Разорение археологических памятников Ирака: история и последствия

Введение

Археологические разграбления в Ираке

Археологические разграбления в Ираке происходили как минимум с конца XIX века. Хаос, последовавший за войной, создал условия для разграбления всего, что можно было унести. Предпринимались также попытки защитить объекты, например, в период с 9 апреля 2003 года, когда сотрудники покинули Иракский музей, по 15 апреля 2003 года, когда американские войска прибыли в достаточном количестве для "восстановления видимости порядка". За это время исчезло около 15 000 культурных ценностей. За прошедшие годы около 14 800 предметов были обнаружены как внутри Ирака, так и за его пределами и переданы под охрану иракского правительства.

Ранняя история

Грабеж древних артефактов имеет давнюю традицию. Еще в 1884 году в Месопотамии были приняты законы, касающиеся перемещения и уничтожения древностей. К концу Первой мировой войны британская администрация Месопотамии предприняла меры по защите археологических памятников, где грабежи начинали становиться проблемой. Был установлен абсолютный запрет на вывоз древностей. Британский музей отвечал за объекты и музеи по всему Ираку в этот период. Гертруда Белл, известная разработкой границ Ирака, проводила раскопки на многих объектах по всему Ираку и создала современный Национальный музей Ирака. К середине 1920-х годов черный рынок древностей расширялся, и разграбление началось на всех местах, где можно было найти артефакты. После обретения Ираком независимости от Великобритании абсолютный запрет на экспорт древностей был отменен. До середины 1970-х годов Ирак был одной из немногих стран, не запрещавших внешнюю торговлю древностями. Это делало Ирак привлекательным для мародеров и коллекционеров черного рынка со всего мира. В результате войны в Персидском заливе было разграблено не менее 4000 артефактов с иракских объектов. Последовавшие за войной восстания также привели к разграблению и поджогу 9 из 13 региональных музеев.

Защита музеев при Баасистском Ираке

Став президентом в 1979 году, Саддам Хусейн чрезвычайно ценил свое национальное наследие и предпринял шаги для защиты этих мест и хранящихся в них артефактов. Он верил, что прошлое Ирака имеет важное значение для его национальной кампании, и его режим фактически удвоил национальный бюджет на археологию и наследие, создавая музеи и охраняя объекты по всему Ираку. Лишь когда его партия Баас оказалась под давлением в 1990-х годах, разграбления вновь стали серьезной проблемой для Ирака. К 2000 году разграбления стали настолько повсеместными, что работники на этих объектах грабили даже свои собственные рабочие места. С падением правительства Саддама в 2003 году археологические объекты остались совершенно беззащитными, и разграбления стали еще большей проблемой. Некоторые объекты, такие как Ур и Ниппур, находились под официальной охраной американских и коалиционных сил. Перед началом войны в Ираке правительство США разработало послевоенный план для Ирака. По словам Лоуренса Ротфилда, бывшего директора Центра культурной политики Чикагского университета и доцента английской и сравнительной литературы, разграбление Национального музея Ирака и сотен археологических объектов по всей стране не было предотвращено. Во время военного планирования министр обороны Дональд Рамсфелд решил провести быстрое вторжение с меньшим количеством войск, что привело к недостаточной защите зданий и культурных объектов. Американские войска и командиры не ставили безопасность культурных объектов в Ираке в приоритет. Поддержание мира рассматривалось как менее важная задача, чем участие в боевых действиях, а приостановка президентом Бушем политики бывшего президента Клинтона в отношении поддержания мира не только подтвердила эту точку зрения, но и сделала обязанности США по восстановлению общественного порядка неясными. Американские войска в Ираке не доверяли иракским властям любого уровня, поэтому вместо использования и обучения иракской полиции американские военные взяли на себя вопросы безопасности и поддержания правопорядка. По сути, США должны были выступать в качестве миротворцев, обучая национальную армию и полицию. Команды спецназа должны были работать с региональными полевыми командирами, чтобы сохранить контроль над своими территориями. Разрешение полевым командирам контролировать свои собственные территории признано катастрофическим планом, особенно для археологических объектов. Артур Хаутон проявлял интерес и обладал определенными знаниями в области культурного наследия и одним из первых задался вопросом, каким был предвоенный план в отношении иракской культуры. Он работал в Государственном департаменте в качестве сотрудника Службы внешней политики, аналитиком международной политики в Белом доме, а также служил исполняющим обязанности куратора в Музее Гетти. В конце весны 2002 года к Хаутону обратился Эштон Хокинс, бывший исполнительный вице-президент и советник попечителей Метрополитен-музея, с просьбой выяснить, что делают официальные лица для обеспечения безопасности объектов наследия в предстоящей войне в Ираке. Хаутон не смог найти никого, которому было бы поручено защищать и сохранять культуру в Ираке. С октября 2001 года существовал секретный проект «Будущее Ирака» при поддержке Пентагона. Однако даже в рамках этого проекта ни один конкретный человек не взял на себя ответственность за культуру. Даже археологические организации в США не обратили внимания на эту проблему до конца 2002 года. Аналогично, когда Агентство США по международному развитию (USAID) встретилось примерно с 150 НПО, ни одна из них не подняла вопрос о защите культурного наследия. ЮНЕСКО, фактически, после войны в Персидском заливе в 1991 году попыталась въехать в Ирак и оценить ущерб, нанесенный культурным объектам, но ей не разрешили въехать в страну. Затем ЮНЕСКО в течение следующего десятилетия сосредоточилась на восстановлении после факта, а не на профилактических мерах. В американской армии силы гражданских дел (CA) играли важную роль в защите культуры, и, поскольку они в основном состояли из резервистов, включали экспертов в различных областях, включая археологию. План заключался в том, чтобы распространить опыт среди боевых подразделений, чтобы предупредить их о культурных объектах в этом районе. Однако силы CA были исключены из предвоенного планирования до января 2003 года, когда было уже слишком поздно, чтобы оказать реальную помощь. Силам CA пришлось расставить приоритеты в небольшом количестве имеющихся войск, что неизбежно означало – культуру. Тем не менее, CA привлекли к работе по культуре только двух археологов из гражданских дел – майора Криса Вархолу и капитана Уильяма Самнера. Однако этих двух мужчин в конечном итоге отправили в другие места, когда начался конфликт. Вархола был нужен для подготовки к кризису с беженцами, который так и не наступил, а Самнера перевели охранять зоопарк после того, как он слишком настойчиво поднимал вопросы о древностях перед своим советником. Любая защита культуры, объектов или зданий была остановлена из-за приоритета других вопросов. По сути, никто, обладающий археологическим опытом, не имел достаточно высокого положения, чтобы что-либо сделать. Другим подразделением правительства США, которое интересовалось культурой, были Офисы по изучению зарубежных регионов (FAO). К сожалению, они были сосредоточены на обычаях и настроениях, а не на археологических объектах. Одним из достижений стало создание списка объектов, не подлежащих обстрелу, составленного майором Вархолой, как и двумя археологами до него во время войны в Персидском заливе в 1991 году, что привело к успешному спасению древностей от бомбардировок. Важным документом международного права в связи с этим конфликтом является Гаагская конвенция 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Эта конвенция гласит, что стороны в конфликте должны «предпринимать меры для запрещения, предотвращения и, при необходимости, пресечения любых форм кражи, мародерства или незаконного присвоения, а также любых актов вандализма, направленных против культурных ценностей». Это положение было разработано для сторон, непосредственно участвующих в боевых действиях, а не для гражданских лиц в пределах своего государства. Как показали последующие годы, существуют исключения из этой конвенции, которые привели к тому, что американские войска обстреляли Национальный музей Ирака. К осени 2002 года послевоенное планирование было спорадическим и импровизированным. Культурному планированию требовалось руководство, которого оно так и не получило. Заместитель помощника министра обороны Джозеф Коллинз вспоминает, что некоторые силы потратили больше времени на работу над проектами, которые в конечном итоге оказались ненужными, например, на план кризиса с беженцами. Он говорит, что не помнит, был ли вообще какой-либо организационный план для решения конкретных проблем. Первое известное усилие со стороны представителей культуры по установлению контакта с официальными лицами США было предпринято в октябре 2002 года. После встречи влиятельных деятелей культуры Хаутон отправил письмо с просьбой к ведомствам отдать приказ войскам избегать повреждения памятников, солдаты должны уважать целостность объектов и, наконец, быстро приступить к восстановлению работы служб по охране древностей в Ираке. После этого Археологический институт Америки (AIA) также отправил аналогичное письмо в Пентагон в декабре 2002 года с просьбой к правительствам принять меры для предотвращения разграблений после войны. К концу 2002 года средства массовой информации и правительство сообщали только о хороших делах, совершенных войсками, в том, что они сами не разрушали культурное наследие, но не о разграблениях, совершенных людьми в Ираке, и об обязанности американцев защищать древности.

Upon becoming president in 1979, Saddam Hussein treasured his national heritage immensely and acted to defend these sites and the artifacts within them. He believed that the past of Iraq was important to his national campaign and his regime actually doubled the national budget for archaeology and heritage creating museums and protecting sites all over Iraq. It was not until his Ba'ath Party was under pressure in the 1990s that looting become a large problem once again for Iraq. By 2000 looting had become so rampant that the workers of the sites were even looting their own workplaces. With the fall of Saddam's government in 2003, archaeological sites were left completely open and looting became an even greater problem. Some sites, such as Ur and Nippur, were officially protected by US and Coalition forces. Before the start of the Iraq War, the US government created a post war plan for Iraq. According to Lawrence Rothfield, former director of the Cultural Policy Center at the University of Chicago and associate professor of English and comparative literature, this looting of the National Museum of Iraq and of hundreds of archaeological sites around the country was not prevented. At the time of war planning it was Secretary of Defense Donald Rumsfeld who decided on a fast invasion with fewer troops, resulting in inadequate protection of buildings and cultural sites. American troops and commanders did not prioritize security for cultural sites around Iraq. Peacekeeping was seen as a lesser job than physically fighting in combat and President Bush's suspension of former president Clinton's policies for peacekeeping not only backed up this thought but also made the US's duties to restore public order unclear. American troops in Iraq did not trust Iraqi power of any kind meaning that instead of using and training Iraqi police, the US military took matters of security and policing into their own hands. Essentially the US would act as peacekeepers to train a national army and police force. Special Forces teams would work with regional warlords to keep control of their territories. Allowing warlords to police their own areas has been credited with being a disastrous plan for the archaeological sites in particular. Arthur Houghton had an interest and some expertise in cultural heritage and was one of the first to wonder what the pre war plan was for Iraqi culture. He had worked in the State Department as a Foreign Service officer, as an international policy analyst for the White house and also served at an acting curator for the Getty Museum. In late spring 2002, Houghton was approached by Ashton Hawkins, former executive vice president and counsel to the trustees of the Metropolitan Museum, and was asked to find out what was being done by officials to secure heritage sites in the upcoming war in Iraq. Houghton could find no one designated with the task of protection and preservation of culture in Iraq. There had been a secret Future of Iraq Project since October 2001, with clearance from the Pentagon. However, even under this Project no specific person had taken up responsibility of culture. Even archaeological organizations in the US had not noticed the issue until late 2002. Likewise when the US Agency for Cultural Development (USAID) met with estimated 150 NGOs not one brought up protection of cultural heritage. UNESCO had in fact, after the Gulf War in 1991, attempted to go into Iraq and assess the damage to cultural sites but they were not allowed to enter the country. UNESCO then focused, for the next decade, on reconstruction after the fact rather than prevention measures. Within the US military, Civil Affairs (CA) forces were important to the protection of culture and, as they were mostly reservists, included experts in a variety of areas including archaeology. The plan was to spread the expertise among fighting forces in order to warn them of cultural sites in the area. However, CA was left out of pre war planning until January 2003, when it was too late to be of any real significant help. The CA had to prioritize the small amount of CA troops to what they thought was necessary, which inevitably was – culture. The CA did, however, pull the only two archaeologists in Civil Affairs to be on a culture team, Maj. Chris Varhola and Capt. William Sumner. These two men, however, in the end were sent to other places when the conflict began. Varhola was needed to prepare for the refugee crises that never arrived and Sumner was reassigned to guard a zoo after pushing his advisor too hard on antiquities issues. Any protection of culture, sites or buildings was stopped due to the priorities of other matters. Essentially no one who had archaeological expertise was senior enough to get anything done. Another branch of the US government that had interest in culture was the Foreign Area Offices (FAO). Unfortunately though, they were focused on customs and attitudes rather than archaeological sites. Something that was accomplished was the creation of a no strike list created by Maj. Varhola just like two archaeologists before him had done during the 1991 Gulf War which had a great outcome of saving antiquities from bombing. One piece of international law that is important for this conflict is the 1954 Hague Convention for the Protection of cultural Property in the Event of Armed Conflict, this Convention states that parties in conflict must "under take to prohibit, prevent and, if necessary, put a stop to any form of theft, pillage or misappropriation of, and any act of vandalism directed against, cultural property." This provision was constructed for the parties actually in combat within the war and not civilians within their own state. As the upcoming years would prove, there are exceptions to this convention and they would result in Americans firing on the Iraq National Museum. By fall 2002, post war planning was sporadic and improvised. The cultural planning aspect needed to have leadership that it never got. Deputy Assistant under the Security of Defense, Joseph Collins, recalls some forces spent more time working on projects that ended up not being needed like a refugee crises plan. He says he cannot remember if there was even an organizational plans to solve specific issues. The first known effort by cultural interests to contact US officials was October 2002. After a meeting of powerful players in culture, Houghton sent a letter asking for departments to tell forces to avoid damaging monuments, soldiers were to respect the integrity of sites, and lastly to work quickly to get the antiquities services in Iraq up and running again. Following this, the Archaeological Institute of America (AIA) also sent a similar letter to the Pentagon in December 2002 asking for governments to take action to prevent looting in the aftermath of the war. As 2002 came to an end the media and government were only broadcasting the good done by the troops in not destroying cultural heritage themselves but not on the looting done by people in Iraq and the Americans duty to protect the antiquities.

Крупномасштабные грабежи

Когда стало известно о разграблении Национального музея Ирака, эксперты со всего мира начали планировать исправление ситуации. Макгуайр Гибсон, один из ведущих археологов и экспертов по Месопотамии, объяснил Управлению реконструкции и гуманитарной помощи (ORHA), что разграбленные музейные артефакты были лишь небольшой частью того, что было обнаружено в археологических раскопках по всей стране. Возможно, 25 тысяч из примерно полумиллиона известных объектов были зарегистрированы. У ORHA не было ресурсов для решения этой проблемы. Гибсон предложил провести аэрофотосъемку с помощью вертолетов, чтобы определить масштаб разграбленных объектов. К 24 апреля 2003 года грабежи имели место в Умме, Умм аль-Хафрият, Умм аль-Акариб, Бисмая, Ларсе и Бад-Тибира, большинство из которых оставались без охраны. Большинство разграблений совершали работники, ранее работавшие в ныне расформированном Государственном совете по древностям и наследию. Местное племя охраняло объект всемирного наследия Хатру, в то время как остальные оставались без надзора. К маю 2003 года международная работа началась над уже разграбленным музеем, но не над другими объектами. В мае американские военные провели рейд в Умму, где обнаружили сотни траншей с множеством грабителей по всей территории. 7 мая администрация Буша заменила генерала Джей Гарнера Л. Полом Бремером, которому предоставили больше полномочий, запретили высокопоставленным членам партии Баас занимать государственные должности и распустили остатки иракской армии. Охранники археологических памятников месяцами не получали зарплату и им не разрешалось носить оружие. Теперь, вместо того чтобы иметь дело с отдельными грабителями, эти безоружные охранники сталкивались с большими вооруженными группами людей. В конце мая 2003 года стало ясно, насколько сильно пострадали объекты, когда группа, спонсируемая National Geographic, отправилась оценить ущерб. Были сформированы северная и южная команды для оценки последствий конфликта на местности. Они обнаружили, что такие известные объекты, как Вавилон, Хатра, Нимруд и Ур, находились под контролем американских военных. Менее известные объекты оставались полностью без охраны, а ответственные группы по гражданским делам даже не знали об их местонахождении. Все объекты, которые посетила команда National Geographic, за исключением одного, охраняемого колючей проволокой, были повреждены. Гибсон был частью северной команды National Geographic и направил отчет научному советнику Белого дома Джону Марбергеру. Другие археологические эксперты в США и Великобритании ждали приглашений для поездки в Ирак и оказания помощи. После доклада Гибсона им были направлены приглашения для формирования команды в Ираке. В начале июля 2003 года ЮНЕСКО сообщила, что разграбление продолжается на объектах по всей стране. Другие военные подразделения, такие как японские и голландские войска, предлагали помощь, но их проигнорировали. 8 июля была создана новая служба охраны, известная как Иракская служба защиты объектов (FPS), для охраны объектов по всей стране в сотрудничестве с американскими военными. Неделю спустя Госдепартамент объявил о создании группы для оказания помощи в восстановлении культурного наследия Ирака. Эти заявления не оказали никакого влияния на разграбление и незаконный экспорт артефактов. 11 сентября 2003 года Макгуайр Гибсон написал военному географу: «Продолжающееся разрушение объектов по всему южному Ираку и кража тысяч артефактов каждую неделю, без каких-либо видимых усилий со стороны американских властей, делает вопрос об этическом поведении музеев бессмысленным. Ваше подразделение в Пентагоне способно продемонстрировать местоположение и масштабы незаконных раскопок. Вы хотя бы этим занимаетесь?» Во время пандемии COVID-19 участились случаи разграбления артефактов в Ираке. Из-за пандемии исторические места посещали немногие туристы и иностранных археологов. В результате многие из этих районов остались без охраны. В 2020-х годах около 17 000 артефактов были возвращены в Ирак из стран Ближнего Востока. Однако, по словам иракского профессора археологии из Багдадского университета, возвращение этих предметов было лишь частичным успехом; Багдадский офис Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) продолжает поиски украденного имущества по всему миру.

When the looting of the National Iraq Museum became known, experts from around the globe started planning to remedy the situation. McGuire Gibson, one of the leading archaeologists and experts on Mesopotamia explained to the Office of Reconstruction and Humanitarian Assistance (ORHA) that the looted museum artifacts were only a small part of what archaeological digs around the country held. Perhaps 25 thousand of an estimated half million sites were registered. ORHA had no resources to address this problem. Gibson had suggested helicopter surveys to determine the scale of looted sites. By April 24, 2003, looting had taken place in Umma, Umm al Hafriyat, Umm al Aqarib, Bismaya, Larsa, and Bad tibira, most of were unguarded. Most looting was by workers once employed by the now disbanded State Board of Antiquities and Heritage. A local tribe was guarding the World Heritage Site of Hatra although others were unsupervised. By May 2003, international work began on the already looted museum but not on other sites. The US military conducted a raid in May on Umma where they found hundreds of trenches with many looters all over the site. On May 7, the Bush administration replaced Gen. Jay Garner with L. Paul Bremer who was given more power and banned high ranking Ba'ath Party members from government jobs and disbanded the remains of the Iraqi army. Any guards at archeological sites were unpaid for months and they were not allowed to carry guns. Now, instead of dealing with civilian looters, these unarmed guards were dealing with large mobs of armed people. At the end of May 2003, it finally became clear how badly the sites were looted when a trip sponsored by National Geographic went out to assess the damage. There was a northern and southern team to assess the post conflict damage by land. They found the famous sites such as Babylon, Hatra, Nimrud and Ur were under US military control. Lesser known sites were completely unguarded and the responsible Civil Affairs teams did not even know where they were. Every place the National Geographic team saw, except one that was guarded by barbed wire, had been damaged. Gibson was part of the northern National Geographic team and he sent a report to the White House science advisor John Marburger. Other archeological experts in both the US and Britain were waiting for invitations to go to Iraq and help. After Gibson's report they were given invitations to create a team in Iraq. Early July 2003, UNESCO revealed that looting was still happening at sites across the country. Other military services such as Japanese and Dutch troops offered assistance but were ignored. On July 8, a new security guard force known as the Iraqi Facility Protection Service (FPS) was established to protect sites all around the country in co operation with the US military. A week later, the State Department announced it was forming a group to assist in the rebuilding of Iraq's cultural heritage. These announcements had no effect on the looting and illegal export of artifacts. McGuire Gibson on September 11, 2003, wrote to a military geographer, "The continuing destruction of sites all over southern Iraq and the theft of thousands of artifacts every week, with no visible effort on part of the US authorities, makes the question of ethical behaviour by museums pointless. Your unit of the Pentagon is capable of demonstrating the location and expansion of illegal digging. Are you at least doing that much?" The looting of artefacts in Iraq had been on the rise during the COVID 19 pandemic. Due to the pandemic, few tourists or foreign archaeologists visited historical sites. As a result, many of these areas were left unguarded. In the 2020s, about 17,000 artifacts were returned to Iraq from the Middle Eastern countries. But according to an Iraqi archeology professor at the University of Baghdad, the repatriation of these items was only a partial success; the Baghdad office of the United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization (UNESCO) continues to search for the loot worldwide.

Известные случаи выздоровления

Невозможно точно установить, какой ущерб был нанесен археологическим памятникам с 2003 года. Археолог Элизабет Стоун приобрела спутниковые снимки семи тысяч квадратных километров Ирака, на территории которых находится множество известных археологических объектов. Она насчитала 1837 новых выемок, сравнив снимки, сделанные в 2001–2002 годах, с изображениями 2003 года. Мародеры концентрировались на объектах, содержащих наиболее востребованные артефакты. По оценкам, количество разграбленных артефактов в период с 2003 по 2005 год составило от 400 000 до 600 000 предметов. Это число в 30–40 раз превышает количество артефактов, украденных из музея. Только Великобритания в период с 2004 по 2006 год изъяла 3–4 тонны разграбленных артефактов. Некоторые артефакты были обнаружены случайно. Археолог, просматривая передачу о ремонте домов, увидел каменную голову II века из Хатры, установленную на каминной полке декоратора. Незаконный черный рынок товаров стал настолько перенасыщенным, что, по словам исследователя древностей, специализирующегося на незаконных сделках, цены на этом рынке начали падать после 2003 года. Археологический институт Америки оценивает ежегодный доход от разграбленных древностей в сумму от 10 до 20 миллионов долларов. Террористические и повстанческие группировки давно используют украденные артефакты для финансирования своей деятельности. К концу 2003 года из приграничных стран было конфисковано 1900 иракских древностей: 1450 в Иордании, 36 в Сирии, 38 в Кувейте и 18 в Саудовской Аравии. Резервист Корпуса морской пехоты США Мэтью Булей стал свидетелем незаконной торговли даже на военных базах. На блошиных рынках, организованных с разрешения командиров лагерей, была палатка с антиквариатом, где предметы продавались по 20, 40 или 100 долларов за штуку. Булей спросил Гибсона, и ему ответили, что эти артефакты подлинные. Гибсон попросил Булея обратиться к командиру базы с просьбой прекратить эти продажи. Когда Булей сообщил об этом командиру взвода, он получил предписание о прекращении каких-либо дальнейших сообщений по этой проблеме кому-либо. Другие институты из Америки и других стран мира также внесли свой вклад в защиту археологических объектов в Ираке. США начали обучать военнослужащих, направляемых в Ирак, важности сохранения культурного наследия и археологических памятников. Донни Джордж, сотрудник Национального музея Ирака, был назначен директором музеев в 2004 году, и к лету 2006 года на археологических объектах по всей стране было размещено 1400 охранников. В 2016 году Управление подотчетности правительства США опубликовало отчет, в котором описываются некоторые усилия Соединенных Штатов по защите культурных ценностей в Ираке и Сирии.

It is impossible to discover exactly how much destruction to archeological sites has happened since 2003. Archeologist Elizabeth Stone purchased satellite images of the seven thousand square kilometers in Iraq that contain many known sites. She counted 1,837 new holes by comparing 2001–2002 with 2003 images. Looters concentrated on sites that had the most marketable artifacts. Estimates of the number of looted artifacts from 2003 to 2005 are from 400,000 to 600,000 items. This number is 30–40 times greater than the number of artifacts stolen from the museum. Britain alone between 2004 and 2006 seized 3–4 tons of plundered artifacts. Some artifacts have been recovered by accident. An archeologist was watching a home decorating show when he saw a 2nd century stone head from Hatra sitting on the decorator's mantle. The illegal black market for goods became so saturated that prices in the market were going down after 2003 according to an antiquities researcher specializing in illicit dealings. Revenue from looted antiquities is estimated by the Archaeological Institute of America to amount to between $10 and $20 million annually. Terrorist and rebel groups have a long history of using stolen artifacts to finance their operations. By the end of 2003, 1,900 Iraqi antiquities had been confiscated from bordering countries: 1,450 in Jordan, 36 in Syria, 38 in Kuwait and 18 in Saudi Arabia. U. S. Marine Corps reservist Matthew Boulay witnessed illicit trading even on military bases Flea markets authorized by the camp commanders included a booth with antiquities for $20, $40 or $100 each. Boulay asked Gibson and was told that these artifacts were real. Gibson asked Boulay to ask the base commander to stop these sales. When Boulay informed his platoon commander he got a "cease and desist" order forbidding any more emails about the issue to anyone. Other institutes from America and around the world have contributed to protect sites in Iraq. The US started teaching military personnel headed for Iraq the importance of cultural heritage and site preservation. Donny George who was an employee at the Iraq National Museum was appointed to Director of Museums in 2004, and by summer 2006, a force of 1,400 guards were situated at sites around the country. In 2016, the U. S. Government Accountability Office issued a report describing some of the United States’ cultural property protection efforts in Iraq and Syria.

Затронутые участки

Адаб – древний город, охваченный сотнями грабителей. Вавилон – здесь было построено «лагерь площадью 150 гектаров для 2000 военнослужащих». В процессе этого танки разбили кирпичную мостовую, ведущую к воротам Иштар, которой 2500 лет, и повредили сами ворота. Археологически богатые недра были вырыты бульдозерами для заполнения мешков с песком, а большие площади покрыты утрамбованной гравией для вертолетных площадок и парковок. Вавилон превращается в археологически безжизненное место. В Хаттре грабители, работавшие с каменщиками, украли элементы фризов и рельефов прямо с древней архитектуры. В Исине более двухсот грабительских ям расположены вокруг бывшего места храма Гулы; с этого места было изъято бесчисленное количество артефактов, включая множество клинописных табличек, цилиндрических печатей и вотивных табличек, некоторые из которых можно продать за 30 000 долларов. Нимруд – родина дворца Ашшурнасирпала II и описанный в Ветхом Завете как «главный город» Ассирии, Нимруд – один из немногих объектов, охраняемых военными. Однако за несколько недель до прибытия американских охранников грабители атаковали фризы и статуи с помощью инструментов для резки камня, похитив изображения, несомненно принадлежащие Нимруду и, следовательно, безошибочно узнаваемые любыми потенциальными покупателями как украденные; предметы, предположительно, все же были проданы. Те немногие грабители, которым удалось проникнуть на этот объект, несмотря на охрану, продемонстрировали, что они точно знают, что ищут, где это найти и как добраться. Как и многие грабители по всему Ираку и миру, они, вероятно, были наняты для получения конкретных изображений; это отличает их от грабителей, которые раскапывают и продают все, что могут найти. Ниневия – один из наиболее тщательно изученных объектов, поэтому экспертам не составляет труда идентифицировать предметы, украденные из Ниневии. Тем не менее, после первой войны в Персидском заливе объект был сильно разграблен и поврежден, и фрагменты его уникальных и древних фризов появились на европейских и американских художественных рынках. Ниппур – здесь у большого зиккурата обнаружено всего три крупных грабительских ямы, что является первым случаем за более чем сорок лет ценных исследований и раскопок. Умма – грабители появились на объекте сразу после начала бомбардировок коалиции; сейчас объект усеян сотнями рвов и ям. Когда археологи «пытались вывезти уязвимые резные украшения из древнего города Уммы в Багдад, они обнаружили, что банды грабителей уже находятся на месте с бульдозерами, самосвалами и автоматами Калашникова». Ур – один из немногих объектов, охраняемых американским военным присутствием. По словам Саймона Дженкинса, «его стены изрешечены осколками снарядов, и над прилегающим археологическим объектом строится блокпост».

Adab – an ancient city plagued by hundreds of looters. Babylon – saw the construction of "a 150 hectare camp for 2,000 troops. In the process the 2,500 year old brick pavement to the Ishtar Gate was smashed by tanks and the gate itself damaged. The archaeology rich subsoil was bulldozed to fill sandbags, and large areas covered in compacted gravel for helipads and car parks. Babylon is being rendered archaeologically barren". Hatra – looters with stonecutters have stolen elements of friezes and reliefs straight off the ancient architecture here. Isin – over two hundred looters' pits are organized around the former site of the Temple of Gula; countless artifacts have been removed from the site here, including innumerable cuneiform tablets, cylinder seals, and votive tablets, some of which could sell for as much as $30,000. Nimrud – home of the palace of Assurnasirpal II and described by the Old Testament as the "principal city" of Assyria, Nimrud is one of the few sites that is militarily protected. However, weeks before the arrival of the site's US guards, looters attacked the friezes and statues with stonecutting tools, stealing images distinctly belonging to Nimrud, and thus unmistakenly known to any potential buyers to be stolen; the items have been sold, presumably, nevertheless. Those few looters that managed to break into this site despite its protection have given every indication that they know precisely what they are looking for, where to find it, and how to get at it. Like many looters throughout Iraq and across the world, they have presumably been hired to obtain specific images; this separates them from the looters who dig up and sell whatever they can find. Nineveh – one of the more thoroughly researched sites, experts have little difficulty identifying objects stolen from Nineveh. The site was severely looted and damaged nevertheless after the first Gulf War, and chunks of its unique and ancient friezes have appeared on the European and American art markets. Nippur – the great ziggurat here has only three major looters' pits cut into it, which are the first in over forty years of valuable research and excavation. Umma – looters descended upon the site as soon as Coalition bombing began; the site is now pockmarked with hundreds of ditches and pits. When archaeologists "tried to remove vulnerable carvings from the ancient city of Umma to Baghdad, they found gangs of looters already in place with bulldozers, dump trucks and AK47s". Ur – one of the few sites protected by a US military presence. According to Simon Jenkins, "its walls are pockmarked with wartime shrapnel and a blockhouse is being built over an adjacent archaeological site".