Calogero Vizzini

Введение

Калогеро Визини (англ. Calogero "Don Calò" Vizzini; 24 июля 1877 - 10 июля 1954) - сицилийский мафиозист, босс Виллалбы в провинции Калтаниссетта, Сицилия. Считался одним из самых влиятельных и легендарных боссов мафии Сицилии после Второй мировой войны до своей смерти в 1954 году. В СМИ его часто изображали как "босса боссов", хотя такая позиция не существует в свободной структуре Коза Ностры. Визини был архетипом патерналистского "человека чести" сельской мафии, который исчез в 1960-х и 1970-х годах. В те времена некоторые считали мафиози посредником в обществе, защитником порядка и мира. На первом этапе своей карьеры он использовал насилие для установления своей позиции; на втором этапе своей карьеры он ограничил свое применение насилия, обратился к преимущественно законным источникам дохода и осуществлял свою власть открыто и законно. Визини является центральным персонажем в истории прямой поддержки мафией союзных войск во время вторжения на Сицилию в 1943 году. После Второй мировой войны он стал олицетворением восстановления Cosa Nostra во время оккупации союзниками и последующего восстановления демократии после репрессий под фашистским правлением. Первоначально он поддерживал сепаратистское движение, но изменил свою приверженность христианской демократии, когда стало ясно, что независимость Сицилии невозможна. Когда Визини умер в 1954 году, тысячи крестьян оделись в черное, а на его похоронах присутствовали высокопоставленные мафиози, политики и священники. На надгробном надгробном надписи говорится: "Его "мафия" не была преступной, но стояла за уважение закона, защиту всех прав, величие характера. Это была любовь". Его приход к власти и его устойчивость были связаны с вымогательством, насилием и убийством. Его статус всемогущего мафиозного босса достиг мифических размеров, но историки с 1990-х годов утверждали, что его величина была преувеличена.

Sicilian Mafia boss (1877–1954)

Calogero "Don Calò" Vizzini (kaˈlɔːdʒero vitˈtsiːni; 24 July 1877 – 10 July 1954) was a Sicilian Mafia boss of Villalba in the province of Caltanissetta, Sicily. He was considered to be one of the most influential and legendary Mafia bosses of Sicily after World War II until his death in 1954. In the media, he was often depicted as the "boss of bosses" – although such a position does not exist in the loose structure of Cosa Nostra. Vizzini was the archetype of the paternalistic "man of honour" of a rural Mafia that disappeared in the 1960s and 1970s. In those days, a mafioso was seen by some as a social intermediary and a man standing for order and peace. During the first stage of his career, he used violence to establish his position; the second stage of his career saw him limit his use of violence, turn to principally legal sources of income, and exercise his power in an open and legitimate manner. Vizzini is the central character in the history of direct Mafia support for the Allied Forces during the invasion of Sicily in 1943. After World War II, he became the personification of the re instatement of Cosa Nostra during the Allied occupation and the subsequent restoration of democracy after the repression under Fascist rule. Initially, he supported the separatist movement, but changed allegiance to the Christian Democrat party, when it became clear that Sicilian independence was unfeasible. When Vizzini died in 1954, thousands of peasants dressed in black and his funeral was attended by high ranking mafiosi, politicians, and priests. The funeral epitaph stated, "His 'mafia' was not criminal, but stood for respect of the law, defense of all rights, greatness of character. It was love." His rise to power and persistence in power was nevertheless tied to extortion, violence, and murder. His stature as an all powerful Mafia boss rose to mythical proportions, but historians from the 1990s onwards would assert that his magnitude was exaggerated.

Ранние годы

Визини родился 24 июля 1877 года в Виллальбе, деревне в провинции Калтаниссетта, с населением около 4000 человек в то время. Этот район в центре Сицилии, известный как "Валлоне", был бедным регионом, где большинство людей жили на сельском хозяйстве. Его отец, Бениамино Визини, был крестьянином, которому удалось выйти замуж за немного более состоятельную семью, которая владела землей. Член семьи его матери, Джузеппе Скарлата, занимал высокое положение в католической церкви. Братья Калогеро, Джованни и Джузеппе (не путать с одноименным епископом Ното), оба стали священниками в Вильяльбе. Однако Каложеро Визини был полуграмотным и не закончил начальную школу. Мафия Виллалбы была относительно недавнего происхождения, так как она не восходит к 1860-м годам, считается периодом, когда мафия возникла вокруг Палермо. Он начался как форма частной защиты и мало связан с крупными поместьями, как это было во многих других сельских районах, где многие мафиози начали как смотрители и владельцы аренды (габельото или судебные приставы) для отсутствующих арендодателей. В 1890-х годах некоторые люди, в том числе молодой Калоджеро Визини, решили что-то сделать с отсутствием мира и безопасности в сельской местности. Полиция штата в то время была такой же опасностью, как и бандиты. Таким образом, мафия Виллальба возникла как альтернативный социальный режим, основанный на членстве в церковных ассоциациях, которые генерировали значительный социальный капитал. Позже она превратилась в защитную рэкет, жертвами которой стали как сельские жители, так и землевладельцы, используя насилие, запугивание и омерту. В свое время криминальное досье Визини включало 39 убийств, шесть покушений на убийство, 13 актов частного насилия, 36 ограблений, 37 краж и 63 вымогательства.

Начало карьеры

Визини стал "кансией", посредником между крестьянами, которые хотели, чтобы их пшеница стала мукой, и мельницами, расположенными недалеко от побережья. Мафиози, которые не терпели никакой конкуренции, контролировали мельницы. В случае с Вильяльбой, мельницы находились примерно в 80 километрах от города. Доставить зерно на мельницы по дорогам, где часто проезжали разбойники, было нелегко. Он договорился о защите с бандитом Франческо Паоло Варсалоной, который прятался в горах Каммарата. Варсалона, якобы "человек чести", также снабжал рабочей силой знатных землевладельцев для подавления восстаний фермеров. Визини записался в группу Варсаллоны, ведя свой бизнес в канции. Оба были арестованы в 1902 году, когда банда Варсаллоны наконец попала в ловушку, установленную полицией. Визини предстал перед судом вместе с остальной частью группы за "соучастие в совершении преступления", но он был одним из немногих, кого оправдали.

Первая мировая война и после

К 1914 году, в начале Первой мировой войны, Визини был бесспорным главой мафии в Вильяльбе. Война предоставила мафиози новые возможности для самообогащения, когда итальянская армия реквизировала лошадей и мулов на Сицилии для кавалерии и артиллерии. Визини договорился с Армейской комиссией, чтобы передать ему ответственность. Он взимал налог с животных, владельцы которых не хотели, чтобы их конфисковали. Он также был брокером для животных, которые были украдены для этого случая, покупая по низкой цене у воров и продавая по рыночным ценам в армию. Однако слишком много лошадей и мулов умирали от болезней или старости, прежде чем они даже достигли поля боя, и армия приказала провести расследование. В 1917 году Визини был приговорен к 20 годам тюрьмы в первой инстанции за мошенничество, коррупцию и убийство, но он был оправдан благодаря влиятельным друзьям, которые его оправдали. Он сделал свое состояние на черном рынке во время Первой мировой войны, и расширил свою деятельность на серные рудники. Как представитель консорциума операторов серных шахт, Визини участвовал в встречах высокого уровня в Риме и Лондоне, касающихся государственных субсидий и тарифов, рядом с такими людьми, как Гидо Донегани из химической промышленности Монтекатини и Гидо Юнг, министр финансов во время фашистского режима Бенито Муссолини. Дон Кало ещё больше обогатился в 1922 году, когда возглавил недовольных крестьян, которые захватили землю у аристократических хозяев. Визини купил три поместья в регионе Виллальба; он разделил их и передал их, предположительно, без получения копейки, по некоторым данным, кооперативу, который он основал. По словам местного жителя, хотя каждый крестьянин получил участок земли, дон Кало оставил себе более 49 квадратных километров. В то время, по словам немецкого социолога , Визини мог легко получить место в парламенте. Тем не менее, он предпочел оставаться на заднем плане и вместо этого консультировать избирателей и избранных чиновников, играя роль доброжелательного благодетеля, укрепляя свою клиентуру и престиж. Однако власти поместили его в список опасных преступников. В 1926 году в полицейском отчете Визини был назван "опасным вором скота, мафиозным боссом провинции, связанным с ворами скота и мафиози других провинций". С приходом Муссолини и фашистского правления судьба Визини изменилась. Муссолини не терпел соперничающих сил на Сицилии. Он назначил Чезаре Мори префектом Палермо и предоставил ему особые полномочия для преследования мафии. Визини утверждал, что был заключен в тюрьму Мори, но исторических записей нет. Дон Кало был судим и оправдан 8 января 1931 года. Однако полиция решила отправить его в тюрьму в Базиликата. Он вернулся в Виллальбу в 1937 году, и никто больше не осмеливался преследовать его. Несмотря на арест, его регулярно видели в Вильяльбе и Кальтаниссетте.

By 1914, at the outbreak of World War I, Vizzini was the undisputed head of the Mafia in Villalba. The war provided the mafiosi with new opportunities for self enrichment when the Italian Army requisitioned horses and mules in Sicily for the cavalry and artillery. Vizzini came to an agreement with the Army Commission to delegate the responsibilities to him. He collected a poll tax on the animals whose owners wanted to avoid requisition. He was also the broker for animals that were rustled for the occasion, buying at a low price from the rustlers and selling at market prices to the Army. However, too many horses and mules died of diseases or old age before they even reached the battlefield and the army ordered an inquiry. In 1917, Vizzini was sentenced to 20 years in first instance for fraud, corruption and murder, but he was absolved thanks to powerful friends who exonerated him. He made his fortune on the black market during World War I, and expanded his activities to the sulphur mines. As a representative of a consortium of sulphur mine operators, Vizzini participated in high level meetings in Rome and London concerning government subsidies and tariffs, next to such men as Guido Donegani of Montecatini chemical industries and Guido Jung, Finance minister during Benito Mussolini's fascist regime. Don Calò further established his fortune in 1922 when he led disgruntled peasants who grabbed land from the aristocratic absentee landlords. Vizzini bought three estates in the Villalba region; he divided them up and handed them over – allegedly without making a penny, according to some – to a cooperative he had founded. According to a local villager, although every peasant got a plot, Don Calò kept more than 12,000 acres (49 km2) for himself. At the time, according to German sociologist , Vizzini could easily have had himself elected as a parliamentary deputy. Nevertheless, he preferred to remain in the background and instead advise voters and elected officials, playing the role of benevolent benefactor, strengthening his clientele and prestige. The authorities, however, had him listed as a dangerous criminal. A 1926 police report described Vizzini as a "dangerous cattle rustler, the Mafia boss of the province linked with cattle rustlers and Mafiosi of other provinces." With the rise of Mussolini and Fascist rule, Vizzini's fortunes changed. Mussolini did not tolerate a rival power on Sicily. He appointed Cesare Mori as the prefect of Palermo and granted special powers to persecute the Mafia. Vizzini claimed to have been incarcerated by Mori, but there are no historical records. Don Calò was tried and acquitted on 8 January 1931. However, the police decided to send him to the confinement in Basilicata. He returned to Villalba in 1937 and no one dared to persecute him anymore. Despite the confinement he was seen regularly in Villalba and Caltanissetta

Предполагаемая поддержка вторжения союзников в Сицилию

В июле 1943 года Калоджеро Визини якобы помог американской армии во время вторжения в Сицилию во время Второй мировой войны (операция Хаски). В США Управление военно-морской разведки (ONI) набрало поддержку мафии для защиты набережной Нью-Йорка от саботажа держав Оси, так как США вступили в войну в декабре 1941 года. ONI сотрудничал с Лаки Лучано и его партнером Майером Лански, еврейским гангстером, в так называемой операции "Подпольный мир". Полученные контакты с мафией также использовались Управлением стратегических служб США (OSS) - предшественником Центрального разведывательного агентства (ЦРУ) во время вторжения в Сицилию. Позже союз был сохранен, чтобы сдержать растущую силу итальянской коммунистической партии на острове. Популярный миф гласит, что в день вторжения над Виллалбой пролетел военный самолет армии США и сбросил на него желтый шелковый платок с черной буквой L (означающей Лучиано). Три американских танка вошли в Виллальбу два дня спустя после путешествия длиной около 50 километров через оккупированную территорию противника. Затем Визини якобы залез на борт и шесть дней проехал через западную Сицилию в поддержку продвигающихся американских войск Третьей дивизии генерала Паттона. Это дало бы понять местным жителям, что американцы зависели от мафии, которая направляла наступающие войска через сложный горный ландшафт и защищала дороги от снайперов, одновременно радушно приветствуя освободителей. В то время как мафиози поддерживали армию США, недавние исследования заставили серьезных историков отвергнуть легенду о шарфе Лучано. В то время Визини был неизвестен в других частях Сицилии и не имел общей власти, поскольку операции префекта Мори отключили сеть мафии. По словам историка Сальваторе Лупо: История о поддержке мафией англо-американцев в вторжении на Сицилию - это просто легенда без всякого основания, напротив, есть британские и американские документы о подготовке вторжения, которые опровергают эту догадку; военная мощь союзников была такой, что им не нужно было использовать такие меры. Историк Тим Ньюарк разгадал этот миф в своей книге "Союзники мафии". Вероятнее всего, версия, которая ближе к истине, заключается в том, что Визини просто привел делегацию местных жителей, чтобы встретиться с патрулем союзников, командир которого попросил поговорить с тем, кто был в ответе. Он цитирует местного историка Луиджи Люмию, который описал, как процессия людей с Калогеро Визини на руле направилась к танкам скандируя: "Да здравствует Америка", "Да здравствует мафия", "Да здравствует Дон Кало". Визини был доставлен на командный пункт за пределами Виллальбы и допрошен о недавней перестрелке с участием американского джипа на патрулировании. Когда Виццини ясно дал понять, что итальянские солдаты бежали, а перестрелка была вызвана взрывами боеприпасов, расстроенный американский военный чиновник выразил свой гнев в потоке непристойных слов. Визини был совершенно смущен происшедшим и приказал своему переводчику никому не говорить о том, что произошло.

In July 1943, Calogero Vizzini allegedly helped the American army during the invasion of Sicily during World War II (Operation Husky). In the US, the Office of Naval Intelligence (ONI) had recruited mafia support to protect the New York City waterfront from Axis Powers sabotage since the US had entered the war in December 1941. The ONI collaborated with Lucky Luciano and his partner Meyer Lansky, a Jewish mobster, in what was called Operation Underworld. The resulting Mafia contacts were also used by the US Office of Strategic Services (OSS) – the wartime predecessor of the Central Intelligence Agency (CIA) – during the invasion of Sicily. Later, the alliance was maintained in order to check the growing strength of the Italian Communist party on the island. Popular myth has it that a US Army airplane had flown over Villalba on the day of the invasion and dropped a yellow silk foulard marked with a black L (indicating Luciano). Three US tanks drove into Villalba two days later after a journey of about 50 kilometres through enemy occupied territory. Vizzini then allegedly climbed aboard and drove for six days through western Sicily in support of the advancing US troops of General Patton's Third Division. This would have made it clear to the locals that the Americans depended on the Mafia, who navigated the advancing troops through the intricate mountain terrain and protected the roads from snipers while providing an enthusiastic welcome to the liberators. While mafiosi supported the US Army, recent research has led most serious historians to dismiss the legend of Luciano's foulard. Vizzini was unknown in other parts of Sicily at the time and had no overall power since prefect Mori's operations had disconnected the network of the Mafia. According to historian Salvatore Lupo:

The story about the Mafia supporting the Anglo Americans with the invasion in Sicily is just a legend without any foundation, on the contrary there are British and American documents about the preparation of the invasion that refute this conjecture; the military power of the Allies was such that they did not need to use such measures. Historian Tim Newark unraveled the myth in his book Mafia Allies. A version that is probably closer to the truth is that Vizzini simply led a delegation of locals to meet an Allied patrol whose commander had asked to speak to whoever was in charge. He quotes local historian, Luigi Lumia, who described how a procession of people with Calogero Vizzini at the helm made its way towards the tanks chanting: 'Long Live America', 'Long Live the Mafia', 'Long Live Don Calo'. Vizzini was taken to a command post outside Villalba and was interrogated about a recent firefight involving an American jeep on patrol. When Vizzini made it clear that the Italian soldiers had fled and the firefight had been caused by exploding ammunition, the frustrated US army official took his rage out in a stream of obscenities. Vizzini was utterly embarrassed by the incident and ordered his interpreter not to tell anybody what had happened.

Мэр Вильяльбы

Мафия стала снова правдоподобной только после окончания вторжения. Согласно собственному рассказу Визини, в день, когда он вступил в должность мэра, его несли на плечах через Виллальбу. Он утверждал, что действовал как миротворец; только его вмешательство спасло его фашистского предшественника от линчевания. Американские власти, по-видимому, ценили Визини, потому что он выступал против фашистов и получил значительную политическую власть на острове. Что касается Визини, то он любил хвастаться своими прекрасными контактами с американцами и подчеркивал их поддержку сепаратистского движения. Визини позже стал важным игроком в середине сепаратистского кризиса. Американцы, похоже, считают Визини главным боссом мафии. OSS полагалась на мафию, и в частности на Визини, для своей разведки. Его кодовое имя было "Булл Фрог" в секретных сообщениях. Некоторое время начальник офиса OSS в Палермо, Джозеф Руссо, встречался с ним и другими боссами мафии "по крайней мере раз в месяц".

Король черного рынка

Благодаря своим отличным связям Визини также стал "королем" безудержного послевоенного черного рынка и организовал убийство чрезмерно любознательного начальника полиции Виллалбы. Один крестьянин рассказал социальному активисту Данило Дольчи в 1950-х годах, какая была ситуация в Вильяльбе после высадки американцев: мафия "ограбила склады аграрной кооперации и армейские склады; продавала еду, одежду, автомобили и грузовики в Палермо на черном рынке. В Вильяльбе вся власть была в их руках: церковь, мафия, сельскохозяйственные банки, латифундии, все в руках одной семьи. Даже за небольшой роман с кем-то другим". Вместе с американским гангстером Вито Дженовезе, который бежал в Италию в 1937 году по обвинению в убийстве, Визини организовал одну из крупнейших операций на черном рынке в южной Италии. Грузовые конвои с основными продуктами питания, необходимыми для удовлетворения итальянских диетических потребностей, были отправлены в голодный Неаполь, где поставки были далее распределены организацией Дженовезе, чему способствовало то, что Дженовезе занимал пост в Командовании союзников в городе Нола в столичном районе Неаполя.

Поддержка сепаратистов

Визини первоначально поддерживал сепаратистское движение в Сицилии. 6 декабря 1943 года Визини принял участие в первом тайном региональном съезде сицилийских сепаратистов движения за независимость Сицилии (Movimento Indipendentista Siciliano MIS) в Катании. Другие видные мафиозные боссы, такие как Джузеппе Генко Руссо, Гаэтано Филиппоне, Микеле Наварра и Франческо Паоло Бонтаде, также не скрывали своих симпатий к сепаратистам. Сепаратисты получили тайную поддержку ОСС для сдерживания левого отклонения в 1943-1944 годах в Италии. США все больше беспокоились о перспективах будущего Италии. Стратегическое расположение острова и его военно-морских баз в Средиземном море обеспечило необходимый противовес потенциальному коммунистическому захвате итальянского материка. Члены итальянской коммунистической партии удвоились, а движение сопротивления на севере, вдохновленное в основном левыми, набирало силу. Позже Визини представлял Демократический фронт Сицилийского ордена, спутниковую политическую организацию сепаратистского движения. Демократический фронт продемонстрировал неохоту мафии полностью присоединиться к МИС. Фронт был популярен на острове и выступал за независимость Сицилии под американским влиянием. Хотя американцы твердо подчеркивали, что Соединенные Штаты не хотят, чтобы Сицилия стала 49-м штатом, в конце 1944 года некоторые утверждали, что идеи Фронта были результатом американской пропаганды, которая поощряла сепаратизм до вторжения. Лидеры Фронта распространяли слухи, что они имеют поддержку и защиту Соединенных Штатов. Многие из его членов были "лейтенантами в высшей мафии", а Визини считался ее лидером. Рассекреченные секретные депеши американского консула в Палермо Альфреда Т. Нестера в Государственный департамент США показывают участие Визини в сепаратистском движении и тайную поддержку со стороны итальянских военных чиновников. У Нестера были хорошие связи с ведущими мафиози. Генерал Джузеппе Кастеллано, который договорился о перемирии с Италией в 1943 году, и Визини встретились с политиком из Трапани, чтобы предложить ему руководство движением за сицилийскую автономию при поддержке мафии. План состоял в том, чтобы выставить Наси в качестве кандидата в Верховный комиссар Сицилии, чтобы противостоять фавориту, христианскому демократу Сальваторе Альдизио. Кастеллано убедился, что мафия была самой сильной политической и социальной силой на Сицилии, с которой нужно считаться. Он начал налаживать дружеские отношения с мафиозными лидерами. Генерал считал, что закон и порядок могут быть восстановлены, если "система, ранее применявшаяся старым и уважаемым Maf ((f) ia, должна вернуться на сицилийскую сцену". Кастеллано установил контакты с лидерами мафии и несколько раз встречался с ними. Он заручился сотрудничеством Визини, который поддерживал сепаратизм, но теперь был готов к изменению политической ситуации на острове в направлении региональной автономии.

Vizzini initially supported the separatist movement in Sicily. On 6 December 1943, Vizzini participated at the first clandestine regional convention of the Sicilian separatists movement of the Sicilian Independence Movement (Movimento Indipendentista Siciliano – MIS) in Catania. Other prominent Mafia bosses like Giuseppe Genco Russo, Gaetano Filippone, Michele Navarra and Francesco Paolo Bontade did not hide their sympathies for the separatists either. The separatists benefited from covert support of the OSS to contain the leftward drift in 1943–1944 in Italy. The US became increasingly concerned about the future prospects in Italy. The strategic location of the island and it's naval bases in the Mediterranean provided an essential counterbalance to a potential communist takeover on the Italian mainland. Membership of the Italian Communist Party had doubled and the largely left inspired resistance movement in the north was gathering strength. Later, Vizzini represented the Fronte Democratico d'Ordine Siciliano, a satellite political organization of the separatist movement. The Fronte Democratico demonstrated the Mafia's hesitation to fully commit to the MIS. The Fronte was popular on the island and advocated independence of Sicily under American influence. Although the Americans strongly emphasized that the United States did not want Sicily as the 49th state, in late 1944, some claimed that the Fronte's ideas were the result of American propaganda that had encouraged separatism prior to the invasion. Fronte leaders spread rumours that they had the backing and protection of the United States. Many of its members were "lieutenants in the high Mafia" and Vizzini was considered its leader. Declassified secret dispatches from the US consul in Palermo, Alfred T. Nester, to the United States Department of State show Vizzini's involvement in the separatist movement and covert support from Italian army officials. Nester had good ties with leading mafiosi. General Giuseppe Castellano – who negotiated the 1943 Armistice with Italy – and Vizzini met with Trapani politician to offer him the leadership of a movement for Sicilian autonomy with the support of the Mafia. The plan was to stage Nasi as a candidate for High Commissioner for Sicily to oppose the favourite, the Christian Democrat Salvatore Aldisio. Castellano became convinced that the Mafia was the strongest political and social force on Sicily to be reckoned with. He started to establish cordial relations with Mafia leaders. The general believed that law and order could be restored if "the system formerly employed by the old and respected Maf(f)ia should return to the Sicilian scene". Castellano made contacts with Mafia leaders and met with them several times. He gained the cooperation of Vizzini, who had supported separatism but was now prepared for a change in the island's political situation in the direction of regional autonomy.

Переход к христианской демократии

Большинство мафиози вскоре перешли на другую сторону, присоединившись к христианской демократической партии (Democrazia Cristiana DC), когда стало ясно, что независимая Сицилия не была осуществима, и OSS тихо отказалась от поддержки сепаратистского движения в 1945 году и обратилась к DC. Бернардо Маттарелла, один из лидеров партии, обратился к Визини с просьбой отказаться от сепаратистов и присоединиться к христианским демократам. Он приветствовал присоединение Визини к DC в статье в католической газете в 1945 году. Поддержка Визини окружного прокурора не была секретом. Во время важнейших выборов 1948 года, которые должны были решить послевоенное будущее Италии, Визини и Генко Руссо сидели за одним столом с ведущими политиками Вашингтона, участвуя в избирательном обеде. В начале холодной войны выборы 1948 года стали триумфом христианских демократов, которые будут править Италией с подъемами и спадами в течение следующих 45 лет в различных коалициях. Одной из главных целей этой организации было удержать от власти Итальянскую коммунистическую партию - крупнейшую коммунистическую партию в государстве-члене НАТО.

Инцидент в Вильяльбе

Визини, убежденный антикоммунист, который выступал против борьбы за землю сицилийских крестьян, организовал свои собственные крестьянские кооперативы в своем районе в течение обоих послевоенных периодов, с помощью которых он отклонил апелляцию левых партий, сохранил свою власть над крестьянами и гарантировал свой постоянный доступ к земле. Он был в ожесточенном споре по поводу аренды большого поместья Мичиче семьи Трабия в Палермо с крестьянским кооперативом во главе с Микеле Панталеоне, который основал Итальянскую социалистическую партию (Partito Socialista Italiano PSI) в Виллальбе. Визини изо всех сил пытался убедить Панталеоне выйти замуж за его племянницу, но потерпел неудачу. Панталеоне использовал свои рычаги с левым крылом прессы. В ответ дон Кало устроил вандализм на земле семьи Панталеоне. Была даже неудачная попытка убийства Панталеоне. 16 сентября 1944 года лидеры Blocco del popolo (Народный фронт) на Сицилии, коммунисты Джироламо Ли Кауси и Панталеоне, выступили перед безземельными рабочими на митинге в Виллальбе, бросив вызов Дону Кало в его личном феодальном владении. Утром напряженность возросла, когда мэр-христианин-демократ Бениамино Фарина - родственник Визини, а также его преемник на посту мэра - разозлил местных коммунистов, приказав стереть все знаки с серпом и молотком с зданий вдоль дороги, по которой Ли Кауси ездил в город. Когда его сторонники протестовали, их запугивали сепаратисты и бандиты. Через шесть месяцев Визини приобрел договор аренды поместья Мичиче. (Истина о событиях в Виллальбе), появившейся в сепаратистских газетах, коммунисты начали стрельбу. Когда Панталеоне и Ли Кауси прибыли в город, они спросили Визини, не находятся ли они на враждебной территории и не могут ли их встречу прервать. Визини "убедил их, что они могут свободно проводить свои встречи, не опасаясь беспорядков, если будут достаточно осторожны, чтобы не говорить о местных делах". Визини признал, что прервал Ли Кауси, но отрицал, что он поджег насилие. Карабинеры быстро восстановили порядок и арестовали восемь человек, включая мэра. Несколько других, включая Визини, избежали полицейской сети. Было допрошено 60 человек, но расследование было обречено с самого начала. В 1950 году Лакки Лучано был сфотографирован перед отелем Sole в центре старого Палермо, часто резиденцией Дона Кало Визини, разговаривая с телохранителями Дона Кало. Фотографа избили, но он так и не сообщил об этом властям после получения дорогостоящей новой камеры и наличных денег. Сеть Визини достигла Соединенных Штатов, где он знал будущего босса семьи Анджело Анналоро из Филадельфии, известного как Анджело Бруно, который родился в Виллальбе. и позже перебежчики мафии отрицали, что он когда-либо был боссом мафии в Сицилии. Согласно пентиту Томмазо Бускетте, титул capo dei capi или "босс боссов" не существовал в Коза-Ностре. По словам историка Джона Дики, "вопрос в том, был ли Визини столь же влиятельным в мафии, как и знаменитым вне ее". В вопросе поддержки мафией сепаратистского движения другие боссы Коза-Ностры отстранили Визини, которого считали запятнанным его связью с радикальными сепаратистскими лидерами Андреа Финокьяро Априле и Лусио Таской. Эти боссы не хотели иметь ничего общего ни с бандитами острова, ни с EVIS, с которыми подозревали Визини и Лусио Таску. По словам пентито Антонио Кальдероне Визини никогда не был боссом Сицилийской Коза Ностры. Его регулярные появления и интервью в СМИ были не одобрены в мафии. Тем не менее Визини обладал значительной властью. Итальянский журналист Луиджи Барзини, который утверждал, что хорошо знает Виццини, описал его рост и повседневную жизнь в Вильяльбе в своей книге "Итальянцы". Из теней вдоль стен и узких боковых улиц вышли люди, которые прибыли раньше, некоторые из них были издалека, и ждали, чтобы поговорить с ним. Это были крестьяне, старушки с черными вуалями на голове, молодые мафиози, мужчины среднего класса. Они все по очереди шли с ним, объясняя свои проблемы. Он выслушал, затем вызвал одного из своих приспешников, дал несколько приказов и вызвал следующего просителя. Многие поцеловали его в руку в знак благодарности, когда они уходили. Щедрость и защитная манера Визини, уважительные приветствия прохожих, кротость тех, кто к нему приближался, улыбки благодарности, когда он с ними разговаривал, напоминали Барзини о первобытной сцене: принц, удерживающий двор и публично раздающий правосудие. Однако Барзини так...

Vizzini, a staunch anti Communist who opposed the fight for land of Sicilian peasants, organised his own peasant cooperatives in his area during both post war periods, through which he deflected the appeal of the left wing parties, maintained his hold over the peasants, and guaranteed his own continued access to the land. He was in a fierce dispute over the lease of the large estate Miccichè of the Trabia family in Palermo, with a peasant cooperative headed by Michele Pantaleone who had founded the Italian Socialist Party (Partito Socialista Italiano – PSI) in Villalba. Vizzini had tried hard to persuade Pantaleone to marry his niece, but failed. Pantaleone used his leverage with the left wing press. In return, Don Calò arranged for the crops on Pantaleone family's land to be vandalized. There was even a failed attempt on Pantaleone's life. On 16 September 1944, leaders of the Blocco del popolo (Popular Front) in Sicily, the communist Girolamo Li Causi and Pantaleone, went to speak to the landless labourers at a rally in Villalba, challenging Don Calò in his own personal fiefdom. In the morning, tensions rose when Christian Democrat mayor Beniamino Farina – a relative of Vizzini as well as his successor as mayor – angered local communists by ordering all hammer and sickle signs erased from buildings along the road on which Li Causi would travel into town. When his supporters protested, they were intimidated by separatists and thugs. Six months later Vizzini acquired the lease for the Miccichè estate. (The Truth About the Events in Villalba) that appeared in separatist newspapers, it had been the Communist who had started the shooting. When Pantaleone and Li Causi had arrived in the town, they asked Vizzini if they were in hostile territory and whether their meeting might be disturbed. Vizzini "assured them that they were free to hold their meeting without any fear of disturbance if they were careful enough not to speak on local matters". Vizzini admitted that he interrupted Li Causi, but denied that he had ignited the violence. The Carabinieri quickly restored order and arrested eight people, including the mayor. Several others, including Vizzini, evaded the police dragnet. Sixty persons were interrogated, but the investigation was doomed from the start. In 1950, Lucky Luciano was photographed in front of the Hotel Sole in the centre of old Palermo , frequently the residence of Don Calò Vizzini, talking with Don Calò's bodyguards. The photographer was beaten up, but he never reported the fact to the authorities after receiving an expensive new camera and cash. Vizzini's network reached the United States where he knew the future family boss Angelo Annaloro of Philadelphia, known as Angelo Bruno, who was born in Villalba. and later Mafia turncoats denied that he ever was the boss of the Mafia in Sicily. According to the pentito Tommaso Buscetta, the title capo dei capi or "boss of bosses" did not exist in Cosa Nostra. According to historian John Dickie, "the question is if Vizzini was as dominant in the Mafia as he was famous outside it." In the matter of Mafia support for the separatist movement, other Cosa Nostra bosses sidelined Vizzini, who was considered to be tainted by his association with radical separatist leaders Andrea Finocchiaro Aprile and Lucio Tasca. These bosses wanted nothing to do with either the island's bandits or EVIS, to which Vizzini and Lucio Tasca were suspected to be connected. According to the pentito Antonio Calderone Vizzini never had been the boss of Cosa Nostra of Sicily. His regular appearances and interviews in the media were frowned upon within the Mafia. Nevertheless, Vizzini wielded considerable power. The Italian journalist Luigi Barzini, who claimed to know Vizzini well, described his stature and daily life in Villalba in his book The Italians:

From the shadows along the walls and narrow side streets emerged people who had arrived earlier, some from far away, and were waiting to talk to him. They were peasants, old women with black veils on their head, young mafiosi, middle class men. They all walked along with him in turn, explaining their problems. He listened, then called one of his henchmen, gave a few orders, and summoned the next petitioner. Many kissed his hand in gratitude as they left. Vizzini's generous and protective manner, the deferential greetings of passers by, the meekness of those approaching him, the smiles of gratefulness when he spoke to them, reminded Barzini of an primeval scene: a prince holding court and handing out justice publicly. However, Barzini also concluded, "[o]f course, the many victims of his reign were not visible, the many corpses found riddled with bullets in the countryside during more than half a century, the widows weeping, the fatherless orphans." His power was not restricted to just his hometown, but reached the high offices on Sicily as well. According to Indro Montanelli, Vizzini could easily call the regional president, the prefect, the cardinal archbishop of Palermo and any parliamentary deputy or mayor of Sicily whenever he felt like it. Lumia maintains that Vizzini never explicitly ordered someone to kill somebody. blockquote|He always tried to 'accommodate' matters and bring people to reason, that is to say, in the way he had decided how people and things should be. If someone remained headstrong nonetheless with a gesture, a nod, he left it to his friends to take care of the problem. Every now and then, he intervened: 'But who made him do it? ', 'Who knows what end he will find'. Even The New York Times reported the news of the death of this local Mafia chief. Villalba's public offices and the Christian Democratic headquarters closed for a week in mourning. An elegy for Vizzini was pinned to the church door. It read:

blockquote|Humble with the humble. Great with the great. He showed with words and deeds that his Mafia was not criminal. It stood for respect for the law, defence of all rights, greatness of character: it was love. When land reform was finally enacted in 1950, mafiosi like Vizzini were in a position to perform their traditional role of brokerage between the peasants, the landlords, and the state. They were able to exploit the intense land hunger of the peasants, gain concessions from the landlords in return for limiting the impact of the reform, and make substantial profits from their mediation in land sales. He represented a Mafia that controlled power and did not let power control them, according to German sociologist Henner Hess. To make a good impression, or fare figura, is important: "they enjoy the respect shown them, they enjoy power, but they do not wish to give rise to its discussion. They know very well that behind the veil of modesty, power is felt to be all the more uncanny." Italian journalist Indro Montanelli quoted a typical remark by Don Calò:

A photograph of me? Whatever for? I am no one. I am just a citizen. It is strange People think that I don't talk much from modesty. No. I don't talk much because I don't know much. I live in a village, I do only rarely go to Palermo, I know few people

"When I die, the Mafia dies", Vizzini did once tell Montanelli. However, with the death of Vizzini, his old fashioned traditional rural Mafia slowly passed away to be replaced with a more modern, often urban version of gangsterism involved in cigarette smuggling, drug trafficking and laundering their proceeds in construction and real estate development.