Bernard Schriever

Введение

Генерал ВВС США Бернард Адольф "Бенни" Шривер (14 сентября 1910 - 20 июня 2005) - генерал ВВС США, сыгравший важную роль в космических и баллистических ракетных программах ВВС. Родился в Бремене, Германия, Шривер иммигрировал в Соединенные Штаты в детстве и стал натурализованным гражданином США в 1923 году. Он окончил Техасский университет в 1931 году и был назначен в качестве запасного второго лейтенанта в армии США. Он перешел в Военно-воздушную армию США и получил крылья и назначение в качестве второго лейтенанта резервистов в 1933 году. В 1937 году он был освобожден от активной службы по собственному желанию и стал пилотом в "Северо-Западной авиалинии", но в 1938 году вернулся в ВВС с регулярным назначением. Во время Второй мировой войны Шривер получил степень магистра искусств в области авиационной техники в Стэнфордском университете в июне 1942 года и был отправлен в юго-западную часть Тихого океана, где он летал в боевых миссиях в качестве пилота бомбардировщика с 19-й бомбардировочной группой, пока она не вернулась в Соединенные Штаты в 1943 году. Он оставался в Австралии в качестве начальника отдела технического обслуживания и инженерии Пятого командования службы ВВС до конца войны. После войны Шривер присоединился к штаб-квартире ВВС США в Пентагоне в качестве начальника отдела научных связей в офисе заместителя начальника штаба по материалам. В 1954 году Шривер стал главой Western Development Division (WDD), специального агентства, созданного для управления межконтинентальными баллистическими ракетами (ICBM). Там он руководил разработкой ракет Atlas, Thor, Titan и Minuteman. В 1959 году он стал командиром Командования по исследованиям и развитию воздушных сил (ARDC), а в 1961 году - Командованием систем ВВС. Он ушёл на пенсию в 1966 году.

Ранние годы

Бернард Адольф Шривер родился в Бремене, Германия, 14 сентября 1910 года, сын Адольфа Шривера, моряка, и его жены Элизабет Милх. У него был младший брат, Герхард. Его отец был инженерным офицером на немецком океанском лайнере , который был интернирован в Нью-Йоркской гавани при начале Первой мировой войны в августе 1914 года . Германия еще не была в состоянии войны с Соединенными Штатами, поэтому мать Шривера смогла получить пропуск в Нью-Йорк для себя и двух своих сыновей на борту голландского лайнера, чтобы семья могла воссоединиться. Она свободно говорила по-английски, так как в детстве жила в Нижнем Манхэттене, но двое мальчиков знали только немецкий. Семья прибыла 1 февраля 1917 года, всего за два месяца до того, как Соединенные Штаты объявили войну Германии. По мере того, как волна антигерманских настроений охватила Соединенные Штаты, Шривер и его семья переехали в Нью-Бранфелс, штат Техас, общину с большим немецкоязычным населением, где его отец нашел работу в пивоварне. Шривер и его брат ходили туда в школу. Занятия проводились на английском языке, но обучение было облегчено благодаря тому, что преподаватели могли переводить для них. Затем семья переехала в Сан-Антонио, штат Техас, где его отец работал на заводе, производящем бензиновые двигатели. Его отец умер 17 сентября 1918 года в результате промышленной аварии, оставив Шривера и его брата на попечение своего прадеда, Магнуса Клаттенхоффа, ранчо в Слатоне, штат Техас. В это время Шривер получил прозвище Бен, а его брат Герхард стал известен как Джерри. Через год они вернулись в Нью-Бранфелс, где их мать поместила их в приют, чтобы она могла работать. Его мать нашла работу домохозяйкой у богатого банкира Эдварда Чендлера, надзирая за полудюжиной сотрудников, которые работали в его особняке. Ей удалось заработать достаточно денег, чтобы забрать мальчиков из приюта. Чендлер построил ей дом возле двенадцатой луны гольф-поля Брэкнерридж Парк в Сан-Антонио, а ее мать иммигрировала из Германии, чтобы заботиться о мальчиках, пока она работала. После смерти Чендлера мать Шривера превратила стойку с напитками, которую он построил для детей, в процветающий бизнес, который продавал бутерброды, печенье, лимонад и безалкогольные напитки игрокам в гольф. Мальчики стали мастерами в этом виде спорта, и Шривер вышел в полуфинал юниорского чемпионата Техаса в июне 1927 года, выиграв пару туфель для гольфа. Шривер стал натурализованным гражданином США в 1923 году. В 1927 году поступил в сельскохозяйственный и механический колледж Техаса (Texas A&M). Его мать платила за его обучение по 1000 долларов ежегодно из прибыли сэндвич-станка. Он был капитаном команды по гольфу в старшем классе, а в 1931 году, когда он окончил со степенью бакалавра наук в области строительной техники, он выиграл чемпионат штата Техас среди юниоров и чемпионат города Сан-Антонио. Ему предложили должность профессионального игрока в гольф в Брайане, штат Техас, с зарплатой в 2400 долларов в год (2400.0 в 1931 году эквивалентно приблизительно <расчетной сумме> в последние годы), больше, чем он мог заработать, занимаясь чем-либо еще в годы Великой депрессии, но профессиональный гольф не имел общественного уважения или призовых денег, которые он имеет сегодня, и он отказался от него.

Bernard Adolph Schriever was born in Bremen, Germany, on 14 September 1910, the son of Adolf Schriever, a mariner, and his wife Elizabeth Milch. He had a younger brother, Gerhard. His father was an engineering officer on the , a German ocean liner which was interned in New York Harbor on the outbreak of World War I in August 1914. Germany was not yet at war with the United States, so Schriever's mother was able to obtain passage to New York for herself and her two sons aboard a Dutch liner, , so that the family could be reunited. She spoke English fluently, having lived in Lower Manhattan as a girl, but the two boys could only speak German. The family arrived on 1 February 1917, just two months before the United States declared war on Germany. As a wave of anti German sentiment swept across the United States, Schriever and his family moved to New Braunfels, Texas, a community with a large German speaking population, where his father found work in a brewery. Schriever and his brother went to school there. Classes were taught in English, but their learning was facilitated by the ability of their teachers to translate for them. The family then moved to San Antonio, Texas, where his father worked in a factory making gasoline engines. His father died on 17 September 1918, as a result of an industrial accident, leaving Schriever and his brother in the care of his great uncle, Magnus Klattenhoff, a rancher in Slaton, Texas. At this time, Schriever acquired the nickname, Ben, while his brother Gerhard became known as Gerry. After a year, they returned to New Braunfels, where their mother placed them in an orphanage so she could work. His mother found work as a housekeeper for a wealthy banker, Edward Chandler, supervising the half dozen or so staff that worked in his mansion. She managed to earn enough money working to take the boys back from the orphanage. Chandler built her a house near the twelfth hole of the Brackenridge Park Golf Course in San Antonio, and her mother immigrated from Germany to care for the boys while she worked. After Chandler died, Schriever's mother turned the refreshment stand that he had built for the children into a thriving business that sold sandwiches, cookies, lemonade, and soft drinks to golfers. The boys became proficient at the sport, and Schriever made the semifinals of the Texas junior championships in June 1927, winning a pair of golf shoes. Schriever became a naturalized US citizen in 1923. He entered the Agricultural and Mechanical College of Texas (Texas A&M) in 1927. His mother paid his $1,000 annual tuition from her sandwich stand profits. He was captain of the golf team in his senior year, and in 1931, the year he graduated with a Bachelor of Science degree in structural engineering, he won the Texas junior state championship and the San Antonio city championship. He was offered a position as a professional golf player in Bryan, Texas, at a salary of $2,400 a year (2400.0 in 1931 is equivalent to about <calculated amount> in recent years), more than he could earn doing anything else during the Great Depression years, but professional golf did not have the social respectability or the prize money that it carries today, and he turned it down.

Между войнами

В те времена в Техасском университете все студенты-мужчины служили в корпусе кадетов колледжа и, следовательно, в учебном корпусе офицеров резерва (ROTC). Шривер служил в артиллерийской батарее корпуса, поэтому после окончания учебы он получил резервную комиссию в качестве второго лейтенанта в Полевой артиллерийской части. Он подал заявление на обучение полетам, и 1 июля 1932 года он сообщил в Рэндольф-Филд в Сан-Антонио. Он успешно закончил это и продолжил продвинутую подготовку на поле Келли. Он окончил школу 29 июня 1933 года, и был награжден крыльями и назначен в качестве запасного второго лейтенанта в армейском авиационном корпусе Соединенных Штатов. Вскоре после того, как его повысили до первого лейтенанта. Первое назначение Шривера было на Марш-филд в графстве Риверсайд, штат Калифорния, где подполковник Генри Х. Арнольд был командиром базы. Шривер присоединился к матери и брату. Его мать потеряла свои сбережения, когда ее банк закрылся, а его брат бросил Техасский университет в его втором году, когда она больше не могла платить за обучение. В Риверсайде она подружилась с женой Арнольда Элеонорой, известной как Би. Большинство офицеров ВВС работали только пол дня, оставляя много времени для спорта. Шривер выиграл пару турниров по гольфу в соседней Виктории Кантри Клуб в Риверсайде. Однако в результате скандала с воздушной почтой президент Франклин Д. Рузвельт призвал ВВС доставлять почту, и Шривер летал с доставкой почты на самолетах Douglas O 38 и Keystone B 4. Это была опасная работа в плохую погоду, так как ни один самолет не был оснащен для полетов по приборам. Доставка воздушной почты позволила Шриверу продлить свою службу на восемь месяцев, но он все еще был резервистом. Он покинул службу в марте 1935 года и вернулся в Сан-Антонио. В июне он добровольно взялся за управление лагерем Корпуса гражданской охраны природы, в котором находилось около 200 подростков. Он подал заявку на постоянное назначение, но не был принят. Шривер смог вернуться на службу в октябре 1936 года, но ему пришлось вернуться в ранг второго лейтенанта. На этот раз он был назначен на поле Альбрук в зоне Панамского канала. Командующим базы был бригадный генерал Джордж Х. Бретт. Слух о мастерстве Шривера в гольфе достиг Панамы, и Бретт попросил его стать одним из его помощников в надежде улучшить свою игру. Шривер согласился; это была хорошая возможность карьеры, и он платил дополнительные $10 в месяц. В 1937 году он встретил и ухаживал за старшей дочерью Бретта, Дорой Девол Бретт. Он снова подал заявление на постоянное назначение, и снова получил отказ. В августе 1937 года Шривер был освобожден от активной службы по собственному желанию и стал пилотом в компании Northwest Airlines, летая на Lockheed Model 10 Electra между Сиэтлом и Биллингсом, штат Монтана. Он женился на Доре на церемонии в доме Арнольда в Вашингтоне, округ Колумбия, 3 января 1938 года. Позже они назвали своего первого ребенка Бретт Арнольд. Брет родился в 1939 году. Затем родились еще двое детей: Доди Элизабет в 1941 году и Барбара Элис в 1949 году. Позже в том же году Арнольд, теперь бригадный генерал, приехал в Сиэтл, чтобы встретиться с руководителями Boeing, и он сыграл в гольф со Шривером и двумя другими. Арнольд настоятельно призвал Шривера подать заявку на постоянную комиссию еще раз, потому что приближалась война и нужны были квалифицированные пилоты. Шривер сделал это, хотя это означало сокращение зарплаты и возвращение в ранг второго лейтенанта. На этот раз он добился успеха и стал обычным офицером 1 октября 1938 года.

At Texas A&M in those days, the entire all male student body served in the college's Corps of Cadets and hence the Reserve Officers' Training Corps (ROTC). Schriever served in an artillery battery in the Corps, so upon graduation he received a reservist commission as a second lieutenant in the Field Artillery Branch. He applied for flight training, and on 1 July 1932, he reported to Randolph Field in San Antonio. He completed this successfully and went on to advanced training at Kelly Field. He graduated on 29 June 1933, and was awarded his wings and a commission as a reservist second lieutenant in the United States Army Air Corps. Soon after he was promoted to first lieutenant. Schriever's first posting was to March Field in Riverside County, California, where Lieutenant Colonel Henry H. Arnold was the base commander. Schriever was joined there by his mother and brother. His mother had lost her savings when her bank closed and his brother quit Texas A&M in his sophomore year when she could no longer pay his tuition. At Riverside she became good friends with Arnold's wife Eleanor, known as Bee. Most Air Corps officers worked only half a day, leaving plenty of time for sports. Schriever won a couple of golf tournaments at the nearby Victoria Country Club in Riverside. However, in the wake of the Air Mail scandal, President Franklin D. Roosevelt called on the Air Corps to deliver the mail, and Schriever flew mail deliveries in Douglas O 38 and Keystone B 4 aircraft. It was dangerous work in bad weather, as neither aircraft was equipped for instrument flying. The air mail delivery allowed Schriever to extend his active service by eight months, but he was still a reservist. He left active duty in March 1935 and returned to San Antonio. In June he volunteered to direct a Civilian Conservation Corps camp of about 200 teenage youths. He applied for a regular commission, but was unsuccessful. Schriever was able to return to active duty in October 1936, but he had to revert to the rank of second lieutenant. This time he was posted to Albrook Field in the Panama Canal Zone. The base commander there was Brigadier General George H. Brett. Word of Schriever's prowess at golf had reached Panama, and Brett asked him to become one of his aides de camp in the hope of improving his own game. Schriever accepted; it was a good career opportunity, and it paid an extra $10 a month. In 1937, he met and courted Brett's eldest daughter, Dora Devol Brett. He again applied for a regular commission, and once again was turned down. In August 1937, Schriever was released from active duty at his own request, and became a pilot with Northwest Airlines, flying a Lockheed Model 10 Electra between Seattle and Billings, Montana. He married Dora in a ceremony at Arnold's house in Washington, DC, on 3 January 1938. They would later name their first child Brett Arnold. Brett was born in 1939. Two more children followed: Dodie Elizabeth in 1941 and Barbara Alice in 1949. Later that year Arnold, now a brigadier general, came out to Seattle to meet with Boeing executives, and he played a round of golf with Schriever and two others. Arnold urged Schriever to apply for a regular commission one more time, because war was approaching and skilled pilots were needed. Schriever did so, although it meant a cut in pay and reverting to the rank of second lieutenant. This time he was successful, and became a regular officer on 1 October 1938.

Вторая мировая война

Шривер был назначен на Гамильтон-Филд, Калифорния, в качестве инструктора по инструментальному полету Douglas B 18 Bolo в 7-й бомбардировочной группе. В следующем году Бретт, теперь глава отдела материалов, перевел Шривера в Райт-Филд, штат Огайо, где у Бретта была штаб-квартира, в качестве инженерного офицера и летчика-испытателя. Шривер рассказал своему тесте о своем стремлении поступить в инженерную школу ВВС, и Бретт устроил Шриверу поступление в июле 1940 года. Он окончил его в июле 1941 года и получил степень магистра искусств в области авиационной техники в Стэнфордском университете в июне 1942 года, также получив повышение в звании майора. Хотя Шривер просил перевести его в зону боевых действий после бомбардировки Перл-Харбора, которая привела США во Вторую мировую войну, его просьба была одобрена только после завершения его учебы. В июле 1942 года он был назначен пилотом бомбардировщика в 19-ю группу бомбардировок в юго-западной части Тихого океана, где Бретт, теперь генерал-лейтенант, командовал Военно-воздушными силами союзников. Он совершил десять боевых вылетов в составе 19-й бомбардировочной группы, прежде чем она вернулась в Соединенные Штаты в 1943 году; примерно в это время он получил медали "Пурпурное сердце". Шривер остался в качестве начальника отдела технического обслуживания и инженерии Пятого командования службы ВВС. В марте 1943 года он был повышен до подполковника, а в августе стал начальником штаба Пятого командования службы ВВС. 21 декабря 1943 года был повышен в звании полковника. За свои заслуги он был награжден медалью за выдающиеся заслуги и орденом "За заслуги".

Самолет

После окончания войны Шривер вернулся в Соединенные Штаты 24 сентября 1945 года. В январе 1946 года он присоединился к штаб-квартире ВВС США в Пентагоне в качестве начальника отдела научных связей в офисе заместителя начальника штаба по материалам. Он тесно сотрудничал с Научно-консультативным советом USAAF, который возглавлял Теодор фон Карман. Он служил там, когда ВВС США (USAF) стали независимыми от армии в июле 1947 года. В июле 1949 года Шривер поступил в Национальный военный колледж. Он стал известен тем, что жаловался на то, что "слишком много полировалось дверных ручек, вместо того чтобы использовать новые технологии". Окончив в следующем году, он ожидал получить полевое командование, возможно, вице-командующий аэродромом на авиабазе Эглин во Флориде, но вместо этого вернулся в Пентагон в качестве заместителя помощника по оценке при недавно созданном заместителе начальника штаба по развитию. Его офис, который выполнял или заключал контракты на аналитическую работу, был переименован в Управление планирования развития в январе 1951 года. Он стал сторонником расширения исследований и разработок и ввел системный инженерный подход к внедрению новых технологий. Он создал систему целей планирования развития (ЦПР), которая пыталась сопоставить перспективные новые технологии с основными миссиями ВВС, а не просто пытаться улучшить существующие возможности. Для разработки своих ПДО Шривер обратился за помощью к Научно-консультативному совету, корпорации RAND и внешним консультантам из промышленности и академических кругов. Шривер неоднократно сталкивался с генералом Кертисом ЛеМей из Стратегического воздушного командования (СВК). Одно из разногласий было связано с проектом ядерного двигателя для самолетов. ЛеМэй хотел сверхзвуковой бомбардировщик, но ученые и инженеры говорили Шриверу, что только субзвуковой возможен. По настоянию ЛеМей проект продолжался до тех пор, пока президент Джон Ф. Кеннеди не отменил его в 1961 году. Когда Шривер предложил продлить срок службы Boeing B 47 Stratojets ВВС США, укрепив крылья и сократив производство нового Boeing B 52 Stratofortress, тем самым сэкономив миллиарды долларов, ЛеМей впал в ярость. Шривер отступил, и позже признал, что ЛеМей был прав; с годами B 52 оказался лучшей инвестицией. Когда Шривер предсказал, что Советский Союз может разработать ракеты "земля-воздух", способные сбивать высоколетящие бомбардировщики, и что в будущем бомбардировщикам, возможно, придется атаковать на низком уровне, чтобы летать под радаром, ЛеМей вышел из брифинга Шривера в отвращении. Другая забастовка произошла в результате разногласий по поводу способов дозаправки в воздухе; ЛеМэй поддержал принятие метода летающего взрыва, который лучше всего подходил для бомбардировщиков, в то время как Шривер поддержал метод зондов и дрог, который был более подходящим для истребителей. ЛеМэй добился своего, и ВВС США стандартизировали летающий взрыв. Неизбежно, они не согласились с спецификацией преемника B 52. ЛеМей хотел более крупный бомбардировщик, который мог бы нести более тяжелую бомбовую нагрузку на более высокую высоту с большей дальностью и сверхзвуковой скоростью. Шривер думал, что увеличение высоты и скорости не спасет его от ракет земля-воздух. Компромисс привел к разработке Convair B 58 Hustler, сверхзвукового среднего бомбардировщика на большой высоте, который не удовлетворил ни одного из них. 23 июня 1953 года Шривер был повышен в звании бригадного генерала. ЛеМэй пытался отправить его в Южную Корею, чтобы командовать логистическими подразделениями Пятого ВВС. Генерал-лейтенант Эрл Э. Партридж, бывший глава Командования по исследованиям и развитию воздушных сил (ARDC) и ныне заместитель начальника штаба по операциям, и генерал-лейтенант Дональд Л. Путт, преемник Партриджа в ARDC, вмешались, обсудив этот вопрос с новым начальником штаба ВВС, генералом Натаном Твинином и его заместителем начальника штаба, генералом Томасом Д. Уайтом, и приказы были отменены.

After the war ended, Schriever returned to the United States on 24 September 1945. In January 1946, he joined the United States Army Air Forces (USAAF) headquarters at the Pentagon as chief of the Scientific Liaison Branch in the office of the Deputy Chief of Staff for Materiel. He worked closely with the USAAF Scientific Advisory Board, which was headed by Theodore von Kármán. He was serving there when the United States Air Force (USAF) became independent from the Army in July 1947. In July 1949, Schriever entered the National War College. He became known for complaining that there was "too much polishing of doorknobs instead of putting new technology to work." On graduating the following year, he expected to receive a field command, perhaps Vice Commander of the Air Proving Grounds at Eglin Air Force Base in Florida, but instead returned to the Pentagon as Deputy Assistant for Evaluation under the newly created Deputy Chief of Staff for Development. His office, which performed or contracted for analytical work, was renamed the Development Planning Office in January 1951. He became an advocate of increased research and development, and instituted a systems engineering approach to the introduction of new technology. He instituted a system of Development Planning Objectives (DPOs) that attempted to match promising new technologies with major Air Force missions rather than merely attempting to improve existing capabilities. To formulate his DPOs, Schriever turned to the Scientific Advisory Board, RAND Corporation and outside consultants from industry and academia for help. Schriever clashed repeatedly with General Curtis LeMay of the Strategic Air Command (SAC). One disagreement was over the Aircraft Nuclear Propulsion project. LeMay wanted a supersonic bomber, but the scientists and engineers kept telling Schriever that only a subsonic one was possible. At LeMay's insistence, the project continued until it was cancelled by President John F. Kennedy in 1961. When Schriever proposed extending the life of the USAF's Boeing B 47 Stratojets by strengthening the wings and cutting back on production of the new Boeing B 52 Stratofortress, thereby saving billions of dollars, LeMay flew into a rage. Schriever backed down, and later admitted that LeMay was right; over the years the B 52 proved to be the better investment. When Schriever forecast that the Soviet Union might develop surface to air missiles that could shoot down high flying bombers and that in the future bombers might have to attack at low level to fly under the radar, LeMay stormed out of Schriever's briefing in disgust. Another walkout occurred in a disagreement over modes of aerial refueling; LeMay supported the adoption of the flying boom method, which was best suited to bombers, while Schriever supported the probe and drogue method, which was more suitable for fighters. LeMay got his way and the USAF standardized on the flying boom. Inevitably, they disagreed over the specification of a successor to the B 52. LeMay wanted a larger bomber that could carry a heavier bomb load to a higher altitude with longer range and supersonic speed. Schriever thought that the increase in altitude and speed would not save it from surface to air missiles. A compromise resulted in the development of the Convair B 58 Hustler, a supersonic high altitude medium bomber that satisfied neither. Schriever was promoted to brigadier general on 23 June 1953. LeMay tried to have him sent to South Korea to command the logistics units of the Fifth Air Force. Lieutenant General Earle E. Partridge, the former head of the Air Research and Development Command (ARDC) and now the Deputy Chief of Staff for Operations, and Lieutenant General Donald L. Putt, Partridge's successor at ARDC, intervened, taking the matter up with the new Air Force Chief of Staff, General Nathan Twining, and his Vice Chief of Staff, General Thomas D. White, and the orders were cancelled.

Ракеты

В марте 1953 года Шривер посетил заседание Научно-консультативного совета на авиабазе Максвелл в Алабаме. Соединенные Штаты только недавно провели Ivy Mike, свой первый испытание водородной бомбы, 1 ноября 1952 года. Устройство Айви Майка весило около 300 тонн, но на заседании два члена совета директоров, Джон фон Нейман и Эдвард Теллер, предсказали, что к 1960 году может быть построена водородная бомба, которая весит всего лишь, но с взрывной мощностью, равной мощности ракеты-носителя. Стратегические последствия этого были очевидны для Шривера: межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) может быть построена для доставки водородных бомб. Низкий вес означал, что ракета не должна была быть слишком большой, а достаточно высокая отдача означала, что она не должна была быть слишком точной. ВВС США имели проект МБР, первоначально известный как Проект MX 1593, который работал с января 1951 года. В августе 1951 года проект стал проектом "Атлас". Ожидалось, что Atlas будет весить и доставлять ядерную боеголовку в пределах 1500 футов (457 м) от цели. Если вес боеголовки может быть сокращен до , вес ракеты-носителя может быть уменьшен вдвое. По собственной инициативе Шривер 8 мая 1953 года отправился к фон Нейману в Институт перспективных исследований. Фон Нейман объяснил процесс, с помощью которого в будущем будут разработаны меньшие и легкие водородные бомбы с меньшей мощностью, и Шривер оставил встречу убежденным. Шривер нашел союзника в администрации Эйзенхауэра в Треворе Гарднере, специальном помощнике министра ВВС по исследованиям и разработкам. В октябре 1953 года Гарднер создал Комитет по чайному горшку для рассмотрения стратегических ракетных проектов ВВС США. В своем докладе, который он представил 10 февраля 1954 года, он рекомендовал программу аварийной разработки, которая позволила бы произвести развертываемую МБР в течение шести-восьми лет. 14 мая 1954 года Уайт дал проекту Atlas наивысший приоритет развития ВВС и поручил новому командиру ARDC, генерал-лейтенанту Томасу С. Пауэру, ускорить проект Atlas "в максимальной степени, которую позволит технология". Для управления проектом Гарднер создал специальный научный консультативный комитет под председательством фон Неймана в апреле 1954 года. В его девяти членах входили семь, которые служили в Комитете чайника. 1 июля 1954 года Пауэр создала специальное агентство, Western Development Division (WDD), для управления усилиями по разработке МБР. Первоначально он был расположен в недавно освобожденных зданиях школы Святого Иоанна Златоуста в Инглвуде, штат Калифорния, чтобы быть рядом с Конвайром, главным подрядчиком проекта Atlas. Офицеры, размещенные там, были проинструктированы носить гражданскую одежду, чтобы скрыть сущность организации. Уайт изначально намеревался, чтобы WDD возглавил его специальный помощник по исследованиям и разработкам, генерал-майор Джеймс МакКормак, но МакКормак страдал от проблем со здоровьем, поэтому Шривер сменил его в качестве специального помощника Уайта и принял командование WDD 2 августа 1954 года. Обычная модель управления проектами ВВС заключалась в том, чтобы они управлялись производителем корпуса самолета под надзором ВВС США. Это было одобрено высокопоставленными офицерами ВВС и была модель, которую Шривер первоначально предложил. Он хорошо работал над проектами разработки самолетов, такими как B 47 и B 52, но не так хорошо над недавними проектами ракет, такими как Navaho и Snark, которые пострадали от длительных задержек и высоких затрат. Научно-консультативный комитет не согласился; он считал, что проект Atlas был настолько высоко научного и технического характера, что проект больше похож на Манхэттенский проект был необходим, и что авиационная промышленность, с ее негибкими методами работы, не может привлечь необходимый опыт. После консультаций с Лесли Гроувсом и Робертом Оппенгеймером Шривер вернулся в Научно-консультативный комитет с радикальным предложением: WDD будет управлять проектом напрямую, а Рамо Вулдридж будет отвечать за интеграцию систем; роль Конвейра будет ограничена производством топливного бака и корпуса ракеты. Научно-консультативный комитет был доволен этим предложением, за исключением Франклина Р. Колбома, президента RAND. Не так Power, который чувствовал, что он был ответственен за дорогой, высокий профиль и рискованный проект, который будет управляться Шривером на Западном побережье, где надзор будет сложным. Но Пауэр видела, что предложение поддержив�...

In March 1953, Schriever attended a meeting of the Scientific Advisory Board at Maxwell Air Force Base in Alabama. The United States had only recently conducted Ivy Mike, its first hydrogen bomb test, on 1 November 1952. The Ivy Mike device had weighed , but at the meeting two of the board members, John von Neumann and Edward Teller, predicted that by 1960 a hydrogen bomb could be built that weighed just but with the explosive power of The strategic implications of this were obvious to Schriever: an intercontinental ballistic missile (ICBM) could be built to deliver hydrogen bombs. The low weight meant that the missile would not have to be impractically large, and the reasonably high yield meant that it did not need to be impractically accurate. The USAF had an ICBM project initially known as Project MX 1593 running since January 1951. It became Project Atlas in August 1951. Atlas was expected to weigh , and deliver a nuclear warhead within 1500 feet (457 m) of the target. If the warhead weight could be cut to , the weight of the launch vehicle could be halved. On his own initiative, Schriever went to see von Neumann at the Institute for Advanced Study on 8 May 1953. Von Neumann explained the process by which smaller and lighter hydrogen bombs of lesser yield would be developed in the future, and Schriever left the meeting convinced. Schriever found an ally in the incoming Eisenhower administration in Trevor Gardner, the Secretary of the Air Force's special assistant for research and development. In October 1953 Gardner created the Teapot Committee to review the USAF's strategic missile projects. In its report, which it rendered on 10 February 1954, it recommended a crash program that would produce a deployable ICBM in six to eight years. On 14 May 1954, White gave Project Atlas the highest Air Force development priority, and directed the new ARDC commander, Lieutenant General Thomas S. Power, to accelerate the Project Atlas "to the maximum extent that technology would allow". To steer the project, Gardner created a special Scientific Advisory Committee chaired by von Neumann in April 1954. Its nine members included seven who had served on the Teapot Committee. On 1 July 1954, Power created a special agency, the Western Development Division (WDD), to manage the ICBM development effort. It was initially located in the recently vacated buildings of the St. John Chrysostom School in Inglewood, California, in order to be close to Convair, the prime contractor for Project Atlas. Officers posted there were instructed to wear civilian clothes to disguise the nature of the organization. White initially intended for the WDD to be headed by his special assistant for research and development, Major General James McCormack, but McCormack suffered from health problems, so Schriever succeeded him as White's special assistant and assumed command of the WDD on 2 August 1954. The normal model for management of Air Forces projects was for them to be managed by the airframe manufacturer, with USAF oversight. This was favored by high ranking Air Force officers and was the model that Schriever initially proposed. It had worked well on aircraft development projects as recently as the B 47 and B 52, but not so well on recent missile projects like Navaho and Snark, which had suffered from long delays and high cost overruns. The Scientific Advisory Committee did not agree; it felt that the Atlas project was of such a highly scientific and technical nature that a project more like the Manhattan Project was required and that the aircraft industry, with its inflexible work practices, could not attract the required expertise. After consulting with Leslie Groves and Robert Oppenheimer, Schriever came back to the Scientific Advisory Committee with a radical proposal: WDD would manage the project directly, with Ramo Wooldridge responsible for systems integration; Convair's role would be restricted to manufacturing the fuel tank and body of the missile. The Scientific Advisory Committee was happy with this proposal, except for Franklin R. Collbohm, the president of RAND. Not so Power, who felt that he was being made responsible for an expensive, high profile and risky project that would be run by Schriever on the West Coast, where supervision would be difficult. But Power could see that the proposal had high level support, and was more interested in what was done than how it was done. Schriever's aide, Major Bryce Poe II, was able to convince him to accept the organizational arrangements. Schriever made a point of keeping Power informed with weekly progress reports and frequently travelled to Baltimore to meet with him. When the opportunity arose, he played golf with him. Schriever eventually won Power over, and he recommended Schriever for promotion. Schriever also had to deal with opposition from the president of Convair, Joseph T. McNarney, and his vice president, Thomas George Lanphier Jr.

On 13 September 1955, President Dwight Eisenhower gave the ICBM program the highest national priority, and Schriever was promoted to major general in December. In 1966, Schriever was the 1966 recipient of the General William E. Mitchell Memorial Award for his “outstanding contributions to the aerospace science and military posture of the United States.”

Поздние годы

После выхода на пенсию Шривер стал консультантом различных корпоративных и правительственных клиентов. Он служил в советах директоров компаний и был членом Консультативного совета по разведке при президенте Рональде Рейгане. Его брак ухудшился после 1968 года, когда он начал роман с другой женщиной, и они с женой разошлись, но не развелись, так как она была набожной католичкой. В 1986 году Шривер познакомился с популярной певицей Джони Джеймс. Он наконец получил развод, и они поженились 5 октября 1997 года. В честь своей службы Шривер был введен в Национальный зал славы авиации в 1980 году. В 1982 году он был награжден медалью Делмера С. Фарни, а 5 июня 1998 года военно-воздушная база Шривер была названа в его честь. В 1997 году он был введен в Международный зал славы космонавтики. В 2004 году Космический фонд наградил генерала Шривера своей высшей наградой, наградой за космические достижения генерала Джеймса Э. Хилла, которая ежегодно вручается в знак признания выдающихся людей, которые отличились своим жизненным вкладом в благосостояние или улучшение человечества путем исследования, разработки и использования космоса или использования космических технологий. В мае 2005 года генерал Лэнс У. Лорд, командующий Космическим командованием ВВС, вручил ему первый значок космических операций. Шривер умер в своем доме в Вашингтоне 20 июня 2005 года в возрасте 94 лет от осложнений пневмонии.