Введение

Первый пузырь недвижимости Флориды Земляный бум Флориды 1920-х годов был первым пузырем недвижимости Флориды. Экономическое процветание 1920-х годов в сочетании с отсутствием знаний о частоте штормов и плохих строительных стандартах, используемых застройщиками, создало условия для первого пузыря недвижимости во Флориде. Эта новаторская эпоха спекуляции землей во Флориде длилась с 1924 по 1926 год и привлекала инвесторов со всей страны. Бум земельного хозяйства оставил за собой совершенно новые, запланированные разработки, включенные в города и города. Крупные инвесторы и спекулянты, такие как Карл Г. Фишер, также оставили за собой новую историю расовых ограничений на недвижимость, которые разделяли города на протяжении десятилетий. Среди городов, в центре этого пузыря, были Майами-Бич, Коралл-Гейблс, Хиалеа, Майами-Спрингс, Опа-Локка, Майами-Шорс и Голливуд. Он также оставил после себя остатки неудачных проектов развития, таких как Аладдин Сити, Бока Ратон (первоначальный план), Шевелир, Фулфорд у моря, Интерокеан Сити, Изола ди Лоландо, Окееланта, Палм Бич Океан, Поинчиана и Сан-Сити. Земляный бум формировал будущее Флориды на протяжении десятилетий и создал целые новые города из земли Эверглейдс, которые остаются до сих пор. История включает в себя много параллелей с бумом недвижимости 2000-х годов, включая силы внешних спекулянтов, легкий доступ к кредитам для покупателей и быстрое повышение стоимости недвижимости, закончившееся финансовым крахом, который разрушил тысячи инвесторов и владельцев недвижимости и парализовал местную экономику в течение многих лет после этого.

История и происхождение

На заднем плане были хорошо освещенные расширения железной дороги восточного побережья Флориды, сначала до Вест-Палм-Бич (1894), затем Майами (1896), и, наконец, Ки-Уэст, 1912. Эверглейдс был осушен, создавая новые суши. Наконец, Первая мировая война отрезала богатых от их сезонов на Французской Ривьере, увеличив привлекательность частей США с средиземноморским или тропическим климатом. Экономическое процветание 1920-х годов в сочетании с отсутствием знаний о частоте штормов и плохих строительных стандартах, используемых застройщиками, создало условия для первого пузыря недвижимости во Флориде. Майами имел имидж тропического рая, и инвесторы из-за пределов Соединенных Штатов начали проявлять интерес к недвижимости в Майами. Отчасти из-за рекламных трюков и ограничений на право собственности, застройщики увидели большой приток северных туристов и потенциальных жителей. Разработчик Карл Г. Фишер из Индианы прославился, купив огромный освещенный билборд на Таймс-сквер в Нью-Йорке с надписью "Сейчас июнь в Майами". Публичность и инвестиции Фишера вместе с теми, кто был одновременно пионерами Луммуса и Коллинза, соотносились с быстро растущими ценами, и начался бум. Брокеры и дилеры также спекулировали на товарах. Они заказывали запасы, превышающие фактическую потребность, и отправляли грузы в общее назначение. В результате железнодорожные грузовые вагоны оказались на мели, что приводило к задержке движения железнодорожного транспорта по всему штату. Влияние бума распространилось бы за пределы Майами и южной Флориды. Тампа также будет расти в течение этого периода, но будет иметь более диверсифицированную экономику, чем Майами, которая включала производство и туризм. Экономика Майами основывалась в основном на туризме, несмотря на неудачные попытки в 1920-х годах диверсифицировать экономику города. Джексонвилль, крупнейший город Флориды, не пострадал от бума, потому что муниципальные руководители решили работать над расширением промышленности и торговли, а не туризма после Первой мировой войны. К январю 1925 года инвесторы начали читать негативную прессу об инвестициях во Флориде. Журнал "Форбс" предупреждал, что цены на землю во Флориде основаны исключительно на ожидании найти покупателя, а не на реальной стоимости земли. Бюро внутренних доходов начало тщательно изучать бум недвижимости Флориды как гигантскую фиктивную операцию. Спекулянтам, которые хотели продать недвижимость с огромной прибылью, стало трудно найти новых покупателей. Что еще хуже, в октябре 1925 года "Большая тройка" железнодорожных компаний, работающих во Флориде - Сейборд Эйр Лайн Железная дорога, Флоридская восточная береговая железная дорога и Атлантическая береговая линия - объявили эмбарго из-за застойных железнодорожных перевозок строительных материалов, разрешая только продовольствие, топливо, скоропортящиеся товары и основные товары для въезда или перемещения в пределах штата. Затем, 10 января 1926 года, "Принц Вальдемар", стальная шхуна высотой 241 фута, затонула в устье речного бассейна порта Майами и перекрыла доступ к гавани. Он был на пути к тому, чтобы стать плавучим отелем. Поскольку железные дороги все еще запрещали несущественные грузы, теперь стало совершенно невозможно доставлять строительные материалы в район Майами, и образ города как тропического рая начал рушиться. В своей книге "Миллионы Майами" Кеннет Баллинджер пишет, что инцидент с переворотом Prinz Valdemar спас многих людей от огромных возможных потерь, обнаружив трещины на фасаде Майами. "В принудительном затишье, сопровождавшем усилия по освобождению порта Майами, - писал он, - многие судоводители на Севере и многие строители на Юге получили лучшее представление о том, что на самом деле здесь происходит". Новые покупатели не прибыли, и рост цен на недвижимость, который подпитывал бума земли, прекратился. Время, когда недвижимость в Майами покупалась и продавалась на аукционе до десяти раз в день, закончилось.

Конец бума

Хотя железные дороги сняли эмбарго в мае 1926 года, бум был близок к концу. Ураган 1926 года уничтожил "любой общественный энтузиазм для недвижимости и недвижимости во Флориде, который остался", поскольку было мало подготовки к шторму. Экономический спад Флориды предшествовал началу Великой депрессии. Поэтому в нем было меньше ресурсов и больше долгов "чем в других областях страны". Большие объемы финансирования местного долга через облигации ухудшили экономическую ситуацию в штате, причем большая часть из них пришла из лет земельного бума. Во время бума в сфере земельных отношений многие местные власти продавали облигации, чтобы оплатить проекты, связанные с развитием. После бума местные власти не имели доходов для погашения долга по облигациям. Это привело к широко распространенному дефолту необеспеченных облигаций. Другим фактором, способствовавшим этому, было то, что во время бума многие округа на юге Флориды брали "большие кредиты", чтобы помочь в строительстве инфраструктурных проектов, чтобы привлечь застройщиков, что привело к тому, что эти округа впали в долги. Дойл Карлтон был избран в 1928 году губернатором и во время своего пребывания в должности он попытался установить предел суммы облигационного долга, который могли держать местные правительства. Он столкнулся с противодействием со стороны представителей штата в северной Флориде, у которых были меньше долгов и не хотели платить за своих южных коллег. Закон разрешал государству продавать имущество налогоплательщиков за то, что можно было получить. Дела, выданные покупателям, в разговорной речи известные как "дела Мёрфи", сохраняли определенные права для государства. Годы спустя эти резервации во многих случаях позволили государству приобрести права проезда без необходимости выплаты компенсации.