Введение

1934 угольная катастрофа вблизи Врекшема, Уэльс Катастрофа в Гресфорде произошла 22 сентября 1934 года на угольной шахте Гресфорд, недалеко от Врекшема, когда в результате взрыва и подземного пожара погибли 266 человек. Гресфорд - одна из худших угольных катастроф в Великобритании: спорное расследование катастрофы не определило причину, хотя доказательства указывают на то, что неудачи в процедурах безопасности и плохое управление шахтой были сопутствующими факторами. Дальнейшие общественные споры были вызваны решением о постоянном закрытии поврежденных участков угольной шахты, что означало, что только одиннадцать из тех, кто погиб, были восстановлены.

Предыстория

В 1908 году группа Westminster and United Collieries Group начала запускать шахту в Гресфорде. Две шахты были разорваны: "Дэннис" и "Мартин". Они были названы в честь сэра Теодора Мартина, председателя компании, и Мейбл Деннис, жены управляющего директора компании Генри Дайка Денниса, который торжественно вырезал первые сады для каждого из соответствующих шахт. Работы были завершены в 1911 году. Шахта была одной из самых глубоких на угольном месторождении Денбигшира: шахта Денниса достигала глубины около 690,07 м, а шахта Мартина около 686,41 м. К 1934 году в шахте работало 2200 шахтеров, из которых 1850 работали под землей и 350 на поверхности. В Гресфорде были проработаны три угольных пласта по нескольким участкам: Кранк (Юго-Восточный и No. 1 Северные участки), 0,91 м. Brassey (Юго-Восточная и No. 1 Северные секции), швов длиной от 1,22 до 3,66 м, обеспечивающих более твердый "паровой" уголь для коммерческого использования. Главный (Дэннис, Юго-Восточная и No. 1 Северные секции), 2,13 м швов, которые производили более мягкий промышленный уголь. Расположенная к востоку от разлома Бала, шахта была чрезвычайно сухой, в отличие от шахт к западу от разлома, и поэтому была подвержена выпариванию. Главный уголь, который составлял большую часть производства Гресфорда, был "очень газообразным". Взрыв произошел в пределах главного шва Дэнниса. Этот участок, который начался более чем с дна шахты, был прокаран по мелкому наклонению после 1:10 погружения шва. В момент катастрофы Деннис был разделен на шесть "районов": 20-й, 61-й, 109-й, 14-й, 29-й и очень глубокий район, известный как "95-й и 24-й". Большинство районов в Деннисе работали по системе длинных стен, где угольный рудник добывался в отдельных блоках. Гресфорд считался современным шахтёром по стандартам того времени, и большинство участков в секции Денниса были механизированными, за исключением 20-х и 61-х, которые были наиболее удалены от главной шахты (примерно в 1560 году) и которые все еще работали вручную. Доказательства, представленные в ходе расследования катастрофы, показали, что до взрыва в яме существовал ряд неблагоприятных условий. Во-первых, вентиляция в некоторых районах Денниса была недостаточной; в частности, в районах 14 и 29 было плохое качество воздуха. Основные обратные дыхательные пути для районов 109, 14 и 29 были, как говорится, 1,22 м на 1,22 м и слишком малы, чтобы обеспечить адекватную вентиляцию. Во-вторых, условия труда в 792,48 м глубиной в районе 95 и 24 всегда были неудобно жаркими. В-третьих, было заявлено, что также было много нарушений правил безопасности, что привело к тому, что районы оказались в непригодном состоянии для работы. В ходе расследования катастрофы было сказано, что один из помощников по шахте, чья работа заключалась в надзоре за безопасностью района, признал, что он также стрелял в своих сотрудников во время смены, в дополнение к другим обязанностям. Было обнаружено, что он выпустил больше зарядов во время своей смены, чем мог бы безопасно выполнить штатный стрелок. В 1933 году угольная шахта понесла убытки, и, как полагают, управляющий ямой Уильям Бонсолл находился под давлением семьи Денниса, чтобы увеличить прибыльность. Генри Дайк Деннис был известен в районе Рексхэм как сильный человек, который контролировал питс больше, чем менеджер. Бонсалл не был обученным горным инженером, и в Гресфорде роль горного агента, которая обычно занималась бы технически опытным человеком, имеющим полномочия противостоять как менеджеру, так и владельцам, некоторое время была временно заполнена секретарем компании после ухода в отставку предыдущего агента Сидни Кокина. У Гресфорда ранее были хорошие показатели безопасности, но были предположения, что за два года, пока у Бонсалла не было Кокина, чтобы помочь ему, руководство ямы оказалось под растущим коммерческим давлением. Бонсалл признался, что он провел мало времени в секции Дэнниса в месяцы до катастрофы, когда он наблюдал за установкой нового оборудования в "Сланте", районе в юго-восточной части. Работа по улучшению вентиляции в секции Денниса была остановлена, и председатель следствия позже признался в "неудобном чувстве, что г-н Бонсалл был отменен" по этому вопросу.

Взрыв

В субботу 22 сентября 1934 года в 2:08 утра сильный взрыв прорвал секцию Денниса. Взрыв вызвал пожар в районе 29 и заблокировал главную дорогу, известную как "Глубина 142", в другие районы участка. В то время около 500 человек работали под землей в ночной смене, причем более половины из них находились в пострадавших районах. Остальные находились в районе Слант в юго-восточной части от места взрыва; многие там не знали в течение некоторого времени после этого, что произошла катастрофа. В Деннисе ночной начальник Фред Дэвис, который был на дежурстве на дне главного вала, услышал звук срыва и был окутан облаком пыли в течение около 30 секунд. Когда он очистил он позвонил поверхности и сказал Бонсаллу, менеджеру: "Что-то случилось вниз по Денису. Я думаю, что он выстрелил". Бонсалл сразу же пошел в шахту, чтобы попытаться установить, что произошло. Примерно в 3:30 утра начальник послеобеденной смены Бенджамин Эдвардс сообщил, что части главной дороги Денниса горят за перекрестком, известным как Клуч, где расположены двигатели для перевозки грузов, и что большое количество шахтеров оказались запертыми за огнём. Тем временем, смену, которая работала на Сланте приказали спуститься на дно шахты и выйти из шахты. Из отдела Денниса сбежало только шесть человек, все из которых работали в 29-м районе: Роберт (Тед) Эндрюс, Сирил Чаллонер, Томас Фишер, Дэвид Джонс (заместитель начальника ночной смены района), Альберт (Берт) Сэмюэлс и Джек Сэмюэлс. Некоторые из группы сидели в перерыве на севере от "Сцепления", когда произошел первый взрыв. Джек Сэмюэлс, в своем свидетельстве на следствии, описал, как он услышал "сильный удар, за которым сразу последовал пыль", когда он был на лице и сказал: "Это кровавое дно". Под "нижней", Самуэльс уточнил, что он имел в виду 14 район, который лежал ниже них. Коллега посоветовал им покинуть район по "ветровой дороге", которая была воздушным возвращением 29 года. Сэмюэлс сказал еще 30 мужчинам, работающим в районе 29 человек, следовать за ним. Но когда шесть человек из группы шли вперед, пытаясь проветрить воздух, чтобы смягчить последствия смертельной влаги, они вскоре поняли, что другие шахтеры не следовали за ними. Джек Сэмюэлз описал, как Джонс неоднократно отступал, комментируя, что он "уже готов", но Сэмюэлз сказал ему "продолжать" и поднял заместителя по лестнице; Сэмюэлз был похвален на расследовании за его храбрость и лидерство в группе. После долгого и сложного побега вверх по склонам 1:3 и нескольким лестницам, шесть шахтеров в конце концов вернулись на главную дорогу Денниса и встретили Эндрю Уильямса, заместителя менеджера, который вместе с Бонсаллом немедленно спустился в главную шахту Денниса, когда был уведомлен о взрыве. Уильямс взял Дэвида Джонса и пошел в сторону Клуча, в то время как остальные пять отправились в дно и безопасность. За Клучом Уильямс нашел три падения на главной грузовой дороге. Как только он прошел мимо них, он обнаружил, что огонь начался примерно за 20 ярдов до главного входа в район 29, блокируя выход из районов дальше, и немедленно отправил обратно за людьми и материалами для борьбы с ним. Свидетельства Уильямса, Бонсалла и Бена Эдвардса, которые все видели огонь в этот критический момент, расходились в том, насколько он был большой: Бонсалл думал, что они не смогут подойти достаточно близко, чтобы бороться с ним, но Эдвардс, который смог непосредственно посмотреть на горящее место, сказал, что это "не похоже на огонь", и окончательный отчет о расследовании был неубедительным в том, мог ли быть потушен огонь на этом этапе, если бы было лучшее оборудование. Уильямс и супермен Фред Дэвис предприняли первоначальную попытку подняться к огню с помощью дыхательного аппарата, но были отброшены дымом.

Попытки спасения

Незадолго до рассвета добровольцы начали входить в яму на пони, чтобы потушить огонь и помочь убрать мусор. Обученные команды по спасению шахты были предупреждены, хотя в этом были задержки, которые позже были предложены как отражение дезорганизации управления. В то же время многие добровольцы из местных шахт были отправлены вниз, чтобы помочь: менеджер из другого угольного рудника, посланный около 4:30 утра, описал свои попытки потушить пожары. Шесть мертвых шахтеров, все мужчины, которые работали рядом с Кладч, были вскоре выведены на поверхность. К 5 часам утра спасательная команда Гресфорда уже была в яме, а некоторые команды из соседнего рудника Лей-Майн были на поверхности, хотя они все больше разочаровывались, ожидая вызова. В 8:40 утра команда из 18 человек, в составе которой были Лей, наконец, получила вызов вниз в яму и пошла в сопровождении шахтера из Гресфорда, который должен был показать им путь. В некоторой дезорганизованной манере Джон Чарльз Уильямс и его два спасателя, составляющие No. 1 Группа Лей, вместе с спасателем Гресфорда У. Хьюзом, получила инструкцию от сотрудников Гресфорда, тогда находящихся под землей, проверить длину обратного воздушного пути в районе 20 миль. Бонсал позже заявил, что его намерением было только то, чтобы команда установила атмосферу на обратном пути: он утверждал, что его приказ был "не входить, пока они не получат от меня четких инструкций, потому что я думал, что он будет заряжен окисью углерода, и я не хотел, чтобы они проходили через это, потому что не было бы ни малейшего шанса вернуть людей через это". Однако инструкция была неправильно истолкована заместителем, как означающая, что команда должна физически войти в обратный путь; соответственно, спасательная команда вошла в дыхательные пути с помощью дыхательного аппарата, несмотря на то, что их канарка умерла мгновенно. Уильямс, лидер команды, приказал им отступить, когда через несколько сотен ярдов после того, как дыхательные пути впереди сузились до 0,91 м на 3 фута и меньше. Двое членов команды, по словам Уильямса, "похоже, встревожились" и упали, возможно, после того, как сняли застежки с носа; Уильямс затем попытался перетащить третьего члена команды в безопасное место, прежде чем он сам был одолет ядовитыми газами. Уильямс был единственным выжившим; его семья сказала, что он был человеком, который позже написал анонимную балладу "The Gresford Disaster", которая была очень критична к управлению шахтой. Несмотря на то, что уровень углекислого газа в 20-х годах показал, что никто не может остаться в живых, спасательные работы были сосредоточены на попытках потушить огонь на повороте 29 с помощью песка, каменной пыли и огнетушителей. Шахтёров, застрявших в самых северных районах, 20-х и 61-х, было бы больше, чем на другой стороне огня, и обвалы камней у входа в 29-е вскоре дали понять, что у мужчин, застрявших в пострадавших районах, мало шансов на побег. По мере того, как водопад был выровнен, огонь становился более серьезным. 2 спасательная команда, описала весь конец уровня как "одна масса пламени, угольные стороны дорожки, горящие в одной белой массе, и чем больше камней мы перемещали в одну сторону, тем больше воздуха мы добавляли к пламени [ ] Это было самое странное, чтобы увидеть пламя от этого огня, все цвета радуги, вид, который я никогда не забуду". К раннему утру субботы большое количество обеспокоенных родственников и неработающих шахтеров собралось в тишине у устья шахты, ожидая новостей. Надежды возросли вечером, когда начали распространяться слухи, что пожар на главной дороге Денниса был под контролем; семьям, ожидавшим на поверхности, сказали, что спасательные команды скоро смогут добраться до шахтеров в 29-х, ближайшем районе за Клуч. Однако к вечеру воскресенья стало ясно, что условия в яме стали крайне опасными. Огонь охватил грузовую дорогу 29 и глубину 142, и спасательные команды были отстранены, поскольку после сильного падения на другой стороне огонь произошли дальнейшие взрывы. Родственникам сказали, что шахты в секцию Денниса будут закрыты, потому что никто не мог выжить, и было слишком опасно пытаться найти еще какие-либо тела. Последний человек, покинувший яму, Джон МакГёрк, президент Федерации шахтеров Ланкашира и Чешира, прокомментировал: "Нет никаких шансов, что кто-то из людей жив. Я был в ямах после десяти взрывов, но никогда не видел ничего подобного. С точки, где огонь бушует в течение двадцати ярдов камни горячи...

Усилия по восстановлению

Всего из шахты было вытащено только 11 тел (восемь шахтеров и трое спасателей). Причина смерти была установлена как отравление угарным газом. Шахты шахты оставались закрытыми в течение шести месяцев, после чего нетронутые районы постепенно вновь вводились. Команды спасателей впервые вошли в яму, используя дыхательные аппараты, 7 марта 1935 года. Ущерб, нанесенный взрывами и водой, направленной вниз, был серьезным, и усилия были сосредоточены на остановке строительства, чтобы свежий воздух мог быть вновь допущен в яму. В мае, Пэрри Дэвис, капитан Лей Майн No. 2 спасательная группа, сопровождаемая двумя инспекторами и доктором Минпромторга, вошла в 20's возвращение дыхательных путей, чтобы восстановить тело Джона Льюиса из Cefn y Bedd, один из членов No. Одна команда погибла в первоначальных спасательных попытках. К июлю группа людей, использующих дыхательные аппараты, прошла 700 ярдов за остановки в секцию Денниса до вершины грузовой дороги 142's Deep, хотя они не нашли следов ни одного из пропавших шахтеров. В течение нескольких месяцев нормальная вентиляция была восстановлена в секции Slant: эта работа была, к тому времени, первой в истории вновь открытой ямой людьми, работающими в не дышащей атмосфере. Однако, после получения образцов воздуха за пределами постоянных остановок, горные инспекторы отказались разрешить спасательным группам зайти дальше в районы Денниса, чтобы забрать тела, несмотря на призывы самих рабочих, чтобы им было разрешено это сделать. Денис больше не был открыт; тела оставшихся 254 жертв катастрофы были оставлены в закрытых районах.

Расследование

К концу сентября 1934 года 1100 шахтеров из Гресфорда подписали заявление о безработице. Фонды помощи были созданы мэром Врекшема, лордом-лейтенантом Денбигшира и лордом-мэром Лондона. Их усилия привели к тому, что в общей сложности более 580 000 фунтов стерлингов было собрано для иждивенцев жертв. 25 октября 1934 года официальное расследование было открыто в Чёрч-Хаус на Риджент-стрит в Рексхаме. Его возглавлял сэр Генри Уокер, главный инспектор шахт Его Величества, который сам был в яме во время спасательных попыток. Шахтеры через Ассоциацию шахтеров Северного Уэльса были представлены сэром Стаффордом Криппсом; владельцы шахты, осознавая тот факт, что они могут столкнуться с уголовными обвинениями, наняли грозную юридическую команду, включая Хартли Шоукросс. Два оценщика, один из которых был одобрен шахтерами, а другой - руководством угольной шахты, также были назначены для оказания помощи Уокеру и расследованию. Местный интерес к расследованию был огромным: со временем сотрудники угольной шахты, вызванные в качестве свидетелей, столкнулись с растущей враждебностью со стороны общественной галереи, в той степени, в которой атмосфера начала влиять на качество их показаний. Расследование было отмечено сенсационными утверждениями о поведении обеих сторон: утверждалось, что депутаты после аварии провели встречи вместе с инспекцией, что привело к протесту шахтеров, и было несколько комментариев о том, что профсоюзы заплатили шахтерам за дачу показаний, что вызвало волну возмущения в суде. Юридические представители шахтеров представили несколько теорий в ходе расследования в отношении причины взрыва. Быстро появились доказательства того, что в течение большей части времени, и особенно в ночные смены, яма не находилась под непосредственным надзором заместителя менеджера и менеджера, а фактически управлялась чиновниками угольной шахты - начальниками и заместителями или "пожарными" - и часто только заместителями. В то время как сотрудники, вызванные для дачи показаний, все утверждали, что яма была безопасной, шахтеры утверждали, что сотрудники активно поощряли небезопасную работу, и многие сказали, что сотрудники игнорировали жалобы на безопасность: один утверждал, что "если вы разговаривали с пожарным, это было как разговаривать с реквизитом". Криппс сказал, что он считает, что взрыв был вызван на 142 глубине вблизи 95 района стрельбой вблизи основного воздушного пути, отметив, что взрыв произошел примерно в то время, когда заместитель ночной смены 95-го, Сэм Маттиас, должен был прибыть в эту точку. Взрыв вызвал поток огнетуха, который, как предположил Криппс, накапливался в дыхательных путях из-за недостаточной вентиляции и небрежного отношения руководства к мониторингу уровня газа, вопреки статье 29 Закона о угольных шахтах 1911 года. В основе аргументации Криппса лежало то, что руководство шахты сосредоточилось на максимальной добыче, и что следовательно, помощникам следовало игнорировать правила безопасности. Хотя правила также давали отдельным шахтерам ответственность за безопасность, многие из них заявили, что не хотят говорить о своих чувствах из-за страха быть жертвой в руках помощников или потерять работу. Оценщик, утвержденный шахтерами, Джозеф Джонс, также предположил, что большое количество газа метана, который накопился на угольном шахтах в районе 14, могло быть воспламенено в результате аварии с помощью лампы безопасности или искры от механизированного угольного ковка. Джонс резко критиковал руководство, заявив, что 14-й был "настоящим газометром", что были "явное и постоянное нарушение Закона о угольных шахтах и Общих правил" и что заместитель, ответственный за приказ спасателям в дыхательные пути 20-го, "виновен в непредумышленном убийстве". И Криппс, и Джонс предположили, что инспекция сама была частично виновна в взрыве из-за невыполнения правил: Джонс отметил неадекватную работу местных и дивизионных инспекторов, Домини и Чарльтона, в Гресфорде в месяцы, предшествовавшие катастрофе, и Криппс утверждал, что инспекция заинтересована в том, чтобы закрыть глаза на недостатки безопасности. Криппс даже назвал инспекции Домини "абсолютным фарсом" и отметил, что "жалко, что человек, отвечающий на такие вопросы, должен отвечать за инспекцию шахт на большой территории страны". Расследование было первоначально отложено 14 декабря 1934 года, в ожидании повторного открытия секции Денниса для получения �...

Наследие

Криппс и другие изображали Бонсалла как безжалостного и циничного менеджера, но исследователи теперь считают, что он, скорее всего, был "слабым человеком, выходящим за пределы своих возможностей", на свидетельские показания которого повлияли крайнее истощение и стресс от выносливости 4000 вопросов и 20 часов перекрестного допроса при расследовании. Один разбор между Криппсом и Бонсоллом относительно вентиляции 29-го района в значительной степени разрушил доверие к менеджеру и оставил его в состоянии, близком к краху. Однако Бонсалл был фактически заменой для реальной мишени гнева шахтеров, владельцев Гресфорда. Напротив, было широко распространено сочувствие к Уильямсу, помощнику менеджера, несмотря на то, что он столкнулся с одинаково жесткими вопросами от Криппса. Считалось, что Уильямс осознал опасные условия работы в Гресфорде и начал их исправлять: у него также было три сына, работавших в яме, что, как предполагалось, дало ему личный интерес в ее безопасности. Криппс использовал доказательства, полученные в ходе расследования, для призыва к национализации угольной промышленности. Это произошло в 1947 году, когда шахту и другие подобные ей шахты были переданы Национальному угледобывающему совету. В рамках соглашения о поглощении доверия управляющий намеренно уничтожил почти все операционные записи и корреспонденцию, связанные с частным управлением карьерами Гресфорд. В ноябре 1973 года угольная карьера Гресфорд была закрыта по экономическим причинам. В 1980-х годах участок был перестроен в промышленную зону. В 1982 году неподалеку был возведен памятник жертвам катастрофы; он был построен с использованием колеса из старого намотки для горных камней. Последний человек, непосредственно связанный с катастрофой, г-н Эдди Эдвардс, который начал работать в шахте в возрасте 14 лет и который участвовал в спасательных работах, умер 6 января 2016 года в возрасте 102 лет.

Музыка

В память о катастрофе поется гимн "Гресфорд". Известный как "Гимн шахтеров", он был написан шахтером по имени Роберт Сент из Хебберна, Южный Тайнсайд. Мелодия остается популярной среди многих колодных духовых оркестров и всегда играется на ежегодных пикниках шахтеров по всей Северной Англии, особенно на гала шахтеров Дурхэма. "The Gresford Disaster" - это народная песня в 6/8 темпе, которая, по-видимому, была опубликована анонимно и распространена в виде бросады вскоре после взрыва угольной шахты. Песня была широко записана, включая версии Эвана МакКолла, The Hennessys, Алекса Кэмпбелла и The Albion Band. Он включен в Roud Folk Song Index (No: 3089), и обсуждается Роем Палмером в его книге 1974 года Poverty Knock: картина промышленной жизни в девятнадцатом веке через песни, баллады и современные отчеты (несмотря на то, что это композиция 20-го века). Песня "The Colliers" на альбоме Сэта Лейкмана Freedom Fields 2006 года посвящена катастрофе.

Цитаты и библиография

- Да . - Да . Оригинальный сайт Pitwork теперь размещен в Музее горнодобывающей промышленности Дурэма