Экспедиция "Нимрод": Первое путешествие Шеклтона в Антарктиду (1907–1909)

Введение

Первая из трех антарктических экспедиций во главе с Эрнестом Шеклтоном, 1907–09

Экспедиция «Нимрод» 1907–1909 годов, также известная как Британская антарктическая экспедиция, была первой из трех экспедиций в Антарктику под руководством Эрнеста Шеклтона и его вторым посещением континента. Главной целью экспедиции, наряду с рядом географических и научных задач, было первым достичь Южного полюса. Этой цели достичь не удалось, но южный поход экспедиции достиг самой южной широты 88° 23' ю.ш., лишь в нескольких милях от полюса. Это было, безусловно, самое протяженное путешествие к южному полюсу на тот момент и рекордное приближение к любому из полюсов. Отдельная группа под руководством валлийско-австралийского профессора геологии Эджворта Дэвида достигла предполагаемого местоположения Южного магнитного полюса, а экспедиция также совершила первое восхождение на гору Эребус – второй по высоте вулкан Антарктиды. Экспедиция не получила государственной или институциональной поддержки и полагалась на частные займы и индивидуальные пожертвования. Она столкнулась с финансовыми трудностями, а подготовка проводилась в спешке. Судно экспедиции, «Нимрод», было меньше половины размера корабля «Дискавери» экспедиции Роберта Скотта 1901–1904 годов, а у экипажа Шеклтона не было достаточного опыта. Возникли споры из-за решения Шеклтона разместить базу экспедиции в проливе Мак-Мердо, недалеко от прежней штаб-квартиры Скотта, вопреки данному им обещанию не делать этого. Тем не менее, хотя первоначальная известность экспедиции была значительно ниже, чем у экспедиции Скотта шестилетней давности, ее достижения вызвали широкий интерес и сделали Шеклтона национальным героем. Научная группа, в которую входил будущий руководитель Австралазийской антарктической экспедиции Дуглас Моусон, провела обширные геологические, зоологические и метеорологические исследования. Транспортные средства Шеклтона, основанные на маньчжурских пони, моторизованном транспорте и упряжках собак, были инновациями, которые, несмотря на ограниченный успех, позже были скопированы Скоттом для его злополучной экспедиции «Терра-Нова». По возвращении Шеклтон преодолел первоначальный скептицизм Королевского географического общества (RGS) относительно его достижений и получил множество государственных наград, включая рыцарский титул от короля Эдуарда VII. Он не получил значительной финансовой выгоды от экспедиции и в конечном итоге зависел от правительственной субсидии для покрытия ее долгов. В течение трех лет его рекорд по достижению самой южной точки был превзойден, когда сначала Амундсен, а затем Скотт достигли Южного полюса. Однако в момент своего триумфа Амундсен отметил: «Имя сэра Эрнеста Шеклтона навсегда будет вписано в летопись антарктических исследований огненными буквами».

The Nimrod Expedition of 1907–1909, otherwise known as the British Antarctic Expedition, was the first of three expeditions to the Antarctic led by Ernest Shackleton and his second time to the Continent. Its main target, among a range of geographical and scientific objectives, was to be first to reach the South Pole. This was not attained, but the expedition's southern march reached a Farthest South latitude of 88° 23' S, just from the pole. This was by far the longest southern polar journey to that date and a record convergence on either Pole. A separate group led by Welsh Australian geology professor Edgeworth David reached the estimated location of the South Magnetic Pole, and the expedition also achieved the first ascent of Mount Erebus, Antarctica's second highest volcano. The expedition lacked governmental or institutional support, and relied on private loans and individual contributions. It was beset by financial problems and its preparations were hurried. Its ship, Nimrod, was less than half of the size of Robert Falcon Scott's 1901–1904 expedition ship Discovery, and Shackleton's crew lacked relevant experience. Controversy arose from Shackleton's decision to base the expedition in McMurdo Sound, close to Scott's old headquarters, in contravention of a promise to Scott that he would not do so. Nevertheless, although the expedition's profile was initially much lower than that of Scott's six years earlier, its achievements attracted widespread interest and made Shackleton a national hero. The scientific team, which included the future Australasian Antarctic Expedition leader Douglas Mawson, carried out extensive geological, zoological and meteorological work. Shackleton's transport arrangements, based on Manchurian ponies, motor traction, and sled dogs, were innovations which, despite limited success, were later copied by Scott for his ill fated Terra Nova Expedition. On his return, Shackleton overcame the Royal Geographical Society's (RGS) initial scepticism about his achievements and received many public honours, including a knighthood from King Edward VII. He made little financial gain from the expedition and eventually depended on a government grant to cover its liabilities. Within three years his southernmost record had been surpassed, as first Amundsen and then Scott reached the South Pole. In his own moment of triumph, Amundsen nevertheless observed: "Sir Ernest Shackleton's name will always be written in the annals of Antarctic exploration in letters of fire".

Происхождение

Эрнест Шеклтон был младшим офицером на первой антарктической экспедиции Роберта Фалькона Скотта на борту RRS Discovery. Он был отправлен домой на спасательном корабле "Утро" в 1903 году после физического истощения во время основного южного похода экспедиции. Скотт посчитал, что он "не должен рисковать дальнейшими лишениями в своем нынешнем состоянии здоровья". Шеклтон воспринял этот физический провал как личное клеймо, и по возвращении в Англию он был полон решимости доказать, что он, по словам второго командира "Дискавери" Альберта Армитажа, "лучше Скотта". Тем не менее, он отказался от возможности быстрого возвращения в Антарктику в качестве старшего офицера второго спасательного судна Discovery, Terra Nova, после помощи в его оснащении; он также помог в подготовке "Уругвая", корабля, готовившегося для помощи экспедиции Отто Норденшёльда, оказавшейся в беде в море Уэдделла. В течение следующих нескольких лет, не теряя надежды возобновить свою антарктическую карьеру, Шеклтон искал другие возможности. В 1906 году он работал в качестве специалиста по связям с общественностью у промышленного магната сэра Уильяма Бердмора. По словам его биографа Роланда Хантфорда, упоминания о физическом срыве Шеклтона в книге Скотта "Путешествие на 'Дискавери'", опубликованной в 1905 году, вновь открыли раны его гордости. Для него стало личной целью вернуться в Антарктику и превзойти Скотта. Шеклтон начал искать потенциальных спонсоров для собственной экспедиции; его первоначальные планы содержатся в неопубликованном документе, датированном началом 1906 года. В них была включена смета расходов в 17 000 фунтов стерлингов (в современных ценах) на всю экспедицию. Он получил первое обещание финансовой поддержки в начале 1907 года, когда его работодатель, Бердмор, предложил гарантию кредита в размере 7 000 фунтов стерлингов (в современных ценах). Обладая этим, Шеклтон почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы объявить о своих намерениях Королевскому географическому обществу (RGS) 12 февраля 1907 года. Одной из причин чувства срочности у Шеклтона было знание о том, что польский исследователь Генрик Арктовский планировал экспедицию, о которой было объявлено в RGS в тот же день, что и экспедиция Шеклтона. Однако планы Арктовского так и не были реализованы.

Ernest Shackleton had been a junior officer on Robert Falcon Scott's first Antarctic expedition aboard RRS Discovery. He had been sent home on the relief ship Morning in 1903 after a physical collapse during the expedition's main southern journey. Scott's verdict was that he "ought not to risk further hardships in his present state of health". Shackleton felt this physical failure as a personal stigma, and on his return to England he was determined to prove himself, in the words of Discovery's second in command Albert Armitage, as "a better man than Scott". He nevertheless declined the opportunity of a swift Antarctic return as chief officer of Discoverys second relief ship Terra Nova, after helping to fit her out; he also helped to equip Uruguay, the ship being prepared for the relief of Otto Nordenskjold's expedition, stranded in the Weddell Sea. During the next few years, while nursing intermittent hopes of resuming his Antarctic career, Shackleton pursued other options. In 1906 he was working for the industrial magnate Sir William Beardmore as a public relations officer. According to his biographer Roland Huntford, the references to Shackleton's physical breakdown made in Scott's The Voyage of the Discovery, published in 1905, reopened the wounds to Shackleton's pride. It became a personal mission that he should return to the Antarctic and outperform Scott. Shackleton began looking for potential backers for an expedition of his own; his initial plans appear in an unpublished document dated early 1906. These include a cost estimate of £17,000 (updated value £) for the entire expedition. He received his first promise of financial backing when early in 1907 his employer, Beardmore, offered a £7,000 loan guarantee (updated value £). With this in hand, Shackleton felt confident enough to announce his intentions to the Royal Geographical Society (RGS) on 12 February 1907. One reason for Shackleton's sense of urgency was the knowledge that the Polish explorer Henryk Arctowski was planning an expedition, which was announced at the RGS on the same day as Shackleton's. In the event, Arctowski's plans were stillborn.

Первоначальные планы

Первоначальный неопубликованный план Шеклтона предусматривал создание базы в старой штаб-квартире экспедиции "Дискавери" в проливе Мак-Мердо. Оттуда он планировал предпринять попытки достичь географического Южного полюса и Южного магнитного полюса. За этим должны были последовать другие путешествия и непрерывная программа научных исследований. Этот ранний план также раскрывал предложенные Шеклетоном способы передвижения, включавшие комбинацию ездовых собак, пони и специально разработанного автомобиля. Ранее ни пони, ни автомобили не использовались в Антарктике, хотя пони применял Фредерик Джордж Джексон во время арктической экспедиции Джексона-Хармсворта в 1894–1897 годах. Несмотря на противоречивые отчеты Джексона о способностях его пони и вопреки конкретным советам Фридтйофа Нансена, известного норвежского полярного исследователя, Шеклтон решил взять 15 пони, позже сократив их число до 10. К моменту объявления своих планов в Королевском географическом обществе (RGS) в феврале 1907 года Шеклтон пересмотрел смету расходов, сделав ее более реалистичной – 30 000 фунтов стерлингов (в современных ценах £). Однако реакция RGS на предложения Шеклтона была сдержанной; позже Шеклтон узнал, что Общество к тому времени было в курсе желания Скотта возглавить новую экспедицию и намеревалось сохранить полное одобрение для Скотта.

Нимрод

Шеклтон намеревался прибыть в Антарктиду в январе 1908 года, а это означало, что он должен был покинуть Англию летом 1907 года. Таким образом, у него было шесть месяцев, чтобы обеспечить финансирование, приобрести и оборудовать корабль, закупить все необходимое оборудование и припасы, а также набрать команду. В апреле, полагая, что он заручился поддержкой шотландского бизнесмена Дональда Стюарта, Шеклтон отправился в Норвегию с намерением купить 700-тонное полярное судно «Бьорн», которое идеально подошло бы для экспедиции. Однако, когда Стюарт отозвал свою поддержку, «Бьорн» оказался не по средствам Шеклтона. В конечном итоге «Бьорн» был приобретен немецким исследователем Вильгельмом Фильхнером и, переименованный в «Deutschland», использовался им в путешествии 1911–1913 годов в море Уэдделла. Шеклтону пришлось довольствоваться старым, значительно меньшим «Нимродом» – сорокалетним деревянным судом, ранее использовавшимся для охоты на тюленей, водоизмещением 334 брутто-тонны, который он смог приобрести за 5000 фунтов стерлингов (в пересчете на современную стоимость £). Шеклтон был потрясен, когда впервые увидел «Нимрод» после его прибытия в Лондон из Ньюфаундленда в июне 1907 года. «Он был сильно обветшалым и сильно пах тюленьим жиром, а осмотр показал, что его необходимо законопатить и заменить мачты». Однако в руках опытных судовых мастеров он вскоре «приобрел более приглядный вид». Позже Шеклтон признался, что очень гордился этим небольшим, но крепким кораблем.

Сбор средств

К началу июля 1907 года Шеклтон получил незначительную финансовую поддержку, помимо гарантии Бёрдмора, и ему не хватало средств для завершения переоборудования "Нимрода". В середине июля он обратился к благотворительному графу Иве, известному также как Эдвард Гиннес, главе англо-ирландской пивоваренной династии, который согласился гарантировать сумму в 2000 фунтов стерлингов (в современном эквиваленте £), при условии, что Шеклтон привлечет других спонсоров для внесения дополнительных 6000 фунтов стерлингов. Шеклтону это удалось: дополнительные средства включали 2000 фунтов стерлингов от сэра Филипа Броклхерста, заплатившего эту сумму за место в экспедиции. Поздний подарок в размере 4000 фунтов стерлингов от кузена Шеклтона Уильяма Белла все еще оставлял экспедицию значительно ниже необходимых 30 000 фунтов стерлингов, но позволил завершить переоборудование "Нимрода". Сбор средств продолжался в Австралии после прибытия туда судна: правительство Австралии выделило еще 5000 фунтов стерлингов в качестве подарка, а правительство Новой Зеландии – 1000 фунтов стерлингов. Таким образом, а также благодаря небольшим займам и пожертвованиям, удалось собрать 30 000 фунтов стерлингов, хотя к концу экспедиции, по оценке Шеклтона, общие расходы возросли до 45 000 фунтов стерлингов. Шеклтон рассчитывал получить значительный доход от книги об экспедиции и от лекций. Он также надеялся на прибыль от продажи специальных почтовых марок с отметкой антарктического почтового отделения, которое Шеклтон, назначенный правительством Новой Зеландии временным почтмейстером, планировал открыть там. Ни одна из этих схем не принесла ожидаемого богатства, хотя почтовое отделение было создано на мысе Ройдс и использовалось для пересылки почты экспедиции.

Персонал

Шеклтон надеялся набрать сильный контингент из экспедиции "Дискавери" и предложил своему бывшему товарищу Эдварду Адриану Уилсону пост главного ученого и второго по командованию. Уилсон отказался, сославшись на свою работу в Комитете по исследованию болезней рябчиков при Совете по сельскому хозяйству. Последовали дальнейшие отказы от бывших коллег по "Дискавери" – Майкла Барна, Реджинальда Скелтона и, наконец, Джорджа Мулока, который невольно сообщил Шеклтону, что офицеры "Дискавери" уже взяли на себя обязательства перед Скоттом и его пока не объявленными планами экспедиции. Единственными участниками экспедиции "Дискавери", присоединившимися к Шеклтону, были два боцмана, Фрэнк Уайлд и Эрнест Джойс. По-видимому, Шеклтон заметил Джойса на верхней палубе автобуса, проезжавшего мимо лондонских офисов экспедиции, после чего был послан человек, чтобы найти его и привести. Заместителем Шеклтона, хотя это стало ясно лишь по прибытии экспедиции в Антарктику, был Джеймсон Бойд Адамс, лейтенант Королевского военно-морского резерва, отказавшийся от возможности получить постоянное звание, чтобы присоединиться к Шеклтону. Он также выполнял обязанности метеоролога экспедиции. Капитаном "Нимрода" был еще один офицер резерва флота, Руперт Ингленд; 23-летний Джон Кинг Дэвис, который впоследствии прославился как антарктический капитан, был назначен старшим офицером в самый последний момент. Эней Макинтош, офицер торгового флота из компании Peninsular and Oriental Steam Navigation Company (P&O), первоначально был вторым офицером, но позже был переведен в береговую группу, а его заменил на посту второго офицера А. Э. Харборд. В береговую группу также входили два хирурга, Алистер Маккей и Эрик Маршалл, специалист по моторам Бернард Дэй и сэр Филип Броклхерст, член-спонсор, принятый на должность помощника геолога. Небольшая научная группа, отправившаяся из Англии, включала 41-летнего биолога Джеймса Мюррея и 21-летнего геолога Рэймонда Пристли, будущего основателя Полярного исследовательского института Скотта. Два важных пополнения в команду были сделаны в Австралии. Первым был Эджворт Дэвид, профессор геологии Сиднейского университета, который стал главным научным сотрудником группы. Вторым был бывший ученик Дэвида, Дуглас Моусон, преподаватель минералогии в Университете Аделаиды. Изначально оба намеревались отправиться в Антарктиду, а затем немедленно вернуться с "Нимродом", но их убедили стать полноправными членами экспедиции. Дэвид сыграл ключевую роль в получении гранта в размере 5000 фунтов стерлингов от австралийского правительства. Перед отъездом в Антарктику в августе 1907 года Джойс и Уайлд прошли ускоренный курс по методам печати, поскольку Шеклтон планировал издать книгу или журнал во время пребывания в Антарктике.

Shackleton hoped to recruit a strong contingent from the Discovery Expedition and offered his former comrade Edward Adrian Wilson the post of chief scientist and second in command. Wilson refused, citing his work with the Board of Agriculture's Committee on the Investigation of Grouse Disease. Further refusals followed from former Discovery colleagues Michael Barne, Reginald Skelton and finally George Mulock, who inadvertently revealed to Shackleton that the Discovery officers had all committed themselves to Scott and his as yet unannounced expedition plans. The only Discovery hands to join Shackleton were the two petty officers, Frank Wild and Ernest Joyce. Apparently Shackleton spotted Joyce on the top deck of a bus as it passed the expedition's London offices, whereupon someone was sent to find him and bring him in. Shackleton's second in command—although this was not clarified until the expedition reached the Antarctic—was Jameson Boyd Adams, a Royal Naval Reserve lieutenant who had turned down the chance of a regular commission to join Shackleton. He would also act as the expedition's meteorologist. Nimrods captain was another naval reserve officer, Rupert England; 23 year old John King Davis, who would later make his own reputation as an Antarctic captain, was appointed chief officer at the last moment. Aeneas Mackintosh, a merchant navy officer from the Peninsular and Oriental Steam Navigation Company (P&O), was originally second officer, but was later transferred to the shore party, being replaced as second officer by A. E. Harbord. Others in the shore party were the two surgeons, Alistair Mackay and Eric Marshall, Bernard Day the motor expert, and Sir Philip Brocklehurst, the subscribing member who had been taken on as assistant geologist. The small scientific team that departed from England included 41 year old biologist James Murray and 21 year old geologist Raymond Priestley, a future founder of the Scott Polar Research Institute. Two important additions to the team were made in Australia. The first of these was Edgeworth David, a professor of geology at the University of Sydney, who became the party's chief scientific officer. The second was a former pupil of David's, Douglas Mawson, a lecturer in mineralogy at the University of Adelaide. Both had originally intended to sail to Antarctica and then immediately back with Nimrod but were persuaded to become full members of the expedition. David was instrumental in securing the Australian government's £5,000 grant. Before departure for the Antarctic in August 1907, Joyce and Wild took a crash course in printing methods, as it was Shackleton's intention to publish a book or magazine while in the Antarctic.

Обещание Скотту

В феврале 1907 года Шеклтон объявил о намерении разместить свою экспедицию в старой штаб-квартире экспедиции «Дискавери», что не осталось незамеченным Скоттом, чьи собственные планы относительно будущих антарктических исследований на тот момент оставались нераскрытыми. В письме Шеклтону Скотт заявил о приоритетном праве на пролив Мак-Мердо. «Я считаю, что имею некое право на свою область деятельности», – писал он, добавляя: «Любой, кто занимался исследованиями, будет рассматривать этот регион прежде всего как мой». В заключение он напомнил Шеклтону о его долге верности своему бывшему командиру. Первоначальный ответ Шеклтона был уступчивым: «Я хотел бы по возможности придерживаться ваших взглядов, не создавая ситуации, которая была бы для меня невыносимой». Уилсон, которого Шеклтон попросил выступить посредником, занял даже более жесткую позицию, чем Скотт. «Я думаю, вам следует отказаться от пролива Мак-Мердо», – написал он, посоветовав Шеклтону не планировать работы где-либо в четверти моря Росса, пока Скотт не определится с «границами своих прав». Шеклтон ответил: «Я не сомневаюсь, что его права заканчиваются там, где он просил [ ] Я считаю, что достиг своего предела и не пойду дальше». Когда Скотт вернулся с морской службы в мае 1907 года, вопрос остался нерешенным. Скотт настаивал на демаркационной линии, проходящей по 170° з.д. – все к западу от этой линии, включая пролив Мак-Мердо, остров Росса и Землю Виктории, должно было стать сферой деятельности Скотта. Шеклтон, обремененный другими заботами, почувствовал себя обязанным уступить. 17 мая он подписал декларацию, в которой заявлял: «Я оставляю базу в Мак-Мердо в вашем распоряжении», и что он будет стремиться к высадке дальше на восток, либо в Барьерную бухту, которую мимолетно посетили во время экспедиции «Дискавери», либо в Землю Короля Эдуарда VII. Он не собирался приближаться к побережью Земли Виктории. Это была капитуляция перед Скоттом и Уилсоном, означавшая отказ от цели экспедиции – достижения Южного магнитного полюса, который находился в пределах Земли Виктории. Полярный историк Бо Риффенбург считает, что это было «обещание, которое не следовало ни требовать, ни давать, поскольку оно могло повлиять на безопасность экспедиции Шеклтона». Этот спор испортил отношения между двумя мужчинами (которые, тем не менее, поддерживали видимость вежливости) и в конечном итоге привел к полному разрыву прежней близкой дружбы Шеклтона с Уилсоном. В своем отчете об экспедиции Шеклтон не упоминает о разногласиях со Скоттом. Он лишь отмечает, что «перед тем, как мы окончательно покинули Англию, я решил, что, если это возможно, я размещу свою базу в Земле Короля Эдуарда VII вместо [ ] пролива Мак-Мердо».

Shackleton's February 1907 announcement that he intended to base his expedition at the old Discovery headquarters was noted by Scott, whose own future Antarctic plans were at that stage unannounced. In a letter to Shackleton, Scott claimed priority rights to McMurdo Sound. "I feel I have a sort of right to my own field of work," he wrote, adding: "anyone who has had to do with exploration will regard this region primarily as mine". He concluded by reminding Shackleton of his duty of loyalty towards his former commander. Shackleton's initial reply was accommodating: "I would like to fall in with your views as far as possible without creating a position that would be untenable to myself". Wilson, asked by Shackleton to mediate, took an even tougher line than Scott. "I think you should retire from McMurdo Sound", he wrote, advising Shackleton not to make any plans to work from anywhere in the entire Ross Sea quarter until Scott decided "what limits he puts on his own rights". To this Shackleton replied: "There is no doubt in my mind that his rights end at the base he asked for [ ] I consider I have reached my limit and I go no further". The matter was unresolved when Scott returned from sea duty in May 1907. Scott pressed for a line of demarcation at 170° W—everything to the west of that line, including McMurdo Sound, Ross Island, and Victoria Land, would be Scott's preserve. Shackleton, with other concerns pressing on him, felt obliged to concede. On 17 May he signed a declaration stating that, "I am leaving the McMurdo base to you", and that he would seek to land further east, either at the Barrier Inlet visited briefly during the Discovery Expedition, or at King Edward VII Land. He would not touch the coast of Victoria Land at all. It was a capitulation to Scott and Wilson, and meant forfeiting the expedition's aim of reaching the South Magnetic Pole which was located within Victoria Land. Polar historian Beau Riffenburgh believes this was "a promise that should never ethically have been demanded and one that should never have been given, impacting as it might on the entire safety of Shackleton's expedition". The dispute soured relations between the two men (who nevertheless maintained public civilities) and would eventually lead to the complete rupture of Shackleton's formerly close friendship with Wilson. In his own account of the expedition, Shackleton makes no reference to the wrangle with Scott. He merely states that "before we finally left England I had decided that if possible I would establish my base in King Edward VII Land instead of [ ] McMurdo Sound".

Путешествие на юг

После осмотра королем Эдуардом VII и королевой Александрой, "Нимрод" отплыл 11 августа 1907 года. Шеклтон остался для решения вопросов, связанных с экспедицией, а он и другие члены экспедиции последовали за ним на более быстроходном судне. Весь экипаж собрался в Новой Зеландии, готовый к отплытию в Антарктиду в день Нового года, 1908 года. В целях экономии топлива Шеклтон договорился с правительством Новой Зеландии о буксировке "Нимрода" до Антарктического круга, на расстояние приблизительно в 300 км, при этом расходы на буксировку частично покрывались правительством, а частично – компанией Union Steam Ship Company в качестве взноса в экспедицию. 14 января, при виде первых айсбергов, буксирный трос был отсоединен; "Нимрод", полагаясь на собственный ход, двинулся на юг в плавучие льды, направляясь к Барьерному проливу, где шесть лет назад "Дискавери" остановился, чтобы дать возможность Скотту и Шеклтону совершить пробные полеты на воздушных шарах. Барьер (позже известный как ледяной шельф Росса) был замечен 23 января, но пролив исчез; береговая линия Барьера значительно изменилась за прошедшие годы, и участок, включавший пролив, откололся, образовав обширный залив, который Шеклтон назвал Заливом Китов из-за большого количества китов, наблюдаемых в этом районе. Шеклтон не был готов рисковать зимовкой на поверхности Барьера, которая могла отколоться и уйти в море, поэтому он повернул корабль к Земле Короля Эдуарда VII. После неоднократных безуспешных попыток приблизиться к этому побережью и под угрозой быстрого сжатия льдами, "Нимрод" был вынужден отступить. Единственным оставшимся выбором у Шеклтона, помимо отказа от целей экспедиции, было нарушить данное им Скотту обещание. 25 января он приказал кораблю взять курс на пролив Мак-Мердо.

Установление базы

Прибыв в пролив Макмердо 29 января 1908 года, продвижение "Нимрода" на юг к базе "Дискавери" в Хат-Пойнте было заблокировано замерзшим морем. Шеклтон решил подождать несколько дней в надежде на оттепель. Во время этой задержки второй офицер Эней Маккинтош получил травму, приведшую к потере правого глаза. После экстренной операции, проведенной Маршаллом и Маккеем, он был вынужден отказаться от участия в береговой команде и вернуться в Новую Зеландию на "Нимроде". Ему удалось достаточно восстановиться, чтобы вернуться на корабле в следующем сезоне. 3 февраля Шеклтон решил не ждать изменения ледовой обстановки, а обустроить штаб-квартиру в ближайшем пригодном для высадки месте – на мысе Ройдс. Поздним вечером корабль был пришвартован, и было выбрано подходящее место для сборной хижины экспедиции. Это место отделялось от Хат-Пойнта полосой моря, и сухопутного пути на юг не было. Шеклтон считал, что команде повезло разместить зимние квартиры так близко к отправной точке для похода на юг. Последующие дни были посвящены выгрузке припасов и оборудования. Этому мешали плохие погодные условия и осторожность капитана Англии, который часто выводил корабль в залив, пока, по его мнению, ледовая обстановка в районе высадки не станет безопаснее. Следующие две недели проходили по тому же сценарию, что привело к острому разногласию между Шеклтоном и капитаном. В один момент Шеклтон попросил Англию уйти в отставку, сославшись на его болезнь, но Англия отказался. Разгрузка, по описанию Риффенбурга, стала "изнурительно трудной", но была наконец завершена 22 февраля. "Нимрод" наконец отплыл на север, а капитан Англия не знал, что судовой инженер Гарри Данлоп вез письмо от Шеклтона новозеландскому агенту экспедиции с просьбой о замене капитана для обратного рейса в следующем году. Это было общеизвестным секретом среди членов береговой команды; Маршалл записал в своем дневнике, что он "рад видеть последнего [Англию] – позор для имени страны!"

On arriving in McMurdo Sound on 29 January 1908, Nimrods progress southward to the Discovery base at Hut Point was blocked by frozen sea. Shackleton decided to wait a few days in the hope that the ice would break up. During this delay, second officer Aeneas Mackintosh suffered an accident that led to the loss of his right eye. After emergency surgery by Marshall and Mackay, he was forced to relinquish his shore party place and go back to New Zealand with Nimrod. He recovered sufficiently to return with the ship in the following season. On 3 February Shackleton decided not to wait for the ice to shift but to make his headquarters at the nearest practicable landing place, Cape Royds. Late that evening the ship was moored, and a suitable site for the expedition's prefabricated hut was selected. The site was separated from Hut Point by of sea, with no landward route to the south. Shackleton believed the party was "fortunate to get winter quarters as near as this to our starting point for the south." The following days were occupied with the landing of stores and equipment. This work was hampered by poor weather and by the caution of Captain England, who frequently took the ship out into the bay until ice conditions at the landing ground were in his view safer. The next fortnight followed this pattern, leading to sharp dissent between Shackleton and the captain. At one point, Shackleton asked England to stand down on the grounds that he was ill, but England refused. The task of unloading became, in Riffenburgh's description, "mind numbingly difficult" but was finally completed on 22 February. Nimrod at last sailed away north, England unaware that ship's engineer Harry Dunlop was carrying a letter from Shackleton to the expedition's New Zealand agent, requesting a replacement captain for the return voyage next year. This knowledge was an open secret among the shore party; Marshall recorded in his diary that he was "glad to see the last of [England] whole thing damned disgrace to name of country!"

Подъем на гору Эребус

После отъезда "Нимрода" морской лед раскололся, отрезав партии путь к Барьеру и сделав невозможной предварительную подготовку маршрута на санях и создание складов снабжения. Шеклтон решил придать экспедиции импульс, приказав немедленно предпринять попытку восхождения на гору Эребус. Эта гора, высотой 3795 метров, никогда не была покорена. Группа с корабля "Дискавери" (в которую входили Уайлд и Джойс) исследовала предгорья в 1904 году, но не поднялась выше 914 метров. Ни Уайлд, ни Джойс не вошли в основную группу восхождения на Эребус экспедиции "Нимрода", в состав которой входили Дэвид, Маусон и Маккей. Маршалл, Адамс и Броклхерст сформировали группу поддержки, и восхождение началось 5 марта. 7 марта обе группы объединились на высоте около 1676 метров и продолжили продвижение к вершине. На следующий день их задержала метель, но рано утром 9 марта восхождение возобновилось; позже в тот же день была достигнута вершина нижнего, главного кратера. К этому времени ноги Броклхерста были настолько обморожены, что он не мог продолжать путь, поэтому он остался в лагере, а остальные двинулись к активному кратеру, до которого добрались через четыре часа. Было проведено несколько метеорологических экспериментов и собрано множество образцов горных пород. После этого спуск был произведен быстро, в основном путем скольжения по снежным склонам. По словам Эрика Маршалла, 11 марта группа достигла хижины Кейп-Ройдс "почти бездыханная".

Зима 1908 года

К концу февраля экспедиционная хижина, сборная конструкция размером 33 x 19 футов (10 м x 5,8 м), была готова к заселению. Внутри были обустроены небольшие помещения, в основном двухместные, а также кухня, темная комната, склад и лаборатория. Пони размещались в стойлах, построенных с подветренной стороны хижины, а рядом с крыльцом располагались будки для собак. В отличие от подхода Скотта, инклюзивный стиль руководства Шеклтона не предполагал разделения на классы – все жили, работали и ели вместе. Как записал Броклхерст, Шеклтон "умел относиться к каждому участнику экспедиции так, словно он был для нее незаменим". В последующие месяцы зимней темноты Джойс и Уайлд напечатали около 30 экземпляров книги экспедиции "Aurora Australis", которые были сшиты и переплетены из упаковочных материалов. Однако самой важной работой зимой была подготовка к предстоящим масштабным путешествиям следующего сезона, включая попытки достичь как Южного полюса, так и Южного магнитного полюса. Выбрав залив Макмердо в качестве базы, Шеклтон вновь включил Южный магнитный полюс в цели экспедиции. Сам Шеклтон возглавил экспедицию к Южному полюсу, которая понесла серьезные потери зимой: четыре из оставшихся пони погибли, в основном из-за того, что ели вулканический песок, чтобы восполнить недостаток соли.

Марш вперед

Выбор Шеклтона команды из четырех человек для южного похода к Южному полюсу во многом определялся числом уцелевших пони. Под влиянием опыта экспедиции «Дискавери» он возлагал надежды на пони, а не на собак, для длительного полярного марша. Автомобиль, который хорошо шел по ровному льду, не мог справиться с поверхностью ледяного барьера и не рассматривался для полярного путешествия. Шеклтон выбрал для сопровождения Маршалла, Адамса и Уайлда. Джойс, чей опыт в Антарктике превосходил опыт всех, кроме Уайлда, был исключен из группы после того, как медицинское обследование Маршалла вызвало сомнения в его физической форме. Марш начался 29 октября 1908 года. Шеклтон рассчитал расстояние до полюса, исходя из того, что его первоначальный план предусматривал 91 день на обратный путь, что требовало средней дневной дистанции около 96 километров. После медленного старта из-за плохой погоды и хромоты лошадей Шеклтон сократил суточный рацион, чтобы увеличить общее время путешествия до 110 дней. Это потребовало более короткой средней дневной дистанции – около 16 морских миль. С 9 по 21 ноября они добились значительного прогресса, но пони страдали на сложной поверхности барьера, и первого из четырех пришлось застрелить, когда группа достигла 81° ю.ш. 26 ноября был установлен новый рекорд самой южной точки, когда они прошли отметку 82°17', установленную южным походом Скотта в декабре 1902 года. Поход Шеклтона занял 29 дней, по сравнению с 59 днями Скотта, и проходил по маршруту значительно восточнее маршрута Скотта, чтобы избежать проблем с поверхностью, с которыми столкнулась предыдущая экспедиция. По мере продвижения группы в неизвестную местность поверхность барьера становилась все более неровной и изломанной; еще два пони не выдержали нагрузки. Горы на западе обогнули их, преграждая путь на юг, и внимание группы привлек «яркий отблеск света» в небе впереди. Причина этого явления стала ясна 3 декабря, когда, поднявшись по предгорьям горной цепи, они увидели перед собой то, что Шеклтон позже описал как «прямую дорогу на юг, [ ] огромный ледник, тянущийся почти с юга на север между двумя огромными горными хребтами». Шеклтон назвал этот ледник «Бирдмор» в честь главного спонсора экспедиции. Путешествие по поверхности ледника оказалось тяжелым испытанием, особенно для Сокса, оставшегося пони, которому было трудно найти надежную опору. 7 декабря Сокс исчез в глубокой трещине, чуть не увлек за собой Уайлда. Однако упряжь пони порвалась, и сани с припасами остались на поверхности. В остальной части пути на юг и во время всего обратного путешествия им пришлось полагаться на ручную тягу. По мере продолжения похода стали проявляться личные неприязни. Уайлд в частном порядке выразил желание, чтобы Маршалл «провалился в трещину глубиной около трехсот метров». Маршалл писал, что следовать за Шеклтоном к полюсу было «все равно что следовать за старухой. Постоянно паникует». Однако Рождество отметили кремом де мента и сигарами. Их положение было 85°51' ю.ш., все еще в 222 километрах от полюса, и они везли с собой едва месячный запас продовольствия, оставив остальное в депо для обратного пути. Они не могли преодолеть оставшееся расстояние до полюса и обратно с таким количеством еды. Однако Шеклтон еще не был готов признать, что полюс недостижим, и решил двигаться дальше, сократив продовольственный паек и выбросив все, кроме самого необходимого оборудования. В День подарков восхождение на ледник наконец-то было завершено, и начался поход по полярному плато. Условия не улучшились; Шеклтон записал 31 декабря как «самый тяжелый день, который мы пережили». На следующий день он отметил, что, достигнув 87°30' ю.ш., они побили рекорды Северного и Южного полюсов. В тот день, говоря о Маршалле и Адамсе, Уайлд написал: «Если бы только у нас были Джойс и Марстон вместо этих двух жадных и бесполезных лентяев, мы бы легко достигли полюса». 4 января 1909 года Шеклтон наконец признал, что полюс недостижим, и пересмотрел свою цель, определив ее как символическое достижение – приблизиться к полюсу на расстояние 160 километров. Группа продолжала бороться на грани выживания, пока 9 января 1909 года, после последнего рывка вперед без саней и другого снаряжения, поход не закончился. «Мы использовали все свои возможности, – писал Шеклтон, – и достигли 88°23' ю.ш.» Они находились в 158 километрах от Южного полюса. Юнион Джек был торжественно водружен, и Шеклтон назвал полярное плато в честь короля Эдуарда VII.

Shackleton's choice of a four man team for the southern journey to the South Pole was largely determined by the number of surviving ponies. Influenced by his experiences on the Discovery Expedition, he had put his confidence in ponies rather than dogs for the long polar march. The motor car, which ran well on flat ice, could not cope with Barrier surfaces and was not considered for the polar journey. The men chosen by Shackleton to accompany him were Marshall, Adams and Wild. Joyce, whose Antarctic experience exceeded all save Wild's, was excluded from the party after Marshall's medical examination raised doubts about his fitness. The march began on 29 October 1908. Shackleton had calculated the return distance to the Pole as His initial plan allowed 91 days for the return journey, requiring a daily average distance of about After a slow start due to a combination of poor weather and lameness in the horses, Shackleton reduced the daily food allowance to extend the total available journey time to 110 days. This required a shorter daily average of around 13½ nautical miles. Between 9 and 21 November they made good progress, but the ponies suffered on the difficult Barrier surface, and the first of the four had to be shot when the party reached 81° S. On 26 November a new farthest south record was established as they passed the 82° 17' mark set by Scott's southern march in December 1902. Shackleton's party covered the distance in 29 days compared with Scott's 59, using a track considerably east of Scott's to avoid the surface problems the earlier journey had encountered. As the group moved into unknown territory, the Barrier surface became increasingly disturbed and broken; two more ponies succumbed to the strain. The mountains to the west curved round to block their path southward, and the party's attention was caught by a "brilliant gleam of light" in the sky ahead. The reason for this phenomenon became clear on 3 December when, after a climb through the foothills of the mountain chain, they saw before them what Shackleton later described as "an open road to the south, [ ] a great glacier, running almost south to north between two huge mountain ranges". Shackleton christened this glacier the "Beardmore" after the expedition's biggest sponsor. Travel on the glacier surface proved to be a trial, especially for Socks, the remaining pony, who had great difficulty in finding secure footings. On 7 December, Socks disappeared down a deep crevasse, very nearly taking Wild with him. However, the pony's harness broke, and the sledge containing their supplies remained on the surface. For the rest of the southward journey and the whole of the return trip they had to rely on man hauling. As the journey continued, personal antagonisms emerged. Wild privately expressed the wish that Marshall would "fall down a crevasse about a thousand feet deep". Marshall wrote that following Shackleton to the Pole was "like following an old woman. Always panicking". However, Christmas Day was celebrated with crème de menthe and cigars. Their position was 85° 51' S, still from the Pole, and they were now carrying barely a month's supply of food, having stored the rest in depots for their return journey. They could not cover the remaining distance to the Pole and back with this amount of food. However, Shackleton was not yet prepared to admit that the Pole was beyond them and decided to go forward after cutting food rations further, and dumping all but the most essential equipment. On Boxing Day the glacier ascent was at last completed, and the march on the polar plateau began. Conditions did not ease; Shackleton recorded 31 December as the "hardest day we have had". On the next day he noted that, having attained 87° 6½′ S, they had beaten North and South polar records. That day, referring to Marshall and Adams, Wild wrote: "if we only had Joyce and Marston here instead of those two grubscoffing useless beggars we would have done it [the Pole] easily." On 4 January 1909, Shackleton finally accepted that the Pole was beyond them and revised his goal to the symbolic achievement of getting within 100 geographical miles of the Pole. The party struggled on, at the borders of survival, until on 9 January 1909, after a last dash forward without the sledge or other equipment, the march ended. "We have shot our bolt", wrote Shackleton, "and the tale is 88° 23' S". They were 97.5 geographical miles from the South Pole. The Union Jack was duly planted, and Shackleton named the polar plateau after King Edward VII.

Возвращение

После 73 дней пути на юг группа Шеклтона повернула обратно домой. Рацион несколько раз сокращали, чтобы увеличить время обратного пути сверх первоначальной оценки в 110 дней. Теперь Шеклтон планировал достичь Хат-Пойнта за 50 дней, поскольку, согласно его прежним приказам, «Нимрод», вернувшись за экспедицией, должен был отплыть не позднее 1 марта. Четыре человека были сильно ослаблены, но в последующие дни они продемонстрировали впечатляющие результаты, достигнув вершины ледника 19 января. Когда они начали спуск, у них было продовольствие на пять дней при половинном пайке, чтобы продержаться до депо Нижнего Ледника; на подъеме на преодоление того же расстояния ушло 12 дней. К этому времени физическое состояние Шеклтона вызывало серьезные опасения, но, по словам Адамса, «чем хуже он себя чувствовал, тем упорнее работал». Депо было достигнуто 28 января. Уайлд, страдавший дизентерией, не мог ни тянуть, ни есть ничего, кроме печенья, которого было в дефиците. 31 января Шеклтон заставил Уайлда съесть свое собственное печенье на завтрак, что побудило его написать: «КЛЯНУСЬ БОГОМ, я никогда этого не забуду. Тысячи фунтов стерлингов не купили бы это одно печенье». Через несколько дней остальные члены группы заболели тяжелым энтеритом, вызванным употреблением в пищу испорченного мяса пони. Но темп марша необходимо было поддерживать; небольшого количества продовольствия, перевозимого между депо, было бы достаточно, чтобы любая задержка стала фатальной. Однако попутный ветер позволил им поднять парус на санях и поддерживать хороший темп. «Мы настолько исхудали, что кости болят, когда лежишь на твердом снегу», — писал Шеклтон. С 18 февраля они начали узнавать знакомые ориентиры, а 23-го достигли депо Блафф, которое, к их великому облегчению, было обильно пополнено Джойсом. Шеклтон перечислил ряд деликатесов, помимо ящиков с обычными припасами: «Карлсбадский чернослив, яйца, пироги, сливовый пудинг, имбирные пряники и засахаренные фрукты». Лаконичный комментарий Уайлда был: «Молодец Джойс». Их проблемы с продовольствием были решены, но им все еще нужно было вернуться в Хат-Пойнт до 1 марта. Последний этап их марша был прерван метелью, которая задержала их в лагере на 24 часа. 27 февраля, когда они все еще были не в безопасности, Маршалл потерял сознание. Тогда Шеклтон решил, что он и Уайлд попытаются добраться до Хат-Пойнта, чтобы найти «Нимрод» и удержать его, пока не спасут остальных двоих. Они прибыли в хижину поздно вечером 28 февраля. Надеясь, что корабль находится поблизости, они попытались привлечь его внимание, поджег небольшую деревянную хижину, использовавшуюся для магнитных наблюдений. Вскоре после этого корабль, стоявший на якоре у ледникового языка, появился в поле зрения: «Никогда еще глаза человека не видели более радостного зрелища», — написал Уайлд позже. Прошло еще три дня, прежде чем Адамса и Маршалла смогли забрать с Барьера, но к 4 марта вся южная группа была на борту, и Шеклтон смог отдать приказ о полном ходу на север.

Shackleton's party turned for home after 73 days' southward travel. Rations had been cut several times to extend the return journey time beyond the original 110 day estimate. Shackleton now aimed to reach Hut Point in 50 days, since according to Shackleton's prior orders Nimrod, having returned to take the expedition home, would depart on 1 March at the latest. The four men were now much weakened, yet in the following days they achieved impressive distances, reaching the head of the glacier on 19 January. As they began the descent they had five days' food at half rations, to last them until the Lower Glacier depot; during the ascent the same distance had taken 12 days. Shackleton's physical condition was by now a major concern, yet according to Adams "the worse he felt, the harder he pulled". The depot was reached on 28 January. Wild, ill with dysentery, was unable to pull or to eat anything but biscuits, which were in short supply. On 31 January Shackleton forced his own breakfast biscuit on Wild, a gesture that moved Wild to write: "BY GOD I shall never forget. Thousands of pounds would not have bought that one biscuit". A few days later, the rest of the party were struck with severe enteritis, the result of eating tainted pony meat. But the pace of march had to be maintained; the small amounts of food carried between depots would make any delay fatal. However, a strong wind behind them enabled them to set a sail on the sledge and maintain a good marching rate. "We are so thin that our bones ache as we lie on the hard snow", wrote Shackleton. From 18 February onward they began to pick up familiar landmarks, and on the 23rd they reached Bluff Depot, which to their great relief had been copiously resupplied by Joyce. The range of delicacies over and above the crates of regular supplies was listed by Shackleton: "Carlsbad plums, eggs, cakes, plum pudding, gingerbread and crystallised fruit". Wild's laconic comment was, "Good old Joyce". Their food worries were now resolved, but they still had to get back to Hut Point before the 1 March deadline. The final leg of their march was interrupted by a blizzard, which held them in camp for 24 hours. On 27 February, when they were still from safety, Marshall collapsed. Shackleton then decided that he and Wild would make a dash for Hut Point in hopes of finding Nimrod and holding her until the other two could be rescued. They reached the hut late on 28 February. Hoping that the ship was nearby, they sought to attract its attention by setting fire to a small wooden hut used for magnetic observations. Shortly afterwards the ship, which had been anchored at the Glacier Tongue, came into view: "No happier sight ever met the eyes of man", wrote Wild later. It was a further three days before Adams and Marshall could be picked up from the Barrier, but by 4 March the whole southern party was aboard and Shackleton was able to order full steam towards the north.

Северная партия

Готовясь к южному путешествию, Шеклтон дал указания Дэвиду возглавить северную группу в землю Виктории для проведения магнитных и геологических исследований. Группа должна была попытаться достичь магнитного полюса и провести полную геологическую съемку в районе Сухих долин. В состав группы Дэвида входили он сам, Маусон и Маккей. Это была группа, передвигавшаяся пешком, волоча груз; собаки остались на базе для создания запасов и других рутинных работ. Группе было приказано установить флаг Юнион Джек на магнитном полюсе и провозгласить землю Виктории владением Британской империи. После нескольких дней подготовки они отправились 5 октября 1908 года, первые мили проехав на автомобиле. Из-за сложной ледовой обстановки и неблагоприятной погоды продвижение было изначально очень медленным. К концу октября они пересекли пролив Мак-Мердо и продвинулись на 60 миль (100 км) вдоль сложного побережья земли Виктории, после чего решили сосредоточить все усилия на достижении магнитного полюса. Преодолев Северный ледяной язык и коварный ледяной язык Дригальского, они наконец смогли покинуть побережье и повернуть на северо-запад, к приблизительному местоположению магнитного полюса. До этого Дэвид едва не сорвался в трещину, но был спасен Маусоном. Их путь на внутреннее плато пролегал через лабиринтный ледник (позже названный ледником Ривза в честь главного картографа Королевского географического общества), который 27 декабря привел их к твердой снежной поверхности. Это позволило им двигаться быстрее, примерно в день, регулярно проводя магнитные наблюдения. 16 января эти наблюдения показали, что они находятся примерно в от магнитного полюса. На следующий день, 17 января 1909 года, они достигли своей цели, определив положение полюса как 72°15′ ю. ш., 155°16′ в. д. на высоте 2213 м. В ходе скромной церемонии Дэвид официально провозгласил эту территорию владением Британской империи. Измученные и испытывающие нехватку продовольствия, они отправились в обратный путь, имея всего 15 дней на его завершение, чтобы успеть к заранее оговоренной встрече с «Нимродом» на побережье. Несмотря на растущую физическую слабость, они сохраняли ежедневный темп, и 31 января оказались в от согласованной точки сбора. Неблагоприятная погода задержала их, и место встречи было достигнуто только 2 февраля. В ту ночь, во время сильной метели, «Нимрод» прошел мимо них, не заметив их лагеря. Однако через два дня, когда «Нимрод» снова повернул на юг, группа была замечена с корабля и смогла добраться до спасения, хотя в спешке Маусон упал в трещину глубиной 5 метров. Группа путешествовала четыре месяца, и на них была та же одежда, в которой они покинули мыс Ройдс; по сообщениям, "запах был невыносимым". До этого спасения «Нимрод» подобрал геологическую группу, состоящую из Пристли, Броклхерста и Бертрама Армитажа, которые проводили геологические исследования в районе ледника Феррар.

While preparing for his southern journey, Shackleton gave instructions to David to lead a northern party to Victoria Land to carry out magnetic and geological work. The party was to try to reach the Magnetic Pole, and was to carry out a full geological survey in the Dry Valley area. David's party consisted of himself, Mawson and Mackay. It would be a man hauling party; the dogs remained at base to be used for depot laying and other routine work. The party had orders to plant the Union Jack at the Magnetic Pole and to take possession of Victoria Land for the British Empire. After several days' preparatory work, they started out on 5 October 1908, drawn for the first few miles by the motor car. Due to sea ice conditions and adverse weather, progress was initially very slow. By the end of October they had crossed McMurdo Sound and advanced 60 miles (100 km) up the difficult Victoria Land coast, at which point they decided to concentrate all their efforts on reaching the Magnetic Pole. After traversing the Nordenskjold Ice Tongue and the treacherous Drygalski Ice Tongue they were finally able to leave the coast and turn north west, towards the Magnetic Pole's approximate location. Before then, David had a narrow escape after falling into a crevasse but was rescued by Mawson. Their way up to the inland plateau was via a labyrinthine glacier (later named the Reeves Glacier after the RGS's main map curator), which brought them on 27 December to a hard snow surface. This enabled them to move more swiftly, at a rate of about daily, taking regular magnetic observations. On 16 January, these observations showed them to be about from the Magnetic Pole. The next day, 17 January 1909, they reached their goal, fixing the pole's position as 72° 15' S, 155° 16' E, at an elevation of 7260 feet (2213 m). In a muted ceremony, David took formal possession of the area for the British Empire. Exhausted, and short of food, the party faced a return journey of , with just 15 days to complete it if they were to make their prearranged coastal rendezvous with Nimrod. Despite increasing physical weakness they maintained their daily distances, and on 31 January were from their agreed pick up point. Bad weather delayed them, and the rendezvous was not reached until 2 February. That night, in heavy drifting snow, Nimrod passed by them, unable to make out their camp. Two days later, however, after Nimrod had turned south again, the group was spotted from the ship and was able to scramble to safety, although in the rush to get aboard Mawson fell 18 feet (5 m) down a crevasse. The party had been travelling for four months and were wearing the same clothes in which they had departed Cape Royds; reportedly "the aroma was overpowering". Before this rescue, Nimrod had picked up a geological party consisting of Priestley, Brocklehurst and Bertram Armytage, who had been carrying out geological work in the Ferrar Glacier region.

Последствия

23 марта 1909 года Шеклтон прибыл в Новую Зеландию и отправил в лондонскую Daily Mail отчет объемом 2500 слов, с которой у него был эксклюзивный контракт. На фоне всеобщего признания и искренней похвалы, которую Шеклтон получил от исследовательского сообщества, включая Фридтйофа Нансена и Руаля Амундсена, реакция Королевского географического общества (RGS) была более сдержанной. Бывший президент общества, сэр Клементс Маркхэм, в частном порядке выразил сомнение в достоверности заявленной Шеклтоном широты. Однако 14 июня Шеклтона на лондонском вокзале Чаринг-Кросс встретила огромная толпа, в которую входили президент RGS Леонард Дарвин и довольно неохотно капитан Скотт. Причиной сомнений в точности заявленной широты было то, что после 3 января все координаты определялись методом прочисления: по направлению, скорости и времени в пути. Последнее точное определение координат, сделанное 3 января, показало широту 87° 22'. Из таблицы расстояний Шеклтона следует, что в течение последующих трех дней они преодолели чуть более [укажите расстояние], чтобы 6 января достичь приблизительно 88° 7'. Затем их на два дня задержала метель. 9 января 1909 года, согласно таблице, группа прошла еще [укажите расстояние], чтобы достичь самой южной точки, и вернулась в лагерь на такое же расстояние. Это расстояние, пройденное за один день, значительно превышало показатели на любом другом этапе путешествия. Шеклтон объяснил это тем, что они двигались "полубегом, полуходьбой", не обремененные санями или другим снаряжением. Каждый из четырех членов экспедиции независимо подтвердил веру в достигнутую широту, и впоследствии никто не дал повода усомниться в их словах. Король Эдуард VII наградил Шеклтона орденом Королевской Виктории (CVO), а позже пожаловал ему рыцарский титул. RGS вручил ему золотую медаль, хотя, по-видимому, с некоторыми оговорками: "Мы не намерены делать эту медаль такой же большой, как та, что была присуждена капитану Скотту", – отметил один из чиновников. Несмотря на то, что в глазах общественности он был героем, ожидаемые Шеклтоном богатства так и не материализовались. Растущие расходы на экспедицию и необходимость выполнения гарантий по кредитам спасли его от финансового краха лишь благодаря поздней правительственной субсидии в размере 20 000 фунтов стерлингов. Рекорд самой южной точки, достигнутой экспедицией "Нимрод", продержался менее трех лет, пока Амундсен не достиг Южного полюса 15 декабря 1911 года. За свои выдающиеся достижения Шеклтон получил высокую оценку от Амундсена: "Как Нансен для Севера, так Шеклтон для Юга". После этого антарктические амбиции Шеклтона были сосредоточены на трансконтинентальном переходе, который он безуспешно предпринял в ходе Имперской трансантарктической экспедиции 1914–17 годов, хотя его статус ведущей фигуры в Героической эпохе исследования Антарктики к тому времени был уже обеспечен. Другие члены экспедиции "Нимрод" также добились известности и признания в последующие годы. Дэвид, Адамс, Моусон и Пристли в конечном итоге получили рыцарские титулы, причем последние двое продолжили свои полярные исследования в новых экспедициях, хотя ни один из них больше не отправился на юг с Шеклтоном. Моусон возглавил Австралийскую антарктическую экспедицию 1911–13 годов, а Пристли был членом научной группы экспедиции "Терра-Нова". Уайлд был вторым лицом после "Босса" в Имперской трансантарктической экспедиции и в короткой экспедиции "Quest", где он принял командование после смерти Шеклтона на острове Южная Георгия в 1922 году. Десять лет спустя после возвращения из Антарктики, 31 января 1919 года, "Нимрод" был разбит на куски в Северном море после того, как сел на мель на Барбер-Сэндс у побережья Норфолка. Из 12 членов экипажа выжили только двое. В 2010 году были обнаружены несколько в основном неповрежденных ящиков с виски и коньяком, оставленных в Кейп-Ройдсе в 1909 году, для анализа дистилляционной компанией. Было предложено воссоздать винтажную (и давно утраченную) формулу для конкретных найденных марок и выпустить ее в продажу, часть средств от которой будет направлена в пользу Новозеландского антарктического наследия, обнаружившего потерянные спиртные напитки.

On 23 March 1909, Shackleton landed in New Zealand and cabled a 2,500 word report to the London Daily Mail, with which he had an exclusive contract. Amid the acclamation and unstinting praise that Shackleton received from the exploring community, including Fridtjof Nansen and Roald Amundsen, the response of the RGS was more guarded. Its former president, Sir Clements Markham, privately expressed his disbelief of Shackleton's claimed latitude. However, on 14 June, Shackleton was met at London's Charing Cross Station by a very large crowd, which included RGS president Leonard Darwin and a rather reluctant Captain Scott. As to the latitude claimed, the reason for doubting its accuracy was that after 3 January all positions had been computed by dead reckoning: on direction, speed and elapsed time. The last proper observation, on 3 January, had calculated the latitude as 87° 22'. Shackleton's table of distances show that over the next three days they covered just over , to reach an estimated 88° 7' on 6 January. They were then held up for two days by a blizzard. On 9 January 1909, the table shows that the party travelled a further to reach their farthest south, and the same distance back to camp. This distance in a single day far exceeded those for any other stage of the journey. Shackleton explained that this was a dash, "half running, half walking", unencumbered by the sledge or other equipment. Each of the four men independently confirmed his belief in the latitude achieved, and none gave any subsequent cause for his word to be doubted. Shackleton was made a Commander of the Royal Victorian Order (CVO) by King Edward VII, who later conferred a knighthood on him. The RGS presented him with a gold medal, although apparently with reservations—"We do not propose to make the Medal so large as that which was awarded to Captain Scott", recorded an official. Although in the eyes of the public he was a hero, the riches that Shackleton had anticipated failed to materialise. The soaring costs of the expedition and the need to meet loan guarantees meant that he was saved from financial embarrassment only by a belated government grant of £20,000. The farthest south record of the Nimrod Expedition stood for less than three years, until Amundsen reached the South Pole on 15 December 1911. For his trail breaking achievements, Shackleton received a fulsome tribute from Amundsen: "What Nansen is to the North, Shackleton is to the South". Thereafter, Shackleton's Antarctic ambitions were fixed on a transcontinental crossing, which he attempted unsuccessfully with the Imperial Trans Antarctic Expedition of 1914–17, although his status as a leading figure in the Heroic Age of Antarctic Exploration was by then assured. Other members of the Nimrod Expedition also achieved fame and standing in future years. David, Adams, Mawson and Priestley all eventually received knighthoods, the latter two continuing their polar work on further expeditions, though neither went south again with Shackleton. Mawson led the 1911–13 Australian Antarctic Expedition, and Priestley was part of the Terra Nova Expedition's scientific team. Wild was second in command to the "Boss" on the Imperial Trans Antarctic Expedition and on the short Quest Expedition, where he took over command after Shackleton's death at South Georgia Island in 1922. Ten years after her return from the Antarctic, Nimrod was battered to pieces in the North Sea after running aground on the Barber Sands off the Norfolk coast on 31 January 1919. Only two of her 12 person crew survived. Several mostly intact cases of whisky and brandy left behind at Cape Royds in 1909 were recovered in 2010, for analysis by a distilling company. A revival of the vintage (and since lost) formula for the particular brands found has been offered for sale with a portion of the proceeds to benefit the New Zealand Antarctic Heritage Trust, which discovered the lost spirits.