подтвержден британской неправительственной организацией Amnesty International, опубликовавшей несколько независимых отчетов об убийствах и показания эвакуированных. После освобождения Кувейта журналистам был предоставлен доступ в страну. В репортаже ABC News сообщалось, что "пациенты, включая недоношенных детей, действительно умирали, когда многие кувейтские медсестры и врачи бежали", однако иракские войска "практически наверняка не воровали больничные инкубаторы и не оставляли сотни кувейтских младенцев умирать". Amnesty International отреагировала, выпустив опровержение, а исполнительный директор Джон Хили впоследствии обвинил администрацию Буша в "оппортунистических манипуляциях международным движением за права человека".

Палестинский исход из Кувейта

В результате войны в Персидском заливе в Кувейте произошли значительные демографические изменения. Во время иракской оккупации Кувейта наблюдались нехватка продовольствия, трудности с получением медицинской помощи, финансовые проблемы, а также страх ареста и жестокого обращения на блокпостах со стороны иракских военных. После войны в Персидском заливе в 1991 году почти 200 000 палестинцев покинули Кувейт, отчасти из-за экономических трудностей, правил, регулирующих пребывание, и опасений злоупотреблений со стороны кувейтских сил безопасности. До войны в Персидском заливе палестинцы составляли 400 000 из 2,2 миллиона населения Кувейта. Большинство палестинцев, покинувших Кувейт, были гражданами Иордании. В 2012 году отношения были восстановлены, и в Кувейте проживало 80 000 палестинцев.

После освобождения в Персидском заливе (1992 2005)

Сразу после освобождения в 1991 году Организация Объединенных Наций, в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 687, установила границу между Ираком и Кувейтом на основе соглашений 1932 и 1963 годов между этими двумя государствами. В ноябре 1994 года Ирак официально признал границу, установленную ООН с Кувейтом, которая была более подробно определена в резолюциях Совета Безопасности 773 (1992) и 833 (1993). Критика семьи Аль-Сабах в Кувейте усилилась после восстановления суверенитета страны в 1991 году.

Политический кризис и экономические потрясения (2006 г. - настоящее время)

С 2006 года Кувейт страдает от хронических политических тупиков и длительных периодов перестановки и роспусков кабинета министров. 23 января 2006 года ассамблея единогласно проголосовала за отставку шейха Саада Аль Абдуллы в пользу шейха Сабаха Аль Ахмеда, ссылаясь на его болезнь, вызванную формой деменции. Вместо назначения преемника из Салемского дома, как это принято, шейх Сабах Аль Ахмед назначил своего сводного брата шейха Навафа Аль Ахмеда наследным принцем, а племянника шейха Насера Аль-Мохаммеда премьер-министром. К октябрю 2011 года 16 кувейтских политиков, как утверждалось, получили выплаты в размере 350 миллионов долларов в обмен на поддержку правительственной политики. В декабре 2013 года союзники шейха Ахмада Аль-Фахада заявили о наличии записей, предположительно демонстрирующих обсуждение шейхом Насером Аль-Мохаммедом Аль-Сабахом и Джасемом Аль-Харафи планов свержения кувейтского правительства. В марте 2014 года Дэвид С. Коэн, тогдашний заместитель министра финансов по вопросам терроризма и финансовой разведки, обвинил Кувейт в финансировании терроризма. С 2014 по 2015 год Кувейт часто называли крупнейшим в мире источником финансирования терроризма, особенно для ИГИЛ и Аль-Каиды. В марте 2015 года кувейтский прокурор прекратил все расследования предполагаемого заговора с целью государственного переворота, а шейх Ахмад Аль-Фахад зачитал публичные извинения на кувейтском государственном телевидении, отказавшись от обвинений в перевороте. С тех пор "многие его соратники подверглись преследованиям и были задержаны кувейтскими властями по различным обвинениям". 26 июня 2015 года в шиитской мечети в Кувейте произошел теракт-самоубийство. Ответственность за нападение взяла на себя группировка "Исламское государство". В результате погибли 27 человек и 227 получили ранения. Впоследствии был подан иск, обвиняющий правительство Кувейта в халатности и прямой ответственности за теракт. В декабре 2015 года шейх Ахмад Аль-Фахад был признан виновным в "неуважении к прокурору и приписывании высказывания правителю страны без специального разрешения диванного суда", получив условный шестимесячный тюремный срок и штраф в размере 1000 кувейтских динаров. В январе 2016 года апелляционный суд Кувейта отменил предыдущее решение и оправдал шейха Ахмада Аль-Фахада по всем обвинениям. В ноябре 2018 года шейх Ахмад Аль-Фахад и еще четверо обвиняемых были обвинены в Швейцарии в подделке, связанной с фальшивым видео переворота. Вскоре после этого шейх Ахмад Аль-Фахад временно отстранился от своей должности в Международном олимпийском комитете в ожидании слушания этического комитета по поводу выдвинутых обвинений. В июне 2019 года правительственный чиновник Фахад Аль-Раджаан и его супруга были приговорены к пожизненному заключению заочно кувейтским уголовным судом; личное имущество было конфисковано, и им было приказано возместить 82 миллиона долларов, а также выплатить штраф "вдвое больше этой суммы". В ноябре 2019 года бывший заместитель премьер-министра и министр внутренних дел шейх Халед Аль Джаррах Аль Сабах был отправлен в отставку после того, как министр обороны шейх Насер Сабах Аль Ахмед Аль Сабах подал жалобу генеральному прокурору Кувейта, утверждая, что во время пребывания Халеда на посту министра обороны было хищено 240 миллионов кувейтских динаров (794,5 миллиона долларов) из государственных средств Кувейта. Пандемия COVID-19 усугубила экономический кризис Кувейта. В 2020 году экономика Кувейта столкнулась с бюджетным дефицитом в размере 46 миллиардов долларов. В июле 2020 года Министерство юстиции США подало иск о конфискации активов против The Mountain Beverly Hills и другой недвижимости в Соединенных Штатах, утверждая, что группа из трех кувейтских чиновников, включая шейха Халеда Аль Джарра, создала несанкционированные счета на имя военного атташе страны в Лондоне, известного как "Армейский фонд". Они, как утверждается, финансировали эти счета более чем на 100 миллионов долларов государственных средств Кувейта и использовали их в личных целях. В сентябре 2020 года наследный принц Кувейта шейх Наваф Аль Ахмад Аль Джабер Аль Сабах стал 16-м эмиром Кувейта и преемником эмира шейха Сабаха Аль Ахмада Аль Джабера Аль Сабаха, скончавшегося в возрасте 91 года. В октябре 2020 года шейх Мишаль Аль Ахмад Аль Джабер Аль Сабах был назначен наследным принцем. С января 2021 года Кувейт переживает худший политический кризис за многие десятилетия. Кувейт также сталкивается с надвигающимся долговым кризисом, согласно различным источникам СМИ. Кувейт считается наиболее зависимой от нефти страной в регионе с наименьшей степенью диверсификации экономики. Кувейт обладает самой слабой инфраструктурой во всем регионе Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГП). 13 апреля 2021 года кувейтский суд санкционировал задержание бывшего премьер-министра шейха Джабера Аль Мубарака Аль Хамада Аль Сабаха по обвинению в коррупции, связанной с "Армейским фондом". Он первый бывший премьер-министр Кувейта, которому грозит предварительное заключение по обвинению в коррупции. Предполагаемые преступления были совершены во время пребывания Джабера Аль Сабаха на посту министра обороны в 2001–2011 годах. В сентябре 2021 года швейцарский суд признал шейха Ахмада Аль-Фахада виновным в подделке вместе с четырьмя другими обвиняемыми. Он отрицает свою вину и планирует подать апелляцию.

From 2006 onwards, Kuwait has suffered from chronic political deadlocks and longstanding periods of cabinet reshuffles and dissolutions. On 23 January 2006, the assembly unanimously voted in favor of Sheikh Saad Al Abdullah abdicating in favor of Sheikh Sabah Al Ahmed, citing his illness with a form of dementia. Instead of naming a successor from the Salem branch as per convention, Sheikh Sabah Al Ahmed named his half brother Sheikh Nawaf Al Ahmed as crown prince and his nephew Sheikh Nasser Al Mohammed as prime minister. By October 2011, 16 Kuwaiti politicians were alleged to have received payments of $350m in return for their support of government policy. In December 2013, allies of Sheikh Ahmad Al Fahad claimed to possess tapes purportedly showing that Sheikh Nasser Al Mohammed Al Sabah and Jassem Al Kharafi were discussing plans to topple the Kuwaiti government. In March 2014, David S. Cohen, then Under Secretary of the Treasury for Terrorism and Financial Intelligence, accused Kuwait of funding terrorism. From 2014 to 2015, Kuwait was frequently described as the world's biggest source of terrorism funding, particularly for ISIS and Al Qaeda. In March 2015, Kuwait's public prosecutor dropped all investigations into the alleged coup plot and Sheikh Ahmad Al Fahad read a public apology on Kuwait state television renouncing the coup allegations. Since then, "numerous associates of his have been targeted and detained by the Kuwaiti authorities on various charges,"

On 26 June 2015, a suicide bombing took place at a Shia Muslim mosque in Kuwait. The Islamic State of Iraq and the Levant claimed responsibility for the attack. Twenty seven people were killed and 227 people were wounded. In the aftermath, a lawsuit was filed accusing the Kuwaiti government of negligence and direct responsibility for the terror attack. In December 2015, Sheikh Ahmad Al Fahad was convicted of "disrespect to the public prosecutor and attributing a remark to the country's ruler without a special permission from the emir's court," issuing a suspended six month prison sentence and a fine of 1,000 Kuwaiti Dinar. In January 2016, the Kuwaiti appeals court overturned the prior ruling and cleared Sheikh Ahmad Al Fahad of all charges. In November 2018, Sheikh Ahmad Al Fahad, along with four other defendants, were charged in Switzerland with forgery related to the fake coup video. Shortly thereafter, Sheikh Ahmad Al Fahad temporarily stepped aside from his role at the International Olympic Committee, pending an ethics committee hearing into the allegations. In June 2019, government official Fahad Al Rajaan and his spouse were given life sentences in absentia by the Kuwait criminal court; personal property was confiscated, and they were ordered to repay $82 million, as well as being fined "twice that amount. In November 2019, former deputy prime minister and minister of interior Sheikh Khaled Al Jarrah Al Sabah was dismissed from office after minister of defense Sheikh Nasser Sabah Al Ahmed Al Sabah filed a complaint with the Kuwaiti Attorney General alleging embezzlement of 240 million Kuwaiti dinars ($794.5 million) of Kuwait government funds had taken place during Khaled's tenure as minister of defense. The COVID 19 pandemic has exacerbated Kuwait's economic crisis. Kuwait's economy faced a budget deficit of $46 billion in 2020. In July 2020, the US Department of Justice filed an asset forfeiture claim against The Mountain Beverly Hills and other real property in the United States, alleging a group of three Kuwaiti officials, including Sheikh Khaled Al Jarrah, set up unauthorized accounts in the name of the country's Military Attache Office in London, known as the 'Army Fund.' They allegedly funded the accounts with over $100m of Kuwaiti public money and used it for their own purposes. In September 2020, Kuwait's Crown Prince Sheikh Nawaf Al Ahmad Al Jaber Al Sabah became the 16th Emir of Kuwait and the successor to Emir Sheikh Sabah Al Ahmad Al Jaber Al Sabah, who died at the age of 91. In October 2020, Sheikh Mishal Al Ahmad Al Jaber Al Sabah was appointed as the Crown Prince. Since January 2021, Kuwait has been experiencing its worst political crisis in many decades. Kuwait is also facing a looming debt crisis according to various media sources. Kuwait is widely considered the region's most oil dependent country with the least amount of economic diversification. Kuwait has the weakest infrastructure in the entire GCC region. On April 13, 2021, a Kuwaiti court ordered the detention of former prime minister Sheikh Jaber Al Mubarak Al Hamad Al Sabah on corruption charges related to the 'Army Fund.' He is the first former Kuwaiti prime minister to face pre trial detention over graft charges. The crimes allegedly took place during Jaber Al Sabah's 2001–11 term as defense minister. In September 2021, the Swiss court convicted Sheikh Ahmed Al Fahad of forgery along with the four other defendants. He denied wrongdoing and plans to appeal.