Эпоха милитаристов в Китае (1916–1928)

Эпоха милитаристов в Китае (1916-1928): борьба за власть после Юань Шикая, гражданские войны, региональные группировки и противостояние Гоминьдана.

29 мин чтения

100%

Источник: Warlord Era — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Период в истории Китайской Республики (1916–1928)

Эра военачальников – период в истории Китайской Республики, когда контроль над страной был разделён между бывшими военными группировками армии Бэйян и другими региональными фракциями с 1916 по 1928 год. В историографии эра военачальников началась в 1916 году после смерти Юань Шикая, фактического диктатора Китая, последовавшей за Синьхайской революцией, свергнувшей династию Цин и установившей Китайскую Республику в 1912 году. Смерть Юаня создала вакуум власти, распространившийся по регионам Сычуань, Шаньси, Цинхай, Нинся, Гуандун, Гуанси, Ганьсу, Юньнань и Синьцзян. Националистическое правительство Гоминьдана Сунь Ятсена, базировавшееся в Гуанчжоу, начало оспаривать правительство Бэйяна во главе с Дуань Цижуем, базировавшееся в Пекине, в вопросе о том, какое из них является законным правительством Китая. Эра военачальников характеризовалась постоянной гражданской войной между различными фракциями, крупнейшей из которых была война за Центральные равнины (1929–1930), в которой участвовало более миллиона солдат. После смерти Юань Шикая его сменили Ли Юаньхун на посту президента, Дуань Цижуй на посту премьер-министра и Фэн Гочжан на посту вице-президента, но они не смогли договориться о разделе полномочий между своими должностями, а Фэн также соперничал с Дуанем за контроль над армией Бэйян. Это привело к расколу правительства Бэйян на две фракции: аньхойскую клику Дуаня и чжилийскую клику Фэн. Летом 1917 года Ли попытался отстранить Дуаня от должности премьер-министра, и другой генерал, Чжан Сюнь, прибыл в Пекин, чтобы выступить посредником в их споре. Вместо этого он вынудил Ли уйти в отставку и предпринял неудачную попытку восстановить династию Цин, прежде чем войска Дуаня прибыли в столицу, чтобы положить конец реставрации. Впоследствии Фэн стал исполняющим обязанности президента в связи с отставкой Ли, но реальная власть принадлежала Дуаню, который вынудил Фэн уйти в отставку в конце 1918 года. Фэн вскоре после этого скончался, но в середине 1920 года новый глава чжилийской клики, Цао Кунь, возглавил свои войска, чтобы победить Дуаня в войне Чжили-Аньхой, в союзе с Чжан Цзолинем из фэнтяньской клики. Затем между Цао и Чжаном началась борьба за власть, которая завершилась победой Цао над Чжаном в Первой чжили-фэнтяньской войне в 1922 году. Он оставался у власти до 1924 года, когда во время Второй чжили-фэнтяньской войны его предал его подчиненный Фэн Юйсян, который присоединился к Чжану и организовал переворот против Цао. Они делили власть в течение одного года, а также вернули Дуань Цижуя на пост президента, прежде чем Чжан решил отстранить их обоих с помощью бывшего подчиненного Цао, У Пэйфу. Затем Чжан Цзолинь возглавлял правительство Бэйян до 1928 года. Военачальники южных провинций Китая сотрудничали против диктатуры Юаня и последующей попытки Дуань Цижуя распространить контроль Бэйяна на юг, но они также были разделены на клики Юньнань, Гуанси, Гуйчжоу и Сычуань. Сунь Ятсен создал альтернативное правительство в Гуанчжоу (Кантоне), чтобы противостоять военачальникам Бэйяна, но оно пользовалось лишь местной поддержкой в Гуандуне и не имело поддержки других лидеров на юге. Гуансиская клика Лу Жунтина соперничала с Сунем за контроль над правительством Гуанчжоу, и их спор привел к тому, что Сунь и его сторонники Гоминьдана покинули его в 1918 году. Южное правительство провело мирную конференцию с представителями Бэйяна, но соглашения достигнуто не было. В 1920 году военачальник Чэнь Цзюнмин вторгся в Гуандун и положил конец власти Лу в войне Гуандун-Гуанси, после чего Сунь вернулся. Но они не согласились со стратегией, Чэнь не хотел вторгаться на север, и их разногласия привели к тому, что Чэнь выступил против Суня. Юньнаньские военачальники вмешались, чтобы поддержать Сунь Ятсена, победив его соперника, но заставили Суня стать зависимым от их поддержки. Чтобы решить эту проблему, он принял советскую помощь в создании собственной партийной и военной инфраструктуры, создав Военную академию Вампоа и Национальную революционную армию. После смерти Суня в 1925 году глава Академии Вампоа, Чан Кайши, стал военным лидером партии Гоминьдан. Эра военачальников формально завершилась в 1928 году, когда Гоминьдан во главе с Чан Кайши официально объединил Китай в ходе Северной экспедиции, ознаменовав начало десятилетия Нанкина. Однако несколько военачальников продолжали сохранять свое влияние на протяжении 1930-х и 1940-х годов, что создавало проблемы для националистического правительства во время Второй китайско-японской войны и Гражданской войны в Китае.

The Warlord Era was a period in the history of the Republic of China when control of the country was divided among former military cliques of the Beiyang Army and other regional factions from 1916 to 1928. In historiography, the Warlord Era began in 1916 upon the death of Yuan Shikai, the de facto dictator of China after the Xinhai Revolution overthrew the Qing dynasty and established the Republic of China in 1912. Yuan's death created a power vacuum that spread across the regions of Sichuan, Shanxi, Qinghai, Ningxia, Guangdong, Guangxi, Gansu, Yunnan and Xinjiang. The Nationalist Kuomintang government of Sun Yat sen based in Guangzhou began to contest Yuan's Beiyang government based in Beijing as to which was the legitimate government of China. The Warlord Era was characterized by constant civil war between different factions, the largest of which was the Central Plains War (1929–1930) which involved more than one million soldiers. After the death of Yuan Shikai, he was succeeded by Li Yuanhong as president, Duan Qirui as premier, and Feng Guozhang as vice president, but they could not agree over the division of powers between their offices, and Feng also rivaled Duan for control over Yuan's Beiyang Army. This led the Beiyang government to be split between two factions, Duan's Anhui clique and Feng's Zhili clique. In the summer of 1917 Li tried to remove Duan from the premiership, and another general, Zhang Xun, arrived in Beijing to mediate their dispute. He instead forced Li to resign and made a brief attempt to restore the Qing dynasty, before Duan's troops arrived in the capital to end the restoration. Afterwards, Feng became acting president because of Li's resignation, but the real power was held by Duan, who made Feng step down in late 1918. Feng died not long after, but in mid 1920 the new head of the Zhili clique, Cao Kun, led his forces to defeat Duan in the Zhili–Anhui War, in an alliance with Zhang Zuolin of the Fengtien clique. A power struggle then broke out between Cao and Zhang, which ended in Cao defeating Zhang in the First Zhili–Fengtian War, in 1922. He remained in control until 1924, when during the Second Zhili–Fengtian War, he was betrayed by his subordinate Feng Yuxiang, who joined Zhang and staged a coup against Cao. The two of them shared power for one year, and also brought back Duan Qirui to serve as president, before Zhang decided to remove both of them, with the help of Cao's former subordinate, Wu Peifu. Zhang Zuolin then led the Beiyang government until 1928. The warlords of the southern provinces of China cooperated against Yuan's dictatorship and then Duan Qirui's attempt to extend Beiyang control into the south, but they were also divided between the Yunnan, Guangxi, Guizhou, and Sichuan cliques. Sun Yat sen created an alternative government in Guangzhou (Canton) to oppose the Beiyang warlords, but it only had local support in Guangdong, and not of the other leaders in the south. Lu Rongting's Guangxi clique rivaled Sun for control over the Guangzhou government, and their dispute led to Sun and his Kuomintang supporters abandoning it in 1918. The southern government held a peace conference with Beiyang representatives, but no agreement could be reached. In 1920 the warlord Chen Jiongming invaded Guangdong and ended Lu's control there in the Guangdong–Guangxi War, after which Sun returned. But they disagreed on strategy, with Chen not wanting to invade the north, and their disagreement led to Chen turning on Sun. The Yunnan warlords intervened to back Sun Yat sen, defeating his rival, but caused Sun to become dependent on their support. To resolve this problem he accepted Soviet assistance in building a party and military infrastructure of his own, creating the Whampoa Military Academy and the National Revolutionary Army. After Sun died in 1925, the head of the Whampoa Academy, Chiang Kai shek, emerged as the military leader of the KMT party. The Warlord Era formally ended in 1928 when the Kuomintang under Chiang Kai shek officially unified China through the Northern Expedition, marking the beginning of the Nanjing decade. However, several of the warlords continued to maintain their influence throughout the 1930s and the 1940s, which was problematic for the Nationalist government during both the Second Sino Japanese War and Chinese Civil War.

Терминология

Во время Первой мировой войны лидер движения «Новая культура» Чэнь Дусю ввел термин «Цзюньфа» (軍閥), заимствованный из японского «гунбацу». Он не получил широкого распространения до 1920-х годов, когда его подхватили левые группы для резкой критики местных милитаристов. Ранее этих военачальников называли «Тучунь» (督軍), или провинциальными военными губернаторами, поскольку такая система была введена Юань Шикаем после укрепления его центральной власти.

Происхождение

Истоки армий и лидеров, доминировавших в политике после 1912 года, лежат в военных реформах поздней династии Цин. Во время восстания Тайпинов (1850–1864) династия Цин была вынуждена разрешить провинциальным губернаторам формировать собственные армии – юнъин – для борьбы с повстанцами Тайпинов. Многие из этих провинциальных сил не были распущены после подавления восстания Тайпинов, как, например, хуайцзюнь Ли Хунчжана. Подчеркивались крепкие связи, родственные узы и уважительное отношение к войскам. Офицерский состав не ротировался, а солдаты отбирались командирами, а командиры – генералами, что способствовало формированию личных уз лояльности между местными офицерами и солдатами, в отличие от армий Зелёного Знамени и Знаменных армий. Поздние реформы Цин не создали национальную армию; вместо этого они мобилизовали региональные армии и ополчения, лишенные стандартизации и единообразия. Офицеры были лояльны к своим непосредственным начальникам и формировали группировки, основанные на месте происхождения и социальном статусе. Подразделения формировались из уроженцев одной провинции. Эта политика была направлена на снижение языковых недоразумений, но имела побочный эффект – усиление региональных тенденций. Хотя губернаторы, действовавшие после восстания Тайпинов, обычно не рассматриваются как прямые предшественники военачальников, их сочетание военной и гражданской власти, а также несколько большие полномочия по сравнению с предыдущими губернаторами, послужили образцом для провинциальных лидеров эпохи Республики. Фрагментация военной власти, вызванная отсутствием единой армии у поздней династии Цин, усугубленная ростом провинциализма во время революции, также стала важным фактором в распространении военачальства. Помимо административных и финансовых препятствий, позднее правительство Цин, по-видимому, полагалось на эту разделенную военную структуру для поддержания политического контроля. Растущая потребность в военном профессионализме, сопровождавшаяся усилением милитаризации интеллигенции, привела к тому, что многие офицеры недворянского происхождения достигли высоких званий и даже занимали высокие посты в гражданской бюрократии. В это время военные стали превосходить гражданскую службу по влиянию. Влияние немецких и японских идей о военном превосходстве над нацией, в сочетании с отсутствием национального единства среди различных группировок в офицерском корпусе, привело к фрагментации власти в эпоху военачальников. Самой мощной региональной армией была северная армия Бэйян под командованием Юань Шикая, которая получила лучшее обучение и современное вооружение. Синьхайская революция 1911 года вызвала повсеместные мятежи по всей Южной части Китая. Революция началась в октябре 1911 года с мятежа войск, дислоцированных в Учане (современный Ухань). Солдаты, ранее лояльные правительству Цин, начали переходить на сторону оппозиции. Эти революционные силы создали временное правительство в Нанкине в следующем году под руководством Сунь Ятсена, вернувшегося из долгой ссылки для руководства революцией. Стало ясно, что революционеры недостаточно сильны, чтобы победить армию Бэйян, и продолжение боевых действий почти наверняка приведет к поражению. Вместо этого Сунь договорился с командующим Бэйяном Юань Шикаем о прекращении правления династии Цин и объединении Китая. Взамен Сунь передал ему свое президентство и рекомендовал Юаня на пост президента новой республики. Юань отказался переезжать в Нанкин и настоял на сохранении столицы в Пекине, где была обеспечена его база власти. В ответ на растущий авторитаризм Юаня южные провинции восстали в 1913 году, но были эффективно подавлены войсками Бэйян. Гражданские губернаторы были заменены военными. В декабре 1915 года Юань ясно дал понять о своих намерениях стать императором Китая и основать новую династию. Южные провинции вновь восстали в ходе Национальной защитной войны, но на этот раз ситуация была гораздо серьезнее, поскольку большинство командующих Бэйяном отказались признавать монархию. Юань отказался от своих планов по восстановлению монархии, чтобы вернуть лояльность своих подчиненных, но к моменту его смерти в июне 1916 года Китай был политически раздроблен. Раскол на Север и Юг сохранялся на протяжении всей эпохи военачальников.

The origins of the armies and leaders which dominated politics after 1912 lay in the military reforms of the late Qing dynasty. During the Taiping Rebellion (1850–1864), the Qing dynasty was forced to allow provincial governors to raise their own armies, the Yong Ying, to fight against the Taiping rebels; many of these provincial forces were not disbanded after the Taiping rebellion was over, like Li Hongzhang's Huai Army. Strong bonding, family ties, and respectful treatment of troops were emphasized. The officers were never rotated, and the soldiers were handpicked by their commanders, and commanders by their generals, so personal bonds of loyalty formed between local officers and the troops, unlike Green Standard and Banner forces. The late Qing reforms did not establish a national army; instead, they mobilized regional armies and militias that had neither standardization nor consistency. Officers were loyal to their immediate superiors and formed cliques based upon their place of origins and background. Units were composed of men from the same province. This policy was meant to reduce dialectal miscommunication, but had the side effect of encouraging regionalistic tendencies. Although the post Taiping Rebellion governors are generally not recognized as the direct predecessors of the warlords, their combined military civil authority and somewhat greater powers as compared to earlier governors provided a model for Republic era provincial leaders. The fragmentation of military power due to the late Qing's lack of a unified military force, exacerbated by the rise of provincialism during the revolution, was also a strong factor behind the proliferation of warlords. Apart from administrative and financial obstacles, the late Qing government seemed to have relied on this divided military structure to maintain political control. The rising necessity of military professionalism, with scholars becoming heavily militarized, led to many officers from non scholarly backgrounds rising to high command and even high office in civil bureaucracy. At this time, the military upstaged the civil service. The influence of German and Japanese ideas of military predominance over the nation, coupled with the absence of national unity amongst the various cliques in the officer class, led to the fragmentation of power in the warlord era. The most powerful regional army was the northern based Beiyang Army under Yuan Shikai, which received the best in training and modern weaponry. The Xinhai Revolution in 1911 brought widespread mutiny across southern China. The revolution began in October 1911 with the mutiny of troops based in Wuchang (Present day Wuhan). Soldiers once loyal to the Qing government began to defect to the opposition. These revolutionary forces established a provisional government in Nanjing the following year under Sun Yat sen, who had returned from his long exile to lead the revolution. It became clear that the revolutionaries were not strong enough to defeat the Beiyang army and continued fighting would almost certainly lead to defeat. Instead, Sun negotiated with Beiyang commander Yuan Shikai to bring an end to the Qing and reunify China. In return, Sun would hand over his presidency and recommend Yuan to be the president of the new republic. Yuan refused to move to Nanjing and insisted on maintaining the capital in Beijing, where his power base was secure. Reacting to Yuan's growing authoritarianism, the southern provinces rebelled in 1913 but were effectively crushed by Beiyang forces. Civil governors were replaced by military ones. In December 1915 Yuan made clear his intentions to become emperor of China and found a new dynasty. The southern provinces rebelled again in the National Protection War; but this time the situation was far more serious because most Beiyang commanders refused to recognize the monarchy. Yuan renounced his plans for restoring the monarchy to woo back his lieutenants, but by the time he died in June 1916 China was fractured politically. The North South split would persist throughout the entire Warlord Era.

Политическая система военачальников

Юань Шикай сократил многие правительственные учреждения в начале 1914 года, приостановив работу парламента, а затем и провинциальных собраний. Его кабинет вскоре подал в отставку, фактически сделав Юаня диктатором Китая. После того, как Юань Шикай ограничил многие основные свободы, страна быстро погрузилась в хаос и вошла в период эры милитаристов. "Эра милитаристов не заменила военную силу другими элементами управления; она лишь изменила баланс между ними. Этот сдвиг в балансе частично произошел из-за разрушения санкций и ценностей традиционного гражданского управления Китая". Иными словами, в эпоху милитаристов произошел характерный сдвиг от государства с доминирующей гражданской бюрократией, управляемой центральной властью, к культуре, доминируемой военными, управляемой многими группами, при этом власть переходила от милитариста к милитаристу. Заметная черта эры милитаристов, по мнению С. Мартина Уилбура, заключалась в том, что "подавляющее большинство региональных милитаристов были "статичны", то есть их главной целью было обеспечить и удержать контроль над определенной территорией". По словам американского политолога Люсьена Пай, милитаристы были "инстинктивно подозрительны, быстро подозревали, что их интересам может угрожать опасность, расчетливы, преданы краткосрочным целям и невосприимчивы к идеалистическим абстракциям". Эти китайские милитаристы обычно происходили из строго военной среды и были жестоки в обращении как с солдатами, так и с населением. В 1921 году газета North China Daily News сообщила, что в провинции Шэньси широко распространены грабежи и насильственные преступления, которые повергают в страх фермеров. Ву Пэйфу из клики Чжили был известен подавлением забастовок железнодорожников путем запугивания их угрозой казни. Британский дипломат в провинции Сычуань стал свидетелем того, как двоих мятежников публично разрубили на куски, вывесив их сердца и печень; еще двоих публично сожгли заживо; другим сделали надрезы на телах, в которые вставляли горящие свечи, прежде чем их разрубили на части. Милитаристы придавали большое значение личной преданности, но подчиненные офицеры часто предавали своих командиров в обмен на взятки, известные как "серебряные пули", а милитаристы часто предавали союзников. Продвижение по службе мало зависело от компетентности, и вместо этого милитаристы стремились создать взаимосвязанную сеть семейных, институциональных, региональных и ученических отношений, а также членство в тайных братствах и тайных обществах. Подчиненные, предавшие своих командиров, могли понести суровое наказание. В ноябре 1925 года Го Сунлин, ведущий генерал, лояльный маршалу Чжан Цзолину – "старому маршалу" Маньчжурии, заключил сделку с Фэн Юйсяном о восстании, которое чуть не свергло "старого маршала", которому пришлось пообещать своим восставшим солдатам повышение жалованья; это, вместе с признаками того, что японцы все еще поддерживают Чжана, заставило их отказаться от своей лояльности к нему. Го и его жена были публично расстреляны, а их тела три дня висели на рынке в Мукдене. После того, как Фэн предал своего союзника Ву, чтобы захватить Пекин для себя, Ву пожаловался, что Китай – это "страна без системы; повсюду царят анархия и предательство. Предательство своего лидера стало таким же естественным, как завтрак". "Политическая конъюнктура" не позволяла какому-либо одному милитаристу доминировать в системе. Когда один милитарист становился слишком могущественным, остальные объединялись, чтобы остановить его, а затем враждовали друг с другом. Уровень насилия в первые годы был сдержанным, поскольку ни один лидер не хотел вступать в серьезные боевые действия. Война несла с собой риск ущерба для собственных сил. Например, когда Ву Пэйфу победил армию Чжан Цзолина, он предоставил два поезда, чтобы забрать своих побежденных врагов домой, зная, что если в будущем Чжан победит его, он сможет рассчитывать на ту же любезность. Кроме того, ни у одного из милитаристов не было экономических возможностей или логистической мощи, чтобы нанести решающий удар; больше всего они могли надеяться на завоевание какой-то территории. Никто не мог завоевать всю страну и установить центральную власть. Однако, по мере развития 1920-х годов насилие становилось все более интенсивным и жестоким, поскольку целью было нанести ущерб врагу и улучшить свои позиции в "политической конъюнктуре". Поскольку инфраструктура в Китае была очень плохой, контроль над железнодорожными линиями и подвижным составом был решающим для поддержания сферы влияния. Железные дороги были самым быстрым и дешевым способом перемещения больших масс войск, и большинство сражений в эту эпоху велись вблизи железных дорог. В 1925 году оценивалось, что 70% локомотивов на железнодорожных линиях, соединяющих Ухань и Пекин, и 50% локомотивов на линиях, соединяющих Пекин и Мукден, использовались для мобилизации войск и припасов. Бронированные поезда, полные пулеметов и артиллерии, обеспечивали огневую поддержку войскам, вступающим в бой. Постоянные бои вокруг железных дорог наносили значительный экономический ущерб. В 1925 году по меньшей мере 50% локомотивов, используемых на линии, соединяющей Нанкин и Шанхай, были уничтожены, а солдаты одного милитариста использовали 300 грузовых вагонов в качестве спален, неудобно припаркованных прямо на железнодорожном пути. Чтобы затруднить преследование, отступающие войска разрушали железные дороги, что в 1924 году привело к ущербу на сумму 100 миллионов серебряных мексиканских долларов (мексиканский серебряный доллар был основной валютой, используемой в Китае в то время). В период с 1925 по 1927 год бои на востоке и юге Китая привели к снижению объемов невоенных железнодорожных перевозок на 25%, что привело к росту цен на товары и накоплению запасов на складах.

Yuan Shikai cut back on many government institutions in the beginning of 1914 by suspending parliament, followed by the provincial assemblies. His cabinet soon resigned, effectively making Yuan dictator of China. After Yuan Shikai curtailed many basic freedoms, the country quickly spiraled into chaos and entered a period of warlordism. "Warlordism did not substitute military force for the other elements of government; it merely balanced them differently. This shift in balance came partly from the disintegration of the sanctions and values of China's traditional civil government." In other words, during the warlord era, there was a characteristic shift from a state dominated civil bureaucracy held by a central authority to a military dominated culture held by many groups, with power shifting from warlord to warlord. A notable theme of warlordism is identified by C. Martin Wilbur. "He pointed out that a great majority of regional militarists were 'static', that is to say that their principal aim was to secure and maintain control of a particular tract of territory." Warlords, in the words of American political scientist Lucian Pye, were "instinctively suspicious, quick to suspect that their interests might be threatened, hard headed, devoted to the short run and impervious to idealistic abstractions". These Chinese warlords usually came from strict military background, and were brutal in their treatment toward both their soldiers and the general population. In 1921, the North China Daily News reported that in the Shaanxi province, robbery and violent crimes were prevalent and frightened the farmers. Wu Peifu of the Zhili clique was known for suppressing strikes by railroad workers by terrorizing them with execution. A British diplomat in Sichuan province witnessed two mutineers being publicly hacked to death with their hearts and livers hung out; another two being publicly burned to death; while others had slits cut into their bodies into which were inserted burning candles before they were hacked to pieces. Warlords placed great stress on personal loyalty, yet subordinate officers often betrayed their commanders in exchange for bribes known as "silver bullets", and warlords often betrayed allies. Promotion had little to do with competence, and instead warlords attempted to create an interlocking network of familial, institutional, regional, and master pupil relationships together with membership in sworn brotherhoods and secret societies. Subordinates who betrayed their commanders could suffer harshly. In November 1925 Guo Songling, the leading general loyal to Marshal Zhang Zuolin—the "Old Marshal" of Manchuria—made a deal with Feng Yuxiang to revolt, which nearly toppled the "Old Marshal", who had to promise his rebel soldiers a pay increase; that, together with signs that the Japanese still supported Zhang, caused them to go back on their loyalty to him. Guo and his wife were both publicly shot and their bodies left to hang for three days in a marketplace in Mukden. After Feng betrayed his ally Wu to seize Beijing for himself, Wu complained that China was "a country without a system; anarchy and treason prevail everywhere. Betraying one's leader has become as natural as eating one's breakfast". "Alignment politics" prevented any one warlord from dominating the system. When one warlord started to become too powerful, the rest would ally to stop him, then turn on each other. The level of violence in the first years was restrained, as no leader wanted to engage in too much serious fighting. War brought the risk of damage to one's own forces. For example, when Wu Peifu defeated the army of Zhang Zuolin, he provided two trains to take his defeated enemies home, knowing that if in the future Zhang were to defeat him, he could count on the same courtesy. Furthermore, none of the warlords had the economic capacity or the logistical strength to inflict a decisive knockout blow; the most they could hope for was to gain some territory. None could conquer the whole country and impose a central authority. However, as the 1920s went on, the violence became increasingly intense and savage as the object was to damage the enemy and improve one's bargaining power within the "alignment politics". As the infrastructure in China was very poor, control of the railway lines and rolling stock were crucial in maintaining the sphere of influence. Railroads were the fastest and cheapest way of moving large number of troops, and most battles during this era were fought within a short distance of railways. In 1925, it was estimated that 70% of the locomotives on the railway lines connecting Wuhan and Beijing, and 50% of the locomotives on the lines connecting Beijing and Mukden were being used for mobilizing troops and supplies. Armoured trains, full of machine guns and artillery, offered fire support for troops going into battle. The constant fighting around the railroads caused much economic harm. In 1925 at least 50% of the locomotives being used on the line connecting Nanjing and Shanghai had been destroyed, with the soldiers of one warlord using 300 freight cars as sleeping quarters, all inconveniently parked directly on the rail line. To hinder pursuit, defeated troops tore up the railroads as they retreated, causing in 1924 alone damage worth 100 million silver Mexican dollars (the Mexican silver dollar was the main currency used in China at the time). Between 1925 and 1927 fighting in eastern and southern China caused non military railroad traffic to decline by 25%, raising the prices of goods and causing inventory to build up at warehouses.

Армии военачальников

Многие из рядовых солдат в армиях военачальников также были бандитами, которые вступали в службу на время кампании, а затем возвращались к разбоям по её окончании. Один политик заметил, что когда военачальники воевали друг с другом, бандиты становились солдатами, а когда война заканчивалась, солдаты становились бандитами. Армии военачальников часто совершали изнасилования и захватывали женщин в сексуальное рабство. Система грабежей была институционализирована, поскольку у многих военачальников не хватало средств для выплаты жалования войскам. Некоторые прибегали к похищениям и могли отправлять отрубленные пальцы заложника вместе с требованием выкупа, чтобы ускорить выплату. Помимо бандитов, рядовой состав армий военачальников обычно состоял из крестьян, призванных в армию. Они могли служить в одной армии, попасть в плен, затем перейти на сторону своих захватчиков, а потом снова оказаться в плену. Военачальники обычно включали пленных в свои армии; по меньшей мере 200 000 человек, служивших в армии генерала У, были пленными, завербованными в его войска. Опрос одного гарнизона военачальника в 1924 году показал, что 90% солдат были неграмотными. В 1926 году американский офицер Джозеф Стилвелл осмотрел подразделение военачальника и отметил, что 20% солдат были ростом менее 1 метра, средний возраст составлял 14 лет, и большинство ходили босиком. Стилвелл писал, что эта "компания перепуганных людей" не представляла ценности как военное подразделение. Один из британских военных, посетивший Китай, заметил, что при наличии компетентного руководства мужчины северного Китая представляли собой "лучшее восточное сырье, с исключительным телосложением и крепким здоровьем". Однако такие подразделения были скорее исключением, чем правилом.

Финансы

В 1916 году в Китае насчитывалось около полумиллиона солдат. К 1922 году их число утроилось, а к 1924 году – снова утроилось, превысив возможности военачальников по их содержанию. Например, маршал Чжан, правитель индустриальной Маньчжурии, в 1925 году собрал 23 миллиона долларов налоговых поступлений, но потратил около 51 миллиона. Военачальникам в других провинциях было еще тяжелее. Одним из способов пополнения казны были налоги, известные как лицзинь, которые часто были конфискаторными и наносили значительный экономический ущерб. Например, в провинции Сычуань существовало 27 различных налогов на соль, а один корабль с бумагой, отправленный по реке Янцзы в Шанхай, облагался налогом 11 раз разными военачальниками, в общей сложности составлявшим 160% его стоимости. Один военачальник ввел налог в 100% на железнодорожные перевозки, включая продукты питания, несмотря на голод в его провинции. Налоги, причитавшиеся центральному правительству в Пекине с гербовых марок и соли, обычно присваивались региональными властями. Несмотря на богатство Маньчжурии и поддержку японской армии, маршалу Чжану пришлось повысить земельный налог на 12% в период с 1922 по 1928 год, чтобы финансировать свои войны. Военачальники брали кредиты в банках. Помимо налогов, займов и грабежей, основным источником дохода была продажа опиума: военачальники продавали права на выращивание и продажу опиума в своих провинциях синдикатам гангстеров. Несмотря на свою заявленную антиопиумную позицию, генерал Фэн Юйсян, "христианский генерал", получал около 20 миллионов долларов в год от продажи опиума. Инфляция была еще одним способом оплаты солдат. Некоторые военачальники просто запускали печатные станки, а другие прибегали к дублирующим аппаратам для выпуска новых китайских долларов. Военачальник, правивший провинцией Хунань, напечатал 22 миллиона китайских долларов, имея серебряный резерв всего в 1 миллион китайских долларов в течение одного года, в то время как Чжан в провинции Шаньдун напечатал 55 миллионов китайских долларов, имея серебряный резерв в 1,5 миллиона китайских долларов в тот же период. Неграмотный маршал Чжан Цзолинь, который безрассудно печатал китайские доллары, не понимал, что именно он вызывает инфляцию в Маньчжурии, и его решением было вызвать ведущих купцов Мукдена, обвинить их в жадности за постоянное повышение цен, публично расстрелять пятерых случайно выбранных и приказать остальным вести себя лучше. Несмотря на постоянную потребность в деньгах, военачальники жили в роскоши. Маршал Чжан владел самой большой жемчужиной в мире, а генерал У – самым большим бриллиантом. Маршал Чжан, "Старый маршал", жил в роскошном дворце в Мукдене со своими пятью женами, старинными конфуцианскими текстами и погребом, полным изысканных французских вин, и ему требовалось 70 поваров на кухне, чтобы накормить его, его жен и гостей. Генерал Чжан, "генерал-мясник", ел из 40-предметного бельгийского сервиза, а один американский журналист описал ужин с ним так: "Он устроил ужин для меня, на котором в голодающей стране подавали непомерное количество дорогостоящих блюд. Было французское шампанское и первоклассный коньяк".

In 1916 there were about a half million soldiers in China. By 1922 the numbers had tripled, then tripled again by 1924; more than the warlords could support. For example, Marshal Zhang, the ruler of industrialized Manchuria, took in $23 million in tax revenues in 1925 while spending some $51 million. Warlords in other provinces were even more hard pressed. One way of raising funds were taxes called lijin that were often confiscatory and inflicted much economic harm. For example, in Sichuan province there were 27 different taxes on salt, and one shipload of paper that was sent down the Yangtze River to Shanghai was taxed 11 different times by various warlords to the sum total of 160% of its value. One warlord imposed a tax of 100% on railroad freight, including food, even though there was a famine in his province. Taxes owed to the central government in Beijing on stamp and salt were usually taken by regional authorities. Despite all of the wealth of Manchuria and the support of the Japanese army, Marshal Zhang had to raise land taxes by 12% between 1922 and 1928 to pay for his wars. The warlords demanded loans from the banks. The other major revenue source besides taxes, loans and looting was the selling of opium, with the warlords selling the rights to grow and sell opium within their provinces to consortia of gangsters. Despite his ostensible anti opium stance, Gen. Feng Yuxiang, "the Christian General", took in some $20 million per annum from opium sales. Inflation was another means of paying for their soldiers. Some warlords simply ran the money printing presses, and some resorted to duplicating machines to issue new Chinese dollars. The warlord who ruled Hunan province printed 22 million Chinese dollars on a silver reserve worth only one million Chinese dollars in the course of a single year, while Zhang in Shandong province printed 55 million Chinese dollars on a silver reserve of 1.5 million Chinese dollars during the same year. The illiterate Marshal Zhang Zuolin, who engaged in reckless printing of Chinese dollars, did not understand it was him who was causing the inflation in Manchuria, and his remedy was simply to summon the leading merchants of Mukden, accuse them of greed because they were always raising their prices, had five of them selected at random publicly shot and told the rest to behave better. Despite their constant need for money, the warlords lived in luxury. Marshal Zhang owned the world's biggest pearl, while Gen. Wu owned the world's biggest diamond. Marshal Zhang, the "Old Marshal", lived in a lavish palace in Mukden with his five wives, old Confucian texts and a cellar full of fine French wines, and needed 70 cooks in his kitchen to make enough food for him, his wives and his guests. Gen. Zhang, the "Dogmeat General", ate his meals off a 40 piece Belgian dinner service, and an American journalist described dinner with him: "He gave a dinner for me where sinful quantities of costly foods were served in a starving country. There was French champagne and sound brandy".

Оборудование

Военачальники закупали пулеметы и артиллерию за границей, но их необразованные и неграмотные солдаты не могли ни управлять ими, ни обслуживать. В 1923 году британский наемник жаловался, что у У Пэйфу было около 45 европейских артиллерийских орудий, которые не функционировали из-за недостаточного обслуживания. В битве при Урге армия генерала Сюй Шучжэна, захватившая Внешнюю Монголию, подверглась нападению русско-монгольской армии под командованием генерала барона Романа фон Унгерна Штернберга. Китайцы могли бы остановить Унгерна, если бы умели правильно стрелять из пулеметов, учитывая неизбежный подброс при стрельбе; они этого не сделали, и пули пролетали мимо целей. Неспособность эффективно использовать пулеметы оказалась дорогостоящей: после захвата Урги в феврале 1921 года Унгерн приказал своим казакам и монгольской кавалерии преследовать остатки войск Сюй, пытавшихся бежать на юг в сторону Китая. Китайские войска уничтожили большую часть 350-сильного отряда белых русских под командованием полковника Казагранди в пустыне Гоби, лишь две группы по 42 и 35 человек сдались отдельно, пока китайцы уничтожали остатки белых русских после поражения советской Красной армией Унгерна Штернберга, а другие бурятские и белые русские остатки армии Унгерна Штернберга были уничтожены советской Красной армией и монгольскими войсками. Во время пересечения российско-китайской границы в ноябре 1922 года и разоружения китайские власти маршала Чжан Цзолиня купили или получили бесплатно почти все оружие Русской Белой армии, покидавшей Владивосток. В пограничном городе Кирин китайцы получили большое количество винтовок, пулеметов, патронов и гранат, а артиллерийские орудия были немедленно отправлены в Чанчунь. Когда импорт оружия стал невозможным, армии военачальников использовали либо местные копии западного огнестрельного оружия (включая редко используемые образцы, такие как пистолет Франца Штока), либо собственные разработки.

The warlords bought machine guns and artillery from abroad, but their uneducated and illiterate soldiers could not operate or service them. A British mercenary complained in 1923 that Wu Peifu had about 45 European artillery pieces that were inoperable because they had not been properly maintained. At the Battle of Urga, the army of Gen. Xu Shuzheng, which had seized Outer Mongolia, was attacked by a Russian Mongol army under the command of Gen. Baron Roman von Ungern Sternberg. The Chinese might have stopped Ungern had they been capable of firing their machine guns properly, to adjust for the inevitable upward jerk caused by the firing; they did not, and this caused the bullets to overshoot their targets. The inability to use their machine guns properly proved costly: after taking Urga in February 1921, Ungern had his Cossacks and Mongol cavalry hunt down the remnants of Xu's troops as they attempted to flee south on the road back to China. Chinese forces slaughtered most of a 350 strong White Russian forces in June 1921 under Colonel Kazagrandi in the Gobi desert, with only two batches of 42 men and 35 men surrendering separately as Chinese were wiping out White Russian remnants following the Soviet Red army defeat of Ungern Sternberg, and other Buryat and White Russian remnants of Ungern Sternberg's army were massacred by Soviet Red Army and Mongol forces. During the crossing of the Russian Chinese border in November 1922 and the disarmament, the Chinese authorities of Marshal Zhang Zuolin bought or received for free almost all the weapons of the Russian White Army, which left Vladivostok. In the border city of Kirin, the Chinese received a large number of the rifles, the machine guns, the cartridges and the grenades, the artillery pieces were sent immediately to the city of Changchun. When importing weapons became impractical, warlord armies either used locally made copies of Western firearms (including ones in uncommon use such as the Franz Stock Pistol) or indigenous designs.

Другие силы

Поскольку их солдаты не умели пользоваться современным оружием и не могли должным образом о нем заботиться, военачальники часто нанимали иностранных наемников, которые были эффективными, но всегда были готовы к другим предложениям. Русские эмигранты, бежавшие в Китай после победы большевиков, получили широкое распространение. Один из русских наемников утверждал, что они прорывались сквозь китайские войска, как нож сквозь масло, во время одного из сражений. Самым высокооплачиваемым из русских подразделений был генерал Константин Нечаев, который сражался за Чжан Цзунчана, "генерала из собачьего мяса", правившего провинцией Шаньдун. У Чжан Цзунчана были русские женщины в качестве наложниц. Нечаева и его людей очень боялись. В 1926 году они проехали на трех бронепоездах по сельской местности, расстреливая всех встречных и забирая все, что можно было унести. Этому бесчинству положили конец лишь тогда, когда крестьяне демонтировали железнодорожные пути, что вынудило Нечаева разграбить ближайший город. Нечаев потерпел сокрушительное поражение от китайцев, когда он и один бронепоезд под его командованием оказались в окружении близ Суйчжоу в 1925 году. Их китайские противники демонтировали рельсы и воспользовались возможностью, чтобы перебить почти всех русских наемников на борту поезда. Нечаев сумел выжить в этом инциденте, но потерял часть ноги в ожесточенных боях. В 1926 году китайский военачальник Сунь Чуанфанг нанес огромные потери белорусским наемникам бригады Нечаева в 65-й дивизии, служившей Чжан Цзунчану, сократив численность русских с 3000 до нескольких сотен к 1927 году, а оставшиеся русские сражались в бронепоездах. Во время Северной экспедиции китайские националистические силы захватили бронепоезд русских наемников, служивших Чжан Цзунчану, и жестоко обращались с русскими пленниками, продевая веревку сквозь их носы и устраивая публичные шествия по улицам Шаньдуна в 1928 году, что описывалось как "веревка, пронзившая носы". Пьяные белорусские наемники разгромили мусульманских уйгуров в рукопашном бою, когда уйгуры попытались захватить Урумчи 21 февраля 1933 года в битве за Урумчи (1933). У Айчен упоминал, что 600 уйгуров были убиты в битве белорусскими наемниками на службе у синьцзянского военачальника клики Цзинь Шужэня. Цзинь Шужэнь брал русских женщин в заложницы, чтобы заставить их мужей служить наемниками. Мусульмане-хуэй вели ожесточенные бои против белых русских и русских советской Красной Армии в битве при Тутуне и битве при Даван-Чэнге, нанеся российским войскам тяжелые потери. Китайские войска убили многих белых русских солдат и советских солдат в 1944–1946 годах, когда белые русские из Или и советские красноармейцы служили во Второй Восточно-Туркестанской Республике, в национальной армии Или во время восстания в Или. Чтобы защитить себя от нападений военачальников и армий, крестьяне организовывались в воинственные тайные общества и деревенские ассоциации, которые служили ополчением самообороны и группами самосуда. Поскольку у крестьян обычно не было ни денег на оружие, ни военной подготовки, эти тайные общества полагались на боевые искусства, самодельное оружие, такое как мечи и копья, а также на твердую веру в защитную магию. Последнее было особенно важно, поскольку убеждение в неуязвимости было "мощным оружием для укрепления решимости людей, у которых было мало альтернативных средств для защиты своих скудных владений". Магические ритуалы, которые практиковали крестьяне, варьировались от довольно простых, таких как проглатывание амулетов, до гораздо более сложных практик. Например, члены Общества Красного Копья проводили тайные церемонии, чтобы обрести неуязвимость от пуль, направляя силу Ци, и шли в бой обнаженными, с якобы пуленепробиваемой красной глиной, намазанной на их тела. Общество траурной одежды совершало три поклона и громко плакало перед каждой битвой. Существовали также чисто женские группы самообороны, такие как Общество Железных Врат или Общество Цветочных Корзин. Первые одевались полностью в белое (цвет смерти в Китае) и размахивали веерами, которые, как они верили, отклонят пули, в то время как последние сражались с мечом и магической корзиной, чтобы ловить пули противника. Разочарованные Китайской Республикой и отчаявшиеся из-за лишений, причиненных военачальниками, многие крестьянские тайные общества приняли милленаристские верования и выступали за восстановление монархии во главе со старой династией Мин. Прошлое широко романтизировалось, и многие верили, что император Мин принесет "эпоху счастья и справедливости для всех".

Because their soldiers were not able to use or take proper care of modern weapons, the warlords often hired foreign mercenaries, who were effective but always open to other offers. Russian émigrés who fled to China after the victory of the Bolsheviks were widely employed. One of the Russian mercenaries claimed that they went through Chinese troops like a knife through butter during one battle. The most highly paid of the Russian units was led by Gen. Konstantin Nechaev, who fought for Zhang Zongchang, the "Dogmeat General" who ruled Shandong province. Zhang Zongchang had Russian women as concubines. Nechaev and his men were much feared. In 1926 they drove three armoured trains through the countryside, gunning down everyone they met and taking everything moveable. The rampage was stopped only when the peasants pulled up the train tracks, which led Nechaev to sack the nearest town. Nechaev suffered a huge defeat at the hands of Chinese, when he and one armoured train under his command were trapped near Suichzhou in 1925. Their Chinese adversaries had pulled up the rail, and took this opportunity to massacre almost all Russian mercenaries on board the train. Nechaev managed to survive this incident, but lost a part of his leg during the bitter fighting. In 1926 Chinese warlord Sun Chuanfang inflicted bloody death tolls upon the White Russian mercenaries under Nechaev's brigade in the 65th division serving Zhang Zongchang, reducing the Russian numbers from 3,000 to only a few hundred by 1927 and the remaining Russian survivors fought in armored trains. During the Northern Expedition Chinese Nationalist forces captured an armoured train of Russian mercenaries serving Zhang Zongchang and brutalized the Russian prisoners by piercing their noses with rope and marching them in public through the streets in Shandong in 1928, described as "stout rope pierced through their noses". Alcoholic White Russian mercenaries defeated Muslim Uighurs in melee fighting when Uighurs tried to take Ürümqi on 21 February 1933 in the Battle of Ürümqi (1933). Wu Aitchen mentioned that 600 Uyghurs were slaughtered in a battle by White Russian mercenaries in the service of the Xinjiang clique warlord Jin Shuren. Jin Shuren would take Russian women as hostages to force their husbands to serve as his mercenaries. Hui Muslims fought brutal battles against White Russians and Soviet Red Army Russians at the Battle of Tutung and Battle of Dawan Cheng inflicting heavy losses on the Russian forces. Chinese forces killed many White Russian soldiers and Soviet soldiers in 1944 1946 when the White Russians of Ili and Soviet Red Army served in the Second East Turkestan Republic Ili national army during the Ili Rebellion. To defend themselves from the attacks of the warlord factions and armies, peasants organized themselves into militant secret societies and village associations which served as self defense militias as well as vigilante groups. As the peasants usually had neither money for guns nor military training, these secret societies relied on martial arts, self made weapons such as swords and spears, as well as the staunch belief in protective magic. The latter was especially important, as the conviction of invulnerability was "a powerful weapon for bolstering the resolve of people who possessed few alternative resources with which to defend their meager holdings". Magical rituals practiced by the peasants ranged from rather simple ones, such as swallowing charms, to much more elaborate practices. For example, elements of the Red Spear Society performed secret ceremonies to confer invulnerability from bullets to channel the power of Qi and went into battle naked with supposedly bulletproof red clay smeared over their bodies. The Mourning Clothes Society would perform three kowtows and weep loudly before each battle. There were also all female self defense groups, such as the Iron Gate Society or the Flower Basket Society. The former would dress entirely in white (the color of death in China) and waved fans that they believed would deflect gunfire, while the latter fought with a sword and a magical basket to catch their opponents' bullets. Disappointed with the Republic of China and despairing due to the warlords deprivations, many peasant secret societies adopted millenarian beliefs, and advocated the restoration of the monarchy, led by the old Ming dynasty. The past was widely romanticized, and many believed that a Ming emperor would bring a "reign of happiness and justice for all".

Север

Смерть Юань Шикая расколола армию Бэйян на две основные группировки. Чжилийская и Фэнтяньская группировки заключили союз, а Аньхойская группировка сформировала собственную фракцию. Международное признание зависело от контроля над Пекином, и каждая группировка Бэйян стремилась установить господство над столицей, чтобы заявить о своей легитимности.

Доминирование Дуан Кируи и Анхуя (1916-1920)

Ли Юаньхон сменил Юаня Шикая на посту президента после его смерти, однако политическая власть находилась в руках премьер-министра Дуань Цижуя. Правительство тесно сотрудничало с кликой Чжили во главе с вице-президентом Фэн Гуочжаном для поддержания стабильности в столице. Сохраняющееся военное влияние на правительство Бэйяна привело к тому, что провинции по всей стране отказывались признавать свою лояльность. Дебаты между президентом и премьер-министром о целесообразности участия Китая в Первой мировой войне вызвали политические беспорядки в Пекине. Ли и Дуань обратились к генералу Бэйяна Чжан Сюню, находившемуся в Анхуэ, с просьбой о военном вмешательстве в Пекин. 1 июля Чжан вошел в Пекин, быстро распустил парламент и провозгласил восстановление власти маньчжурской династии. Новое правительство быстро пало, когда Дуань вернулся в Пекин с подкреплением из Тяньцзиня. После формирования нового правительства в Пекине, принципиальные разногласия Дуаня с новым президентом Фэн Гуочжаном по ключевым национальным вопросам привели к отставке Дуаня в 1918 году. Клика Чжили заключила союз с кликой Фэнтянь во главе с Чжан Цзолинем и победила Дуаня в решающей войне Чжили-Аньхуэй в июле 1920 года.

Доминирование Цао Куня и Чжили (1920-1924)

После смерти Фэн Гуочжана в 1919 году кликой Чжили руководил Цао Кун. Союз с Фэнтианем был лишь временным, и в 1922 году вспыхнула война (Первая Чжили-Фэнтианская война), в результате которой войска Чжили оттеснили фэнтианские силы обратно в Маньчжурию. Затем они стремились укрепить свою легитимность и воссоединить страну, вернув Ли Юаньхона на пост президента и восстановив Национальное собрание. Они предложили Сюй Шичану и Сунь Ятсену одновременно сложить свои полномочия и уступить президентство Ли. Когда Сунь выдвинул неприемлемые для Чжили условия, они спровоцировали переход генерала Гоминьдана Чэнь Цзянмина на свою сторону, признав его губернатором Гуандуна. После изгнания Суня из Гуанчжоу, клика Чжили формально восстановила конституционное правительство, существовавшее до переворота Чжан Сюня. В 1923 году Цао Кун подкупил избирателей, чтобы стать президентом, несмотря на оппозицию со стороны Гоминьдана, Фэнтианя, остатков анхуйской клики, части своих подчиненных и общественности. Осенью 1924 года Чжили казались на пороге окончательной победы во Второй Чжили-Фэнтианской войне, пока Фэн Юйсян не совершил предательство, захватил Пекин и не заключил Цао в тюрьму. Войска Чжили были разбиты на севере, но удержали контроль над центральными районами.

Дуан Кируи возвращается в качестве исполнительного директора (19241926)

Отступление Фэн Юсяна привело к поражению Ву Пэйфу и клики Чжили и вынудило их отступить на юг. Победитель Чжан Цзуолин неожиданно назначил Дуань Цижуя новым главой исполнительной власти страны 24 ноября 1924 года. Новое правительство Дуаня было с неохотой принято кликой Чжили, поскольку, не имея собственной армии, Дуань теперь считался нейтральным кандидатом. Кроме того, вместо "президента" Дуаня теперь называли "главой исполнительной власти", что подразумевало временный и, следовательно, политически слабый характер должности. Дуань призвал Сунь Ятсена и Гоминьдан на юге возобновить переговоры о воссоединении. Сунь потребовал аннулировать "неравноправные договоры" с иностранными державами и созвать новое национальное собрание. Под давлением общественности Дуань пообещал созвать новую национальную ассамблею через три месяца; однако он не мог в одностороннем порядке отказаться от "неравноправных договоров", поскольку иностранные державы условили официальное признание режима Дуаня соблюдением этих договоров. Сунь Ятсен умер 12 марта 1925 года, и переговоры сорвались. В связи с тем, что военная мощь его клики пришла в упадок, правительство Дуаня полностью зависело от Фэн Юсяна и Чжан Цзуолина. Зная, что эти двое не ладили, он тайно пытался использовать их противоречия в своих интересах. 18 марта 1926 года состоялся протестный марш против продолжающегося нарушения иностранными державами китайского суверенитета и недавнего инцидента в Тяньцзине с участием японского военного корабля. Дуань направил военную полицию для разгона демонстрантов, в результате чего погибли 47 протестующих и более 200 получили ранения, в том числе Ли Дачжао, один из основателей Коммунистической партии. Это событие вошло в историю как "резня 18 марта". В следующем месяце Фэн Юсян вновь поднял восстание, на этот раз против фэнтской клики, и сверг Дуаня, который был вынужден бежать к Чжану за защитой. Чжан, уставший от его двойной игры, отказался восстановить его в должности после повторного захвата Пекина. Большая часть анхуйской клики уже перешла на сторону Чжана. Дуань Цижуй отправил себя в ссылку в Тяньцзинь, а затем переехал в Шанхай, где умер 2 ноября 1936 года.

Feng Yuxiang's defection resulted in the defeat of Wu Peifu and the Zhili clique and forced them to withdraw to the south. The victorious Zhang Zuolin unpredictably named Duan Qirui as the new Chief Executive of the nation on 24 November 1924. Duan's new government was grudgingly accepted by the Zhili clique because, without an army of his own, Duan was now considered a neutral choice. In addition, instead of "President" Duan was now called the "Chief Executive", implying that the position was temporary and therefore politically weak. Duan called on Sun Yat sen and the Kuomintang in the south to restart negotiations towards reunification. Sun demanded that the "unequal treaties" with foreign powers be repudiated and that a new national assembly be assembled. Bowing to public pressure, Duan promised a new national assembly in three months; however he could not unilaterally discard the "unequal treaties", since the foreign powers had made official recognition of Duan's regime contingent upon respecting these very treaties. Sun died on 12 March 1925 and the negotiations fell apart. With his clique's military power in a shambles, Duan's government was hopelessly dependent on Feng Yuxiang and Zhang Zuolin. Knowing that those two did not get along, he secretly tried to play one side against the other. On 18 March 1926, a protest march was held against continued foreign infringement on Chinese sovereignty and a recent incident in Tianjin involving a Japanese warship. Duan dispatched military police to disperse the protesters, and in the resulting melee 47 protesters were killed and over 200 injured, including Li Dazhao, co founder of the Communist Party. The event came to be known as the 18 March Massacre. The next month Feng Yuxiang again revolted, this time against the Fengtian clique, and deposed Duan, who was forced to flee to Zhang for protection. Zhang, tired of his double dealings, refused to restore him after re capturing Beijing. Most of the Anhui clique had already sided with Zhang. Duan Qirui exiled himself to Tianjin and later moved to Shanghai where he died on 2 November 1936.

Чжан Цуолин и Фэнтиан (1924-1928)

Во время Второй Чжили–Фэнтяньской войны Фэн Юйсян перешел от поддержки Чжили к Фэнтяню и спровоцировал Пекинский переворот, в результате которого Цао Кунь был заключен в тюрьму. Вскоре Фэн снова отделился от клики Чжили, сформировал армию Гоминьцзюнь и заключил союз с Дуань Цижуем. В 1926 году У Пэйфу из клики Чжили начал Антифэнтяньскую войну. Чжан Цзолинь воспользовался ситуацией, вошел в Шанхайгуань с северо-востока и захватил Пекин. Фэнтяньская клика оставалась у власти в столице до Северной экспедиции, возглавляемой Национальной революционной армией Чан Кайши, которая в июне 1928 года вынудила Чжана покинуть власть.

Юг

Южные провинции Китая решительно выступали против правительства Бэйян на севере, сопротивляясь восстановлению монархии Юань Шикаем и последовавшему за его смертью правительству в Пекине. Сунь Ятсен и другие южные лидеры сформировали правительство в Гуанчжоу для сопротивления власти бэйянских милитаристов, и правительство Гуанчжоу стало известно как часть Войны за защиту конституции.

Сунь Ятсен и военная хунта "Защиты конституции" в Гуанчжоу (1917-1922)

В сентябре Сунь Ятсен был назначен генералиссимусом военного правительства с целью защиты временной конституции 1912 года. Южные военачальники поддерживали его режим исключительно для легитимизации своих владений и противостояния Пекину. В стремлении к международному признанию они также объявили войну Центральным державам, но не добились его. В июле 1918 года южные милитаристы посчитали, что Сунь Ятсен обладает излишней властью, и вынудили его войти в состав управляющего комитета. Постоянные вмешательства вынудили Сунь Ятсена к самоналоженному изгнанию. Находясь в изгнании, он восстановил Китайскую националистическую партию, или Гоминьдан. С помощью генерала Гоминьдана Чэнь Цзюньминя, из управляющего комитета были исключены генерал Цэнь Чунчуань, адмирал Линь Баойи и генерал Лу Ронтинг в ходе Гуандунско-Гуансиской войны 1920 года. В мае 1921 года Сунь Ятсен был избран "чрезвычайным президентом" остаточным парламентом, несмотря на протесты Чэна и Тан Шаойи, которые заявляли о неконституционности этого решения. Тан ушёл в отставку, а Чэнь вступил в сговор с кликой Чжили с целью свержения Сунь Ятсена в июне 1922 года в обмен на признание его губернаторства над Гуандуном.

Реорганизация военной хунты в Гуанчжоу (19231925)

После того, как Чэнь был изгнан из Гуанчжоу, Сунь Исэн вновь вернулся к руководству в марте 1923 года. Партия была реорганизована по принципам ленинского демократического централизма, а союз с Коммунистической партией Китая стал известен как Первый объединенный фронт. Правительство в Гуанчжоу сосредоточилось на подготовке новых офицеров в недавно созданной Военной академии Вэмпоа. В 1924 году клика Чжили утратила власть, и Сунь Исэн отправился в Бейпин для переговоров об условиях воссоединения с лидерами из Гуоминьцзюня, Фэнтянской и Аньхойской клик. Ему не удалось добиться соглашения, поскольку он скончался в марте 1925 года от болезни. После смерти Сунь Исена в Гоминьдане началась борьба за власть. Война Юньнань-Гуанси вспыхнула, когда Тан Цзяо попытался захватить лидерство в партии. На севере с ноября 1925 года по апрель 1926 года шли столкновения под руководством Гуоминьцзюня против альянса Фэнтянской и Чжилийской клик. Поражение Гуоминьцзюня положило конец их господству в Бейпине.

Нанкин-Ухань (1927)

В апреле 1927 года главнокомандующий Национальной революционной армии Чан Кайши начал чистку левых и коммунистов, известную как Шанхайская резня. В результате резни правительство Уханя решило отделиться от Чан Кайши, что привело к формированию им нового националистического правительства в Нанкине.

Воссоединение

Чан Кайши стал протеже Сунь Ятсена после инцидента на военном корабле «Чжуншань». Летом 1926 года Чан и Национальная революционная армия (НРА) начали Северную экспедицию в надежде воссоединить Китай. Ву Пэйфу и Сунь Чуанфан из клики Чжили были впоследствии разгромлены в центральном и восточном Китае. В ответ на сложившуюся ситуацию Гуоминьцзюнь и Ян Сишань из Шаньси заключили союз с Чаном для совместного нападения на фэнтянскую клику. В 1927 году Чан инициировал насильственную чистку коммунистов в Гоминьдане, что положило конец Первому объединенному фронту. Национальная революционная армия (НРА), сформированная КМТ, стремительно продвигалась по южному и центральному Китаю, пока не была остановлена в Шаньдуне, где столкновения с японским гарнизоном переросли в вооруженный конфликт. Эти конфликты в совокупности известны как Цзинаньский инцидент 1928 года. Хотя Чан консолидировал власть КМТ в Нанкине, для получения необходимой международной легитимности все еще требовалось захватить Пекин (Бэйпин). Ян Сишань занял и захватил Пекин от имени своей новой лояльности после смерти Чжан Цзолиня в 1928 году. Его преемник, Чжан Сюэлян, признал авторитет руководства КМТ, и Северная экспедиция официально завершилась. Политика «Десятилетия Нанкина» – периода руководства Гоминьдана в Китае – была глубоко сформирована компромиссами с военачальниками, которые обеспечили победу в Северной экспедиции. Большинство провинциальных лидеров были военными командирами, вступившими в партию лишь во время самой экспедиции, когда военачальники и их административные аппараты были полностью поглощены Чаном. Несмотря на диктаторские методы, Чан не обладал абсолютной властью, поскольку партийные соперники и местные военачальники постоянно бросали ему вызов. Несмотря на воссоединение, по всей стране продолжались конфликты. Оставшиеся региональные военачальники в Китае предпочли сотрудничать с националистическим правительством, но разногласия с ним и между собой вскоре вылились в войну на Центральных равнинах в 1930 году. Северо-западный Китай охватили серии войн в Синьцзяне с 1931 по 1937 год. После инцидента в Сиане в 1936 году усилия начали переориентироваться на подготовку к войне против Японской империи. Военачальники продолжали создавать проблемы для национального правительства вплоть до победы коммунистов в 1949 году, когда многие перешли на сторону КПК, отказавшись от КМТ, например, юньнаньский военачальник Лу Хань, чьи войска ранее принимали капитуляцию японцев в Ханое и занимались масштабными грабежами. Хотя Чан лично не считался коррумпированным, его власть зависела от баланса между различными военачальниками. Он понимал и выражал ненависть к тому, что коррупция в КМТ толкает население к коммунистам, но продолжал сотрудничать с военачальниками, мириться с некомпетентностью и коррупцией, а также подрывать тех подчиненных, которые становились слишком сильными, чтобы сохранить единство. После капитуляции Японии военачальники обратились против КМТ.

Chiang Kai shek emerged as the protégé of Sun Yat sen following the Zhongshan Warship Incident. In the summer of 1926, Chiang and the National Revolutionary Army (NRA) began the Northern Expedition with the hopes to reunify China. Wu Peifu and Sun Chuanfang of the Zhili clique were subsequently defeated in central and eastern China. In response to the situation, the Guominjun and Yan Xishan of Shanxi formed an alliance with Chiang to attack the Fengtian clique together. In 1927, Chiang initiated a violent purge of Communists in the Kuomintang, which marked the end of the First United Front. The National Revolutionary Army (NRA) formed by the KMT swept through southern and central China until it was checked in Shandong, where confrontations with the Japanese garrison escalated into armed conflict. The conflicts were collectively known as the Jinan incident of 1928. Although Chiang had consolidated the power of the KMT in Nanking, it was still necessary to capture Beiping (Beijing) to claim the legitimacy needed for international recognition. Yan Xishan moved in and captured Beiping on behalf of his new allegiance after the death of Zhang Zuolin in 1928. His successor, Zhang Xueliang, accepted the authority of the KMT leadership, and the Northern Expedition officially concluded. The politics of the Nanjing Decade of Kuomintang leadership over China were deeply shaped by the compromises with warlords that had allowed the victory of the Northern expedition. Most provincial leaders were military commanders who joined the party only during the expedition itself, when the warlords and their administrators were absorbed wholesale by Chiang. Although dictatorial, Chiang did not have absolute power as party rivals and local warlords posed a constant challenge. Despite the reunification, there were still ongoing conflicts across the country. Remaining regional warlords across China chose to cooperate with the Nationalist government, but disagreements with the Nationalist government and regional warlords soon broke out into the Central Plains War in 1930. Northwest China erupted into a series of wars in Xinjiang from 1931 to 1937. Following the Xi'an Incident in 1936, efforts began to shift toward preparation of war against the Japanese Empire. The warlords continued posing problems for the National Government up until the communist victory in 1949, when many turned on the KMT and defected to the CCP, such as Yunnanese warlord Lu Han, whose troops had earlier been responsible for receiving the surrender of the Japanese in Hanoi and had engaged in widespread looting. Although Chiang was generally not considered personally corrupt, his power was dependent on balancing between the various warlords. Although he understood and expressed hatred at the fact that KMT corruption was driving the public to the communists, he continued dealing with warlords, tolerating incompetence and corruption while undermining subordinates who became too strong so as to preserve unity. After the Japanese surrender, warlords turned against the KMT.

Цитируемые работы

Джоуэтт, Филипп. Китайские армейские формирования 1911–30 (серия «В строю», 2010)
Ларри, Диана. «Исследования эпохи военачальников». Современный Китай 6 № 4 (1980), с. 439–470. онлайн

Макалеви, Генри. «Китай под властью военачальников, часть I». История сегодня (апрель 1962) 12 № 4, с. 227–233; и «Часть II» (май 1962), 12 № 5, с. 303–311. Майкл, Франц Х. «Военная организация и структура власти Китая во время восстания Тайпинов». Pacific Historical Review 18 № 4 (1949), с. 469–483. онлайн