Экономическая история Чили: от сырья к неолиберализму

Введение

Хронология экономики Чили

Экономика Чили со временем существенно изменилась от разнородных экономик различных коренных народов к ранней экономике, ориентированной на животноводство, и, наконец, к экспорту сырья и крупному сектору услуг. Недавняя экономическая история Чили (с 1973 года) была предметом широких дебатов, поскольку страна стала пионером неолиберальной экономической политики. Чили обрела независимость как аграрная экономика на периферии Испанской империи. Период относительной свободной торговли, начавшийся с обретения независимости в 1810-х годах, привел к модернизации отдельных секторов чилийской экономики. Это сопровождалось формированием местного предпринимательского класса, что было новым явлением для Чили. Чили пережила свой первый современный экономический кризис во время Великой депрессии 1870-х годов. Эксплуатация прибыльных залежей селитры на севере, завоеванных в Тихоокеанской войне (1879–1884), ознаменовала целую эпоху в истории Чили, и экономическое наследие селитры широко обсуждалось. Исторически чилийская экономика была зависима от природных ресурсов (селитра, медь, уголь и золото). К 1890-м годам она стала богаче Швеции, вдвое богаче Японии и вошла в число 15 самых богатых стран мира, положение, которое она сохраняла на протяжении десятилетий. Даже в 1950-х годах она оставалась богаче своего бывшего колониального правителя, Испании, и почти так же богата, как Германия. Однако, начиная с конца 1920-х годов, чилийская экономика начала устойчивый спад, и к 1950 году промышленный потенциал был ниже, чем сорок лет назад. С тех пор экономика Чили в целом росла, хотя ей еще предстоит восстановить свое прежнее положение. В первой половине XX века Чили пережила серьезные экономические рецессии, включая Великую депрессию. В этот период наблюдалась быстрая урбанизация страны и частичная «индустриализация» под руководством государства, начавшаяся в 1939 году. Крупномасштабная добыча меди заменила добычу селитры в качестве основного источника богатства страны. Чилийское сельское хозяйство оставалось одним из самых неразвитых секторов экономики и находилось в стагнации, несмотря на земельные реформы 1960-х и 1970-х годов, в период с 1930 по 1980 год. В середине 1970-х годов, под влиянием «Чикагских мальчиков», военная диктатура Пиночета инициировала глубокие изменения, направленные на «неолиберальную» экономическую модель. Правительство провело либерализацию торговли, а также приватизацию государственных активов. Демократические правительства, сменившие диктатуру с 1990 года, в значительной степени продолжили ее экономическую политику, но увеличили социальные расходы и сократили бедность. Чилийский экспорт и ВВП на душу населения неуклонно росли в 1980-х и 1990-х годах до азиатского кризиса 1997 года, после чего экономический рост несколько замедлился. В период после 1973 года наблюдался рост аутсорсинга, самозанятости, неформальной занятости и увеличение доли женщин в рабочей силе.

The economy of Chile has shifted substantially over time from the heterogeneous economies of the diverse indigenous peoples to an early husbandry oriented economy and finally to one of raw material export and a large service sector. Chile's recent economic history (since 1973) has been the focus of an extensive debate, as it pioneered neoliberal economic policies. Chile emerged into independence as a rural economy on what was the periphery of the Spanish Empire. A period of relative free trade that began with independence in the 1810s brought a modernizing development of certain sectors of the Chilean economy. This was accompanied by formation of a local business class, a novelty in Chile. Chile experienced its first modern economic crisis with the Long depression in the 1870s. The exploitation of lucrative nitrate deposits of the north conquered in the War of the Pacific (1879–1884) marked a whole epoch in the history of Chile and the economic legacy of nitrate has been widely debated. Historically, the Chilean economy has been dependent on natural resources (nitrate, copper, coal, and gold). by the 1890s it had become richer than Sweden, and twice as rich than Japan and it became one of the 15 richest nations in the world, a position it would retain for decades, even as late as the 1950s it remained richer than its former colonial master, Spain, and almost as rich as Germany. However, starting in the late 1920s, the Chilean economy began a steady decline with 1950 industrial capacity inferior to what it had been forty years previously. Since that time the Chilean economy has generally grown although it has yet to regain its former status. In the first half of the 20th century Chile suffered severe economic recessions including the Great Depression. This period saw the rapid urbanization of the country, and a state led partial "industrialization" that began in 1939. Large scale copper mining replaced nitrate extraction as the country's main source of wealth. Chilean agriculture remained one of the most undeveloped sectors of economy and was stagnant, despite land reforms in the 1960s and 1970s, from 1930 to 1980. In the mid 1970s under the influence of the Chicago Boys, Pinochet's military dictatorship initiated profound changes oriented to a "neoliberal" economic model. The government implemented trade liberalization, as well as privatization of state owned assets. The democratic governments that succeeded the dictatorship since 1990 have largely continued its economic policies, but increased social spending and reduced poverty. Chilean exports and GDP per capita rose steadily through the 1980s and 1990s until the Asian crisis of 1997 after which economic growth slowed somewhat. In the post 1973 period there has been a rise in outsourcing, self employment, informal employment and an increase in women's share in the labor force.

Доиспанская экономика

На Дальнем Севере доиспанская экономика коренных народов была разделена между группами, занимавшимися земледелием и ведущими оседлый образ жизни, и чанго, которые жили как прибрежные охотники-собиратели. Оседлые группы разводили лам и использовали ирригационные технологии. Костяные ожерелья, золотые и медные предметы, интерпретируемые как предметы роскоши, указывают, по мнению Виллалобоса и др., на определенный уровень социальной стратификации среди оседлых групп. К моменту прибытия первых испанцев в Чили наибольшая концентрация коренного населения наблюдалась в районе от реки Итата до архипелага Чилоэ. В этой области коренные народы занимались подсечно-огневым земледелием в лесах. Леса обеспечивали дрова, волокно и позволяли изготавливать доски. Известно, что инструменты были относительно простыми. Кроме того, экономика мапуче и уильиче дополнялась разведением чилиуэке. Южное побережье было особенно богато моллюсками, водорослями, ракообразными и рыбой.

Испанское завоевание (15411600)

Завоевание Чили было осуществлено не непосредственно испанской короной, а испанцами, которые создали предприятия для этих целей и собирали финансовые ресурсы и солдат для предприятия своими силами. В 1541 году экспедиция (предприятие) во главе с Педро де Вальдивиа основала Сантьяго, положив начало завоеванию Чили. Первые годы были тяжелыми для испанцев, главным образом из-за их бедности, восстаний коренного населения и частых заговоров. Второе основание Ла-Серены в 1549 году (первоначально основанного в 1544 году, но разрушенного местными жителями) сопровождалось основанием многочисленных новых городов в южном Чили, которое прекратилось лишь после смерти Вальдивии в 1553 году. Помимо обеспечения существования, экономика Чили в XVI веке была ориентирована на крупномасштабное производство. Испанские колонизаторы использовали большое количество труда коренного населения, следуя системе рабского труда, применяемой на плантациях сахарного тростника средиземноморских островов и Макаронезии. Эта система труда последовательно подрывала производственную базу, что привело к введению испанской короной системы энкомьенды для предотвращения злоупотреблений. В Чили испанским поселенцам удалось продолжать эксплуатировать труд коренного населения в рабских условиях, несмотря на внедрение энкомьенды. Со временем богатые испанские поселенцы столкнулись с противодействием их производственному укладу со стороны иезуитов, испанских чиновников и коренных жителей-мапуче. Первые испанские поселенцы архипелага Чилоэ (завоеванного в 1567 году) попытались основать свою экономику на добыче золота и «испанской средиземноморской» сельскохозяйственной модели. Эта деятельность закончилась полным провалом из-за неблагоприятных условий архипелага. После этих тяжелых лет колония Чили сосредоточилась в центральной долине, которая становилась все более населенной, исследованной и экономически эксплуатируемой. Вслед за тенденцией, распространенной по всей Испанской Америке, формировались хасиенды, поскольку экономика смещалась от горнодобывающей промышленности к сельскому хозяйству и животноводству. В течение XVII века численность коренного населения Чили сократилась, что делало энкомьенды все менее и менее значимыми. Чилийские энкомендерос, владевшие энкомье́ндами в Куйо, за Андами, привезли в Чили коренных жителей хуарпе, которых нанимали другим испанцам, не имевшим энкомьенд. В экономике вице-королевства Перу экономика Чили, основанная на животноводстве и сельском хозяйстве, играла периферийную роль, в отличие от богатых рудами районов, таких как Потоси, и богатого города Лима. Продукты животноводства составляли основную часть чилийского экспорта в остальную часть вице-королевства. К этим продуктам относились сало, чарки и кожа. Эта торговля заставила чилийского историка Бенхамина Викунью Макенну назвать XVII век веком сала (исп. Siglo del sebo). Среди других экспортируемых товаров были сухофрукты, мулы, вина и небольшое количество меди. Эти два региона экспортировали доски в Перу.

The conquest of Chile was not carried out directly by the Spanish Crown but by Spaniards that formed enterprises for those purposes and gathered financial resources and soldiers for the enterprise by their own. In 1541 an expedition (enterprise) led by Pedro de Valdivia founded Santiago initiating the conquest of Chile. The first years were harsh for the Spaniards mainly due to their poverty, indigenous rebellions and frequent conspirations. The second founding of La Serena in 1549 (initially founded in 1544 but destroyed by natives) was followed by the founding of numerous new cities in southern Chile halting only after Valdivia's death in 1553. Beyond subsistence the 16th century economy of Chile was oriented towards large scale production. Spanish colonizers used large amounts of indigenous labour following the slave labour system used in the sugar cane plantations of the Mediterranean islands and Macaronesia. This system of labour successively killed the production base leading to the imposition of the encomienda system by the Spanish Crown in order to prevent excesses. In Chile Spanish settlers managed to continue to exploit indigenous labour under slave like conditions despite the implementation of the encomienda. Rich Spanish settlers had over time to face opposition to their mode of production by Jesuits, Spanish officials and indigenous Mapuches. The initial Spanish settlers of Chiloé Archipelago (conquered in 1567) attempted to base their economy on gold extraction and a "hispanic mediterranean" agricultural model. This activity ended in a general failure given the unsuitable conditions of the archipelago. After those dramatic years the colony of Chile became concentrated in the central valley which became increasingly populated, explored and economically exploited. Following a tendency common in the whole Spanish America haciendas were formed as the economy moved away from mining and into agriculture and husbandry. Over the course of the 17th century the indigenous population of Chile declined, making the encomiendas less and less important. Chilean encomenderos who had encomiendas in Cuyo, across the Andes, introduced to Chile indigenous Huarpes who they hired to other Spanish without encomiendas. In the 17th century economy of the Viceroyalty of Peru, Chile's husbandry and agriculture based economy had a peripheral role, contrasting to ore rich districts like Potosí and the wealthy city of Lima. Husbandry products made up the bulk of Chilean exports to the rest of the viceroyalty. These products included suet, charqui and leather. This trade made Chilean historian Benjamín Vicuña Mackenna label the 17th century the century of suet (Spanish: Siglo del sebo). Other products exported included dry fruits, mules, wines and minor amounts of copper. These two areas exported planks to Peru.

Столетие пшеницы (16871810)

В период 1650–1800 годов чилийские низшие классы значительно увеличились в численности. Для решения проблемы бедности и безземелья была принята политика основания городов и предоставления земель в их окрестностях. Обоснование фермерского хозяйства на окраинах старых городов (Ла-Серена, Вальпараисо, Сантьяго и Консепсьон) в целом было более популярным, чем переселение в новые города, поскольку это обеспечивало более широкий рынок сбыта для сельскохозяйственной продукции. Чилийские хасиенды (латифундии) мало поставляли продукцию в чилийские города, сосредоточившись на международном экспорте для получения прибыли. Чили начало экспортировать зерно в Перу в 1687 году, когда Перу одновременно пострадал от землетрясения и эпидемии стеблевой ржавчины. Почва и климатические условия Чили были более благоприятными для производства зерновых культур, чем в Перу, а чилийская пшеница была дешевле и качественнее перуанской. По мнению историков Виллалобоса и др., события 1687 года стали лишь детонатором начала экспорта. Землетрясение в Перу в 1687 году также положило конец перуанскому винному буму, поскольку землетрясение разрушило винные погреба и глиняные контейнеры, использовавшиеся для хранения вина. Постепенный упадок перуанского виноделия даже привел к тому, что Перу начало импортировать вино из Чили, как это произошло в 1795 году, когда Лима импортировала 5000 бочек (исп. botijas) из Консепсьона, расположенного на юге Чили. Этот конкретный экспорт продемонстрировал растущую роль Чили по сравнению с Перу как винодельческого региона. Часть этого населения обосновалась на окраинах крупных городов, а другие мигрировали в горнодобывающие районы Норте-Чико. В XVIII веке судостроительная промышленность в Вальдивии, одном из основных экономических секторов города, достигла своего пика, построив множество кораблей, включая фрегаты. Другие чилийские верфи находились в Консепсьоне и на архипелаге Чилоэ. Верфи Чилоэ строили основную часть судов в Чили до середины XVIII века.

Эпоха независимости (18101830)

Войны за независимость в Чили (1810–1818) и Перу (1809–1824) оказали негативное влияние на экономику Чили. Торговля была нарушена, а чилийские армии разграбили сельскую местность. Война сделала коммерцию высокорискованной деятельностью, и роялистское Перу, тогда единственный рынок для чилийской сельскохозяйственной продукции, было закрыто для торговли с независимой Чили. Фаза "войны на смерть" была особенно разрушительной для района Биобио и завершилась лишь тем, что до конца 1820-х годов наблюдался период разбойничьих нападений (например, братьев Пинчеира). Чилийская горнодобывающая деятельность вышла из войн за независимость с относительно небольшими потерями. Торговля с Перу не восстановилась в полной мере после борьбы за независимость, вместо этого в 1820-х годах активизировалась торговля с Соединенными Штатами, Францией и Великобританией. Помимо финансирования чилийской армии, новообразованное чилийское государство должно было полностью финансировать чилийско-аргентинскую армию Анд после того, как Сан-Мартин начал игнорировать приказы из Аргентины, а также Освободительную экспедицию в Перу, которая изначально предполагала частичное финансирование со стороны Аргентины. Дорогостоящий заем в размере 1 000 000 фунтов стерлингов, взятый в 1822 году в Лондоне для финансирования борьбы за независимость, стал тяжелым бременем для чилийского государства и потребовал десятилетий для погашения. В Чили поселились торговцы из таких стран, как Англия, Италия, Германия и Соединенные Штаты. В целом, это развитие привело к тому, что Чили стала одной из стран с высоким уровнем дохода в Южной Америке. После открытия серебра в Агуа-Амарке (1811) и Аркерос (1825) горы Норте-Чико к северу от Ла-Серены были тщательно исследованы. В 1832 году старатель Хуан Годой обнаружил серебряную жилу (ревентон) в 50 км к югу от Копиапо, в Чанарсильо. В середине XIX века в этих странах произошла крупная золотая лихорадка, которая создала большой спрос на пшеницу. В то время Чили была "единственным производителем пшеницы, имевшим какое-либо значение в Тихом океане". Одновременно с пшеничным циклом были построены новые оросительные каналы, а в чилийское сельское хозяйство были внедрены пчеловодство и некоторая техника. Кроме того, были освоены новые рынки для чилийской сельскохозяйственной продукции. "Цикл" завершился в конце 1870-х годов из-за увеличения механизации сельского хозяйства в Соединенных Штатах и Аргентине, а также конкуренции со стороны России и Канады. Завершение пшеничного цикла усугубило и без того сложную ситуацию, в которой находилась чилийская экономика в 1870-х годах. В середине XIX века установленное законом соотношение стоимости золота и серебра недооценивало серебряные монеты, что привело к оттоку серебра из Чили из-за более высоких цен на международном рынке и дефициту серебряных монет в Чили. С отменой серебряного стандарта в большинстве стран, начавшейся в Германии в 1871 году, не скорректированный чилийский курс, который ранее недооценивал серебро, начал недооценивать золото. После обретения независимости в 1820 году Вальдивия вступила в период экономического упадка. Немецкие иммигранты, прибывшие с 1850 по 1875 год, преобразили экономику Вальдивии и всего Южного Чили. Среди достижений немецких иммигрантов – углубление разделения труда, внедрение наемного труда в сельском хозяйстве и основание первой пивоварни в Чили в Вальдивии в 1851 году Карлом Анвандтером. До середины XIX века более 80% населения Чили оставались сельскими жителями, работавшими в сельском хозяйстве или горнодобывающей промышленности, и в значительной степени обеспечивали себя предметами потребления.

The independence wars in Chile (1810–1818) and Peru (1809–1824) had a negative impact on the Chilean economy. Trade was disrupted and armies in Chile pillaged the countryside. The war made commerce a high risk activity and royalist Peru, then the only market for Chilean agricultural products, was closed to commerce with independent Chile. The Guerra a muerte phase was particularly destructive for the Biobío area and ended only to see a period of outlaw banditry (e. g. Pincheira brothers) occur until the late 1820s. Chilean mining activity came out of the independence wars with relatively little damage. Trade with Peru did not fully recover after the independence struggles, instead commerce with United States, France and United Kingdom took off in the 1820s. In addition to the finance of the Chilean army the nascent Chilean state had also to wholly finance the Chilean Argentine Army of the Andes after San Martín begun to disobey the orders from Argentina and the Freedom Expedition of Perú, originally thought to be financed in part by Argentina. An expensive loan of £1,000,000 taken in 1822 in London in order to finance the independence struggle became a heavy burden for the Chilean state and took decades to pay off. Merchants from countries like England, Italy, Germany and the United States settled in Chile. The overall development resulted in Chile becoming one of the high income countries in South America. Following the discovery of silver at Agua Amarga (1811) and Arqueros (1825) the Norte Chico mountains north of La Serena were exhaustively prospected. In 1832 prospector Juan Godoy found a silver outcrop (reventón) 50 km south of Copiapó in Chañarcillo. In the mid 19th century, these countries experienced large gold rushes which created a large demand for wheat. Chile was at the time the "only wheat producer of some importance in the Pacific". At the same time as the wheat cycle new irrigation canals were built and apiculture and some machines introduced into Chilean agriculture. Apart from that, new markets were explored for Chilean agricultural products. The "cycle" came to an end in the late 1870s due to the increased technification of agriculture in the United States and Argentina plus the competition of Russia and Canada. The end of the wheat cycle added to the already difficult situation that Chilean economy was passing through in the 1870s. In the mid 19th century the value relationship established by law between gold and silver coin undervalued silver coins causing the flight of silver from Chile due to better prices in the international market and a scarcity of silver coins in Chile. With the abolition of the silver standard in most countries that begun in Germany in 1871 the unadjusted Chilean rate that had previously undervalued silver came to undervalue gold instead. Following independence in 1820 Valdivia entered a period of economic decline. German immigrants that arrived from 1850 to 1875 transformed the economy of Valdivia and the whole Southern Chile. Among the achievements of the Germans immigrants was the deepening of division of labour, the introduction of wage labour in agriculture and the establishment of Chile's first beer brewery in Valdivia in 1851 by Carl Anwandter. Until the mid 19th century more than 80% of Chilean population remained rural working in agriculture or mining and was to a large degree self sufficient to produce articles of consume.

Республика Салтпетре (18731914)

Начиная с 1873 года, экономика Чили ухудшилась. Доходы Чили от добычи серебра также снизились. Современники считали этот кризис самым тяжелым за всю историю независимой Чили. Хорхе Пинто Родригес рассматривал кризис как фактор, стимулировавший новую волну завоевания земель коренных народов в Араукании в 1870-х годах. Когда Чили оказалась у власти над тогда еще перуанской провинцией Тарапака во время Тихоокеанской войны и подвергалась давлению со стороны кредиторов Перу, угрожавших подорвать кредитоспособность Чили в Европе в случае неуплаты по долгам, перед чилийским правительством встало два варианта: национализировать отрасль (то есть выплатить перуанские долговые сертификаты) или признать владельцев перуанских долговых сертификатов (которые Джон Томас Норт спешно скупал по заниженным ценам) законными владельцами активов. 11 июня 1881 года Чили издала указ в пользу второго варианта и ввела экспортный налог на вывоз селитры. Военные долги Чили, неспособность взять на себя финансовые обязательства по нитратным сертификатам и стремление ослабить европейскую оппозицию аннексии стали причинами принятия этого указа, который подвергся критике в Чили после войны. Как победитель и обладатель новой прибрежной территории по итогам Тихоокеанской войны, Чили выиграла от получения прибыльной территории со значительными доходами от минеральных ресурсов. Национальная казна выросла на 900 процентов в период с 1879 по 1902 год за счет налогов, поступавших с вновь приобретенных земель. Участие и контроль Великобритании над нитратной промышленностью значительно возросли, но с 1901 по 1921 год доля чилийской собственности увеличилась с 15% до 51%. Экономический рост Чили, основанный на монополии на селитру, означал, по сравнению с предыдущим циклом роста (1832–1873), что экономика стала менее диверсифицированной и чрезмерно зависимой от одного природного ресурса. В эпоху селитры правительство увеличило государственные расходы, однако его обвиняли в расточительстве. Начиная с 1880-х годов, некоторые ученые утверждают, что Чили шла по пути индустриализации до 1914 года, однако экономист Дукоинг утверждает, что не произошло индустриализации, а лишь процесс модернизации. Начиная с 1878 года, чилийское государство увеличило выпуск новых банкнот (фиатных денег), что привело к девальвации чилийского песо. С началом Тихоокеанской войны в 1879 году правительство выпустило больше фиатных денег для финансирования дорогостоящей войны и продолжало делать это в 1880 и 1881 годах. Выпуск фиатных денег продолжался до 1907 года, после чего валюта выпускалась с обеспечением золотом или юридическими правами, связанными с добычей селитры. Эти импорты привели к снижению цен на мясо в Чили. Быстрое экономическое расширение конца XIX века происходило не только в северных регионах, но и на крайнем юге, где в 1884 году на Огненной Земле началась золотая лихорадка, способствовавшая экономическому росту Пунта-Аренас и привлекшая значительное количество европейских иммигрантов. Огненная Земля и большая часть региона Магелланес также пережили бум в овцеводстве с 1880-х годов, сопровождавшийся колонизацией малонаселенных патагонских степей. В Южно-Центральной Араукании вторжение чилийцев на территорию коренных мапуче привело к изменению экономики Араукании: она перешла от овцеводства и скотоводства к сельскому хозяйству и лесозаготовкам. Потеря земель мапуче после оккупации привела к серьезной эрозии, поскольку мапуче продолжали заниматься крупномасштабным животноводством на ограниченных территориях.

Starting in 1873, Chile's economy deteriorated. Chile's silver mining income also dropped. Contemporaries considered the crisis the worst ever of independent Chile. The crisis in has also been considered by Jorge Pinto Rodríguez a force behind the new pulse of conquest of indigenous lands that took place in Araucanía in the 1870s. When Chile found herself in command of the then still Peruvian province of Tarapacá during the War of the Pacific and being subjected to pressure from Peru's creditors, who threatened Chile's credit in Europe if their claims were not met, the Chilean government essentially had two options: to nationalize the industry for Chile (that is to pay the Peruvian debt certificates), or to recognize the holders of the Peruvian debt certificates (which John Thomas North hurried to purchase at knock down prices) as the owner of the assets. On June 11, 1881, Chile issued a decree in favor of the second option and to enact an export tax upon the export of saltpeter. The Chilean war debts, the impossibility to assume the financial obligations of nitrate certificates and the will to deflate European opposition to the annexation were the reasons to the decree that was criticized in Chile after the war. As the victor and possessor of a new coastal territory following the War of the Pacific, Chile benefited by gaining a lucrative territory with significant mineral income. The national treasury grew by 900 percent between 1879 and 1902, due to taxes coming from the newly acquired lands. British involvement and control of the nitrate industry rose significantly, but from 1901 to 1921 Chilean ownership increased from 15% to 51%. The growth of Chilean economy sustained in its saltpetre monopoly meant, compared to the previous growth cycle (1832–1873), that the economy became less diversified and overly dependent on a single natural resource. During the Nitrate Epoch the government increased public spending but was however accused of squandering money. Since the 1880s some scholars argue that Chile was en route to becoming an industrialized nation before 1914, economist Ducoing claims no industrialization took place, but rather a modernization process. Starting in 1878, the Chilean state increased the issuing of new banknotes (fiat currency) causing the Chilean peso to devaluate. When the War of the Pacific began in 1879 the government issued more fiat currency in order to afford the costly war, and continued to do so in 1880 and 1881. Issuing of fiat money then continued until 1907 but from there on currency was issued with convertibility to gold or saltpetre mining related legal titles. These imports resulted in a lowering of meat prices in Chile. The rapid economic expansion of the late 19th century occurred not only in the northern regions but also in the extreme south where in Tierra del Fuego a gold rush was triggered in 1884 fueled economic growth in Punta Arenas and attracted a considerable amount of European immigrants. Tierra del Fuego and much of Magallanes Region also experienced a boom in the sheepherding industry since the 1880s accompanied by colonization of the sparsely populated Patagonian grasslands. In the South Central Araucanía the Chilean invasion of native Mapuche territory caused the economy of Araucanía to change from being based on sheep and cattle herding to one based on agriculture and wood extraction. The Mapuches' loss of land following the occupation caused severe erosion since Mapuches continued to practice large scale livestock herding in limited areas.

Кризис и реструктуризация (19141938)

Открытие Панамского канала в 1914 году привело к резкому снижению трафика в чилийских портах из-за изменения морских торговых путей. Помимо этого, после начала Первой мировой войны в 1914 году международная торговля сократилась, а доходы государства уменьшились вдвое. Процесс Габера, впервые примененный в промышленном масштабе в 1913 году и впоследствии использованный Германией в военных целях из-за отсутствия доступа к чилийской селитре, положил конец чилийской монополии на нитраты и вызвал экономический спад в Чили. В то время как добыча селитры постепенно теряла свое значение, добыча меди росла, достигнув беспрецедентного уровня экспорта сырья в истории Чили. К 1929 году экспорт меди достиг уровня экспорта селитры, а к 1937 году стоимость экспорта меди значительно превысила стоимость экспорта селитры. Основными компаниями были: Anaconda Copper, контролировавшая Chuquicamata, Kennecott Copper Corporation, контролировавшая El Teniente, и Andes Copper, контролировавшая Potrerillos. В период с 1910-х по 1930-е годы американские инвестиции в Чили увеличились в десять раз, большая часть которых была направлена на горнодобывающую деятельность. Эдвин В. Кеммерер, известный как "финансовый врач", был приглашен в Чили в 1925 году для решения проблем денежно-кредитной политики и инфляции, которые считались одной из главных экономических проблем Чили того времени. Визит Кеммерера был использован для поддержки денежно-кредитной политики, уже разработанной чилийскими специалистами. Экспорт селитры и меди сократился. Эта политика способствовала восстановлению промышленности, и уже к 1934 году объемы производства превысили уровни 1929 года. В целом промышленность восстанавливалась и расширялась быстрее, чем традиционный экспорт в период после депрессии. Великая депрессия первоначально привела к периоду дефляции чилийской валюты, за которым последовала инфляция в 1931 и 1932 годах. Инфляция была временно взята под контроль после 1932 года, но вновь возникла в 1936 году. Несмотря на это, условия труда для сельских рабочих оставались тяжелыми, и Танкредо Пиночет осуждал плохие условия труда рабочих в поместье президента Хуана Луиса Санфуентеса во время его президентства (1915–1920). Факультет экономических наук Чилийского университета был основан в 1937 году, что совпало с распространением кейнсианской экономики.

The opening of Panama Canal in 1914 caused a severe drop in traffic along Chilean ports due to shifts in the maritime trade routes. In addition to this international trade collapsed and state income was reduced to half of its previous value after the start of the World War I in 1914. The Haber process, first applied on an industrial scale in 1913 and later used as part of Germany's war effort due to its lack of access to Chilean saltpetre, ended Chile's monopoly on nitrate and led to an economic decline in Chile. While saltpetre mining gradually waned in importance copper mining rose, exporting raw materials to a level unprecedented in the history of Chile. By 1929 copper exports had reached the same values as saltpetre exports, and in 1937 the value of copper exports largely surpassed that of saltpetre. The main companies were; Anaconda Copper in control of Chuquicamata, Kennecott Copper Corporation in control of El Teniente and Andes Copper in control of Potrerillos. Between the 1910s and 1930 United States investments in Chile had a tenfold increase, the bulk of which was directed to mining activities. Edwin W. Kemmerer, a "Money Doctor", was invited to Chile in 1925 to deal with monetary policy and inflation problems which were considered one of the principal economic problems of Chile at the time. The visit by Kemmerer was used to back up monetary policies already outlined by Chileans. Saltpetre and copper exports collapsed. These policies contributed to an industrial recovery and for the industry to already by 1934 surpass the levels of activity of 1929. Overall industry recovered and expanded faster than the traditional exports in the post depression period. The Great Depression brought initially a period of deflation of Chilean currency followed by inflation in 1931 and 1932. The inflation was brought under control momentarily after 1932 but resurfaced again in 1936. Despite of this conditions in for rural workers remained harsh with Tancredo Pinochet denouncing the poor conditions of workers in the hacienda of president Juan Luis Sanfuentes during his presidency (1915–1920). The Faculty of Economical Science of the University of Chile was established in 1937 coinciding with the spread of Keynesian economics.

Частичная индустриализация (19381958)

С 1938 года индустриализация стала государственной политикой. Воспринимаемый успех советской экономики, быстрый рост других централизованных европейских экономик и влияние кейнсианской экономики способствовали утверждению идей "ориентации на внутреннее развитие" в Чили, что проложило путь для активного участия государства в экономике страны. Эти тенденции укрепились в 1948 году с созданием ЭКЛАК (CEPAL на испанском языке) в Сантьяго и назначением Рауля Пребиша директором в 1950 году. Политика Чили в области "ориентации на внутреннее развитие" была частью регионального явления, Аргентина, Бразилия и Уругвай проводили аналогичную политику. Для финансирования CORFO правительство брало кредиты, большая часть налогов была увеличена, и в частности, добывающая промышленность, особенно медная, подверглась дополнительному налогообложению. Это позволило вложить капитал и предоставить кредиты компании Compañía Electro Siderúrgica e Industrial de Valdivia, правопреемнице несостоявшихся Altos Hornos y Acerías de Corral. Промышленная активность в 1940-х годах продемонстрировала огромный рост, увеличиваясь в течение этого десятилетия как минимум на 6,1% в год. Сельскохозяйственное производство в Чили сократилось с 1950 года. Правительственная программа, разработанная в 1954 году для решения этой проблемы, дала незначительные результаты, и в 1958 году был представлен новый план. Инфляция превысила 200 процентов, а дефицит бюджета – 13 процентов ВВП. Одновременно Соединенные Штаты проводили кампанию по усугублению инфляционного кризиса.

Неолиберальные реформы (19731990)

С экономической точки зрения, эту эпоху можно разделить на два периода.

Монетаристская шоковая терапия и "семь модернизаций" (19731982)

После того как в 1973 году военные взяли власть, начался период резких экономических изменений, продолжая курс импортозамещающей индустриализации и структурной экономики, поддерживаемой чилийскими правительствами со времен Великой депрессии. В рамках шоковой терапии Чили была кардинально преобразована из экономики с защищенным рынком и сильным государственным вмешательством в либерализованную, интегрированную в мировую экономику, где рыночные силы были предоставлены сами себе для принятия большинства экономических решений. Центральный банк повысил процентные ставки с 49,9% до 178%. Таким образом, удалось снизить инфляцию, но ожидаемой ценой стала глубокая рецессия. Когда безработица удвоилась, были запущены некоторые программы общественных работ.

After the military took over the government in 1973, a period of dramatic economic changes began. and the import substitution industrialization and structuralist economics supported by Chilean governments since the Great Depression. In a shock therapy, Chile was drastically transformed from an economy with a protected market, with strong government intervention, into a liberalized, world integrated economy, where market forces were left free to guide most of the economy's decisions. The central bank raised interest rates from 49.9% to 178%. Thereby inflation could be lowered at the expected price of a sharp recession. When unemployment doubled some public work programmes were installed. Year 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982 Inflation (%) 508.1 376.0 340.0 174.0 63.5 30.3 38.9 31.2 9.5 20.7

Initial support by the business community dried out when contractionary monetary policies and hasty liberalizations caused a drop in manufacturing output of 26% in 1975. The first period advocating a Monetarist shock therapy and “seven Modernisations” is marked by a high rate of business bankruptcies and a significant loss of manufacturing share of GDP. The Chicago Boys argued that this was due to a lack of competitiveness caused by the development strategy supported before 1973. Chilean economist Ricardo Ffrench Davis counters that the cause for those bankruptcies cannot necessarily be addressed to outright inefficiencies since the severe recessions (around 1973, 1975 and 1981), real interest rates at an average of 38%, hasty import liberalization and an artificially high exchange rate revaluation were the decisive factors of business mortality. After the recession of 1975 the economy expanded from 1977 to 1980 with high growth rates. It made Chile a showcase for Monetarists and economic liberals. Milton Friedman called it in his Newsweek column from January 25, 1982, a Miracle of Chile. Nevertheless, the economic growth rate of the whole 1975–1980 period was below the potential Chilean growth rate. The boom ended in the economic crisis of 1982. The Latin American debt crisis had a devastating impact on every Latin American country, but Chile was hit hardest with a GDP declined by 14%, while Latin American GDP diminished by 3.2% within the same period. Besides the Petrodollar recycling and the 1979 energy crisis there were some specific Chilean reasons for the crisis too. The Chicago Boys had expected that since the government had achieved a fiscal surplus and the decision for external borrowing was left to private agents a foreign exchange crisis would not occur. But in an effort to fight inflation Dollarization was introduced which lead to a Peso revaluation that caused high current account deficits which led to an increase in foreign lending. Additionally capital controls were abandoned and the financial market deregulated which led to an undamped increase in private foreign borrowing. The debt crisis led to a bank run which led to an economic crisis. With the economic crisis of 1982, the "monetarist experiment" came to be widely regarded as a failure.

Год 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979 1980 1981 1982
Инфляция (%) 508,1 376,0 340,0 174,0 63,5 30,3 38,9 31,2 9,5 20,7

Первоначальная поддержка со стороны бизнес-сообщества ослабла, когда ограничительная денежно-кредитная политика и поспешная либерализация привели к падению объемов производства в обрабатывающей промышленности на 26% в 1975 году. Первый этап, характеризующийся монетаристской шоковой терапией и “семью модернизациями”, ознаменовался высоким уровнем банкротств предприятий и значительным снижением доли обрабатывающей промышленности в ВВП. Сторонники чикагской школы экономики утверждали, что это было связано с недостаточной конкурентоспособностью, вызванной стратегией развития, проводившейся до 1973 года. Чилийский экономист Рикардо Френч-Дэвис возражал, что причина этих банкротств не обязательно заключалась в неэффективности, поскольку серьезные рецессии (около 1973, 1975 и 1981 годов), реальные процентные ставки в среднем 38%, поспешная либерализация импорта и искусственно завышенный курс национальной валюты стали решающими факторами гибели бизнеса. После рецессии 1975 года экономика росла с 1977 по 1980 год высокими темпами, что сделало Чили образцом для монетаристов и сторонников экономической либерализации. Милтон Фридман в своей статье в Newsweek от 25 января 1982 года назвал это “Чилийским чудом”. Тем не менее, темпы экономического роста в течение всего периода 1975–1980 годов оказались ниже потенциальных для Чили. Бум завершился экономическим кризисом 1982 года. Латиноамериканский долговой кризис оказал разрушительное воздействие на все страны Латинской Америки, но Чили пострадал сильнее всего: его ВВП сократился на 14%, в то время как ВВП Латинской Америки уменьшился на 3,2% за тот же период. Помимо рециркуляции нефтедолларов и энергетического кризиса 1979 года, существовали и специфические чилийские причины кризиса. Сторонники чикагской школы экономики ожидали, что поскольку правительство добилось бюджетного профицита, а решение о внешних заимствованиях было передано частным агентам, валютный кризис не возникнет. Однако, в попытке обуздать инфляцию была введена долларизация, что привело к переоценке песо, высоким дефицитам текущего счета и увеличению иностранного кредитования. Кроме того, был отменен контроль за движением капитала и дерегулирован финансовый рынок, что привело к неконтролируемому росту частных иностранных заимствований. Долговой кризис вызвал банковскую панику, которая привела к экономическому кризису. С экономическим кризисом 1982 года “монетаристский эксперимент” стал широко признан провалом.

Прагматический неолиберализм (19821990)

Министр финансов Серджио де Кастро отверг конкурентную девальвацию песо даже в 1982 году, несмотря на быстро растущий темп банкротств предприятий. Он утверждал, что выживать должны лишь сильнейшие, но углубляющийся финансовый и экономический кризис сделал эту позицию невыносимой, и ему пришлось уйти в отставку. Экономический кризис 1981 года привел к отставке всех "чикагских мальчиков". Прагматичным экономистам пришлось национализировать два крупнейших чилийских банка в 1982 году и еще семь обанкротившихся банков в 1983 году. Центральный банк Чили национализировал значительную часть внешнего долга. Доля государственных расходов превысила 34%, что было даже выше, чем во время президентства социалиста Сальвадора Альенде. Прагматичный "чикагский мальчик" Эрнан Бючи был назначен министром финансов в 1985 году. Он восстановил банковское регулирование, учредив Superintendencia de Bancos e Instituciones Financieras (SBIF), и ввел контроль за движением капитала, чтобы избежать нового финансового кризиса. Он также создал ProChile – чилийское государственное агентство, специализирующееся на продвижении экспорта. Дальнейшее стимулирование экспорта осуществлялось за счет дешевых государственных кредитов и субсидий. Некоторые тарифы были повышены до 35%. Национализированные банки и некоторые прибыльные государственные компании были вновь приватизированы.

Эпоха концертации (19902010)

После возвращения к демократии президенты Патрисио Айлвин (1990–1993) и Эдуардо Фрей Руис Тагле (1994–1999) избегали радикальных изменений, отдав предпочтение “изменениям с сохранением преемственности”. Для повышения доходов наименее обеспеченных слоев населения была увеличена доля государственных социальных расходов, а налоговая реформа способствовала увеличению бюджетных доходов. В 1990 году был реформирован трудовой кодекс с целью легализации профсоюзов и баланса переговорной силы между работодателями и работниками. Также в 1990 году трехстороннее соглашение между правительством, профсоюзами и работодателями предусматривало повышение реальной минимальной заработной платы на 28% к 1993 году. В первой половине 1990-х годов был достигнут значительный прогресс в сокращении бедности и более справедливом распределении доходов. +Уровень бедности (%). 1987 1990 1992 1994 1996 1998 2000 45.1 38.6 32.6 27.5 23.3 21.7 20.6

Меры контроля за капиталом, такие как требование о резервировании для иностранных займов и налог на кредиты в иностранной валюте, помогли предотвратить новый финансовый кризис, когда многие страны Южной Америки пострадали от последствий кризиса “Текилы”. Однако эти меры контроля за капиталом не были адаптированы к непропорциональному реальному укреплению песо и избыточному притоку капитала в 1996–1997 годах. В результате Чили подверглась воздействию азиатского финансового кризиса 1997 года и пережила финансовый и экономический кризис, хотя и относительно непродолжительный.