Введение
Первый пузырь недвижимости Флориды Земляный бум Флориды 1920-х годов был первым пузырем недвижимости Флориды. Экономическое процветание 1920-х годов в сочетании с отсутствием знаний о частоте штормов и плохих строительных стандартах, используемых застройщиками, создало условия для первого пузыря недвижимости во Флориде. Эта новаторская эпоха спекуляции землей во Флориде длилась с 1924 по 1926 год и привлекала инвесторов со всей страны. Бум земельного хозяйства оставил за собой совершенно новые, запланированные разработки, включенные в города и города. Крупные инвесторы и спекулянты, такие как Карл Г. Фишер, также оставили за собой новую историю расовых ограничений на недвижимость, которые разделяли города на протяжении десятилетий. Среди городов, в центре этого пузыря, были Майами-Бич, Коралл-Гейблс, Хиалеа, Майами-Спрингс, Опа-Локка, Майами-Шорс и Голливуд. Он также оставил после себя остатки неудачных проектов развития, таких как Аладдин Сити, Бока Ратон (первоначальный план), Шевелир, Фулфорд у моря, Интерокеан Сити, Изола ди Лоландо, Окееланта, Палм Бич Океан, Поинчиана и Сан-Сити. Земляный бум формировал будущее Флориды на протяжении десятилетий и создал целые новые города из земли Эверглейдс, которые остаются до сих пор. История включает в себя много параллелей с бумом недвижимости 2000-х годов, включая силы внешних спекулянтов, легкий доступ к кредитам для покупателей и быстрое повышение стоимости недвижимости, закончившееся финансовым крахом, который разрушил тысячи инвесторов и владельцев недвижимости и парализовал местную экономику в течение многих лет после этого.
The Florida land boom of the 1920s was Florida's first real estate bubble. The economic prosperity of the 1920s coupled with a lack of knowledge about storm frequency and the poor building standards used by boom developers set the conditions for the first real estate bubble in Florida. This pioneering era of Florida land speculation lasted from 1924 to 1926 and attracted investors from all over the nation. The land boom left behind entirely new, planned developments incorporated into towns and cities. Major investors and speculators such as Carl G. Fisher also left behind a new history of racially deed restricted properties that segregated cities for decades. Among those cities at the center of this bubble were Miami Beach, Coral Gables, Hialeah, Miami Springs, Opa locka, Miami Shores, and Hollywood. It also left behind the remains of failed development projects such as Aladdin City, Boca Raton (original plan), Chevelier, Fulford by the Sea, Interocean City, Isola di Lolando, Okeelanta, Palm Beach Ocean, Poinciana, and Sun City. The land boom shaped Florida's future for decades and created entire new cities out of the Everglades land that remain today. The story includes many parallels to the real estate boom of the 2000s, including the forces of outside speculators, easy credit access for buyers, and rapidly appreciating property values, ending in a financial collapse that ruined thousands of investors and property owners, and crippled the local economy for years thereafter.
История и происхождение
На заднем плане были хорошо освещенные расширения железной дороги восточного побережья Флориды, сначала до Вест-Палм-Бич (1894), затем Майами (1896), и, наконец, Ки-Уэст, 1912. Эверглейдс был осушен, создавая новые суши. Наконец, Первая мировая война отрезала богатых от их сезонов на Французской Ривьере, увеличив привлекательность частей США с средиземноморским или тропическим климатом. Экономическое процветание 1920-х годов в сочетании с отсутствием знаний о частоте штормов и плохих строительных стандартах, используемых застройщиками, создало условия для первого пузыря недвижимости во Флориде. Майами имел имидж тропического рая, и инвесторы из-за пределов Соединенных Штатов начали проявлять интерес к недвижимости в Майами. Отчасти из-за рекламных трюков и ограничений на право собственности, застройщики увидели большой приток северных туристов и потенциальных жителей. Разработчик Карл Г. Фишер из Индианы прославился, купив огромный освещенный билборд на Таймс-сквер в Нью-Йорке с надписью "Сейчас июнь в Майами". Публичность и инвестиции Фишера вместе с теми, кто был одновременно пионерами Луммуса и Коллинза, соотносились с быстро растущими ценами, и начался бум. Брокеры и дилеры также спекулировали на товарах. Они заказывали запасы, превышающие фактическую потребность, и отправляли грузы в общее назначение. В результате железнодорожные грузовые вагоны оказались на мели, что приводило к задержке движения железнодорожного транспорта по всему штату. Влияние бума распространилось бы за пределы Майами и южной Флориды. Тампа также будет расти в течение этого периода, но будет иметь более диверсифицированную экономику, чем Майами, которая включала производство и туризм. Экономика Майами основывалась в основном на туризме, несмотря на неудачные попытки в 1920-х годах диверсифицировать экономику города. Джексонвилль, крупнейший город Флориды, не пострадал от бума, потому что муниципальные руководители решили работать над расширением промышленности и торговли, а не туризма после Первой мировой войны. К январю 1925 года инвесторы начали читать негативную прессу об инвестициях во Флориде. Журнал "Форбс" предупреждал, что цены на землю во Флориде основаны исключительно на ожидании найти покупателя, а не на реальной стоимости земли. Бюро внутренних доходов начало тщательно изучать бум недвижимости Флориды как гигантскую фиктивную операцию. Спекулянтам, которые хотели продать недвижимость с огромной прибылью, стало трудно найти новых покупателей. Что еще хуже, в октябре 1925 года "Большая тройка" железнодорожных компаний, работающих во Флориде - Сейборд Эйр Лайн Железная дорога, Флоридская восточная береговая железная дорога и Атлантическая береговая линия - объявили эмбарго из-за застойных железнодорожных перевозок строительных материалов, разрешая только продовольствие, топливо, скоропортящиеся товары и основные товары для въезда или перемещения в пределах штата. Затем, 10 января 1926 года, "Принц Вальдемар", стальная шхуна высотой 241 фута, затонула в устье речного бассейна порта Майами и перекрыла доступ к гавани. Он был на пути к тому, чтобы стать плавучим отелем. Поскольку железные дороги все еще запрещали несущественные грузы, теперь стало совершенно невозможно доставлять строительные материалы в район Майами, и образ города как тропического рая начал рушиться. В своей книге "Миллионы Майами" Кеннет Баллинджер пишет, что инцидент с переворотом Prinz Valdemar спас многих людей от огромных возможных потерь, обнаружив трещины на фасаде Майами. "В принудительном затишье, сопровождавшем усилия по освобождению порта Майами, - писал он, - многие судоводители на Севере и многие строители на Юге получили лучшее представление о том, что на самом деле здесь происходит". Новые покупатели не прибыли, и рост цен на недвижимость, который подпитывал бума земли, прекратился. Время, когда недвижимость в Майами покупалась и продавалась на аукционе до десяти раз в день, закончилось.
Конец бума
Хотя железные дороги сняли эмбарго в мае 1926 года, бум был близок к концу. Ураган 1926 года уничтожил "любой общественный энтузиазм для недвижимости и недвижимости во Флориде, который остался", поскольку было мало подготовки к шторму. Экономический спад Флориды предшествовал началу Великой депрессии. Поэтому в нем было меньше ресурсов и больше долгов "чем в других областях страны". Большие объемы финансирования местного долга через облигации ухудшили экономическую ситуацию в штате, причем большая часть из них пришла из лет земельного бума. Во время бума в сфере земельных отношений многие местные власти продавали облигации, чтобы оплатить проекты, связанные с развитием. После бума местные власти не имели доходов для погашения долга по облигациям. Это привело к широко распространенному дефолту необеспеченных облигаций. Другим фактором, способствовавшим этому, было то, что во время бума многие округа на юге Флориды брали "большие кредиты", чтобы помочь в строительстве инфраструктурных проектов, чтобы привлечь застройщиков, что привело к тому, что эти округа впали в долги. Дойл Карлтон был избран в 1928 году губернатором и во время своего пребывания в должности он попытался установить предел суммы облигационного долга, который могли держать местные правительства. Он столкнулся с противодействием со стороны представителей штата в северной Флориде, у которых были меньше долгов и не хотели платить за своих южных коллег. Закон разрешал государству продавать имущество налогоплательщиков за то, что можно было получить. Дела, выданные покупателям, в разговорной речи известные как "дела Мёрфи", сохраняли определенные права для государства. Годы спустя эти резервации во многих случаях позволили государству приобрести права проезда без необходимости выплаты компенсации.