Введение

Ян Сишань (; 8 октября 1883 – 22 июля 1960) – китайский генерал, военачальник и политический деятель, служивший в правительстве Китайской Республики. Он фактически контролировал провинцию Шаньси с 1911 года, со времени Синьхайской революции, до победы коммунистов в 1949 году в ходе гражданской войны в Китае. Будучи лидером относительно небольшой, бедной и отдалённой провинции, он пережил Юань Шикая, эпоху военачальников, период правления Гоминьдана, японскую оккупацию Китая и последовавшую за ней гражданскую войну, будучи отстранённым от власти лишь после того, как националистические армии, с которыми он был союзником, окончательно утратили контроль над материковым Китаем, отрезав Шаньси от любых источников экономического и военного снабжения. Западные исследователи рассматривают его как переходную фигуру, сторонника использования западных технологий для сохранения китайских традиций, одновременно реформировавшего устаревшие политические, социальные и экономические устои, тем самым подготовив почву для радикальных перемен, последовавших за его правлением.

Детство

Ян Сишань родился в конце династии Цин в уезде Вутай, Синьчжоу, провинции Шаньси, в семье, которая из поколения в поколение занималась банковским делом и торговлей (Шаньси был известен своими многочисленными успешными банками вплоть до конца XIX века). В юности он несколько лет работал в банке отца, одновременно получая традиционное конфуцианское образование в местной деревенской школе. После того как его отец разорился из-за экономической депрессии конца XIX века, которая нанесла ущерб китайской экономике, Ян поступил в бесплатную военную школу, содержавшуюся и финансировавшуюся маньчжурским правительством в Тайюане. Во время учебы в школе он впервые познакомился с математикой, физикой и другими предметами, привезёнными непосредственно с Запада. В 1904 году он был отправлен в Японию для обучения в Токийской школе Симбу Гакко, военной подготовительной академии, а затем поступил в Императорскую японскую военную академию, которую окончил в 1909 году.

Опыт в Японии

За пять лет учебы в Японии Ян был впечатлен успехами страны в модернизации. Он наблюдал за прогрессом японцев, которых китайцы прежде считали неразвитыми и отсталыми, и начал опасаться последствий, если Китай окажется позади остального мира. Этот важный опыт впоследствии он называл источником большого вдохновения для своих дальнейших усилий по модернизации Шаньси. Еще до поездки в Японию Ян был возмущен открытой и повсеместной коррупцией чиновников в Шаньси и пришел к убеждению, что относительная беспомощность Китая в XIX веке была вызвана в целом враждебным отношением династии Цин к модернизации и промышленному развитию, а также ее крайне некомпетентной внешней политикой. Во время пребывания в Японии он познакомился с Сунь Ятсеном и вступил в его Тунмэнхуэй (Революционный союз) – полусекретную организацию, ставившую своей целью свержение династии Цин. Он также попытался распространить идеи Суня, организовав связанное с ним "Общество крови и железа" среди китайских студентов в Императорской японской военной академии. Целью студенческой группы было организовать революцию, которая приведет к созданию сильного и объединенного Китая, подобно тому, как Отто фон Бисмарк создал сильную и объединенную Германию.

Конфликт с Юань Шикай

В 1911 году Ян надеялся объединить усилия с другим известным революционером из Шаньси, Ву Лучжэнем, чтобы подорвать контроль Юань Шикая над Северным Китаем, но эти планы были сорваны после убийства Ву. После смерти Юаня в 1916 году Китай погрузился в эпоху военачальников. Решимость Шаньси сопротивляться маньчжурскому правлению стала одним из факторов, убедивших Юаня в том, что лишь упразднение династии Цин может принести мир в Китай и положить конец гражданской войне. Неспособность Яня противостоять военной гегемонии Юаня в Северном Китае повлияла на решение Сунь Ятсена не баллотироваться лично на пост президента Китайской Республики, которая была учреждена после падения династии Цин. Очевидная бесперспективность сопротивления военной гегемонии Юаня, вероятно, заставила Сунь счесть более важным вовлечь Юаня в процесс управления республикой и найти компромисс с его (потенциальным) противником.

Усилия по модернизации Шанси

К 1911 году Шаньси была одной из беднейших провинций Китая. Ян считал, что если он не модернизирует и не возродит экономику и инфраструктуру Шаньси, он не сможет предотвратить захват провинции соперничающими военачальниками. Военное поражение в 1919 году, нанесенное противником, убедило Яна в том, что Шаньси недостаточно развита, чтобы конкурировать за гегемонию с другими военачальниками, и он избежал участия в жестокой политической борьбе того времени, проводя политику нейтралитета в Шаньси, чтобы освободить провинцию от гражданских войн. Вместо участия в продолжающихся гражданских войнах Ян посвятил себя почти исключительно модернизации Шаньси и развитию её ресурсов. Успехи его реформ были достаточны, чтобы его стали называть «образцовым губернатором», а Шаньси – «образцовой провинцией». Решимость Яна модернизировать Шаньси была частично вдохновлена его взаимодействием с иностранными врачами и специалистами, прибывшими в Шаньси в 1918 году, чтобы помочь ему подавить эпидемию. Он был впечатлен их энтузиазмом, талантами и современным взглядом на вещи и впоследствии стал благоприятно сравнивать иностранцев со своими собственными консервативными и в целом апатичными чиновниками. Беседы с другими известными реформаторами, включая Джона Дьюи, Ху Ши и близкого друга Яна Х. Х. Куна, укрепили его стремление к вестернизации Шаньси. Ян предпринял попытку модернизировать систему медицины в Китае, финансируя Исследовательское общество по развитию китайской медицины, основанное в Тайюане в 1921 году. Это было весьма необычно для Китая того времени: школа имела четырехлетнюю программу обучения и включала курсы как по китайской, так и по западной медицине. Занятия велись на английском, немецком и японском языках. Ян надеялся, что врачи, обученные в этой школе, освоят стандартизированную систему диагностики, санитарную науку, включая бактериологию, хирургические навыки, включая акушерство, и умение пользоваться диагностическими инструментами. Ян надеялся, что его поддержка школы в конечном итоге приведет к увеличению доходов от внутренней и международной торговли китайскими лекарствами, улучшению общественного здравоохранения и повышению уровня образования. Интерес Яна к созданию такой школы в Шаньси возник после трехмесячного пребывания в западной больнице в Японии, где он впервые увидел современное медицинское оборудование, включая рентгеновские аппараты и микроскопы. На протяжении всего периода своего правления Ян продолжал поддерживать развитие китайской медицины, обогащенной западными медицинскими науками, однако большая часть преподавания и публикаций школы медицины была ограничена районом вокруг Тайюаня. К 1949 году три из семи государственных больниц находились в городе. В 1934 году провинция разработала десятилетний план, предусматривающий наличие работника по гигиене в каждой деревне, но начало Второй мировой войны и последовавшая за ней гражданская война сделали реализацию этих планов невозможной.

Участие в Северной экспедиции

Чтобы сохранить нейтралитет Шаньси и оградить его от серьёзных военных столкновений с соперничающими военачальниками, Ян разработал стратегию смены союзов между различными воюющими группировками и неизменно присоединялся лишь к выигрышной стороне. Хотя он был слабее многих окружавших его военачальников, он часто оказывался в роли арбитра между соседними соперниками, и даже те, кого он предавал, не решались отомстить, опасаясь будущей необходимости в его поддержке. Чтобы противостоять доминированию маньчжурского военачальника Чжан Цзолиня, Ян в 1927 году, во время Северной экспедиции националистов, объединился с войсками Чан Кайши. Оккупация Пекина Яном в июне 1928 года способствовала успешному завершению Северной экспедиции. Вскоре после этого помощь Яна Чан Кайши была вознаграждена назначением на должность министра внутренних дел и заместителя главнокомандующего всеми армиями Гоминьдана. Поддержка Яном военных кампаний Чан Кайши и подавление коммунистов побудили Чан Кайши признать Яня губернатором Шаньси и разрешить ему расширить своё влияние на провинцию Хэбэй. Во время войны на Центральных равнинах Гоминьдан подстрекал мусульман и монголов к свержению Фэн Юйсяна и Яня. Победа Чан Кайши над Янем и Фэн Юйсяном в 1930 году считается окончанием эпохи китайских военачальников. События в период с 1927 по 1931 год лучше всего объясняются как стратегии военачальников, привыкших к постоянно меняющимся и хаотичным союзам, которые характеризовали китайскую политику после распада центрального правительства десятилетие назад. Основными причинами поражения Яня были небольшая численность населения и недостаток развития в подконтрольных ему регионах, что не позволило ему сформировать крупную и хорошо оснащённую армию, сопоставимую с войсками, которыми командовал Чан Кайши в то время. Перед тем, как армии Чан Кайши разгромили Фэн Юйсяна и Яня, Ян Сишань появился на обложке журнала TIME с подзаголовком «Следующий президент Китая». Внимание, которое ему уделяли иностранные наблюдатели в тот период, и поддержка, которую он получил от других влиятельных китайских политиков, свидетельствовали о том, что существовали реальные ожидания, что Ян возглавит центральное правительство в случае провала Чан Кайши в разгроме союза Яня.

Возвращение в Шаньси

Ян вернулся в Шаньси лишь благодаря сложной игре интриг и политических маневров. Значительная часть неудачи Чан Кайши в немедленном и окончательном изгнании Яна и его подчиненных из Шаньси была обусловлена влиянием Чжан Сюэляна и японцев, которые стремились предотвратить распространение власти Чан Кайши на Маньчжурию. В отсутствие Яна гражданское управление Шаньси фактически парализовалось, и различные военные лидеры провинции боролись за власть, что вынудило правительство Чан Кайши назначать руководителей Шаньси из числа соратников Яна. Хотя Ян сразу и не заявил о своем возвращении в провинциальную политику, в 1931 году он вернулся в Шаньси при поддержке и защите Чжан Сюэляна. Чан Кайши не протестовал против этого шага, поскольку был занят подавлением сил Ли Цзунжэня, который выступил из Гуанси на север Хунаня в поддержку Яна. Ян оставался в тени политики Шаньси до тех пор, пока правительство Нанкина не смогло оказать сопротивление японской оккупации Маньчжурии после инцидента в Мукдене, что дало Яну и его сторонникам возможность неформально свергнуть Гоминьдан в Шаньси. 18 декабря 1931 года группа студентов, поддержанная и, возможно, организованная чиновниками, лояльными Яну, собралась в Тайюане, чтобы выразить протест против политики правительства Нанкина по невмешательству в японскую агрессию. Демонстрация переросла в насилие, и полиция Гоминьдана открыла огонь по демонстрантам. Возмущение общественности, вызванное "Резней 18 декабря", было настолько велико, что дало чиновникам Яна предлог для изгнания Гоминьдана из провинции под предлогом обеспечения общественной безопасности. После этого Гоминьдан фактически прекратил свое существование в Шаньси, сохранившись лишь как фиктивная организация, члены которой были более преданы Яну, чем Чан Кайши. Будущие трудности в обеспечении лояльности других китайских военачальников по всей стране, продолжающаяся гражданская война с коммунистами и постоянная угроза японского вторжения побудили Чан Кайши разрешить Яну сохранить титул комиссара по умиротворению в 1932 году и назначить его в комиссию центрального правительства по делам Монголии и Тибета. В 1934 году Чан Кайши наконец прилетел в Тайюань, где в обмен на публичную поддержку Яном Нанкина похвалил его администрацию. Публично восхваляя правительство Яна, Чан Кайши фактически признал, что Ян оставался бесспорным правителем Шаньси.

Последующие отношения с националистическим правительством

После 1931 года Ян продолжал оказывать номинальную поддержку правительству Нанкина, сохраняя при этом фактический контроль над Шаньси, попеременно сотрудничая и воюя с коммунистическими агентами, действовавшими в его провинции. Хотя он не был активным участником, Ян поддержал Сианьский инцидент 1936 года, когда Чан Кайши был арестован националистическими офицерами во главе с Чжан Сюэляном и Ян Хучэном и освобожден лишь после того, как согласился заключить мир с коммунистами и сформировать единый фронт для сопротивления надвигающемуся японскому вторжению в Китай. В своей переписке с Чжан Сюэляном в 1936 году Ян указал, что растущий разрыв между ними был вызван опасениями Яна относительно возможного японского вторжения и судьбы Китая, а также его неубежденностью в правильности сосредоточения ресурсов Китая на антикоммунистической борьбе. Финансовые отношения между Шаньси и центральным правительством оставались сложными. Яну удалось создать комплекс тяжелой промышленности вокруг Тайюаня, но он не стал широко освещать свои успехи за пределами Шаньси, вероятно, чтобы ввести Чан Кайши в заблуждение. Несмотря на ощутимые успехи в модернизации промышленности Шаньси, Ян неоднократно обращался к центральному правительству за финансовой помощью для расширения местной железной дороги и по другим причинам, но его просьбы обычно отклонялись. Когда Ян отказался перечислять налоги, собранные с торговли солью, производимой на государственных фабриках Шаньси, в центральное правительство, Чан Кайши ответил тем, что наводнил рынок северного Китая таким количеством соли, производимой в прибрежных районах, что цена на соль в северных провинциях Китая резко упала. Эти искусственно заниженные цены на соль практически полностью остановили закупки соли из Шаньси в соседних провинциях. В 1935 году объявление Чан Кайши о "пятилетнем плане" по модернизации китайской промышленности, возможно, было вдохновлено успехами "Десятилетнего плана", объявленного Яном несколько лет ранее.

Государственная политика

В Шаньси Ян осуществил множество успешных реформ, стремясь централизовать контроль над провинцией. Придерживаясь традиционных ценностей землевладельческой знати, он осудил их «гнет» крестьянства и предпринял шаги по проведению земельной реформы и ослаблению власти землевладельцев над сельским населением. Эти реформы ослабили и потенциальных соперников в провинции, и принесли пользу фермерам Шаньси. Ян попытался создать гражданскую резервную силу посредством призыва, которая должна была стать основой общества в Шаньси. Его войска, возможно, были единственной армией эпохи военачальников, полностью укомплектованной уроженцами той провинции, где она дислоцировалась. Благодаря тому, что он требовал от солдат выполнять работы по улучшению инфраструктуры Шаньси, включая содержание дорог и помощь фермерам, а также благодаря строгой дисциплине, обеспечивавшей оплату за любые припасы, взятые у гражданского населения, армия Яня пользовалась гораздо большей народной поддержкой, чем армии большинства его соперников в Китае. Успехи Яня в борьбе с бандитизмом в Шаньси включали сотрудничество с Юань Шикаем для разгрома остатков повстанцев Бай Ланга после подавленного восстания Бай Ланга 1913–1914 годов.

Попытки социальной реформы

Ян прилагал огромные усилия для искоренения социальных традиций, которые он считал устаревшими. Он потребовал, чтобы все мужчины в Шаньси отказались от очередей, принятых в эпоху Цин, и приказал полиции отстригать их у всех, кто их еще носил. В одном случае Ян заманивал людей в театры, чтобы полиция систематически стригла волосы зрителям. Попытки Яна подавить торговлю опиумом в Шаньси оказались в значительной степени успешными, и к 1922 году число опиумных наркоманов в провинции сократилось на 80%. Однако, поскольку другие военачальники не предпринимали усилий по борьбе с производством и торговлей опиумом, усилия Яна по ограничению его потребления лишь привели к резкому росту цен, в результате чего в Шаньси стали ввозить наркотики из других провинций. Многие наркоманы перешли с опиума на таблетки, смешанные с морфином и героином, которые было легче контрабандой ввозить и употреблять. Поскольку наиболее влиятельные и могущественные представители элиты Шаньси часто сами были замешаны в наркоторговле, чиновники из привилегированных слоев Шаньси редко строго соблюдали указы Яна, запрещающие употребление наркотиков, и часто избегали наказания. В конечном итоге Ян был вынужден отказаться от попыток подавить торговлю опиумом и вместо этого попытался установить государственную монополию на его производство и продажу в Шаньси.

Ограничения экономических реформ

Усилия Яня по стимулированию экономики Шаньси в основном сводились к государственным инвестициям в широкий спектр отраслей, и ему в целом не удалось привлечь частные инвестиции и развить торговлю. Несмотря на некоторые успехи в улучшении экономики Шаньси, его действия были ограничены недостатком формального образования в области экономической и промышленной теории. Ему также не хватало опытных и подготовленных советников, способных руководить даже относительно сложными задачами, связанными с экономическим развитием. Поскольку большинство образованных людей, к которым он имел доступ, принадлежали к землевладельческой знати Шаньси, вполне вероятно, что многие его чиновники намеренно подрывали его реформы, предпочитая, чтобы крестьяне, работавшие на их полях, продолжали предоставлять традиционный дешевый труд.

Идеология

Всю свою жизнь Ян стремился выявить, сформулировать и распространить всеобъемлющую идеологию, которая укрепила бы моральный дух и лояльность его чиновников и народа Шаньси. Во время учебы в Японии Ян испытал влияние милитаризма и социального дарвинизма, но отказался от них после Первой мировой войны. В дальнейшем он придерживался позиции, характерной для большинства китайских консерваторов того времени: социальные и экономические реформы должны были основываться на этических, а проблемы, стоящие перед Китаем, могли быть решены лишь посредством морального возрождения китайского народа. Считая, что единой идеологии, способной объединить китайский народ, не существует, Ян попытался создать идеальную идеологию самостоятельно и однажды похвастался, что ему удалось разработать всеобъемлющую систему верований, объединяющую лучшие черты "милитаризма, национализма, анархизма, демократии, капитализма, коммунизма, индивидуализма, империализма, универсализма, патернализма и утопизма". Значительная часть усилий Яна по распространению своей идеологии осуществлялась через сеть полурелигиозных организаций, известных как "Общества очищения сердца".

Влияние конфуцианства

Ян был эмоционально привязан к конфуцианству благодаря своему воспитанию и считал его ценности исторически эффективным решением хаоса и беспорядка своего времени. Он оправдывал своё правление конфуцианскими политическими теориями и стремился возродить конфуцианские добродетели как общепринятые. В своих речах и сочинениях Ян проявлял пылкое восхищение добродетелями умеренности и гармонии, связанными с конфуцианской доктриной «Золотой середины». Многие реформы, которые предпринял Ян, были направлены на то, чтобы показать себя джунцзы – образцом конфуцианской добродетели.

Влияние христианства

Ян приписывал значительную часть жизненной силы Запада христианству и полагал, что Китай сможет противостоять и превзойти Запад, лишь создав столь же вдохновляющую идеологическую традицию. Он высоко ценил усилия миссионеров, преимущественно американцев, которые поддерживали комплекс школ в Тайгу для образования и модернизации Шаньси. Он регулярно выступал перед выпускниками этих школ, но, как правило, безуспешно пытался привлечь их на службу своему режиму. Ян поддерживал местную христианскую церковь в Тайюане и в определенный момент всерьез рассматривал возможность использования христианских капелланов в своей армии. Его публичная поддержка христианства ослабла после 1925 года, когда он не смог защитить христиан во время антииностранных и антихристианских демонстраций, разделивших Тайюань. Ян сознательно заимствовал многие элементы из организации своего Общества очищения сердца у христианской церкви, включая завершение каждой службы гимнами в честь Конфуция. Он призывал своих подданных верить в высшее существо, которое он называл "Шанди", и обосновывал свою веру в Шанди конфуцианскими классиками, однако описывал Шанди терминами, очень близкими к христианскому пониманию Бога. Подобно христианству, мысль Янь Сишаня была пронизана верой в то, что принятие его идеологии может привести к возрождению или перерождению людей. Ян стремился смягчить некоторые аспекты идеологии Сунь Ятсена, которые он считал потенциально угрожающими его правлению. Он изменил некоторые доктрины Сунь перед их распространением в Шаньси, сформулировав собственную версию "Трех принципов народа" Сунь, заменив принципы национализма и демократии принципами добродетели и знания. Во время Майского движения 1919 года, когда студенты в Тайюане организовали антииностранные демонстрации, Ян предупредил, что патриотизм, подобно дождю, полезен лишь в умеренных количествах. На протяжении 1930-х годов Ян прямо отождествлял экономическое развитие с государственным контролем над промышленностью и финансами, и к концу 1930-х годов ему удалось подчинить государственный контроль большинству крупных промышленных предприятий и торговых компаний. Выступления Яна после 1931 года отражают его интерпретацию марксистской экономики, в основном почерпнутую из "Капитала", которую он получил во время ссылки в Даляне. Исходя из этой интерпретации, Ян попытался изменить экономику Шаньси, приблизив ее к советской модели, и вдохновил на разработку схемы экономического "распределения по труду". Когда угроза со стороны коммунистов стала серьезной угрозой для правления Яна, он защищал их как храбрых и самоотверженных фанатиков, отличающихся от обычных бандитов, вопреки пропаганде Гоминьдана, и считал, что их вызову следует отвечать социальными и экономическими реформами, которые бы устранили условия, порождающие их. Как и Карл Маркс, Ян хотел устранить то, что он считал незаработанной прибылью, реструктурировав экономику Шаньси таким образом, чтобы вознаграждать только тех, кто трудится. В отличие от Маркса, Ян переосмыслил коммунизм, чтобы исправить, по его мнению, главный недостаток марксизма: неизбежность классовой борьбы. Ян хвалил Маркса за его анализ материальных аспектов человеческого общества, но утверждал, что верит в моральное и духовное единство человечества, что подразумевает, что состояние гармонии ближе к человеческому идеалу, чем конфликт. Отвергая экономический детерминизм в пользу морали и свободы воли, Ян надеялся создать общество, которое было бы более продуктивным и менее жестоким, чем, по его мнению, был коммунизм, и избежать эксплуатации и человеческих страданий, которые, по его мнению, были неизбежным результатом капитализма. Ян интерпретировал "Новый курс" Франклина Рузвельта как продвижение социализма для борьбы с распространением коммунизма. "Новый курс – эффективный способ остановить коммунизм, – сказал Ян, – заставив правительство вмешаться и грубо попирать интересы богатых". Затем Ян приступил к ряду общественных работ, вдохновленных "Новым курсом", чтобы снизить безработицу в своей провинции.

Степень успеха

Несмотря на все усилия, Яну не удалось сделать свою школу мысли широко популярной в Шаньси, и большинство его подданных отказывались верить, что его подлинные цели существенно отличались от целей предыдущих режимов. Сам Ян возлагал вину за непопулярность своей идеологии на недостатки своих чиновников, обвиняя их в злоупотреблении властью и неспособности донести свои идеи до простого народа. В целом, чиновники Шаньси расхищали средства, выделенные на пропаганду, пытались излагать идеи Яна слишком сложным языком для понимания простого люда и часто вели себя властно и деспотично, что дискредитировало его идеологию и не смогло вызвать народный энтузиазм по отношению к его правлению.

Ранние конфликты с Японией

Ян не вступил в серьёзный конфликт с японцами до начала 1930-х годов. Находясь в изгнании в Даляне в 1930 году, Ян узнал о японских планах вторжения в Маньчжурию и притворился сотрудничающим с японцами, чтобы оказать давление на Чан Кайши и добиться разрешения вернуться в Шаньси, прежде чем предупредить его о намерениях Японии. Последующий успех Японии в захвате Маньчжурии в 1931 году напугал Яна, который заявил, что главной целью его Десятилетнего плана было укрепление обороны Шаньси против японцев. В начале 1930-х годов он поддерживал антияпонские волнения, осудил японскую оккупацию Маньчжурии как "варварскую" и "зловещую", публично призывал Чан Кайши отправить войска в Маньчжурию и организовал свой арсенал для вооружения партизан, сражавшихся против японской оккупации в Маньчжурии. В декабре 1931 года Яна предупредили, что после установления контроля над Маньчжурией японцы попытаются взять под контроль Внутреннюю Монголию, подрывая китайскую власть в Чахаре и Суйюане. Чтобы предотвратить это, он первым взял под контроль Суйюань, разработал его крупные залежи железной руды (24% всей железной руды в Китае) и заселил провинцию тысячами солдат-фермеров. Когда в 1935 году императорская армия Маньчжоу-го, вооружённая и возглавляемая японцами, вторглась в Чахар, Ян фактически объявил войну японцам, приняв должность "советника" Монгольского политического совета Суйюань – организации, созданной центральным правительством для организации сопротивления японцам. Летом 1935 года японцы начали продвигать идею "автономии" для северного Китая. Некоторые высокопоставленные японские военные чиновники полагали, что Ян и другие военачальники на севере в основе своей были прояпонски настроены и охотно подчинятся японцам в обмен на защиту от Чан Кайши. Ян был особой целью, поскольку он получил образование в Японии и широко известен своим восхищением модернизацией этой страны. Однако в сентябре Ян опубликовал открытое письмо, в котором обвинил японцев в стремлении завоевать весь Китай в течение следующих двух десятилетий. Согласно японским источникам, Ян в 1935 году вступил в переговоры с японцами, но никогда не проявлял особого энтузиазма по поводу "автономии" и отверг их предложения, когда понял, что они намерены сделать его своей марионеткой. Ян, вероятно, использовал эти переговоры, чтобы запугать Чан Кайши и заставить его использовать свои армии для защиты Шаньси, поскольку опасался, что Чан готовится пожертвовать северным Китаем, чтобы избежать войны с японцами. Если это были намерения Яна, то они увенчались успехом, поскольку Чан Кайши заверил Яна, что он будет защищать Шаньси своей армией в случае вторжения.

Ранние конфликты с коммунистами

Хотя Ян восхищался их философией и экономическими методами, он опасался угрозы со стороны коммунистов почти так же, как и японской агрессии. В начале 1930-х годов он заметил, что в случае вторжения в Шаньси Красная армия получит поддержку 70% его подданных и сможет легко завербовать миллион человек из числа самых обездоленных граждан. Он отмечал, что "борьба с коммунизмом на 70% политическая и лишь на 30% военная, а предотвращение его распространения – и вовсе на 90% политическая задача". Чтобы предотвратить коммунистическую угрозу Шаньси, Ян направил войска для борьбы с коммунистами в Цзянси и (впоследствии) Шэньси, организовал помещиков и сельские власти в антикоррупционные и антикоммунистические политические организации и предпринял (в основном безуспешные) попытки провести масштабную земельную реформу. Однако эти реформы не смогли остановить распространение коммунистических партизанских действий в Шаньси. В феврале 1936 года под руководством Лю Чжидана и Сюй Хайдуна 34 000 коммунистических солдат перешли в юго-западный Шаньси. Как и предсказывал Ян, коммунисты пользовались огромной популярностью; несмотря на численное превосходство и плохое вооружение противника, им удалось захватить южную треть Шаньси менее чем за месяц. Стратегия партизанской войны коммунистов оказалась чрезвычайно эффективной и деморализующей для войск Яна, которые неоднократно становились жертвами внезапных нападений. Коммунисты в Шаньси активно использовали помощь местных крестьян, чтобы уклоняться от преследования и легко выявлять местоположение войск Яна. Когда подкрепления, отправленные центральным правительством, вынудили коммунистов отступить из Шаньси, Красная армия рассеялась на небольшие группы, которые активно снабжались и укрывались местными жителями. Сам Ян признал, что его войска проявили себя слабо в ходе этой кампании. Оставшиеся в Шаньси силы Гоминьдана выражали недовольство правлением Яна, но не вмешивались в его управление.

Нападение Мэнгугуо

В марте 1936 года войска Маньчжоу-го, оккупировавшие провинцию Чахар во Внутренней Монголии, вторглись в северо-восточный Суйюань, который контролировал Ян. Японские союзники захватили город Байлингмяо в северной части Суйюаня, где прояпонский Внутреннемонгольский автономный политический совет размещал свою штаб-квартиру. Три месяца спустя глава Политического совета, принц Де (Демчугдонгруб), провозгласил себя правителем независимой Монголии (Мэнгуго) и сформировал армию при помощи японской техники и обучения. В августе 1936 года армия принца Де предприняла попытку вторжения в восточный Суйюань, но была разбита войсками Яна под командованием Фу Цзуойи. После этого поражения принц Де планировал новое вторжение, в то время как японские агенты тщательно зарисовывали и фотографировали оборонительные сооружения Суйюаня. Чтобы подготовиться к надвигающейся угрозе японского вторжения, которую он ощутил после вторжения в Суйюань, Ян попытался заставить всех студентов пройти несколько месяцев обязательной военной подготовки и заключил неформальный союз с коммунистами для борьбы с японцами за несколько месяцев до того, как инцидент в Сиане вынудил Чан Кайши поступить так же. В ноябре 1936 года армия принца Де предъявила Фу Цзуои ультиматум о капитуляции. Когда Фу ответил, что принц Де является лишь марионеткой "определённых кругов" и потребовал от него подчиниться власти центрального правительства, монгольские и маньчжурские армии принца Де начали ещё одно, более масштабное наступление. 15 000 солдат принца Де были вооружены японским оружием, поддерживались японской авиацией и часто возглавлялись японскими офицерами. Японские солдаты, воевавшие на стороне Мэнгуго, часто казнились после захвата как незаконные комбатанты, поскольку Мэнгуго не признавалось частью Японии. В преддверии войны японские шпионы уничтожили крупный склад снабжения в Датуне и совершили другие акты саботажа. Ян поставил под командование Фу Цзуойи своих лучших солдат и наиболее способных генералов, включая Чжао Чэнчжоу и зятя Яна, Ван Цзинго. В ходе последовавшего месячного сражения армия Мэнгуго понесла серьёзные потери. 24 ноября войска Фу сумели отбить Байлингмяо, и он рассматривал возможность вторжения в Чахар, прежде чем японская армия Квантуна предупредила его, что это спровоцирует нападение императорской японской армии. Силы принца Де неоднократно пытались вернуть Байлингмяо, но это лишь побудило Фу отправить войска на север, где он успешно захватил последнюю базу принца Де в Суйюане и практически уничтожил его армию. После того, как было установлено, что японские офицеры оказывают помощь принцу Де, Ян публично обвинил Японию в поддержке захватчиков. Его победы в Суйюане над войсками, поддерживаемыми Японией, были высоко оценены китайскими газетами и журналами, другими военачальниками и политическими деятелями, а также многими студентами и представителями китайской общественности.

Вторая китайско-японская война

Во время Второй китайско-японской войны (1937–1945) большинство регионов Шаньси были быстро оккупированы японскими войсками, но Ян отказался покидать провинцию даже после потери провинциальной столицы, Тайюаня. Он перенес свою штаб-квартиру в отдалённый район провинции и эффективно противостоял попыткам японцев полностью захватить Шаньси. В ходе войны японцы предприняли не менее пяти попыток договориться о мирных условиях с Яном, надеясь, что он станет вторым Ван Цзинвэем, но Ян отверг эти предложения и остался верен Второму объединенному фронту националистов и коммунистов.

Союз с коммунистами

После неудачной попытки китайской Красной армии создать базы в южном Шаньси в начале 1936 года, последовавшего за этим постоянного присутствия националистических войск там и японских попыток захватить Суйюань тем летом, Ян пришел к убеждению, что коммунисты представляли меньшую угрозу для его власти, чем националисты или японцы. После этого он в октябре 1936 года договорился с коммунистами о секретном анти-японском «едином фронте», а после инцидента в Сиане, произошедшего два месяца спустя, успешно убедил Чан Кайши заключить аналогичное соглашение с коммунистами. Установив союз с коммунистами, Ян снял запрет на их деятельность в Шаньси. Он разрешил агентам коммунистов, действовавшим под руководством Чжоу Эньлая, создать секретный штаб в Тайюане и освободил коммунистов, находившихся в заключении, включая, как минимум, одного генерала – Ван Жуофея. Под лозунгом «сопротивление врагу и защита родной земли» Ян стремился привлечь в свою администрацию молодых патриотически настроенных интеллектуалов для организации местного сопротивления угрозе японского вторжения. К 1936 году Тайюань стал местом притяжения для анти-японских интеллектуалов, бежавших из Пекина, Тяньцзиня и Северо-Восточного Китая, которые охотно сотрудничали с Яном, но он также привлекал уроженцев Шаньси, проживавших по всему Китаю, независимо от их прежних политических взглядов. Некоторые чиновники Шаньси, поддержавшие дело Яна в конце 1930-х годов, впоследствии стали видными деятелями китайского правительства, в том числе Бо Ибо.

Ранние кампании

В июле 1937 года, после инцидента на мосту Марко Поло, спровоцировавшего японцев на нападение на китайские войска в Пекине и его окрестностях, японцы направили большое количество боевых самолетов и маньчжурских солдат для подкрепления армии принца Дэ. Это убедило Яня в неминуемости японского вторжения в Шаньси, и он вылетел в Нанкин, чтобы доложить об этом Чиан Кайши. Встреча в Нанкине завершилась назначением Яна командующим Второй военной зоной, включавшей Шаньси, Суйюань, Чахар и северную часть Шаньси. Вернувшись в Шаньси, Ян призвал своих чиновников проявлять подозрительность к вражеским шпионам и ханьцзяням и отдал приказ своим войскам атаковать силы принца Дэ в северном Чахаре, надеясь быстро застать их врасплох и разгромить. Монгольские и маньчжурские войска были быстро разбиты, а японские подкрепления, пытавшиеся прорваться через стратегический перевал Нанкоу, понесли большие потери. Превосходящая японская огневая мощь, включавшая артиллерию, бомбардировщики и танки, в конечном итоге вынудила войска Яна отступить из Нанкоу, после чего японские войска быстро захватили Суйюань и Датун. Японцы приступили к полномасштабному вторжению в Шаньси. Продвигаясь на юг в бассейн Тайюаня, Ян попытался навести дисциплину в своей армии, казнив генерала Ли Фуиня и других офицеров, виновных в отступлении перед врагом. Он приказал не отступать и ни при каких обстоятельствах не сдаваться, поклялся сопротивляться Японии до полной победы и предложил своим солдатам убить его, если он нарушит свою клятву. В ответ на продолжающееся японское наступление Ян принес извинения центральному правительству за поражения своей армии, попросил взять на себя ответственность за оборону Шаньси и согласился разделить контроль над провинциальным правительством с одним из представителей Чиан Кайши. Когда Яну стало ясно, что его войска могут не справиться с отражением японцев, он пригласил коммунистические военные силы вернуться в Шаньси. Чжу Дэ стал командующим Восьмой армией, действующей в Шаньси, и был назначен заместителем командующего Второй военной зоной, подчиняясь непосредственно Яну. Ян первоначально тепло отреагировал на возвращение коммунистических сил, которые были встречены с энтузиазмом чиновниками и офицерами Яна. Коммунистические войска прибыли в Шаньси как раз вовремя, чтобы помочь одержать победу над значительно превосходящими японскими силами, пытавшимися продвинуться через стратегический горный перевал в битве при Пинсингуане. После того, как японцы ответили на поражение обходом защитников и движением к Тайюаню, коммунисты избегали решающих сражений и в основном пытались изматывать японские силы и саботировать их линии снабжения и связи. Японцы понесли потери, но в основном игнорировали Восьмую армию и продолжали наступление на столицу Яна. Отсутствие внимания к их силам дало коммунистам время для вербовки и пропаганды среди местного крестьянского населения, которое в целом с энтузиазмом приветствовало коммунистические силы, и для организации сети ополченческих отрядов, местных партизанских групп и массовых организаций. Искренние усилия коммунистов по сопротивлению японцам дали им право проводить масштабные и радикальные социальные и экономические реформы, в основном связанные с перераспределением земли и богатства, которые они защищали, клеймя тех, кто сопротивлялся, как ханьцзяней. Коммунистические усилия по сопротивлению японцам также завоевали симпатии немногочисленного населения Шаньси из числа патриотически настроенных интеллектуалов, а консервативные опасения по поводу сопротивления им фактически дали коммунистам неограниченный доступ к сельскому населению. Последующие зверства, совершенные японцами в попытке очистить Шаньси от коммунистических партизан, вызвали ненависть миллионов жителей сельской местности Шаньси, что побудило сельское население обратиться к коммунистам за руководством в борьбе против японцев. Все эти факторы объясняют, как в течение года после возвращения в Шаньси коммунисты взяли под контроль большую часть Шаньси, которая не находилась под твердым контролем японцев.

Падение Тайюана

Казнь командиров, виновных в отступлении, позволила Яну поднять боевой дух своих войск. Во время битвы при Пинсингуане войска Яня в Шаньси успешно отражали многочисленные японские атаки, а 8-я армия маршрута преследовала японцев с тыла и флангов. Другие части армии Яня успешно обороняли близлежащие перевалы. После того, как японцам удалось прорваться в бассейн Тайюаня, они продолжали сталкиваться с ожесточенным сопротивлением. В Юаньпине одна бригада войск Яня более недели сдерживала японское наступление, что позволило подкреплениям, отправленным националистическим правительством, занять оборонительные позиции в битве при Синькоу. Коммунистические генералы Чжу Дэ и Пэн Дэхуай критиковали Яна за то, что они назвали «самоубийственной тактикой», но Ян был уверен, что понесенные японцами тяжелые потери в конечном итоге деморализуют их и заставят отказаться от попыток захватить Шаньси. Во время битвы при Синькоу китайские защитники более месяца сопротивлялись усилиям элитной японской дивизии Итакаги, несмотря на превосходство японцев в артиллерии и авиации. К концу октября 1937 года потери Японии превысили потери при Пинсингуане в четыре раза, а дивизия Итакаги была близка к разгрому. Современные коммунистические отчеты называли эту битву «самой ожесточенной в Северном Китае», а японские военные доклады характеризовали ее как «тупик» – одну из немногих неудач, в которых японские военные планировщики признались в первые годы войны. В попытке спасти свои силы при Синькоу японские войска предприняли попытку оккупировать Шаньси с восточного направления. После недели боев японские войска захватили стратегический перевал Нянцзы и открыли путь к Тайюаню. Коммунистическая партизанская тактика оказалась неэффективной в замедлении японского наступления. Защитники Синькоу, осознавая угрозу обхода с фланга, отступили на юг, мимо Тайюаня, оставив небольшой отряд численностью 6000 человек для сдерживания всей японской армии. Представитель японской армии, говоря об обороне Тайюаня, заявил, что «нигде в Китае китайцы не сражались столь упорно». Японцы потеряли 30 000 убитыми и столько же ранеными в попытке захватить северную часть Шаньси. Японское исследование показало, что битвы при Пинсингуане, Синькоу и Тайюане привели к более чем половине всех потерь, понесенных японцами в Северном Китае. Сам Ян был вынужден отступить после того, как было уничтожено 90% его армии, включая крупные силы подкрепления, отправленные в Шаньси центральным правительством. На протяжении 1937 года многочисленные высокопоставленные коммунистические лидеры, включая Мао Цзэдуна, щедро хвалили Яна за его бескомпромиссную кампанию сопротивления японцам.

Восстановление власти Яна

Незадолго до потери Тайюаня Ян перенес штаб-квартиру в Линфэнь, на юго-западе Шаньси. Японские войска приостановили наступление, чтобы сосредоточиться на борьбе с коммунистическими партизанскими отрядами, продолжавшими действовать на их территории, и сообщили Яну, что уничтожат его силы в течение года, но с ним и его сторонниками будут обращаться с уважением, если он разорвет связи с центральным правительством и окажет помощь японцам в подавлении коммунистов. Ян ответил, повторив обещание не сдаваться до поражения Японии. Вероятно, из-за тяжелых потерь в северном Шаньси, Ян отказался от плана обороны, основанного на позиционной войне, и начал реформировать свою армию, превращая её в силу, способную вести партизанскую войну. После 1938 года большинство последователей Яна стали называть его режим «партизанской администрацией». В феврале 1938 года японские войска вторглись в Линфэнь. Силы Яна под командованием Вэй Лихуана оказали ожесточенное сопротивление у перевала Линши, но в конечном итоге были вынуждены отступить, когда японский отряд прорвался через другой перевал и создал угрозу Линфэню с востока. Вэй не позволил японцам захватить стратегический хребет Чжунтяошань, но потеря Линфэня и Линши вынудила Яна отступить с остатками армии через Хуанхэ в уезд Ичуань провинции Шэньси, который находился в непосредственной близости от базы коммунистов – пограничного района Шань-Гань-Нин. Весной 1938 года японцы перебросили значительную часть своих сил из Шаньси, и Ян сумел восстановить свою власть, организовав штаб-квартиру в отдаленном горном районе Цисянь. Японцы предприняли несколько рейдов на юг Шаньси, но отступили, столкнувшись с сильным сопротивлением. К 1938 году тактика Яна стала напоминать партизанскую войну, практикуемую коммунистическими силами в других частях Шаньси, а его оборона характеризовалась координацией с коммунистическими силами и регулярными подразделениями Гоминьдана. Союз Яна с коммунистами в конечном итоге ухудшился из-за нарастания напряженности между Гоминьданом и коммунистами в других регионах Китая. Сам Ян со временем начал опасаться быстрого роста влияния и мощи коммунистических сил, действовавших в Шаньси, и этот страх сделал его все более враждебным к коммунистическим агентам и солдатам. Эти противоречия в конечном итоге привели к разрыву его хороших отношений с коммунистами к октябрю 1939 года. Во время Зимнего наступления Гоминьдана 1939–1940 годов, возглавляемого Яном, его обвиняли в преднамеренном ослаблении коммунистической «Новой армии Шаньси», используя её в качестве передового отряда. Ян обвинил руководство Новой армии в замене офицеров Гоминьдана коммунистами, захвате продовольствия у войск его «Шаньси-клики» и саботаже Зимнего наступления под руководством Гоминьдана. В декабре 1939 года эти подразделения восстали против Яна в так называемом инциденте Цзиньси. И Гоминьдан, и коммунисты направили подкрепления для подавления конфликта. К февралю 1940 года внутренний конфликт в основном прекратился. «Старая» армия клана Шаньси Яна сохранила контроль над южным Шаньси, Восьмая армия маршрута взяла под контроль северо-западный Шаньси, а центральные правительственные силы, лояльные Чан Кайши, взяли под контроль центральный Шаньси. Войска Яна продолжали сражаться с японцами в течение 1940 года в рамках нерешительной партизанской кампании.

Переговоры с японцами

В 1940 году друг Яна, Рюкити Танака, стал начальником штаба японской Первой армии, дислоцировавшейся в Шаньси. После того как враждебность Яна к коммунистам стала очевидной, Танака начал переговоры с Яном, стремясь склонить его к антикоммунистическому союзу с Японией. Ян согласился направить высокопоставленного представителя на встречу с японцами и получил разрешение от центрального правительства на ведение переговоров о соглашении об отзыве всех войск из Шаньси в обмен на сотрудничество Яна. Вероятно, из-за нежелания японцев удовлетворить эти требования, Ян прервал переговоры в декабре 1940 года, когда начальство Танаки отозвало его в Японию. Через два месяца японцы вновь заявили, что Ян является "марионеткой" коммунистов. В мае 1941 года Танака вернулся в Шаньси и возобновил переговоры с Яном, несмотря на общее сопротивление со стороны других японских военачальников в Северном Китае. В августе 1941 года Танака вернулся в Токио, чтобы подготовить почву для переговоров между Яном и генералом Йосио Иваматсу, тогдашним командующим японской Первой армии в Шаньси. Летом 1942 года Ян заявил японцам, что будет помогать им в борьбе с коммунистами, если они выведут значительную часть своих сил из Шаньси и обеспечат его армию продовольствием, оружием и драгоценными металлами на сумму 15 миллионов юаней. Когда Иваматсу направил своего начальника штаба, полковника Тадаси Ханаю, в Цисянь для передачи требуемого Яном, Ян счел японские уступки недостаточными и отказался от дальнейших переговоров. Этот отказ объясняется по-разному: негодованием Яна по поводу высокомерия японцев, его убеждением в их неминуемом поражении в войне на Тихом океане после известий о битве при Мидуэе, и/или ошибкой перевода, убедившей его в том, что японцы используют переговоры как предлог для засады и внезапного нападения. В любом случае, японцы полагали, что их намеренно обманули и унизили. Иваматсу был отстранен от командования, а Ханая переведен на Тихоокеанский театр военных действий. После 1943 года японцы начали вести тайные переговоры с Яном через гражданских представителей (в частности, его друга Дайсаку Комото), чтобы избежать дальнейшего унижения. Благодаря усилиям Комото, Ян и японцы пришли к неформальному перемирию, однако условия соглашения остаются неизвестными. К 1944 году войска Яна активно сражались с коммунистами, возможно, при сотрудничестве и поддержке японцев. Его отношения с Чан Кайши также ухудшились к 1944 году, когда Ян предупредил, что народ обратится к коммунизму, если правительство Чан Кайши не претерпит существенных улучшений. Американский корреспондент, посетивший Шаньси в 1944 году, отметил, что японцы рассматривали Яна "не столько как марионетку, сколько как компромисс между крайностями предательства в Нанкине и национального сопротивления в Чунцине".

Отношения с Японией после 1945 года

После капитуляции Японии и окончания Второй мировой войны Ян Сишань прославился умением в 1945 году вербовать в свою армию тысячи японских солдат, дислоцированных на северо-западе Шаньси, включая их командиров. Он успешно применял разнообразные тактики для достижения этих переходов на свою сторону: лесть, сохранение лица, апелляции к идеализму и искренние проявления взаимной заинтересованности. Если ему не удавалось добиться полного успеха, он иногда прибегал к "взяткам и женщинам". Его тактика, направленная как на удержание японцев, так и на предотвращение их ухода, оказалась весьма эффективной, поскольку усилия японских войск сыграли ключевую роль в сохранении контроля над районом вокруг Тайюаня в течение четырех лет до победы коммунистов в гражданской войне в Китае. Яну удалось скрыть присутствие японцев от американских и националистических наблюдателей. Он был известен тем, что устраивал показушные разоружения японцев, после чего тайно вновь вооружал их. В одном случае он разоружил несколько японских подразделений, попросил репортера сфотографировать сложенные штабелями оружие, чтобы продемонстрировать выполнение приказов, и вернул оружие японцам. Однажды он официально зафиксировал в документах отряд японских солдат как "рабочих по ремонту железных дорог", а затем отправил их, полностью вооруженными, в районы, где не было железнодорожных путей, но активно действовали коммунистические повстанцы.

Китайская гражданская война

После окончания Тихоокеанской войны войска Яня, включая тысячи бывших японских военнослужащих, оказывали сопротивление коммунистам в ходе китайской гражданской войны в течение четырех лет, до апреля 1949 года. Это произошло после того, как националистическое правительство утратило контроль над Северным Китаем, что позволило коммунистам окружить и блокировать его силы. Район вокруг провинциальной столицы Тайюань дольше всего оставался неподконтрольным коммунистам.

Кампания Шанданя

Кампания в Шандане была первым сражением между коммунистическими и националистическими силами после Второй мировой войны. Она началась как попытка Яна, санкционированного Чан Кайши, восстановить контроль над южной Шаньси, где коммунисты были особенно активны. Тем временем, бывший генерал Яна, Фу Цзуойи, захватил несколько важных городов во Внутренней Монголии: Баотоу и Хоххот. Если бы Яну и Фу удалось добиться успеха, они бы отрезали коммунистическую штаб-квартиру в Янане от своих сил на Северо-Востоке Китая. Местный командир, Лю Бочэн, впоследствии названный одним из "Десяти великих маршалов Китая", решил направить свои силы против Яна, чтобы предотвратить это. Политическим комиссаром Лю был 41-летний Дэн Сяопин, который позже стал "высшим руководителем" Китая. Первые столкновения в ходе кампании произошли 19 августа 1945 года, когда Ян отправил 16 000 солдат под командованием Ши Цзэбо для захвата города Чанчжи в юго-восточной Шаньси. 1 сентября Лю прибыл с 31 000 солдат и окружил Чанчжи. После первоначальных столкновений между войсками Ши Цзэбо и Лю Бочэна, Ши забаррикадировал свои силы в районном центре Чэнчжи. Армия Лю заняла территорию вокруг Чэнчжи, но не смогла взять город, что привело к тупиковой ситуации. Ши Цзэбо был взят в плен. Хотя обе стороны понесли примерно одинаковые потери в убитых и раненых (от 4000 до 5000 человек), коммунисты захватили 31 000 солдат Яна, которые сдались, попав в засады. После сдачи большинство войск Яна подверглись организованному убеждению или принуждению и в конечном итоге присоединились к коммунистам. Большая часть потерь коммунистов в кампании произошла, когда они попытались атаковать подкрепления Пэн в лобовой схватке, что позволило силам Яна сосредоточить огонь превосходящего вооружения на войсках Лю. После провала этой тактики, коммунисты уничтожили или захватили войска Ши и Пэн, заманив их в серию тщательно спланированных засад. Кампания в Шандане завершилась установлением коммунистами прочного контроля над южной Шаньси. Поскольку армия Яна была гораздо лучше снабжена и вооружена, победа позволила местным коммунистам получить значительно больше оружия, чем было доступно ранее, включая, впервые, полевую артиллерию. Говорят, что победа в кампании в Шандане изменила ход продолжавшихся Чунцинских мирных переговоров, позволив Мао Цзэдуну занять более сильную переговорную позицию. Эта победа повысила долгосрочный авторитет как Лю, так и Дэн. После кампании Лю оставил небольшой отряд для обороны южной Шаньси и возглавил большую часть своих лучших подразделений и захваченного оборудования для борьбы с войсками Сунь Ляньчжуна в кампании Пинхань. В 1946 году коммунистические силы на Северо-Западе Китая определили захват столицы Яна – Тайюаня – как одну из своих главных целей, и на протяжении 1946 и 1947 годов Ян постоянно предпринимал усилия по защите севера и возвращению юга. Эти усилия оказались лишь временно успешными, и к зиме 1947 года его контроль над Шаньси был ограничен территорией северной Шаньси, прилегающей к Тайюаню. Ян заметил, что коммунисты становятся все сильнее, и предсказал, что в течение шести месяцев они будут править половиной Китая. После потери южной Шаньси Ян начал подготовку к обороне Тайюаня до последней капли крови, возможно, надеясь, что если он и другие антикоммунистические лидеры смогут продержаться достаточно долго, Соединенные Штаты в конечном итоге присоединятся к войне на их стороне и спасут его войска от уничтожения.

Тайюаньская кампания

К 1948 году войска Яна потерпели ряд серьезных военных поражений от коммунистов, потеряли контроль над южной и центральной частями Шаньси и оказались окружены территорией, контролируемой коммунистами, со всех сторон. Ожидая наступления на северный Шаньси, Ян подготовил свои армии, укрепив более 5000 бункеров, построенных в пересеченной местности вокруг Тайюаня. Националистическая 30-я армия была переброшена из Сианя в Тайюань для укрепления города, который защищали более 600 артиллерийских орудий. Ян неоднократно заявлял о своем намерении умереть в городе в тот период. Общая численность националистических войск в северном Шаньси к осени 1948 года составляла 145 000 человек. Чтобы преодолеть оборону, коммунистический командующий Сюй Сяньцянь разработал стратегию захвата позиций на подступах к Тайюаню, прежде чем приступать к осаде города. Первые боевые действия в Тайюаньской кампании начались 5 октября 1948 года. К 13 ноября коммунистам удалось захватить район вокруг восточной части Тайюаня. Националисты понесли серьезные потери, когда целые дивизии дезертировали или сдавались в плен. В одном случае дивизия националистов под командованием Дай Биннана притворилась, что сдается, но затем арестовала коммунистических офицеров, прибывших в лагерь Дая для принятия капитуляции. Ян Сишань ошибочно полагал, что глава арестованной группы, Цзинь Фу, был высокопоставленным коммунистическим лидером Ху Яобаном, который, по мнению националистов, действовал в этом регионе. Ян переправил захваченную группу к Чан Кайши, который казнил их после того, как они не смогли предоставить важную информацию. Сам Дай был награжден крупной суммой золота за свои действия, но ему не разрешили покинуть Тайюань. После падения города его захватили, предали суду на показательном процессе и публично казнили. В период с ноября 1948 года по апрель 1949 года наступил тупик, и ни одна из сторон не добилась существенного продвижения. Тактика, используемая коммунистами в то время, включала психологическую войну, например, принуждение родственников националистических защитников выходить на передовую с просьбами о сдаче. Эта тактика оказалась успешной: с 1 декабря 1948 года по март 1949 года сдалось более 12 000 националистических солдат. После крупных побед НОАК в Хэбэе в конце января 1949 года коммунистические армии в Шаньси были усилены дополнительными войсками и артиллерией. После этого подкрепления общая численность войск под командованием Лю превысила 320 000 человек, из которых 220 000 составляли резервы. К концу 1948 года Ян Сишань потерял более 40 000 солдат, но попытался восполнить эти потери за счет массовой мобилизации. Сам Ян Сишань вместе с большей частью провинциальной казны был эвакуирован из Тайюаня в марте 1949 года с целью запросить у центрального правительства дополнительные поставки. Он оставил Сунь Чу командующим своей военной полицией, а зять Яна, Ван Цзинго, возглавил большую часть националистических сил. Общее командование было передано Имамуре Хосаку, японскому генерал-лейтенанту, который присоединился к Яну после Второй мировой войны. Вскоре после эвакуации Яна из Тайюаня националистические самолеты прекратили сбрасывать продовольствие и припасы защитникам из-за опасения быть сбитыми наступающими коммунистами.

Премьер-министр Китайской Республики

В марте 1949 года Ян прилетел в столицу Нанкин, чтобы попросить у центрального правительства больше продовольствия и боеприпасов. Он взял с собой большую часть провинциальной казны и не вернулся, пока Тайюань не пал под натиском коммунистических сил. Вскоре после прибытия в Нанкин Ян оказался вовлечен в конфликт между исполняющим обязанности президента Китайской Республики Ли Цзунжэнем и Чан Кайши, который в январе 1949 года заявил о своей недееспособности. Однако многие чиновники и генералы остались верны Чан Кайши, который сохранил более 200 миллионов долларов США и не разрешил Ли использовать эти средства для борьбы с коммунистами или стабилизации валюты. Продолжающаяся борьба за власть между Ли и Чан Кайши серьезно подорвала общие усилия по защите территорий, контролируемых националистами, от коммунистических сил. Ян сосредоточил свои усилия на попытках содействовать большему сотрудничеству между Ли и Чан Кайши. Однажды он разрыдался, пытаясь по просьбе Чан Кайши убедить Ли не уходить в отставку. Он неоднократно приводил в пример потерю Шаньси и предупреждал, что дело националистов обречено, если отношения между Ли и Чан Кайши не улучшатся. В конечном итоге Ли попытался сформировать правительство, включив в него как сторонников, так и критиков Чан Кайши, а Яна назначить премьер-министром. Несмотря на усилия Яна, Чан Кайши отказался предоставить Ли доступ к большей части богатства, которое он перевел на Тайвань, а офицеры, лояльные Чан Кайши, отказывались выполнять приказы Ли, что срывало попытки координировать националистическую оборону и стабилизировать валюту. К концу 1949 года положение националистов стало отчаянным. Выпущенная центральным правительством валюта стремительно обесценивалась и практически потеряла свою стоимость. Войска, лояльные Ли, пытались защитить Гуандун и Гуанси, а войска, лояльные Чан Кайши, – Сычуань. Обе стороны отказывались сотрудничать друг с другом, что в конечном итоге привело к потере обоих регионов. Постоянные попытки Яна работать с обеими сторонами привели к тому, что он отчуждался как от Ли, так и от Чан Кайши, которые были недовольны тем, что Ян сотрудничает с той или иной стороной. К концу 1949 года коммунистам удалось захватить всю территорию материкового Китая и тем самым разгромить как Ли, так и Чан Кайши. Ли ушел в изгнание в Соединенные Штаты, оставив Яна, который продолжал исполнять обязанности премьер-министра на Тайване, фактическим лидером Китайской Республики до марта 1950 года, когда Чан Кайши вновь занял пост президента.

Пенсия в Тайване

Последние годы жизни Яна были наполнены разочарованием и печалью. После переезда на Тайвань вместе с Чаном, он носил титул "старшего советника" Чана, но на деле был совершенно бессилен. Чан, возможно, долгое время хранил обиду на Яна за его деятельность в Гуандуне в интересах Ли. Ян неоднократно обращался с просьбой разрешить ему поездку в Японию, но ему не давали покинуть Тайвань. Яна покинули почти все его сторонники, и большую часть оставшейся жизни он посвятил написанию книг по философии, истории и современным событиям, которые он часто переводил на английский язык. Его поздние философские взгляды описывали как "антикоммунистический и антикапиталистический конфуцианский утопизм". За несколько месяцев до начала Корейской войны Ян опубликовал книгу "Мир или мировая война", в которой предсказал вторжение Северной Кореи в Южную Корею, быстрый захват Южной Кореи, вмешательство США на стороне Южной Кореи и вмешательство коммунистического Китая на стороне Северной Кореи. Все эти события впоследствии произошли в ходе Корейской войны. Ян умер на Тайване 24 мая 1960 года.

Наследие

После гражданской войны в Китае Ян, как и большинство других генералов Гоминьдана, не перешедших на сторону коммунистов, был демонизирован коммунистической пропагандой. Лишь после 1979 года, с началом новых реформ в Китае, он стал рассматриваться более позитивно и, следовательно, более реалистично как прагматичный герой борьбы с японцами. Вклад Яна в период его пребывания на посту постепенно признается нынешним китайским правительством. Ян искренне стремился к модернизации Шаньси и в определенной степени добился успеха. К моменту, когда коммунисты вынудили его покинуть Шаньси, провинция стала крупным производителем угля, железа, химической продукции и боеприпасов. Щедрая поддержка Яном Исследовательской ассоциации по улучшению китайской медицины привела к созданию учебных материалов и публикаций в области современной китайской медицины, которые легли в основу национального института традиционной китайской медицины, принятого в 1950-х годах. Хотя Ян постоянно говорил о желательности и необходимости реформ, он оставался слишком консервативным до 1930-х годов, чтобы реализовать что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее те реформы, которые были необходимы для успешной модернизации Шаньси. Многие из его попыток реформ 1920-х годов предпринимались еще поколениями ранее, во время реставрации Тунчжи. Реформаторы династии Цин сочли свои реформы недостаточным решением проблем своего времени, и при образцовом губернаторе эти реформы оказались столь же неудовлетворительными. В 1930-х годах Ян становился все более восприимчивым к радикальной социальной и экономической политике, включая перераспределение богатства посредством прогрессивного налогообложения, индустриализацию под руководством государства, противодействие рыночной экономике, ориентацию на практическое (в противовес "моральному") образование и масштабное освоение западных технологий. Несмотря на принятие экономической политики советского типа и все более радикальные попытки социальных реформ, на протяжении всей своей карьеры Яна считали "консерватором", что указывает на необходимость осторожного использования этого термина в контексте современной китайской истории. После периода правления Яна Шаньси стал местом расположения "модельной бригады" Мао Цзэдуна в Дачхае – утопического коммунистического проекта в уезде Сиян, который должен был служить образцом для всех крестьян Китая. Если жители Дачхая особенно подходили для такого эксперимента, возможно, десятилетия социалистической идеологической обработки, проводимой Яном, подготовили население Шаньси к коммунистическому правлению. После смерти Мао эксперимент был прекращен, и большинство крестьян вернулись к частному земледелию.