Введение

Пещеры Кашмирского массива, также называемые Кашмирскими массивами, представляют собой серию естественных известняковых пещер, искусственно расширенных с кушанского до шахитского периодов, расположенных в горах Бабузай-Сакра в долине Катланг-Мардан в Северном Пакистане. Согласно недавним исследованиям, основанным на редкой серии бронзовых монет и артефактов, найденных в регионе, пещеры и прилегающая к ним долина, вероятно, составляли суверенное королевство в Гандаре, которое поддерживало по крайней мере частичную независимость в течение почти 500 лет, с 4-го века н.э. до 9-го века н.э. Большую часть своей истории он управлялся губернаторами или принцами белых хунов (или гефталитов).

Имя

"Смаст" - это неправильная переводка паштуйского слова "пещера", которое на самом деле означает "Кашмир". Газета Пешаварского района 1897-1898 гг. описывает, что "название [Кашмир Смаст] может быть получено из того факта, что ущелье здесь довольно живописное и лесистое, и это может указывать на Кашмир". Другое объяснение заключается в том, что, согласно легенде, сеть пещер была настолько обширной, что тянулась от Гандхары до королевства Кашмир.

Политическая и денежная независимость

Ученые утверждают, что бронзовые монеты, найденные в регионе, были выпущены местными полунезависимыми губернаторами или тегинами в долине Кашмира Смаста, которые отдали allegiance большему хуннскому тегинам Гандары и Бактрии. Феодальный и племенной характер древних государств Центральной Азии позволял местным правителям осуществлять значительную независимость. Стоит отметить, что все новые сорта, найденные в этой области, представляют собой небольшие куски бронзы, вес которых варьируется от 0,5 до 1,1 г. (называемые стандартом Кашмирского смаста). Иногда они представляют собой небольшие версии более распространенных драхм, циркулирующих в регионе, или имеют совершенно новые портреты/изображения, имеющие некоторое сходство или отсутствие с обычно циркулирующими монетами того периода. Учитывая тот факт, что эти куски не были найдены в других местах в хуннских областях, мы можем сделать вывод, что они не считались приемлемой валютой за пределами Кашмирского района. Однако, имитация монет современных правителей Гандары и использование некоторых их династических символов и портретов, наряду с совершенно новым набором портретов, имен / титулов и символов, может указывать на то, что, хотя они были выпущены независимо для использования в местном королевстве, местные правители, должно быть, отдавали дань уважения и признавали своих хуннских повелителей. Тот факт, что им было разрешено использовать некоторые из своих тамг и титулов, и что большие вожди дали им привилегию чеканить свою собственную валюту, укрепляет этот аргумент. Монетная чеканка была прерогативой правителей и несла с собой определенную власть. Нумизматически это можно сравнить с периодом правления Гефталитов и Турк-шахи над Согдианой, в течение которого цивилизованные бронзовые монеты циркулировали вместе с серебряными драхмами, ссылаясь на хуннского или тюркского повелителя (Бухархода). Тот факт, что такие независимые вопросы продолжались в течение пяти отдельных династий, до периода индусских шахи, означает, что в какой-то степени это княжество сохраняло свой статус, возможно, до трех-четырехсот лет.