Введение
Провинция Вестфалия (Provinz Westfalen) была провинцией Королевства Пруссии и Свободного государства Пруссия с 1815 по 1946 год. В свою очередь, Пруссия была крупнейшим государством-составником Германской империи с 1871 по 1918 год, Веймарской республики и с 1918 по 1933 год, а также нацистской Германии с 1933 по 1945 год. Провинция была образована и передана Пруссии на Венском конгрессе в 1815 году, в результате Наполеоновских войн. Он объединил некоторые территории, которые ранее принадлежали Пруссии, с рядом других территорий, которые ранее были независимыми княжествами. В население входило большое количество католиков, что было значительным событием для Пруссии, которая до этого была почти полностью протестантской. В начале девятнадцатого века в провинции наблюдалась тенденция к местным ожиданиям прусских реформ, увеличению самоуправления и в значительной степени препятствованию конституции. Революции 1848 года привели к оживлению политической активности в провинции, но провал революции был принят с небольшим сопротивлением. До XIX века экономика региона была в основном сельскохозяйственной, и многие сельские бедняки ездили за границу в поисках работы. Однако с конца XVIII века угольная добыча и металлообработка в Рурской области на юге провинции быстро расширились, став центром промышленной революции в Германии. Это привело к быстрому росту населения и созданию нескольких новых городов, которые легли в основу современной городской зоны Рур. Это также привело к развитию сильного рабочего движения, которое привело к нескольким крупным забастовкам в конце девятнадцатого и начале двадцатого века. После Второй мировой войны провинция была объединена с северной частью провинции Рейн и Свободным государством Липпе, чтобы сформировать современное немецкое государство Северный Рейн-Вестфалия.
The Province of Westphalia (Provinz Westfalen) was a province of the Kingdom of Prussia and the Free State of Prussia from 1815 to 1946. In turn, Prussia was the largest component state of the German Empire from 1871 to 1918, of the Weimar Republic and from 1918 to 1933, and of Nazi Germany from 1933 until 1945. The province was formed and awarded to Prussia at the Congress of Vienna in 1815, in the aftermath of the Napoleonic Wars. It combined some territories that had previously belonged to Prussia with a range of other territories that had previously been independent principalities. The population included a large population of Catholics, a significant development for Prussia, which had hitherto been almost entirely Protestant. The politics of the province in the early nineteenth century saw local expectations of Prussian reforms, increased self government, and a constitution largely stymied. The Revolutions of 1848 led to an effervescence of political activity in the province, but the failure of the revolution was accepted with little resistance. Before the nineteenth century, the region's economy had been largely agricultural and many rural poor travelled abroad to find work. However, from the late eighteenth century, the coal mining and metalworking industries of the Ruhr in the south of the province expanded rapidly, becoming the centre of the Industrial Revolution in Germany. This resulted in rapid population growth and the establishment of several new cities which formed the basis of the modern Ruhr urban area. It also led to the development of a strong labour movement, which led several large strikes in the late nineteenth and early twentieth century. After World War II, the province was combined with the northern portion of Rhine Province and the Free State of Lippe to form the modern German state of North Rhine Westphalia.
Реакция на создание провинции
Создание провинции вызвало различные реакции в регионе. В районах, которые уже находились под контролем Пруссии, таких как Minden Ravensberg и графство Марк, праздновалось возвращение их старой связи с Пруссией. В Сигерланде принятие прусского правления облегчалось тем, что протестантизм был основной религией. Католические области, такие как бывшие княжеские епископства Мюнстер и Падерборн и герцогство Вестфалия, были особенно скептичны к новым лордам. Католическая знать, которая играла ведущую роль в старых княжеских епископствах, была в основном враждебна. Через двадцать лет после образования провинции Якоб Венедей назвал ренанов и вестфальцев ("должны быть пруссаками"). На практике включение региона в прусское государство столкнулось с рядом проблем. Во-первых, административное объединение было противопоставлено медиа-домами (Standesherren). Эти дворяне, которые до Наполеоновских войн правили своими небольшими княжествами, сохранили свои особые привилегии вплоть до девятнадцатого века. Они сохраняли определенный контроль над школами и церквями. Второй большой проблемой для объединения стал вопрос об откупке крепостных прав крестьянами в контексте освобождения крестьян. Хотя в 1820 году был принят закон, который разрешал выкуп через денежную ренту, также существовало множество индивидуальных правил и региональных особенностей. Избавление оставалось спорным до 1848 года и вызвало значительные конфликты в провинциальных земских дворцах в период до 1848 года, поскольку в этих органах доминировало землевладельческое дворянство. Неопределенность, окружавшая владение землей, была причиной сельских восстаний в начале революций 1848 года. В долгосрочной перспективе страх, что крестьяне будут изгнаны с их земли крупными поместьями, не был оправдан. Вместо этого две западные провинции Пруссии оставались областями с наименьшим количеством крупных поместьев. Одной из вещей, которая изначально способствовала принятию Пруссии, была политика реформ, направленная на установление "гражданского порядка". Это включало в себя создание предсказуемой системы управления и правосудия, права на самоуправление для общин, эмансипацию евреев и освобождение экономики от гильдий. Образованный буржуазный класс (Bildungsbürgertum), как протестантский, так и католический, признал, что прусское правительство было главным двигателем перемен. В долгосрочной перспективе объединение таких различных территорий в одну провинцию имело последствия для идентичности и самоощущения. На протяжении всего 19-го века всегда сохранялось сознание прошлого старых территорий, но наряду с этим также развивалось самоощущение Вестфалии (поддерживаемое прусским правительством). Это часто вступало в конкуренцию с развивающимся немецким национальным сознанием.
Конституционные дебаты и период реставрации
Буржуазные вестфальцы, такие как де и Бенедикт Вальдек, особенно надеялись на провозглашение конституции. В таких газетах, как Rheinisch Westfälischen Anzeiger и lt='Hermann, желание конституции было четко сформулировано с самого начала. Проекты конституций были изданы Sommer и de Dortmund. Другими участниками дебатов были де и де. Это оптимистическое отношение изменилось с началом периода Реставрации, когда стало ясно отсутствие национальной конституции и цензура прессы. Де, который позже стал членом рейхстага, в 1820 году, будучи школьником, написал, что в 1813 году люди сражались не за "патетические ссоры князей", а для того, чтобы "справедливость и закон стали основой общественной жизни, а также гражданства". Учреждение провинциальных парламентов в 1823 году оказало мало влияния на критику, поскольку им не хватало центральных законодательных полномочий. Они не имели права взимать налоги, не участвовали в разработке законов и выполняли только консультативные функции по важным вопросам. Представителям не разрешалось обсуждать административные вопросы, а их протоколы подвергались цензуре. Первый Provinziallandtag der Provinz Westfalen собрался в мэрии Мюнстера в 1826 году. Высокая явка избирателей показывает, что, несмотря на все ограничения, буржуазия рассматривала земельный парламент как форум для выражения своих взглядов (низшие классы не имели права голоса). Барон фон Штайн в качестве первого де (председателя ландтага) не ограничивал обсуждение чисто местными вопросами, и под поверхностью конституционный вопрос играл важную роль в обсуждениях в ландтаге в 1826 году и в следующем ландтаге в 1828 году. Это стало еще яснее во время Ландтага 1830/31 годов, когда де и даже благородный барон Фюрстенберг открыто призывал к созданию конституции для Пруссии. Вопрос о том, как должна выглядеть такая конституция, был остро обсужден. Большинство дворян, включая Фюрстенберга, стремились к восстановлению старого порядка, в то время как буржуазия преследовала ранние либеральные идеи. В этом Брахту помогали промышленник Фридрих Харкорт и издатель де Брахт. Другие члены "оппозиции" включали мэра Хагена, де и мэра Тельгте, де. Даже среди землевладельцев были сторонники либерализма, такие как Георг фон Винке. Окружное распоряжение (Kreisordnung) 1827 года также явно отклонялось от основных идей прусских реформаторов. Он предусматривал избрание районных советов, которые в основном были избраны из круга помещичьей знати, и давал людям районов только право представлять свои взгляды для рассмотрения; назначение было зарезервировано для короля. Не менее несвоевременным был пересмотренный Гражданский Указ (Städteordnung) 1831 года, который сильно ограничил право голоса для городских советов и предусматривал органы самоуправления, которые были на самом деле просто офисами центрального правительства. Подобным образом действовал и муниципальный устав (Landgemeindeordnung).
Перед революцией 1848 года
Во время Вормаца, периода, предшествовавшего немецким революциям 1848-1849 годов, важность конституционного вопроса в Вестфалии не была сопоставлена с интересом к объединению Германии, который был очень низким. Мэр города Реде в Мюнстерланде в 1833 году написал: "Фестиваль Хамбаха и цвета буршчанства не имеют никакого значения для миролюбивых жителей этой земли". Общественное мнение в Сауэрланде и Минден Равенсберге было похоже на это. Немецкий национализм стал сильной силой в Вестфалии только в 1840-х годах. Во многих муниципалитетах были созданы певческие клубы, которые питали национальные мифы. Вестфальцы приняли участие в строительстве Кёльнского собора и собраниях в поддержку Hermannsdenkmal. Развилась живая масса ассоциаций и клубов. В дополнение к разочарованию по поводу неудачи обещанных реформ, арест архиепископа Кельна Клеменса Августа Дросте зу Вишеренга в 1837 году, во время "Кельнских неприятностей", привел к большей политизации вестфальского католицизма. Либеральный католический журналист Иоганн Фридрих Джозеф Сомер писал: "Современные события, подобные тем, что происходили в последние десять лет, всколыхнули послушных вестфальцев и в немалой степени способствовали прекращению своего рода религиозной сонливости". В то же время Сомер видел массовые беспорядки в связи с беспорядками как предвестника революций 1848 года. "Государство должно уступить, впервые, власть перед народным настроением". В 1830-х и 1840-х годах консолидировались дискуссионные круги либералов, демократов и даже некоторых социалистов (например, журнал "Weserdampfboot"). Кроме того, аграрные реформы, которые были негативно восприняты многими сельскими группами, привели к росту недовольства. К этому прибавилось несколько плохих урожаев в 1840-х годах, что привело к значительному росту цен на продовольствие, особенно в городах. Традиционный производственный сектор также столкнулся с серьезным структурным кризисом. Одним из последствий сложной социальной ситуации стал высокий уровень эмиграции. Между 1845 и 1854 годами около 30 000 человек покинули провинцию, большинство из которых отправились за границу. Почти половина из них приехала из пострадавших от кризиса районов производства льна в восточной части Вестфалии.
Революция 1848-1849 годов в Вестфалии
В Вестфалии в 1848 году произошла революция, на которую люди отреагировали по-разному. Демократические левые "Круга Реде" праздновали наступление новой эры в Западной Дампфбуте: "Народ Европы, освобожденный от угнетения кошмара, почти задохнулся". Журнал Hermann, изданный в Хамме, поддержал введение новой календарной эры по образцу французского революционного календаря. Левые также обратились к Франции за политической программой и призывали к "богатству, образованию и свободе для всех". Были и противоположные мнения, такие как мнение де Биелфельда, который позже стал членом прусского Национального собрания, который говорил о "позорном событии", в котором "простой филистимлянин" ожидал, "что конституция уничтожит все нищету и неравенство в мире". Он боялся "распада всего порядка" и общего "беспорядка". После того, как Вестфалия узнала о Февральской революции в Париже и Мартовской революции в различных частях Германии, включая Берлин и Вену, в некоторых частях Вестфалии, особенно в Сауэрланде, на реке Индс и в Падерборне, вспыхнули сельские восстания. Некоторые здания стюардов де-ин-Ольсберга были атакованы, а документы внутри были сожжены, в то время как люди пели песни свободы. На поместья нападали и в других местах, например, в Дюльмене. Это сельское восстание было быстро разгромлено военными. В районах Вестфалии, где индустриализация начала прочно удерживаться, как, например, в графстве Марк, некоторые заводы подверглись нападению. В городах говорили о назначении либерального правительства, и победу революции почти повсюду праздновали парадами и черно-красными золотыми флагами. Однако также было антиреволюционное движение, особенно в старых прусских частях провинции. В графстве Марк это сосредоточилось вокруг промышленника Фридриха Харкорта, который продвигал свои взгляды в своих знаменитых Arbeiterbriefen (письма рабочих). На выборах в Прусское национальное собрание и Франкфуртский парламент политические наклонности кандидатов не были решающим фактором. Скорее, их репутация среди людей сыграла центральную роль в их назначении. В Сауэрланде, следовательно, консерватор Джозеф фон Радовиц, либеральный / ультрамонтанист Иоганн Фридрих Сомер и демократ де были избраны. Ведущие вестфальцы в прусском Национальном собрании включали демократов Бенедикта Вальдека и де. В конституционных дискуссиях в Берлине Вальдек и Сомер играли заметную роль соответственно слева и справа. В Франкфурте представители Вестфалии включали Георга фон Винке, де, и позднего епископа Вильгельма Эммануэля фон Кеттелера. В самой провинции были созданы политические клубы и журналы всех мастей. В их числе были католические и либеральные брошюры, а также радикальная газета Карла Маркса Neue Rheinische Zeitung. Диапазон политических мнений был столь же разнообразен, как и пейзаж СМИ. Однако в консервативные группы обычно входили только протестантские офицеры и чиновники центрального правительства. Заметным исключением было консервативное отношение сельских жителей в лютеранской среде Миден-Равненсберга. Подавляющее большинство политически активной буржуазии присоединилось к конституционным или демократическим клубам. Либералы основали зонтичную организацию конституционных обществ в провинциях Рейнланд и Вестфалия на конгрессе в Дортмунде в июле 1848 года. Только в районе Арнсберга к октябрю было двадцать восемь таких обществ. В двух других районах число обществ было значительно меньше, а в Мюнстере местная ассоциация была расколота внутренними конфликтами. Демократическим обществам удалось достичь соглашения только на конгрессе в сентябре 1848 года. В Мюнстере местная демократическая ассоциация насчитывала не менее 350 членов. Рабочее движение в форме (Общегерманского рабочего братства) имело очень мало представителей в Вестфалии по сравнению с Рейнской областью. В Хамме существовало сильное профсоюзное объединение, которое играло ведущую роль в демократическом лагере и одновременно поддерживало контакты с Arbeiterverbrüderung. В целом число демократических и республиканских объединений оставалось значительно ниже, чем либеральных. В католических районах Вестфалии в это время также развивались первые организации политического католицизма. Ассоциации Пиуса были созданы во многих местах, но были сосредоточены на ассоциации в провинциальной столице. В петициях рабочие группы и представители общин призывали своих делегатов выступат...
Предпромышленный период
В начале XIX века Вестфалия уже была очень экономически и социально разнообразным регионом. Сельское хозяйство было доминирующим, и во многих местах оно все еще практиковалось очень традиционными и неэффективными способами. В большинстве районов наиболее распространены малые и средние фермы. Только в регионах Мюнстерланд и Падерборн были широко распространены крупные предприятия. Эти районы, а также Сост-Борде были особенно пригодны для сельского хозяйства. С другой стороны, сельское хозяйство в Минден-Равненсберге и южной Бергишской земле было довольно непродуктивным. Даже в доиндустриальный период некоторые сельскохозяйственные продукты экспортировались. Вестфальская ветчина была известным экспортным товаром. Индустриализация способствовала интеграции сельскохозяйственной деятельности с новыми центрами промышленного производства. Увеличение спроса привело к расширению свиноводства. Зерно, производимое в провинции, было важным сырьем для пивоварной промышленности, которая развивалась сначала в Рурской области, а затем и в других местах. Только в Дортмунде было более восьмидесяти отдельных пивоварен. Огромный рынок сельскохозяйственных товаров в близлежащих промышленных районах означал, что в плодородных частях провинции сельское хозяйство было доминирующей отраслью промышленности вплоть до двадцатого века и что оно оставалось прибыльным сектором экономики повсюду. Во многих местах урожая в начале девятнадцатого века было недостаточно, чтобы поддерживать растущее население. Число бедных и безземельных крестьян росло. Многие из них искали возможности работать за пределами своих родных регионов. Путешествующие купцы, такие как де и Сауэрландер, стали символом региона. В северной части провинции де де ездили на работу в Нидерланды. Кирпичники из восточной Вестфалии и соседнего княжества Липпе также мигрировали на работу. Из Hollandgänger развился Töddenhandel, в котором мужчины зимой делали льна дома, а затем летом следующего года отправлялись в Нидерланды, чтобы продать их. В Вестфалии низкая стоимость рабочей силы позволила расширить доиндустриальное производство, которое производило продукцию для экспорта. В "северо-западном немецком льняном поясе", который простирался от западного Мюнстерленда, через Текленбург, Оснабрюк и Минден-Равенсберг, до современной Нижней Саксонии, домашнее производство развивалось до промышленных уровней. Особенно в Минден-Равенсберге важную роль играло доиндустриальное производство льна. Ткань была куплена и продана Verleger (транспортерами). В южной Вестфалии был крупный регион добычи и переработки железа в Зигерланде, части герцогства Вестфалия и Сауэрланде, который простирался за пределы провинции до Бергишской земли и Алтенкирхена. Железная руда, добываемая в Сигерланде и восточной части Сауэрланда, плавилась в таких местах, как Венденер-Хутте, и превращалась в готовые продукты в западной части региона (например, изготовление проволоки в Алтене, Изерлоне и Люденшайде или швейные иглы в Изерлоне). Эти предприятия были частично кооперативными и организовывались в сеть Reidemeisters. В южной части Рурского региона уголь экспортировался в соседние регионы с ранних времен. de в Sprockhövel действовал с начала 17-го века, например.
Индустриализация
В начале девятнадцатого века некоторые части провинции были первыми районами, где произошла промышленная революция в Германии, а в период высокой промышленности она была одним из экономических центров Германской империи. Конец Континентальной системы Наполеона открыл регион для английских промышленных продуктов. В частности, производство текстиля на домашнем уровне не смогло конкурировать с этим в долгосрочной перспективе и в конечном итоге исчезло с рынка. Переход к промышленным формам производства в Билефельде и его окрестностях позволил перейти к новым условиям. Ravensberger Spinnerei, основанная в 1854 году Германном Делиусом, была крупнейшей в Европе фабрикой по производству льна. В 1862 году было создано "Общество действий Биелфельда по механической ткачеству" (Bielefelder Actiengesellschaft für mechanische Weberei). Успех текстильных предприятий впоследствии стал основой для создания железо- и металлообрабатывающей промышленности в регионе. Однако новая механизированная промышленность не могла использовать имеющиеся рабочие силы, как старый коттеджный сектор. В районах производства льна Вестфалии бедность и зарубежная эмиграция из сельских районов резко возросли в 1830-х и 1840-х годах. В областях обработки железа и металлообработки в юго-западной Вестфалии промышленная конкуренция из-за рубежа изначально имела только негативные последствия. Некоторые доиндустриальные предприятия, такие как производство листового металла в Ольпе и его окрестностях, исчезли. Более разрушительным для старых деревенских кованых и коттеджных металлообрабатывающих предприятий было создание современной металлообрабатывающей промышленности в самой Вестфалии, основанной на угле из Рурской области. Решающим фактором для развития Рурбергбау стало изобретение длинностенной добычи, позволявшей извлекать руду без снятия поверхностного слоя. Впервые она была использована в 1837 году в Рурской области недалеко от Эссена. В Вестфалии первая шахтная шахта была в Бохуме, открытая в 1841 году. В 1818 году Фридрих Харкорт и де основали механизированный металлургический завод в Веттере, а в 1826 году в том же месте они основали первую пудлинг-печь в Вестфалии. Позже работы были перемещены в Дортмунд, где они превратились в Rothe Erde. Дальнейшие заводы были созданы в Hüsten (de), Warstein, Lünen (Westfalia Hütte), Hörde (lt=Hermannshütte), Haspe (de), Bochum (de) и других местах. Эти новые угольные металлургические заводы были намного более производительными, чем их доиндустриальные аналоги на основе древесного угля. Предварительным условием промышленного развития было расширение транспортной инфраструктуры. С конца 18 века начали строиться сельские шоссе (Chaussee), реки в нижней части Рурской области были открыты для судоходства, а также были построены каналы. В основном железные дороги были двигателем промышленного развития. В 1847 году железнодорожная компания Кёльн-Минден завершила строительство линии западно-восточного ветки от Рейна до Везера. В 1849 году была создана железная дорога Бергиш-Маркиш-Компании в Эльберфельде-Дортмунде, а в том же году была создана Королевская Вестфальская железная дорога. Такие регионы, как Сауэрланд, которые были подключены к железнодорожной сети только в 1860-х или 1870-х годах, оставались экономически маргинальными даже в эпоху экономического роста. В некоторых частях этих регионов произошел заметный процесс деиндустриализации. Вместо этого во многих местах лесоводство заняло место, с этого момента практикуется в устойчивой манере. Только в нескольких местах, таких как Шмаленберг с его концентрацией на производстве носков, наблюдалось новое промышленное развитие. Расширение добычи полезных ископаемых в регионе также замедлилось. В XIX веке угольная промышленность Рура становилась все более развитой. В 1850-х годах были основаны Hermannshütte, Rothe Erde, de, de и de в Хаттингене. В результате некоторые доиндустриальные районы Вестфалии стали маргинальными и смогли преуспеть только в том случае, если сосредоточились на отдельных продуктах (например, производство свинца в Германии). В последующие годы в Рурском регионе было создано еще больше новых шахт и горнодобывающих компаний, таких как de. Более того, старые фабрики превратились в крупные предприятия с несколькими тысячами работников. К середине XIX века, в конце концов, Вестфальская часть Рурской области являлась экономическим центром провинции.
Городская жизнь
Характерной чертой быстрорастущих промышленных городов было общее отсутствие буржуазии. Средний класс был особенно слабым. Сначала города сосредоточились на самой важной инфраструктуре, такой как маршруты снабжения, сбор мусора, общественный транспорт, школы и т.д. Улучшение условий гигиены значительно снизило смертность, особенно среди детей. Эпидемии, такие как холера, перестали играть значительную роль. С другой стороны, ограничения этих положительных изменений очевидны из продолжающегося распространения туберкулеза, связанных с работой заболеваний, таких как силикоз, и общей нагрузки на окружающую среду от горнодобывающей промышленности и промышленности. Новые промышленные города только приобрели культурную инфраструктуру, такую как музеи и театры позже. Они были сосредоточены в старых городах, которые имели гражданскую традицию, и не появлялись в вновь образованных промышленных центрах до начала двадцатого века. В стране было мало возможностей для получения высшего образования. Хотя университеты Мюнстера и Падерборна были основаны в 18 веке, они были сведены к "университетам с рубками" с ограниченным количеством курсов в начале прусского правления. Мюнстер был повышен до статуса полного университета только в 1902 году. В 1960 году в Руре началось расширение высшего образования.
Социальные изменения и профсоюзные организации
Быстрое расширение горнодобывающей промышленности в регионе Рура в контексте промышленной революции привело к радикальным преобразованиям в обществе и экономике провинции и огромному росту населения. С введением Общего закона о горнодобывающей промышленности в 1865 году привилегии "Bergknappen" ("обычных шахтеров") закончились, и после этого шахтеры не отличались от других рабочих своими трудовыми правами. Первоначально они реагировали на снижение заработной платы, увеличение рабочего времени и другие проблемы как обычно, с в целом неудачными петициями в правительственную администрацию. Они все чаще начинали принимать формы действий, используемые другими группами рабочих. Первая забастовка шахтеров в Рурской области состоялась в 1872 году. Она была локальной, ограниченной и неудачной. В 1889 году сдержанный гнев предыдущих десятилетий был развязан в крупной забастовке, в которой приняли участие примерно 90% из 104 000 шахтеров, работавших в регионе. Забастовка началась в Бохуме 24 апреля и в Эссена 1 мая. К ним спонтанно присоединились многие другие работники. Был сформирован центральный забастовочный комитет. Рабочие требовали повышения заработной платы, введения восьмичасового рабочего дня и различных других изменений. То, что старая лояльность шахтеров к власти не была забыта, показывает тот факт, что забастовочный комитет направил делегацию к кайзеру Вильгельму II. Хотя он критиковал забастовку, он согласился начать официальное расследование. Поскольку Verein für die bergbaulichen Interessen im Oberbergamtsbezirk Dortmund выразил готовность пойти на уступки, забастовка постепенно ослабела. В том же году забастовка в угледобывающих районах Вестфалии и Рейнского края послужила образцом для шахтеров в Сауэрланде, Аахенском ревье и даже в Силезии. Более того, забастовка ясно показала, что организация необходима для защиты интересов рабочих. 18 августа 1889 года в Дотмунде Дорстфельде был создан "Alte Verband" ("Старый Союз"). Христианский союз шахтеров был основан в 1894 году, а польский союз в 1902 году. В 1880-х годах начались попытки организации, но они остались незначительными. Что касается профсоюза, то шахтеры также стали образцом для других групп работников. В 1905 году в Бохуме вспыхнула очередная забастовка, которая переросла в всеобщую забастовку всех профсоюзов шахтеров. В общей сложности около 78% шахтеров региона приняли участие в забастовке. Хотя в конечном итоге ему пришлось расстаться, он имел косвенный успех, поскольку прусское правительство удовлетворило многие требования рабочих путем пересмотра Общего горнодобывающего закона. В 1912 году Альте-Вербанд, Польский Союз и Союз Хирша-Дункерша объединились в забастовке, хотя Союз христианских шахтеров отказался оказать поддержку. В результате, участие в забастовке достигло лишь около 60%. Стачка была преследована с большой горечью, и насильственные беспорядки привели к тому, что полиция и армия вмешались в конце концов. Забастовка в конце концов была прекращена без успеха. Наряду с шахтерами в рабочем движении участвовали и работники из Вестфалии в других районах. В металлургической промышленности эти действия были сосредоточены на малых и средних предприятиях, а рабочее движение по разным причинам не смогло закрепиться в крупных компаниях. В частности, работодатели в металлургической промышленности защищали свою "позицию господина поместья", увольняя работников по мере необходимости. Это стало возможным благодаря резко дифференцированной внутренней структуре этих компаний, которая боролась против создания чувства общей цели, как у шахтеров.
Политическая культура
Политическая культура Вестфалии, отражающаяся прежде всего в долгосрочных сдвигах в результатах выборов, была тесно связана с религиозной и социальной структурой провинции, а также с политическими дебатами первой половины девятнадцатого века. В Вестфалии религия играла важную роль. Как и в остальной части Германии, это привело к образованию католических и социал-демократических кругов, которые в значительной степени формировали жизнь их членов "от колыбели до могилы". Эта тенденция была менее выражена среди либералов и консерваторов. 1 августа 1886 года районы и города Вестфалии образовали de ("провинциальный союз"), орган, члены которого впредь встречались как Вестфальский провинциальный ландтаг. Отныне в Ландтаг входили представители округов и городов, избранные посредством прусского трехклассного голосования. Ландтаг избирал главу правительства провинции, известного как Landeshauptman или "глава государства" (Landesdirektor до 1889 года).
Партия Центра
Особенно после Kulturkampf, Центристская партия (Zentrum), основанная на традиционных моделях начала девятнадцатого века и Революции 1848 года, в значительной степени монополизировала политику в католических частях провинции. Партия была сосредоточена на религиозных убеждениях и поддерживалась независимо от социального класса католическими рабочими, фермерами, буржуазией и дворянством. Вестфалия была сердцем партии. Партия возникла в 1860-х годах на встрече политиков в Соесте, чтобы обсудить создание католической политической партии. Программа Соеста 1870 года была одним из учредительных документов партии. Вильгельм Эммануэль фон Кеттельер и Герман фон Малинкродт были среди ведущих политиков в создании партии, которые пришли из провинции Вестфалия. С 1890-х годов социальные различия привели к четкой региональной дифференциации внутри партии. В преимущественно сельских районах партия Центра обычно была довольно консервативной, а de ("Вестфальская фермерская ассоциация") играла влиятельную роль. Ассоциация в основном представляла мелких и средних фермеров; землевладельческое дворянство оставалось влиятельным в Веймарской республике и могло заботиться о себе политически. В избирательном округе Мюнстер-Кесфельд, кто-то вроде Георга фон Гертлинга (позже министр-президент Баварии и имперский канцлер) баллотировался в качестве кандидата с 1903 по 1912 год. Подобным образом, позже канцлер Франц фон Папен, который принадлежал к крайне правому крылу партии, происходил из сельской Верля и имел свою политическую базу в Мюнстерланде. С другой стороны, в промышленно развитых частях провинции социальное католичество было очень сильным. Это течение было особенно сильным в Рурской области и в Сауэрланде. Христианские профсоюзы были в основном сильнее, чем их социал-демократические конкуренты. Вестфальские католики, такие как Август Пипер и де, которые были лидерами Народной ассоциации католической Германии, были видными личностями, которые были вовлечены в социальную политику. Наряду с растущей секуляризацией социальная направленность политического католицизма была причиной того, что партия Центра потеряла поддержку в районах среднего класса во время Веймарской республики. В Сауэрланде поддержка партии в 1933 году упала примерно до 20% от того, что было в 1919 году. Тем не менее, в католических районах она оставалась ведущей политической силой и оставалась ведущей партией в обеих избирательных округах провинции на федеральных выборах 1930 года.
Социал-демократы и коммунисты
Доминирование Центристской партии в Вестфалии означало, что либеральные, консервативные и социал-демократические движения были ограничены протестантской Вестфалией. Таким образом, ведущие ранние социал-демократы, такие как Карл Вильгельм Толке и Вильгельм Хасенклевер, пришли из католического Сауэрленда, но начали свою карьеру в соседних протестантских районах. Округ Марк и район вокруг Биелфельда были ранними очагами социал-демократии. В Марк, Генеральная немецкая рабочая ассоциация Фердинанда Лассаля (ADAV) и ее преемники были сильны с момента основания в 1863 году. Прежде всего, Толке отвечал за создание местных отделений партии в Изерлоне, Хагене, Гельзенкирхене, Бохуме, Миндене и Оинхаузен к 1875 году. В 1875 году ADAV объединилась с Социал-демократической рабочей партией Германии (SDAP) в Социал-демократическую рабочую партию (SAP), которая позже была переименована в Социал-демократическую партию Германии (SDP). После этого Тёльке баллотировался в качестве основного кандидата партии в Вестфалии. В Билефельде такие личности, как Карл Северинг, оказали существенное влияние на политическую жизнь от Империи до первых лет Федеративной Республики Германии. До 1933 года Вестфальская часть Рурской области никоим образом не была "сердцем" СДПГ. Хотя социал-демократический "Старый союз" был первым рабочим союзом, к началу века он был слабее христианских союзов, и впоследствии ему также бросил вызов значительный польский рабочий объединение. Только в протестантских частях угольных месторождений, таких как Дортмунд, СДПГ смогла добиться значительной власти в период до Первой мировой войны. Руководители шахтеров, де и Фриц Гусман, были одними из ведущих социал-демократов в Рурской области. В Рурской области кризис Веймарской республики оказался еще более непосредственным для СДПГ, чем для Партии центра. Разочарование подходом партии к восстанию в Рурской области в 1920 году, гиперинфляция между 1921 и 1923 годами и Великая депрессия в 1930-х годах привели многих рабочих к переходу на крайний левый край, сначала к синдикализму, а затем к коммунизму. Коммунистическая партия Германии (КПГ) была массовой партией еще до Великой депрессии, в то время как СДПГ отошла на второй план.
Мировая война и революция
В начале Первой мировой войны в Вестфалии царил тот же националистический энтузиазм, что и в остальной Германии. В отличие от широко распространенного скептицизма в отношении австро-прусской войны в 1866 году и франко-прусской войны в 1870 году, энтузиазм также распространился на католические части провинции и на рабочий класс. Местная газета в Арнсберге записала по случаю австро-венгерской мобилизации: "Внезапно кто-то начал петь песню Deutschland, Deutschland über alles, и толпа сразу же присоединилась с восторгом. По мере того, как все больше войск маршировали по улицам, их симпатия к союзнической дунайской монархии и их воинский энтузиазм выражается в пении патриотических песен. Громкие митинги местных жителей выразили свой энтузиазм. Только поздно ночью все успокоилось". Подобные сообщения поступают и из других частей провинции. Однако это восторг не распространялся повсюду. В сельских районах и небольших городах все были обеспокоены войной и будущим. Ежедневный опыт войны, особенно короткий период значительной безработицы сразу после начала войны, рост цен и нехватка продовольствия в промышленных городах во второй половине войны ослабили первоначальный энтузиазм. Постепенно существующая политическая система провинции начала терять легитимность. В социал-демократических профсоюзах и СДПГ критика политики "партийного перемирия" привела к образованию в 1917 году Независимой социал-демократической партии Германии (ССДПГ). Хотя число членов СДПГ значительно сократилось в Вестфалии, только несколько местных партийных организаций (например, в Хагене и Швельме) перешли в новую партию. Партия Центра, которая доминировала в Вестфалии, поддерживала монархию до конца, но среди избирателей все больше росла усталость от войны. С начала 1918 года социальные волнения заметно усилились, и по всей провинции было много забастовок. Однако Ноябрьская революция была вызвана внешними силами. 8 ноября 1918 года мятежные моряки из флота достигли Вестфалии на поезде. К ним присоединились в Билефельде, Мюнстере, а вскоре и по всей провинции, войска, гарнизонированные там. Повсюду были созданы советы рабочих и солдат, которые в целом поддерживали революционное правительство Фридриха Эберта и поддерживали создание парламентской демократии. В Вестфалии их члены в основном были сторонниками социал-демократических партий, хотя в католических частях провинции также участвовали некоторые христианские союзы. Однако широкая поддержка революции вскоре ослабла в контексте выборов в Веймарское национальное собрание, поскольку католики выступали против "новой Kulturkapf" министра Адольфа Хоффмана (USPD). В то же время была даже некоторая поддержка создания независимой "Рейнско-Вестфальской республики".
Веймарская Республика
+ Выборы в провинциальный земельный парламент 19211933 (в % голосов) Год Партия центра SPD DVP DNVP KPD DDP Нацистская Прочие 1921 35.5 24.7 13.0 8.8 7.3 4.4 6.3 1925 35.1 22.8 11.7 10.7 9.3 2.7 2.2 1929 32.9 22.1 8.7 6.3 9.3 2.5 2.9 12.5 1933 28.2 15.1 6.8 10.3 36.2 2.3 В январе 1919 года части Вестфальских рабочих и солдатских советов начали радикализацию. Была кампания по национализации горнодобывающей промышленности и широко распространенное забастовочное движение в Рейнской и Вестфальской частях Рурской области. На политическом правах в провинции начали формироваться Фрейкорпы по образцу Генералкомандо в Мюнстере. Когда они начали действовать против забастовщиков, забастовка достигла своего пика с 400 000 участников на угольных месторождениях. Внешне спокойствие было восстановлено Карлом Северингом, ведущим социал-демократом в Билефельде и прусским де, хотя он фактически не разрядил напряженность. В ответ на Каппский путч в марте 1920 года в городах Рурского региона, включая Бохум, Веттер, Виттен, Херн, Халтерн и Хаген, вспыхнули забастовки и массовые беспорядки. Это было восстание в Рурской области. Рабочие повсюду добивались успеха против Фрейкорпов. Рабочие, как правило, были сторонниками Независимой социал-демократической партии Германии (USPD), Коммунистической партии Германии (KPD) и анархо-синдикалистского Союза свободных рабочих Германии (FAUD). После провала путча рабочие не разоружились. Вместо этого многие присоединились к "Красной армии Рур", насчитывающей до 100 000 человек, которые контролировали большую часть Рурской области и распространяли свой контроль на Мюнстерланд. Хотя Северингу удалось договориться о прекращении огня, армейские войска и Фрейкорпы со всей Германии были собраны, чтобы силой подавить рабочих. После больших потерь, особенно с рабочей стороны, восстание рухнуло 8 апреля 1920 года. В рамках демократизации Пруссии в 1921 году избирательная система в Вестфальском земельном парламенте была изменена на равные избирательные права. Нормальность была недолговечной в Рур, так как оккупация Рур французскими и бельгийскими войсками началась 11 января 1923 года. Это привело к призыву к кампании пассивного сопротивления правительства Веймара, но в конечном итоге это было сломано. Стоимость этого была фактором, способствующим началу гиперинфляции. В период гиперинфляции Вестфалия печатала некоторые Notgeld ("неотложные деньги") с портретами Аннет фон Дросте Хюльшофф, барона фон Штейна и геральдического саксонского жеребца, номиналом до миллиарда марок. На практике только монеты 1921 года использовались как Нотгельд. Другие номера имели "медалионный характер". После введения рентенмарки в 1923 году политическая и экономическая ситуация в провинции стабилизировалась в течение нескольких лет. Однако в 1928 году спор о железной руре и забастовка 200 000 рабочих показали, насколько хрупким был мир.
In January 1919, parts of the Westphalian Workers' and Soldiers' Councils were beginning to radicalise. There was a campaign for nationalisation of the mining industry and a widespread strike movement in the Rhinish and Westphalian parts of the Ruhr. On the political right, the Freikorps began to form in the province on the lines of the Generalkommando in Münster. When these began to move against the strikers, the strike had reached its peak with 400,000 participants across the coalfields. Externally, calm was restored by Carl Severing, the leading social democrat in Bielefeld and a Prussian de, although he did not actually defuse the tension. In response to the Kapp Putsch in March 1920, strikes and general rioting broke out in the cities of the Ruhr, including Bochum, Wetter, Witten, Herne, Haltern, and Hagen. This was the Ruhr uprising. Workers were successful against the Freikorps everywhere. The workers were generally supporters of the Independent Social Democratic Party of Germany (USPD), the Communist Party of Germany (KPD), and the anarcho syndicalist Free Workers' Union of Germany (FAUD). After the failure of the Putsch, the workers did not disarm. Instead, many joined a "Red Ruhr Army", numbering up to 100,000 men, which controlled most of the Ruhr and extended their control into Münsterland. Although Severing managed to negotiate a ceasefire, Army troops and Freikorps from the whole of Germany were gathered to put the workers down by force. Following high losses, especially on the workers' side, the uprising collapsed on 8 April 1920. As part of the democratisation of Prussia, voting for the Westphalian Landtag was changed to equal suffrage in 1921. Normality was shortlived in the Ruhr, since the Occupation of the Ruhr by French and Belgian troops began on 11 January 1923. This led to a call for a campaign of passive resistance by the Weimar Government, but this was eventually broken. The costs of this were a contributing factor to the start of hyperinflation. During the period of hyperinflation, Westphalia printed some Notgeld ("emergency money") with portraits of Annette von Droste Hülshoff, the Baron vom Stein, and the heraldic Saxon Steed, with face values of up to a lt=billion marks. In practice, only the 1921 coins were actually used as Notgeld. The other issues had a "medallion character". After the introduction of the Rentenmark in 1923, the political and economic situation in the province stabilised for several years. However, in 1928, the Ruhr iron dispute and the lockout of 200,000 workers showed how fragile peace was.
Рейхсреформа и реформа округов
Во время Веймарской республики обсуждение национальной реформы провинций (Reichsreform) поставило под вопрос существование провинции. В ответ провинциальная администрация попыталась использовать фольклор и историю для легитимизации идеи исторического "вестфальского региона". Это привело к публикации работы под названием Raums Westfalen в нескольких томах, начиная с 1931 года, в которой рассматривался вопрос о том, существовала ли в северо-западной Германии "вестфальская область", отличающаяся от остальной части региона. Вывод был не совсем ясен. Некоторые люди были уверены, что Липпе, Оснабрюк, части Ольденбурга и другие районы за пределами провинции принадлежали к исторической "вестфальской области". В период существования республики процесс формирования общин и создания крупных городов, начавшийся в 1875 году с Мюнстера, продолжился и расширился, достигнув своего пика в 1929 году с Законом о коммунальных объединениях рейнских западных промышленных районов. Целый ряд районов (например, Дортмунд, Хёрде и Бохум) были упразднены, а их территория была передана соседним городам. Новые территориальные договоренности были созданы для Эннепе Рур Крайс и города Оберхаузен. В 1920 году был основан "Siedlungsverband Ruhrkohlenbezirk" как коммунальная организация для всех городов Рурской области.
Гейхсхалтунг (нацификация)
Сразу после захвата власти нацистами были уволены политики и государственные служащие, связанные с Центристской партией или СДПГ. Среди них был глава района Арнсберг, лейтенант Макс Кёнинг. Некоторые члены провинциального ландтага и мэры, такие как де в Мюнстере, де в Херне и де в Хагене, были отстранены от должности, потому что они отказались поднимать нацистский флаг с крыш своих ратушей. Ландешауптманн де (партия центра) был уволен и заменен нацистским де, а Оберпрезидент де (партия центра) также был заменен Фердинандом фон Люнинком, необычным назначением, поскольку он был католическим членом Немецкой национальной народной партии, а не нацистом. После назначения он вступил в нацистскую партию, и его не-нацистское происхождение помогло обеспечить принятие нового режима в Вестфалии. В 1938 году его заменил Альфред Майер. Многочисленные сторонники партии и должностные лица (особенно из рабочих партий) были арестованы и провели время в концентрационных лагерях. 1 апреля жители многих районов Вестфалии приняли участие в бойкоте еврейских предприятий. После 1 мая 1933 г. штаб-квартира свободных профсоюзов была захвачена. В Нехайме, местный профсоюзный лидер впоследствии покончил с собой. 10 мая 1933 года в городах провинций, включая Мюнстер, были сожжены книги.
Примирение и сопротивление
Большинство населения, как правило, примирилось с требованиями режима - многие из них с энтузиазмом. Самые сильные христианские профсоюзы в провинции надеялись избежать своего статуса запрещенных свободных организаций, выпустив заявления о подчинении нацистской партии и присоединении к Немецкому рабочему фронту. Активные противники нацизма в Вестфалии были небольшим меньшинством. Сильным мотивом для этого было принадлежность к религии. Около тысячи католических священников были, по крайней мере, временно арестованы или привлечены к ответственности. Некоторых отправили в концлагеря, где погибло по меньшей мере пятнадцать человек. Отстранение от должности Верховного президента Фердинанда Люнинка в 1938 году и его более поздняя казнь в связи с заговором 20 июля были мотивированы религией. Это также подтверждается заявлением юриста Йозефа Вирма, который родился в Падерборне и вырос в Варбурге, который ответил судье Роланду Фрайслеру во время судебного разбирательства перед Народным судом: "Я глубоко религиозен, и именно из-за моих религиозных убеждений я вошел в эту заговорщическую клику". Проповеди епископа Мюнстера Клеменса Августа Графа фон Галена, выступавшего против нацистской кампании по эвтаназии, были известны по всей Германии. По аналогичным причинам протестантских священников арестовывали и отправляли в концлагеря. В целом в прусской церковной провинции Вестфалия протестантские церкви были втянуты в Кирхенкампф между про-нацистскими "немецкими христианами" и исповеднической церковью. Первоначально немецкие христиане, тесно связанные с режимом, выиграли большинство священнических и синодальных выборов, но в 1934 году известный член исповедующей церкви Карл Кох был избран главой церковной провинции. Сопротивление членов социалистических и коммунистических рабочих движений было явно политически мотивированным. Дортмунд был центром коммунистического сопротивления, которое продолжало обновлять себя постоянно, несмотря на аресты. В начале 1945 года гестапо арестовало двадцать восемь коммунистов, которые были казнены в Дортмундском лесу Биттермарк вместе с другими задержанными и военнопленными в марте и апреле. Сторонники ЕПД в целом были менее напористыми, сосредоточившись на поддержании старых контактов и обмене информацией. Их раздробленная организация означала, что группа, вращавшаяся вокруг Фрица Хенсслера, обычно оставалась незамеченной тайной полицией до 1937 года. В Дортмунде и других крупных вестфальских городах также были группы пиратов Эдельвейса, неформальное молодежное движение, которое пассивно и активно сопротивлялось гитлеровской молодежи.
Преследование евреев и эвтаназия
В "Хрустальную ночь" 9 ноября 1938 года и после нее были сожжены синагоги, а в некоторых местах, таких как Люнен, были убиты еврейские граждане. События в Медебахе хорошо задокументированы. Как и в остальной части Германии, еврейская община в Вестфалии была почти полностью уничтожена. В Дортмунде в 1933 году проживало около 4000 евреев, из которых 44 стали жертвами различных мер преследования к 1939 году. Более тысячи человек погибли в концлагерях в период с 1940 по 1945 год, а еще 200 умерли от истощения в течение нескольких месяцев после окончания войны. Другая часть еврейского населения успешно покинула страну до 1941 года. В целом в Вестфалии еврейское население сократилось с 18 000 в 1933 году до чуть более 7000 в 1939 году. К началу систематической депортации в 1941 году их число сократилось до 5800. Верховный президент Альфред Майер участвовал в Ванзее в качестве государственного секретаря в рейхском министерстве по оккупированным восточным территориям. Депортации начались в Вестфалии 10 декабря 1941 года, с транспортировкой из Мюнстерланда. Через несколько дней последовали Билефельд и Арнсберг. К концу марта 1943 года в Вестфалии было всего около 800 евреев. Большинство из них, вероятно, были защищенными лицами в контексте законов о смешивании и Geltungsjuden. После войны лишь немногие из них вернулись в регион. Среди них был Ханс Франкенталь из Шмаленберга, который позднее написал о своем опыте, и семья Пола Шпигеля (позднее руководителя Центрального совета евреев в Германии). В больницах и домах престарелых, находящихся под непосредственным контролем провинции, число умерших в программах эвтаназии было высоким. Большинство взрослых пациентов были убиты за пределами провинции, в Бранденбургском центре эвтаназии. В Нидермарсберге в Сауэрланде в клинике LWL Klinik Marsberg были убиты умственно отсталые дети. В общей сложности около 3000 пациентов из Вестфалии были задействованы, из которых около 1350 были убиты в Центре эвтаназии Хадамар. Включая поздние жертвы, общее число убитых пациентов из Вестфалии, вероятно, составляет около трех тысяч. Однако, за некоторыми исключениями, Фонд Бетел сумел предотвратить убийство своих пациентов до 1945 года.
Вторая мировая война
Помимо перехода к военной экономике и введения продовольственных марок, занятость военнопленных и принудительных рабочих в сельском хозяйстве, на фабриках и в шахтах была первым серьезным изменением, которое война принесла в провинцию. Самыми крупными лагерями для военнопленных были Сталаг VI K (326 Сенн) в Штукенброке и Сталаг VI А в Хемере, но в провинции было несколько других. По некоторым оценкам, только в Стукенброке погибло более 65 000 солдат, в основном советских. Подобные оценки были сделаны и в Хемере, хотя официально зарегистрированное число смертей там ниже. Война впервые коснулась гражданского населения Вестфалии напрямую с бомбардировкой Рурской области. Мюнстер первым подвергся бомбардировкам в 1940 году, и город стал объектом серьезных ночных бомбардировок еще до начала широкомасштабных бомбардировок в 1941 году. В общей сложности в результате авиаударов в городе погибло более тысячи человек. В Бохуме погибло более четырех тысяч человек, и только 35% зданий в 1939-1945 годах остались невредимыми. Это было очень похоже на другие города, не только в Рурской области и крупных городах, но и в маргинальных районах. Например, города Сост и Месхеде были в основном разрушены, и даже небольшие сельские поселения, такие как Фредебург, пострадали от бомбардировок союзников. В ночь с 16 на 17 мая 1943 года бомбардировщики Ланкастера в ходе операции "Чест" прорвали дамбу водохранилища Моне, вызвав наводнение, в результате которого погибло по меньшей мере 1579 человек. Негейм был особенно сильно пострадал с более чем 800 жертв, среди них по крайней мере 526 жертв в лагере для русских женщин, удерживаемых для принудительного труда. К концу марта 1945 года наземная война также достигла территории между Рейном и Везер. Между немецкими и союзными войсками часто происходили ожесточенные бои. В лесистой местности вокруг Винтерберга, Медебаха и Шмаленберга в пасхальные дни 1945 года происходили пехотные бои с большими потерями. Противостояние оказалось бесполезным, и 1 апреля американские войска, прибывшие с юга, встретились с британскими и канадскими войсками, прибывшими с севера, окружив немецкие войска в районе Рурского пояса. Немецкое сопротивление, первоначально довольно решительное, быстро ослабело. В этот период нацисты совершили различные зверства (известные как Endphaseverbrechen, "преступления конца фазы"), такие как массовые убийства в лесу Арнсберг в Варштейне и Эверсберге. Капитуляция последних подразделений немецкой армии 18 апреля 1945 года ознаменовала конец Второй мировой войны в Вестфалии.
Конец провинции
После Второй мировой войны провинция Вестфалия была частью британской оккупационной зоны. Граница с Гессеном также была границей между британской и американской оккупационными зонами, в то время как вестфальские районы Сиген и Ольпе граничили с французской оккупационной зоной. Штаб-квартира британского оккупационного органа, "Контрольная комиссия Германии Британский элемент", находилась в Бад-Ойнхаузене до конца Потсдамской конференции в августе 1945 года. В июле 1945 года они назначили Рудольфа Амелунксена новым оберпрезидентом провинции. Новые главы правительств были также назначены для Арнсберга (lt=Fritz Fries), Minden und Münster. В начале 1946 года было создано новое политическое собрание, Провинциальный совет ("Provinzialrat"), для консультирования военного правительства и Оберпрезидента. Его члены были выбраны в соответствии с фиксированной схемой из ряда партий, которые были недавно основаны или переоснованы после окончания войны. В СДПГ было 35 членов, в ХДС - 30, в КПД - 20, в Центре - 10 и в ФДП - 5. Британцы упразднили прусские провинции в своей зоне 23 августа 1946 года в соответствии с решением, принятым британским кабинетом в июне 1946 года. Вестфалия была объединена с северной частью бывшей провинции Рейн, чтобы сформировать Северный Рейн-Вестфалия. В 1947 году Свободное государство Липпе было объединено с Северным Рейном-Вестфалией, став частью округа Детмольд. Еще до официальной отмены Пруссии 25 февраля 1947 года провинция исчезла с политической сцены. После основания Федеративной Республики Германия и принятия Основного закона 23 мая 1949 года Северный Рейн-Вестфалия стал одним из штатов новой федерации.