Введение

Техника обучения, которая помогает запоминанию информации Искусство памяти (ars memoriae) - это любой из ряда слабо связанных принципов и методов мнемологии, используемых для организации впечатлений памяти, улучшения запоминания и помощи в сочетании и "изобретении" идей. Альтернативный термин - "Ars Memorativa", который также переводится как "искусство памяти", хотя его более буквальное значение - "Искусство памяти". Это также называется мнемотехника. Это "искусство" в аристотелевском смысле, то есть метод или набор предписаний, которые добавляют порядок и дисциплину в прагматичную, естественную деятельность людей. Она существовала как признанная группа принципов и методов, по крайней мере, с середины первого тысячелетия до нашей эры, и обычно ассоциировалась с обучением риторике или логике, но варианты искусства использовались в других контекстах, особенно религиозных и магических. Техники, обычно используемые в искусстве, включают в себя ассоциацию эмоционально ярких образов памяти в визуализированных местах, цепление или ассоциацию групп изображений, ассоциацию изображений со схематической графикой или нота ("знаки, маркировки, фигуры" на латыни) и ассоциацию текста с изображениями. Любой или все эти методы часто использовались в сочетании с созерцанием или изучением архитектуры, книг, скульптуры и живописи, которые рассматривались практиками искусства памяти как экстернализации внутренних образов памяти и / или организации. Из-за разнообразия принципов и методов, а также их различных применений некоторые исследователи называют "искусство памяти", а не одно искусство. Основные классические источники искусства памяти, которые подробно рассматривают этот вопрос, включают в себя "Rhetorica ad Herennium" (Bk III), "De oratore" Цицерона (Bk II 350360), и "Institutio Oratoria" Квинтилиана (Bk XI). Кроме того, искусство упоминается в фрагментах более ранних греческих работ, включая "Диалексис", датированных приблизительно 400 годом до нашей эры. Аристотель много писал на тему памяти и упоминает о технике размещения изображений, чтобы придать памяти порядок. Отрывки из его работ "О душе" и "О памяти и воспоминаниях" оказали влияние на позднее возрождение искусства среди средневековых схоластов. Наиболее распространенный рассказ о создании искусства памяти сосредоточен вокруг истории Симонида из Цеоса, известного греческого поэта, которого пригласили спеть лирическую поэму в честь его хозяина, дворянина Фессалии. Во время похвалы своему хозяину Симонид упомянул также богов-близнецов Кастора и Полукса. Когда повествование было завершено, дворянин эгоистично сказал Симониду, что он заплатит ему только половину согласованной суммы за пенигирик, и что он должен будет получить остаток от двух богов, которых он упомянул. Через некоторое время Симониду сообщили, что снаружи его ждут два человека. Он пошел встретить гостей, но никого не нашел. Затем, когда он был вне банкетного зала, он обрушился, раздавливая всех внутри. Тела были так изуродованны, что их нельзя было опознать для надлежащего захоронения. Но Симонид смог вспомнить, где каждый из гостей сидел за столом, и таким образом смог идентифицировать их для захоронения. Этот опыт предложил Симониду принципы, которые должны были стать центральными для последующего развития искусства, которое он, как считается, изобрел. Он сделал вывод, что люди, желающие обучить эту способность (памяти), должны выбирать места и формировать мысленные образы вещей, которые они хотят помнить, и хранить эти образы в местах, так что порядок мест будет сохранять порядок вещей, а образы вещей будут обозначать сами вещи, и мы будем использовать места и образы соответственно как восковую табличку для письма и буквы, написанные на ней. Ранние христианские монахи адаптировали методы, распространенные в искусстве памяти, как искусство композиции и медитации, что соответствовало риторическому и диалектическому контексту, в котором он первоначально преподавался. Это стало основным методом чтения и размышления над Библией после того, как текст был закреплен в памяти. В рамках этой традиции искусство памяти было передано в более поздние Средневековье и эпоху Возрождения (или раннего современного периода). Искусство памяти вошло в священный и христианский контекст в книге о магии XIII века под названием Нотори-арт (лат. Ars Notoria), в которой преданный практикующий христианин осматривал определенные фигуры в рамках метода локусов, ...

Зрительный слух и пространственная память

Возможно, самым важным принципом искусства является доминирование визуального чувства в сочетании с ориентацией "виденных" объектов в пространстве. Этот принцип отражен в раннем фрагменте "Диалексии" о памяти, и встречается во всех более поздних текстах по искусству. Мэри Каррутерс, в рецензии на Дидаскалион Гюга Святого Виктора, подчеркивает важность зрительного чувства следующим образом: Даже то, что мы слышим, должно быть прикреплено к визуальному образу. Чтобы лучше запомнить услышанное, а не увиденное, следует привязать к словам внешний вид, выражение лица и жесты говорящего, а также внешний вид помещения. Поэтому оратор должен создавать сильные визуальные образы, посредством выражения и жестов, которые закрепят впечатление от его слов. Все риторические учебники содержат подробные советы по декламаторному жесту и выражению; это подчеркивает настойчивость Аристотеля, Авиценны и других философов на первенстве и безопасности памяти визуального по сравнению со всеми другими сенсорными режимами, слуховыми, тактильными и другими. Этот отрывок подчеркивает связь зрительного чувства с пространственной ориентацией. Изображение оратора помещается в комнате. Важность визуального чувства в искусстве памяти, кажется, естественно приводит к важности пространственного контекста, учитывая, что наше зрение и восприятие глубины естественно позиционируют изображения, видимые в пространстве.

Порядок

Позиционирование изображений в визуальном пространстве естественным образом приводит к порядку, к которому мы естественным образом привыкли как биологические организмы, исходя из чувственных восприятий, которые мы используем для ориентации себя в мире. Этот факт, возможно, проливает свет на связь между искусственной и естественной памятью, которые были четко различены в древности. Человек с хорошо обученной памятью может четко и организованно сочинять стихи на несколько разных тем. Как только у человека есть все важные начальные места схемы упорядочения и содержимое твердо в их местах внутри него, вполне возможно перемещаться вперед и назад от одной отдельной композиции к другой, не теряя своего места или не путаясь. Опять же, обсуждая работы Гюго Святого Виктора о памяти, Каррутерс ясно отмечает критическую важность порядка в памяти: нужно иметь жесткий, легко удерживаемый порядок с определенным началом. В этот порядок помещаются компоненты того, что человек желает запомнить и вспомнить. Как меняльщик денег ("nummularium") отделяет и классифицирует свои монеты по типам в своей сумке с деньгами ("sacculum", "marsupium"), так и содержимое хранилища мудрости ("thesaurus", "archa"), которое является памятью, должно быть классифицировано в соответствии с определенной, упорядоченной схемой.

Ограниченные наборы

Многие работы, посвященные искусству запоминания, подчеркивают важность brevitas и divisio, или разбивки длинной серии на более управляемые наборы. Это отражается в советах по формированию изображений или групп изображений, которые можно воспринять одним взглядом, а также в обсуждениях запоминания длинных отрывков: "Длинный текст всегда должен быть разбит на короткие сегменты, пронумерован, а затем запоминается несколько частей за раз". Это известно в современной терминологии как "разбивка".

Ассоциация

Ассоциация считалась критически важной для практики искусства. Однако было ясно признано, что ассоциации в памяти являются своеобразными, поэтому то, что работает для одного, не будет автоматически работать для всех. По этой причине ассоциативные значения, приведенные для изображений в текстах памяти, обычно предназначены в качестве примеров и не предназначены для "универсального нормативного" использования. Йейтс предлагает отрывок из Аристотеля, в котором кратко излагается принцип ассоциации. В ней он упоминает важность отправной точки для начала цепочки воспоминаний и того, как она служит стимулирующей причиной. По этой причине некоторые используют места для воспоминаний. Причина этого в том, что люди быстро переходят от одной ступени к следующей; например, от молока к белому, от белого к воздуху, от воздуха к влажному; после чего вспоминается осень, предполагая, что человек пытается вспомнить сезон.

Повторение

Хорошо известная роль повторения в общем процессе запоминания, конечно, играет роль в более сложных методах искусства памяти. Самый ранний из упоминаний о искусстве запоминания, упомянутый выше "Диалексис", ясно это показывает: "повторяй снова то, что ты слышишь; ибо часто слыша и говоря одни и те же вещи, то, что ты узнал, полностью входит в твою память". Подобные советы встречаются в более поздних работах по искусству запоминания.

Архитектурная мнемоника

Архитектурная мнемоника была ключевой группой методов, используемых в искусстве памяти. Она основана на использовании мест (лат. loci), которые были запоминаются практикующими как рамка или упорядочивающая структура, которая "содержит" образы или знаки, "размещенные" в ней для записи опыта или знаний. Чтобы использовать этот метод, можно пройти по зданию несколько раз, просматривая различные места внутри него, каждый раз в одном и том же порядке. После необходимого повторения этого процесса, человек должен быть в состоянии запомнить и визуализировать каждое из мест надежно и в порядке. Если бы кто-то хотел вспомнить, например, речь, можно было бы разбить содержание речи на изображения или знаки, используемые для запоминания ее частей, которые затем были бы "размещены" в местах, ранее запоминавшихся. Компоненты речи могут быть затем вспомнены в порядке, представляя, что человек снова проходит по зданию, посещая каждое из локусов в порядке, просматривая изображения там, и тем самым вспоминая элементы речи в порядке. Ссылка на эти методы сохранилась до наших дней в распространенных английских выражениях "в первую очередь", "вторая очередь" и так далее. Эти методы иногда называют "методом локусов", который обсуждается в отдельном разделе ниже. Основным источником архитектурной мнемоники является анонимная Rhetorica ad Herennium, латинская работа по риторике из первого века до нашей эры. Маловероятно, что этот метод возник с автором Ad Herennium. Техника упоминается также Цицероном и Квинтилианом. Согласно рассказу в Ad Herennium (книга III), фоны или "места" похожи на восковые таблички, а изображения, которые "находятся" на них или внутри них, похожи на письмо. Реальные физические места, по-видимому, обычно использовались в качестве основы мест памяти, поскольку автор Ad Herennium предполагает, что будет более выгодно получить фоны в пустынном, чем в густонаселенном регионе, потому что переполненность и перемещение людей путают и ослабляют впечатление изображений, в то время как одиночество сохраняет их острой контуры. Однако не только реальные места были источником информации о местах. Автор продолжает предлагать, что если мы не довольны нашим готовым запасом фонов, мы можем в своем воображении создать регион для себя и получить наиболее полезное распределение соответствующих фонов. Таким образом, места или фоны требуют и взаимно накладывают порядок (часто вытекающий из пространственных характеристик запоминаемого физического местоположения, в случаях, когда фактическая физическая структура обеспечивала основу для "мест"). Этот порядок организует изображения, предотвращая путаницу во время восстановления. Анонимный автор также советует, чтобы места были хорошо освещены, с упорядоченными интервалами и отличались друг от друга. Он рекомендует создать виртуальную "пространственную дистанцию", достаточную для того, чтобы зритель мог охватить пространство и изображения, которые в нем содержатся, одним взглядом. Обращаясь к образам, анонимный автор утверждает, что они бывают двух видов: те, которые устанавливают подобие на основе предмета, и те, которые устанавливают подобие на основе слова. Это было основой для последующего различия, обычно встречающегося в работах по искусству памяти, между "памятью для слов" и "памятью для вещей". Он приводит следующий знаменитый пример подобия, основанного на предмете: часто мы объединяем запись всего вопроса одной обозначением, одним изображением. Например, прокурор сказал, что обвиняемый убил человека отравлением, обвинил, что мотивом преступления было наследство, и заявил, что есть много свидетелей и соучастников этого деяния. Если для облегчения нашей защиты мы хотим вспомнить этот первый пункт, мы должны в нашем первом фоне сформировать образ всего дела. Мы должны представить человека в вопросе, как лежащий больной в постели, если мы знаем его личность. Если мы не знаем его, мы будем еще кого-то взять на наш инвалид, но не человек из низшего класса, так что он может прийти в голову сразу. И мы поместим подсудимого у кровати, держа в правой руке чашу, а в левой - скрижали, а на четвертом пальце - яички барана (лат. testiculi означает "яички" или "свидетели"). Таким образом, мы можем записать человека, который был отравлен, наследство и свидетелей. Чтобы запомнить сходство, основанное на словах, он дает пример стиха и описывает, как можно разместить изображения, каждое из которых соответствует словам в с�...

Графическая мнемоническая

Архитектурная мнемоника часто характеризуется как искусство самой памяти. Однако первичные источники показывают, что с самого начала развития искусства нефизические или абстрактные места и/или пространственная графика использовались в качестве "мест" памяти. Возможно, самым известным примером такой абстрактной системы "мест" является система памяти Метродора из Скепсиса, о котором Квинтилиан сказал, что он организовал свою память, используя систему фонов, в которой он "нашел триста шестьдесят мест в двенадцати знаках зодиака, через которые движется солнце". Некоторые исследователи (Л. А. Пост и Йейтс) считают, что, вероятно, Метородор организовал свою память, используя места, основанные каким-то образом на знаках зодиака. В любом случае Квинтилиан ясно дает понять, что неалфавитные знаки могут использоваться в качестве образов памяти, и даже продолжает упоминать, как "скорочные" знаки (notae) могут использоваться для обозначения вещей, которые в противном случае невозможно было бы захватить в виде определенного изображения (он дает "соединения" в качестве примера). Это дает понять, что, хотя архитектурная мнемоника с ее зданиями, нишами и трехмерными изображениями была основной темой искусства, как это практиковалось в классические времена, она часто использовала знаки или ноты, а иногда даже нефизические воображаемые пространства. В период миграции варварских племен и трансформации Римской империи архитектурная мнемоника перестала использоваться. Однако использование таблиц, диаграмм и знаков, по-видимому, продолжалось и развивалось независимо. Мэри Карратерс ясно показала, что обученная память занимала центральное место в поздней античности и средневековой педагогике, и задокументировала некоторые из способов, которыми развитие средневековых памятных искусств было тесно переплетено с появлением книги, как мы понимаем это сегодня. Примерами развития потенциала, присущего графической мнемонике, являются списки и комбинаторные колеса майорканского Рамона Льюла. Искусство знаков (лат. Ars Notoria) также, скорее всего, является развитием графической мнемоники. Йейтс упоминает Аполлония Тианского и его репутацию памяти, а также связь между обученной памятью, астрологией и гаданием. Она продолжает предполагать, что, возможно, именно из этой атмосферы сформировалась традиция, которая, проходя под землей на протяжении веков и претерпевая преобразования в процессе, появилась в средние века как Ars Notoria, магическое искусство памяти, приписываемое Аполлонию или иногда Соломону. Практикующий Арс Ноториа смотрел на фигуры или диаграммы, любопытно отмеченные и называемые "notae", читая магические молитвы. Он надеялся таким образом получить знания, или память, обо всех искусствах и науках, для каждой дисциплины была предусмотрена разная "нота". Ars Notoria, возможно, является потомком классического искусства памяти, или той сложной ветви, которая использовала сокращенный notae. Она считалась особенно черной магией и была резко осуждена Томасом Аквинским.