Введение

Ganja & Hess - американский фильм ужасов 1973 года, написанный и снятый Биллом Ганном, в главной роли Марлен Кларк и Дуэйн Джонс. Фильм рассказывает о подвигах антрополога доктора Гесса Грина (Джонс), который становится вампиром после того, как его умный, но нестабильный помощник (Ганн) зарезает его древним проклятым кинжалом. Грин влюбляется в вдову своего помощника, Ганджу (Кларк), которая узнает о его темном секрете. Это один из двух фильмов, в которых главную роль сыграл Джонс, наиболее известный по участию в фильме 1968 года "Ночь живых мертвецов" (хотя он играл и небольшие роли в других фильмах). Фильм был показан на Каннском кинофестивале 1973 года. В 2014 году Спайк Ли переснял фильм под названием "Сладкая кровь Иисуса".

Сюжет

Фильм рассказывает о докторе Гессе Грин (Дуэйн Джонс), богатом чернокожем антропологе, который проводит исследования на миртских, древней африканской нации пьющих кровь. Однажды ночью, находясь в роскошном особняке Грина, богато украшенном африканским искусством, его нестабильный помощник Джордж Меда (Билл Ганн) угрожает самоубийством. Грин успешно убеждает его, но позже той же ночью Меда нападает и зарезает Грина церемониальным кинжалом из Мирты, а затем убивает себя. Грин выживает, но, обнаружив тело, пьет кровь Меды; он стал вампиром, наделенным бессмертием и нуждающимся в свежей крови. Он крадет несколько пакетов крови из кабинета врача, но обнаруживает, что ему нужны свежие жертвы. Вскоре, отчужденная жена Меды, Ганджа Меда (Марлин Кларк), прибывает в дом Грина в поисках своего мужа. Грин и Меда быстро становятся любовниками, и она переезжает в особняк Грина. Когда она неосознанно обнаруживает труп своего мужа, замерзшего в винном погребе Грина, она сначала расстроена, но затем соглашается выйти замуж за своего хозяина, который также превращает ее в вампира. Ганджа сначала ужасается своим новым существованием, но Грин учит ее, как выжить. Вскоре он приводит домой молодого человека, которого Ганджа соблазняет, а затем убивает. Два вампира избавляются от тела в поле на территории Грина. В конце концов, Грин разочаровывается в этой жизни и решает вернуться в христианскую церковь, возглавляемую его шофером, преподобным Лютером Уильямсом (Сэм Уэймон). Вернувшись домой, он убивает себя, стоя перед крестом. Ганджа, хотя и опечалена его смертью, продолжает жить, предположительно, продолжая свой вампирский образ жизни. Фильм заканчивается тем, что молодой человек, которого Ганджа убила ранее, поднимается из воды, голый, но живой, и бежит к ней, прыгая через труп слуги Хесса Арчи.

Производство

В 1972 году независимая продюсерская компания Kelly Jordan Enterprises обратилась к Уильяму Ганну, чернокожему артисту, известному в то время как драматург и режиссер, с идеей сделать "черный вампирский фильм" с бюджетом в 350 000 долларов. Хотя Ганн позже сказал другу: "Последнее, что я хочу сделать, это сделать фильм о черных вампирах", он принял проект с намерением использовать вампиризм в качестве метафоры зависимости. Относительное отсутствие опыта продюсеров в кино дало Ганну высокую степень творческого контроля над фильмом. Съемки проходили на Apple Bee Farms (Croton on Hudson, Нью-Йорк) и в Бруклинском музее в Нью-Йорке. Фильм был показан на 12-й Международной неделе критики на Каннском кинофестивале, а Джеймс Мюррей из Amsterdam News назвал его "самым важным фильмом, созданным чернокожими, с момента "Baadasssss Song" Сладкого Сладкого". В 2014 году критик Скотт Фундас описал фильм как "знаковое инди-фильм 1973 года, в котором вампиризм использовался как гениальная метафора для ассимиляции чернокожих, белого культурного империализма и лицемерия организованной религии".

Версия рекату

Продюсеры фильма, Келли и Джордан, были обескуражены плохими кассовыми сборами и недовольны необычной структурой и стилем фильма. Келли Джордан вывела фильм из дистрибуции и продала его другой компании, Heritage Enterprises, которая выпустила рекордированную и резко отрезанную версию под названием Blood Couple. Сценарий, написанный Ли и Ганном, был описан как "ремейк иногда сцена за сценой и кадр за кадром Ганджи и Хесса", в то время как кинокритик Лейла Латиф утверждала, что это "не одна из сильнейших записей в фильмографии [Ли]". Она продолжает утверждать, что "статус фильма как добросовестной культовой классики был закреплен в течение последних пяти лет", что отчасти связано с тем, что "в течение этого периода были эти разговоры о представлении и отношениях с чернокожими людьми перед камерой, а также за ней".